Договор дарения
В-шестых, определенные ограничения дарения предусмотрены в отношении субъекта права общей совместной собственности. Дарение имущества, находящегося в общей совместной собственности, допускается по согласию всех участников совместной собственности с соблюдением правил, регулирующих порядок распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности (п. 2 ст. 576 ГК РФ).
Исходя из необходимости решать этот вопрос "по наиболее ограничительному варианту", следует, видимо, признать, что для дарения имущества, находящегося в общей совместной собственности, необходимо положительно выраженное согласие каждого ее участника.1
В-седьмых, соблюдение некоторых дополнительных условий, которые можно рассматривать и в качестве ограничения дарения, требуется при совершении дарения не самим дарителем, а его представителем по доверенности. В этом случае полномочия представителя на совершение дарения, обозначенные в доверенности, должны носить не общий, а конкретный характер: в доверенности должны быть указаны конкретный предмет дарения и конкретный одаряемый. Несоблюдение этого требования влечет ничтожность как самой доверенности, так и договора дарения.
§2. Содержание и форма договора дарения
О содержании договора дарения (правах и обязанностях сторон) можно говорить лишь применительно к договору обещания дарения. Что касается договора дарения, совершаемого путем передачи подаренного имущества одаряемому, то он представляет собой договор-сделку, т.е. юридический факт, порождающий право собственности на подаренное имущество у одаряемого и соответственно прекращающий право собственности дарителя; договорная природа такого дарения выражается лишь в том, что передача одаряемому подаренного имущества требует согласия последнего на принятие дара; впрочем, такое согласие предполагается.
Итак, договор обещания дарения порождает одностороннее обязательство дарителя передать объект дарения одаряемому и корреспондирующее данному обязательству право одаряемого требовать от дарителя передачи дара.
Особенностью договора дарения является то, что в изъятие из общего положения о недопустимости одностороннего прекращения гражданско-правового обязательства, за исключением случаев, установленных законом (ст. 310 ГК РФ), стороны договора дарения наделены широкими правами по одностороннему прекращению обязательства, вытекающего из договора дарения.
Так, одаряемый вправе в любое время до передачи ему дара от него отказаться, в результате чего договор дарения считается расторгнутым. А расторжение договора, как известно, влечет и прекращение обязательства (п. 1 ст. 573, п. 1 ст. 453 ГК). Закон предусматривает лишь определенные требования к форме, в которую должен быть обличен отказ одаряемого от принятия дара: если договор дарения был заключен в письменной форме, отказ от дара также должен быть совершен одаряемым в письменной форме; а в случаях, когда договор дарения был зарегистрирован (например, при дарении недвижимости), отказ от принятия дара также подлежит государственной регистрации. Реализация одаряемым права отказаться от дара до его передачи, как правило, не влечет для него никаких последствий. Исключение предусмотрено лишь для тех случаев, когда договор обещания дарения был заключен в письменной форме, и состоит оно в том, что даритель вправе требовать от одаряемого возмещения реального ущерба, причиненного отказом принять дар (пп. 2, 3 ст. 573 ГК РФ).1
Особое правовое положение дарителя как субъекта одностороннего обязательства, исполнение которого влечет увеличение имущества одаряемого за счет уменьшения имущества дарителя, не получающего ничего взамен, нашло свое выражение в наделении его при определенных обстоятельствах правом на отказ от исполнения договора дарения без всяких для себя негативных последствий. В частности, даритель вправе отказаться от исполнения договора обещания дарения, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни (п. 1 ст. 577 ГК РФ). Как видим, наступление обстоятельств, дающих право дарителю отказаться от исполнения договорного обязательства перед одаряемым, в данном случае никак не связано с поведением последнего. Не зависит это право дарителя также и от его собственного поведения: ухудшение имущественного состояния или семейного положения, а также состояния здоровья дарителя могут быть вызваны в том числе и неправильным поведением самого дарителя (в житейском смысле), но это никак не влияет на его возможности отказаться от обещанного дарения.
Другой случай, когда даритель может отказаться от исполнения договора дарения, напротив, напрямую связан с порочащим поведением одаряемого (покушение на жизнь и здоровье самого дарителя, членов его семьи или родственников). В подобной ситуации даритель, не реализовавший своего права на отказ от исполнения дарственного обязательства, не лишается права позже потребовать отмены состоявшегося дарения (п. 2 ст. 577 ГК). Отказ дарителя от исполнения договора дарения не дает одаряемому права требовать возмещения убытков.1
Если даритель не воспользовался своим правом на отказ от исполнения договора дарения и не исполнил своего обязательства, для него могут наступить последствия, предусмотренные ГК на случай неисполнения должником гражданско-правового обязательства. В частности, если объектом дарения являлась индивидуально-определенная вещь, одаряемый может потребовать отобрания указанной вещи у дарителя и передачи ее одаряемому (ст. 398 ГК). Кроме того, к дарителю может быть применена и ответственность за неисполнение обязательства.
Проиллюстрируем вышесказанное с помощью следующего примера:
Товарищество с ограниченной ответственностью "Каскад" обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к Карельскому общественному фонду инвалидов военной службы (далее - фонд) о возврате основных средств и помещения магазина N 110 либо о возмещении 649 258 рублей стоимости указанного имущества в том случае, если это имущество не сохранилось в натуре. Иск заявлен о применении последствий недействительности заключенного между сторонами договора дарения от 08.08.96 N 25, признанного недействительным в судебном порядке.
Решением от 09.10.98 исковые требования удовлетворены. С Карельского общественного фонда инвалидов военной службы в пользу ТОО "Каскад" взыскана стоимость истребуемого имущества в заявленной сумме. Суд сослался на то, что истребуемое истцом в натуре имущество у ответчика не сохранилось, поскольку оно им продано по договору купли-продажи от 31.01.97.1
Предъявляемые ГК (ст. 574 ГК РФ) требования к форме договора дарения зависят от вида договора дарения и от объекта дарения. Договоры дарения, совершаемые путем передачи дара одаряемому, могут заключаться в устной форме, за исключением двух случаев, когда требуется обязательная письменная форма. Во-первых, в письменной форме должны совершаться договоры дарения движимого имущества, по которым в качестве дарителей выступают юридические лица и стоимость дара превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты труда. Во-вторых, договоры дарения недвижимого имущества подлежат государственной регистрации и поэтому они не могут заключаться в устной форме.2
Свидетельством заключения договора дарения, сопровождаемого передачей дара одаряемому, могут служить: вручение последнему дара, символическая передача дара (вручение ключей и т.п.), вручение одаряемому правоустанавливающих документов.
Договор обещания дарения под страхом его недействительности должен быть заключен в письменной форме.
Если предметом договора дарения являются передача одаряемому права (требования) либо освобождение его от обязанности перед третьим лицом, то требования к форме такого договора подчиняются правилам, определяющим форму сделок уступки требования и перевода долга (ст. 389 и 391 ГК РФ).
§3. Ответственность сторон по договору дарения
Несмотря на всю специфику договора дарения (обещания дарения), неисполнение или ненадлежащее исполнение вытекающего из него обязательства влечет ответственность, предусмотренную для должника, нарушившего гражданско-правовое обязательство (гл. 25 ГК РФ). Данное обстоятельство (возложение ответственности на дарителя, нарушившего обязательство) иногда вызывает непонимание в юридической литературе.
Представим, что объектом дарения является действующее предприятие; одаряемый, вооружившись доверенностью дарителя и рассчитывая стать собственником указанного предприятия, инвестирует за свой счет средства на его реконструкцию, вступает в имущественные отношения с поставщиками оборудования, сырья и материалов, несет в связи с этим большие расходы. Однако даритель передумывает и не передает предприятие в собственность одаряемого. Или другой пример. По договору дарения в собственность одаряемого должно быть передано большое количество нефтепродуктов, зерна или другого имущества, требующего специального хранения. Все расходы на хранение берет на себя одаряемый, резонно рассчитывая на то, что он сможет покрыть их, став собственником соответствующего имущества. Неужели в подобных случаях право одаряемого на возмещение прямого ущерба (понесенных расходов), причиненного неисполнением дарителем своего обязательства, "выглядит весьма ущербным с точки зрения морали"? Нельзя же забывать, что в результате совершения дарения имущество одаряемого должно увеличиться, а не сократиться.1
Если же брать договор дарения в обыденном представлении, то не следует забывать, что ответственность дарителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства по передаче имущества одаряемому может наступить лишь при наличии вины дарителя в нарушении договора (п. 1 ст. 401 ГК РФ). Поэтому в случаях, когда даритель, заключив договор обещания дарения, не принимает никаких мер для исполнения взятого на себя обязательства, а одаряемый несет разумные расходы (при условии, что факт и размер им будут доказаны), нет никаких оснований для освобождения дарителя от ответственности. На наш взгляд, такой подход не противоречит принципам регулирования имущественного оборота (имея в виду, прежде всего, обеспечение определенности и стабильности имущественных отношений) и является справедливым в отношении как дарителя, так и одаряемого.
В связи с этим нельзя не согласиться с И.Л. Корнеевой, которая подчеркивает, что "договор дарения подчиняется общим положениям обязательственного права, в том числе правилам об исполнении обязательств (гл. 22 ГК РФ) и об ответственности за нарушение обязательств (гл. 25 ГК РФ), если иное не предусмотрено специальными правилами о договоре дарения (п. 3 ст. 420 ГК РФ). Из этого следует, что, если в договоре дарения (прежде всего это относится к консенсуальному договору) прямо предусмотрены условия, определяющие количество, качество даримого имущества, отсутствие на него прав у третьих лиц и т.д., на дарителя может быть возложена ответственность за нарушение этих условий в виде возмещения одаряемому убытков, которые он понес из-за этих нарушений (ст. 393 ГК РФ). Договор дарения не может рассматриваться как обязательство, исполняемое "при осуществлении предпринимательской деятельности", и поэтому указанная ответственность дарителя по общему правилу возможна лишь при его вине (п. 1 ст. 401 ГК РФ)".1
Нормы об ответственности дарителя за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого гражданина, представляют собой специальные правила, которые не подлежат расширительному толкованию. В связи с этим никак нельзя согласиться со следующим утверждением: "Недостатки вещи по смыслу ст. 580 ГК РФ охватывают наряду с собственно физическими недостатками (конструктивными и прочими) и юридические дефекты вещей, например, неизвестные ранее обременения вещи правами третьих лиц или ущербность титула. И хотя юридические дефекты вещи обычно не могут причинить вреда жизни или здоровью одаряемого, их негативное влияние на имущественную сферу может быть ощутимо". Правило ст. 580 ГК РФ целесообразно применять и к случаям, когда предметом дарения выступают имущественные права или освобождение от обязанности. В этом случае единственно возможный недостаток дара может заключаться только в его юридической ущербности.
К сожалению, приходится констатировать, что данные рассуждения не имеют ничего общего с нормой, содержащейся в ст. 580 ГК РФ, которая говорит только о вреде, причиненном вследствие недостатков подаренной вещи, и ни одним словом не упоминает договоры дарения, совершаемые путем передачи прав или посредством освобождения одаряемого от его обязательств. Данная норма не имеет также никакого отношения к так называемым юридическим дефектам подаренной вещи, не говоря уже о том, что все вопросы, связанные с "юридическими дефектами" передаваемой вещи (обременение правами третьих лиц, ущербность титула и т.п.), должны решаться в рамках договорной ответственности.1
Глава III. Прекращение договора дарения
§1. Основания отмены дарения
Специфической особенностью договора дарения, отличающей его от всех прочих гражданско-правовых договоров, является предоставленная дарителю и его наследникам возможность отмены дарения. Эта особенность присуща как договорам, совершаемым путем передачи дара одаряемому, так и исполненным дарителем договорам обещания дарения. Вместе с тем отмена не относится к основаниям прекращения договора дарения.
Речь идет о таких ситуациях, когда дар уже передан одаряемому и вследствие этого у последнего возникло право собственности на подаренное имущество либо он стал обладателем соответствующего права, т.е. договор дарения, сопровождаемый передачей имущества, уже состоялся как юридический факт, а консенсуальный договор дарения (договор обещания дарения) прекратился в силу его надлежащего исполнения.
В.В. Калемина и Е.А. Рябченко, объясняя причины включения в ГК РФ норм об отмене дарения, обращают внимание на этическую сторону взаимоотношений дарителя и одаряемого: "Естественно предполагаемый и как бы стоящий за безвозмездностью мотив этой сделки - намерение дарителя одарить другое определенное лицо, увеличить его имущество за свой счет и в этом смысле обогатить его - дает дарителю основание рассчитывать на известную степень, если не благодарности, то по крайней мере лояльности со стороны одаряемого. Конечно, судьба договора дарения, как и любого звена в цепочке имущественного оборота, требующего стабильности, не может быть полностью поставлена в зависимость от того, как складываются личные неимущественные отношения сторон. Однако... и не считаться с этим законодатель не может. Поэтому злостная неблагодарность одаряемого, выразившаяся в умышленном преступлении против жизни или здоровья дарителя, членов его семьи или близких родственников, признается законом основанием для отмены дарения по требованию дарителя, а если он убит одаряемым - его наследников (п. 1 ст. 578 ГК РФ)".1
К словам В.В. Камелиной и Е.А. Рябченко добавим, что включение в ГК положений об отмене дарения объясняется также и цивилистической традицией: институт отмены дарения (возвращение дара) имелся в российском дореволюционном гражданском праве, соответствующие положения можно встретить и в современном законодательстве многих зарубежных государств.
Принимая во внимание исключительность данного института, ГК предусмотрел основания отмены дарения в виде закрытого перечня (ст. 578 ГК РФ). Отмена дарения возможна в следующих четырех случаях.
Во-первых, даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения. В случае умышленного лишения жизни дарителя одаряемым право требовать в суде отмены дарения принадлежит наследникам дарителя (п. 1 ст. 578 ГК РФ). Данные основания отмены дарения могут быть объединены термином "злостная неблагодарность одаряемого". Если указанные действия совершены одаряемым в отношении дарителя по еще не исполненному последним договору обещания дарения, они могут служить основанием для одностороннего отказа дарителя от исполнения договора дарения (п. 2 ст. 577 ГК РФ). Указанные основания отмены дарения, действительно, свидетельствуют о злостной неблагодарности одаряемого и не нуждаются в каком-либо комментарии.
Во-вторых, даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты (п. 2 ст. 578 ГК РФ). В данном случае денежная стоимость подаренной вещи не имеет правового значения, ценность данной вещи для дарителя состоит, например, в том, что с ней связанны памятные события его жизни. Передавая данную вещь одаряемому, даритель рассчитывает в том числе и обеспечить ее сохранность. Очевидно, что указанные основания отмены дарения находятся в нравственно-этической сфере отношений.
В-третьих, в договоре дарения может быть обусловлено право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого. Указанное основание отмены дарения применимо только при наличии в договоре дарения условия о соответствующем праве дарителя. Следовательно, если договор дарения совершен путем передачи дара одаряемому, такое дарение не может быть отменено по данному основанию.
В-четвертых, по требованию заинтересованного лица суд может отменить дарение, совершенное индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом в нарушение положений закона о несостоятельности (банкротстве) за счет средств, связанных с его предпринимательской деятельностью, в течение шести месяцев, предшествовавших объявлению такого лица несостоятельным (банкротом) (п. 3 ст. 578 ГК РФ).
Необходимо отметить, что в Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)" данный вопрос решается иначе. Сделка должника, заключенная или совершенная должником с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, может быть признана недействительной по заявлению внешнего управляющего (аналогичными полномочиями наделен и конкурсный управляющий) или кредитора, если указанная сделка влечет предпочтительное удовлетворение одних кредиторов перед другими.1
Действительно, договор дарения, совершенный должником в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом (а не объявлению его несостоятельным, как предусмотрено в п. 3 ст. 578 ГК РФ), по определению в силу его безвозмездности относится к сделкам, направленным на предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими. Но этот вывод верен только в отношении тех случаев, когда в роли одаряемого по договору дарения выступает один из кредиторов должника. Однако в последнем случае такой договор не обладает признаком безвозмездности (в силу его причинной обусловленности) и не может быть квалифицирован как договор дарения, что исключает применение к указанным правоотношениям п. 3 ст. 578 ГК РФ.
Таким образом, в качестве одаряемого по договору дарения может выступать только лицо, не являющееся кредитором должника (дарителя). А к таким правоотношениям, в свою очередь, не подлежит применению норма, содержащаяся в п. 3 ст. 78 Ф.З. "О несостоятельности (банкротстве)". Следовательно, правило, предусмотренное п. 3 ст. 578 ГК РФ, имеет свою сферу применения, не пересекающуюся с правоотношениями, подпадающими под действие п. 3 ст. 78 Ф.З. "О несостоятельности (банкротстве)".1
Вместе с тем отмена судом дарения, совершенного юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем в пределах шести месяцев до признания должника банкротом, возможна лишь в том случае, если при этом были допущены нарушения Ф.З. о несостоятельности (банкротстве) (при условии соблюдения всех норм о дарении, содержащихся в ГК РФ). Положения данного Закона могут быть признаны нарушенными только в том случае, если дарение совершается дарителем после возбуждения арбитражным судом дела о его банкротстве. Например, основанием к отмене дарения может служить совершение должником без согласия временного управляющего соответствующей сделки с недвижимым имуществом либо с иным имуществом, стоимость которого превышает десять процентов балансовой стоимости активов должника - юридического лица, а также сделки уступки права (требования) или перевода долга (п. 2 ст. 58 Ф. З. "О несостоятельности (банкротстве)").
Правила об отмене дарения (ст. 578 ГК РФ) и об отказе дарителя от исполнения договора обещания дарения (ст. 577 ГК РФ) не подлежат применению к обычным подаркам небольшой стоимости. Положения ГК об отмене дарения (ст. 578 ГК РФ) могут применяться к договорам пожертвования, в отношении которых действует специальное правило, определяющее особое (и единственное) основание их отмены, а именно: использование пожертвованного имущества не в соответствии с указанным жертвователем назначением или изменение этого назначения при отсутствии согласия на то со стороны жертвователя.
В отличие от отказа дарителя от исполнения договора дарения, который совершается последним в одностороннем порядке, отмена дарения производится по решению суда на основании требования дарителя, а в соответствующих случаях - его наследников и иных заинтересованных лиц.
§2. Последствия отмены дарения
На наш взгляд, серьезного обсуждения заслуживает проблема последствий отмены дарения. Среди норм ГК РФ, регулирующих договор дарения, можно обнаружить лишь одно специальное правило, касающееся этого вопроса. В соответствии с п. 5 ст. 578 ГК РФ в случае отмены дарения одаряемый обязан возвратить подаренную вещь, если она сохранилась в натуре к моменту отмены дарения.
В юридической литературе последствия отмены дарения, как правило, сводятся к применению названного специального правила, т.е. к возврату одаряемым сохранившейся у него подаренной вещи. Иные последствия, за редким исключением, не допускаются.
Нам представляется, что при решении вопроса о последствиях отмены дарения необходимо исходить из единого подхода ко всем вариантам отмены дарения независимо от ее оснований. Очевидно, что общим для всех случаев отмены дарения является то, что данный юридический факт влечет за собой обязанность одаряемого возвратить дарителю полученное от него в качестве дара имущество. Иными словами, в результате отмены дарения отпадают основания для удержания одаряемым переданной дарителем вещи или обладания переданным правом. Было бы неправильным и несправедливым представлять себе ситуацию, возникающую в результате отмены дарения, таким образом, что один одаряемый (сохранивший подаренную вещь) обязан нести неблагоприятные последствия, а другой (успевший продать подарок) - нет. Кроме того, весь смысл отмены дарения, скажем, в случае, когда оно совершается должником накануне банкротства, как раз и состоит в том, чтобы возвратить подаренное имущество (а в равной степени - его денежный эквивалент) в конкурсную массу должника в целях использования выручки от его продажи для расчетов с кредиторами. Да и в случае, когда отмена дарения производится в связи с тем, что даритель пережил одаряемого, возложение на наследников одаряемого обязанности возврата подаренного имущества (либо его стоимости) дарителю, который вовсе не имел намерения увеличить их состояние за счет своего собственного имущества, нам не представляется чем-то выходящим за рамки нормальных человеческих отношений.
Если же говорить о едином правовом основании для постановки вопроса об обязанности одаряемого при отмене дарения не только возвратить дарителю сохранившуюся в натуре подаренную вещь, но также выплатить денежную компенсацию при ее утрате, то таковыми являются положения ГК РФ об обязательствах из неосновательного обогащения.
В системе гражданско-правовых обязательств кондикционные обязательства занимают особое положение: они носят универсальный, восполнительный характер. Поэтому в тех случаях, когда нормы, регулирующие соответствующий тип (вид) обязательств, не обеспечивают устранения ситуации, при которой на стороне одного из участников гражданско-правовых отношений образуется неосновательное обогащение, должны применяться правила о кондикционных обязательствах.
Применительно к правоотношениям по договору дарения данная ситуация (с правовой точки зрения) выглядит следующим образом. Отмена дарения дарителем представляет собой юридический факт, порождающий обязательство одаряемого возвратить подаренное имущество дарителю. Однако специальные правила, регламентирующие договор дарения (гл. 32 ГК РФ), охватывают лишь те случаи, когда одаряемый сохранил в натуре подаренную вещь, которую он должен возвратить дарителю (п. 5 ст. 578 ГК РФ). В остальных же случаях неосновательное обогащение на стороне одаряемого, который в результате отмены дарения лишается правовых оснований для удержания подаренного имущества либо денежной суммы, вырученной от его реализации, не охватывается правилами о договоре дарения. Поэтому подлежат применению положения об обязательствах из неосновательного обогащения (в форме неосновательного сбережения имущества за счет дарителя). Конкретная норма, которая может служить основанием для соответствующего требования дарителя, содержится в п. 1 ст. 1105 ГК РФ. В соответствии с указанной нормой в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, когда узнал о неосновательности обогащения.
Заключение
В настоящее время практическая значимость договора дарения постоянно возрастает. Все большее число организаций и отдельных граждан заключают данный договор. Однако, не достаточно четко прописанные права и обязанности сторон в договоре приводят к различного рода нарушениям договорных обязательств и создает чувство незащищенности со стороны государства и законодательства в целом. Зачастую этот договор используется в незаконных целях, главной из которых является скрыть собственность от прав третьих лиц, с последующей реализацией предмета договора ничего не подозревающему добросовестному приобретателю, успев удовлетворить свои корыстные цели.
Вместе с тем, не все проблемы, возникающие в процессе применения правовых норм договора дарения, разработаны в достаточной степени. Так, в цивилистике и в уголовном праве нет однозначного отношения к так называемому "обычному подарку", не изучена проблема применения этого правового понятия. Результатом является отсутствие комплексной оценки этой коллизионной нормы гражданского права.
Необходимо устранить противоречие между нормами Закона РФ "Об оружии", требующими получения предварительного разрешения на приобретение оружия и нормами Гражданского кодекса РФ, закрепив в Кодексе такое же правило.
Прощение долга кредитором в делах о банкротстве может быть квалифицированно в качестве договора дарения, когда кредитор не преследует при этом получение имущественной выгоды. Подпункт 4 статьи 575 ГК РФ следует дополнить указанием на то, что "не будет являться дарением прощение долга кредитором при наличии у кредитора цели получения имущественной выгоды в будущем".
Исполнение дарителем за одаряемого обязанности перед третьим лицом не будет иметь место в том случае, когда даритель передает кредитору одаряемого отступное (ст. 409 ГК РФ). Необходимо внести дополнения в подпункт 1 статьи 575 ГК РФ: оставить для малолетних возможность совершать самостоятельно договоры дарения, охватываемые понятием "мелкие бытовые сделки" (ст. 28 ГК РФ), наложив запрет на "обычные подарки" их законными представителями от имени подопечных (включая несовершеннолетних). Все остальные подарки малолетние граждане должны принимать в дар с согласия их законных представителей.
Целесообразно указать в подпунктах 2 и 3 статьи 575 ГК РФ, что дарение должностным лицам и лицам, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, запрещается независимо от стоимости подарка за исключением подарков, полученных на день рождения, юбилей, при получении правительственной награды и в других подобных случаях от друзей, родственников, коллег по работе, не связанных с выполнением ими служебных обязанностей.
Необходимо совершенствовать положения статей 295 и 298 ГК РФ, а именно, изменить правило статьи 298 ГК РФ, где указать что доходы от разрешенной предпринимательской деятельности и приобретенное за счет этих доходов имущество поступает в оперативное управление учреждения с расширенными полномочиями учреждения по владению, пользованию и распоряжению этими доходами и имуществом, либо признать эти доходы собственностью самого учреждения, предварительно уплатившее все необходимые текущие платежи.
В целях единообразного толкования и применения пункта 1 статьи 576 ГК РФ необходимо конкретизировать стоимость "обычного подарка небольшой стоимости". Правила пункта 2 статьи 574 ГК РФ предполагают устную форму договора дарения движимого имущества со стороны юридического лица (дарителя), если сумма дара не превышает 5 МРОТ, что противоречит пункту 1 статьи 161 ГК РФ предусматривающей письменную форму в таких случаях.
Особенностью договора дарения является то, что в изъятие из общего положения о недопустимости одностороннего прекращения гражданско-правового обязательства, за исключением случаев, установленных законом (ст. 310 ГК РФ), стороны договора дарения наделены широкими правами по одностороннему прекращению обязательства, вытекающего из договора дарения. Как было отмечено выше одаряемый вправе в любое время до передачи ему дара от него отказаться, в результате чего договор дарения считается расторгнутым, а расторжение договора, как известно, влечет и прекращение обязательства (п. 1 ст. 573 ГК РФ, п. 1 ст. 453 ГК РФ).
Неисполнение или ненадлежащее исполнение вытекающего обязательства из договора дарения влечет ответственность, предусмотренную для должника, нарушившего гражданско-правовое обязательство (гл. 25 ГК РФ). В соответствии с ст. 401 ГК РФ ответственность дарителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства по передаче имущества одаряемому может наступить лишь при наличии вины дарителя в нарушении договора.
Список использованной литературы
I.Нормативно-правовые акты
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая)//Российская газета №23 от 06.02.1996.
2. Семейный кодекс Российской Федерации//Российская газета №17 от 27.01.1996.
3. Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"//Российская газета №209-210 от 02.11.2002.
II.Специальная литература
4. Белов В.А. Гражданское право: Общая и Особенная части: Учебник. – М.: АО "Центр ЮрИнфоР", 2003. – 960с.
5. Бобкова О.В. Гражданское право. Ответы на экзаменационные вопросы. – М.: Экзамены, 2004. – 192с.
6. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право/Договоры о выполнении работ и оказании услуг: Кн. 3-я – М., 2006.