Законность и обоснованность приговора в российском уголовном процессе
Еще одним условием формирования внутреннего судейского убеждения является объективное и беспристрастное отношение суда ко всем участникам дела. Предвзятое отношение, "пристрастность" суда к одной из сторон неизбежно влечет одностороннюю оценку доказательств и, соответственно, неправильное формирование внутреннего судейского убеждения. То, что отечественные судьи более благосклонны к стороне обвинения, чем к стороне защиты, общеизвестно. Еще Л.Е. Владимиров подметил, что "ревнивое око судьи везде видит зло, преступление... Но самая главная беда от предвзятости мнения состоит в том, что все, обвиняющее подсудимого, кажется предубежденному судье вероятным, все же, оправдывающее, невероятным.
Обвинительный уклон детерминирован, помимо прочего, и отношением общества, которое значительно сильнее боится того, что лицо, совершившее преступление, избежит наказания, нежели того, что основополагающие права и свободы конкретной личности будут необоснованно ограничены государством. В такой ситуации система неизбежно ущемляет права индивида, ставя уровень их защищенности в зависимость от нравственного облика конкретных правоприменителей (следователей, прокуроров, судей), а ошибки соответствуют идеологии лучше осудить невиновного, чем отпустить виновного.
Сущность беспристрастности в процессе формирования внутреннего судейского убеждения составляет непредвзятое отношение к каждому субъекту уголовного судопроизводства и предоставленным им доказательствам. Моисеева Т.В. отмечает, что «объективность – это такое отношение к рассмотрению дела, которое позволяет выявить как уличающие, так и оправдывающие подсудимого, а также смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства. Эти два явления неразрывно связаны: суд, утративший беспристрастность, не может более оставаться подлинно объективным; необъективность суда, в свою очередь, исключает его беспристрастность, ибо необоснованное предпочтение доводам одной стороны говорит о предвзятом отношении к другой.
Итак, судья обязан предпринять все меры для того, чтобы исключить сомнения в своей пристрастности и необъективности. Необходимо выслушать всех свидетелей, изучить все предоставленные доказательства, принять обоснованное решение по всем заявленным ходатайствам участников уголовного процесса, максимально полно установить, не нарушая принципа состязательности, обстоятельства уголовного дела, отраженные в совокупности доказательств как основы формирования внутреннего судейского убеждения. Говорить об обоснованном внутреннем судейском убеждении можно только при условии его формирования в условиях объективности и беспристрастности, когда суд непредвзято относится ко всем участникам процесса и исследует как обвинительные, так и оправдательные доказательства.
Непосредственность и устность еще одни из условий судебного разбирательства. Непосредственность как общее условие судебного разбирательства заключается в том, что суд проводит исследование доказательств путем производства соответствующих судебных действий, судья, решающий дело, должен черпать доказательства из их первоначальных источников, т.е. выслушивать показания от самого свидетеля, обозревать вещественные доказательства. Устность, как частный случай непосредственности, означает, что все фактические доказательства в судебном следствии должны быть оглашены, озвучены и все разбирательство уголовного дела представляет собой судоговорение.
Непосредственность и устность устраняют излишних посредников, ограничивают субъективные элементы, стоящие между судьей и исследуемым событием; они позволяют суду, насколько это в принципе, возможно, встретиться с преступлением "лицом к лицу", проверить своими чувствами достоинства и недостатки собранных по делу доказательств, прочувствовать подлежащее обсуждению событие преступления во всех его фактических отношениях, предохраняя суд от заблуждений.
Чем больше, отмечает Н.А. Терновский, существует субъектов между судьей и судимыми действиями, тем больше существует источников для ошибочного их познания. Судья в интересах образования в нем внутреннего убеждения должен испытать на себе убеждение, которое производят на него, например, показания свидетеля и объяснения сторон, принимая во внимание все индивидуальные особенности, все мельчайшие подробности дела.
Роль эмоционального фактора в формировании внутреннего убеждения как частично неподвластной самому познающему субъекту сферы сознания крайне велика, на что указывали и сами судьи, отвечая на вопрос о влиянии поведения подсудимого на формирование их внутреннего убеждения. Именно требование непосредственности и устности, как составного элемента справедливого судебного разбирательства, обеспечивает необходимость личного допроса подсудимых, потерпевших и свидетелей. Это требование гарантирует как подсудимому, так и потерпевшему возможность задавать вопросы друг другу и свидетелям; позволяет установить неясности и противоречия и, возможно, устранить их, а также определить, насколько личность каждого из участников процесса заслуживает доверия и, следовательно, решить вопрос о достоверности показаний.
Только когда эти условия – непосредственности и устности – соблюдены, можно говорить об обоснованности сформировавшегося внутреннего судейского убеждения. На это ориентирует Верховный Суд Российской Федерации: в п. 2 Постановления Пленума от 29.04.1996 N 1 "О судебном приговоре", где разъяснено, что приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Если эти требования по каким-то причинам нарушены, решение, основанное на внутреннем убеждении судьи, может оказаться основанным на неполно изученных доказательствах, а потому подлежит отмене.
Обобщая изложенное, приходим к выводу, что в процессе принятия любого процессуального решения и приговора в частности, судье необходимо знать и точно применять законы, как материального, так и процессуального права, досконально исследовать материалы уголовного дела в целях формирования внутреннего убеждения, руководствоваться совестью как критерием оценки собственных поступков и принимаемых решений.
Основу внутреннего убеждения судьи составляют беспристрастность и объективность. Данные категории являются субъективными, основанными на чувственном восприятии материалов дела. Беспристрастность обеспечивает справедливое правосудие, но вместе с тем она не должна исключать гуманности.
ГЛАВА 3 Проверка законности и обоснованности приговора
3.1 Уголовно-правовая и уголовно-процессуальная характеристика нарушений, влекущих отмену или изменение приговора
Уголовно-процессуальный закон наделяет правом отмены или изменения приговоров суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанции. Согласно УПК РФ в качестве основных требований, предъявляемых к приговору, являются законность, обоснованность и справедливость. Постановленный с нарушением хотя бы одного из этих требований приговор подлежит отмене или изменению. Таким образом, под основаниями к отмене или изменению приговора суда первой инстанцией понимается совокупность достаточных данных, указывающих на его незаконность, необоснованность и (или) несправедливость.
Постановление приговора полностью зависит от человеческого фактора. В связи с этим существует множество субъективных и объективных причин, влияющих на результат рассмотрения уголовного дела. Следовательно, допущение судебных ошибок становиться неизбежным компонентом судопроизводства по уголовным делам. Для снижения их доли существует не только производство по пересмотру не вступивших в законную силу судебных решений, но и решений, которые обрели силу закона. Такие задачи призвана выполнять надзорная инстанция.
Законодатель не устанавливает различия оснований для отмены или изменения приговора апелляционной и кассационной инстанции. В соответствии со ст. 369 УПК РФ такими основаниями являются:
1) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом апелляционной инстанции;
2) нарушение уголовно-процессуального закона;
3) неправильное применение уголовного закона;
4) несправедливость назначенного наказания.
Кассационные основания регламентируются ст. 379 – 383 УПК РФ. Основания, предусмотренные ст. 379 УПК РФ, положены в основу отмены или изменения судебных решений в порядке надзора. Кроме того, в соответствии со ст. 409 УПК РФ судебное решение подлежит отмене или изменению, если суд надзорной инстанции установит, что определение или постановление суда первой инстанции незаконно или необоснованно; определение или постановление вышестоящего суда необоснованно оставляет без изменения, отменяет или изменяет предшествующие приговор, определение или постановление по уголовному делу; определение или постановление вынесено с нарушением требований настоящего УПК РФ, которое повлияло или могло повлиять на правильность вынесенного судом определения или постановления.
Положения ст. 369 и 379 УПК РФ конкретизированы в ст. 380 – 383 УПК РФ.
Так, первым процессуальным основанием отмены или изменения приговора закон называет несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или определения меры наказания.
Проанализируем приговор, отмененный коллегией по уголовным делам Новосибирского областного суда в связи с нарушением норм уголовно-процессуального закона.
По кассационной жалобе осужденного и кассационному представлению государственного обвинителя был отменен с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей со стадии судебного разбирательства приговор Первомайского районного суда, которым Н. осужден по ст. 264 ч. 2 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года.
Судебная коллегия указала, что суд признал установленным и указал во вводной части приговора, что 26.11.04 г. Н., управляя автомобилем «Хонда Инспайр», имея реальную возможность предвидеть наступление общественно опасных последствий, нарушил требования п. 10.1 ПДД, не проявил должной внимательности и предусмотрительности, своевременно не принял мер к торможению, применил маневр вправо перед двигающимся автомобилем, в результате чего совершил наезд на пешехода, который пересекал проезжую часть слева направо по ходу движения автомобиля.
Однако в описательно-мотивировочной части приговора суд исключил нарушение пунктов 10.1 и 8.1 ПДД, тем самым допустил существенное противоречие.
Указывая в описательно-мотивировочной части приговора, что маневр Н. вправо был безопасен для других участников движения, суд делает вывод, который не только не подтверждается доказательствами по делу, но и противоречат этим доказательствам и выводу самого суда о совершении наезда на пешехода Лысенко, являющегося участником дорожного движения. Таким образом, исключая из обвинения Н. нарушение им п. 8.1 ПДД, суд вновь, допустил существенное противоречие.
Допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлияли на постановление приговора, который нельзя признать законным и обоснованным, а поэтому приговор подлежит отмене.
Следует отметить, что судебная практика признает выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, если приговор основан: на материалах предварительного расследования, нерассмотренных или не подтвержденных в судебном заседании; материалах, полученных с нарушением порядка собирания доказательств; доказательствах, противоречивых, опровергнутых или не подтвержденных другими доказательствами, немотивированно отвергнутых судом; доказательствах, достоверность которых вызывает обоснованные сомнения; признании вины обвиняемым в процессе расследования, не подтвержденном другими доказательствами и т.п. [10, с. 120].
Вторым основанием отмены или изменения судебного решения законодатель установил нарушении уголовно-процессуального закона. Их перечень дан в ст. 381 УПК РФ:
1) непрекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных статьей 254 УПК РФ;
2) постановление приговора незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей;
3) рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 и 5 ст. 247 УПК РФ;
4) рассмотрение уголовного дела без участия защитника, когда его участие является обязательным в соответствии с УПК РФ, или с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника;
5) нарушение права подсудимого пользоваться языком, которым он владеет, и помощью переводчика;
6) непредоставление подсудимому права участия в прениях сторон;
7) непредоставление подсудимому последнего слова;
8) нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта или тайны совещания судей при постановлении приговора;
9) обоснование приговора доказательствами, признанными судом недопустимыми;
10) отсутствие подписи судьи или одного из судей, если уголовное дело рассматривалось судом коллегиально, на соответствующем судебном решении;
11) отсутствие протокола судебного заседания.
Все названные основания являются безусловными. Суд вышестоящей инстанции всегда обязан отменить приговор, не вдаваясь в оценку их влияния на законность, обоснованность и справедливость судебного решения.
Проанализируем примеры отмены приговоров по некоторым из данных оснований, так определением Верховного суда от 17 сентября 2009 г. N 2-046/09 в отношении Г., который на основании вердикта коллегии присяжных заседателей оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ.
Военная коллегия отменила приговор, и дело направила на новое рассмотрение по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 3 ст. 5 ФЗ от 20 августа 2004 г. N 113 – ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в РФ" списки кандидатов в присяжные заседатели составляются исполнительно-распоряди-тельными органами муниципальных образований на основе персональных данных об избирателях, входящих в информационные ресурсы Государственной автоматизированной системы РФ "Выборы", путем случайной выборки установленного числа граждан.
Из письма председателя избирательной комиссии Приморского края от 11 августа 2009 г., представленного государственным обвинителем, усматривается, что информация о присяжном заседателе Т., принимавшей участие в вынесении вердикта, в информационных ресурсах Государственной автоматизированной системы Российской Федерации "Выборы" отсутствует.
При таких обстоятельствах следует признать доводы кассационного представления о незаконном составе суда обоснованными.
При рассмотрении дела допущены и другие нарушения уголовно-процессуального закона.
Так, представленные сторонам списки кандидатов в присяжные заседатели не содержали достаточных сведений о кандидате (возраст, образование, социальный статус и др.), что повлияло на формирование коллегии присяжных заседателей.
В ходе формирования коллегии присяжных заседателей на вопрос председательствующего о наличии у кандидатов ранее судимых родственников или пострадавших от преступления кандидат N 15 заявил, что его племянник проходил военную службу по контракту и участвовал в судебном заседании военного суда. Однако в каком качестве его родственник участвовал в суде, и по какому делу, осталось не выясненным и кандидат N 15 вошел в состав коллегии присяжных заседателей.
Согласно ч. 22 ст. 328 УПК РФ скамья присяжных заседателей должна быть отделена от присутствующих в зале судебного заседания. При этом запасные присяжные заседатели занимают на этой скамье места, специально отведенные для них председательствующим.
Между тем, как усматривается из протокола судебного заседания и подтверждается сторонами, запасные присяжные заседатели в ходе рассмотрения дела находились в зале судебного заседания вне скамьи присяжных заседателей, что не исключало возможности воздействия на них других лиц, находящихся в зале.
В данном случае приговор отменен по основанию: постановление приговора незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей.
Постановлением суда надзорной инстанции Президиума Новосибирского областного суда от 30.01.2009 года с прекращением производства по делу за отсутствием состава преступления отменен приговор Первомайского районного суда г. Новосибирска от 25 января 2008 года, которым Р. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291 УК РФ к штрафу в размере 10 000 рублей в доход государства.
Согласно приговору, Р., признан виновным и осужден за покушение на дачу взятки должностному лицу – инспектору ОГИБДД Первомайского района г. Новосибирска П., находившемуся при исполнении служебных обязанностей, лично в сумме 50 рублей, совершенное в г.Новосибирске 14 марта 2007 г. Отменяя приговор, Президиум указал, что по смыслу ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291 УК РФ покушение на дачу взятки должностному лицу лично, означает, что лицо, предлагая взятку, осознает, что склоняет должностное лицо к совершению таких действий в его пользу, которые он правомочен или обязан выполнить в соответствии с возложенными на него служебными полномочиями, и желает наступления конкретного результата таких действий, однако преступление не доводит до конца по не зависящим от него обстоятельствам.
Однако анализ, приведенных в приговоре доказательств, не подтверждает вывод суда о наличии у Р. прямого умысла на дачу взятки.
Из приведенных в приговоре доказательств, в том числе стенограммы разговора следует, что Р. настаивал на том, чтобы рассчитаться, то есть уплатить штраф в сумме 50 рублей за превышение скорости, на месте, а не стоять в очереди в сберкассе. А также из показании свидетеля П. о том, что Р. спрашивал о возможности оплатить штраф на месте и, настаивая на этом, держал в руке 50 рублей (т.е. именно ту сумму, которая и составлял штраф). Аналогичные показания были даны и свидетелем Б.
Таким образом, указанные доказательства свидетельствуют о том, что Р. пытался оплатить штраф на месте, что не соответствует лишь требованиям действующего КоАП РФ в части уплаты штрафа.
При таком положении осуждение Р. нельзя признать законным и обоснованным.
Кроме перечисленных в законе безусловных оснований отмены или изменения приговора, судебная практика признает таковыми: необеспечение права обвиняемого на ознакомление со всеми материалами дела; необоснованное отклонение ходатайств участников уголовного процесса об установлении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела; нарушение прав обвиняемого при назначении и производстве судебной экспертизы; непредъявление обвинения; невручение обвиняемому копии обвинительного акта или обвинительного заключения.
Следует отметить, что нарушения уголовно-процессуального закона, которые не повлияли и не могли повлиять на правосудность приговора, признаются несущественными. Вместе с тем в судебной практике действует правило, согласно которому несколько процессуальных нарушений, в отдельности не являющихся существенными, в совокупности могут приобрести существенное значение и повлечь отмену приговора [10, с. 125].
Неправильным применением уголовного закона согласно ст. 382 УПК РФ являются: нарушение требований Общей части УК РФ; применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части УК РФ, которые подлежали применению; назначение наказания более строгого, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Следует отметить, что указанные в ст. 382 УПК РФ основания рассматриваются исключительно в пределах требований жалоб или представлений только в отношении указанных в них лиц в пределах обвинения, по которому подсудимый был признан виновным или оправдан.
Так, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 08.02.2010 года, с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей, отменен приговор Первомайского районного суда г. Новосибирска от 18 декабря 2009 года, которым Б. осужден по ст. 158 ч. 2 п. «б» УК РФ и назначено наказание в виде штрафа в размере 2000 рублей по каждому эпизоду, на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 3000 рублей.
Судебная коллегия указала, что согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьёй Особенной части Уголовного кодекса РФ. Согласно же ч. 2 ст. 46 УК РФ штраф как вид уголовного наказания устанавливается в размере от двух тысяч пятисот до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до пяти лет. Возможность назначения штрафа в твёрдой сумме менее двух тысяч пятисот рублей законом не предусматривается. С учётом указанных законодательных положений назначенное Б. наказание, в виде двух тысяч рублей за каждое преступление, не может быть признано отвечающим требованиям уголовного закона, что свидетельствует о наличии предусмотренного п. 1 ст. 382 УПК РФ основания к пересмотру приговора по уголовному делу.
Неправильная квалификация преступления, в совершении которого суд признал подсудимого виновным, как правило, является последствием несоблюдения органами предварительного следствия и судом требований уголовно-процессуального закона о всесторонности, полноте и объективности исследования обстоятельств дела и влечет неправильное назначение наказания.
Продемонстрируем последнее положение из практики судебной коллегии Новосибирского областного суда.
Судебной коллегией Новосибирского областного суда измен приговор Первомайского районного суда г. Новосибирска в отношении М., осужденной по ст. 160 ч. 3 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.
Судебная коллегия указала, что суд обосновано, признал, что, работая продавцом торгового киоска, являясь материально-ответственным лицом, она совершила хищение денежных средств, путем присвоения, причинив материальный ущерб в сумме 18909 рублей.
Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал неверную оценку действиям осужденной, неправильно квалифицировал действия М. по ч. 3 ст. 160 УК РФ, как хищение, совершенное с использованием своего служебного положения. Продавец магазина, не является должностным лицом, а поэтому квалифицирующий признак хищения чужого имущества вверенного виновному, с использованием своего служебного положения в действиях М. отсутствует, в связи с чем, ее действия следовало квалифицировать по ст. 160 ч. 1 УК РФ.
По указанным основаниям приговор суда подлежит изменению, фактические обстоятельства дела установленные органами предварительного следствия и судом при этом не изменяются. В связи с тем, что действия М. переквалифицированы на более мягкий закон, подлежит смягчению назначенное ей наказание.
Одним из существенных оснований отмены или изменения приговора закон называет несправедливость назначенного наказания (п. 4 ч. 1 ст. 369 УПК РФ) или несправедливость приговора (п. 4 ч. 1 ст. 379 УПК РФ).
В основе назначения справедливого приговора лежит один из важнейших принципов уголовного права – индивидуализация наказания.
Мы согласны с мнением С.А. Велиевой и А.В. Савенкова, что «индивидуализация наказания в российском уголовном праве – это принцип, заключающийся в учете судом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, смягчающих и отягчающих обстоятельств, обстоятельств, влияющих на условия жизни осужденного, позволяющий посредством конкретной меры наказания добиться, в конечном счете исправления преступника, а также предупредить совершение новых преступлений как самим осужденным, так и другими лицами» [цит. по: 10, с. 130].
При назначении наказания всегда следует руководствоваться его целью. Являясь строго индивидуальным, наказание тогда достигает своих целей, когда оно целесообразно и справедливо. Если оно несправедливо, оно не способствует исправлению виновного, а наоборот, может озлобить, ожесточить его, то есть не достигнет цели частного предупреждения. Чтобы уголовное наказание достигло своей цели, оно должно быть понятно лицу, совершившему преступление, и являться средством его исправления.
Наказание должно быть признано несоразмерным, если суд назначает суровое наказание за незначительное преступление и если суровое наказание назначено хотя и за соответствующее преступление, но судом не учтены особые обстоятельства, относящиеся к личности виновного и требующие смягчения или ужесточения наказания.
В судебной практике встречается несоответствие наказания совершенному преступлению как отдельное основание к отмене или изменению приговора, так и в совокупности с неправильным применением уголовного закона, неправильной квалификацией.
Таким образом, в УПК РФ указаны основания (уголовно-процессуальные и уголовно-правовые) отмены или изменения судебных решений.
В юридической литературе неоднократно обращалось внимание на судебные ошибки и их причины, влекущие отмену или изменение судебных приговоров. В качестве причин судебных ошибок в литературе обычно указываются следующие обстоятельства: чрезмерная нагрузка на судей [14, с. 4]; нестабильность и отсутствие единообразия судебной практики, постоянное обновление законодательства, отсутствие информации о практике применения нового законодательства, концептуальное устарение действующих процессуальных законов [18, с. 3]; недооценка судьями требований процессуальных норм, устанавливающих сроки совершения судебных действий.
Односторонность, необъективность и неполнота предварительного и судебного следствия являются наиболее распространенными причинами судебных ошибок. В результате зафиксированы случаи, когда не был установлен предмет доказывания; имело место необоснованное осуждение либо оправдание. Некритическое отношение суда к материалам и выводам предварительного следствия. Значительная часть ошибок суда первой инстанции - это невыявленные следственные ошибки.
По мнению Н.В. Михалкина: "Знание логики составляет необходимый элемент общей духовной культуры судей. Их высокая логическая культура, умение стройно и убедительно излагать свои мысли являются важнейшим средством завоевания ими авторитета и уважения среди сослуживцев, руководства, специалистов различного профиля. От умения судей строить умозаключения и исследовать доказательства, принимать решения зависит во многом эффективность правосудия" [22, с. 19]. Следовательно, знание основных правил и законов логики в судебной правоприменительной деятельности будет способствовать уменьшению количества допускаемых ошибок.
К одной из причин нарушений уголовно-процессуального закона многие процессуалисты относят использование в УПК РФ оценочных терминов, которые предоставляют правоприменителю относительную свободу при принятии решений, а также при производстве следственных и иных процессуальных действий.
Так В.В. Игнатенко считает, что оценочные понятия – это «детально не разъясняемые законодателем и обобщающие в себе типичные признаки определенных правозначимых явлений понятия права, конкретизация которых осуществляется путем оценки в рамках конкретной правоприменительной ситуации» [цит. по: 10, с. 140].
Мы предполагаем, что невозможно заранее предугадать ситуации, при которых произойдет нарушение.
Предлагаем классификацию причин судебных ошибок по следующим группам:
1) причины субъективного характера:
– психологические особенности личности дознавателя, следователя, прокурора, судьи;
– низкая профессиональная подготовка или незначительный опыт работы лиц, производящих расследование уголовного дела или судьи, рассматривающего уголовное дело;
– неверное понимание и применение отдельных норм законодательства;
– влияние общественного мнения на возможный результат рассмотрения уголовного дела (общественный резонанс);
2) причины объективного характера:
– наличие пробелов и коллизий в правовых нормах;
– наличие оценочных понятий в уголовно-правовых и уголовно-процессуальных нормах;
– отсутствие своевременных рекомендаций ВС РФ по применению норм законодательства.
Таким образом, в результате исследования уголовно-правовой и уголовно-процессуальной характеристики нарушений, влекущих отмену или изменения приговоров, мы пришли к следующим выводам.
1) Под основаниями к отмене или изменению приговора суда первой инстанцией понимается совокупность достаточных данных, указывающих на его незаконность, необоснованность и (или) несправедливость.
2) Постановление приговора полностью зависит от человеческого фактора, вследствие чего возникает множество субъективных и объективных причин, влияющих на результат рассмотрения уголовного дела. Следовательно, допущение судебных ошибок становиться неизбежным компонентом судопроизводства по уголовным делам. С целью снижения их доли существует не только производство по пересмотру, не вступивших в законную силу судебных решений, но и решений, которые обрели силу закона.
3) Законодатель не устанавливает различий в основаниях для отмены или изменения приговора апелляционной и кассационной инстанции, закрепляя их в ст. 369 УПК РФ. Основания, предусмотренные ст. 379 УПК РФ, являются основаниями для отмены или изменения судебных решений в порядке надзора. Положения ст. 369 и 379 УПК РФ конкретизированы в ст. 380 – 383 УПК РФ.
4) Причины судебных ошибок, влекущих отмену или изменение приговора, можно квалифицировать по следующим группам: причины субъективного характера и причины объективного характера.
3.2 Апелляционное, кассационное и надзорное производство
Конституция РФ (ч. 3 ст. 50) определяет, что каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора, вынесенного по его уголовному делу, вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право просить о помиловании или смягчении наказания.
Пересмотр судебных решений не только обеспечивает конституционные права потерпевших, подсудимых и иных лиц, вовлеченных в сферу судопроизводства, но и служит публичным интересам, т.е. интересам правосудия [31, с. 6].
Вместе с тем общество и государство заинтересовано в том, чтобы каждый постановленный приговор был законным, обоснованным и справедливым. По мнению Н.Н. Полянского, интересы правосудия обеспечиваются тем, что суды, рассматривающие дела в первой инстанции, знают, что каждый постановленный ими приговор, а также условия и порядок расследования и рассмотрения дела, по которому приговор постановлен, могут стать предметом оценки со стороны вышестоящей инстанции.
Оценка вышестоящего суда законности принятого решения нижестоящим судом проявляется в возможности реализации права участников процесса обжаловать процессуальные действия (бездействие) и решения суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя, включая право осужденного на пересмотр приговора вышестоящим судом.
Апелляционный порядок пересмотра установлен для решений мирового судьи, не вступивших в законную силу. Решения же, вынесенные федеральными судьями районного, областного и Верховного Суда РФ, а также решения апелляционной инстанции пересматриваются в кассационном порядке. Надзорному обжалованию подлежат приговоры и иные судебные решения, вступившие в законную силу, от приговора или постановления мирового судьи до определения коллегии Верховного Суда РФ.
Основное отличие между апелляционным и кассационным порядком пересмотра судебных решений заключается в том, что суд апелляционной инстанции вправе повторно пересмотреть дело по существу. При этом он может вновь исследовать доказательства (допрашивать свидетелей, потерпевших, подсудимых и т.п.) и вынести новый приговор по делу. Кассационное производство не представляет собой нового судебного разбирательства. В апелляционном производстве основанием отмены или изменения судебного решения является несоответствие выводов, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом апелляционной инстанции, поскольку производство в этом суде является новым судебным разбирательством. В кассационном производстве основанием отмены или изменения приговора является несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным этим же судом (судом первой или апелляционной инстанции), поскольку кассационное производство даже с апелляционными началами не представляет собой нового судебного разбирательства.
Апелляционная и кассационная проверка законности и обоснованности судебных решений служит средством выявления и устранения судебных ошибок еще до вступления решения суда в законную силу, важнейшей гарантией правильного осуществления правосудия, прав и законных интересов участников процесса.
Значение надзорного производства предопределяется тем, что оно дает возможность исправить судебную ошибку даже после вступления в законную силу судебного решения и позволяет вышестоящим судам обеспечить необходимое единство судебной практики.
Приговоры и иные решения, не вступившие в законную силу, в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 354 УПК могут быть обжалованы осужденным, оправданным, их защитником и законным представителем, государственным обвинителем, вышестоящим прокурором, потерпевшим и его представителем. Гражданский истец и ответчик или их представители вправе обжаловать судебное решение в части, касающейся гражданского иска.
Требования к структуре и содержанию апелляционной жалобы закреплены в ст. 363 УПК РФ.
От апелляционной, кассационная жалоба (представление) отличается тем, что вместо доказательств, обосновывающих требования лица, ее подавшего, в кассационной жалобе должны быть указаны основания отмены или изменения судебного решения, предусмотренные ст. 379 УПК РФ. И адресована она должна быть в суд кассационной инстанции. Кроме того, в ней может быть отражено ходатайство осужденного об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Структура и содержание надзорной жалобы аналогична структуре кассационной жалобы.
Существенным индикатором обоснованности и справедливости принятого решения при пересмотре уголовных дел в вышестоящем суде является вопрос о составе суда. Рассмотрение уголовных дел в апелляционном порядке осуществляется судьей районного суда единолично (ч. 3 ст. 30 УПК). Такое же требование ранее содержалось и в ст. 488 УПК РСФСР. В Концепции судебной реформы рассмотрение дел в апелляционном порядке предполагалось судом в составе трех профессиональных судей федерального районного суда. Как указывают некоторые авторы, и мы согласны с данным мнением, единоличное рассмотрение уголовных дел в