Приватизация

  1. Два этапа проведения приватизации


1.1 Чековый этап


Концепция проведения приватизации госу­дарственной собственности в Российской Фе­дерации предусматривала два этапа ее реализа­ции: чековый (ваучерный) и денежный. Времен­ные рамки указанных этапов были определены следующим образом: этап чековой приватиза­ции — с июня 1992 г. по 1 июля 1994 г.; этап денежной приватизации — с 1 июля 1994 г. по настоящее время. Основными целями первого (чекового) этапа приватизации были: 1) мас­совое разгосударствление российской экономи­ки, перераспределение и закрепление прав част­ной собственности в российском обществе при минимуме социальных конфликтов; 2) форми­рование слоя частных собственников, содей­ствие созданию социально ориентированной рыночной экономики; 3) обеспечение условий для повышения эффективности функциониро­вания российских предприятий;

4) создание не­обходимых законодательных и организацион­ных условий и механизмов для перехода прав собственности от одних лиц к другим; 5) содей­ствие процессу стабилизации финансового по­ложения в Российской Федерации; 6) создание конкурентной среды и обеспечение условий для демонополизации народного хозяйства; 7) рас­ширение инвестиционной базы российских предприятий и привлечение иностранных ин­вестиций в российскую экономику.

Начало реализации чековой модели прива­тизации осуществлялось в следующих услови­ях: а) избранный вариант экономической рефор­мы требовал незамедлительного разгосударств­ления и высоких темпов проведения привати­зационных процессов, что с учетом масштабов российской экономики неизбежно вело к зна­чительным организационным и иным пробле­мам; б) Россия не располагала квалифицирован­ными кадрами, имеющими соответствующий уровень подготовки для быстрого и качествен­ного решения задач приватизации государствен­ной собственности; в) в стране практически полностью отсутствовали необходимые финан­совые ресурсы для выполнения намеченных задач по приватизации государственного иму­щества, а также отсутствовал платежеспособ­ный спрос населения; г) в РФ насчитывалось более 240 тыс. государственных и муниципаль­ных предприятий, что требовало разработки типовых стандартных процедур приватизации, позволяющих в короткие сроки провести их раз­государствление; д) иностранные инвесторы не проявляли желаемого уровня интереса к при­ватизации в России.

Перечисленные условия определили сле­дующие характерные черты российской моде­ли приватизации: 1) массовый характер прива­тизации обеспечивался за счет применения же­стких стандартных процедур, легко контролируемых работниками государственных органов среднего уровня квалификации; 2) форсирова­ние приватизации по времени осуществлялось посредством включения в ежегодные госпро­граммы приватизации, имевшие силу закона, конкретных адресных заданий по приватизации; 3) отсутствие необходимых финансовых средств должно было быть компенсировано отчасти путем бесплатной раздачи государственной соб­ственности (в буквальном смысле бесплатной или за приватизационные чеки), а в остальном — путем продажи по минимальным ценам

Процесс приватизации в России качествен­но отличается от приватизации, проводимой в западных странах. Сам характер разгосударств­ления социалистической экономики поставил более глубокие и масштабные задачи в области приватизации, а именно: служить инструментом создания не только новой структуры собствен­ности, но и формирования класса частных соб­ственников.

Для законодательного обеспечения процес­са приватизации в кратчайшие сроки была раз­работана и утверждена правовая база, включаю­щая Закон «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», государственные программы при­ватизации, указы Президента Российской Фе­дерации, постановления Правительства Россий­ской Федерации и распоряжения Госкомимуще­ства России. Формы, конкретные пути и вари­анты приватизации были определены Государ­ственной программой приватизации государ­ственных и муниципальных предприятий в Рос­сийской Федерации на 1992 г. Программа пре­дусматривала четыре способа приватизации: аукцион, коммерческий конкурс, аренду с пра­вом выкупа, акционирование.

B качестве основного инструмента прива­тизации на ее первом этапе были использованы приватизационные чеки, выданные всем рос­сийским гражданам вне зависимости от пола, возраста, места жительства и характера занятости. Население России получило 146,064 млн. приватизационных чеков. Каждый владелец приватизационного чека имел четыре возмож­ности: 1) использовать свой чек при закрытой подписке на акции своего предприятий (в ходе такой подписки было принято почти 26 млн. че­ков); 2) участвовать в чековом аукционе; 3) ку­пить акции чекового инвестиционного фонда (таких фондов было создано 640, они собрали свыше 60 млн. приватизационных чеков); 4) продать чек (всего было продано около чет­верти выданных чеков).

Сорок миллионов граждан России стали акционерами созданных в ходе приватизации акционерных обществ или чековых инвестици­онных фондов. На чековых аукционах продава­лись акции 16462 предприятий с совокупным уставным капиталом 1421 млрд. руб., были про­даны акции общим номиналом 285 млрд. руб., т.е. около 20%. Средневзвешенный курс аукци­она составил 2,4 тысячерублевые акции на один чек. В первый этап приватизации было вовле­чено практически все население России.

Чековый этап приватизации позволил до­биться существенного разгосударствления эко­номики, поскольку большая часть объектов ма­лой приватизации к середине 1994 г. была пе­редана в частные руки (свыше 85 тыс. мага­зинов, ресторанов, кафе, предприятий службы быта). На базе средних, мелких и крупных го­сударственных предприятий к середине 1994 г. было создано 20 тыс. акционерных обществ. К концу ноября 1994 г. было приватизировано 110 тыс. предприятий.

Предполагавшийся при разработке модели чековой приватизации вариант дальнейшего развития ситуации по перераспределению соб­ственности, при котором после быстрого ее разгосударствления начнется не менее быст­рый процесс перехода прав собственности в руки эффективных собственников, в период с, 1992 по 1994 г. фактически не наблюдался. Концентрация капитала в интересах «стратегического частного собственника» не проис­ходила. Даже тогда, когда такая концентрация имела место, она, как правило, осуществлялась на базе спекулятивного, а не производствен­ного капитала.

Поскольку в ходе первого этапа приватиза­ции не были решены задачи передачи предприя­тий в руки эффективных собственников, чеко­вая приватизация не обеспечила заметного по­вышения эффективности производства.

В условиях высокой инфляции, характерных для периода проведения чековой приватизации, когда инвестирование в реальное производство сопровождалось высокими рисками, процесс приватизации оказался в какой-то степени изо­лированным от других элементов экономичес­кой политики (от структурных реформ и мак­роэкономической стабилизации). Это стало до­полнительным фактором отсутствия масштаб­ного повышения эффективности реального сек­тора российской экономики в рассматриваемый период.

На этапе чековой приватизации практичес­ки не была решена задача привлечения в рос­сийскую экономику иностранных инвестиций, что провозглашалось в качестве одной из ос­новных целей этого этапа. В частности, к кон­цу 1993 г. иностранные инвестиции в России составили в целом менее 2,7 млрд. долл., а за первую половину 1994 г. возросли лишь на 278 млн.долл.

Такой малый объем участия помимо общих причин, препятствующих притоку иностранных инвестиций в российскую экономику (отсут­ствие политической стабильности, неблагопри­ятный инвестиционный климат, высокий уро­вень налогов), объясняется просчетами в самой организации проведения приватизации. К их числу можно отнести: трудности с приобрете­нием пакета акций, позволяющего реально вли­ять на положение дел на предприятии; законо­дательная неопределенность положения ино­странного инвестора в ходе приватизации, вы­нуждавшая большинство иностранных инвес­торов действовать через посредников, что за­трудняло их прямое участие в процессе прива­тизации.


1.2 Денежный этап


Главная цель денежного этапа приватиза­ции, официальное начало которого датировано 1 июля 1994 г., — переход прав собственности на приватизируемое государственное имуще­ство в руки реально ответственных (эффектив­ных) собственников.

Денежный этап приватизации должен обес­печить выполнение трех стратегических задач:

  1. сформировать инвесторов, владеющих зна­чительными пакетами акций, что повысит их заинтересованность в долгосрочных инвести­циях; 2) обеспечить приватизируемые пред­приятия наличными средствами, необходимы­ми для их структурной перестройки; 3) способ­ствовать решению фискальных задач, т.е. попол­нению доходной части госбюджета.

Особенностью денежного этапа является его направленность на осуществление перехода от системы бесплатной раздачи собственности к ее реальной продаже в ходе относительно «мед­ленной» приватизации. В интересах привлече­ния стратегических инвесторов, которые ори­ентируются на контроль и управление пред­приятием, предполагалось выставлять на де­нежные аукционы и инвестиционные конкурсы относительно крупные пакеты акций — не ме­нее 15—25% уставного капитала предприятия.

К основным объектам приватизации нового этапа относятся три вида имущества: государ­ственные пакеты акций приватизированных предприятий, земельные участки приватизиро­ванных предприятий и недвижимость.

Первоначально на новом этапе предполага­лось использовать следующие методы привати­зации: 1) безвозмездную передачу акций работ­никам; 2) продажу акций работникам по закры­той подписке; 3) продажу акций по инвестици­онному конкурсу; 4) продажу акций по коммер­ческому конкурсу; 5) продажу акций на аукцио­не, в том числе с использованием институтов фондового рынка, включая биржи; 6) продажу акций на специализированном аукционе; 7) про­дажу предприятий на аукционах; 8) продажу предприятий по коммерческому конкурсу, в том числе с ограниченным числом участников; 9) продажу предприятий по инвестиционному конкурсу; 10) выкуп арендованного имущества; 11) продажу предприятий товариществам по особым льготам; 12) продажу имущества (ак­тивов) действующих, ликвидируемых и ликви­дированных предприятий; 13) продажу объек­тов незавершенного строительства (особые про­цедуры); 14) продажу предприятий-должников (особые процедуры).

Главной отличительной чертой современно­го этапа приватизации является действие Фе­дерального закона «О приватизации государ­ственного имущества и об основах приватиза­ции муниципального имущества в Российской Федерации» (далее—«Закон о приватизации»). Поскольку некоторые из вышеперечисленных методов приватизации показали свою неэффек­тивность, в Закон о приватизации не вошли без­возмездная передача акций, закрытая подписка и инвестиционный конкурс.

В ходе приватизации было образовано око­ло 31 тыс. открытых акционерных обществ; общее число приватизированных предприятий на 1 января 1998 г. составило 126785, или 58,9% от общего количества государственных пред­приятий в начале приватизации. Изменение структуры распределения приватизированных предприятий по формам собственности в 1994—1997 гг. представлено в табл.



1994 г.


1995 г.


1996 г.


1997 г.


Число прива­тизированных объектов, всего


21905


10152


4997


3353


По формам собственности: муниципальная


11108


6960


3354


1362


субъектов РФ


5112


1317


715


340


федеральная


5685


1875


928


1651



К основным результатам денежной прива­тизации следует отнести: 1) выведение значи­тельной части государственного имущества из-под директивного управления государства и вовлечение его в рыночный оборот; 2) форми­рование основ рынка недвижимости, в том чис­ле рынка земли под объектами приватизации. Положительные результаты денежной привати­зации состоят также в ее бюджетном эффекте:

в 1997 г. запланированное бюджетное задание было превышено в 2,8 раза. Это связано с впер­вые примененной практикой предпродажной подготовки предприятия.

Процесс приватизации способствовал и погашению задолженности предприятий по платежам в бюджет за счет инвестиций, вноси­мых победителями конкурсов: в 1997 г. эти сред­ства составили 578 млрд. руб.

Следует отметить основные факторы, без наличия которых приватизация в 1997 г. не при­несла бы бюджетного эффекта: а) снижение политических рисков в связи с отсутствием ка­ких-либо выборов (что вызвало повышение ак­тивности фондового рынка и увеличение числа продаж); б) низкая доходность по государствен­ным ценным бумагам, которая способствовала инвестированию в реальный сектор экономики (по некоторым оценкам, кризисное состояние финансовых рынков отвлекает на операции с государственными ценными бумагами 80—90% средств); в) совершенствование нормативной базы приватизации.

Денежная приватизация имела положитель­ное значение с точки зрения привлечения ино­странных инвесторов. Сам факт перехода к де­нежной приватизации является новым стимулом для многих из них в силу появления привыч­ных средств платежа.

В ходе денежной приватизации высветился ряд проблем. Прежде всего это обострение про­тиворечий между покупателями предприятий и менеджментом. Конфликт заключается в том, что значительная часть директората, не сумев­шая приспособиться к новым условиям хозяй­ствования (более жесткие бюджетные ограни­чения), по-прежнему характеризуется склонно­стью к государственному патернализму и вооб­ще менталитетом советского хозяйственника. Максимизация прибыли занимает в его приори­тетах подчиненное место, а на передний план, как и раньше, выдвигается задача наращивания объемов производства. А новые собственники не обладают такими финансовыми возможнос­тями, чтобы удовлетворить инвестиционные запросы приватизированных предприятий, да и не желают этого, опасаясь разворовывания ин­вестируемых средств директоратом предприя­тия, прокручивания денег на счетах дружествен­ных компаний, расходования валюты в целях личного потребления, и т.п. По данным ВЦИ-ОМ, 74% новых инвесторов отказываются фи­нансировать свой объект собственности, пока у руководства остается старый менеджмент.

Таким образом, в результате проведения массовой приватизации, как на чековом, так и на денежном ее этапах, поставленные перед органами по управлению государственным иму­ществом задачи не были решены в полном объе­ме.. При этом: 1) не был сформирован широкий слой эффективных частных собственников; 2) структурная перестройка экономики не при­вела к необходимому уровню повышения эффективности деятельности предприятий; 3) привле­ченных в процессе приватизации инвестиций сказалось явно недостаточно для производствен­ного, технологического и социального развития предприятий; 4) в ряде отраслей не удалось со­хранить конкурентное положение предприятий отечественном и мировом рынках.


2. Мифы приватизации


2.1 Миф первый: "борьба с монополизмом"


Разрушение государственной формы собственности, создание частного сектора и достижение конкурентных отношений представлялись явлениями взаимосвязанными, вытекающими друг из друга. Показательно, что приватизация тесно увязывалась с конкуренцией, причем подразумевалось, что предприятия с различной формой соб­ственности будут конкурировать друг с другом. Однако опыт показал, что изменение формы собственности не меняет положения хозяйствующего субъекта на рынке товаров и услуг, не способствует развитию конкурентных отношений. Если до при­ватизации в Республике Татарстан существовало 11 предприятий-монополистов, то после они сохранили свое монопольное положение. На их долю приходится всего 2% от числа крупных и средних предприятий республики, однако здесь сконцентрировано 38,6% всей рабочей силы и производится 38,2% промышленной продукции. Более того

предприятия-монополисты не просто удерживают свои позиции, но усиливают их.


2.2 Миф второй: "создадим слой хозяев"

Стержневой идеей приватизации являлась идея имущественного перераспределения среди населения. Создание класса собственников - так называемого среднего класса, -лежало в основе политики приватизации. На деле получилось иначе: члены коллектива получили свою долю акций, но не стали собственниками в истинном смысле слова. Как и прежде они остались только наемными работниками.

Наше исследование проводилось на предприятиях легкой промышленности в 1995 г. по заказу Президента РТ; использовалась многоступенчатая стратифицированная вы­борка по отраслевому принципу. Всего опрошено 985 рядовых работников и 369 ' управленцев. Выяснилось, что на предприятиях, прошедших акционирование, так, где трудовой коллектив был провозглашен чуть ли не основным собственником, тру­дящиеся продолжают ощущать себя наемными работниками. Только 6% респондентов твердо чувствуют себя совладельцами. Каждый седьмой лишь иногда испытывает чувство хозяина. Основная же часть работников либо вообще не ощущает себя со­владельцем своего предприятия (50%), либо затрудняется ответить (30%). И руко­водство, особенно среднее звено, также не ощущает себя совладельцами предприятия. Чувствуют себя хозяином только 11% руководителей. Половина их ощущают себя лишь наемными работниками.

Работники приватизированных предприятий не всегда знают, кому оно принадле­жит - государству, коллективу или частному лицу. Рядовым работникам и управлен­цам задавался вопрос о типе собственности на их предприятии. Все обследованные предприятия приватизировались за два-три года до опроса. Однако 15% рядовых ра­ботников и 18% управленцев, участвовавших в исследовании, продолжали считать се­бя работниками госсектора. Государство владеет контрольным пакетом акций лишь на нескольких предприятиях, однако 20% работников и 21% управленцев относили свое предприятие к акционерным обществам с высокой долей государства. На период опро­са основная часть заводов и фабрик легкой промышленности фактически стали коллективными предприятиями, но в трудовых коллективах это осознали далеко не все. Лишь 34% работников и 41% управленцев отнесли свои предприятия к коллективным. Ничего не смогли сообщить об этом соответственно 13% работников и 2% управленцев.

Итак, члены трудовых коллективов в своем большинстве получили акции без воз­можности участия в управлении предприятием, т.е. не имея возможности распоря­жаться имуществом.

2.3 Миф третий: "сделаем всех обеспеченными"

Улучшения материального положения рядовых граждан после приватизации также не последовало. Анализ данных, полученных в ходе изучения мнения жителей столицы республики в декабре 1997 г. (использовалась многоступенчатая районированная выборка, опрошено 2500 человек), показывает, что большинство населения - это те, кто живет от зарплаты до зарплаты, т.е. живет "достаточно сносно". Ниже рас­положены малоимущие слои населения: 17% из них не сводят концы с концами. 4% респондентов заявили о том, что они живут в нищете. Лишь центральную группу (41%) составляют те, кто имеет доход на одного человека от 200 до 400 тыс. руб. в месяц. На "полюсе" малоимущих оказалось 15% опрошенных со среднедушевым до­ходом ниже 200 тыс. руб. Доходами свыше 400 тыс. руб. обладают более 40% опрошенных: 24% имеют доход до 600 тыс., 14% - до 1 млн., 4% - свыше 1 млн. руб. в месяц; 4% признались, что живут в полном достатке, однако ни один не считал себя богатым. Большинство опрошенных относит себя либо к среднему классу (35%), либо к прослойке между средними и бедными (38%). Каждый пятый житель столицы ре­спублики (20%) считает себя бедным. Сказанное относится только к жителям Казани; уровень жизни населения республики в целом гораздо ниже. Причем заработная плата из-за ее постоянных задержек уже не оказывает решающего влияния на формиро­вание отношения к труду.

2.4 Миф четвертый: "социально-психологический"

Приватизация должна была сопровождаться улучшением социально-психологическо­го климата в обществе. Однако мы получили противоположный результат. Согласно результатам исследования, постоянно испытывает неуверенность в завтрашнем дне почти половина респондентов (46%), каждый четвертый (28%) постоянно находится в тревожном состоянии, а 12% - ощущают страх. Лишь около трети опрошенных (30%) настроены оптимистично. Таким образом, постоянно или часто испытывают неуве­ренность в завтрашнем дне 73% участников исследования, оптимизм - 58%, тревогу -57%, страх - 39%.

Улучшение социально-психологического состояния связано с повышением матери­ального уровня. Более половины опрошенных (54%) уверены в том, что увеличение доходов значительно улучшит их эмоциональный настрой. Почти трети опрошенных деньги помогут незначительно. •


2.5 Миф пятый: "повысим производительность труда"


При разработке стратегии приватизации подразумевалось, что новые собственники будут работать более эффективно, чем раньше. Однако несостоявшиеся хозяева в условиях растущей инфляции, низкого уровня и постоянных задержек заработной пла­ты показали другие результаты.

В 1995 г. международный "Леонтьевский центр" совместно с Российской ассоциа­цией маркетинга провел исследование "Мониторинг приватизации в России", согласно которому приватизация улучшила работу предприятий. Однако победа приватизиро­ванных предприятий над государственными объясняется не формой собственности, а тем обстоятельством, что качество менеджмента в частном секторе экономики выше. Исследование на предприятиях легкой промышленности показало, что у трудовых коллективов еще много резервов для повышения производительности труда. Респондентам задавался вопрос о том, при каких условиях они могли работать с большей отдачей. Оказалось, что производительность может возрасти при повышении зарплаты. В этом случае 83% работников будут работать значительно лучше, а 7% -немного лучше. При улучшении условий труда производительность возрастет у 77% опрошенных, в случае улучшения снабжения сырьем и материалами - у 75%; внед­рение новой техники и передовой технологии повысит трудовую отдачу у 69%; при улучшении социально-бытовых проблем производительность повысят 67%; в случае изменения отношений внутри коллектива (как по горизонтали, так и по вертикали) производительность труда возрастет у 63% работников .


3. Условия начала приватизации


Практика российских реформ 1990-х годов свидетельствует о том, что из всей совокупности разрабатываемых "верхами" преобразований (даже при условии дости-ясения согласия между ветвями власти, в большинстве случаев оценивающих их с разных позиций) действительно удалось провести в жизнь только те, которые были восприняты "внизу". Причем наиболее влиятельным субъектом, оценивающим, прини­мающим или отвергающим те или иные инновации, у нас был и все еще остается директорский корпус. По сути, в актив реформаторов за все прошедшие годы можно записать только две крупные акции - либерализацию цен и приватизацию. Что ка­сается первой, то к концу 1991 года спонтанный процесс освобождения цен, переход к "договорным ценам" уже принимал обвальный характер, и государство лишь формали­зовало его. А сам факт проведения приватизации в России в рекордно короткие сроки свидетельствует о том, что запущенный правительством процесс был выгоден и необходим нашему управленческому корпусу.

При этом важно, что к началу 1990-х годов все рычаги распоряжения собственностью, включая и большинство полномочий собственника, перешли к представителям второй - управленческой - вертикали. Они, начиная от министров и кончая дирек­торами предприятий, стремились юридически закрепить уже сложившееся положение - освободиться от остатков контроля со стороны бывшего собственника. Все .более и более укреплялся давно развивавшийся, но получивший с началом реформ дополнительный импульс процесс создания некоего менеджерского суррогата собствен­ности. Материальные ресурсы оказывались в безраздельном распоряжении непос­редственных управленцев, которые весьма часто не связывали свое личное благополу­чие с благополучием вверенных их заботам объектов. Тем более что для успешного функционирования большинства из них в рыночных условиях необходимы не только существенная модернизация всего производственного процесса, связанная с огромными затратами, но и коренной пересмотр самих принципов управления, на который далеко не все старые директора (даже из числа вновь пришедших на эти посты в годы "перестройки") были способны.

В такой ситуации для старого директорского корпуса наиболее выгодной была схе­ма приватизации, при которой они могли бы рассчитывать на сохранение своего контроля над возглавляемыми производствами. В наибольшей степени этому соот­ветствовала смена идеологемы "общенародной собственности", обеспечивавшей все­властие номенклатуры в прежние годы, на идеологему "народной приватизации". По­следняя предполагает распыление собственности среди мелких акционеров и возмож­ность для управленцев осуществлять контроль собственника даже при ничтожно малом личном пакете акций.


4. Проблемы проведенной приватизации


Нельзя сказать, что принявшие Закон о приватизации, предполагающий раздел соб­ственности между гражданами, не ведали об отрицательных моментах такой схемы. На это указывали многие. В частности, эксперты Международного валютного фонда, Международного банка реконструкции и развития. Организации экономического со­трудничества и развития и Европейского банка реконструкции и развития пре­дупреждали, что приватизация по купонной (ваучерной) схеме "приведет к широкой разбросанности прав собственности, что вряд ли обеспечит эффективное управление и контроль за руководителями предприятий". Сократить эти издержки предла­галось "за счет передачи владения акциями предприятия холдинговым компаниям, которые будут осуществлять эффективный контроль над собственностью". Однако, как в дальнейшем показала практика российской приватизации, в наших. условиях расчет на такую форму контроля не оправдался. Что же касается холдинговых компаний, образованных по отраслевому принципу, то их деятельность во многом подтверждала справедливость опасений упо­минавшихся выше экспертов, которые считали, что "на практике, возможно, будет сложно оградить холдинговые компании от политического давления или не дать возможность нынешним руководителям отраслевых министерств прихватить с собой старые методы управления в холдинговые компании". Устранить эту опасность эксперты предлагали с помощью сильных управленческих стимулов, свя­занных с эффективностью работы компаний в среднесрочной перспективе. Но на практике во многих случаях гораздо действеннее оказались иные мотивы.

Пожалуй, главная беда и приватизационных проектов тех лет, и подавляющего числа рекомендаций была в том, что проблему преобразования собственности видели прежде всего в необходимости скорейшего ее дробления, разрушения всеобъемлющей монополии и передаче прав множеству более или менее мелких собственников. Ка­чественный же аспект проблемы, связанный со спецификой отношений собственности в советской хозяйственной практике и с выделением обособленных интересов управ­ленческой вертикали, выпал и при анализе процессов, и в ходе разработки соот­ветствующего законодательства, и при претворении его в жизнь.

В результате приватизации вместо нового полноценного собственника предприятия получили суррогат — захват полномочий действующей администрацией, нередко имеющей свои особые интересы, не укладывающиеся в рамки развития данного производства. Правда, благодаря неименным ваучерам доста­точно крупные пакеты акций удалось сконцентрировать сторонним владельцам, преж­де всего представителям нарождающегося российского капитала, заработавшим перво­начальные средства как в теневой экономике, так и в период кооперативного бума времен "перестройки", а также лицам, связанным с иностранными компаниями. Такое нарушение монополии управленцев обусловило резкую критику с их стороны реально идущих процессов.

Во многих случаях попытки сторонних собственников получить контроль над своим новым имуществом успешно блокировались старыми управленцами. Справедливости ради надо сказать, что иногда это было даже на пользу предприятиям, ибо такие акционеры преследовали собст­венную выгоду и думали не о развитии производства, а о возможности использования в своих целях имеющихся активов.

Процессы приватизации - точнее, закрепления управленческим корпусом своих позиций - выявили во многих случаях противоречия интересов администрации и пред­приятий. Так, недовольный результатами акционирования высококвалифицированный рабочий, один из активистов Соцпрофа говорил социологам, что его заводу нужен сильный хозяин, что все безобразия на нем, "потому что нет единого хозяина". Сам он не хочет быть собственником, но, по его представлениям, "хозяин частного пред­приятия должен работать хорошо, для своих потомков. Ему хорошо, и нам хорошо. При хорошем хозяине и рабочим хорошо" .

Но четкий ответ на вопрос о том, кого бы хотели видеть хозяином предприятия, россияне, как правило, дать не могут, особенно если речь идет о крупных заводах. В • массах все еще остается неприятие идеи владения ими частным лицом. Более того, с 1995-го по 1997 год число негативно воспринимающих эту идею выросло с 62,9% до 72,6%. Причем среди работников государственных и полугосударственных предприя­тий (а именно там наиболее остро стоит проблема смены собственника) таковых еще больше - 73,9% и 77,7%. В то же время видеть владельцем своего предприятия нынешнюю администрацию хотят лишь 2% работников крупных предприятий, а ны­нешнего директора - 4%. И если на вопросы об оценке деятельности админи­страции своего предприятия работники предпочитают выбирать ответ "администрация могла бы сделать больше, но многое зависит не от нее, а от общего положения в стране" (так ответили в 1997 году 58%, а в 1998 году 47% работников государст­венного сектора экономики и, соответственно, 41% и 39% полугосударственного), то вторую позицию прочно удерживает ответ "администрация не заинтересована в улучшении дел на предприятии, так как материальная обеспеченность руководителей не зависит от положения предприятия" (его дали в 1997 году 15%, а в 1998 году - 23% работников государственного сектора и, соответственно, 31% и 27% полугосударствен­ного).

Установление менеджерского контроля за приватизируемым имуществом привело к дальнейшей эрозии отношений собственности. Уже не только старые администраторы стали использовать активы предприятий в своих личных интересах. К ним с теми же целями подключились и другие держатели пакетов акций.

Создавшееся положение не могло не беспокоить. Если требование пересмотра результатов приватизации стало одним из основных лозунгов оппозиции, то прави­тельство уже с 1994 года неоднократно предпринимало попытки восстановить конт­роль за государственным имуществом. Уже в мае 1994 года в пакете экономических указов Президента России речь шла о воссоздании статуса "казенных" предприятий. Более жестко стали отбираться государственные представители в советы директоров крупных компаний. Правда, это были чиновники старой "управленческой вертикали" с воспитанной годами службы деловой культурой, как раз и проявившейся у нас в менеджерском суррогате собственности. Не потому ли, что государство имело (и имеет) в своем распоряжении только таких представителей, сменявшие друг друга руководители Госкомимущества (А. Казаков, А. Кох и др.) неоднократно призна­вались в прессе, что не научились пока управлять государственным имуществом.

Все отечествен­ные проблемы, связанные как с государственной собственностью, так и с полугосу­дарственными акционерными формами, вытекают как раз из специфики прежней упра­вленческой вертикали. Попытки ее реанимации способны лишь укрепить отраслевые управленческие кланы и вместо повышения "управляемости" экономики спровоциро­вать столкновение гораздо более мощных и лучше организованных лоббистских групп.

В качестве примера не разрушенной отраслевой вертикали, формально находившей­ся под контролем государства, но на деле преследующей прежде всего собственные интересы, можно назвать концерн "Газпром". Еще во времена "перестройки" В. Чер­номырдин создал на базе возглавляемого им Министерства газовой промышленности СССР успешно работающую в рыночных условиях государственную корпорацию. Затем была проведена ее приватизация, но государство сохранило за собой конт­рольный пакет. Однако все прошедшие годы представителям иных, внешних по отно­шению к отраслевым, государственных структур фактически так и не удалось поста­вить под свой контроль деятельность этой компании. Многочисленные истории, в частности "бои" вице-премьера Б. Немцова с Р. Вяхиревым, явно показывают, что наиболее крупный владелец "Газпрома" может управлять своей собственностью лишь постольку, поскольку это соответствует интересам бывших отраслевых чиновников, а ныне крупных управляющих компании, владеющих небольшой частью ее акций, но способных консолидировать в своих интересах акции мелких держателей - членов трудового коллектива.

Очевидно, что в результате проведенной приватизации мы пока не получили под­линно эффективного частного собственника. Его место занял менеджерско-собственнический суррогат.

Эти причины выте­кают из всего предшествующего развития хозяйственных отношений в стране, а про­веденная приватизация лишь узаконила давно укоренившиеся тенденции. Не ощущая себя полноценными и полноправными хозяевами возглавляемых ими производств, представители директорского корпуса действуют в соответствии с укорененными в них самих этическими принципами. Одни предпринимают героические усилия по поддержа­нию вверенных их руководству предприятий. Другие же во главу угла ставят соб­ственный интерес и все силы

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: