Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Особенности уголовно-правовой ответственности за провокацию взятки либо коммерческий подкуп

Особенности уголовно-правовой ответственности за провокацию взятки либо коммерческий подкуп

РФ, либо по ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»), либо по ст. 201 УК РФ («Злоупотребление полномочиями») в зависимости от субъектов преступления.

Очевидно, что не может идти речи о провокации и в тех случаях, когда инициатором взяточничества является должностное лицо, преследующее цель незаконного обогащения. Субъект, к которому обращено требование о предоставлении взятки, сообщает об этом в правоохранительные органы, и впоследствии, в момент передачи денег или сразу после этого, должностное лицо задерживают на месте совершения преступления. Действия должностного лица в этом случае следует квалифицировать по ст. ст. 30 и 290 или по ст. 290 УК РФ. Субъект, передавший взятку, не подлежит ответственности – он не фальсифицирует доказательства, а выполняет указание взяткополучателя.

Действия, о которых говорится в ст. 304 УК РФ, совершенные частным лицом, могут быть приготовлением к заведомо ложному доносу (ст. 306 УК РФ). Если доказан умысел на заведомо ложное сообщение о совершенном преступлении, но действия, указанные в ст. 306 УК РФ, не имели места по не зависящим от виновного обстоятельствам, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений: ст. ст. 304 и 30, ст. 306 УК РФ. Если же оба преступления (ст. ст. 304 и 306 УК РФ) доведены до конца и совершены одним и тем же субъектом, ответственность должна наступать только по ч. 2 ст. 306 УК РФ, так как искусственное создание доказательств обвинения является признаком объективной стороны квалифицированного состава заведомо ложного доноса. Из этого следует, что если провокация взятки либо коммерческого подкупа совершены одним лицом, а заведомо ложный донос – другим, и эти лица действуют по предварительному сговору, содеянное первым субъектом нужно квалифицировать по совокупности ст. 304 и ст. 33, ч. 2 ст. 306 УК РФ, содеянное вторым (если он не участвовал в совершении провокационных действий) - только по ч. 2 ст. 306 УК РФ. Если второй субъект выполнял функцию организатора, подстрекателя или пособника (и не был соисполнителем) преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ, содеянное им должно квалифицироваться по совокупности ст. 33 и ст. 304, ч. 2 ст. 306 Уголовного Кодекса РФ.

Подытоживая вышесказанное, отметим, что объектом преступления о провокации взятки либо коммерческого подкупа являются общественные отношения, направленные на противодействие работы правосудия. Как мы выяснили в ходе исследования, предмет преступления взяточничества и подкупа с предметом провокации взятки и коммерческого подкупа совпадает, однако это не делает идентичными объекты данных видов преступлений, поэтому не следует их смешивать. Помимо этого мы смогли определить, что следственная и аналитическая деятельность по выявлению состава вышеозначенного преступления сопряжена с рядом сложностей, поскольку дополнительные обстоятельства, в которых происходило деяние, и его результаты способны повлиять на квалификацию преступления. Поэтому преступления данного типа требуют особого подхода и должны подвергаться тщательному причинно-следственному анализу для установления фактического положения дел.


1.3 Субъективные признаки провокации взятки либо коммерческого подкупа


В отличие от объективных признаков преступления, которые связанные с внешней стороной преступлений, субъективные признаки связаны с восприятием нарушителем совершаемого им действия. Субъективная сторона провокации взятки либо коммерческого подкупа характеризуется наличием прямого умысла, иными словами, при совершении данного деяния виновный осознает тот факт, что должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, не имеет понятия о том, что ему будут передаваться деньги или вознаграждение в иной форме либо оказываться разного рода услуги имущественного характера, и, соответственно, не дает на то согласия. И, как мы уже выяснил, несмотря на то, что провоцируемый не осознает факта провокации, виновное в совершении провокации лицо предпринимает попытку передать вознаграждение лично или используя посредника. Волевой элемент прямого умысла при квалификации данного преступления состоит в желании виновного лица совершения определенных действий, направленных на провокацию невиновного лица. И подытоживая данную мысль, следует отметить, что именно субъективная сторона провокации взятки отличает данный состав преступления от дачи взятки.

Лица, содействующие провокаторам, также несут уголовную ответственность за совершенное ими преступление по общим правилам о соучастии в соответствии со статьей 33 и статьей 304 УК РФ18. Привлечение к уголовной ответственности за соучастие в совершении преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ возможно в случае, если у исполнителя и организатора присутствует единый умысел на совершение действий, описанных в ст. 304 УК РФ.

Особого внимания заслуживает ситуация, в которой лицо, осуществляющее передачу определенной ценности, не знает о намерении провокатора побудить должностное лицо принять взятку. В таком случае исполнитель полагает, что передача взятки или предмета коммерческого подкупа имеет отношение к правонарушению, связанному с государственной службой, службой в органах местного самоуправления, коммерческих и иных организациях, но никак не связано с противодействием работы правосудия. Иными словами, совершая преступление, исполнитель ошибается в его квалификации, поскольку в данном случае речь уже не идет о преступлении, попадающем под действие ст. 304 УК РФ.

Рассматриваемая нами проблема оценки соучастия в провокации взятки либо коммерческого подкупа тесно связана с проблемой объективного и субъективного вменения при соучастии, существующего в уголовном праве. Стоит отметить, что при рассмотрении данного аспекта изучаемого явления мы придерживаемся концепции субъективного вменения, которое характеризуется лояльностью по отношению к лицу, совершившему преступление, но не ведающему о том по тем или иным причинам. Данное положение имеет важное значение для уголовно-правовой оценки преступления, в котором имело место явление соучастия. Соучастник должен осознавать, по меньшей мере, два обстоятельства: во-первых, что он совершает конкретное деяние, а во-вторых, что он совершает данное деяние совместно еще с кем-либо. Мы можем говорить о соучастии только тогда, когда «деятельность одного соучастника дополняет деятельность другого, что позволяет достичь общего для них общественно опасного последствия»19.

Итак, мы выяснили, что субъективная сторона провокации взятки либо коммерческого подкупа характеризуется только прямым умыслом и наличием цели – искусственного создания доказательств получения незаконного вознаграждения в связи с занимаемым лицом служебным положением (т.е. получения взятки) либо шантажа. Мотивы (наиболее часто ими являются месть, зависть или отстаивание ведомственных интересов) не имеют значения для квалификации по ст. 304 УК РФ. По своей сути провокация взятки является инсценировкой преступного события. Это обусловлено тем, что в действительности получения взятки должностными лицами не было, а данное противоправное деяние было инициировано.

Собственно провокацию необходимо отличать от попытки передачи ценностей субъектом, который одновременно ставит две цели – совершение должностным лицом служебных действий за взятку и последующее его изобличение в совершенном преступлении либо шантаж. Если такая попытка не удалась, в действиях виновного содержатся признаки покушения на дачу взятки (ст. 30 и ст. 291 УК РФ), а должностное лицо не подлежит уголовной ответственности, поскольку отказалось от вознаграждения либо отвечает за покушение на получение взятки (ст. 30 и ст. 290 УК РФ). Если ценности приняты должностным лицом, оба отвечают за оконченное преступление (ст. ст. 290 и 291 УК РФ). Деяния таких взяткодателей вряд ли представляют меньшую общественную опасность, чем провокация в смысле ст. 304 УК РФ. Тем не менее, в случае добровольного заявления о даче взятки эти лица подлежат освобождению от уголовной ответственности (примечание к ст. 291 УК РФ)20.

В контексте проблемы субъективности следует уделить внимание вопросу о разграничении собственно провокации взятки либо коммерческого подкупа, как уголовно наказуемого деяния, и оперативного эксперимента21. Создание лицами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, доказательств виновности во взяточничестве субъектов, которые в действительности взяток не давали и не получали, содержит все признаки состава преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ (или ст. 286 УК РФ). Ничего общего с оперативным экспериментом такая деятельность не имеет, так как ее цели полностью противоположны целям и задачам оперативно-розыскной деятельности. Согласно ст. 8 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение оперативного эксперимента допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия тяжких преступлений, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших22. Иными словами, здесь идет речь о ситуации, в которой провокация взятки осуществляется самим оперативным работником.

Следует заметить, что прибегать к действиям такого рода возможно только в ситуации крайней необходимости, проще говоря, оперативный эксперимент допустим только для проявления преступных намерений лиц, обоснованно подозреваемых в принадлежности к организованной группе, преступному сообществу, а также для обнаружения возможных объектов посягательств в целях своевременного выявления, предупреждения, пресечения, раскрытия преступлений либо снижения их общественной опасности и возможного вреда. При этом все частные цели оперативного эксперимента подчинены одной общей цели – предотвращению реальной, серьезной опасности интересам общества и государства.

Оперативный эксперимент и провокацию взятки либо коммерческого подкупа необходимо отличать от такого подстрекательства ко взяточничеству со стороны оперативных работников, которое совершается в целях использования сведений о даче взятки для оказания психологического давления на подследственного с тем, чтобы он дал благоприятные показания.Не являются провокацией взятки и оперативным экспериментом действия должностных лиц, которые склоняют к даче взятки граждан, намереваясь впоследствии добиться привлечения их к уголовной ответственности.Также следует напомнить, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ, может быть любое вменяемое лицо, достигшее 16 лет, включая и должностных лиц, и сотрудников, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Подводя итоги вышесказанному, мы можем отметить, что субъективная сторона провокации взятки либо коммерческого подкупа играет огромную роль при определении состава преступления и выявлении виновных лиц. Более того, именно субъективные признаки характеризуют данный вид преступления и отличают конкретно деяние провокации взятки либо коммерческого подкупа от собственно дачи взятки или подкупа. Субъективные признаки провокации тесно связаны с объективными признаками. В данном случае их содержание сводится к следующему: лицо, вознамерившееся совершить провокацию, изъявляет желание побудить должностное лицо принять взятку, чем совершает преступные действия против общественных отношений в системе правосудия. Иными словами, провокатором искусственно создается ситуация принятия вознаграждения того или иного вида должностным лицом. Более того, инициатор провокации может привлечь к данному деянию посредника. При этом содействующее лицо может быть осведомленным о реальной цели данного действия, либо находиться в неведении. В случае если у посредника отсутствует единый умысел с инициатором провокации, то в его отношении уголовное дело может и не быть возбуждено. В любом случае, рассмотрение дел данной категории требует особого подхода и скрупулезного изучения всех обстоятельств, поскольку любое, на первый взгляд, незначительное обстоятельство может изменить положение вещей весьма существенно и повлиять как на квалификацию деяния по конкретной статье, так и на вынесение обвинения против конкретных лиц.

провокация взятка коммерческий подкуп


Глава 2. Основные проблемы борьбы с провокацией взятки либо коммерческого подкупа


2.1 Виды и содержание провокационных действий в процессуальной деятельности


Прежде чем перейти к изучению проблем в сфере противодействия провокации взятки либо коммерческого подкупа, следует подробно ознакомиться с понятием провокации, её содержанием и видами провокационных действий.

Провокация — это действие или совокупность действий, цель которых – вызвать ответное действие, либо бездействие провоцируемого, как правило, с целью создания искусственной ситуации, неблагоприятной для провоцируемого. Провокация является подстрекательством совершить неблаговидный поступок, выгодный для провокатора.

Анализ исторического контекста относительно данного вопроса показал, что само явление провокации существовало давно, однако своё законное подтверждение оно нашло сравнительно недавно. Собственно только в действующем Уголовном Кодексе четко прописывается законодательная позиция по отношению к данной проблеме.

Мы уже вскользь упоминали о том, что провокация может рассматриваться как преступное деяние и как деяние, исключающее преступность. Различие в интерпретации связано с характеристикой мотива и субъективными признаками преступления. В соответствии с этим мы можем классифицировать провокационные действия следующим образом:

1. провокация как преступное деяние,

2. вынужденная провокация, как обстоятельство, исключающее преступность деяния,

3. провокация, как фактор смягчения наказания.

Попытаемся рассмотреть все элементы данной классификации подробнее.

По сути, провокация как преступное деяние представляет собой сущность статьи 304 УК РФ. В уголовном кодексе 1996 года, законодатель, учитывая то, что сотрудники правоприменительных органов в целях скорейшего достижения желаемого результата в своей деятельности иногда используют различные методы выявления преступлений, не всегда соответствующие закону, криминализировал такие незаконные методы борьбы с получением взятки и коммерческого подкупа, установив уголовную ответственность за провокацию данных преступлений. В контексте содержания данного вопроса остается только неясным, почему статья 304 УК РФ охватывает понимание провокации только в отношении конкретного круга лица. В то время как спровоцировать можно не только должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции, и не только на получение взятки и коммерческого подкупа. Иными словами, спровоцировать можно любого и на любое преступление, ставя перед собой цель скорейшего достижения желаемого результата.

Принимая во внимание тот факт, что статья 304 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за два вышеназванных вида провокации, что, в свою очередь компрометирует данную норму как несостоятельную в отношении провокационной с деятельности в целом, целесообразно рассмотреть возможность исключения ее из Особенной части Уголовного кодекса РФ. В целях совершенствования уголовно-правовых средств воздействия на лиц, имеющих целью осуществлять провокационные действия, и их деятельность необходимо установить уголовную ответственность за провокацию любого преступления, а не её отдельных видов, поскольку вред от провокации как от преступного деяния является весьма существенным, говоря о дискредитировании общественных отношений в целом. И выделять только некоторые конкретные случаи провокации из их общего числа, по крайней мере, нелогично.

Исследуя объективные и субъективные признаки провокации преступления, мы можем придти к выводу, что общественная опасность деяния заключается в том, что такого рода действиями не только подрывается авторитет и репутация человека, но и затрагиваются его честь и достоинство. А если говорить о деятельности правоохранительных органов и органов власти, то подобные деяния компрометируют их работу, дают повод к необоснованным подозрениям и проверкам, вызывают сомнение со стороны граждан. Более того, провокационные действия данного характера необоснованно могут стать причиной возбуждения уголовного дела и его производству, в связи с чем, отвлекаются силы и средства органов предварительного расследования от процессуальной деятельности по делам, по которым действительно совершено преступление, что приводит к грубому нарушению принципов правосудия в Российской Федерации.

Рассматривая провокацию, как обстоятельство, исключающее преступность деяния, мы должны обратиться к тем случаям, когда провокация является единственно возможным и максимально эффективным средством обнаружения преступного замысла, предотвращения более тяжких преступлений, раскрытия совершенных. Иными словами, речь идет о случаях вынужденной провокации, к которой могут прибегать сотрудники правоохранительных органов или лица, сотрудничающие с ними на контрактной основе, внедряемые в преступную среду. Ведь, несмотря на достаточно подробную регламентацию оснований и порядка проведения таких оперативно-розыскных мероприятий как оперативное внедрение, оперативный эксперимент, законодательно остается не разрешенным один достаточно серьезный вопрос – об ответственности внедренного лица, осуществляющего, хотя и формально, с правоохранительной целью, но все же объективную деятельность, в нашем случае – провокацию взятки с целью выявления фактов систематического взяточничества.

С точки зрения Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и иных соответствующих ему нормативных актов, такая деятельность преследует социально полезные цели – пресечение и раскрытие тяжких преступлений, посягающих на различные общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Однако с точки зрения уголовного закона – в деятельности лица, сотрудничающего с правоохранительными органами на конфиденциальной основе или являющегося сотрудником таких органов, принимающего участие в преступной деятельности, а возможно и использующее при этом провокацию, содержатся признаки определенного состава преступления. И, несмотря на очевидность мотивов такого поведения, норма, позволяющая признавать вышеназванные действия правомерными, в УК РФ отсутствует.

Некоторыми исследователями установлено, что проведение оперативных мероприятий в некоторых случаях не только имеет внешние признаки преступления, но и реально причиняет вред правоотношениям. Поскольку в уголовном законодательстве отсутствует четкое определение правомерности подобных действий, следственная и судебная работа нередко использует этот пробел тем или иным образом в зависимости от конкретной ситуации. И хотя применяемые оперативные мероприятия активно используются в следственной практике, являются одобренными общественностью и закрепляются в нормах различных отраслей законодательства в виде предписаний, своевольное толкование подобного допущение дает о себе знать в ходе осуществления правосудия.

Случаи такой квалификации действий оперативных работников и лиц, содействовавших правоохранительным органам на конфиденциальной основе, хотя и имеющих признаки преступления, но являющихся в сложившихся обстоятельствах единственной практической возможностью пресечь реальное тяжкое преступление, не являются единичными. Такое положение заставляет «изыскивать иные, менее эффективные пути пресечения представляющих повышенную общественную опасность преступлений».23

Следует отметить, что провокация, которая может иметь место при проведении оперативно-розыскных мероприятий, применяемая с целью изобличения преступной деятельности, выявления круга виновных лиц в преступлении, предотвращения совершения более тяжких преступлений, является действием общественно полезным, хотя и причиняющая вред охраняемому объекту, но явно в целях защиты более важного объекта. И как нам представляется, данный вред должен быть менее вреда предотвращенного, лишь тогда применение провокационных действий будет оправданным.

Некоторыми исследователями в области права ситуация склонения служащего к получению взятки лицом, подготавливающим преступление и совершающим преступление, рассматривается как крайне опасная, и даже случаи провокации на благо следствия с участием оперативного работника должны осуществляться лишь в ситуации крайней необходимости. В качестве таких ситуаций могут рассматриваться оперативные инсценировки при выявлении преступных намерений лиц, обоснованно подозреваемых в принадлежности к организованной группе, преступному сообществу, а также для обнаружения возможных объектов посягательств в целях своевременного выявления, предупреждения, пресечения, раскрытия преступлений. Разумеется, угроза общественной безопасности, являющаяся результатом взяточничества, а также невозможность его выявления и пресечения другими способами могут рассматриваться в качестве оправдания «оперативного эксперимента, в ходе которого лицо, осуществляющее оперативно-розыскную деятельность, выполняет функцию подстрекателя».24

Данное положение основывается на понимании того, что коррупция и организованная преступность тесно связаны. Именно наличие угрозы общественной безопасности, которую создают факты взяточничества, подкупа, вымогательства и иных аналогичных деяний в совокупности, а также сложности с их выявлением, контролем и предупреждением теми или иными способами заставляют оперативных работников прибегать к искусственным инсценировкам общественно опасной ситуации. И в контексте данной проблемы мы должны рассматривать формальное нарушение закона не более чем «элемент борьбы за право», а особенность этой ситуации заключается в том, что лицо, участвующее в проведении оперативного эксперимента, действует профессионально, выполняя свой служебный долг. Иными словами, в данном случае исполнение служебных обязанностей представляет собой частный случай крайней необходимости.25

Интересное мнение относительно данного вопроса высказывается В.И. Михайловым, который считает, что норма о крайней необходимости выступает своеобразным «эмбрионом», из которого вырастают и другие обстоятельства, исключающие преступность деяния.26 Данная точка зрения, несомненно, представляет определенный интерес, и, по мнению некоторых исследователей, в большей степени отвечает сущности изучаемого вопроса об основаниях освобождения от уголовной ответственности лиц, использующих провокацию при выполнении служебных обязанностей или общественного долга. Развивая данную мысль, необходимо отметить, что провокация такого вида не имеет цели искусственного создания условий совершения преступлений объективно невиновными гражданами с последующим их изобличением, и у лица, осуществляющего провокацию, отсутствует личная заинтересованность в результате конкретной провокации.

В этом случае мы можем говорить о провокации как необходимости, поскольку никакой другой способ не позволяет выявить преступника, оградить общественность от повторных нарушений. В связи с этим представляется, что провокация в таких случаях может являться обстоятельством, исключающим преступность деяния.

Рассмотрев основные точки зрения, существующие на сегодняшний день в теории уголовного права по данному вопросу, мы пришли к выводу о том, что провокация, которая может иметь место при проведении оперативно-розыскных мероприятий, применяемая с целью изобличения преступной деятельности, выявления круга виновных лиц в преступлении, предотвращения совершения более тяжких преступлений, может признаваться действием общественно полезным, несмотря на то, что и причиняет вред охраняемому объекту. При этом следует помнить, что такие действия совершаются в целях защиты более важного объекта.

Попытаемся обосновать свою точку зрения, проанализировав институт обстоятельств, исключающих преступность деяния в Уголовном кодексе РФ и определить место провокации в нем.

Необходимо указать, что в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния, провокация с целью изобличения преступника, его преступной деятельности, подконтрольность преступной деятельности с целью недопущения совершения более тяжкого преступления, по нашему мнению, заслуживает определенного места в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния для такого рода провокаций, по всем вышеперечисленным основаниям.

Действия сотрудников, работающих под прикрытием (преступное сообщество), а также их агентов носят общественно полезный характер, что в свою очередь, должно устранять саму возможность наступления уголовной ответственности. Причинение вреда агентами всегда носит вынужденный характер, а в большинстве случаев их действия подпадают под крайнюю необходимость. В данной ситуации нанесенный вред не только не должен считаться общественно опасным, но, наоборот, должен признаваться общественно полезным.

Ещё раз стоит подчеркнуть, что характерная особенность оперативных действий с включением инсценировки провокации заключается в том, что данные меры находят применение только в случае крайней необходимости, то есть если возможный вред будет гораздо более сильным, нежели вред, ставший результатом проведения оперативной операции. Цель внедренного сотрудника выявить всю сеть связей той либо иной преступной организации и предотвратить тем самым возможность совершения ими в дальнейшем преступной деятельности. Деятельность таких агентов направлена на разоблачение преступников, но в процессе этого разоблачения они вынуждены сами участвовать в различных преступлениях. Следовательно, они вынуждены совершать деяния, подпадающие под признаки статей Особенной части УК РФ. Несмотря на это, в заключительной стадии своей деятельности они предоставляют правоохранительным органам информацию, которая позволяет привлечь к уголовной ответственности не только исполнителей, но и организаторов тяжких либо особо тяжких преступлений. Такие действия только подтверждают общественную полезность и исключают противоправность – как признак преступления.

Данное положение полностью совпадает с положениями, содержащимися в ст. 39 УК РФ («Крайняя необходимость»)27. Так, при крайней необходимости возникает такое положение, когда опасность угрожает охраняемым законом общественным интересам (в нашем случае это длительная преступная деятельность организации либо сообщества). Предотвратить причинение ущерба этому интересу, устранить грозящую опасность можно только путем причинения вреда другому интересу (совершение агентом ряда преступлений с целью вхождение в доверие лидерам преступной группы). Обязательным условием на привлечение агента к уголовной ответственности выступает отсутствие в его действиях признаков, позволяющих указать на превышение соответствующих пределов.

Во-первых, причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный. Вопрос о причиненном вреде должен решаться в каждом отдельном случае самостоятельно в зависимости от конкретных обстоятельств. При этом необходимо учитывать характер угрожающей опасности, последствия, которые могли наступить, если бы опасность не была бы предотвращена и иные обстоятельства.

Во-вторых, опасность, угрожающая интересам правоохранения, не может быть устранена при данных обстоятельствах другими средствами, кроме как причинением вреда также интересам правоохранения, иными словами это должен быть единственно возможный способ устранения опасности и предотвращения более значительного вреда. В противном случае не исключается уголовная ответственность лица, инсценировавшего провокацию. Превышением пределов правомерной провокации будет являться причинение вреда провокационными действиями явно не соответствующего характеру и степени общественной опасности. Если охраняемым интересам причиняется вред равный или более значительный, чем предотвращенный, то такое превышение должно повлечь за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда. Вопрос о том, меньше ли причиненный вред вреда предотвращенного должен решаться, как и при крайней необходимости, в каждом случае в зависимости от конкретных обстоятельств. При этом необходимо учитывать характер угрожавшей опасности, последствия, которые могли наступить, если бы опасность не была предотвращена, и т.д. Если же лицо, осуществляющее правомерную провокацию, полагало, что оно предотвращает больший вред, чем причиняемый провокационной деятельностью, не предвидело и не могло предвидеть подлинного соотношения причиненного и предотвращенного вреда, то ввиду отсутствия вины провоцирующее лицо, по нашему убеждению, не может быть привлечено к уголовной ответственности.

Итак, мы подошли к третьему виду провокационных действий – провокации, как обстоятельства, смягчающего наказание.

Действия лица совершившего спровоцированное преступление требуют определенной уголовно-правовой оценки, и, конечно же, лицо, в действиях, которого имеется состав преступления должно быть привлечено к уголовной ответственности и понести наказание. Здесь необходимо помнить о принципах уголовной ответственности, а именно о принципе справедливости.

Смысл требования справедливости при назначении наказания состоит в том, чтобы не допустить несоответствия между мерой содеянного и мерой наказания. Поэтому, будет справедливым при назначении наказания лицу учитывать то обстоятельство, что преступление совершено им под воздействием провокатора. Общие начала назначения наказания помимо общественной опасности преступления, личности виновного указывают также на необходимость учитывать обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, поскольку они позволяют судить о степени общественной опасности преступления, личности виновного и тем самым индивидуализировать наказание. В данном случае мы полагаем, что совершение преступления под воздействием провокатора, то есть спровоцированное преступление, должно учитываться при назначении наказания как смягчающее обстоятельство.

Предусмотренный Уголовным кодексом РФ 1996 года перечень смягчающих обстоятельств оказывает существенное влияние на степень общественной опасности совершенного преступления и на личность.

Следует предположить, что на такое обстоятельство как на смягчающее наказание должно быть прямо указано в статье 61 УК РФ, что бы достаточно четко обозначить степень общественной опасности совершенного преступления вследствие провокации и личности спровоцированного. Такое дополнение имеет существенное значение, тем более что круг смягчающих обстоятельств не всегда был одинаковым, он изменялся по мере развития и совершенствования российского уголовного законодательства, и в частности - принципа индивидуализации наказания.

В УК 1996 года законодатель предусмотрел такое смягчающее обстоятельство, которое, на первый взгляд, подразумевает совершение спровоцированного преступления – это противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для совершения преступления, и такое поведение теперь рассматривается как самостоятельное смягчающее наказание обстоятельство (ст. 61)28, независимо от того, вызвало ли оно состояние сильного душевного волнения.

В сравнении с прежним законодательством нынешний Уголовный кодекс расширил содержание этого смягчающего обстоятельства. Теперь противоправные и аморальные действия потерпевшего, послужившие поводом для совершения преступления, не являются следствием возникновения состояния аффекта у виновного. В соответствии с этим, для смягчения наказания важно наличие факта противоправного или аморального поведения потерпевшего, что явилось поводом для совершения преступления. Надо полагать, что смягчение наказания виновному обусловлено тем обстоятельством, что потерпевший сам спровоцировал совершение преступления своим противоправным или аморальным поведением. Конечно же, провокация в данном случае подразумевается не в том уголовно-правовом значении, которое исследуется автором. Речь идет о совершении противоправных или аморальных поступках потерпевшим без непосредственного преследования умысла на совершение провокации и цели – уличение в совершении преступления, предлагаемой диссертантом уголовно-наказуемой провокации преступления. Поэтому рассматриваемое нами как обстоятельство, смягчающее наказание – совершение преступления вследствие провокации имеет существенное отличие от такого обстоятельства как противоправность или аморальность поведения, где о провокации со стороны потерпевшего можно говорить лишь в криминологическом смысле.

Что касается содержания провокации, то оно исходит из поведения человека, совершающего деяние. При анализе преступления невозможно рассматривать преступника обособленно от конкретной жизненной обстановки, в которой он находится. Поступки человека нельзя изолировать от ситуации, которая их вызвала и определила по форме и содержанию.

Более того, необходимо учитывать и поведение жертвы данного преступления. Ведь с позиции криминальной виктимологии провокацией принято считать отрицательное, ненадлежащее поведение жертвы, вызвавшее ответную реакцию субъекта, выражающуюся в противоправных действиях.

В соответствии с этим, мы можем выделить следующие характерные особенности, сопутствующие деянию провокации со стороны жертвы:

- поведение жертвы имеет отрицательную направленность, при этом не имеет значения, осознается ли жертвой преступления истинное положение вещей,

- поведение жертвы имеет серьезные основания для совершения виновным общественно опасного деяния и причинения вреда,

- умысел на совершение преступления возникает у виновного вследствие результата воздействия ненадлежащего поведения жертвы.

При этом огромное значение имеет отношение преступника к совершаемому им деянию. Иными словами, мы должны понимать, что перед нами либо провокация с конкретным умыслом, либо провокация по неосторожности. Принятие во внимание данных обстоятельств будет иметь важное уголовно-правовое значение при определении характера вины потерпевшего в совершении преступления, назначении наказания виновному, а также в предупреждении провоцируемых преступлений, выработки специальных мер профилактического воздействия на потерпевшего, поведение которого можно рассматривать как провокационное, и, разумеется, на самого виновного в преступлении.

Необходимо заострить внимание ещё на одном очень интересном моменте. При рассмотрении дел о провокации зачастую упускается из вида межличностное, взаимодействие между будущим преступником и будущей жертвой, происходящее до возникновения конфликта. А ведь именно данное взаимодействие и становится причиной возникновения преступления.

Подводя итоги вышесказанному, мы можем отметить, что такое деяние как провокация в зависимости от обстоятельств может классифицироваться по трем направлениям: как преступление, как вынужденная мера поведения, как смягчающее обстоятельство. В зависимости от вида данного преступления меняется и его содержание, и меры воздействия на лицо, осуществившее провокационное деяние.


2.2 Основные проблемы борьбы с провокацией взятки либо коммерческого подкупа


Как мы уже говорили ранее, основной проблемой противодействия провокационным действиям данной категории преступлений является невысокий уровень дознания и следствия, отсутствие координации в следственной и оперативно-розыскной работе, пренебрежение нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства при возбуждении и расследовании уголовных дел о провокации взятки либо коммерческого подкупа. Также определенные сложности возникают и в выяснении элементов состава преступления. Всё это связано, в первую очередь, с тем, что в нашем законодательстве явление провокации подобного рода было выделено в отдельную категорию преступлений сравнительно недавно, хотя, надо отметить, уже имеется достаточно богатая практика в расследовании дел о провокации взятки либо коммерческого подкупа.

Интересным является тот факт, что по статистике, в частности за этот год, случаи провокации взятки имели место чаще чем провокация коммерческого подкупа более чем в десять раз29. Что касается динамики преступлений данного вида, то она представлена на рис. 2 (см. Приложения). Согласно представленным статистическим данным мы можем видеть, преступления связанные с провокацией коммерческого подкупа, имеют относительно невысокий и стабильный уровень по стране. Зафиксированные же случаи провокации взятки значительно опережают по количеству подкуп и более того демонстрируют тенденцию к росту. Всё это лишний раз подчеркивает, что работа в отношении противодействия данному преступному явлению проводится недостаточно эффективно, и требуется приложить немало усилий, чтобы, по крайней мере, зафиксировать количество преступных действий данной категории на текущей отметке и не позволить расти им дальше.

Наиболее эффективным средством борьбы с преступностью, может быть осуществление широкого комплекса профилактических, мер. Поэтому в контексте данной проблемы кажется целесообразным использовать не только уголовно-правовые средства противодействия провокации, но и меры виктимологического и организационно-управленческого характера.

Трудности возникают также и в ходе предварительного следствия по данным

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: