Доказательства в суде первой инстанции по уголовным делам
Приговором Челябинского областного суда X. осужден по ч. 2 ст. 161 УК РФ к четырем годам лишения свободы с отбытием в исправительной колонии общего режима.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ, рассмотрев дело по кассационным жалобам, установила следующее.
X. осужден за то, что 9 марта 2001 г., встретив подростка Л., потребовал у него деньги, а когда тот отказал ему, X. обыскал карманы и избил его.
Проверив материалы дела и обсудив доводы жалоб, Судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению по следующим основаниям. Вина X. в совершении преступления установлена.
Л. в суде утверждал, что X., встретив его, потребовал деньги, затем обыскал карманы, но ничего не найдя, избил его. Эти обстоятельства подтвердил свидетель — очевидец С, который также утверждал, что X. требовал деньги у Л., а затем избил его. Из показаний Л. и С. видно, что X. напал на Л. с целью ограбления, но завладеть деньгами потерпевшего ему не удалось.
Поэтому действия X. должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 161 УК РФ. Суд же необоснованно квалифицировал действия осужденного по ч. 2 ст. 161 УК, хотя грабеж считается оконченным только с момента завладения имуществом потерпевшего.
На основании изложенного Судебная коллегия определением от 8 августа 2001 г. приговор Челябинского областного суда в отношении X. изменила, переквалифицировав его действия с ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 161 УК РФ. /12/
Как грабеж хищение может быть квалифицировано лишь тогда, когда оно совершается в присутствии потерпевшего либо лиц, в ведении которых находится это имущество, либо посторонних, а виновный сознает, что эти лица понимают характер его действий, но игнорирует это обстоятельство. Поэтому основным доказательством по делам о грабежах являются свидетельские показания потерпевшего и свидетеля. Кроме того важным доказательством может быть видеосъемка совершенного преступления.
Так, приговором народного суда Октябрьского района г. Рязани К. был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ к пяти годам лишения свободы.
К. был признан виновным в том, что он, находясь в магазине № 43, когда в нем были покупатели, воспользовавшись временным отсутствием продавца, перегнулся через прилавок и на виду у граждан схватил из ящика пачку денег в сумме 5200 руб., после чего пытался скрыться, но был задержан. Данное событие зафиксировала видеокамера установленная в магазине.
Судебная коллегия по уголовным делам Рязанского областного суда, рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного, переквалифицировала совершенное им преступление на ч. 2 ст. 158 УК РФ, указав в определении, что поскольку К. совершил хищение денег в отсутствие лица, охранявшего материальные ценности, его действия следует рассматривать как тайное (кражу), а не как открытое (грабеж) хищение. Присутствие в магазине граждан, по мнению коллегии, значения не имеет.
Заместитель Председателя Верховного суда РФ внес протест в президиум Рязанского областного суда, в котором поставил вопрос об отмене указанного определения и о передаче дела на новое кассационное рассмотрение. Представленные доказательства (в виде видеокассеты) указывают, что хищение совершалось открыто, в магазине присутствовало большое количество поситителей.
Похищая деньги, хотя бы тайно для владельца или собственника, но открыто, на виду у посторонних граждан, преступник действует более дерзко, зная при этом, что очевидцы преступления могут воспрепятствовать его совершению или задержать похитителя. Следовательно, выводы коллегии нельзя признать правильными, так как открытое хищение в отличие от тайного предполагает повышенную опасность преступника.
По изложенным основаниям президиум Рязанского областного суда постановлением от 28 июля 2000 г. определение судебной коллегии по уголовным делам того же суда в отношении К. отменил и дело передал на новое кассационное рассмотрение. /15/
При грабеже потерпевший, в отличие, например, от мошенничества, осознает противоправный характер действий преступника, в то время как при мошенничестве потерпевший, будучи введен в заблуждение, сам добровольно передает имущество, полагая, что виновный действует на законном основании.
Второй обязательный признак объективной стороны — общественно-опасные последствия. Реальная тяжесть последствий, т.е. ущерба, причиненного преступлением, представляется одним из важных факторов, обусловливающих общественную опасность преступления, а, следовательно, и степень суровости наказания за него. Формально последствия деяния можно разделить на три вида:
1) последствия, прямо перечисленные в законе;
2) последствия, хотя и не перечисленные в законе, но влияющие на ответственность преступника;
3) последствия, которые с точки зрения уголовного права безразличны для правовой оценки грабежа. /34/
Третьим обязательным признаком объективной стороны рассматриваемого деяния является причинная связь между деянием и последствиями. Она выступает как необходимое условие уголовной ответственности.
При доказывании грабежа в уголовном судопроизводстве необходимо указать на все признаки грабежа.
Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации рассмотрела в судебном заседании от 30 марта 2005 года дело по кассационным жалобам осужденных П., З., З., Н., Ц. на приговор Читинского областного суда от 20 января 2004 года. /11/
П. просит об отмене приговора. Он полагает необоснованным его осуждение по ст. 162 ч. 2 УК РФ, ссылаясь на отсутствие заявления потерпевшего. Считает, что в деле не содержится доказательств, подтверждающих применение какого-либо насилия с целью завладения чужим имуществом. Он утверждает, что телевизор был взят с согласия потерпевшего. По его мнению, судом необоснованно признаны доказательством его вины его показания данные им первоначально под воздействием противозаконных мер. В жалобе П. указывает, что в убийстве потерпевшего он признал себя виновным частично. Утверждает, что указанное преступление было совершено на почве личной неприязни во время ссоры в связи наличием у него заболевания в форме психопатии. Не обоснованным П. считает и его осуждение по ст. 161 ч. 2 УК РФ, поскольку в совершении указанного преступления он участия не принимал.
Н., выражая свое несогласие с приговором, считает, что в деле не содержится доказательств в совершении им преступлений, предусмотренных ст. 161 ч. 2 п. "г" и ст. 167 ч. 2 УК РФ. Он также полагает, что судом необоснованно признаны доказательством его вины его первичные показания, добытые с нарушением уголовно-процессуального закона под психическим воздействием. Н. утверждает, что ему не был известен умысел на совершение поджога, он сам участия в этом не принимал и обстоятельства совершения этого преступления ему не известны.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия считает, что они противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в стадии судебного разбирательства и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, которые были правильно оценены судом в их совокупности.
К выводу о доказанности вины П. и Н. в совершении хищения телевизора у Ч., о доказанности вины П. в умышленном убийстве Ч. суд пришел на основании, полно приведенных в приговоре, показаний самих осужденных, данных ими в период расследования дела во время допросов их в присутствии адвоката, на основании первоначальных показаниями осужденной З., которой об обстоятельствах преступления стало известно со слов П. и Н.
Из показаний П., данных им в период расследования дела, усматривается, что Н. предложил ему украсть телевизор, и по Указанному им адресу они пришли в квартиру Ч. и Б. Он, П., завел в ванную комнату Ч. и нанес ему по голове два удара металлическим ковшом. Из квартиры он взял два телефона, магнитофон и телевизор, но их задержали работники милиции и в ОВД им велели принести документы на телевизор. Поэтому они вернулись в квартиру потерпевших, имея намерение уговорить "стариков". В том случае, если стариков не удастся уговорить, он сказал З. о том, что старика "уберет" он, а она должна "убрать" старуху. С целью убийства потерпевших он взял из дома нож. В дом потерпевших они с Н. проникли через балкон, разбив стекло, после этого они открыли входную дверь З. После того, как он понял, что с Ч. ему не удастся договориться, он, опасаясь ответственности за грабеж ударил Ч. ножом в шею. Потом он передал нож З., и последняя нанесла этим ножом удар Б. Н., З. и Ц. в это время собирали вещи. Потом они уничтожали следы своего пребывания в доме потерпевших.
Н. признавал, что он предложил украсть телевизор и указал адрес потерпевших. Подтвердил, что во время завладения имуществом потерпевших (телевизором) П. наносил Ч. удары металлическим ковшом по голове, затем он, Н., удерживал потерпевшего в ванной комнате. После того как их задержали работники милиции, а затем отпустили, предложив принести им документы на телевизор, они вернулись к месту происшествия. Так как им дверь не открыли, ни с П. проникли в квартиру через балкон, разбив стекло, а затем впустили в квартиру З.
Указанные показания обоснованно были признаны судом достоверными, поскольку они нашли свое объективное подтверждение в других материалах дела, в том числе в заключении судебно-медицинского эксперта о характере и локализации телесных повреждений у потерпевшего и о причине его смерти.
Поскольку осужденные изменили свои показания, судом были проверены все объяснения, приводимые ими в свою защиту. Проанализировав все собранные по делу доказательства, суд признал достоверными те показания осужденных, которые были объективно подтверждены другими материалами дела, и мотивировал свои выводы в приговоре.
В подтверждение вины осужденных суд обоснованно сослался в приговоре на показания потерпевшего П. и свидетелей К., Л., П., И., на протоколы осмотра места происшествия, на выводы судебно-медицинских экспертиз о характере и локализации телесных повреждений у потерпевших и о причине их смерти, на заключение криминалистической экспертизы, на выводы судебно-биологической экспертизы, на заключение пожарно-технической экспертизы на протоколы обнаружения и осмотра вещественных доказательств, в том числе орудия преступления - ножа, обнаруженного в том месте, на которое указал Н.
Согласившись с выводами суда о доказанности вины осужденных и признавая правильной квалификацию преступных действий каждого из них, судебная коллегия считает, что каждому из осужденных наказание назначено с учетом тяжести совершенных ими преступлений, данных характеризующих их личность и обстоятельств, отягчающих и смягчающих наказание. Оснований для признания приговора в этой части необоснованным у судебной коллегии не имеется.
В числе обязательных признаков объективной стороны состава грабежа законодателем не включены такие обстоятельства как место, время, орудия и средства, обстановка совершения преступления.
Согласно разъяснению, которое дано в Постановление пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», /6/ грабеж считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом).
Не образуют состава грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации. /2/
Необходимо указать на то, что среди доказательств указанных в УПК РФ как «иные доказательства» в суде первой инстанции при квалификации грабежа может иметь значение явка с повинной.
Так, К., Г. И другие признаны виновными в совершении грабежа. Виновность К., Г. и Р. в содеянном ими (за исключением виновности Р. по квалифицирующему признаку грабежа - совершения его с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья) подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, приведенных в приговоре, а виновность Г. и не оспаривается в жалобах и представлении.1
К. оспаривает выводы суда, указывая на то, что протокол явки с повинной не является доказательством совершения преступления.
Виновность К. в убийстве трех лиц и в умышленном уничтожении и повреждении имущества Г. подтверждается:
- показаниями Р. в ходе предварительного следствия о том, что К. предложил ему и Г. убить Г., так как те могли сообщить о случившемся в милицию. Он (Р.) отказался в этом участвовать и вышел на улицу. Когда же вернулся в дом, то увидел, что К. поджигал пиджак и блузку, висевшие на стенке, и просил Г. поджечь бумагу на кухне. Увидев происходящее, он (Р.) убежал. Дом подожгли Г. и К. с целью скрыть совершенный ими грабеж. Впоследствии Г. сообщил ему, что, уходя, они подперли входную дверь чуркой.
В судебном заседании подсудимый Р. не отрицал, что пройдя в зал, он увидел К., стоявшего рядом с горящей на стене одеждой и прикуривавшего сигарету. Он понял, что вещи поджег К. Он предлагал К. затушить одежду, но К. потребовал, чтобы он уходил. Г. в это время раскидывал бумагу на кухне и говорил, что собирается поджечь дом;
- показаниями Г. в ходе предварительного следствия о том, что К. сказал им, что с женщиной, мужчиной и бабушкой нужно что-то сделать, чтобы они не заявили о происшедшем. Он и Р. поняли, что их необходимо убить. К. предложил поджечь дом, он его поддержал. Кто-то "поджег огонь" в комнате. Он (Г.) поджигал в дальнем углу веранды, а также пытался поджечь дом с наружной стороны под окнами. Он (Г.) предложил закрыть дверь, чтобы, если потерпевшие не сгорят, то задохнутся от угарного газа. К. согласился с ним. Он (Г.) взял чурку, К. прижимал дверь, а он (Г.) вставил чурку острым концом в просвет между дверью и полом. Весь дом был в дыму. Они ушли (т. 1 л.д. 64, 87);
- протоколом явки Г. с повинной, из которого следует, что К. и он (Г.) совершили поджог дома (т. 1 л.д. 58).
Ссылка на то, что протоколы явок с повинной не являются источниками доказательств - несостоятельна. Протоколы явок с повинной относятся согласно п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ к иным документам, допускаемым в качестве доказательств.
В качестве квалифицирующих признаков предусмотрено совершение грабежа (ч. 2 ст. 161 УК РФ):
- группой лиц по предварительному сговору;
- с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище;
- с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия;
- с причинением значительного ущерба гражданину. /2/
Часть 3 ст. 161 УК РФ предусматривает ответственность за особо квалифицированный грабеж. Им признается грабеж, если он совершен:
а) организованной группой,
б) в особо крупном размере.
Все эти особо отягчающие обстоятельства понимаются так же, как при краже, и были рассмотрены при анализе состава кражи.
Выше мы уже рассматривали, важность отдельных видов доказательств при квалификации судами грабежа.
Важным видом доказательств при грабеже являются вещественны доказательства.
Так, с апреля 1993 года по июнь 1994 года Т. по предварительному сговору группой лиц со своими знакомыми, одевая маски, незаконно проникали в квартиры жителей г. Нижнего Тагила Свердловской области и с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья граждан, угрозами применения такого насилия открыто похищали имущество, распоряжаясь им по своему усмотрению.
Данная группа граждан была осуждена за грабеж.
В кассационных жалобах осужденный Т. просит приговор отменить и дело прекратить в связи с тем, что он не совершал никаких преступлений, а приговор основан на противоречивых показаниях соучастников преступлений. Данных на предварительном следствии, часть из которых добыта с нарушением норм УПК и ст. 51 Конституции РФ, незаконными методами ведения следствия, а также на некоторых надуманных доказательствах.
Кроме того, Т. указывает, что никто из потерпевших и свидетелей не опознал его, как участника преступлений, а допрошенные по делу свидетели не показали, что приобретали какие-нибудь вещи у него или у других осужденных.
Тютрюмов также считает, что суд необоснованно признал доказательством его участия в хищениях имущества граждан факт изъятия в квартире его родителей маски-подшлемника, связав это с опознанием ее потерпевшей В., хотя за грабеж ее имущества он не осужден.
Нельзя, по его мнению, считать доказательством его причастности к хищениям показания свидетеля Ш., поскольку она называет разное время передачи ей на хранение сумок с вещами.
Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационных жалоб Т., Военная коллегия приходит к выводу, что окружной военный суд глубоко и всесторонне исследовал и проанализировал собранные по делу доказательства в их совокупности, правильно установил фактические обстоятельства содеянного Т. и дал им соответствующую требованиям закона юридическую оценку.
Согласно протоколам, выемки, осмотра и опознания, у С. изъяты черные женские туфли фирмы "Лемонти", которые потерпевшая Н. опознала, как свои, а у сотрудника СИЗО Е. изъят видеомагнитофон, полученный им от И., модель и номер которого совпадают с данными паспорта и гарантийного талона на видеомагнитофон, похищенный у К.
Факт хищения из квартиры К. и Н. в группе с Т. и П., обстоятельства его совершения Б. подтвердил в заявлении о явке с повинной и в ходе следственного эксперимента.
Учитывая, что изложенные доказательства согласуются между собой, дополняют и уточняют друг друга, следует признать, что суд первой инстанции глубоко и всесторонне проанализировал их и правильно положил в основу приговора.
Виновность Т. в грабеже имущества потерпевших О., кроме упомянутых по этому эпизоду доказательств, подтверждается показаниями свидетелей О. - матери потерпевшего, Р., С., Г., данными протоколов обысков, изъятия маски-подшлемника и радиостанции "Пеленг-100", их осмотра и опознания.
Согласно протоколам обысков, в квартире и гараже Т. обнаружены и изъяты кожаный плащ, хрустальная пепельница, опознанные потерпевшим, как похищенные 1 октября 1993 г. при проникновении в его квартиру нескольких лиц, связавших его.
Кроме того, у Т. изъяты паспорт и пропуск на имя Л.
Факт грабежа имущества Л. с участием Т. подтвердили в ходе предварительного следствия осужденные К. и П.
Анализ и оценка совокупности приведенных доказательств свидетельствуют о том, важнейшими при квалификации грабежа являются:
- вещественные доказательства (в приведенном примере, это маска и похищенные вещи);
- показания свидетелей и обвиняемых (соучастников грабежей);
- протоколы следственных действий (протокол явки с повинной) и т.д.
Таким образом, рассмотрев особенности института доказательства в практической деятельности судов, мы пришли к выводу, что в основном суды первой инстанции в рамках УПК РФ используют достоверные и допустимые доказательства. Это позволяет правильно квалифицировать преступления в рамках статей особенной части УК РФ. Однако в некоторых случаях, использование доказательств не всегда ведет к правильной квалификации. Это приводит к тому, что суды нередко заблуждаются в сфере определения грабежа, кражи и разбоя. Особенно, часто встречаются случаи неправильной квалификации грабежа как разбоя. По нашему мнению, такое положение связано с использованием судами в качестве доказательств – информации не связанной с материальными носителями (в том числе информации участников преступления, которые готовы перенести всю ответственность на соисполнителя).
Событие преступления почти всегда оставляет в окружающей действительности определенные пространственные изменения. В отличие от идеальных следов, получаемая от соответствующих материальных объектов информация о преступлении способна более объективно свидетельствовать о том воздействии, которое оказало на них преступное посягательство. Это обусловлено психофизиологическими особенностями восприятия, запоминания и передачи очевидцами преступления полученной информации, поскольку предметом показаний таких лиц всегда являются (или, во всяком случае, должны являться) воспринятые ими лично либо от первоисточника определенные сведения о тех или иных обстоятельствах. На достоверность передаваемой вербальной информации может влиять и фактор ее сознательного искажения лицом, дающим показания. Неадекватному восприятию отдельных сведений о криминальном событии могут помешать и некоторые объективные условия: состояние здоровья, погода, время суток и т.п.
Поэтому, следует уделять большее внимание материальным доказательствам (вещественным). Кроме того, важное значение имеют экспертизы, и протоколы следственных действий.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В представленной выпускной квалификационной работе были рассмотрены особенности доказательства в суде первой инстанции по уголовным делам. В процессе исследования были решены поставленные задачи и тем самым достигнута цель исследования.
Исследовав подходы к классификации доказательств в уголовном процессе, нами были выделены такие виды доказательств, как личные и вещественные (применительно ко второму виду употребляется и термин «предметные»); первоначальные и производные; прямые и косвенные; уличающие и оправдывающие. Поскольку в рамках уголовного процесса может разрешаться гражданский иск, представляется состоятельным обозначение подтверждающих исковые требования доказательств и опровергающих таковые.
Подводя итоги исследования нами сделаны выводы о важной роли доказательств в суде первой инстанции по уголовным делам. Вывод основан на том, что средством познания происшедшего события в уголовном процессе являются доказательства, формирование каждого из них как сведения о происшедшем событии основано на способности любого предмета или явления под воздействием другого изменяться или сохранять следы (отпечатки). События преступления и связанные с ним обстоятельства оставляют в памяти людей, на вещах, документах какие-то следы (отражение происшедшего). В той или иной форме они отражают событие прошлого, несут информацию о нем.
Таким образом, доказательства и доказывание являются важнейшими правовыми институтами в уголовном процессе. Значение данного правового института определяется важностью развития демократического уголовного судопроизводства, построенного на принципе равенства сторон и состязательности.
Анализ показывает, что доказательства являются средством достижения своих целей всех субъектов собирания доказательств уголовного процесса.
Проведя практический анализ судебной практики по делам о кражах и грабежах, мы выяснили важность доказательства для квалификации персутплений.
Квалификация преступления – это установление соответствия совершенного преступного деяния признакам того или иного состава преступления. Квалификация преступления имеет важное значение для правильного определения меры наказания. Для правильной квалификации преступления необходимо доказательную базу соотнести с составом определенного преступного деяния. Состав преступления - это система обязательных объективных и субъективных элементов, образующих и структурирующих общественно опасное деяние, признаки которых описаны в диспозициях уголовно-правовых норм Общей и Особенной частей УК.
Как всякая система состав преступления охватывает целостное множество подсистем и элементов. Подсистем в составе четыре: объект, субъект, объективная и субъективная стороны (подсистемы) состава преступления. Отпадение хотя бы одного обязательного элемента, а тем более подсистемы приводит к распаду всей системы состава преступления, к его отсутствию в деянии лица. Элементы состава преступления представляют собой компоненты состава. Они подразделяются на обязательные и факультативные. Первые образуют составы всех преступлений. Вторые - лишь некоторых.
В процессе квалификации преступления признаки элементов составов преступлений определяют их специфику, позволяют отграничить один состав преступления от другого, а также размежевать преступления от непреступных правонарушений. Признаки элементов и подсистем составов преступлений представлены в диспозициях норм Общей и Особенной частей УК.
Как показал проведенный анализ, в основном суды первой инстанции в рамках УПК РФ используют достоверные и допустимые доказательства. Это позволяет правильно квалифицировать преступления в рамках статей особенной части УК РФ. Однако в некоторых случаях, использование доказательств не всегда ведет к правильной квалификации. Это приводит к тому, что суды нередко заблуждаются в сфере определения грабежа, кражи и разбоя. Особенно, часто встречаются случаи неправильной квалификации грабежа как разбоя. По нашему мнению, такое положение связано с использованием судами в качестве доказательств – информации не связанной с материальными носителями (в том числе информации участников преступления, которые готовы перенести всю ответственность на соисполнителя).
Событие преступления почти всегда оставляет в окружающей действительности определенные пространственные изменения. В отличие от идеальных следов, получаемая от соответствующих материальных объектов информация о преступлении способна более объективно свидетельствовать о том воздействии, которое оказало на них преступное посягательство. Это обусловлено психофизиологическими особенностями восприятия, запоминания и передачи очевидцами преступления полученной информации, поскольку предметом показаний таких лиц всегда являются (или, во всяком случае, должны являться) воспринятые ими лично либо от первоисточника определенные сведения о тех или иных обстоятельствах. На достоверность передаваемой вербальной информации может влиять и фактор ее сознательного искажения лицом, дающим показания. Неадекватному восприятию отдельных сведений о криминальном событии могут помешать и некоторые объективные условия: состояние здоровья, погода, время суток и т.п.
Итак, следует уделять большее внимание использованию при квалификации преступных деяний вещественным доказательствам, которые способны точно установить состав преступления.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием от 12. 12. 1993 // РГ.- 1993.- №237.- 25 декабря.
Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ //РГ от 18 (ст.ст. 1-96), 19 (ст.ст. 97-200), 20 (ст.ст. 201-265), 25 (ст.ст. 266-360) июня 1996 г. N 113, 114, 115, 118 (с изменениями 2005 г.)
Уголовно-процессуальный кодекс РФ // СЗ РФ. - 2001. - N 52 (часть I). - Ст. 4921.
Об оперативно- розыскной деятельности: Федеральный закон от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ // СЗ РФ. - 1995. - N 33. - Ст. 3349.
О милиции: Закон РФ от 18.04.1991 // ВВС РФ. - 1991.- №16.- Ст.503.
О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29. // БВС РФ. - 2003. - №2. - С. 2.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 7 апреля 2004 г. N 135п04пр
Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 14 апреля 2004 г. N 164п04 "Действия лица, при завладении имуществом не применявшего к потерпевшему насилия, опасного для жизни или здоровья, и не угрожавшего таким насилием, переквалифицированы с разбоя на грабеж" (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, декабрь 2004 г., N 12
Определение Судебной коллегии Верховного суда РФ от 08 августа 2001. // Бюллетень Верховного суда РФ. - 2001. - № 12. - С. 11.
Определение Судебной коллегии Верховного суда РФ от 21 октября 2001 // Бюллетень Верховного суда РФ. 2002. № 1. С. 5-6.
Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного суда РФ от 30 марта 2005 г. N 72-04-36
Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26 июля 2005 г. N 92-о05-12сп
Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 января 2006 г. N 43-005-70
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам