Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Процессуальное задержание

Процессуальное задержание

подозреваемого (статья 160 УПК РФ).

Порядок и условия содержания задержанных или подозреваемых, заключенных под стражу, определяются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. в ред. от 9 марта 2001 г. с изм. от 25 октября 2001 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» с последующими изменениями и дополнениями1. Задержанные по подозрению в преступлении содержатся под стражей в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых (ИВС), которые имеются в органах внутренних дел и в пограничных войсках.

Согласно статье 94 УПК, подозреваемый подлежит освобождению по постановлению дознавателя или следователя, если: не подтвердилось подозрение в совершении преступления; отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу; задержание было произведено с нарушением требований УПК; по истечении 48 часов в отношении задержанного не применена мера пресечения в виде заключения под стражу.

Последнее основание для освобождения задержанного действует при наличии специального условия: если судья не отложил окончательного решения о заключении подозреваемого под стражу (часть вторая статьи 94 УПК). Право на такое отложение на срок до 72 часов предусмотрено пунктом 3 части шестой статьи 108 УПК для предоставления стороной обвинения дополнительных доказательств обоснованности задержания. В подобных случаях общий максимальный срок задержания может составить 120 часов (сорок восемь плюс семьдесят два).

Если постановление судьи о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей не поступит в течение 48 часов с момента задержания, то подозреваемый немедленно освобождается, о чем начальник места содержания подозреваемого уведомляет орган дознания или следователя, в производстве которого находится уголовное дело, и прокурора (часть третья статьи 94 УПК). Данное правило спорно. Администрация ИВС не является субъектом уголовно-процессуальных правоотношений, и решение вопросов об освобождении задержанного так же не свойственно его компетенции, как и принятие решения о задержании. Все конфликтные вопросы подобного характера должны решаться судебной властью.

Подводя итог рассмотренным вопросам можно сказать, что задержание – комплексное действие, представляющее сочетание организационных, управленческих, тактических, психологических актов.

Ошибки в организации задержания нередко влекут за собой тяжкие последствия.

Порядок задержания достаточно полно регламентирован УПК РФ, однако, такой порядок не всегда достижим на практике, ибо уголовно-процессуальное задержание может иметь различные виды характерные для различных процессуальных ситуаций.

Момент фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления, его доставление, оформление протокола должны стать составной частью уголовно-процессуального задержания.


Глава 2. Гарантии и обеспечение прав личности при задержании


2.1 Личность подозреваемого как объект уголовно-процессуального и криминологического исследования


Невозможно рассматривать задержание подозреваемого без изучения его личности. В понятии "человек" воплощено неразрывное единство разных сторон его существа: социальной и биологической. В понятии "личность" фиксируются только специфически социальные признаки. Личность — это "социальное лицо человека", то, кем он стал в процессе социального развития, формирования и деятельности в обществе. Таким образом, при употреблении понятия "личность преступника" следует иметь в виду именно "социальное лицо" человека, совершившего преступление. И ничего более.

Имеет ли личность преступника присущие только ей специфические черты, отличаются ли преступники от непреступников — это уже другие вопросы и при ответе используются иные понятия, как будет показано ниже.

В криминологии изучение преступника, личности преступника подчинено выявлению закономерностей преступного поведения, преступности как массового явления, их детерминации, причинности и разработке научно обоснованных рекомендаций по борьбе с преступностью.

Каковы же аспекты и пределы криминологического изучения преступника? И в XX веке, как в эпоху Ломброзо, эта проблема решалась неоднозначно.

Клиническое направление при изучении преступности и преступника далеко себя не исчерпало. Оно существует и развивается, хотя все больше учитывает социальный фактор.

Исследования ученых в Англии, США, Австралии и других странах выявляли повышенный процент хромосомных аномалий среди обследованных преступников по сравнению с контрольной группой. Если в среднем кариотип XVV встречался среди населения примерно в 0,1—0,2% случаев, у специально подобранных групп правонарушителей они отмечались в 2% и более. При этом, как правило, подбирались преступники или с умственными аномалиями, или высокого роста, что характерно для носителей указанной аномалии, отличавшихся, по мнению исследователей, агрессивностью и жестокостью поведения.

Определенный "взрыв" среди отечественных криминологов в 70-е годы вызвали публикации профессора И.С. Ноя из Саратова, который писал: "Независимо от среды человек может не стать ни преступником, ни героем, если родится с иной программой поведения".1

В.П. Емельянов сделал следующий вывод: "Только определенный состав экономических, идеологических, социальных, биологических факторов дает реакцию, называемую преступлением... Причина преступности — это синтез различных явлений социального и биологического свойства...".2

Наряду с антропологическим в криминологии всегда существовал и преобладал другой подход, жестко отрицающий биологизацию преступного поведения. В начале XX века А.А. Пионтковский писал, что нельзя объяснять изменчивое социальное явление — преступление постоянными свойствами природы человека, в том числе "преступного человека"3. По мнению А.А. Герцензона, криминологу незачем погружаться в глубинную сущность личности, искать биологические истоки поведения.4 Ф.М. Решетников отмечает, что трактовка преступления как симптома биологических или психологических недостатков преступника означает игнорирование действительной природы преступления как социального явления, порожденного социальными же причинами.5

Однако наряду с учетом разных характеристик преступников надо все-таки разграничивать преступников, т.е. вменяемых лиц, достигших определенного возраста и способных осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий, руководить ими, и лиц, не обладающих такими способностями или невменяемых. Последние не являются объектом изучения криминологии.

Очевидно, что данные генетики, биологии, медицины должны в первую очередь учитываться судебными психологами и судебными психиатрами при решении вопросов о вменяемости. Необходимо четко проводить границу между психической болезнью и неболезненными проявлениями, между мерами наказания и принудительным лечением, на что указывали известные психиатры.

Итак, применительно к преступникам, способным правильно оценивать характер своих поступков, руководить ими, возникает вопрос: почему же избран криминальный вариант поведения? Это уже вопрос не о детерминации, а о причинности. Здесь значимы именно социальные характеристики преступников. Вот почему такое большое внимание криминологами уделяется личности преступника.

Подозрение - это предположение о субъекте преступления, неполная осведомленность о каких-либо фактах, обстоятельствах, то есть вероятное, предположительное объяснение их.1 Строя версии о субъекте преступления, следователь (дознаватель) основывается на своих размышлениях о круге лиц, могущих совершить преступление. Сопоставляя данные о преступлении, известные по делу, с данными о подозреваемом лице, следователь приходит к выводу о необходимости задержать его. Однако возникшее в сознании следователя (дознавателя) подозрение не делает данное лицо подозреваемым в процессуальном смысле. Это происходит потому, что мнение следователя процессуально не закреплено. Официальное объявление о подозрении может играть роль юридического факта, который запускает в действие весь механизм реализации прав подозреваемого.

Закрепленное в действующем законодательстве множество процессуальных форм фиксации признания лица подозреваемым (протокол, постановление) не обеспечивает надлежащих гарантий права на защиту и его статус. Основание для признания лица в качестве подозреваемого - наличие обоснованного подозрения, но отнюдь не применение к лицу мер процессуального принуждения, возбуждения в отношении конкретного лица уголовного дела, которые являются лишь одними из оснований для появления фигуры подозреваемого. В настоящее время определение статуса лица по уголовному делу через меру принуждения выглядит явным анахронизмом, поскольку противоречит не только идее правового государства, но и многим положениям УПК, а также элементарной логике предварительного расследования. Статья 46 УПК РФ состоит из четырех частей, в первой из которых законодатель дал определение уголовно-процессуальному понятию «подозреваемый». Здесь указано что подозреваемым является лицо:

1) либо в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 УПК РФ;

2) либо которое задержано в соответствии со ст.ст. 91 и 92 УПК РФ4

3) либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ.

В ч. 1 ст. 46 УПК РФ закреплено три разновидности подозреваемого. Каждой из таковых посвящен отдельный пункт. Все пункты начинаются с разделительного союза «либо». Наличие данного союза в начале любого из рассматриваемых пунктов позволяет утверждать, что для того, чтобы у лица появился статус подозреваемого достаточно наличия юридического факта, о котором упоминается в одном из пунктов (а не сразу двух и, тем более, трех фактов).

Если умолчать о проанализированном союзе «либо» то закрепленное в п. 1 ч. 1 комментируемой статьи положение звучит так: «подозреваемым является лицо», «в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 настоящего Кодекса».

Словосочетание «уголовное дело», использованное здесь законодателем, еще дважды встречается в ч. 4 ст. 46 УПК РФ. Каково его значение? Термин «уголовное дело» употребляется здесь не в его обычном значении — как совокупность процессуальных документов и не являющихся документами доказательств, собранных (подшитых, пронумерованных, упакованных и т.п.) после принятия решения о наличии в распоряжении следователя (дознавателя и др.) достаточных данных, указывающих на признаки объективной стороны состава преступления и предусмотренного ст. 14036 УПК РФ повода к возбуждению уголовного дела.

Под «уголовным делом» в ст. 46 УПК РФ понимается уголовно-процессуальная деятельность по расследованию обстоятельств совершения преступления (общественно опасного деяния), рассмотрению и разрешению вопросов, поставленных перед следователем (дознавателем), судом (судьей) уголовно-процессуальным законом. Она осуществляется после принятия решения о наличии в распоряжении следователя (дознавателя и др.) достаточных данных, указывающих на признаки объективной стороны состава преступления, и предусмотренного ст.ст. 140—143 УПК РФ источника таковых.1

С какого момента уголовное дело считается возбужденным?

В УПК РФ предусмотрено две формы возбуждения уголовного дела. Первая, чаще всего встречающаяся, процессуальное решение о наличии в распоряжении следователя (дознавателя) достаточных данных, указывающих на признаки объективной стороны состава преступления, и предусмотренного ст.ст. 140—143 УПК РФ источника таковых. Это решение должно быть оформлено постановлением о возбуждении уголовного дела.

Вторая форма возбуждения уголовного дела предусмотрена для некоторых дел частного обвинения. Однако о ней говорится не в главе 20 УПК РФ, а значит, она не имеет отношения к положениям, закрепленным в п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ.

Итак, моментом возбуждения уголовного дела является момент подписания постановления о возбуждении уголовного дела следователем (дознавателем). С этого момента, если уголовное дело возбуждено в отношении конкретного лица, указанное лицо наделяется правовым статусом подозреваемого.

Второй юридический факт, с наступлением которого в уголовном процессе может (если до этого лицо еще не было наделено соответствующим статусом) появиться подозреваемый, указан в п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК РФ. Звучит он следующим образом. «Подозреваемым является лицо -... которое задержано в соответствии со статьями настоящего Кодекса».

В п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК РФ употреблено слово «Задержано». (лицо задержано), а в ч. 2 той же статьи задержанный». Понятно, что «задержанный» — это лицо, которое «задержано». В данном случае лицо «задержано» («задержанный») не значит «доставлено» («доставленный») в ОВД.

Обычно словосочетание «лицо задержано» означает, что в отношении него принято решение о составлении протокола задержания — основания помещения лица в изолятор временного содержания сроком на 48 часов со всеми вытекающими из этого обстоятельства неблагоприятными для задержанного последствиями.

Однако следует помнить, что УПК РФ известен институт исполнения постановления о задержании (п. 4 ч. 2 ст. 3868 УПК РФ). Если лицо задерживается по основаниям, предусмотренным ст. 91 УПК РФ, но с предварительным вынесением следователем (дознавателем) постановления о его задержании такой гражданин задержанным, а значит и подозреваемым будет с момента его фактического задержания. Это исключительный, редко встречающийся случай. Имеет право на существование мнение, что задержание по соответствующему постановлению о задержании не является тем, о котором идет речь в п. 2ч. 1ст.46 УПК РФ. В этом случае задержанный будет лицом, подозреваемым в совершении преступления, но так как о нем не упоминается в ч. 1 ст. 46 УПК РФ, подозреваемым он не является. Точка зрения такая возможна. Однако мы считаем задержание по постановлению о задержании может все же быть разновидностью задержания по основаниям, предусмотренным ст. 91 УПК РФ. Фактически задержанное лицо в этом случае считается подозреваемым.

Третий юридический факт, с наступлением которого в уголовном процессе может (если до этого лицо еще не было наделено соответствующим статусом) появиться подозреваемый, закреплен в п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ. Звучит он так: «Подозреваемым является лицо: ... к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса,.

Под мерой пресечения, о которой здесь идет речь, понимается избираемая следователем (дознавателем и др.) мера уголовно-процессуального принуждения, оказывающая на подозреваемого определенное психологическое воздействие или ограничивающая его личную свободу с целью лишения возможности скрыться от следователя (дознавателя ) или суда, продолжать заниматься преступной деятельностью и (или) воспрепятствовать уголовному судопроизводству, а также в целях обеспечения исполнения приговора.

Подозреваемый может быть подвергнут применению следующих мер пресечения:

1) подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК РФ);

2) личное поручительство (ст. 103 УПК РФ);

3) наблюдение командования воинской части (ст. 104 УПК РФ);

4) присмотр за несовершеннолетним подозреваемым (ст.105 УПК РФ);

5) залог (ст. 106 УПК РФ);

6) домашний арест (ст. 107 УПК РФ);

7) заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ).

В п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ говорится о применении указанных мер пресечения «до предъявления обвинения».

Следует отметить, что в комментируемом пункте закреплен момент, с которого лицо наделяется статусом подозреваемого в уголовном процессе. В нем ничего не сказано о том, когда он перестает быть подозреваемым. Лицо не обладает правами и обязанностями подозреваемого пока ему не будет предъявлено обвинение, а подозреваемым оно станет с момента, который имел место до того, как лицу предъявлено обвинение. Этим моментом является факт начала применения к лицу какой-либо из мер пресечения. Не более того.1

Юридическим основанием для признания лица подозреваемым должно быть именно постановление о его признании таковым. Только после вынесения соответствующего постановления лицо может быть водворено в ИВС или следственный изолятор на срок до 48 часов или к нему согласно УПК РФ может быть применена мера пресечения - заключение под стражу, домашний арест, залог и др.

Сближение России с другими странами мира обуславливает необходимость более внимательного изучения международных стандартов в области прав человека, анализа особенностей обеспечения прав участников расследования.

Этимологически термин “подозрение” тесно связан с термином “подозреваемый” и означает предположение, основанное на сомнении в правильности, законности чьих-нибудь поступков. Подозрение в общеупотребительном значении слова может возникнуть у любого человека по поводу правильности каких-либо действий других лиц, независимо от того, окажутся ли эти действия противоправными или нет. В.И. Даль, разъясняя значение слова “подозрение” как “догадок на кого, сомнения, недоверия, обвинения”, делает акцент на правовую сферу его применения: “На него падает подозрение в стычке с ворами. Оставить, кого по суду в подозрении, не обвинив и не оправдав, постановить, что есть повод считать его виновным”.1

Правовую основу задержания составляют соответствующие статьи УПК РФ, предусматривающие понятия, условия и порядок задержания 2, и подзаконные акты правоохранительных органов, в компетенцию которых входит задержание. Глава 12 УПК РФ базируется на принципах и нормах ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.3 Сегодня закон не требует для задержания применения санкции прокурора или решения суда. В то же время он устанавливает ряд гарантий законности и обоснованности осуществления этой меры принуждения, четко регламентируя условия, основания, мотивы и сроки ее применения. Согласно пунктам 3 и 4 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., лицо, задержанное по уголовному обвинению, вскоре после ареста представляется судебному или иному органу, определенному законом. Такой орган должен без промедления принять решение относительно законности и необходимости задержания. Никто не может быть задержан на период проведения следствия или судебного разбирательства без письменного постановления этого органа. 4

Совершенствование правовой системы России, осуществляемое, прежде всего, в целях укрепления гарантий прав личности, в уголовном судопроизводстве ставит на первый план проблему статуса участников уголовно-процессуальной деятельности и прежде всего - подозреваемого в совершении преступления.

Отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве, четкой регламентации правового основания применения меры пресечения - заключение под стражу до предъявления обвинения, критериев, позволяющих определить исключительность применения ареста, привело на практике к фактическому отождествлению данной меры пресечения и задержания, использованию ее в качестве средств получения доказательств, изобличения виновных.


2.2 Гарантии прав личности при задержании и избрании меры пресечения


Режим правовой деятельности компетентных органов, производящих задержание подозреваемого в совершении преступления, обеспечение прав и законных интересов задержанного - эта проблематика на протяжении многих лет остается предметом оживленных научных дискуссий. На наш взгляд, регламентация данного процессуального действия действующим законом иногда критикуется совершенно справедливо, как практическими работниками, так и учеными.

Начнем с фактического задержания. На него не так часто обращают внимание процессуалисты, и совершенно напрасно: именно во время захвата подозреваемого к нему, как правило, применяется наиболее жесткое насилие, определенный период времени он находится в полной власти задерживающих его. Полупрозрачный и двусмысленный правовой режим деятельности по "фактическому задержанию" используется некоторыми "правоохранителями" для оказания незаконного давления на задержанного. Так, в некоторых случаях в рамках фактического задержания к подозреваемым в совершении преступлений применяют меры административно-правового характера, начиная от административного задержания и доставления и вплоть до административного ареста по надуманному основанию. Случается, что оперативники "разрабатывают" незаконными средствами задержанного на предмет причастности к совершению преступления в течение длительного времени и, только получив от него нужную информацию, доставляют задержанного в дежурную часть правоохранительного органа. В реальности получается так, что, до того как задержанный будет водворен в камеру для задержанных, что оформляется в соответствующей документации1, он находится как бы вне правового поля и соблюдение его процессуальных прав находится под большим вопросом.

Фактическое задержание означает действительное ограничение личной свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, лишение его свободы передвижения и принудительное доставление в правоохранительный орган2. Моментом задержания лица по подозрению в совершении преступления следует считать слова или действия компетентного должностного лица, которые повлекли реальное ограничение свободы лица; лишают его возможности самостоятельно в полном объеме пользоваться своим правом, гарантированным ст. 22 Конституции РФ. Это может проявляться в объявлении лицу о его задержании по подозрению в совершении преступления и предложении проследовать в правоохранительный орган, применении спецсредств, например наручников, применении физического воздействия (приемы самбо) с тем, чтобы задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, и доставить его в орган предварительного расследования.

Должностное лицо, осуществившее фактическое задержание лица по подозрению в совершении преступления, обязано возможно скорее доставить задержанного подозреваемого в совершении преступления в орган дознания или к следователю3, чтобы решить вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении фактически задержанного и обеспечить ему право на защиту. В случае возбуждения уголовного преследования время задержания будет истекать с момента фактического задержания данного лица. Срок задержания в порядке ст. 91 - 92 УПК РФ совпадает по времени с фактическим кратковременным лишением лица свободы, нарушением его личной неприкосновенности. Согласно ч. 3 ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания.

Статья 48 Конституции РФ гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи. При этом особо оговаривается, что «каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения».

Данные конституционные положения имеют универсальное значение и распространяются на все случаи, в которых человек нуждается в правовой помощи, независимо от его юридического статуса или сферы судопроизводства.

Так, по смыслу ст. 146 УПК РФ в стадии возбуждения уголовного дела могут проводиться такие следственные действия, как осмотр места происшествия, освидетельствование, экспертиза. Лицо, подозреваемое в совершении преступления, нередко подвергается фактическому задержанию именно в этой стадии уголовно-процессуальной деятельности. Сам гражданин в таких случаях не в состоянии без профессиональной помощи юриста (адвоката) уяснить правовые нюансы своего положения и избрать оптимальную линию поведения. Поэтому уголовно-процессуальный закон должен содержать нормы, обеспечивающие в данной стадии судопроизводства конституционное право личности на получение квалифицированной юридической помощи.

Порядок производства в стадии возбуждения уголовного дела регулируется ст.ст. 140-149 УПК РФ. Изучение указанных норм показывает, что в них вообще не говорится об участии защитника или адвоката. В другой же стадии досудебного производства - предварительном расследовании, указание на адвоката-защитника или адвоката-представителя содержится во многих случаях. Это: участие адвоката при обыске1, при допросе свидетеля2, очной ставке1, при производстве экспертизы2, при окончании предварительного следствия с обвинительным заключением3 и др.

Выходит, что, по мнению законодателя, в стадии предварительного расследования есть необходимость в реализации положений ст. 48 Конституции РФ, тогда как в стадии возбуждения уголовного дела такой необходимости нет. Объяснение здесь может быть следующее - законодатель считает, что ограничения прав и свобод человека, требующие помощи адвоката, имеют место только со стадии предварительного расследования. Другими словами, поскольку в стадии возбуждения уголовного дела меры процессуального принуждения не применяются, то и отсутствуют основания для возникновения у лица права на квалифицированную юридическую помощь, так как профессионально защищаться не от чего.4

Для того, чтобы выяснить, такова ли действительная позиция авторов УПК РФ необходимо обратиться к общим нормам Кодекса, регламентирующим участие адвоката в досудебном производстве, поскольку в них могут содержаться нормы, дозволяющие лицу обращаться за адвокатской помощью в стадии возбуждения уголовного дела.

Среди принципов уголовного процесса, закрепленных в главе второй УПК РФ, право каждого на получение квалифицированной юридической помощи в качестве самостоятельного принципа отсутствует. Данное конституционное положение нашло свое отражение на уровне принципа уголовного судопроизводства в ст. 16 УПК РФ как «обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту», что представляет собой неполную, частичную реализацию статьи 48 Конституции РФ, поскольку касается права только одного субъекта - уголовно-преследуемого лица, имеющего процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого.

Известно, что обвиняемый появляется лишь в стадии предварительного расследования. Поэтому проблема права на защиту в стадии возбуждения уголовного дела сводится к вопросу - является ли подозреваемый участником данной стадии процесса и, соответственно, можно ли утверждать, что подозреваемый на данном этапе уголовно-процессуальной деятельности обеспечен правом на защитника?

Ответ на этот вопрос кроется в нормативном определении того, кто есть подозреваемый в нашем уголовном судопроизводстве.

После принятия Конституции РФ 1993 г. с ее нормой о праве задержанного на адвоката с момента задержания, сложившееся положение с двойственным статусом задержанного было подвергнуто критике и переосмыслению.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 27.06.2000 г. по жалобе гражданина Маслова признал неконституционной практику допуска адвоката-защитника к подозреваемому лишь после составления протокола задержания. Конституционный Суд РФ указал, что «конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным».1

Это решение состоялось незадолго до принятия нового УПК РФ, авторы которого не могли не отразить в его нормах выводы и указания Конституционного Суда РФ.2

В «словаре» УПК РФ появилось понятие «момент фактического задержания», определяемое как «момент производимого в порядке, установленном настоящим Кодексом, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления»3

Как видно, законодатель признает лицо фактически задержанным не тогда, когда реально ограничивается его свобода, безотносительно к тому, совершается это в рамках уголовно-процессуальной деятельности или нет, а лишь при наличии двух условий: лишение свободы должно происходить в сфере уголовно-процессуальной деятельности и производиться в порядке, установленном УПК РФ.1

Обратимся к порядку задержания, предусмотренному ст.ст. 91, 92 УПК РФ. Право на задержание, согласно ч. 1 ст. 91 УПК РФ, предоставлено органу дознания и следователю. Они, не позднее трех часов после доставления к ним подозреваемого, обязаны составить протокол задержания.2

Суть не в том, кем и в какой стадии составляется протокол задержания, а в том, как рассчитывается 48-часовой срок содержания подозреваемого под стражей. Ведь для задержанного человека важны не юридические тонкости нашего законодательства, а время, в течение которого он лишается свободы.

В конституционном смысле срок задержания исчисляется с того часа, когда заподозренное лицо было реально ограничено в свободе передвижения, то есть с его поимки, захвата «на улице». По смыслу же ст. 92 УПК РФ, предусмотренный законом 48-часовой срок задержания считается с момента доставления заподозренного лица следователю, дознавателю. До этого лицо может находиться в состоянии фактически задержанного не один час, однако на попытки подозреваемого и его адвоката указать в протоколе задержания время фактического ограничения свободы, следователь неизменно отвечает: «в моем распоряжении 48 часов с момента передачи мне подозреваемого, а где и сколько времени он был до этого - не моя проблема».3

Таким образом, задержанное лицо признается подозреваемым только в стадии предварительного расследования с момента составления протокола. До того, пока не будет принято решение о возбуждении уголовного дела, протокол задержания не составляется, то есть подозреваемый, как участник уголовного процесса, наделенный правомочиями ст. 46 УПК РФ, в стадии возбуждения уголовного дела не появляется. Остается старая проблема защиты подозреваемого с момента фактического задержания. В некоторых случаях адвокатам удается войти в защиту заподозренного лица с момента реального ограничения его свободы, но до формального признания подозреваемым. При этом используется прямое действие ст. 48 Конституции РФ, решение Конституционного Суда РФ по жалобе гражданина Маслова, а также положения п. 5 ст. 49 УПК РФ о допуске защитника в дело «с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления».1 Однако это исключение из правила. Чаще всего фактически подозреваемый до составления протокола о задержании остается без защитника, так как должностные лица органов уголовного преследования, ссылаясь на отсутствие в УПК РФ норм, предусматривающих участие защитника в стадии возбуждения уголовного дела, всеми правдами и неправдами не допускают адвоката к задержанному.

Следовательно, конституционное право лица, подозреваемого в совершении преступления, на адвоката-защитника в стадии возбуждения уголовного дела в новом УПК РФ не обеспечено.

Поэтому, подводя итог, можно утверждать, что на сегодня положения ст. 48 Конституции РФ в стадии возбуждения уголовного дела вообще не реализованы. В плане участия адвоката данный отрезок уголовно-процессуальной деятельности представляет собой «белое пятно». Это существенно ограничивает конституционные права и интересы лиц, вовлеченных в первую ступень уголовного судопроизводства, и, следовательно, требует безотлагательного решения.

Укажем еще на нормы, согласно которым в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого (очевидно, что фактического задержания) об этом обязательно должен быть уведомлен прокурор2 и кто-либо из близких родственников задержанного1. Прокурор вправе как немедленно освободить задержанного, так и оставить задержанного под стражей до истечения 48-часового срока.2

Имея в виду все вышеприведенные доводы, вряд ли правомерно утверждать, что фактическое задержание может иметь место, в том числе и за совершение дисциплинарного проступка, с целью составления протокола об административном правонарушении, с целью выяснения личности и т.п. Между тем на практике (приходится это признать) фактическое задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, зачастую происходит под предлогом совершения им административно-правового нарушения. Надо думать, что правоприменители идут по этому пути не из-за того, наверное, что им нравится нарушать закон, а потому, что действующее законодательство неудобно.

Чтобы утвердиться в нашей позиции и перейти к дальнейшим рассуждениям, вспомним некоторые положения Постановления Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П. Конституционный Суд РФ в этом своем решении в числе прочего пришел к следующим выводам:

1) объявление протокола задержания не означает превращение "фактического задержания" в уголовно-процессуальное; права подозреваемого приобретаются лицом по факту применения к нему мер принуждения, реально ограничивающих его права и свободы;

2) фактическое задержание, принудительное доставление и последующее удержание в месте производства следственных действий, содержание в изоляции без каких-либо контактов охватываются уголовно-процессуальным задержанием;

3) термины "задержанный", "подозреваемый" должны толковаться в конституционно-правовом, а не в придаваемом ему УПК более узком смысле, когда речь идет об обеспечении прав и законных интересов лица, чьи права и свободы могут быть существенно затронуты действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием;

4) орган (должностное лицо), ведущий уголовный процесс, обязан предоставить защитника подозреваемому (по его требованию) во всех случаях, когда его права и свободы существенно затронуты действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием. Требование лица, к

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: