Ограничение доступа к правосудию в уголовном процессе
Все заявления и сообщения о преступлениях, поступающие в органы милиции (а именно в эти органы поступает большинство сигналов о преступлениях), должны сопровождаться его соответствующей регистрацией.
После того, как заявление или сообщение принято в установленном законом порядке, по нему могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения, т.е. следующим этапом является проверка поступивших заявлений и сообщений. Цель этой проверки – установить, имеются ли достаточные данные, указывающие на признаки преступления. . В ходе ее должно быть выяснено, нет ли обстоятельств, влекущих отказ в возбуждении уголовного дела, и установлен ли минимум данных о преступлении. Определение же виновных, форм вины, мотива, способа и других обстоятельств совершения преступления – предмет следующей процессуальной стадии – расследования.
Проверка сообщений о происшествиях осуществляется в соответствии с федеральным законодательством и нормативными актами Российской Федерации, регламентирующими деятельность органов внутренних дел. Заявления военнослужащих и членов их семей, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, членов Советов Федерации Федерального собрания Российской Федерации рассматриваются в соответствии с федеральным законодательством и нормативными правовыми актами Российской Федерации. Если по одному и тому же происшествию поступило два и более сообщений и в случае подтверждения этого, все имеющиеся материалы по решению начальника органа внутренних дел приобщаются к первому зарегистрированному сообщению, о чем в КУСП делается соответствующая запись.1
Обязанность регистрации сообщения о преступлениях возлагается на органы уголовного преследования (дознавателя, орган дознания, следователя, прокурора, начальника следственного отдела). Орган уголовного преследования обязан принять, зарегистрировать и рассмотреть заявление или сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении Эта обязанность вытекает из принципа публичности, предусматривающего необходимость осуществления уголовного преследования в каждом случае обнаружения признаков преступления (ст. 21 УПК РФ). Аналогичную обязанность предусматривают и иные нормативные акты. Необоснованный отказ в регистрации может быть обжалован прокурору или в суде в порядке, установленном Уголовно-процессуальным Кодексом Российской Федерации.
Данная норма закона обеспечивает гражданам защиту от неправомерных действий должностных лиц органов уголовного преследования. На мой взгляд желательно не откладывать обжалование необоснованного отказа в принятии заявления и его регистрации, ведь своевременная регистрация факта преступления способствует быстрому качественному раскрытию возможного преступления.
Органы прокуратуры активно борются с фактами отказа в приеме заявлений граждан, с волокитой в регистрации и принятии решения. В случаях не регистрации заявления прокуратура обязывает милицию регистрировать заявления принимать соответствующие решения либо сами принимают решения, и к нарушителям учетно-регистрационной дисциплины принимаются решительные меры.2
Не менее важным моментом в процессе регистрации заявлений или сообщений о преступлениях являются сроки рассмотрения заявлений. Решение по заявлению или сообщению о преступлении должно быть принято не позднее трех суток со дня его поступления. В необходимых случаях для получения дополнительных сведений, документов или иных материалов, проведения осмотра места происшествия, экспертизы этот срок может быть продлен начальником органа дознания, начальником следственного отдела до десяти суток, а в исключительных случаях – до одного месяца. Требования законодателя к срокам рассмотрения заявления о преступлении обусловлены заботой о своевременной и всесторонней защите граждан, их жизни и здоровья или собственности, в связи с чем перед правоохранительными органами ставятся достаточно короткие сроки.
Вместо реальных мер по защите граждан от преступных посягательств, изобличению виновных и привлечению их к ответственности сотрудники милиции нередко допускают необоснованные прекращения и отказы в возбуждении уголовных дел, другие нарушения законности, совершаемые при раскрытии и расследовании преступлений.
Усилия, предпринимаемые к наведению порядка, на мой взгляд не смогли кардинальным образом изменить ситуацию, поскольку носят характер кампаний и осуществляются преимущественно административными методами. Мешают делу излишняя ориентация на количественные оценки работы служб, в том числе процент раскрываемости, показатели, которые мало связаны с действительной криминальной обстановкой и задачами милиции по защите граждан, а также не всегда отвечает предъявляемым требованиям прокурорский надзор.
По моему мнению, отказы зарегистрировать сообщение об уголовном преступлении являются в нашем крае, да и в стране в целом, серьезной проблемой. Сотрудники правозащитных организаций не раз сталкивались с многочисленными анонимными устными жалобами о фактах отказа со стороны дежурных районных отделов внутренних дел (РОВД), членов оперативных групп и сотрудников органов прокуратуры в регистрации сообщений о преступлениях. Особую категорию составляют сексуальные преступления. В силу определенной специфики (нежелание женщин, ставших жертвами подобных преступлений, предавать случившееся огласке) многочисленные случаи отказа в регистрации этих опасных преступлений против личности остаются неизвестными общественности. Из анонимных интервью можно сделать вывод о том, что регистрируются и расследуются в большинстве случаев лишь очевидные преступления на сексуальной почве (когда преступник известен жертве и имеется большое количество улик) 1.
Зачастую в милиции от таких преступлений отмахиваются. Однако, согласно действующего уголовно-процессуального кодекса, каждый гражданин в любое время суток вправе обратиться в любой орган внутренних дел с заявлением о совершении в отношении него преступления или иной информацией, вне зависимости от места и времени совершения преступления, а также полноты сообщаемых сведений. Например, студент учится в Новосибирске, а когда он ездил домой в Новокузнецк, там его ограбили. В дежурной части первого отдела милиции обязаны принять его сообщение2. Регистрация сообщений о преступлениях должна осуществляться круглосуточно в дежурной правоохранительных органов.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации обязывает орган уголовного преследования принять, зарегистрировать и рассмотреть заявление или сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении. В каждом случае получения заявления или сообщения о преступлении или непосредственном обнаружении преступления дознаватель, орган дознания, начальник следственного отдела, следователь или прокурор принимают одно из следующих решений:
1. О возбуждении уголовного дела.
2. Об отказе в возбуждении уголовного дела.
3. О передаче заявления, сообщения по подследственности, а по делам частного обвинения – по подсудности.1
О принятом решении сообщается заявителю и одновременно ему разъясняется право на обжалование решения.
Данный перечень решений является исчерпывающим, благодаря чему в работе с преступлениями, когда затрагиваются важнейшие интересы человека, организации или государства, должна быть абсолютная определенность и законченность, чтобы обеспечить полное соответствие с требованиями законности.
Право на обжалование предоставляется уголовно-процессуальным законодательством любого процессуального действия или бездействия сотрудников правоохранительных органов. Гражданин имеет право знать, какие правовые последствия влечет то или иное действие следователя, дознавателя или прокурора, имеет право на любое неправомерное действие реагировать путем обжалования действий должностного лица в вышестоящей надзорной инстанции.
В соответствии с Законом о прокуратуре и УПК РФ прокурор обязан обеспечит соблюдение законности при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях. Прокуратурой Челябинской области во исполнение требований закона, указаний Генерального прокурора РФ разработан и реализован комплекс координирующих, практических и управленческих мер, направленных на совершение этой работы.2 Прокурором области А. Брагиным издан ряд приказов об усилении надзора за выявлением и постановкой на учет незарегистрированных преступлений.3 Прежде всего организованно проведение целевых проверок исполнения закона при регистрации преступлений и законности разрешения сообщений об их совершении. Распоряжениями прокурора области созданы постоянно действующие группы, в состав которых включены наиболее подготовленные заместители и помощники горрайпрокуроров. Руководство работой групп осуществляет прокуроры отдела по надзору за процессуальной деятельностью органов внутренних дел и юстиции прокуратуры области. Обращалось внимание на обязательное проведение проверок достоверности статистических показателей о состоянии преступности, обоснованности выявления статистических карточек на дополнительно выявленные преступления. Вместе с требованием о постановке на учет всех завершенных преступлений прокурор области указывал на то, что уголовные дела должны возбуждаться только при наличии состава преступления. Это повлекло значительное снижение количества уголовных дел прекращенных по реабилитирующим основаниям. Прокурором городов и районов предложено ежедневно в дежурных частях органов внутренних дел проводить проверки своевременности регистрации сообщений о преступлениях и законности их разрешения с целью выработки единого подхода к этой работе прокуратурой области разработан и направлен на места образец «Акт ежедневной проверки».
В средствах массовой информации прокуратура области и горрайпрокуроры неоднократно предлагали лицам пострадавшим от преступных посягательств, обращаться в органы прокуратуры во всех случаях отказов в приеме заявлений либо ненадлежащего их разрешения.
Результат предпринятых мер – органы прокуратуры области за пять месяцев 2004 года поставили на учет 904 преступления укрытых от регистрации различными способами.1 Выявленные и поставленные на учет преступления составили почти 3 процента в структуре преступности. При этом количество преступлений, укрываемых работниками органов внутренних дел путем не регистрации, незначительно. Как правило, укрытие осуществляется путем принятия незаконных решений об отказе в возбуждении уголовных дел. Дознаватели при проведении доследственных проверок не выясняют объективные обстоятельства произошедшего, зачастую фальсифицируют объяснения потерпевших и свидетелей, искажают истинную картину происшествий. Наиболее эффективный способ выявления укрытых от учета преступлений – опросы граждан, пострадавших от преступных посягательств. При проведении проверок законности и обоснованности решений об отказе в возбуждении уголовных дел в органы прокуратуры для дачи пояснений вызывались заявители, потерпевшие. Практиковались и беседы с ними по телефону.1
Учитывая распространенность нарушений закона при регистрации преступлений и разрешении сообщений об их совершении, прокурором городов и районов дополнительно указано на необходимость применения решительных мер прокурорского реагирования, в плоть до возбуждения уголовных дел в отношении должностных лиц.
По фактам фальсификации проверочных материалов позиция прокуратуры области однозначна: сотрудники милиции совершившие должностной подлог, должны нести уголовную ответственность. Ряд уголовных дел возбужденных в 2003 году по фактам злоупотребления должностными полномочиями и фальсификации проверочных материалов, направлены с суд, по ним вынесены обвинительные приговоры.
Анализ работы управления по надзору за расследованием преступлений прокуратуры области показывает, что одним из главных условий, способствующих укрытию преступлений от регистрации и расследования, является не соответствующая закону позиция руководителей городских и районных отделов и управлений внутренних дел. Именно руководители не одобряют регистрацию преступлений, совершенных в условиях неочевидности, поскольку работа по ним требует значительных усилий и влияет на показатели раскрываемости. Это влечет незаконные отказы в возбуждении уголовных дел, «стирание» объективных обстоятельств преступлений, нарушение конституционных прав потерпевших и безнаказанность преступников.
По мнению Багмет А., которое я полностью разделяю, улучшить порядок в регистрации преступлений можно путем внесения дополнений в Уголовный кодекс. Необходимо ст. 300 УК РФ « незаконное освобождение от уголовной ответственности» дополнить ч. 2 следующего содержания: «незаконное принятие решения об отказе в возбуждении уголовных дел, отказ в регистрации заявления или сообщения при наличии явных признаков преступления прокурором, следователем, дознавателем либо иным лицом, обязанным принять меры к выявлению и пресечению преступления». Такое дополнение позволит сократить количество нарушений закона, допускаемых работниками органов внутренних дел при регистрации и расследовании преступлений.2
§ 3. Незаконный отказ в возбуждении уголовного дела
Согласно ч. 1 ст. 148 УПК РФ при отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела прокурор, следователь или дознаватель своим постановлением отказывает в этом. По буквальному смыслу данного правила основанием для отказа в возбуждении уголовного дела может служить только отсутствие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Однако из сопоставления комментируемой статьи с нормами главы 4 «Основания для отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования» ( ст. 24 и 27 УПК РФ) является, что в возбуждении уголовного дела должно быть отказано не только при отсутствии оснований для такого возбуждения но и при наличии оснований и одновременном наличии обстоятельств, исключающих движение уголовного дела, таких как истечение сроков давности, смерть подозреваемого, отсутствие заявления потерпевшего, когда такое заявление необходимы по закону, наличие акта амнистии и др.. Отказ в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия в деянии состава преступления допускается лишь в отношении конкретного лица. Иначе говоря, не может быть отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления вообще., оценки с позиций УК РФ подлежат только определенные действия определенного лица.
При отсутствии основания для возбуждения уголовного дела прокурор, следователь, орган дознания или дознаватель выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения направляется заявителю и прокурору. При этом заявителю разъясняются его право обжаловать данное постановление и порядок обжалования (ст. 148 УПК РФ).
В постановлении должно быть указано, почему именно событие, о котором сообщалось, признано не имевшим места или в нем отсутствуют признаки преступления, либо приведены иные обстоятельства, исключающие производство по делу.
В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по поводу деяния, о котором в сообщении или заявлении говорится как о преступлении, но оно таковым не признается, должны быть приведены конкретные данные, обосновывающие этот вывод.
Содержащаяся в постановлении аргументация, подтверждающая выводы лица, вынесшего постановление, позволяет достаточно глубоко, объективно и всесторонне проверить правильность этих выводов, а лицам и организациям, от которых поступило заявление или сообщение, при несогласии с принятым решением принести мотивированную жалобу.
Заявитель вправе оспаривать как сам отказ, так и мотивы решения. На постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное органом дознания или следователем, жалоба приносится прокурору, осуществляющему надзор за производством дознания и следствия. Постановление прокурора, отказавшего в возбуждении уголовного дела может быть обжаловано вышестоящему прокурору.1
Прокурор также осуществляет надзор за тем, чтобы дела, которые относятся к категории дел, по которым производство предварительного следствия обязательно, передавались органами дознания следователю немедленно после производства всех неотложных следственных действий.
Проблема незаконного отказа возбуждения уголовных дел у «блюстителей порядка», стоит чуть ли не на первом месте. Проведенная в 2003 г. прокурорская проверка в Московской области (а именно прокуратура по долгу службы осуществляет контроль исполнения законов в государстве) показала, что в 2003 году из 76664 заявлений и сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях больше трети – 27622 – остались без движения: по ним были приняты решения об отказе в возбуждении уголовных дел.2
Понятно, что заявление заявлению рознь, что людям в милицейской форме порой приходится иметь дело и с сутяжниками, и с теми, кто “с головой дружит” не всегда. Но как объяснить такой факт? Проверкой выявлено, что только в минувшем году работниками органов внутренних дел от учета и регистрации укрыто 866 преступлений? Выходит, в среднем по 16 преступлений (не просто правонарушений!) в неделю на территории области могли бы остаться не то что безнаказанными, но как бы и не замеченными милицией. Слава богу, этого не произошло., а за нарушение прямых служебных обязанностей девяносто девять стражей порядка привлечены к дисциплинарной ответственности и трое – к уголовной. В нынешнем году заметного улучшения в положении дел пока не произошло: за три первых месяца прокурорами возбуждено 141 уголовное дело после анализа милицейских постановлений об отказе в таких процессуальных действиях. Еще 573 материала направлены на дополнительную проверку, а ведь за каждым из них – человеческое горе, боль, обида, порой и жизнь.
В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 37 УПК РФ прокурор уполномочен проверять исполнение требований закона при приеме, регистрации и разрешений сообщений о преступления. Приказ Генерального прокурора РФ от 16 мая 2005 года «О мерах по укреплению законности при вынесении постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела» акцентирует внимание надзирающих прокуроров на том, что при наличии сведений о нарушениях закона проверка должна осуществляться безотлагательно.
Как отмечено в приказе, при приеме, регистрации и разрешении заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях органами внутренних дел допускаются серьезные нарушения законности: нередко жертвами преступлений отказывать в приеме заявлений и сообщений о преступлениях, а принятые заявления не регистрируются и не рассматриваются ; уголовно наказуемые деяния регистрируются как административные проступки; при очевидных признаках состава преступления принимаются незаконные решения об отказе в возбуждении уголовного дела; под час фальсифицируются материалы проверок. При чем самым распространенным приемом сокрытие преступлений от учета продолжает оставаться незаконный, необоснованный отказ вы возбуждении уголовного дела.
Генеральный прокурор РФ требует от районных, городских и иных прокуроров обеспечить постоянный и действенный надзор за исполнением требований уголовно процессуального закона о приеме и рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях, о соблюдении прав граждан, предприятий, учреждений и организаций на защиту от преступных посягательств, а также за своевременным и законным принятием решений о возбуждений или отказе в возбуждении уголовных дел. Сегодня этот вопрос приобретает особую актуальность в связи с возложением на прокурора обязанности давать согласия на возбуждение уголовного дела. Процент брака при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела довольно высок. В среднем 6 процентов всех постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела отменяются прокурорами в них почти половина с возбуждением уголовного дела. Нарушение закона особенно характерны для органов дознания в системе МВД на которых как показывает статистика по республики Татарстан приводится 80 процентов всех решений об отказе в возбуждении уголовного дела.
С укрывательством преступлений и некоторыми отказами в возбуждении уголовного дела прокуратура с переменным успехом борется уже много лет. В последние годы о включении в эту борьбу объявило и само Министерство внутренних дел РФ. Но положение к лучшему меняется очень медленно.
УПК РФ и приказы Генерального прокурора РФ не устанавливают срока проверки прокурором отказных материалов, в том числе в тех случаях, когда жалоба заявителем не приносилась. Единых требований по этому поводу нет. Поэтому проверка отказных материалов поставлена в различных прокуратурах по разному.
Например, в некоторых крупных прокуратурах, где много подлежащих проверки отказных материалов, их проверяют в определенные сроки «один раз в месяц, в квартал и тд..», распределяя среди помощников прокурора. Дальнейшее зависит от добросовестности сотрудников. Бывает и так, что отказные материалы без движения лежат у некоторых помощников месяцами.
Как показала практика, введение порядка возбуждения уголовного дела с согласия прокурора оказало положительное влияние на состояние законности в этой важной стадии уголовного судопроизводства, что выразилось в уменьшении нарушений закона. В то же время сегодня большинство нарушений допускается при рассмотрении заявлений и сообщений о преступлениях. Тем самым огромный вред причиняется публичным и личным интересам- несвоевременно возбуждаются дела, теряются доказательства, затрудняется раскрытие преступлений и тд.. Путем отказа в возбуждении уголовного дела укрываются не только мелкие « по мнению работников милиции» кражи и другие подобные преступления, но и тяжкие и особо тяжкие в плоть до убийства.
Еще одно не мало важное обстоятельство. Встречаются случаи, когда по материалу проверки есть основания для возбуждения дела, однако руководство следственного отдела или отдела дознания под различными предлогами не принимают материал, вынуждая тем самым участковых и оперуполномоченных выносить незаконные решения об отказе в возбуждении уголовного дела. В таких случаях по докладу участкового или оперуполномоченного прокурор принимает решение о дальнейшей судьбе материала, при наличии оснований адресует его в следствие или дознание с конкретными указаниями.
Ситуация с отказом в возбуждении уголовного дела – сегодня самая опасная с точки зрения объема и степени допускаемых здесь нарушений и потому требует к себе особое внимание со стороны прокуроров.
Безусловно, недавнее введение порядка принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела лишь с согласия прокурора повлечет за собой увеличение нагрузки на немногочисленный штат прокуратуры. В этой связи высказываются опасения, что такой порядок приведет к нарушению сроков проверки, а также ограничению тем самым процессуальной самостоятельности следователя, дознавателя, органа дознания.
Думается, эти опасения не обоснованны ведь в целом объем прокуратуры на этом участке не увеличивается – речь идет о проверки такого же количества материалов, что и раньше. Объем надзорной работы не меняется, просто она по времени переносится к моменту принятия решения. Работы больше не станет, но она потребует максимальной оперативности в принятии решений, а это, безусловно, увеличит нагрузку.
Конечно же, речь идет о большом объеме работы. Например, если в 2003 году по Республики Татарстан было возбуждено более 1000 уголовных дел, то количество отказных материалов за тот же период составляет более 120000. Эта же статистика сохранилась и в 2004 году. Таким образом, число отказных материалов превышает число возбуждаемых уголовных дел в два раза.1
Эффективность предлагаемого метода прокурорского надзора особенно наглядно видна на примере отказных материалов в органах прокуратуры. Каждое шестое решение об отказе в возбуждении уголовного дела принимается работниками прокуратуры. Как правило, перед принятием решения каждый материал докладывается прокурору и решение принимается по устному согласию прокурора. И если постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное в органах прокуратуры Республики Татарстан, отменяется 2% случаев, то у следователей МВД отменяется примерно каждое пятое такое решение, у органов Министерства юстиции – каждое третье.
Таким образом, введение порядка согласования с прокурором решения об отказе в возбуждении уголовного дела, безусловно, окажет положительное влияние и на соблюдение сроков рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях. Соответствующие комиссии, созданные в органах внутренних дел, работает формально, приминаемые ими меры являются не эффективны.
Прокуратура в целом успешно справилась с новой для себя задачей – усилить надзор за возбуждением уголовных дел путем подачи согласия на возбуждение уголовного дела. Думается, что и реализация предложения о ведении порядка согласования с прокурором решение об отказе в возбуждении уголовного дела будет способствовать укреплению законности в этой сфере.
В заключение уместно напомнить, что идея это не новая. Ее в свое время высказывали разные ученые (В. Савицкий, А. Рустамов, Д. Карецкий и др.)2 сегодня для ее реализации созданы наиболее благоприятные условия, которые сложились после введения в действие УПК РФ, и в особенности его положения о порядке возбуждения уголовного дела с согласия прокурора.
УПК РФ значительно расширил нормы, регламентирующие порядок приема и проверки сообщений о преступлениях. Прием, регистрация и разрешение сообщений о преступлениях стали носить более формализованный характер. Эти действия подверглись детальной, по мнению законодателя, регламентации. Однако применение норм в гл. 19 УПК существенно затруднено возможностью их неоднозначного толкования и, следовательно, применения. Не внесли ясности и ведомственные нормативно-правовые акты, а именно Инструкция о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел РФ сообщений о преступлениях и иной информации о правонарушениях, утвержденная Приказом министра внутренних дел РФ № 158 от 13 марта 2003 г., и Инструкция о порядке приема, регистрации и рассмотрения в органах прокуратуры Российской Федерации сообщений о преступлениях, утвержденная Приказом Генерального прокурора РФ № 45 от 21 октября 2003 г.
ГЛАВА 3. ОГРАНИЧЕНИЕ ДОСТУПА ПОТЕРПЕВШИХ К ПРАВОСУДИЮ НА ПОЗДНИХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
До этого мы говорили о стадии возбуждения уголовного дела. Но нельзя не отметить, в рамках заявленной темы работы, и о том, что доступ потерпевшего к правосудию существенно ограничивается и на более поздних, судебных стадиях процесса.
Анализ оправдательных приговоров дает немало примеров ошибок следователей и дознавателей, которые, будучи не устраненными, в ходе судебного разбирательства способствовали тому, что суды допускали существенные нарушения фундаментального и принципиального характера, влиявшие на исход дела. Следующий пример показывает, как не были защищены права убитого человека, а законному представителю было отказано в праве на справедливое правосудие.
Приговором суда от 28 января 2003 г. Ш. оправдан по ст. 105 ч. 1 УК РФ с мотивировкой, что он действовал в пределах необходимой обороны. Суд не согласился с позицией гособвинителя о том, что потерпевший Л. не мог напасть с оружием на подсудимого Ш., поскольку убийство в результате пьяной ссоры произошло вдали от дома, где хранилось ружье. При этом суд не учел то обстоятельство, что после конфликта Ш., ранее судимый за преступления против личности, вернувшись домой, вооружился ружьем, зарядил его и пошел искать потерпевшего Л. Эти существенные обстоятельства суд не принял во внимание из-за некачественного оформления протокола осмотра места происшествия, составленного следователем прокуратуры, который не указал расстояние от места обнаружения тела убитого Л. до дома Ш. и не зафиксировал конкретное расположение трупа.
Недоработку следователя в ходе судебного следствия можно было исправить, и об этом говорил гособвинитель в своем мотивированном заключении в суде. Но суд, к сожалению, не принял во внимание мнение прокурора и оправдал лицо, которому было предъявлено обвинение в умышленном причинении смерти другому человеку. Государственный обвинитель и законный представитель потерпевшего, будучи не согласными с таким судебным приговором, не могли обратиться с актом прокурорского реагирования в надзорную инстанцию судебной власти ввиду положений ст. 405 УПК РФ. Хотя ч. 1 ст. 19 Конституции РФ и гарантирует равенство всех перед законом и судом. Если УПК РФ предоставляет осужденному право обратиться в порядке надзора смягчить наказание, то законодатель должен предоставить точно такое же право надзорного обжалования незаконного приговора потерпевшему и прокурору, если они считают, что кассационная инстанция вынесла неправильное решение об оставлении в силе судебного решения об оправдании лица по конкретному делу.1
Данный пример еще раз подтверждает, что ст. 405 УПК РФ, существенно ограничивающая право гособвинителя обратиться в суд надзорной инстанции, противоречит принципу справедливости, что в конечном счете лишает прокурора возможности осуществлять должным образом уголовное преследование виновных, привлекая их к уголовной ответственности за общественно опасные деяния против личности и общества для обеспечения судебной защиты прав потерпевших, поскольку такое неправовое судебное решение остается неисправленным и нарушает баланс конституционно защищаемых ценностей.
Причинами оправдания лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, являются нарушения уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий по закреплению обвинительных доказательств, ненадлежащее и неправильное оформление вещественных доказательств, а также протоколов выемки и осмотра. Изучение материалов различных дел показывает, что имелись возможности устранения ошибок следствия, способствовавших вынесению оправдательных приговоров. Если бы действовал соответствующий правовой механизм, гособвинители могли бы обращаться с надзорной жалобой в суд надзорной инстанции, который в случае согласия с доводами, изложенными в надзорном представлении, принимал бы решение об отмене предыдущих судебных решений по делу. Тогда появился бы правовой путь для начала нового судебного рассмотрения или расследования дела, и ранее допущенные нарушения должны были бы быть устранены, что в конечном счете могло стать основой постановления судом нового законного, обоснованного и справедливого приговора.
В 2003 году вышестоящий суд оставил в силе приговор суда первой инстанции об оправдании Н. по ст. 131 ч. 3 п. «в» УК РФ за недоказанностью его причастности к совершению преступления. Он обвинялся в том, что 5 февраля 2001 г. около 19 часов в г. Якутске, встретив ранее ему не знакомую З., угрожая ножом, совершил изнасилование. Опознание потерпевшей насильника в ходе предварительного следствия должно было быть зафиксировано в следственном документе – в протоколе опознания. Гособвинитель отсутствие в материалах дела протокола опознания мотивировал тем, что потерпевшая – малолетняя, и в целях возможного негативного воздействия обвиняемого на нее опознание было проведено по видеозаписи. Из этих этических соображений следователь не проводил очное опознание, и только по этой причине в деле не оказалось протокола очного опознания. Обвинение в основном строилось на опознании потерпевшей по видеозаписи и связанных с этим косвенных доказательствах, которые не были приняты во внимание судом, следствием чего стало оправдание подсудимого.1
После отклонения вышестоящим судом кассационного представления государственный обвинитель в своем заключении, считая, что Н. действительно совершил это особо тяжкое преступление и незаслуженно избежал уголовной ответственности за содеянное, зафиксировал вывод о том, что если бы не запрет ст. 405 УПК РФ, то было бы внесено надзорное представление, аргументированное тем, что потерпевшая в зале судебного заседания под присягой подтвердила свое опознание насильника в следственных действиях во время предварительного расследования (к моменту судебного разбирательства потерпевшая достигла 16 лет). При таких обстоятельствах дела окончательную оценку оправдательному вердикту нижестоящих судов должен был бы дать суд надзорной инстанции.1
Аналогичная ситуация была предметом рассмотрения в Европейском Суде по правам человека (ЕСПЧ), который принял прямо противоположное решение. В решении Суда по делу Перри (Perry) против Великобритании, принятом 26 сентября 2002 г., не признано нарушением каких-либо норм Европейской конвенции то, что опознание заявителя проведено без участия и даже ведома его защитника. Перри было предъявлено обвинение в вооруженных разбойных нападениях. Полиция предприняла несколько попыток провести его опознание, однако он уклонялся от этой процедуры. Поэтому сотрудники полиции втайне от него сняли Перри на видео в полицейском участке. После этого была сделана видеозапись 11 добровольцев, имитировавших действия Перри. При просмотре 12 видеозаписей два свидетеля опознали Перри как преступника. Обвиняемый и его защитник не знали о существовании видеозаписи до ее демонстрации в суде. Во время судебного разбирательства защитник заявил ходатайство об исключении результатов опознания из обвинительных доказательств, однако судом данное ходатайство не было удовлетворено. Суд присяжных признал Перри виновным. Апелляционный суд принял решение, что суд первой инстанции имел право принимать указанный видеоматериал в качестве доказательства.2
Следовательно, то, что прокурор и потерпевший не могут обратиться с жалобой в суд надзорной инстанции, является ущемлением их прав на свободный доступ к справедливому правосудию с целью устранения нарушения, имеющего принципиальный характер и повлиявшего на исход дела.
Во всех делах, рассматриваемых ЕСПЧ, о нарушениях нормы (ст. 2) Конвенции о праве человека на жизнь, постоянно подчеркивается обязательство государства обеспечивать личную безопасность граждан.
Право доступа к правосудию, гарантируемое Конвенцией, не имело бы смысла,