Система вексельных обязательств в современном российском гражданском праве
Функция гарантии не является первостепенной функцией индоссамента. Если индоссант не вправе обязываться по векселю, совершенный им индоссамент не будет выполнять гарантийную функцию, однако это не окажет влияния на существование передаточной и легитимационной функций индоссамента.
Согласно ст.11, 77 Положения о переводном и простом векселе индоссамент может быть совершен не только в пользу лица, не участвовавшего в правоотношениях по векселю, но и в пользу любого обязанного по векселю лица, в том числе векселедателя простого векселя и акцептанта векселя переводного. Индоссирование в пользу обязанных по векселю лиц отличается определенным своеобразием. В этом случае новый векселедержатель (индоссат) всегда получает право дальнейшей передачи векселя по индоссаменту. Что касается других прав векселедержателя, представляющих собой элементы обязательственных правоотношений, то они переходят к новому держателю векселя не в полном объеме. Поскольку в соответствии со ст.413 ГК РФ при совпадении должника и кредитора в одном лице обязательство прекращается, в результате индоссирования векселя в пользу обязанного по нему лица последнее не приобретает права в отношении тех лиц, перед которыми это лицо само было обязано. Следствием такого индоссирования является прекращение обязанностей по векселю как нового векселедержателя (индоссата), так и тех должников, в отношении которых новый векселедержатель имел обязанности до того, как вексель был индоссирован в его пользу. Вексельные обязанности указанных лиц возникнут вновь в том случае, если вексель будет индоссирован векселедержателем (бывшим вексельным должником). В то же время в случае индоссирования векселя в пользу обязанного по нему лица последнее получает права в отношении тех вексельных должников, перед которыми это лицо не было обязано по векселю.
Права, вытекающие из векселя, настолько тесно связаны с самим векселем, что судьба векселя, его нахождение в тех или иных руках оказывает влияние на судьбу прав, документированных в нем. Передача прав по векселю, а также возникновение обязанностей индоссанта зависят не только от совершения передаточной надписи. Необходима еще передача самого векселя во владение индоссата88. Передачей векселя следует считать его фактическое поступление во владение индоссата, вне зависимости то того, состоялось ли такое поступление по воле индоссанта или вопреки ей. При этом индоссат должен завладеть векселем, не проявив при этом недобросовестности или грубой неосторожности. Совершение индоссамента следует рассматривать в качестве одного из элементов фактического состава, являющегося основанием возникновения прав нового векселедержателя и обязанностей индоссанта. Данный вывод следует из ст.142 ГК РФ, устанавливающей, что передача прав, удостоверенных ценной бумагой, возможна только при условии предъявления самой бумаги. Следует отметить, что в литературе высказывалось мнение, в соответствии с которым обязательство индоссанта (а следовательно, и права индоссата) возникает с момента совершения (подписания) передаточной надписи89. Данная точка зрения основывалась исключительно на тексте Положения о переводном и простом векселе. В настоящее время она не может считаться соответствующей нормам действующего законодательства в связи с наличием приведенного правила ст.142 ГК РФ.
Вопрос о существе права передачи векселя по препоручительному индоссаменту сводится к выяснению сущности такого индоссамента, а также существа прав, передаваемых посредством него. Действующее законодательство устанавливает следующие правила. В соответствии со ст.146 ГК РФ индоссамент может быть ограничен только поручением осуществлять права, удостоверенные ценной бумагой, без передачи этих прав индоссату (препоручительный индоссамент). В этом случае индоссат выступает в качестве представителя. Таким образом, ст.146 ГК РФ однозначно устанавливает, что посредством препоручительного индоссамента права по векселю к индоссату не переходят, т.е. препоручительный индоссамент не выполняет передаточную функцию.
Как следует из ст.18, 77 Положения о переводном и простом векселе, в случае, если индоссамент является препоручительным, векселедержатель может осуществлять все права, вытекающие из векселя, но индоссировать его он может только в порядке препоручения. Данная норма Положения о переводном и простом векселе говорит только об осуществлении прав, вытекающих из векселя, обходя молчанием вопрос о переходе этих прав в случае совершения препоручительного индоссамента.
Упомянутые законодательные положения приводят к выводу о том, что в результате совершения препоручительного индоссамента права, вытекающие из векселя, не переходят от индоссанта к индоссату. Индоссат получает только возможность осуществить эти права, но не сами права как таковые90. Этот вывод объясняет норму ч.2 ст.18 Положения о переводном и простом векселе, в соответствии с которой обязанные по векселю лица могут заявлять против требования векселедержателя только такие возражения, которые могли бы быть противопоставлены индоссанту. Тем самым возражения, основанные на личных отношениях обязанных по векселю лиц с векселедержателем по препоручительному индоссаменту, не могут быть противопоставлены требованию, предъявленному таким векселедержателем. Изложенное соответствует и ранее приведенному правилу ст.146 ГК РФ.
Однако к вексельным правоотношениям вряд ли применима норма указанной статьи ГК РФ, в соответствии с которой индоссат по препоручительному индоссаменту выступает в качестве представителя. Вексельным правом он рассматривается в качестве векселедержателя. Его легитимация производится согласно тем же правилам, что и легитимация индоссата полного индоссамента. Будучи векселедержателем, "препоручительный" индоссат имеет определенные права, которые он осуществляет от своего имени, а не от имени индоссанта препоручительного индоссамента. Поэтому такой индоссат не может рассматриваться в качестве представителя, который совершает юридические действия (сделки) не от своего имени, а от имени представляемого (ст.182, 971 ГК РФ).
В этой связи интересно отметить следующее обстоятельство. Согласно п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2000 г. № 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей", держатель векселя с препоручительным индоссаментом вправе обратиться в суд с требованием о принудительном взыскании по векселю лишь при наличии специальной доверенности индоссанта, предоставляющей ему право на осуществление таких процессуальных действий от имени индоссанта. Следовательно, Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации считают, что посредством препоручительного индоссирования векселя к индоссатору не переходит правомочие осуществления права на защиту прав по векселю. Держатель векселя по препоручительному индоссаменту может осуществить право на защиту нарушенных прав по векселю лишь при наличии специального на то полномочия, выраженного в доверенности индоссанта.
Как справедливо отметил П.П.Цитович, юридическое положение держателя векселя по препоручительному индоссаменту напоминает положение комиссионера. Ученый рассматривал совершение препоручительного индоссамента как договор комиссии. Между индоссантом и индоссатом вексель не передается и не приобретается; он остается векселем индоссанта и к индоссату поступает лишь на комиссию. Действие, которое поручается комиссионеру и для которого ему вверяется вексель, есть получение вексельной суммы. Для третьих лиц, в том числе и для плательщика, такой комиссионер есть векселедержатель91.
Права индоссата по препоручительному индоссаменту носят производный характер от прав индоссанта. Содержанием прав такого индоссата является возможность осуществления прав, принадлежащих индоссанту. Но индоссат препоручительного индоссамента лишен возможности осуществить в полном объеме право передачи векселя по индоссаменту. Он может лишь осуществить право передачи векселя по препоручительному индоссаменту и не вправе передавать вексель посредством полного или залогового индоссамента.
Таким образом, содержанием права передачи векселя по препоручительному индоссаменту является возможность передать правомочия осуществления прав по векселю, за исключением правомочий осуществления прав передачи векселя посредством полного и залогового индоссаментов.
Ввиду того что векселедержатель по препоручительному индоссаменту не получает самостоятельных прав по векселю, такой держатель векселя не вправе предъявлять какие-либо требования по векселю к своему индоссанту (предшествующему векселедержателю).
Правом передачи векселя по залоговому индоссаменту обладает только держатель векселя по полному индоссаменту, а также первый векселедержатель, но его лишен держатель векселя по препоручительному или залоговому индоссаментам (ст.18, 19, 77 Положения о переводном и простом векселе).
Вопрос о юридической природе и правовых последствиях совершения залогового индоссамента является дискуссионным.
Существует мнение о том, что залоговый индоссамент не переносит ни права собственности на вексель, ни вытекающих из него прав. Однако он устанавливает особый комплекс прав индоссата - комплекс залоговых прав92.
Некоторые авторы, напротив, считают, что залоговый индоссамент, как и полный, переносит на векселедержателя все права, вытекающие из векселя, но с единственным ограничением: поставленный таким векселедержателем индоссамент имеет силу лишь препоручительного индоссамента93.
С последней точкой зрения можно согласиться. Отличие передачи векселя по залоговому индоссаменту от передачи по полному индоссаменту заключается в том, что при залоговом индоссировании векселя его новый держатель получает права, вытекающие из векселя, не в полном объеме: он лишен прав индоссирования векселя по полному и залоговому индоссаментам, так как, согласно ст.19, 77 Положения о переводном и простом векселе, поставленный им индоссамент всегда имеет силу лишь в качестве препоручительного индоссамента, вне зависимости от того, содержит ли он соответствующую оговорку.
При передаче векселя по залоговому индоссаменту индоссат получает права, вытекающие из векселя, в том числе и по отношению к индоссанту, совершившему залоговый индоссамент (при отсутствии в тексте такого индоссамента безоборотной оговорки). Этим можно объяснить правило, содержащееся в ч.2 ст.19 Положения о переводном и простом векселе, в соответствии с которым обязанные по векселю лица не могут заявлять против требования векселедержателя по залоговому индоссаменту возражений, основанных на их личных отношениях к индоссанту, если только векселедержатель, получая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику. Таким образом, права держателя векселя по залоговому индоссаменту являются, по общему правилу, свободными от пороков прав предшествующего векселедержателя (индоссанта залогового индоссамента).
Легитимация векселедержателя по залоговому индоссаменту производится по тем же правилам, что и легитимация держателя векселя по полному индоссаменту.
Отличие передачи векселя по залоговому индоссаменту от передачи по препоручительному индоссаменту заключается в том, что в последнем случае векселедержатель не приобретает прав, вытекающих из векселя, а получает лишь правомочие осуществления этих прав, в то время как держатель векселя по залоговому индоссаменту получает непосредственно сами права по векселю. Сходство между препоручительным и залоговым индоссированием проявляется в том, что в обоих случаях новый векселедержатель может индоссировать вексель лишь посредством препоручительного индоссамента.
Согласно п.1 ст.348 ГК РФ, залогодержатель может получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства залогодателя. До момента наступления этого условия залогодержатель не вправе совершать какие-либо действия по распоряжению заложенным имуществом. Действующее общегражданское законодательство не предусматривает возможности передачи заложенного имущества в собственность залогодержателя. Всякие соглашения, предусматривающие такую передачу, должны рассматриваться судами в качестве ничтожных, за исключением тех, которые могут быть квалифицированы как отступное или новация обеспеченного залогом обязательства94.
Очевидно, что в случае залогового индоссирования векселя складывается иная ситуация, поскольку вексельное законодательство (ч.1 ст.19 Положения о переводном и простом векселе) прямо устанавливает, что держатель векселя по залоговому индоссаменту может осуществлять все права, вытекающие из векселя, за исключением прав передачи векселя по полному и залоговому индоссаментам.
В литературе особый характер залога прав по векселю был отмечен уже давно. Так, А.Э. Вормс подчеркивал, что залог векселя производится путем передачи кредитору документа, снабженного надписью, свидетельствующей о передаче ему прав из этого документа. Залог вексельного требования носит характер переуступки, передачи прав по векселю залогодержателю, с сохранением за залогодателем обязательственных прав требования на случай его исправности и наступления обязанности залогодержателя возвратить вексель залогодателю95.
Можно согласиться с точкой зрения, согласно которой передача векселя по залоговому индоссаменту не является залогом в смысле общегражданского законодательства96. Вследствие этого к правоотношениям, возникающим вследствие совершения залогового индоссамента, не могут применяться нормы ГК РФ о залоге.
Согласно общегражданскому законодательству, залог является акцессорным обязательством, судьба которого зависит от судьбы основного обязательства. В противоположность этому держатель векселя по залоговому индоссаменту имеет права по векселю вне зависимости от судьбы того обязательства, которое было обеспечено залоговым индоссированием векселя. Оговорка в залоговом индоссаменте о существовании основного обязательства и зависимости прав индоссата от исполнения или неисполнения индоссантом основного (вневексельного) обязательства считалась бы ненаписанной в соответствии со ст.12 Положения о переводном и простом векселе. Права векселедержателя по залоговому индоссаменту не могут быть парализованы ссылками лиц, обязанных по векселю, на надлежащее исполнение обязательства, в целях обеспечения которого был совершен залоговый индоссамент. Исключением являются случаи, когда векселедержатель, получая вексель, действовал сознательно в ущерб должнику, а также когда соответствующие возражения исходят от индоссанта.
В связи с этим правомерен вывод о том, что залоговое индоссирование векселя представляет собой один из других, предусмотренных законом, способов обеспечения исполнения обязательств. Его суть заключается в уступке прав, вытекающих из векселя, в пользу нового векселедержателя (индоссата по залоговому индоссаменту). В случае исполнения обязательства, в обеспечение которого было совершено залоговое индоссирование, вексель подлежит возврату индоссанту. При этом последний может зачеркнуть залоговый индоссамент и тем самым вновь стать обладателем прав по векселю.
3.2 Цессия векселя
Вопрос о соотношении векселя и цессии (уступка, переход, передача требования) актуален не только в науке гражданского права, но и в правоприменительной практике. Суждения и выводы специалистов о соотношении векселя и цессии несколько противоречивы и даже исключают друг друга.
Цессия как сделка уступки права требования нуждается в дальнейшей разработке и выработке единого подхода как доктринальной, так и судебной практикой.
Следует иметь в виду крайнюю запутанность, противоречивость судебной практики по разрешению конкретных споров из договора цессии. Практически отсутствует единообразная судебная практика по этому вопросу.
К примеру, в постановлении № 1676/06 от 29 декабря 2006 г. Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ указывалось следующее:
«... Законодатель, регламентируя возможности передачи прав (требований) по сделке, не определил вида договора, по которому эта передача происходит. Поэтому договор купли-продажи может служить основанием передачи прав требования. В данном случае имеет место возмездная цессия. Следовательно, передача права (требования) по договору купли-продажи не противоречит ст.386 ГК РФ и в целом §1 гл.24 ГК РФ.
Кроме этого, п.4 ст.454 ГК РФ предусмотрено, что общие положения о купле-продаже применяются к передаче имущественных прав, если иное не вытекает из содержания и характера этих прав. Поэтому вывод, содержащийся в оспариваемых судебных актах в части признания передачи права требования, противоречащей правовой природе §1 гл.24 ГК РФ, является ошибочным»97.
Таким образом, в российской науке гражданского права нет однозначного подхода к цессии. Только в одном единодушны, пожалуй, все исследователи - в цессии происходит замена кредитора. Процесс замены старого кредитора на нового воспринимается по-разному: в одном случае цессия оценивается как сделка (договор); в другом - цессия не самостоятельный договор, а договор купли-продажи прав (на основании п.4 ст.454 ГК РФ) либо мены, дарения, факторинга; в третьем - требуется наличие основания цессии.
В практике судов нередки случаи, когда по одному и тому же спору, связанному с цессией, арбитражными судами выносятся совершенно противоположные решения. Это можно проиллюстрировать двумя характерными и наиболее распространенными конкретными примерами о допустимости уступки требования, возникающей в рамках длящегося договорного отношения. Так, Президиум ВАС РФ в постановлении от 17 ноября 2006 г. № 4735/06 установил следующее:
«В соответствии с договором уступки прав (цессии) от 25.02.2002 г. № 44 ОАО "Волгоградэнерго» передало фирме «Седако Ко Лтд» право требования с ОАО "Волгоградский алюминий" оплаты потребленной электрической энергии на сумму 80 млрд руб., принадлежащее ему на основании договора от 30.12.2002 г. № 4 о снабжении ОАО "Волгоградский алюминий" электроэнергией.
Срок действия договора электроснабжения определен сторонами до 31.12.2003 г. и продлен до 31.12.2004 г. соглашением к договору. Названными сторонами заключен новый договор от 25.12.2004 г. № 4 о снабжении потребителя электрической энергией сроком действия до 31.12.2005 г.
Поскольку задолженность потребителя возникла из договора от 30.12.2002 г. № 4, срок действия которого истек, суды апелляционной и кассационной инстанций расценили данные обстоятельства как завершение правоотношений между сторонами и в связи с этим сочли законными действия кредитора по уступке своего права на получение средств за поставленную электроэнергию третьей стороне как кредитора, выбывшего из данного правоотношения.
Данный вывод не основан на фактических обстоятельствах и противоречит требованиям законодательства, регламентирующего энергоснабжение.
Согласно п.1 ст.426 ГК РФ договор электроснабжения относится к публичным договорам, устанавливающим обязанность коммерческой организации по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится.
В соответствии с §1 гл.24 ГК РФ, регламентирующим переход прав кредитора к другому лицу, уступка требования предполагает безусловную замену лица в обязательстве.
Из материалов дела следует, что поставка электроэнергии потребителю не прерывалась, т.е. правоотношения сторон по публичному договору не прекращались, состав лиц в основном обязательстве остался неизменным, и это обязательство не прекратилось на момент заключения договора уступки требования, т.е. замена кредитора в обязательстве не произведена.
Отсюда следует, что, оставаясь правообладающим лицом и заключив договор цессии с третьей стороной, поставщик электроэнергии лишь изменил фактический источник получения долга.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал договор уступки требования от 25.02.2005 № 44 недействительным"98.
В постановлении № 8955/00 от 18 декабря 2001 г. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ пришел к другому выводу:
«... В соответствии с договором от 12.02.1996 № 4-96-37, заключенным между ОАО «Средневолжский завод химикатов" (поставщик) и ОАО «Усть Каменогорский титано-магниевый комбинат» (покупатель), поставщик отгрузил в адрес покупателя 882 т хлора жидкого на сумму 220500 долларов США.
Согласно договору уступки требования от 02.06.1997 № 39-964, заключенному между заводом и акционерным обществом, право требования оплаты продукции на 1952103516 рублей (неденоминированных), поставленной по вышеназванному договору, перешло к последнему.
Поскольку оплата поставленной продукции произведена комбинатом частично, завод обратился с иском к покупателю по договору поставки и акционерному обществу-цессионарию - по договору уступки требования от 02.06.1997 № 39-964.
Суд признал указанный договор цессии ничтожным, поскольку на момент совершения цессии основное обязательство не прекратилось, т.к. продукция не была поставлена в объеме, предусмотренном договором. Следовательно, фактической замены стороны в обязательстве по договору поставки не произошло, поэтому стоимость продукции подлежит взысканию с комбината.
Как следует из материалов дела, предметом цессии является не весь комплекс двусторонних обязательств по договору поставки (длящееся обязательство), а задолженность по оплате уже отгруженной продукции.
Завод, поставив комбинату продукцию на конкретную сумму, в принципе вправе, не выходя из договора поставки, уступить данное денежное требование третьему лицу при условии, что это требование является бесспорным и не обусловлено встречным исполнением. Такая уступка не противоречит требованиям гл.24 ГК РФ"99.
Согласно п.1 ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступке требования) или перейти другому лицу на основании закона.
С учетом положений нормы этой статьи можно прийти к следующим выводам.
Закон различает два вида цессии:
а) переход права к другому лицу;
б) передача права требования другому лицу.
Основание перехода права или передачи права требования основано на сделке (не обязательно имеется в виду договор. Следовательно, цессия возможна на основании односторонней сделки. Например, при дарении облигаций банка право требования к банку передается дарителем одаряемому на основании односторонней сделки). Представляется, что однозначное отождествление цессии с договором (что, как правило, наблюдается на практике) является не совсем верным.
Переход прав и права требования - правовые понятия, но не синонимы. Переход прав ближе к вещным правам, а переход права требования характерен для обязательственных прав. Следовательно, их правовое регулирование также должно отличаться, т.е. в отдельных вопросах цессии должны быть применены разные нормы гражданского законодательства.
Прежде чем рассматривать вексель в гражданском обороте, необходимо напомнить о том, как осуществляется передача прав по векселю. В силу п.1 ст.142 ГК РФ ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности. Права по векселю как ордерной ценной бумаге согласно п.1 ст.145 ГК РФ могут принадлежать названному в ценной бумаге лицу, которое может само осуществить названные права или назначить своим распоряжением (приказом) другое уполномоченное лицо. Главным в векселе в гражданском обороте, обусловливающим его оборотоспособность, является передача от одного лица к другому лицу десятки, сотни и более раз. При этом главной сделкой в вексельном обороте является индоссирование, или, как нередко называют в литературе, индоссамент (передаточная надпись) векселя. На основании п.2 ст.146 ГК РФ права по ордерной ценной бумаге передаются путем совершения на этой бумаге передаточной надписи индоссамента. Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ценной бумагой, на лицо, которому или по приказу которого передаются права по ценной бумаге, - индоссата. Применительно к векселю индоссамент переносит все права, вытекающие из переводного векселя, а также права на бумагу. Индоссамент является одним из главных в системе вексельных сделок. Какие права имеет в виду законодатель, вкладывая в эти понятия соответствующие смысловые значения? Во-первых, речь может идти только о юридических правах субъекта в конкретном правоотношении, или о субъективных правах. Во-вторых, с точки зрения гражданского законодательства все права можно объединить в четыре большие группы: имущественные права, в том числе вещные; права из различных гражданско-правовых обязательств; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности; неимущественные права, связанные с имущественными.
Прежде всего необходимо исходить из того, что вексель является ценной бумагой, имеющей определенную стоимостную оценку, т.е. в векселе заложены имущественные права.
Вексель является ценной бумагой, или, по-другому, определенной материальной вещью, дающей обладателю определенные материальные блага (деньги), следовательно, с передачей векселя передаются и эти права. В данном случае вексель как правоотношение близок к абсолютным правоотношениям.
Например, вещь в порядке универсального правопреемства передана другому собственнику. Следовательно, к собственнику переходят все права или правомочия предыдущего собственника вещи, поскольку вещь перешла к новому собственнику. На мой взгляд, происходит перенос права собственности на вексель как на вещь, как на объект гражданских прав. Индоссамент здесь рассматривается в его истинном значении, без препоручительного и залогового индоссамента. Следует заметить, что в литературе по вексельному праву бытует иная точка зрения. К примеру, Н.А. Зорин придерживается мнения, что "право собственности при этом не передается"100.
Цессия совершается на основании не только договора, но и односторонней сделки.
Следовательно, если индоссамент по предложению отдельных авторов рассматривать как одностороннюю сделку, то имеет место цессия (автор придерживается мнения, что индоссамент - это договор, а не односторонняя сделка). Таким образом, такая цессия потребует подписи цедента и цессионария.
В литературе имеются точки зрения, полностью или частично отрицающие уступку прав по векселю как цессию101.
Основной постулат авторов, не признающих в индоссаменте цессию: цедент отвечает только за действительность переданного требования, а индоссант не только за действительность переданного требования, но и за осуществление передаваемого требования. По моему мнению, это является ошибочным, поскольку цедент при определенных условиях также отвечает за осуществление передаваемых требований. Так, согласно ст.390 ГК РФ первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность передаваемого ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором. Из этого следует, что по цессии первоначальный кредитор при определенных условиях, так же как индоссант, отвечает за осуществимость права. Таким образом, объем ответственности цедента и индоссанта не может являться основанием для проведения различий между уступкой прав требования и цессией. В этом контексте представляется верным вывод о том, что индоссамент является частным случаем цессии, поскольку цессия бывает с учетом нормы ст.390 ГК РФ двух видов:
цессия, по которой цедент отвечает перед новым кредитором только за недействительность переданного ему требования;
цессия, по которой цедент отвечает перед новым кредитором не только за недействительность переданного ему требования, но и за неисполнение этого требования должником.
Таким образом, индоссамент является цессией второго вида.
При уступке прав по векселю уступаются не только "положительные права", т.е. субъекту передаются правомочия по векселю, но и "отрицательные права" в виде конкретных обязанностей.
Так, по индоссаменту к последующему индоссату (векселедержателю) переходят следующие обязанности:
платить за основного вексельного должника (векселедателя простого векселя, акцептанта) в случае несовершения платежа последними (ст.15, 47 Положения о переводном и простом векселе);
доводить до сведения предыдущих индоссантов (согласно ст.45 Положения векселедержатель должен известить своего индоссанта (векселедателя) о неакцепте или о неплатеже в течение четырех рабочих дней, следующих за днем протеста, или, в случае оговорки "оборот без издержек", за днем предъявления. Каждый индоссант должен в течение двух рабочих дней, которые следуют за днем получения им извещения, сообщить своему индоссанту полученное им извещение с указанием наименования и адресов тех, кто послал предшествующие извещения, и т.д., восходя к векселедателю)102;
извещать без задержек своего индоссанта о случае непреодолимой силы и сделать на переводном векселе или на добавочном листе отметку об этом извещении, указав его дату и поставив свою подпись (ч.2 ст.54 Положения);
опротестовывать вексель в течение двух рабочих дней, если вексель не содержит оговорки "оборот без издержек" или аналогичной формулировки (ст.44 Положения);
оказывать содействие своему индоссату (векселедержателю) в выдаче ему за его счет нескольких экземпляров векселя (ст.54 Положения);
быть обязанным по всем экземплярам векселя, на которых имеется его подпись и которые не были возвращены (ст.65 Положения).
Практика арбитражных судов Российской Федерации подошла близко к пониманию тенденции рассмотрения индоссамента фактически цессией. К примеру, апелляционная инстанция Арбитражного суда г. Самары пришла к следующему выводу: "... передаточная надпись, совершенная в пользу истца после признания векселедателя банкротом, в соответствии со ст.20 Положения о переводном и простом векселе имеет последствия обыкновенной цессии. К истцу перешло право предыдущего индоссанта в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, что следует из ст.384 ГК РФ"103.
Вышесказанное относится ко всем типам векселя: как переводному, так и простому. Как представляется, наблюдается еще один частный случай, когда можно усмотреть не только уступку права требования, но и уступку перевода долга, т.е. получается соединение двух институтов гражданского права: цессии и перевода долга.
Индоссамент рассматривается как частный случай цессии по следующим основаниям:
1) согласно п.2 ст.146 ГК РФ права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требования (цессии);
2) в силу п.2 ст.146 ГК РФ в соответствии со ст.390 ГК РФ лицо, передающее право по ценной бумаге, несет ответственность за недействительность соответствующего требования, но не за его исполнение. Таким образом, имеется коллизия норм гражданского и вексельного закона, поскольку ст.15 Положения о переводном и простом векселе установлено, что индоссант отвечает за акцепт и платеж, т.е. не только за действительность требования, но и за его исполнение. По моему мнению, на уровне закона или правоприменительной практики следует придать приоритетное значение нормам п.2 ст.146 ГК РФ над вексельными. Если этого не сделать, то индоссамент будет являться частным случаем цессии, а если признать приоритет нормы п.2 ст.146 ГК РФ, то индоссамент будет тождествен цессии в полном объеме;
3) большинство цивилистов, в том числе специалистов по теории вексельного права, признают основой цессии договор, а индоссаментодносторонней сделкой. Хотя мы полагаем, что индоссамент является договором, но не можем согласиться с мнением, что цессия возможна только на основании договора. Между тем согласно п.1 ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства, может быть передано другому лицу по сделке (уступке требования). Сделки могут быть дву- или многосторонними (п.1 ст.154 ГК РФ). Таким образом, закон допускает возможность цессии на основании односторонней сделки, в противном случае (п.1 ст.382 ГК РФ) речь может идти только о договоре;
4) как и в цессии, при индоссаменте происходит перемена первоначального кредитора на нового в лице индоссата или законного векселедержателя;
5) вексель имеет все существенные условия договора цессии (если предположить, что цессия основана только на договоре): объем (обязательство векселедателя произвести платеж на определенную сумму), требования, срок исполнения и т.д., а также подписи сторон, выражающих волеизъявление индоссанта и индоссата;
6) в отличие от