Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Убийство, предусмотренное п. "з" ч.2 ст. 105 УК РФ: уголовно-правовая характеристика, проблемы квалификации

Убийство, предусмотренное п. "з" ч.2 ст. 105 УК РФ: уголовно-правовая характеристика, проблемы квалификации

происходит во время ссоры по поводу какого-либо имущества3.

Встречаются случаи, когда корыстный мотив тесно смыкается с хулиганским и при внешней видимости корысти фактически имеет место проявление хулиганских побуждений. Как правило, это происходит с несовершеннолетними, которые требуют у младших мелкие суммы денег или незначительные вещи. В таких ситуациях убийцей руководит не стремление к наживе, а желание к самоутверждению, демонстрации превосходства и унижения жертвы.

И хотя мотиву корысти присуща низменная социально-психологическая характеристика, ему не может быть дана однозначная нравственная оценка, в связи с тем, что все ее разновидности оказывают неодинаковое влияние на степень общественной опасности убийства.

Естественно, корысть как мотив преступления относится к исключительно безнравственным мотивам, которые не могут быть извиняемы какими-либо обстоятельствами. Вместе с тем, вряд ли было бы справедливым признавать корысть в качестве низменного мотива в случаях убийства в ситуации корысть-нужда. Бесспорно, что этот вид убийства не может только в силу этого обстоятельства признаваться менее тяжким, нежели, скажем, убийство на найму. Однако, очевидно и другое: по степени общественной опасности оно менее опасно, чем, например, убийство в ситуации корысть-стяжательство, поэтому в таких случаях, назначая виновному наказание, суд, на наш взгляд, обязательно должен учитывать обстоятельство, предусмотренное п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ – совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств.

Наличие корыстного мотива в убийстве из корыстных побуждений не исключает косвенного умысла. Как справедливо отмечает Л.А. Андреева, «корыстное убийство может быть совершено только с прямым умыслом, если преступник в результате убийства стремится получить имущественные блага либо имеет цель избавиться от законного взыскания с него имущества или имущественных благ в перспективе.

Если же цель преступления – немедленно завладеть имуществом потерпевшего, то к смерти, по нашему мнению, возможен как прямой, так и косвенный умысел, поскольку смерть в последнем случае не является необходимым условием для достижения цели»1.

Для признания убийства корыстным необходимо установить, что корыстный мотив на его совершение возник у виновного до осуществления преступного деяния и обусловил его. Если убийство совершено по другим мотивам, а затем виновный завладевает имуществом потерпевшего, возможность вменения п. «з» ч. 2 ст. 105 УК исключается, причем этот мотив должен предшествовать совершению преступления, а не следовать за ним. Например, если после убийства из ревности или мести виновный присваивает имущество потерпевшего, его действия образуют убийство без отягчающих обстоятельств, а завладение имуществом в этом случае должно квалифицироваться как преступление против собственности. Нельзя признать корыстным и убийство лица, совершившего кражу. Здесь виновный при убийстве руководствуется желанием отомстить за похищение имущества и никакой выгоды в результате убийства не извлекает.

Если убийства из корыстных побуждений всегда совершаются по корыстному мотиву, то этого нельзя сказать об остальных видах убийств, предусмотренных п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ.

Так, убийство по найму, хотя в большинстве случаев и является «корыстным» убийством, может быть совершено и по другим мотивам. В.И. Макринская, например, полагает, что «корысть – не единственный мотив, по которому совершается наемное убийство. Во-первых, поведение наемных убийц зачастую определяется самой потребностью в убийстве. Во-вторых, не исключено, что отдельные нанимаемые для убийства лица мстят тем, кого «заказывают», за то, что они удачливее и богаче их самих, и, в-третьих, трудно отрицать, что определенный процент наемных убийц – это лица, вернувшиеся из зоны боевых действий, и вследствие произошедших изменений в их психике, сознании единственное, что они могут в жизни – убивать. В целом же мотивация наемных убийств, как и других видов убийств, сложна и разнопланова»1.

Л.А. Андреева, в свою очередь, считает, что «этимология слов “наем”, “нанять” – выполнение какой-то работы, поручения за плату. Нет никаких оснований считать, что термин, употребляемый в законе, расходится с общепринятым понятием этого слова.

Представляется, что по УК РФ 1996 г. убийство по найму является выделенной законодателем разновидностью убийства из корыстных побуждений, частным его случаем»1. Такой же точки зрения придерживается Т.В. Кондрашова2.

Более верным, однако, представляется первое из приведенных мнений. Такой же точки зрения, по-видимому, придерживается и высшая судебная инстанция, поскольку в п. 11 постановления Пленума «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) указано: «как убийство по найму надлежит квалифицировать убийство, обусловленное получением исполнителем преступления материального или иного вознаграждения»3. Корыстные же побуждения, как уже указывалось, Пленум связывает только с материальными благами.

В связи с этим представляется не совсем верным обоснование, предложенное Президиумом Верховного Суда РФ в постановлении, вынесенном по одному из дел. Так, Президиум, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного Т., отметил: «как установлено приговором суда, убийство В.В.Н. было совершено по найму, подразумевающему материальное вознаграждение, что предполагает наличие у Т. корыстного мотива. Дополнительной квалификации по признаку убийства – «из корыстных побуждений» не требуется, поэтому этот квалифицирующий признак следует исключить из судебных постановлений»4. В данном конкретном случае Президиумом правильно был исключен излишне вмененный признак «из корыстных побуждений», поскольку Т. за совершенное убийство получил материальное вознаграждение в размере 1000 долларов США, однако, вышеуказанное уточнение, на наш взгляд, не является верным.

Помимо изложенного, хотелось бы отметить, что убийство по найму с необходимостью влечет соучастие в преступлении, поскольку в таких случаях «заказчик» выступает в качестве подстрекателя либо организатора убийства, исполнителем является лицо, реализующее его замысел за определенное вознаграждение.

Организатор или подстрекатель заказного убийства может иметь, в свою очередь, любые мотивы: месть, ревность, зависть, клановые конфликты и т.д., но поскольку он не сам совершает убийство, а «вовлекает» в совершение преступления другое лицо, его действия следует квалифицировать по ч. 3 или 4 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как организатора убийства по найму или как подстрекателя к совершению этого преступления. Если же собственный мотив организатора или подстрекателя убийства также предусмотрен ч. 2 ст. 105 УК РФ, то им необходимо вменять дополнительно соответствующий пункт части второй указанной статьи.

Что касается других видов убийств, перечисленных в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то они (и их мотивы) более подробно будут рассмотрены в следующем параграфе настоящей работы.

Субъектом преступления по уголовному праву признается физическое лицо, совершившее запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние (действие или бездействие) и способное нести за него уголовную ответственность. Субъект преступления – это один из элементов состава преступления, без которого уголовная ответственность невозможна.

Для определения субъекта преступления физическое лицо должно обладать следующими признаками:

1) вменяемость;

2) достижение установленного законом возраста.

Субъектом преступления должно быть обязательно вменяемое лицо, то есть способное осознавать фактический характер и общественную опасность своего действия (бездействия) и руководить ими.

Уголовный закон устанавливает возраст, по достижению которого лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за совершенное преступление: по общему правилу уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.

Устанавливая общий возраст уголовной ответственности с 16 лет, а за отдельные преступления – с 14 лет, законодатель учитывает, что с достижением такого возраста несовершеннолетний в полной мере способен оценивать свое поведение, в том числе и преступное.

В соответствии с ч. 2 ст. 20 УК РФ субъектом убийств, предусмотренных ст. 105 УК РФ, является физическое вменяемое лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста. Это в полной мере относится и к анализируемым видам убийств, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, за единственным исключением: лицам в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет не может быть вменен такой квалифицирующий признак убийства, как «сопряженное с бандитизмом», поскольку ответственность за бандитизм могут нести лишь лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста.


§3. «Сопряженные» убийства, предусмотренные п. «з» ч. 2 ст. 105 УК


Изучение судебной практики показывает, что наиболее часто из «сопряженных» убийств, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, встречаются убийства, совершенные при разбойном нападении. Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» не раскрыл по существу содержание данного квалифицирующего признака, указав лишь на то, что такое убийство совершается в процессе перечисленных преступлений: «как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом следует квалифицировать убийство в процессе совершения указанных преступлений. Содеянное в таких случаях квалифицируется по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в совокупности со статьями УК, предусматривающими ответственность за разбой, вымогательство или бандитизм»1.

Сначала следует дать краткую характеристику составов преступлений, предусмотренных ст. 162, 163 и 209 УК РФ.

Основным непосредственным объектом при разбое выступают отношения собственности, в качестве дополнительного объекта – жизнь и здоровье человека. Разбой – это единственная форма хищения, которая сформулирована законодателем как формальный состав: нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Таким образом, объективную сторону разбоя составляет только действие, заключающееся в нападении. С субъективной стороны разбой, будучи формой хищения, характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла и корыстной целью.

Основным непосредственным объектом вымогательства являются отношения собственности, дополнительными – здоровье человека, его психическая и телесная неприкосновенность, честь и достоинство. Норма, предусматривающая ответственность за вымогательство, также сконструирована законодателем как формальный состав преступления, поэтому оно является оконченным в момент предъявления требований передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера. С объективной стороны вымогательство может быть совершено только путем действия – предъявления требований. С субъективной стороны вымогательство также характеризуется прямым умыслом и корыстной целью.

Основным непосредственным объектом бандитизма является общественная безопасность. Дополнительными объектами могут выступать здоровье, психическая и телесная неприкосновенность граждан, отношения собственности, нормальная деятельность органов власти и управления.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» от 17 января 1997 г. № 1 дано определение банды, под которой следует понимать «… организованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения»1. Характерная особенность банды – это высокая степень организованности и сплоченности ее участников. Зачастую обнаруживается специализация разных банд, что, естественно, повышает их общественную опасность: одни нападают на банки и обменные денежные пункты, другие – на поезда, машины и другие транспортные средства, третьи – на квартиры, граждан и т.д.2 Поскольку объективная сторона бандитизма выражается в создании банды или в участии в банде либо в совершаемых ею нападениях, здесь также следует говорить о формальном составе преступления. С субъективной стороны бандитизм характеризуется умышленной формой вины и специальной целью – нападение на граждан и организации.

Как уже указывалось, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении разъяснил, что сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом – это убийство в процессе совершения указанных преступлений. Иными словами, «сопряженными» следует считать убийства, совершенные в процессе предъявления требований (при вымогательстве) либо в процессе нападения (при разбое и бандитизме).

В связи с этим следует, на наш взгляд, рассмотреть еще один дискуссионный вопрос о соотношении понятий «нападение» и «насилие». В литературе по этому поводу отмечается, что эти понятия не тождественны, но «трудно сказать, какое из них шире и какое уже»1. В то же время Т.В. Кондрашова отмечает, что судебная практика, а вслед за ней и комментаторы уголовного законодательства идут по пути отождествления понятий насилия и нападения, понимая под последним внезапное воздействие на потерпевшего путем применения физического насилия, опасного для его жизни или здоровья, либо путем угрозы применения такого насилия2. Р.Д. Шарапов, в свою очередь, полагает, что данные понятия не тождественны: «если насилие является преступным деянием, то нападение характеризует способ деяния»3.

На наш взгляд, понятия «нападение» и «насилие», безусловно, не являются тождественными, поскольку насилие может быть применено и без нападения. Что же касается вопроса о том, какое из них шире, а какое уже, то следует, по-видимому, признать, что если применение насилия без нападения возможно, то нападение в общем виде означает «бросаться с насилием». Следовательно, убийство, сопряженное с разбоем или бандитизмом, по мнению Пленума, это убийство, совершенное в момент насильственного нападения. Что же касается убийства до или после совершения разбоя, вымогательства или бандитизма, то их высшая судебная инстанция, по-видимому, «сопряженными» убийствами не считает.

Т.В. Кондрашова, в свою очередь, полагает, что «сопряженные» убийства, предусмотренные п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, могут быть совершены не только в процессе совершения перечисленных в данном пункте преступлений, но и до их совершения (с целью облегчить их осуществление), и после их совершения (с целью скрыть эти преступления либо по мотиву мести за сопротивление или за неудавшееся по иным причинам преступление, например, потому, что потерпевший отказался выполнить требования преступника)4. При этом автор отмечает, что эти случаи являются своего рода специальными случаями убийства, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не требующими дополнительной квалификации по названному пункту. На наш взгляд, данная точка зрения более верна, чем позиция Пленума Верховного Суда РФ, отраженная в постановлениях.

Практика же идет по иному пути. Так, приговором Красноярского краевого суда от 6 октября 2005 г. А. осужден по ст. 33 ч. 3, 126 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ - на 7 лет; по ст. 161 ч. 1 УК РФ - на 3 года; по ст. 163 ч. 2 п. "в" УК РФ - на 3 года; по ст. 105 ч. 2 п.п. "з, к" УК РФ - на 13 лет. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначено 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. А. признан виновным в организации похищения М. группой лиц по предварительному сговору из корыстных побуждений, в открытом хищении чужого имущества, вымогательстве с применением насилия, убийстве М., сопряженном с вымогательством с целью сокрытия другого преступления.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу А. и материалы дела, указала: из его собственных показаний в судебном заседании следует, что он организовал похищение потерпевшего с целью вымогательства долговой расписки, привлек к этому других осужденных. По его указанию М. и Я. согласно договоренности заломили потерпевшему руки, насильно посадили в машину, удерживая его, выехали за город. В пути следования по его указанию на потерпевшего М. и Я. надели черный мешок и изъяли находившееся у него имущество: деньги, сотовый телефон и передали их ему. Приехав на место, М. и Я. по его распоряжению вывели потерпевшего из машины, связали руки скотчем и привязали к дереву, исключив возможность передвижения. Затем он сам взяв металлический прут и канистру бензина, подошел к М. и стал требовать передачи расписки, а в связи с отказом потерпевшего передать ее, облил его бензином и угрожал поджогом, наносил ему удары по лицу, продолжая требовать передачи долговой расписки. После чего принял решение лишить его жизни с целью сокрытия преступлений, нанес ему несколько ударов по голове металлическим прутом, убедившись, что потерпевший мертв, поджог облитую бензином одежду М. По дороге в Красноярск принял меры к сокрытию орудия преступления.

Как следует из описания преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора, А. совершил убийство «убедившись, что М. при любых обстоятельствах откажется выполнить предъявленные к нему требования и принял решение лишить М. жизни с целью сокрытия ранее совершенных преступлений». Таким образом с учетом установленных судом обстоятельств совершения преступления, судебная коллегия считает, что из приговора следует исключить осуждение А. по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку убийство потерпевшего было совершено именно с целью сокрытия ранее совершенных преступлений1.

В другом случае, наоборот, был исключен п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как излишне вмененный. 31 декабря 1997 года, около 18 часов, Пронин и его знакомый Новацкий А.И. на автомашине последнего приехали поздравить знакомых с Новым годом. Возвращаясь к автомашине, Новацкий показал Пронину пистолет, изготовленный из дробового пистолета модели «Супер»-П 35» № 25073 германского производства. Пронин решил совершить разбойное нападение на Новацкого с целью хищения его имущества, пистолета и патронов к нему, а также совершить убийство Новацкого из корыстных побуждений и с целью облегчить разбойное нападение, хищение оружия и боеприпасов и последующее их сокрытие. С этой целью он произвел прицельный выстрел в голову Новацкого, находившегося впереди него в двух метрах, причинив последнему огнестрельное пулевое проникающее ранение в затылочной области, от которого наступила смерть Новацкого.

После этого Пронин завладел автомашиной Новацкого марки ВАЗ-2108 стоимостью 8 миллионов 20 тысяч рублей, пейджером, стоимостью 542 тысячи 235 рублей, золотым браслетом стоимостью 3 миллиона 272 тысячи рублей. Также Пронин похитил принадлежавший Новацкому пистолет и боеприпасы и спрятал все это в надворных постройках по месту своего проживания.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации указал: по смыслу закона умышленное причинение смерти другому человеку надлежит квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ в случаях, когда квалифицирующий признак убийства – «с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение» – является основным мотивом убийства. Как видно из материалов дела, Пронин совершил убийство Новацкого с целью завладения его имуществом, то есть из корыстных побуждений. Поэтому его осуждение по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит исключению из судебных решений1.

Представляется, что и в первом из указанных случаев судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ следовало исключить не п. «з» ч. 2 ст. 102, а п. «к», поскольку сопряженность убийства с вымогательством сомнения не вызывала (в русском языке «сопрягать» означает соединять, связывать2, то есть «сопряженное» убийство, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 105 УК, – есть убийство, соединенное с разбоем, вымогательством или бандитизмом).

Что касается мотивов «сопряженных» убийств, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то, исходя из поддержанной нами сочки зрения, согласно которой они могут быть совершены не только в процессе совершения разбоя, вымогательства или бандитизма, но и до или после их совершения, можно сделать вывод, что не всегда такие убийства совершаются по корыстному мотиву. В связи с этим не совсем верной представляется позиция Президиума Верховного Суда Российской Федерации, который в постановлении по одному из дел указал: «по смыслу закона совершение убийства, сопряженного с разбоем, само по себе предполагает корыстный мотив преступления, поэтому дополнительной квалификации по указанному признаку (имеется в виду признак «из корыстных побуждений» – А.Л.) не требуется, и он подлежит исключению из судебных решений»1.

Таким образом, следует сделать вывод, что не все виды убийств, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует относить к «корыстным» убийствам.


Глава 2. Проблемы квалификации убийств, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ


Изучение следственной и судебной практики показывает, что при квалификации корыстных убийств нередко допускаются ошибки, свидетельствующие о расширительном толковании квалифицирующего признака, на что обращалось внимание в Обзоре Верховного Суда РФ по делам об убийствах1. Иногда убийство квалифицируется корыстным, тогда как в действительности имеют место иные мотивы. Как правило, это имеет место в тех случаях, когда совершению убийства предшествуют какие-либо споры имущественного характера, (например, потерпевший не платит обусловленную сумму денег, не отдает долг). При этом нередко не учитывается, что лишь стремление получить, благодаря лишению жизни потерпевшего, какие-либо выгоды материального характера, либо намерение избавиться от материальных затрат, дают основание квалифицировать убийство как совершенное из корыстных побуждений. В силу этого не расцениваются как корыстные убийства, совершаемые с целью удержания или сохранения имущества, уже принадлежащего виновному (например, убийство мелкого вора при отсутствии состояния необходимой обороны). Действия Н., который из ружья убил И., проникшего к нему в сад за клубникой, предлагалось квалифицировать как корыстное убийство. Президиум Верховного Суда России признал это неправильным, указав, что корыстные мотивы совершения убийства предполагают стремление к противоправному завладению имущество или иными ценностями, находящимися во владении потерпевшего, либо желание лица получить материальную выгоду от совершения преступления иным путем. В данном же случае, совершая убийство, Н. никакой материальной выгоды от этого не получил и не мог получить. Следовательно, в его действиях не было корыстных мотивов2.

Итак, можно сделать выводы, что для признания убийства из корыстных побуждений необходимо наличие корыстного мотива, в любой его форме и корыстной цели.

В результате анализа признаков, относящихся к характеристике корыстного убийства можно сделать следующие выводы:

1) убийством из корыстных побуждений должно признаваться убийство, совершенное с целью незаконного материального обогащения за счет средств потерпевшего, либо за счет третьих лиц, никак не связанных с убийством, а также убийство, совершенное с целью избежать материальных затрат;

2) к убийству из корыстных побуждений относятся убийства, совершенные с целью: завладения деньгами, имуществом или правом на его получение; завладения жилой площадью; получения наследства или страховой суммы; уклонения от уплаты алиментов, долга или возвращения имущества; уклонения от содержания больного или престарелого; избавления от оплаты услуг, занятия более высокооплачиваемой должности и тому подобное;

3) для признания убийства совершенным из корыстных побуждений необходимо, чтобы умысел на завладение имуществом или иными материальными благами возник у виновного до совершения убийства либо во время его совершения;

4) для квалификации убийства, как корыстного, не имеет значение, получил ли виновный те блага, к которым стремился, совершая убийство.

Совершая корыстное убийство, виновный в этих случаях действует с прямым умыслом. Убийство рассматривается субъектом преступления как единственный способ достижения цели завладения имуществом, имущественными правами либо освобождается от обязанностей материального характера. Волевой момент прямого умысла в этих случаях характеризуется желанием наступления смерти потерпевшего для достижения корыстной цели. Корыстные убийства совершаются чаще по заранее обдуманному умыслу, нередко долго вынашиваемому, с тщательной отработкой сценария убийства и способов сокрытия его следов.

Одной из проблем, возникающих при квалификации убийств, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, является то, что судами зачастую излишне вменяется квалифицирующий признак «из корыстных побуждений» наряду с иными предусмотренными данной нормой признаками: убийство по найму, либо «сопряженные» убийства. Практика Верховного Суда РФ демонстрирует, что эта ошибка встречается очень часто. При этом высшая судебная инстанция неоднократно отмечала, что при квалификации рассматриваемых видов убийств не требуется дополнительно приводить в приговоре квалифицирующий признак «из корыстных побуждений»1.

В соответствии с научными рекомендациями отграничение убийства из корыстных побуждений от «сопряженных» корыстных убийств следует проводить по объективной и субъективной сторонам состава преступления. Однако, прежде всего у названных преступлений нет полного совпадения и объектов. Основным и непосредственным объектом убийства из корыстных побуждений является жизнь, а в качестве дополнительного – собственность потерпевшего, что дает основание для квалификации содеянного лишь по одной статье (105) Уголовного кодекса. Корыстное убийство, совершенное в процессе разбойного нападения, вымогательства или бандитизма посягает на два основных и непосредственных объекта: жизнь потерпевшего и его собственность либо общественную безопасность, что требует рассматривать совершенное как совокупность двух преступлений.

С объективной стороны критериями разграничения следует считать способ убийства. Если завладение имуществом потерпевшего виновный осуществляет путем нападения, то можно выдвинуть версию о наличии разбоя или бандитизма. Корыстное убийство по способу обычно не связано с нападением. Потерпевшего могут, например, отравить либо убить путем бездействия (лишение пищи, питья парализованного или по другим причинам беспомощного человека и т.п.).

Если убийство было совершено путем нападения и его целью было завладение имуществом, находящимся при потерпевшем, можно утверждать, что здесь разбойное нападение, закончившееся убийством, и квалифицировать действия виновного по совокупности корыстного убийства и разбоя. При этом необходимо иметь в виду, что разбой сам по себе может совершаться только из корыстных побуждений и поэтому квалификация убийства по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ должна содержать лишь указание на то, что оно сопряжено с разбоем без ссылки на корыстные побуждения. Иначе говоря, можно сделать вывод, что квалификация убийства как совершенного «из корыстных побуждений» возможна лишь тогда, когда убийство не сопряжено с разбоем.

Кроме того, следует иметь в виду и то, что разбойное (бандитское) нападение, окончившееся убийством, может быть совершено только открыто, а убийство из корыстных побуждений может быть совершено как открыто, так и незаметно для потерпевшего.

Поскольку убийство, совершаемое в процессе разбоя, является средством осуществления цели, оно, по общему правилу, предшествует завладению имуществом. Для оконченного состава корыстного убийства при любых обстоятельствах не имеет значения, получил ли виновный те блага, завладеть которыми он стремился, совершая преступление.

Таким образом, критерием разграничения убийства из корыстных побуждений и корыстного убийства, сопряженного с разбоем, следует считать способ совершения преступления, цель, желаемый момент ее достижения. Взятые в совокупности эти критерии позволят достаточно точно квалифицировать действия виновного.

Следует также разграничивать убийство, сопряженное с разбоем, и убийство, сопряженное с бандитизмом. Конструктивно они мало чем отличаются. Однако, применительно к составу бандитизма имеет место определенная специфика. Как отмечается в специальной литературе, одним из основных признаков разграничения разбоя и бандитизма является отсутствие или наличие устойчивой преступной связи между членами группы1. Разграничение данных составов проводится также по ряду дополнительных признаков. Так, при бандитизме наличие оружия всегда обязательно, в то время как при разбое его может и не быть. Кроме того, для квалификации бандитизма требуется наличие оружия в прямом смысле слова (огнестрельного, холодного и т.д.). Разбой же может быть совершен и при наличии предметов, используемых в качестве оружия, но по сути таковыми не являющимися. При разбое может быть использована имитация оружия, а также негодное оружие, что недопустимо при бандитизме2. Законодатель установил, что для вооруженного разбоя необходимо применение оружия или угроза его применения, то есть требуется его использование непосредственно при нападении. Для бандитизма этого не требуется – достаточно лишь наличие оружия хотя бы у одного члена банды, и его применение не обязательно.

Чаще всего с корыстью конкурирует цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК). На наш взгляд, совокупность этих двух мотивов при квалификации одного убийства может иметь место лишь при реальной совокупности действий (например, лицо при разбое, завладев имуществом, вдруг обнаруживает, что потерпевший еще жив и добивает его). Примером может служить дело М., который по сговору с братом и ранее осужденным П. совершили разбойное нападение на Ш. с целью завладения его имуществом. Потерпевший был избит ногами, палками, ему было

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: