Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Гражданско-правовая охрана жизни и здоровья

Гражданско-правовая охрана жизни и здоровья

так и после вынесения решения (переживания в связи с убийством ребенка, потерей зрения и др.). В некоторых случаях такое состояние. Продолжается ограниченный период времени, без последствий и повторений (например, боль после неудачного лечения зуба прошла, страх после ареста шантажиста исчез).

Выдвигалось предложение ограничить требование о возмещение морального вреда сроком исковой давности в 3 года (применительно к нарушенному праву на честь и достоинство - с момента распространения не соответствующих действительности порочащих сведений), так как «за давностью лет нравственные переживания нивелируются»45. На мой взгляд истечение длительного периода времени с момента возникновения вреда до предъявления иска может рассматривался только как основание, снижающее размер компенсации, поскольку правонарушение не должно оставаться безнаказанным, и исковая давность не должна распространяться на требования о защите личных неимущественных прав независимо от используемого потерпевшим способа защиты (ст. 208 ГК)46.

Если нарушитель принял меры к сглаживанию причиненного неимущественного вреда, то суд может квалифицировать это как основание, снижающее размер компенсации. Но в судебном порядке должно быть доказано, что меры по сглаживанию были приняты (сделано опровержение, выплачена компенсация и пр.), что нарушитель действовал добровольно, и что меры приняты до предъявления в суд иска о компенсации неимущественного вреда.

Высказанные выше предложения о защите личных неимущественных прав, критериях определения размера компенсации неимущественного вреда могут быть учтены при совершенствовании законодательства и судебной практики.

ГЛАВА 2. ОХРАНА ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЮ В ОТДЕЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЯХ


2.1 Гражданско-правовая охрана здоровья и жизни пациента


Медицинская деятельность как одна из разновидностей человеческой деятельности, в основе которой - применение профессионалами знаний и навыков, сложного оборудования, достижений фармацевтики и биологии, носит рисковый характер, в связи с чем в ряде клинических ситуаций здоровью пациента причиняется не обусловленный никакими соглашениями или самим характером вмешательства вред. На повестку дня ставится вопрос его возмещении в рамках возникающего деликтного обязательства.

Первая и основная функция деликтного обязательства, как отмечается в специальной литературе, - компенсационная (восстановительная), поскольку такое обязательство направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего, существовавшего до правонарушения. Существование у института внедоговорных обязательств восстановительной функции обычно не вызывает сомнений47. Несмотря на четкое выражение компенсационной функции в гражданско-правовой науке и гражданском законодательстве, применительно к медицинской деятельности положение дел вряд ли может быть признано удовлетворительным. Обусловлено это тем, что в настоящее время действует ряд противоречивых норм законодательства об охране здоровья граждан, позволяющих толковать их по-разному, в зависимости от мировоззрения правоприменителя, возможностей одной стороны по манипулированию фактами, удержанию доказательств и т.п. Проблема усугубляется также попытками вывести систему государственного и муниципального здравоохранения из-под удара, "объясняя" деятельность учреждений здравоохранения реализацией социальной помощи населению. Однако при этом умалчивается, что врач по общему правилу работает на конечный результат с привязкой к числу пациентов и оказанных им услуг, а учреждение получает денежные средства за оказанные услуги от системы обязательного и добровольного медицинского страхования или непосредственно из кармана пациента. Число "нерыночных" направлений медицинской помощи съеживается подобно шагреневой коже, однако продолжает отстаиваться тезис об особой миссии системы. Если пойти по такому пути, то у нас все вскоре станет "особым", "уникальным", "неповторимым", требующим особого подхода. Чем хуже медиков аграрии или транспортники, сотрудники правоохранительных органов и спасатели, выполняющие свои прямые профессиональные обязанности? Ведь они также трудятся в особых нелегких условиях, принадлежат к замкнутой группе (касте), обеспечивают реализацию конституционных прав (на свободу передвижения, здоровье, жизнь и проч.).

В современной литературе, на наш взгляд, отсутствуют серьезные аргументы в пользу неприменимости к отношениям в сфере здравоохранения норм классического гражданско-правового института обязательств вследствие причинения вреда. Напротив, действующий ГК РФ прямо указывает в ряду возмездного оказания услуг медицинские услуги, "распространяя" таким образом на них нормы и исследуемого правового института. Причем во избежание споров относительно существа медицинской помощи (большинства ее направлений) законодатель указывает в самом наименовании договора на его возмездный характер. Содержание же главы ГК РФ, посвященной страхованию (в том числе и медицинскому), позволяет сделать вывод о том, что договор медицинского страхования – это классический договор в пользу третьего лица, но с присущими ему особенностями, установленными специальным законодательством о медицинском страховании.

Сохраняющиеся многие годы нерешенными проблемы приведения законодательства об охране здоровья граждан в стройную систему48, лишенную норм-деклараций, не позволяют достигать, на наш взгляд, следующих задач.

Во-первых, не обеспечивают эффективной защиты прав и охраняемых законом интересов личности, причем личности, которой причинен вред здоровью или жизни там, где обычно ищут помощи в поддержании и сохранении этого личного неимущественного блага, перед которым все остальные блага меркнут и не представляют уже никакого существенного интереса. Ведь даже самая значимая денежная компенсация за причиненный здоровью гражданина вред не может прямо восстановить здоровье, она лишь предполагает такую возможность, которая может быть реализована, а может быть и не реализована, исходя из возможностей современной медицины. Деньгами здоровья не вернешь, можно лишь нивелировать, затушевать возникшие последствия. Иными словами, материальная компенсация за причиненный здоровью вред - это фикция его возмещения, которую законодатель традиционно использует за неимением иных возможностей. В ситуации же невозмещения вреда, причиненного здоровью гражданина при оказании медицинской помощи, либо его неадекватного возмещения, личность и ее окружение (как правило, близкие родственники) вынуждены претерпевать неблагоприятные моральные, физические и материальные последствия.

Во-вторых, такой подход не только не позволяет эффективно решать проблемы повышения качества помощи в системе здравоохранения. Разбор дефектов медицинской помощи и врачебных ошибок во многих случаях носит внутриведомственный и поверхностный характер, проводится без учета итоговых выводов судебно-следственной практики. Следует заметить, что в последние годы создаются предпосылки для объективного и беспристрастного анализа неблагоприятных исходов в медицинской практике (создана Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения, создаются медицинские правозащитные центры, активизируется работа отдельных медицинских ассоциаций). Однако отсутствие четкой правовой базы и как следствие - единообразной правоприменительной практики, нацеленной как на защиту интересов слабой стороны (пациента), так и на оперативное устранение самой системой причин и условий, способствующих причинению вреда здоровью или жизни граждан (пациентов) при оказании медицинской помощи, наносят существенный урон системе здравоохранения в целом, снижая ее привлекательность, формируя настороженность к медицинскому корпусу, повышая степень конфликтности49.

В-третьих, блокируют модернизацию системы государственного и муниципального здравоохранения в силу ее пребывания в "парниковом" периоде.

Рассмотрим и иные функции обязательств вследствие причинения вреда, которые могут учитываться при разработке законодателем норм об ответственности за причиненный здоровью или жизни пациента вред.

Вторая функция - воспитательно-предупредительная. Установленная законом обязанность правонарушителя возместить вред, причиненный им, воспитывает у граждан чувство неприкосновенности собственности, жизни, здоровья людей, побуждает соблюдать в обществе законность и правопорядок. Серьезное воспитательное воздействие деликтные обязательства оказывают и на потенциальных правонарушителей, способствуя недопущению злоупотребления правом.

Так, В.Т. Смирнов, в частности, пишет: "Основной целью института возмещения вреда является не наказание правонарушителя, а прежде всего восстановление нарушенного права потерпевшего за счет причинителя..."50. И далее: "Однако нельзя сводить все значение названного института к задаче ликвидации имущественных последствий... к задаче возмещения уже возникшего ущерба, то есть обращать его острие только в прошлое. Сводить значение института возмещения вреда лишь к восстановительной функции - значит упрощать, принижать роль деликтной ответственности в целом. Его значение выходит далеко за пределы восстановительной задачи и преследует гораздо более широкую цель - предупредить самую возможность появления вредоносных фактов"51.

В.А. Тархов указывает, что "гражданско-правовая ответственность - это главным образом имущественная ответственность, имеющая своей целью одновременно и воспитание, и имущественное возмещение"52.

Конечно, институт возмещения внедоговорного вреда вряд ли может быть сведен только к функции восстановления нарушенных прав и интересов участников гражданского оборота. Он имеет и воспитательное или предупредительное значение. Данный подход заложен самими основами права, предусматривающими широкую палитру возможностей, заложенных в его нормах и институтах. Сама угроза возмещения причиненного вреда - серьезный стимул для воздержания от правонарушений, совершения действий, направленных на недопущение причин и условий, способствующих правонарушениям.

Исполнитель медицинской услуги, если он стремится к получению прибыли, что достигается в том числе и минимизацией издержек, вряд ли оставит без внимания факт причинения вреда здоровью пациента, повлекший за собой убытки (выплаченная компенсация или устранение за свой счет недостатков услуги). В этом случае будут не только наказаны виновные (если они есть), но и вскрыты причины и условия, способствовавшие причинению вреда. Медицинская деятельность представляет собой сочетание сложных технологических процессов, в которых задействован персонал (работники). Поэтому причиненный вред обычно является следствием сочетания различных нарушений.

Как нам представляется, целевое назначение обязательств вследствие причинения вреда также должно быть охарактеризовано через призму чаяний и интересов, а также угроз субъектов деликтных отношений.

Для потерпевшего (кредитора) цель прежде всего состоит в том, чтобы фактически были устранены неблагоприятные последствия правонарушения. Обеспечивая устранение имущественных последствий правонарушения, обязательства, возникающие из причинения вреда (как вид гражданско-правовой ответственности), тем самым выполняют свою основную, главную, функцию - восстановительную (компенсационную).

Для причинителя вреда или иного обязанного субъекта цель может быть на первый взгляд неочевидна и неважна. В то же время именно через сигнализацию как составной элемент предупредительной функции может быть запущен механизм реализации, с одной стороны, общественного порицания, с другой – действий фактического и юридического характера, направленных на недопущение повторения такого рода последствий (изменения организационного и технического характера, создание резервных фондов, для оперативного устранения последствий правонарушения, страхование и проч.).

Нельзя оставлять без внимания и "публично-правовой элемент" в рассматриваемых отношениях. Общество и государство должны быть заинтересованы в обеспечении стабильности отношений по возмещению вреда. С одной стороны, нормы права должны обеспечивать потерпевшему реальную защиту его прав и охраняемых законом интересов, с другой - нормы права должны обеспечивать возможности "безболезненного" выхода из создавшейся ситуации для кредитора (исполнителя медицинской услуги). Данная проблема в настоящее время не может быть признана решенной. В ряде стран функционирует институт обязательного страхования профессиональной ответственности. В России пока делает робкие шаги добровольное страхование профессиональной ответственности исполнителей медицинских услуг. Механизм реализации функций деликтной ответственности оптимизирует и механизм страхования профессиональной ответственности. В условиях единичных выплат за причиненный здоровью или жизни пациента вред страховой механизм, с одной стороны, мало востребован жизнью, с другой - в условиях незначительного числа страхователей дорог53.

Иногда в литературе подчеркивается и карательный аспект в функциях по возмещению вреда. Так, В. Варкалло исходит из того, что ответственность по возмещению вреда выполняет три функции: карательную (наказательную), превентивно-воспитательную, компенсационную54.

Действующим законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить компенсацию сверх возмещения вреда (п. 1 ст. 1064, ст. 1085 ГК и др.). Наложение дополнительного обременения и является собственно наказанием для причинителя вреда.

Приведенный анализ взглядов на функции деликтных обязательств, их содержание применительно к исследуемым общественным отношениям позволяет сделать вывод о том, что обязательства вследствие причинения вреда могут выполнять три функции: компенсационную (или восстановительную); предупредительно-воспитательную (или превентивную); карательную (или репрессивную).

При этом основной среди них является компенсационная (или восстановительная) функция.

При наличии полного состава гражданского правонарушения, всех необходимых условий ответственности могут реализовываться в той или иной мере все три функции обязательств из причинения вреда. При наличии усеченного состава правонарушения (когда не требуется вина причинителя вреда или иного обязанного лица) речь может идти только о реализации в полной мере компенсационной функции. Такая ситуация возможна при так называемых врачебных ошибках55. За ошибки в ряде клинических ситуаций также необходимо отвечать, что проявляется путем претерпевания неблагоприятных экономических последствий, однако в этом случае речь не может идти о реализации хоть в какой-нибудь мере карательной функции. Иное решение полностью противоречит сущности института юридической ответственности. Превентивная функция в ситуации врачебной ошибки не имеет той значимости, которая отводится ей при наличии вины в деяниях исполнителя услуги (в лице медицинского персонала), однако не может быть полностью сброшена со счетов. Анализ каждой врачебной ошибки позволяет выявить причину или причины, повлекшие за собой невиновное причинение вреда здоровью пациента. Чаще всего в качестве таковых выступает недостаточная квалификация медицинского работника или сочетание недостаточной квалификации с дефицитом времени, сил и средств организации применительно к конкретному клиническому случаю (организационно-хозяйственные причины). На такие причины или их совокупность также можно и нужно влиять, хотя осуществить комплекс таких мероприятий гораздо сложнее, а их результат не является таким очевидным56.

Следует заметить, что в действующем законодательстве об охране здоровья граждан данные функции отчетливо не прослеживаются, что является его недостатком. В основном оно содержит отсылки к действующему законодательству или же указывает на отдельные элементы, условия ответственности. Для оптимизации правоприменительной практики, а также обеспечения качества и стабильности здравоохранительных правоотношений следует, на наш взгляд, учитывать данные функции в правотворческой практике при подготовке законодательных актов, направленных на регламентацию отношений в сфере охраны здоровья граждан и медицинской помощи.

2.2 Ответственность перевозчика за причинение вреда жизни и здоровью


Кодекс торгового мореплавания РФ (далее - КТМ РФ) содержит дифференцированный подход к определению правил ответственности перевозчика за причинение вреда жизни и здоровью пассажира, зависящих от определенных условий. К числу таких условий относятся, во-первых, вид договора перевозки пассажиров, во-вторых, субъектный состав рассматриваемой договорной конструкции57.

Данный вывод следует из содержания п. 1 и п. 2 ст. 197 КТМ РФ. В частности, в соответствии с п. 1 ст. 197 КТМ РФ правила, установленные главой IX КТМ РФ об ответственности перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, и об ограничении такой ответственности, применяются при перевозке пассажира в заграничном сообщении, если только перевозчик и пассажир не являются организациями или гражданами Российской Федерации. Согласно же п. 2 ст. 197 КТМ РФ, в случае если перевозчик и пассажир являются организациями или гражданами Российской Федерации, ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется в соответствии с правилами гражданского законодательства Российской Федерации.

Из анализа содержания указанных норм следует, что применение главы IX КТМ РФ в части регламентирования ответственности перевозчика за причинение вреда жизни или здоровью пассажира обусловлено следующими обстоятельствами:

- во-первых, необходимо, чтобы перевозка пассажиров осуществлялась в заграничном сообщении;

- во-вторых, чтобы и перевозчик, и пассажир не являлись организациями или гражданами Российской Федерации.

Если же перевозчик и пассажир являются одновременно гражданами (организациями) Российской Федерации, то в этом случае в соответствии со ст. 800 ГК РФ вступает в действие глава 59 ГК РФ, причем независимо от того, заключен договор перевозки в каботаже или в заграничном сообщении.

Как видно, п. 1 и п. 2 ст. 197 КТМ РФ не дают ответов на следующие вопросы:

Какой источник подлежит применению, если перевозка пассажиров и багажа осуществляется в каботаже, а одна из сторон договора является гражданином или организацией иностранного государства?

Какой источник подлежит применению, если перевозка пассажиров и багажа осуществляется в заграничном сообщении, а одна из сторон договора является гражданином или организацией иностранного государства?

Какой источник подлежит применению, если перевозка пассажиров и багажа осуществляется в каботаже, а перевозчик и пассажир являются гражданами или организациями иностранного государства (и возможна ли в принципе такая ситуация)?

Поскольку во всех вышеперечисленных случаях речь идет о гражданско-правовых отношениях, осложненных иностранным элементом, представляется необходимым использовать нормы международного частного права, содержащиеся в главе XXVI КТМ РФ "Применимое право" и в разделе VI ГК РФ "Международное частное право".

В связи с этим интересным представляется вопрос об иерархическом соотношении норм КТМ РФ и ГК РФ в части регулирования отношений, составляющих предмет международного частного права. Ответ на этот вопрос должен быть дан, принимая во внимание принцип lex specialis derogate generali - "специальный закон вытесняет общий". Безусловно, в качестве специального закона выступает в данном случае КТМ РФ, поскольку подвергает регулированию более узкий круг имущественных отношений, связанных с торговым мореплаванием. Поэтому при коллизии норм, содержащихся в этих нормативно-правовых актах, должны применяться правила, предусмотренные КТМ РФ.

Именно к такому выводу - только в отношении действующих в то время КТМ СССР и ГК РСФСР - пришла Морская арбитражная комиссия по спору, возникшему в 1979 году: "иностранный истец сослался на ст. 126 Основ гражданского законодательства 1961 г. и ст. 566 ГК РСФСР, предусматривающие применение права страны места причинения вреда. МАК отклонила это требование, сославшись на то, что ст. 14 КТМ РФ "имеет в данном случае приоритет перед названными общими коллизионными нормами советского права, так как они установлены, во-первых, специально для отношений, связанных с торговым мореплаванием, а не для любых имущественных отношений, а во-вторых, специально для ограничения ответственности судовладельца, а не вообще для обязательств, возникающих вследствие причинения вреда".

Из числа международных договоров, устанавливающих общие правила ответственности морского перевозчика за причинение вреда жизни или здоровью пассажира, главенствующее значение имеет Афинская конвенция о перевозке морем пассажиров и их багажа 1974 года. Однако применительно к трем вышеперечисленным случаям она распространяет свое действие только на вторую ситуацию (перевозка в заграничном сообщении; одна из сторон договора - гражданин или организация иностранного государства), поскольку рассчитана на международные перевозки (ст. 2 Конвенции).

В соответствии с п. 9 ст. 1 Конвенции международная перевозка означает любую перевозку, при которой в соответствии с договором перевозки место отправления и место назначения расположены в двух различных государствах либо в одном государстве, если согласно договору перевозки или предусмотренному рейсу промежуточный порт захода находится в другом государстве. При этом следует отметить, что КТМ РФ не использует понятие "международная перевозка", а заменяет его такими терминами, как "заграничное плавание" (ст.ст. 28, 29 КТМ РФ) и "заграничное сообщение" (ст.ст. 187, 197, 409 КТМ РФ). Также нужно иметь в виду, что российский кодифицированный акт не содержит определений данных понятий, поэтому о содержании последних можно судить из толкования статьи 4 КТМ РФ, посвященной перевозке в каботаже.

Так, согласно данной статье перевозка в каботаже представляет собой перевозку, осуществляемую между морскими портами Российской Федерации. Отсюда следует, что международная перевозка или перевозка в заграничном сообщении - это перевозка, осуществляемая, прежде всего, между российским портом и портом иностранного государства. В то же время, поскольку Афинская конвенция является составной частью правовой системы Российской Федерации, к числу перевозок в заграничном сообщении нужно отнести и перевозки, которые хотя и осуществляются между российскими портами, но согласно договору или предусмотренному рейсу предусматривают в качестве промежуточного пункта захода порт иностранного государства.

Применительно к оставшимся двум случаям (перевозка в каботаже; перевозчик и пассажир - иностранные лица или один из контрагентов - иностранное лицо) необходимо принимать во внимание внутреннее законодательство Российской Федерации. Поскольку в соответствии с российским законодательством ответственность перевозчика за причинение вреда жизни или здоровью пассажира по общему правилу строится в соответствии с нормами главы 59 ГК РФ, то при осуществлении перевозки в каботаже, когда хотя бы одной из сторон выступает иностранное лицо, подлежит применению ст. 1219 ГК РФ, в которой определяется право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда.

В ситуации, когда вред жизни или здоровью пассажира причиняется при осуществлении перевозки в каботаже и одна из сторон договора является иностранным лицом, ответственность перевозчика должна определяться, прежде всего, по правилам п. 1 ст. 1219 ГК РФ. Пункт 1 ст. 1219 ГК РФ в качестве общего правила воспроизводит первый из вышеназванных принципов, указывая, что к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для требования о возмещении вреда. Поскольку в рассматриваемом случае речь идет о перевозке в каботаже, необходимо применять нормы российского законодательства.

В то же время законодатель счел возможным предусмотреть в качестве альтернативы данной коллизионной привязке критерий места наступления вредоносного результата. В частности, п. 1 ст. 1219 ГК РФ гласит: в случае, когда в результате такого действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.

Применительно к оставшемуся случаю необходимо прежде всего ответить на вопрос, возможна ли в принципе по российскому законодательству ситуация, когда перевозка осуществляется в каботаже, а перевозчик и пассажир являются гражданами или организациями иностранного государства. В п. 1 ст. 4 КТМ РФ закреплена традиционная для нашей правовой системы норма, отражающая протекционистскую политику государства по отношению к национальному флоту. Согласно ей перевозки и буксировка в сообщении между морскими портами Российской Федерации (каботаж) осуществляются судами, плавающими под государственным флагом Российской Федерации. В то же время пункт 2 ст. 4 КТМ РФ допускает исключения из этого правила, которые могут быть определены в соответствии с международными договорами Российской Федерации, а также в случаях и в порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации.

В частности, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 24 мая 2000 г. № 404 "О перевозках и буксировке в каботаже судами, плавающими под флагом иностранного государства"58 перевозки между морскими портами Российской Федерации могут осуществляться судами, плавающими под флагом иностранного государства, в следующих случаях:

- когда для перевозок и буксировки требуется специализированный флот, отсутствующий в составе судов, плавающих под государственным флагом Российской Федерации;

- когда необходимо обеспечить срочные перевозки и буксировку и отсутствует возможность осуществления этого судами, плавающими под государственным флагом Российской Федерации.

Кроме этого, в качестве дополнительного условия осуществления перевозок в каботаже судами, плавающими под флагом иностранного государства, в указанном Постановлении Правительства РФ названо соблюдение следующих требований:

- такие перевозки могут осуществляться только между портами, открытыми для захода иностранных судов;

- необходимо получить разрешение на перевозку и буксировку в каботаже в компетентном органе государства.

Из вышесказанного следует, что ситуация, когда перевозка осуществляется в каботаже, а перевозчик и пассажир являются гражданами или организациями иностранного государства, теоретически возможна, хотя и обусловлена соблюдением ряда требований. При определении источников правового регулирования в этом случае необходимо принимать во внимание два возможных варианта: контрагенты по договору являются лицами одной и той же страны, и контрагенты по договору являются гражданами или организациями разных иностранных государств. В первом случае применению подлежит п. 2 ст. 1219 ГК РФ, в котором, кроме вышеперечисленных коллизионных привязок, при определенных условиях предусматривается возможность применения права страны гражданства (lex nationalis) или места жительства (lex domicili) сторон деликтного обязательства. К числу таких условий, в частности, относятся следующие обстоятельства:

- вред возник за границей;

- стороны деликтного обязательства являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, либо граждане-участники деликтных отношений имеют место жительства в одной и той же стране.


2.3 Возмещение вреда жизни и здоровью военнослужащих


В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, их признание и соблюдение - обязанность государства. Данные положения Конституции Российской Федерации обязывают государство совершенствовать существующие гарантии в части их реализации. Одной из таких правовых гарантий обеспечения прав человека является право на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы.

С каждым годом значительно увеличивается число обращений в суды общей юрисдикции членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, с требованиями о возмещении вреда, включая причиненный материальный и моральный вред.

В настоящее время основу правового регулирования обязательств государства по возмещению вреда военнослужащему составляют нормы гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих"59 от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ.

Так, ст. 1084 ГК РФ определяет, что вред, причиненный жизни гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, возмещается по правилам, предусмотренным гл. 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В действительности возмещение вреда, причиненного жизни военнослужащего, определяется по правилам гл. 59 ГК РФ, за исключением его объема и характера. Данные выводы подтверждаются п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. № 960. Объем и характер указанного возмещения вреда военнослужащим, а также членам их семей определен в ст. ст. 16 и 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих"61.

Под объемом вреда, причиненного жизни военнослужащего, следует понимать устранение негативных последствий противоправного виновного поведения органа военного управления, возникших в имущественной и неимущественной сферах потерпевшего62.

Характер причиненного вреда (имущественный или неимущественный (моральный)) предопределяет, каким образом должно осуществляться возмещение, т.е. каковы специфические способы, предусмотренные законом, с помощью которых должны быть восстановлены (компенсированы) негативные последствия правонарушения.

По мнению Е.П. Черновола, понятия "объем" и "размер" возмещения "выражают одну и ту же сущность - определенную величину той компенсации (в натуральных или денежных формах), которую причинитель вреда, в соответствии с законом и обстоятельствами дела, обязан предоставить потерпевшему для того, чтобы нанесенный ему ущерб был устранен"63.

В соответствии с п. 2 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" в случае гибели (смерти) военнослужащего членам семьи погибшего военнослужащего выплачивается в равных долях единовременное пособие в размерах, установленных данным Законом. Возмещение морального вреда и убытков, причиненных военнослужащим государственными органами и органами местного самоуправления, производится в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами (п. 5 ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих")64.

Следует отметить, что законодатель дважды ссылается на применение гл. 59 ГК РФ к правоотношениям, регулирующим возмещение вреда в случае гибели (смерти) военнослужащего: первый раз - в ст. 1084 ГК РФ, второй - в ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих". Кроме того, применяя правила гл. 59 ГК РФ к случаям деликтной ответственности органов военного управления (ст. 1084 ГК РФ), можно сказать, что за вред, причиненный жизни военнослужащего, ответственность органов военного управления будет наступать в тех же формах, что и за вред, причиненный жизни или здоровью гражданина.

В свою очередь, гражданское законодательство в отличие от военного предусматривает более широкий спектр выплат членам семей погибшего при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего:

1. В размере той доли заработка (дохода) погибшего (умершего), определенного по правилам ст. 1089 ГК РФ, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни:

- нетрудоспособным лицам, состоявшим на иждивении умершего или имевшим ко дню его смерти право на получение от него содержания;

- ребенку умершего, родившемуся после его смерти;

- одному из родителей, супругу либо другому члену семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими 14 лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

- лицам, состоявшим на иждивении умершего и ставшим нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти;

- одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, не работающему и занятому уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставшему нетрудоспособным в период осуществления ухода. При этом такое лицо сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за этими лицами.

Вред возмещается:

- несовершеннолетним - до достижения 18 лет;

- учащимся старше 18 лет - до окончания учебы в учебных учреждениях по очной форме обучения, но не более чем до 23 лет;

- женщинам старше 55 лет и мужчинам старше 60 лет - пожизненно;

- инвалидам - на срок инвалидности;

- одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими 14 лет либо изменения состояния здоровья.

Возмещение вреда, вызванного смертью потерпевшего, производится по правилам ст. 1092 ГК РФ:

- ежемесячными выплатами;

- единовременно, но не более чем за три года (по решению суда, вынесенному по требованию гражданина, имеющего право на возмещение вреда).

Также в возмещение дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085 ГК РФ) могут быть присуждены суммы на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств.

2. В соответствии со ст. 1091 ГК РФ суммы выплачиваемого гражданам возмещения вреда, причиненного жизни потерпевшего, при повышении стоимости жизни индексируются с учетом уровня инфляции.

Получить перечисленные выплаты имеют право члены семьи погибшего военнослужащего в соответствии как с гл. 59 ГК РФ, так и ст. 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих". Однако следует учитывать, что из общего правила есть исключения.

Исключения составляют случаи, в результате которых члены семьи погибшего военнослужащего получили страховые суммы, полагающиеся им

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: