Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Субъекты рейдерской деятельности

Субъекты рейдерской деятельности

в регионе, в отрасли), т.к. передача захваченных активов в руки к более эффективному собственнику является неотъемлемой его частью, в то время как административный и криминальный рейд фактически представляют собой простой передел и эксплуатацию существующих ресурсов, но не их развитие и более эффективное использование.52 С тех пор российский рейд цветет и процветает. Так, в 2005 году в производстве только Следственного комитета находилось 346 уголовных дел, связанных с незаконными слияниями и поглощениями. Объем захваченных активов только по этим делам составил 120 млрд. рублей. «Проблема рейдерства остается актуальной, и случаев захвата предприятий происходит по всей России очень много, - рассказал глава Управления контроля и методического обеспечения расследования особо опасных преступлений Следственного комитета при МВД Сергей Манахов. - К примеру, в Москве ежегодно возбуждается около 20 уголовных дел против «черных» рейдеров». И это лишь надводная часть айсберга - общее количество таких "войн" исчисляется тысячами. Как заявил на днях советник председателя Конституционного суда Владимир Овчинский, ранее возглавлявший НЦБ Интерпола, доходы от рейдерства во много раз превосходят доходы от продажи наркотиков. По его словам, потратив один миллион на корпоративный захват успешной компании, рейдер получает до 40 миллионов прибыли.53

В России рейдерам действительно весьма вольготно живется. Одна из причин - высокая степень криминализации бизнеса. «Почему у нас неэффективным будет проведение налоговой амнистии, - говорит источник в правительстве. - Люди не будут возвращать капиталы не потому, что им жалко уплатить 13%, а потому что они боятся, что начнут выяснять происхождение этих капиталов. А оно очень часто совершенно криминальное».

«Кто сейчас просит защиты от рейдеров, - откровенно рассказывает начальник юротдела крупного российского промышленного холдинга. - Да вчерашние рейдеры, которые сами захватили свои компании, причем куда более грубыми средствами. Например, завод, который лежит в основе нашего холдинга, был захвачен в результате союза местных бандитов и бывшего комсомольского деятеля, который контролировал профсоюзы на заводе. Сначала они начали всячески препятствовать деятельности завода, скупили часть акций, потом добились ареста пакета акций основных акционеров, на собрании акционеров сменили руководство компании, перекинули активы, в результате завод перешел под их контроль. К их чести, могу только сказать, что они превратили его впоследствии в успешное предприятие. Но теперь мы сами отбиваемся от бывших владельцев, а ныне миноритариев, которые с помощью прокуратуры пытаются вернуть контроль над компанией". Кстати, далеко не всякий рейд носит незаконный характер. «В сущности, что такое рейдерство, - говорит Александр Сотов. - Это недружественный отъем предприятия, когда собственник не хочет с ним расставаться, или когда выводятся активы против его воли. Рейдерство может быть «белым», когда агрессоры действуют исключительно экономическими методами, оставаясь в правовом поле. Есть «черные» рейдеры, которые действуют внеэкономическими методами, нарушая закон. И есть «серый» рейд - балансирование на грани соблюдения или нарушения закона. Основная добыча рейдеров - предприятия среднего бизнеса, которые хуже защищены. Хотя можно вспомнить попытки покуситься и на крупный бизнес - Ачинский ГОК, Коршуновский ГОК».54

По мнению экспертов, бороться с белым рейдом бессмысленно - он законен и является частью конкурентного противостояния. Поэтому, назвав рейдеров «чистильщиками рынка», Герман Греф не был далек от истины. «Если их деятельность законна, то это нормальное течение экономической жизни», - говорит министр. Стремясь захватить лакомый кусок, «белые» рейдеры идут на поистине фантастические, но вполне законные уловки, чтобы подорвать экономическое положение предприятия. «Группа рейдеров присмотрела одно сибирское предприятие - единственный на весь район жироперерабатывающий комбинат, - рассказывает Александр Сотов. - Они собрали денег и скупили все молоко в округе. Комбинат лишился, таким образом, сырья, влез в долги и стал их легкой добычей. Другой пример - рейдеры стали предлагать потребителям одной компании товары, идентичные ее продукции, но по более низкой цене, чем дестабилизировали ее работу - покупатели стали требовать от компании продажи товаров по таким же низким ценам». Собственно, главные враги экономики - это «черные» рейдеры. Основные их инструменты - использование коррумпированных чиновников и подделка документов. Другой популярный способ - подделка решения суда, вынесенного в другом регионе, желательно максимально удаленном с максимальной разницей во времени. С таким решением, вынесенным, например, во Владивостоке, рейдеры приходят к приставу-исполнителю, который начинает обращать взыскание на имущество компании, находящейся в Москве. Проверить реальность такого решения непросто. Например, по одному делу аферисты использовали реальное судебное решение по бракоразводному делу.55 Они состряпали исполнительный лист с таким же номером, и когда в суд звонили, чтобы проверить решение, им говорили, что дело с таким номером действительно существует и по нему выписан исполнительный лист с таким же номером».

О других уловках аферистов рассказывает исполнительный директор некоммерческого партнерства «Консультационный центр по защите предприятий и организаций от недружественных поглощений» Михаил Красавин: «Популярна перерегистрация прав собственности на недвижимое имущество с помощью фальсифицированных документов. Наименее защищены ООО, так как действующий закон позволяет налоговым органам вносить изменения в уставные документы без проверки их подлинности. Схема очень простая - подаются документы о внесении изменений, касающихся долей. Налоговая регистрирует изменения, и они обретают некую подлинность. Затем то же происходит и в отношении смены исполнительного органа общества, после чего мнимый руководитель продает принадлежащую ООО недвижимость». Именно поэтому, как говорит Сергей Манахов, Следственный комитет выступает за введение в действующее законодательство изменений, которые бы обязали налоговые органы проверять достоверность представляемой им информации. «На сегодняшний день налоговые инспекции не наделены правом проверки, - объяснил он. - В течении пяти дней эта инстанция обязана зарегистрировать новую фирму. Мошенники этим пользуются и приходят в регистрирующий орган с "липовым" протоколом о якобы прошедшем заседании акционеров, на котором, к примеру, произошло изменение статуса компании с ООО на ОАО, и, одновременно якобы произошли изменения в составе руководства.56

Регистрируется новая фирма, и после эти документы на владение мошенники предоставляют в ЧОПы и на их основании заключают договор с охранниками». Затем, в сопровождении многочисленных вооруженных людей в униформе преступники приходят в здание компании и нередко силой выгоняют ничего не понимающее руководство фирмы, а также ее сотрудников. По данным МВД, иногда в подобном захвате предприятия участвуют до трехсот привлеченных частных охранников. И пока руководство компании обратится с иском в суд, пройдет достаточно времени для того, чтобы мошенники распродали имущество предприятия и бесследно исчезли.

«В Госдуме уже готов законопроект, подготовленный с участием нашего комитета, который предусматривает обязанность налоговых органов проверять достоверность представляемой информации, - рассказал Сергей Манахов. - Проект вносит поправки в закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Его рассмотрение в первом чтении запланировано на сентябрь».

Впрочем, как считают эксперты, бороться с «черным» рейдом исключительно путем внесения поправок в законодательство достаточно бессмысленно. «Стране с высоким уровнем коррупции не защитить собственников от криминального захвата», - уверен Александр Сотов. Более того, как признают большинство экспертов, некоторым регионам и сегодня удается весьма успешно бороться с рейдерами. Например, Москве, где и сами предприниматели готовы тратиться на юридическое обеспечение бизнеса, удалось многих рейдеров вытеснить в другие регионы. В столичном правительстве было даже создано специальное Управление экономической безопасности. Собственно говоря, предложенная МЭРТом Концепция развития корпоративного законодательства до 2008 года, одобренная правительством 18 мая, нацелена на борьбу с третьим видом недружественных поглощений - «серым» рейдом, при котором используются лазейки в законах.. Один из главных методов таких захватчиков - миноритарный шантаж, к которому, кстати, активно прибегает японская Якудза. Классическим же миноритарным шантажистом является знаменитый гринмэйлер - американский финансист Кеннет Дарт. Самый известный его «подвиг» - приобретение в 1992 году бразильских гособлигаций на сумму 375 млн долларов, что составляло 4% долга страны. Через год Бразилия решила реструктуризировать свой долг, с чем согласились все кредиторы за исключением Дарта.57

Спустя несколько лет он добился возврата части требуемых денег, закрыв сделку в 1996 году с прибылью в 61%. Известно, что для того, чтобы не платить налоги, Кеннет Дарт отказался от американского гражданства, и на своей огромной яхте плавает в нейтральных водах, избегая, таким образом, налоговых претензий любой страны. «Посетил» он и Россию, где попытался шантажировать «Юкос», но от этого «пирата» Михаилу Ходорковскому удалось отбиться.

В общем и целом «миноритарная схема» рейдеров хорошо известна - накануне собрания акционеров миноритарный акционер обращается в суд с иском против одного из основных владельцев компании и просит наложить арест на ценные бумаги ответчика. В итоге, на собрании без участия мажоритария меняется совет директоров компании, и к тому моменту, когда незаконное решение суда отменяется, захват компании можно считать завершенным. Иногда юристы, чтобы подать заявление в суд общей юрисдикции (в арбитражных судах в силу их малочисленности сложнее найти сговорчивого судью), маскируют корпоративный конфликт под трудовой спор: бывший директор подает иск, скажем, о восстановлении на работе и просит в качестве обеспечительной меры наложить арест на акции компании или на ее имущество, например, на оборудование.

Поэтому неудивительно, что существенная часть Концепции посвящена именно судебной системе, тем более что даже в СМИ освещались многие корпоративные войны с активным использованием судебной власти. Исходя из этого представляется очевидной скорейшее разрешение сложившейся ситуации, поскольку рейдерство это уже не просто экономическая, но и в последнее время принимающая отчетливые преступные черты деятельность сопряженная с мошенничеством, рядом налоговых и экономических преступлений (не правонарушений), коррупцией в высших эшелонах власти, структурах правоохранительных органов, сопровождающаяся мошенничеством, подлогом государственных документов, давление на должностных лиц, дестабилизацией экономических опор государства.58

Что в свою очередь говорит о необходимости борьбы с подобного рода негативными проявлениями недобросовестной «экономической деятельности» вне зависимости от ее классификационного типа – будь то «серый» или «черный» рейд, либо гринмейл, негативные последствия от которой в настоящее время в российской экономике более чем очевидны, а, следовательно, необходима и скорейшая ответная реакция со стороны органов законодательной власти и правоохранительных органов, для определения ответственности не только гражданско-правовой, но и определения размеров уголовной ответственности в связи с особо крупным ущербом и причиненным вредом за совершение подобного рода преступных действий.


3.2. Банкротство как главная сфера деятельности рейдеров.


Банкротство – это один из способов ликвидации юридического лица. Пункт 1 статьи 65 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что признание судом юридического лица банкротом влечет за собой его ликвидацию. При этом если стоимости имущества ликвидируемой коммерческой организации потребительского кооператива, благотворительного или иного фонда недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, такие юридические лица (за исключением

Казенных предприятий) могут быть ликвидированы только путем банкротства.

У указанного института есть своя специальная задача. Она состоит в том, что коль скоро потери кредиторов оказались неизбежными, они должны быть распределены между ними наиболее справедливым образом. Но помимо положительной стороны процедура банкротства используется и с преступными целями, рейдерскими организациями которые искусственно провоцируют ситуацию банкротства фирмы для захвата ее имущества, объектов недвижимости.59

Банкротство, в условиях рыночного хозяйства жестко законодательно регламентировано и этим обстоятельством усложняется выявление именно экономической сущности данного понятия и явления. Поэтому автор считает необходимым произвести экономико-правовой анализ сущности.

В делах о несостоятельности (банкротстве) можно выделить три категории должников. Первая - должники полностью добросовестные, в процессе банкротства которых не подлежат применению какие-либо нормы уголовного или административного права. Вторая - должники, в процессе банкротства которых определенные субъекты повели себя недобросовестно, нарушив уголовно - правовые либо административные запреты (сам должник не знал и не должен был знать о противоправном поведении указанных лиц). В качестве примера можно привести ситуацию, когда временный управляющий без ведома должника совершает сделки в интересах третьих лиц либо когда третьи лица в собственных интересах скрывают имущество должника. Третья категория - должники, которые своими действиями нарушили нормы уголовного или административного права ст. 195 ("Неправомерные действия при банкротстве"), ст. 196 ("Преднамеренное банкротство"), ст. 197 ("Фиктивное банкротство") Уголовного кодекса Российской Федерации либо ст. 14.12 ("Фиктивное или преднамеренное банкротство") и ст. 14.13 ("Неправомерные действия при банкротстве") Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.60

К третьей категории следует отнести и тех должников, с ведома которых кредиторы либо третьи лица предпринимают противозаконные действия. С точки зрения причинения вреда кредиторам описанные категории должников весьма различаются. Тем не менее, все должники называются несостоятельными (банкротами). Любой термин должен иметь строго определенное значение, в этом суть юридической терминологии. Тот факт, что одно и то же понятие используется для обозначения совершенно разных правовых явлений, следует признать недостатком действующего российского конкурсного законодательства.

Закон "О несостоятельности (банкротстве)" от 8 января 1998 г. понятия "несостоятельность" и "банкротство" рассматривал как синонимы. Эта позиция сохранена законодателем и в новом Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 г. С точки зрения как теории, так и практики конкурсного права очень важен ответ на вопрос: действительно ли несостоятельность означает банкротство (и наоборот), либо эти термины имеют самостоятельное значение, и, следовательно, их необходимо дифференцировать? Для исчерпывающего ответа представляется необходимым исследовать значение этих терминов на основе анализа дореволюционного и современного законодательства. В современном законодательстве России, а именно в Гражданском кодексе (ст. 25, 64, 65), Федеральном законе от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Федеральном законе от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", Федеральном законе от 24 июня 1999 г. N 122-ФЗ "Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса", а также в Уголовном и Административном кодексах понятия "несостоятельность" и "банкротство" не дифференцируются.

Между тем в литературе высказывалось мнение, что банкротством следует считать несостоятельность, сопряженную с таким виновным поведением должника, которое причиняет или имеет целью причинение вреда кредиторам. Такого мнения придерживались некоторые русские ученые конца XIX - начала XX века, в частности Г.Ф. Шершеневич, П.П. Цитович, А.Ф. Трайнин, но начало формироваться оно значительно раньше. Е.В. Смирнова приходит к выводу о том, что несостоятельность по русскому дореволюционному праву была аналогом современного банкротства. При этом банкротством считалась другая ситуация, связанная с совершением преступления. Серьезная попытка дифференцировать указанные понятия была сделана в Уставе 1800 г. В ст. 131 данного Устава указывается: "...для отличения беспорочного банкрота от прочих называть отныне пришедшего в несостояние упадшим, которое звание означает в нем несчастного, а не бесчестного человека; неосторожного и злостного называть банкротом".

Очевидно, уже тогда начало формироваться мнение, что банкрот - нечестный человек, имевший умысел на причинение вреда кредиторам. Окончательно этот вопрос не был решен и в Уставе 1832 г., но из анализа его положений можно сделать вывод, что банкротство не является обязательным признаком несостоятельности. Такого мнения придерживались многие русские юристы. Так, П.П. Цитович, говоря о способах прекращения юридических лиц, отмечал, что "компания может быть объявлена несостоятельною, конечно, без квалификации несостоятельности в банкротство". Г.Ф. Шершеневич писал, что "под банкротством следует понимать неосторожное или умышленное причинение несостоятельным должником ущерба кредиторам посредством уменьшения или сокрытия имущества".61Таким образом, Г.Ф. Шершеневич считал, что банкротство предполагает несостоятельность, при этом для констатации банкротства необходимо только одновременное наличие несостоятельности и преступных действий, причинную связь между ними искать не следует. Несмотря на то что четкого законодательного разграничения между понятиями не существовало, многие законы, регулирующие отдельные проблемы, по-разному относились к несостоятельным и банкротам.

Так, в Законе "О правах и обязанностях семейственных" ясно прослеживается это разграничение. Как отмечал П.П. Цитович, несостоятельность торговца может оказаться банкротством, а сам он - банкротом с видами на тюрьму, если не на лишение всех прав состояния и ссылку. А.Ф. Трайнин в своей работе "Несостоятельность и банкротство" (Санкт - Петербург, 1913 г.) писал: "Банкротство - деликт своеобразный: он слагается из двух элементов, из которых один (несостоятельность) - понятие гражданского права, другой (банкротское деяние) - понятие уголовного права. Эта сложность состава банкротства чрезмерно затемняет его юридическую природу".

В связи с этим возникла дискуссия о том, с какого момента должны применяться уголовно - правовые нормы к банкроту. С одной стороны, утверждалось, что уголовное преследование не должно зависеть от решения гражданского суда, причем для возбуждения уголовного дела достаточно наличия признаков преступления при факте прекращения платежей, поскольку преступление должно преследоваться непосредственно после его обнаружения. Но если вопрос о банкротстве будет решаться уголовным судом до решения гражданским судом вопроса о несостоятельности, то возможно столкновение двух юрисдикций. Г.Ф. Шершеневич считал, что если "лицо, относительно которого гражданский суд отверг наличность несостоятельности, будет осуждено как банкрот уголовным судом, и наоборот, когда лицо, объявленное несостоятельным от имени гражданского суда, будет освобождено от уголовного преследования, несмотря на обнаружившиеся в конкурсном процессе улики, то такая ситуация будет вести к подрыву судебного авторитета и многочисленным ошибкам, вызванным хотя бы тем, что гражданский суд гораздо более компетентен в вопросах несостоятельности, чем уголовный".

По мнению Шершеневича, компетенция уголовного суда должна начинаться с момента признания несостоятельности и определения ее свойства судом гражданским. Таким образом, в дореволюционном конкурсном праве обязанности по определению свойства несостоятельности лежали на органах конкурсного производства. Вопрос о наличии признаков банкротства (преступных действий) должника решался сначала конкурсным управлением (причем тогда, когда все гражданское производство было окончено), затем общим собранием кредиторов.

Окончательно этот вопрос решал гражданский суд, решения которого были принципиальными для возбуждения уголовного преследования. Однако на практике такое решение вопроса о банкротстве не имело положительного значения: поскольку конкурсное управление должно было осуществлять несвойственные ему функции публичного обвинения, оно бездействовало в этом направлении.

Так, А.Ф. Трайнин приводит интересные данные: с 1902 по 1908 г. в среднем по России за банкротство из общей массы дел было осуждено менее 2% человек, причем количество оправданных по обвинению в банкротстве составило 87,7,% в то время как средний процент оправданных по остальным преступлениям равнялся 36,5%. Эти факты говорили о том, что решить дело было крайне сложно, поскольку все материалы попадали в уголовный суд слишком поздно, уже на завершающем этапе конкурсного производства. Некоторые ученые утверждали, что нельзя предоставлять органу конкурсного управления и собранию кредиторов возможность решать вопрос о свойстве несостоятельности, поскольку это означает "перенесение судебных функций с суда государственного на установление частное, что никоим образом не может быть допущено". Кроме того, "обсуждение в порядке конкурсного производства вопроса о виновности должника в банкротстве, с одной стороны, излишне усложняет конкурсное производство, а с другой - без всякого основания стесняет преследование должника в уголовном порядке".

А.Ф. Трайнин видел решение данной проблемы в необходимости установления вмешательства прокурора в дело непосредственно после объявления судом о несостоятельности, с тем, чтобы освободить конкурсное управление от необходимости решать вопрос о свойстве несостоятельности и не потерять время, необходимое для доказательства факта банкротства. На основе дореволюционного российского конкурсного права Е.В. Смирнова делает совершенно справедливые выводы, что в законодательстве того времени выделялись четыре существенных признака банкротства, с которыми (при некоторых корректировках) следует согласиться.

Во-первых, поскольку банкротство представляло собой действие, совершенное несостоятельным должником, то обязательным его признаком было наличие несостоятельности. Во-вторых, банкротство считалось преступлением и тогда, когда в основе преступного деяния лежала неосторожность должника. В этом случае речь шла об обычном (простом) банкротстве. Если же преступные деяния совершались с умыслом на причинение вреда кредиторам, банкротство являлось злостным и каралось намного строже, чем неумышленное банкротство. В-третьих, банкротство как преступление существовало, только если вред причинялся кредиторам. В-четвертых, вред, причиненный кредиторам, представлял собой уменьшение либо сокрытие ценностей, принадлежащих имуществу должника.62 Очень четко понятия "несостоятельность" и "банкротство" разграничивались во Франции. Из истории известен следующий интересный факт: при обсуждении в Государственном Совете проекта соответствующего закона Наполеон настаивал на том, что банкротом следует называть каждого несостоятельного, пока он не докажет отсутствие намерения причинить вред кредиторам и не получит от суда свидетельства, его оправдывающего.63 Однако это предложение было признано слишком суровым и не вошло в закон. В советском праве периода нэпа наблюдались попытки разграничить указанные понятия.

А.Ф. Клейнман писал, что сама по себе несостоятельность не рассматривается как банкротство, т.е. социально опасное действие, влекущее применение мер социальной защиты, но если в процессе ликвидации выявятся такие моменты в деятельности несостоятельного, которые свидетельствуют о злоупотреблении доверием или обмане со стороны должника с целью получения имущественных выгод, то суд должен будет возбудить против виновного уголовное преследование по ст. 169 УК РСФСР.

Необходимо отметить, что еще в процессе разработки Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 8 января 1998 г. обращалось внимание на необходимость дифференцировать понятия несостоятельности и банкротства. Так, П. Баренбойм, один из разработчиков вышеуказанного Закона, отмечал, что в законодательстве ряда стран используется термин "несостоятельность", термин же "банкротство" не употребляется.

В других странах, к примеру, в США, напротив, используется только понятие "банкротство". А в Республике Беларусь понятие "несостоятельность" четко отделено от понятия "банкротство". П. Баренбойм, однако, считает, что "российский законодатель поступил правильно, подкрепив новый термин "несостоятельность" распространенным и достаточно энергичным термином "банкротство".64 Однако, на наш взгляд, с этим мнением нельзя согласиться, поскольку речь идет не просто об употреблении терминов и не об эмоциональном воздействии на должников, а о принципиальной разнице между этими понятиями. Эта разница, будучи законодательно закрепленной, должна повлечь различные правовые последствия для несостоятельных и банкротов, разное отношение к ним. В рыночных условиях большое значение имеют вопросы деловой репутации, поэтому для должника будет очень важно называться именно несостоятельным, а не банкротом. Ведь в ряде случаев должник, находившийся в процессе производства по делу о банкротстве, будет продолжать свою деятельность.

В такой ситуации квалификация положения должника как несостоятельность либо как банкротство будет иметь принципиальное значение не только для самого должника, но и для его контрагентов (как реальных, так и потенциальных). Ситуация, когда должник "в одно и то же время окажется и "плутом", и "несостоятельным", в современном законодательстве получила название фиктивного банкротства.

Закон Российской Федерации "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" от 19 ноября 1992 г. определил фиктивное банкротство как заведомо ложное объявление предприятия о своей несостоятельности, имеющее целью введение в заблуждение кредиторов для получения от них отсрочки и (или) рассрочки причитающихся кредиторам платежей или скидки с долгов. Если следовать логике данного Закона, для которого несостоятельность и банкротство синонимичны, получается, что "банкротством" одновременно являются и состояние дел должника, и его действия. Подобная неточность, на наш взгляд, в законе недопустима. Е.В. Смирнова считает, что "банкротство является умышленным деянием, имеющим своей целью причинение ущерба кредиторам, и наказывается в уголовном порядке". М.В. Телюкина обосновывает существенную разницу между категориями "несостоятельность" и "банкротство", указывая на необходимость законодательного разграничения данных понятий. А.Г. Лордкипанидзе отмечает, что в настоящее время в большинстве стран нормы, регулирующие уголовно - правовые вопросы (т.е. вопросы банкротства), исключены из законодательств о несостоятельности и инкорпорированы в уголовные кодексы, причем применяются они только к физическим лицам, а для отношений, возникающих при несостоятельности, применяется определение "злостное банкротство".65 Е.А. Васильев считает, и с этим мнением нельзя не согласиться, что термин "банкротство" имеет узкое, строго специальное значение, описывающее частный случай несостоятельности, когда неплатежеспособный должник виновно совершает уголовно наказуемые деяния, наносящие ущерб кредиторам.

Следует отметить, что прекращение конкурсного производства прекращает гражданско - правовые последствия, т.е. последствия несостоятельности, но не последствия банкротства. Уголовно - правовое преследование лиц, виновных в банкротстве, должно продолжаться и после окончания производства дела о несостоятельности. Анализ мнений ученых по вопросам дифференциации понятий "несостоятельность" и "банкротство" позволяет сделать вывод о наличии совершенно особого взгляда на данную проблему.66

Некоторые ученые полагают, что термины "несостоятельность" и "банкротство" следует разграничить, но по другому критерию (не связанному с уголовным правом). Так, О. Булко и Л. Шевчук считают, что понятия несостоятельности и банкротства необходимо дифференцировать по признаку неоплатности (в зависимости от наличия этого критерия). К подобному выводу приходит на основе изучения российского закона Ле Хоа. По его мнению, понятия несостоятельности и банкротства нельзя понимать как синонимы. Несостоятельность - это неплатежеспособность, т.е. ситуация, когда должник не способен своевременно надлежащим образом исполнять свои обязательства. Постоянная и продолжительная несостоятельность приводит к абсолютной неплатежеспособности, при которой должник не может восстановить свое финансовое положение, продолжение его деятельности становится невозможным и нецелесообразным. Понятие несостоятельности определенным образом соотносится с понятием неплатежеспособности.

Неплатежеспособность может быть обусловлена разными причинами и состоит в том, что к моменту наступления срока платежа у лица отсутствуют в необходимом количестве средства платежа. Неплатежеспособность может быть относительной и абсолютной. Относительная неплатежеспособность означает, что при удовлетворительной структуре баланса должника (пассив не превышает актива), он временно не обладает достаточными средствами для платежа. В этом случае конфликт между должником и его кредиторами может быть разрешен обычными гражданско-правовыми средствами, например, привлечением должника к ответственности за просрочку исполнения обязательства уплатить деньги.67

Абсолютная неплатежеспособность имеет место тогда, когда лицо при обычном ведении дел не может погасить все свои обязательства, срок платежа по которым уже наступил, например, при неудовлетворительной структуре баланса. Абсолютная неплатежеспособность должника, удостоверенная арбитражным судом или объявленная им самим, называется несостоятельностью. В российском законодательстве в качестве синонима термина «несостоятельность» употребляется понятие «банкротство». Однако в законодательстве других стран эти термины могут иметь различное значение. Обычно банкротство рассматривается как частный, наиболее серьезный случай несостоятельности, когда несостоятельный должник совершает уголовно наказуемые деяния, наносящие ущерб кредиторам.68 Обратимся к понятию несостоятельности (банкротства), которое содержится в российском законодательстве. В Гражданском кодексе говорится лишь о невозможности удовлетворения требований кредиторов со стороны должника (ст. 25, 65). В ст. 1 Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» дается более развернутое определение понятия несостоятельности с указанием как сущностных (необходимых и достаточных для квалификации несостоятельности должника), так и внешних признаков несостоятельности. Сущностными признаками несостоятельности являются:

а) неспособность лица удовлетворить требования кредиторов. Требования кредиторов могут касаться оплаты товаров (работ, услуг), обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды;

б) неспособность лица удовлетворить требования кредиторов в связи с превышением обязательств должника над его имуществом. В ситуации взаимных неплатежей, широко распространенной в настоящее время и характеризующейся наличием как кредиторской, так и дебиторской задолженности, шансы лица быть признанным несостоятельным в связи с превышением обязательств над имуществом тем меньше, чем больше дебиторская задолженность, так как последняя является частью активов лица.

Иначе говоря, несостоятельность лица закон соотносит исключительно с его внутренним финансовым состоянием, которое определяется с учетом не только требований кредиторов к нему, но и его собственных требований к своим должникам;

в) неспособность лица удовлетворить требования кредиторов в связи с неудовлетворительной структурой его баланса. Под неудовлетворительной структурой баланса понимается такое состояние имущества и обязательств должника, когда за счет имущества не может быть обеспечено своевременное выполнение обязательств перед кредиторами в связи с недостаточной степенью ликвидности имущества должника, т. е. невозможностью достаточно быстро реализовать его и вырученные денежные средства направить на покрытие долгов. При этом общая стоимость имущества может быть равна общей сумме обязательств должника или превышать ее (преамбула Закона о несостоятельности). Более определенные критерии для установления неудовлетворительной структуры баланса содержатся в постановлении Правительства РФ от 20 мая 1994 г. №498 «О некоторых мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий».

Понятие несостоятельности характеризуется помимо сущностных также внешним признаком. Внешним признаком несостоятельности лица является приостановление его текущих платежей при условии, что лицо не обеспечивает или заведомо не способно обеспечить выполнение требований кредиторов в течение трех месяцев со дня наступления сроков их исполнения (ч. 2 ст. 1 Закона о несостоятельности).

Заведомая неспособность лица обеспечить выполнение требований кредиторов, разумеется, может быть известна только ему самому, поэтому только по его

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: