Обстоятельства, исключающие преступность деяния
г) Защита не должна превышать пределов необходимости. Состояние необходимой обороны оправдывает причинение вреда посягающему лишь в том случае, когда защитительные действия не выходят за пределы необходимой обороны. Превышение этих пределов представляет собой общественно опасное деяние.
Превышение пределов необходимой обороны (эксцесс обороны) представляет собой умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства (ч. 3 ст. 37 УК).
По смыслу закона, превышением пределов необходимой обороны признается лишь явное, очевидное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред, указанный в ч. 1 ст. 108 или в ч. 1 ст. 114 УК РФ (смерть или тяжкий вред здоровью). Причинение посягающему при отражении общественно опасного посягательства вреда по неосторожности не может влечь уголовной ответственности. Именно так решается вопрос о субъективной стороне преступлений, совершаемых в результате превышения пределов необходимой обороны, в УК РФ (ч. 3 ст. 37).
Следует иметь в виду, что причинение средней тяжести и легкого вреда здоровью, а также побоев в ситуации обороны во всех случаях укладывается в рамки правомерной защиты. В отличие от ранее действовавшего УК РСФСР 1960 г. законодатель в настоящее время исключил возможность привлечения к уголовной ответственности за превышение пределов необходимой обороны при причинении вреда здоровью средней тяжести. Тем самым расширено право граждан на оборону от преступных посягательств. Вопрос об эксцессе обороны может теперь встать лишь в случаях причинения посягавшему смерти или тяжкого вреда его здоровью, разумеется, когда этот вред явно не соответствует характеру и опасности посягательства.
Превышение пределов необходимой обороны имеет место, прежде всего в случаях явного (резкого, значительного) несоответствия между угрожаемым вредом и вредом, причиняемым обороной, между способами и средствами защиты, с одной стороны, и способами и средствами посягательства — с другой, между интенсивностью защиты и интенсивностью посягательства.
Для правомерной обороны не требуется также пропорциональности (абсолютной соразмерности) между способами и средствами защиты и способами и средствами посягательства. Требование пользоваться при защите тем же оружием, что нападающий, ставит обороняющегося в худшее положение, чем преступника. Помимо того, что не всегда возможно защищаться соразмерными средствами, следует иметь в виду, что у защищающегося нет времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им способы и средства защиты способам и средствам посягательства. В состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты. Поэтому средства защиты могут быть и более эффективными, чем средства посягательства.
Вывод о том, имело ли место превышение пределов необходимой обороны или нет, можно сделать лишь в результате тщательного анализа конкретных обстоятельств дела, личности посягающего и обороняющегося. При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы.
Усматривая в действиях обороняющегося превышение пределов необходимой обороны, правоприменительные органы не должны ограничиваться в процессуальных документах лишь общей формулировкой о "явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства", а должны конкретно указать, в чем именно отразилось превышение пределов необходимой обороны и на каких доказательствах основан этот вывод.
Следует обратить внимание на положение закона о том, что "право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица зависимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения" (ч. 2 ст. 37 УК). Оно носит принципиальный характер: сделана попытка уравнять в правах при осуществлении акта необходимой обороны частных лиц и сотрудников правоохранительных и контролирующих органов, к которым практике всегда предъявлялись в этом отношении повыше требования.
В то же время в постановлении от 16 августа 1984 г. "О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств" Пленум Верховного Суда СССР занял по этому вопросу неправильную позицию. В п. 4 указанного постановления говорится, что работники правоохранительных органов "не подлежат уголовной ответственности за вред, причиненный посягавшему.., если они действовали в соответствии с требованиями уставов, положений и иных нормативных актов, предусматривающих основания и порядок применения силы и оружия".
Между тем по своей правовой природе оборона от преступного посягательства, с одной стороны, и нарушение при этом правил применения физической силы, специальных средств и оружия, - с другой, самостоятельные и качественно разные действия, которые требуют раздельной юридической оценки.
Рассматривать требования нормативных актов, предусматривающих порядок применения силы и оружия, как дополнительные условия правомерности необходимой обороны — значит существенно ограничивать право на оборону для сотрудников органов правоохраны.
Надо отметить, что граждане к необходимой обороне прибегают редко. Объясняется это разгулом преступности, вооруженностью нападающих, наглостью, бесчеловечностью преступников, которые терроризировали и запугивали большинство людей, подавив их волю к сопротивлению. В таких условиях было бы весьма полезным активизировать наступательную деятельность милиции и других государственных органов, организаций и самих граждан.
2.2 Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление
Причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании впервые регламентировано в УК РФ в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния. Ранее правовой основой для причинения вреда задерживаемому выступал п. 16 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. "Об усилении ответственности за хулиганство". Он гласил: "Действия граждан, направленные на пресечение преступных посягательств и задержание преступника, являются в соответствии с законодательством СССР и союзных республик правомерными и не влекут уголовной или иной ответственности, даже если этими действиями вынужденно был причинен вред преступнику". Поскольку законодательство СССР и союзных республик в этой сфере было представлено в УК РСФСР ст. 13 (необходимая оборона), постольку названный Указ фактически приравнял институт задержания к институту необходимой обороны. Не случайно постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4 декабря 1969 г., 16 августа 1984 г. рекомендовали рассматривать случаи причинения вреда при задержании по правилам о необходимой обороне.
Причинение вреда лицу, совершившему преступление, с целью его задержания следует признать обстоятельством, исключающим преступность деяния, лишь при наличии права задержание при соблюдении ряда условий правомерности этого акта.
Эти условия заключаются в следующем:
а) Задерживается лицо, совершившее именно преступление, а не иное правонарушение (административный или дисциплинарный проступок, гражданско-правовой деликт, малозначительное деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 14 УК). Объективные признаки преступления при этом должны быть налицо, очевидны и бесспорны.
б) Насилие применяется только при наличии твердой уверенности в том, что именно данное лицо совершило преступление. Например, когда лицо застигнуто при совершении преступления, когда очевидцы прямо укажут на него, как на совершившее преступление, когда на нем или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления и т. д. Основаниями задержания также является наличие обвинительного приговора суда об осуждении задерживаемого за конкретное преступление либо наличие постановления о розыске лица, совершившего преступление.
В практике имеют место случаи причинения при задержании вреда лицам, ошибочно принятым за преступников, мнимым преступникам. Вопрос об ответственности за причинение вреда при мнимом задержании решается по общим правилам о фактической ошибке. В случаях, когда лицо, осуществляющее задержание, не только не сознает, но, исходя из конкретных обстоятельств дела, не должно и не может сознавать ошибочности своего представления относительно личности потерпевшего и оснований задержания, уголовная ответственность вследствие отсутствия вины исключается. Налицо случай (казус), невиновное причинение вреда. Если же лицо по обстоятельствам дела должно было и могло при более внимательном отношении к создавшейся ситуации не допустить ошибки, ответственность за причиненный вред наступает как за неосторожное преступление по ст.109 или 118 УК РФ.
В одном из городов Карелии из зала суда сбежал Ц.,, совершивший тяж-преступление. Поднятые по тревоге, сотрудники РОВД перекрыли город. Приметы преступника были доведены до всех участников поиска. На опушке леса при выезде из города патрулировавшие на автомашине сотрудники милиции Б. и Р. увидели человека, по приметам похожего на Ц. Они выскочили из автомашины и направились к нему, но тот стал от них убегать. Работники милиции (один из них был в форме) начали его преследовать, неоднократно предлагали ему остановиться, после чего сделали несколько предупредительных выстрелов, но неизвестный на это не реагировал. Когда возникла опасность, что он скроется, сотрудники милиции произвели по нему по одному прицельному выстрелу. Неизвестный был ранен и задержан. Им оказался совершенно посторонний С., который собирал в лесу берёзовый сок и испугался за это ответственности. В результате ранения его здоровью был причинен вред средней тяжести.
Работники милиции были осуждены за неосторожное преступление. На наш взгляд, исходя из обстановки задержания, они не могли сознавать ошибочности своего представления относительно личности задерживаемого и не должны были нести ответственность.
в) Вред задерживаемому может быть причинен лишь причинении реальной опасности его уклонения от уголовной ответственности. О стремлении уклониться от задержания и доставления в соответствующие органы власти свидетельствуют, например, такие действия (бездействие), как невыполнение требований следовать в милицию, попытки скрыться, оказание сопротивления и т. п.
г) Вред лицу, совершившему преступление, может быть причинён лишь с целью его задержания и доставления соответствующим органам власти. Цель здесь единственная — лишить задерживаемого возможности уклониться от уголовной ответственности, причиняемый вред — средство достижения этой цели.
Если же указанные действия совершаются для осуществления других целей (например, самосуда), то они теряют правомерный характер, и лица, их совершившие, привлекаются к уголовной ответственности на общих основаниях.
д) Меры, которые принимаются для задержания лица, совершившего преступление, должны быть необходимыми, т. е. оправданными обстоятельствами дела. Является ли причинение того или иного вреда необходимым для задержания преступника, — это вопрос факта. Он должен решаться в каждом конкретном случае, исходя из конкретных обстоятельств дела. Насилие (тем более тяжкое) должно быть вынужденной, крайней мерой, когда иными средствами задержание осуществить невозможно.
е) Принимаемые меры по задержанию такого лица должны соответствовать характеру и опасности совершенного им преступления, а также опасности его личности. Например, лишение жизни задерживаемого, пытающегося скрыться, может быть при правомерным только в случаях совершения им убийства, бандитизма, захвата заложников, терроризма, разбоя, изнасилования и другого тяжкого преступления, преимущественно насильственной направленности.
Следует иметь в виду, что лицо, задерживающее преступника, не всегда в состоянии избрать абсолютно соразмерные характеру и опасности совершенного преступления средства задержания.
0днако при оценке действий субъекта задержания следует иметь в виду, что закон, говоря о "явном несоответствии", допускает тем самым такое несоответствие. Поэтому правомерно утверждение Э.Ф. Побегайло о том, что недопустимо ограничение мер задержания условиями крайней необходимости, т.е. требованием, чтобы причиненный задерживаемому вред был менее значительным по сравнению с характером и степенью опасности совершенного преступления.
ж) Характер мер по задержанию преступника должен соответствовать обстановке его задержания. Обстановку задержания характеризуют различные признаки, в том числе и такие, как степень интенсивности и способ оказываемого преступником сопротивления, количество задерживаемых и задерживающих, наличие оружия, место и время задержания (день или ночь), возможность применения других, более мягких и безопасных способов и средств задержания. Если лицо, преследующее задерживаемого, видит, что на помощь спешат другие сотрудники или граждане, и тем не менее убивает его, такие действия не могут быть признаны правомерными.
з) Причиняемый вред не должен превышать пределов необходимости.
Превышение мер, необходимых для задержания, имеет место в тех случаях, когда применены такие средства и методы задержания, которые явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления, его личности, реальной обстановке задержания, и задерживаемому без необходимости причинен явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред, указанный в ч. 2 ст. 108 или в ч. 2 ст. 114 УК РФ (смерть, тяжкий или средней тяжести вред здоровью). В качестве примера превышения мер, необходимых для задержания, можно сослаться на следующее дело.
С и В., будучи в нетрезвом состоянии, ворвались в дом А. и из хулиганских побуждений стали его избивать. Услышав крики о помощи, сосед потерпевшего М. схватил охотничье ружье и выбежал во двор. Видя убегавших С. и В., М. потребовал от них остановиться и произвел предупредительный выстрел вверх. Однако они не остановились, и тогда М. с целью задержания стал их преследовать. Во время этого преследования М. смертельно ранил из ружья С. В данной конкретной обстановке принятые М. меры явно не соответствовали характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемыми лицами преступления и обстоятельствам задержания. С. был причинен явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред.
Превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, влечет ответственность лишь в случаях умышленного причинения вреда (ч. 2 ст. 38 УК). Если тяжкий или средней тяжести физический вред причинен задерживаемому по неосторожности, уголовная ответственность не наступает. Следует иметь в виду, что о превышении мер, необходимых для задержания преступника, речь может идти лишь при наличии права на задержание (совершение общественно опасного посягательства, обладающего признаками преступления; реальная опасность, уклонения преступника от уголовной ответственности; цель его задержания и т. д.). Например, причинение вреда преступнику без цели его задержания должно рассматриваться не как превышение данных мер, а как обычное преступление против личности.
До вступления в силу УК РФ 1996 г. причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, оценивалось с точки зрения законодательства о необходимой обороне. Поэтому следует разграничивать данные обстоятельства, исключающие преступность деяния:
1) основанием необходимой обороны является любое общественно опасное посягательство. Основанием применения мер задержания — только преступное посягательство;
2) действия субъекта необходимой обороны имеют своей целью защиту охраняемых законом благ. При применении мер задержания — доставление лица, совершившего преступление, в органы власти и пресечение совершения им новых преступлений; .
3) необходимая оборона допустима и при наличии возможности избежать посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. При задержании вред правомерен только в том случае, когда иных, "безвредных" мер задержания не было;
4) право на применение мер задержания, в отличие от права на необходимую оборону, не может ни при каких условиях быть реализованным до момента совершения (начала) преступления.
2.3 Крайняя необходимость
Как известно, институт крайней необходимости, наряду с институтом необходимой обороны, относится к числу традиционных для уголовного права. Между тем критическая оценка определения крайней необходимости не прекращается и по настоящее время. Так, совершенно обоснованно обращается внимание на то, что вряд ли следовало разрывать нормативный материал о крайней необходимости и размещать его не только в ст. 39 УК РФ, но и под названием другого обстоятельства, исключающего преступность деяния, (физическое или психическое принуждение) в ч. 2 ст. 40 УК РФ при том, что в последнем случае не формулируется никаких специфических характеристик крайней необходимости, за исключением указания на своеобразный источник опасности. По-прежнему не решенным ни в законе, ни в судебной практике остается вопрос об уголовно-правовой оценке превышения пределов крайней необходимости, а описание этого понятия даже в существующем виде в ст. 39 УК РФ как минимум небезгрешно с точки зрения правил русского языка. Поскольку в решении именно этого вопроса фокусируется оценка правомерности поведения лица в состоянии крайней необходимости, постольку именно на него и обратим внимание.
Крайняя необходимость — это такое состояние, когда для отвращения опасности, реально угрожающей законны интересам данного лица или иных лиц, интересам общества, государства, причиняет вред интересам третьих (посторонних лиц при условии, что грозящая опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и причинённый вред менее значителен по сравнению с предотвращаемым. Причинение вреда в таких случаях лишено общественной опасности и уголовной противоправности и в большинстве случаев носит общественно полезный характер.
Состояние крайней необходимости возникает там, где сталкиваются два охраняемых законом интереса и сохранение одного более важного) достигается принесением в жертву другого (важного). Лицо, оказавшееся в состоянии крайней необходимости из двух зол выбирает меньшее и путем сознательного нарушения одного из интересов спасает другой, более важный по своему мнению. Именно поэтому действия, совершаемые в состоянии крайней необходимости, полезны для общества, они правомерны и реально оправданы.
Осуществление акта крайней необходимости путем причинения вреда интересам посторонних лиц, а также общественным и государственным интересам — субъективное право граждан. Однако на некоторые категории лиц (сотрудники милиции, подразделений органов внутренних дел, работники пожарной охраны, военнослужащие и др.) возложены правовые обязанности по осуществлению соответствующих действий в состоянии крайней необходимости. Условия правомерности акта крайней необходимости принято подразделять на относящиеся к грозящей опасности и к защите от нее. Опасность, исходящая из различных источников, должна:
угрожать личности и правам данного лица или иных лиц, защищаемым законом интересам общества или государства;
быть наличной;
действительной (реальной);
при данных обстоятельствах ее нельзя устранить другими средствами, не связанными с причинением вреда интересам третьих лиц.
Источники грозящей опасности при крайней необходимости могут быть самыми разнообразными. К числу их следует отнести: общественно опасное поведение людей (виновное и невиновное, физиологические и патологические процессы, происходящие в организме человека (болезнь, голод и т. п.); стихийные силы природы: пожар, наводнение, ураган, землетрясение, горные лавины; действие источников повышенной опасности, нападение животных и пр. Опасность должна быть наличной, непосредственно угрожающей причинением существенного вреда индивидуальным или общественным интересам. Наличность опасности означает, что она существует и еще не миновала. Как уже миновавшая, лишь возможная в будущем опасность не могут породить состояния крайней необходимости.
в) Опасность должна быть действительной, реально существующей, а не мнимой, существующей лишь в воображении человека.
В практике встречаются случаи причинения вреда правоохраняемым интересам в результате ошибки относительно реальности грозящей опасности. Вопрос об ответственности за причинение вреда при мнимой крайней необходимости решается по общим правилам о фактической ошибке. В случаях, когда лицо, устраняющее мнимую опасность, в силу сложившейся обстановки не должно и не могло сознавать ошибочности своего представления относите реальности опасности, уголовная ответственность вследствие отсутствия вины исключается. Налицо случай (казус), невиновное причинение вреда. Если же лицо по обстоятельствам дела должно было и могло при более внимательном отношении к оценке реальности опасности не допустить ошибки, ответственность за причиненный вред наступает как за неосторожное преступление (с учётом положений ч. 2 ст. 24 УК РФ).
г) Опасность при данных обстоятельствах не может быть устранена другими средствами, т. е. средствами, не связанными с причинением вреда иным охраняемым правом интересам. Это одно из важнейших условий правомерности акта крайней необходимости.
Водитель Р., следуя на автомашине по улице города, неожиданно увидел
в непосредственной близости от машины женщину с ребенком, перебегающих улицу. Чтобы спасти им жизнь, Р. затормозил и свернул в сторону, в результате чего столкнулся со стоявшим у обочины мотоциклом. Здоровью владельца мотоцикла П. при этом был причинен вред средней тяжести, кроме того, был причинен значительный материальный ущерб.
Очевидно, что Р. действовал в состоянии крайней необходимости, спасая жизнь женщины и ребенка. Иными способами предотвратить наезд на них было нельзя. Состав преступления в действиях Р. отсутствовал.
Способ сохранения правоохраняемого интереса за счет другого должен быть именно крайним. Если для предотвращения грозящей опасности у лица есть путь, не связанный с причинением какого либо вреда, оно должно избрать именно этот путь. В противном случае ссылка на состояние крайней необходимости исключается, в этом, кстати, проявляется одно из существенных отличий крайней необходимости от необходимой обороны.
Следует предостеречь от неправильного понимания рассматриваемого требования таким образом, будто бы совершаемые в стоянии крайней необходимости действия должны представлять собой единственно возможное средство предотвращения угрозы. Бывают ситуации, при которых возможно избежание грозящей опасности за счет различных правоохраняемых интересов, выбор пожертвовании одним из которых зависит от лица, действующего в состоянии крайней необходимости.
Как отмечалось выше, существуют также условия правомерности акта крайней необходимости, относящиеся к защите от грозящей опасности:
защита направлена на охрану интересов личности, общества и государства;
вред при крайней необходимости причиняется не лицам, создавшим опасность, а третьим (посторонним) лицам;
защита должна быть своевременной;
защита не должна превышать пределов необходимости. Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть менее значительным, чем предотвращаемый вред.
а) Акт крайней необходимости осуществляется в целях защиты любого правоохраняемого интереса (как своего, так и чужого, а также общественного или государственного).
В тех случаях, когда имеет место провокация крайней необходимости, т. е. искусственное создание опасности в качестве повода для умышленного совершения преступления, ответственность наступает на общих основаниях (как за умышленное создание соответствующей опасности, если эти действия образуют конкретный состав преступления, так и за умышленное причинение вреда правоохраняемым интересам в процессе ее устранения).
б) Вред при крайней необходимости причиняется не лицам, создавшим опасность, а третьим (посторонним по отношению к шику опасности) лицам. Под третьими лицами здесь понимаются физические и юридические лица, а также государство и общественные организации, не являющиеся юридическими лицами, деятельность которых вовсе не связана с возникновением опасности, породившей состояние крайней необходимости. Следует иметь в виду, что причинение вреда третьим лицам возможно и в ситуации, когда защищающийся уничтожает или повреждает сам источник грозящей опасности, если она не вызвана общественно опасным поведением человека (в последнем случае возможна оценка содеянного по правилам о необходимой обороне).
в) Защита должна быть своевременной. Она должна соответствовать по времени грозящей опасности. Защита должна осуществляться не раньше, чем появилась угроза правоохраняемым интересам, и прекратиться не позднее, чем опасность миновала. "Преждевременная" либо "запоздалая" защита не имеет ничего общего с крайней необходимостью.
г) Защита не должна превышать пределов необходимости. Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть менее значительным, чем предотвращаемый вред. Причине вреда, равного тому, который мог наступить, или вреда большего, не может быть оправдано состоянием крайней необходимости. В частности, нельзя спасать одно благо за счет причинения вреда равноценному благу (например, спасать свою жизнь за счет жизни другого человека).
Вопрос о том, какой вред считать более важным, а какой — менее является вопросом факта и решается в каждом конкретном в зависимости от конкретных обстоятельств дела. В основу вреда причиненного и вреда предотвращенного должны быть положены как объективный, так и субъективный критерии, определяющим при этом является объективный критерий.
УК РФ 1996 г. впервые на законодательном уровне формулирует понятие превышения пределов крайней необходимости (ч.2 ст. 39). Под ним понимается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда правоохраняемым интересам был причинен вред, равный или более значительный, чем предотвращенный. Следует иметь в виду, что превышение имеет место лишь при соблюдении всех условий правомерности акта крайней необходимости, кроме двух (или одного из двух): неустранимость грозящей опасности другими средствами и причинение менее значительного вреда, чем предотвращаемый.
К сожалению, в отличие от необходимой обороны причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, указание на уголовно-правовые последствия превышения пределов крайней необходимости в уголовном законе фактически отсутствует. При отсутствии специальных норм в Особенной части УК РФ, аналогичных тем, которые закреплены в ст. 108, 114 УК РФ, в случае превышения пределов крайней необходимости, у правоприменителя остается один выход: квалифицировать содеянное по соответствующей статье Особенной части УК со ссылкой на ч. 2 ст. 39 УК, как это предлагает Э.Ф. Побегайло. Сомнительным представляется предложение некоторых ученых о квалификации превышения пределов крайней необходимости на общих основаниях, но с одновременным указанием на то, что виновный находится в состоянии крайней необходимости, с отражением этого же обстоятельства в ст. 61 УК РФ как смягчающего наказание.
Следует также иметь в виду, что согласно закону (ч. 2 ст. 39 УК РФ) превышение пределов крайней необходимости влечет за собой ответственность только в случаях умышленного причинения вреда правоохраняемым интересам. Неосторожное причинение вреда в таких случаях исключает уголовную ответственность.
В теории уголовного права неоднозначно решается вопрос о возможности распространения действия института крайней необходимости на ситуации, когда источником возникновения опасности правоохраняемым интересам выступают действия (бездействие) самого лица, принявшего затем меры по ликвидации этой опасности. Прямые указания на этот счет отсутствуют и в ст. 39 УК РФ. Идея сохранения большего блага, лежащая в основе данного института, может быть распространена и на эти случаи, если только опасность не была создана специально для оправдания причиняемого вреда ссылкой на крайнюю необходимость. Поэтому уголовная ответственность должна исключаться, когда лицо предпринимает усилия по предотвращению созданной по его вине опасности правоохраняемым интересам путем причинения вреда третьим лицам. Например, лицо оказывает помощь раненому им человеку посредством использования чужой автомашины для доставления раненого в больницу.
Поскольку вред при крайней необходимости причиняется лицу, причастному к возникновению опасности, вопрос о возмещении ущерба решается в порядке гражданского судопроизводства следующим образом. По общему правилу, обязанность возмещения такого вреда возлагается на лицо, его причинившее, т. е. на действовавшего в состоянии крайней необходимости (ст. 1067 ГК РФ). Если опасность была создана виновным поведением другого лица, обязанность по возмещению ущерба возлагается на него. Суд с учетом обстоятельств дела может возложить такую обязанность и на лицо, в интересах которого действовал при крайней необходимости причинитель вреда.
В сравнении с необходимой обороной, мерами по задержанию лица, совершившего преступление, к крайней необходимости закон предъявляет более жесткие требования.
Крайняя необходимость отличается от названных обстоятельств по следующим признакам.
1. По основаниям возникновения права на причинение вреда: общественно опасное или преступное поведение человека — при необходимой обороне и при применении мер задержания; угроза причинения вреда правоохраняемым интересам, порождаемая любыми факторами, — при крайней необходимости.
2. По характеру и направленности причиняемого вреда: при необходимой обороне и задержании лица, совершившего преступление, допускается превышение причиняемого вреда над угрожающим или уже имеющим место, в то время как при крайней необходимости вред должен быть только меньшим в сравнении с предотвращенным; в первом случае вред причиняется виновному лицу (посягающему или задерживаемому), во втором — невиновным третьим лицам.
3. По характеру гражданско-правовых последствий: вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, при задержании, признанный правомерным, возмещению не подлежит; при крайней необходимости — такая обязанность сохраняется (ст. 1066, 1067 ГК).
2.4 Физическое или психическое принуждение
Причинение вреда под влиянием физического или психического принуждения впервые регламентировано в качестве самостоятельного правового основания, исключающего преступность деяния. В У К РСФСР 1961 г. его уголовно-правовое значение выражалось в двух аспектах: 1) в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность (ст. 38 УК, РСФСР), и 2) в качестве обстоятельства, оцениваемого с точки зрения института крайней необходимости в рамках учения об объективной стороне состава преступления. Таким образом, в ранее действовавшем уголовном законодательстве психическое иди физическое принуждение самостоятельного значения в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, не имело. Будучи регламентированным в ст. 40 УК РФ, оно занимает особое место в числе обстоятельств, исключающих преступность деяния. Вынужденность причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам в исключительной обстановке — это то, что имеет оправдательное значение, обосновывающее его уголовную ненаказуемость, и то, что объединяет его с другими обстоятельствами, включенными в гл. 8 УК РФ. Отличительными признаками данного обстоятельства являются причинение вреда при ограниченной или парализованной воле, а также (и это особенно важно) отсутствие общественно полезной направленности.
Норма, предусмотренная ст. 40 УК РФ, охватывает ситуации, которые рассматриваются либо по правилам исключающей уголовную ответственность непреодолимой силы, либо по правилам крайней необходимости.
Если вследствие физического принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием), т. е. действовать избирательно, и в результате этого причинило вред правоохраняемым интересам, ответственность исключается, поскольку лицо действовало (бездействовало) под влиянием форс-мажорных обстоятельств, непреодолимой силы, исключающей мотивированное поведение и вину. Так, связанный сторож не может охранять вверенный ему участок.
Преодолимое принуждение, оцениваемое по правилам крайней необходимости, представлено в Уголовном кодексе РФ (ч. 2 ст. 40) в двух разновидностях: в качестве физического и