Понятие иска и его элементы
Основания иска служат причиной обращения с требованием о защите и поэтому не могут быть частью требования. Предмет составляет та защита, о которой просит заинтересованное лицо. Она тоже не может быть элементом, так как составляет цель, на достижение которой направлен иск. Элементы того или иного явления не могут находиться в причинно-следственной связи, ибо это составные части целого. Основания и предмет иска являются элементами, но не иска, а искового заявления. Они, как и стороны правового спора, индивидуализируют иск и должны быть указаны в исковом заявлении.
Третий элемент иска выделяет также В. К. Пучинский. Признавая термин «содержание иска» неудачным, затушевывающим смысл понятия, он считает третьим элементом способ защиты, который обязательно должен быть указан в исковом заявлении.4
Но защита права или интереса указанным в законе способом является целью процесса по гражданским делам, тем, чего добивается истец, а поэтому представляет предмет иска.
В свою очередь гипотеза и диспозиция правовой нормы определяют основания иска, поскольку устанавливают, с какими фактами связывается возникновение, изменение и прекращение прав или охраняемых законом интересов. Закон выделяет основание и предмет, которые вместе со сторонами правового спора являются элементами искового заявления, а не иска. По отношению к иску как требованию о защите права основание является причиной, а предмет – следствием той защитой права со стороны суда или иного юрисдикционного органа, той целью, который добивается истец, право или интерес которого нарушены или оспариваются.
Таким образом, мы подошли к вопросу о структуре иска. Какие же элементы входят в его структуру? Без ответа на этот вопрос нельзя рассматривать далее те проблемы. Которые являются предметом дипломной работы.
Как уже отмечалось, на сегодняшний день в отечественной процессуальной науке выделяются три подхода к формулированию понятия иска.1
Различные авторы выделяют от двух до четырех элементов иска. К таковым относят:
1) предмет – требование истца к суду или к ответчику (в зависимости от того к какому из трех вышеперечисленных подходов относится автор). Осокина Г.Л. понимает под предметом иска способ защиты субъективного права или охраняемого законом интереса, вместе с тем, позиция данного автора, изложенная в рассматриваемом учебнике, содержит несколько противоречий и позволяет предположить, что сам автор предмет иска способом защиты субъективного права не ограничивает;2
2) основание – обстоятельства обосновывающие требование истца;
3) содержание – вид защиты о котором просит истец у суда;
4) субъекты иска3 – истец, ответчик и третье лицо.
Такие элементы как предмет, основание иска, в принципе могут быть выделены при любом из трех подходов к понятию иска. А вот четвертый элемент «втискивается» не во все подходы. Если посмотреть современную процессуальную литературу, то можно сделать вывод, что данный элемент выделяют в основном процессуалисты придерживающиеся третьего подхода к определению иска (требование к суду и ответчику)2 другие авторы либо вообще ничего не говорят о данном элементе, либо критикуют сторонников его выделения.3 И это очевидно. Ведь именно при определении иска как одновременного требования и к суду и к ответчику позволяет в последующим дополнить элементы иска «субъектами иска» поскольку второе требование адресовано ответчику.
Такая возможность отпадает если мы определяем иск только как требование исключительно к суду. В этом случае для «субъектов иска» в исходном определении места уже нет, иначе придется признать, что исходное определение было неверным. Исходя из этого представляется спорной позиция Г.Л.Осокиной, которая считает, что иск содержит в себе требование только к суду4 и при этом выделяет субъектов (она их называет сторонами) в качестве элемента иска.5 Однако, если мы признаем субъектов составной частью иска, то мы обязаны указать на них в определении иска, иначе данное определение не будет полным.
Целое состоит из совокупности элементов и обладает качествами, присущими каждому из элементов. Исходя из этого любое из качеств целого должно проявляться в каком-либо элементе. Разбивая структуру иска на предмет, основание, содержание и стороны мы тем самым разбиваем целое на элементы. Следовательно, каждая из характерных черт иска должна проявляться в каком-либо элементе.
Определением иска как единого или двуединого понятия предопределяется и его последующая логическая структура. В первом случае в структуре иска необходимо наличие только одного элемента содержащего в себе признак требования (истца к суду). Во втором случае в структуре иска необходимо наличие двух элементов, содержащих в себе данный признак (требование к суду и требование к ответчику), или же данный признак должен каким-то образом сочетаться (требования к суду и к ответчику должны сливаться в одном элементе).
Из авторов, придерживающихся двуединого понятия иска наиболее логичной с данной точки зрения является позиция М.А. Рожковой, которая обоснованно указывает на то, что предмет иска характеризует материально-правовую сторону данного понятия (требование истца к ответчику), а содержание – сторону процессуальную (требование истца к суду).1
Это обстоятельство совершенно упускают из вида А.А. Добровольский и его многочисленные последователи. Рассматривая иск как двуединое понятие они совершенно не говорят о том, какой из его элементов отвечает за требование истца к суду. На данный недостаток обращает внимание и сам основоположник данной теории: «Конечно, теоретически можно было бы выделить и третий элемент иска, поскольку помимо требования истца к ответчику в иске имеется и требование истца к суду, но с нашей точки зрения в этом нет никакой необходимости ни в теоретическом плане, ни в практическом».2 С такой позиции вообще непонятно зачем рассматривать иск как двуединое понятие. Если требование истца к суду не имеет значения ни в теоретическом, ни в практическом плане, то может быть его вообще следует исключить из понятия иска?
Такой подход был бы логически наиболее верным, но очевидно, что итог его был бы настоящим абсурдом. Поскольку иск определялся бы исключительно как требование истца к ответчику. Впрочем и сам А.А.Добровольский в определении иска указывал только это материальное требование (об этом будет сказано ниже).
Несмотря на то, что содержание иска выражает процессуальную сторону данного института, его выделение логически обоснованно и при подходе к иску как к требованию исключительно к суду. Такой подход можно увидеть у Е.В. Васьковского, М.А.Гурвича и их последователей, поскольку указанные авторы определяют предмет иска как право или правоотношение – а следовательно, исключают признак требования из этого элемента и «переносят» его в содержание. Если бы указанные авторы не выделяли бы содержание в качестве элемента иска, то их иск был бы лишен своего главного признака – требования.
Указанные обстоятельства наиболее ярко подчеркивают необоснованность объединения Г.Л. Осокиной позиций А.А.Добровольского и М.А. Гурвича в одну группу.
Спорным представляется мнение Г.Л. Осокиной о том, что: «Поскольку защиту всегда оказывает суд, то специальное указание на него в определении иска излишне».1 Истоки данной позиции, по-видимому, следует искать в теории охранительных правоотношений, однако данная теория не является общепризнанной (известны, например, критические замечания Н.А.Чечиной по поводу ее сущности2). Кроме того, исходя из того, что на сегодняшний день существует спор по поводу того к кому обращен иск (к ответчику и к суду или только к суду), то такое указание будет необходимым до тех пор пока существуют данные разногласия.
Теперь перейдем к некоторым логическим ошибкам, которые допускаются авторами при рассмотрении теории иска.
Наиболее очевидной логической ошибкой является одновременное признание иска как требование исключительно к суду и при этом определение предмета иска как притязания истца к ответчику.1Очевидно, что при таком подходе автор противоречит сам себе, когда в начале говорит об иске как о требовании исключительно к суду, а потом включает в это требование еще и требование к ответчику.
На другую логическую ошибку уже указывалось в литературе, но такое указание авторы, допустившие ее оставили без внимания. Речь идет о позиции А.А.Добровольского и С.А.Ивановой, которые являются сторонниками двуединого иска (иск – требование и к ответчику и к суду), но в определение иска включают почему-то только требование истца к ответчику.2 Так А.А.Добровольский определял иск как требование об устранении нарушения права или помех к нормальному пользованию правом, предъявленное одним лицом к другому для принудительного осуществления через суд или иной специальный орган и подлежащее рассмотрению в определенном процессуальном порядке.3
В настоящее время практически бесспорным признается разделение всех исков на три вида: о признании, о присуждении, о преобразовании. Выделение первых двух видов исков являлось в отечественной процессуальной науке бесспорным, что касается исков о преобразовании, то бесспорность их существования в отечественной процессуальной литературе стала признаваться относительно недавно. Заслуга выделения данных исков и разработка их теории принадлежит М.А. Гурвичу, который определял их как иски направленные на изменение или прекращение правоотношения.4
Существование исков данного вида на протяжении многих лет оспаривалось А.А. Добровольским и его последователями.1 И такому отрицанию есть множество объяснений. Сам А.А. Добровольский по этому поводу писал: «Если взять те примеры, на которых построены рассуждения ... о преобразовательных исках, то легко усмотреть, что преобразовательные решения либо, как и решения о присуждении, служат основанием для принудительного исполнения и никакого акта исполнения сами по себе не содержат, либо они подлежат исполнению по тем же основаниям, что и решения поискам о признании».2 Аналогичную точку зрения отстаивали и его последователи.3 Таким образом, по мнению указанных авторов, так называемые преобразовательные иски на самом деле являются либо исками о признании, либо исками о присуждении.
Однако суть таких возражений, скорее всего, кроется гораздо глубже чем это показано выше. И Добровольский А.А., и его последователи, как известно были сторонниками теории двуединого иска – в каждом иске органически взаимосвязаны и требование истца к суду, и требование истца к ответчику. А вот в преобразовательных исках второе требование обнаруживается с большим трудом. Фактически можно говорить о том, что в доступной на сегодняшний день литературе еще не было достаточно обоснованно указано на то, в чем именно состоит требование истца к ответчику в преобразовательных исках, хотя сами приверженцы «двуединого иска» уже практически не оспаривают существование данного вида иска.4
Еще одна несогласованность в позициях авторов, исследующих теорию иска обнаруживается если мы внимательнее посмотрим на взгляды относительно встречного иска.
Как известно встречный иск является всего лишь разновидностью иска и по своей сути ничем от первоначального не отличается. Исходя из этого было бы логичным формулировать дефиницию встречного иска исходя из точки зрения по поводу сущности самого иска. Однако авторы нередко вступают в противоречия сами с собой по этому вопросу. Так, например, А.А.Добровольский говорит, что встречный иск представляет собой встречное ребование ответчика к истцу, которое может заявляться как для защиты против первоначального иска, так и для удовлетворения самостоятельныхтребований ответчика.1 Где в данном случае процессуальная сторона иска? А.А. Добровольский забыл про нее.
Подобную ошибку совершают и другие авторы. Так, например, неясно почему Н.И. Масленникова определяет иск как требование к суду2 (через процессуальную сторону), а встречный иск как самостоятельное требование ответчика к истцу, предъявленное в суд для одновременного совместного рассмотрения в деле по иску истца (т.е. через материально-правовую сторону).3
Подобные ошибки нельзя назвать редкостью, однако что является их причиной является большим вопросом.
Итак, мы приходим к очевидному выводу о том, что понятие иска является необходимой и определяющей предпосылкой для изучения и обоснования последующих категорий теории иска. Именно исходя из дефиниции иска следует формулировать последующие категории рассматриваемой проблемы, иначе автор рискует вступить в противоречие со своими же доводами.
На основании изложенного можно сделать следующие выводы:
1) Иск является сложной юридической конструкцией, состоящей из определенного числа элементов, и прежде всего, предмета и основания.
2) Между элементами иска существует тесная взаимосвязь: основание иска является таковым только в отношении к предмету иска, и наоборот – предмет иска является таковым только в тех случаях, когда он подкреплен основанием. То есть, простое наличие элементов еще не есть иск. Лишь наличие законченного состава (в который входят также связи и разграничения между элементами) образует сам иск. Именно совокупность взаимосвязанных элементов образует состав (структуру) иска. При отсутствии одного из них не может быть и иска.
3) Структура иска не может существовать сама по себе. Для своего существования она должна быть облачена в форму искового заявления. Следует согласиться с теми авторами, которые рассматривают соотношение иска и искового заявления как соотношение содержания и формы.1 Однако данная связь является односторонней, поскольку в одной форме может находиться иное содержание помимо иска.
4) Содержание иска является видом истребуемой от суда защиты.
ГЛАВА 2. ЭЛЕМЕНТЫ ИСКА
§ 1. Предмет иска
Как было отмечено выше, иск является структурно сложным правовым образованием, в связи с чем законодательство позволяет выделить в нем ряд элементов. Под элементами иска понимаются его внутренние части, отражающие структуру иска. Общепризнано выделение двух элементов иска: предмета и основания иска.
Под предметом иска понимается определенное требование истца к ответчику, например о признании права авторства, о восстановлении на работе, о возмещении ущерба и т.д.
Элементы иска являются главным критерием при определении тождества исков, поскольку тождество исков определяется совпадением предмета, основания и сторон иска. Если не совпадают стороны, предмет или основание иска, например появляются новые юридические факты в основании иска, то, соответственно, нельзя говорить о тождестве исков, и истец вправе вновь обращаться с иском в суд.
Установление тождества исков является основанием для отказа в принятии искового заявления (ст. 134 ГПК РФ), прекращения производства по делу (ст. 220 ГПК РФ) либо оставления заявления без рассмотрения (ст. 222 ГПК РФ). По правоотношениям длящегося характера (так называемые факты-состояния)1 тождество исков не имеет места. Например, согласно ч. 3 ст. 209 ГПК РФ, если после вступления в законную силу решения, на основании которого с ответчика взыскиваются периодические платежи, изменяются обстоятельства, влияющие на определение размера платежей или на их продолжительность, каждая сторона вправе путем предъявления нового иска требовать изменения размера и сроков платежей.
Предмет и основание иска определяют границы предмета доказывания, пределы судебного разбирательства. Право на их изменение принадлежит только истцу. Суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ). Например, согласно п. 2 ст. 166 РФ суд вправе по своей инициативе применить последствия недействительности ничтожной сделки.
Предмет иска является основанием для классификации исков по процессуально-правовому признаку.
Как указано в п. 4 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ, истец должен указать в исковом заявлении свое требование. Предмет иска не следует смешивать с определенным вещественным предметом (объектом) спора, т.е. денежными средствами, вещами, квартирой и т.д.
По каждому одному объекту спора могут быть предъявлены иски самого разного характера, например в связи с таким недвижимым имуществом, как жилой дом. Иски могут быть о признании права на жилой дом, о вселении, о выселении, о разделе, о сносе и т.д. Таким образом, вещественный предмет (объект) иска и предмет иска – различные понятия. В случае оспаривания нормативного или иного правового акта истец должен также указать, в чем заключается нарушение или угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.
Право определения предмета иска принадлежит только истцу, который, например, по спору из гражданских правоотношений должен сам выбрать надлежащий способ защиты гражданских прав: признание права, присуждение к исполнению обязанностей в натуре, возмещение убытков, взыскание неустойки и т.д. в соответствии со ст. 12 РФ.
Так, по одному из конкретных дел истец заявил требование не чинить препятствий в пользовании садовым участком и обязании ответчика перенести построенное строение. Иск был удовлетворен, но решение суда отменено президиумом областного суда в связи с тем, что районный суд не определил адекватность таких требований истца последствиям нарушения ответчиком норм застройки, тогда как истец мог использовать и такой способ защиты гражданских прав, как возмещение убытков. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума областного суда и оставила в силе решение районного суда, подчеркнув, что выбор одного из способов защиты гражданских прав, предусмотренных в ст. 12 РФ, принадлежит не суду, а истцу, который определяет его в исковом заявлении.1
Правильное определение предмета иска определяет и будущее исполнение судебного акта, поскольку ограниченно сформулированные требования истцом могут в дальнейшем не позволить его принудительно исполнить. Например, истец предъявил иск только с требованием о признании сделки недействительной, не заявляя требования, связанные с правовыми последствиями удовлетворения иска судом. В этом случае суд вынесет решение о признании сделки недействительной, но для того, чтобы наступили последствия недействительности сделки, в решении суда в соответствии с требованиями истца должны быть определены и дальнейшие действия – возврат имущества, денежных средств, совершение иных определенных действий сторонами сделки, к которым ответчик может быть принужден судом. В таком случае истец будет вправе потребовать принудительного исполнения судебного решения в исполнительном производстве. Если же решение суда будет вынесено только в отношении заявленного требования, например о признании сделки недействительной, то принудительное исполнение такого решения будет невозможным.
§ 2. Основание иска
Под основанием иска понимаются обстоятельства, из которых вытекает право требования истца, на которых истец их основывает.
На такое понимание основания иска прямо указывает п. 5 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ. Истец должен указывать в исковом заявлении не просто обстоятельства, а привести юридические факты, т.е. такие обстоятельства, с которыми закон связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Эти факты подлежат затем доказыванию истцом в гражданском процессе.
Факты, входящие в основание иска, принято подразделять на три группы:
1) факты, непосредственно правопроизводящие, из них непосредственно вытекает требование истца. Например, по иску об обращении взыскания на предмет залога в качестве оснований выступают такие факты, как наличие основного (кредитного) обязательства, наличие залогового обязательства, исполнение кредитором своих обязательств перед заемщиком, надлежащее содержание и оформление указанных договоров;
2) факты активной и пассивной легитимации.
В процессе легитимации устанавливается надлежащий характер сторон в гражданском процессе. При этом различаются факты, указывающие на связь требования с определенным субъектом, заявившим это требование, т.е. с истцом (факты активной легитимации), и факты, указывающие на связь определенной обязанности с ответчиком (факты пассивной легитимации). Отсюда вытекает институт замены ненадлежащего ответчика.
Например, по иску об обращении взыскания на предмет залога в качестве фактов активной легитимации выступают обстоятельства, свидетельствующие о том, что истец является кредитором и залогодержателем, а в качестве фактов пассивной легитимации – обстоятельства, свидетельствующие, что ответчик является заемщиком и залогодателем, а при залоге третьего лица – только залогодателем;
3) факты повода к иску – это факты, указывающие, что наступило время для обращения в суд за судебной защитой. Например, по иску об обращении взыскания на предмет залога фактом повода к иску выступает отказ заемщика вернуть долг либо задержка в исполнении кредитного обязательства. Таким образом, истцу необходимо показать, что предпринимались определенные действия по досудебному урегулированию спора, а приведенные им факты свидетельствуют о невозможности урегулировать дело без суда.
Обычно субъективное право основывается не на одном юридическом факте, а на их совокупности, т.е. в основании иска должен приводится определенный фактический состав. Поэтому истец с точки зрения духа современного гражданского процесса – состязательного по своей форме и содержанию, должен привести самые разнообразные юридические факты, которые будут доказывать обоснованность его требований. Особую сложность представляет приведение в основании иска юридических фактов, исходя из норм с относительно определенными и неопределенными элементами, когда участникам гражданского оборота и суду дается право определения юридической значимости самых разнообразных обстоятельств, например если в основании иска приводятся юридические факты, свидетельствующие о злоупотреблении правом другой стороной договора, о недобросовестности участников гражданских правоотношений (в соответствии со ст. 10 ГПК РФ).1
Основание иска также можно подразделить на фактическое и правовое.2 Фактическое основание иска – это совокупность юридических фактов, а правовое – указание на конкретную норму права, на которых основывается требование истца. Хотя ч. 3 ст. 131 ГПК РФ возлагает обязанность указывать в основании искового заявления на нормы права только на прокурора, делать в настоящее время это необходимо для всех истцов в силу бремени доказывания.
Поэтому точка зрения о необходимости выделения правового основания иска вполне резонна и обоснованна. Если же истец не в состоянии определить правовые основания иска, то он усложняет деятельность суда, а также защиту своих прав, поскольку не ясно, чего же хочет добиться истец. Сам же суд не должен в этом помогать истцу.1
При этом истцу следует определить непосредственные правовые обоснования своего искового требования, здесь мало сослаться в целом на Конституцию РФ и, допустим, РФ. Необходимо определить конкретные правовые основания иска. Например, требование о признании сделки недействительной может быть заявлено по самым различным основаниям, указанным в ст. 168-179 РФ, и истец должен определить конкретное правовое основание иска, наличие которого и будет доказываться в ходе судебного процесса.
ГЛАВА 3. ТОЖДЕСТВО ИСКОВ
§ 1. Понятие и виды тождества
Основание и предмет иска, как и субъекты правового спора, являются теми признаками, которых достаточно для индивидуализации исков, для определения внешнего и внутреннего тождества исков.1 В этом состоит их научное и практическое значение.
Так, например, Васильева С.Б. обратилась в суд с иском к Лиджиеву Б.А. о признании договора займа в части определения процентов недействительным, кабальной сделкой. В обоснование своих требований указала, что 11 сентября 2002 г. она взяла в долг у ответчика 150 000 руб. с условием ежемесячной выплаты за пользование указанной суммой процентов в размере 20 000 руб. тридцатого числа каждого месяца и с условием возврата всей суммы не позднее тридцати дней с момента устного требования займодавца, о чем ею была написана соответствующая расписка. В случае невозвращения денег в счет погашения долга она обязалась передать две автомашины марки «ГАЗ-330210» и марки «ВАЗ-21074». В период с 11 сентября 2002 г. по 11 ноября 2002 г. она выплатила ответчику проценты в размере 45000 руб. В ноябре 2002 г. Лиджиев Б.А. снизил процентную ставку до 10% в месяц. 24 октября 2003 г. она выплатила Лиджиеву Б.А. еще 40 000 руб. В апреле 2003 г. ответчик прислал ей письменное уведомление о выплате всей суммы займа и процентов. Считает, что определенные указанными соглашениями размеры процентов являются для нее кабальными, нереальными к выплате, а потому в силу ст. 179 ГК РФ сделка в указанной части является недействительной.
Определением Черноземельского районного суда от 28 ноября 2005 г. Васильевой С.Б. отказано в принятии искового заявления.
Исковое заявление возвращено Васильевой С.Б. со всеми приложенными к нему документами с разъяснением, что отказ в принятии искового заявления препятствует повторному обращению в суд с иском к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям.
В частной жалобе Васильева С.Б. ставит вопрос об отмене судебного определения и передаче вопроса на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судом процессуального закона.
Проверив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, судебная коллегия считает, что определение суда подлежит отмене с передачей вопроса на новое рассмотрение по следующим основаниям.
Отказывая в принятии искового заявления, суд первой инстанции, руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, исходил из того, что заявленные Васильевой С.Б. требования ранее уже были предметом судебного спора между ней и Лиджиевым Б.А. Обстоятельства, связанные с заключением между сторонами договора займа и определением по обоюдной договоренности размеров процентов за пользование основной суммой долга, установлены решением Черноземельского районного суда от 10 июня 2005 г., которое вступило в законную силу 21 июня 2005 г.
Между тем с указанными выводами суда нельзя согласиться ввиду их несоответствия положениям процессуального закона.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.
По смыслу указанной процессуальной нормы отказ в принятии искового заявления возможен, если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, т.е. при тождестве исков при том же составе сторон, причем при наличии всех указанных обстоятельств в совокупности.
Как следует из представленных материалов, вступившим в законную силу решением Черноземельского районного суда от 10 июня 2005 г. удовлетворены исковые требования Лиджиева Б.А. к Васильевой С.Б. и Васильеву В.Ф. о взыскании суммы долга и процентов по договору займа.
Обращаясь в суд с настоящим иском, Васильева С.Б. просила признать недействительным заключенный с Лиджиевым Б.А. договор займа в части определения размера процентов по основаниям кабальности сделки в указанной части.
Таким образом, тождество исков при том же субъектном составе отсутствует, поскольку имеет место различные предмет и основание исков.
При таких обстоятельствах, когда между теми же сторонами имеет место спор об ином предмете и по иным основаниям, вывод суда об отказе в принятии искового заявления со ссылкой на п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ нельзя признать законным и обоснованным. Определение суда подлежит отмене с передачей вопроса на новое рассмотрение.
Руководствуясь ст. 374 ГПК РФ, судебная коллегия определила: определение Черноземельского районного суда РК от 28 ноября 2005 г. отменить и передать вопрос на новое рассмотрение в тот же суд.1
§ 2. Внешнее тождество исков
Внешнее тождество выявляется при предъявлении иска и служит препятствием к возбуждению гражданского дела. Так, судья отказывает в принятии заявления, если имеется вступившее в законную силу, вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о принятии отказа истца от иска или об утверждении мирового соглашения сторон; если в производстве суда имеется дело по спору между теми же сторонами о том же предмете и по тем же основаниям; если состоялось решение третейского суда, принятое в пределах его компетенции, по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям; если между сторонами заключен договор о передаче данного спора на разрешение третейского суда.
Теория иска не стоит на месте, наряду с обсуждением старых проблем возникают и дискутируются новые. Так, относительно недавно в