Тяжкие телесные повреждения
Субъектом рассматриваемого преступления может являться любое вменяемое физическое лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста.
Чтобы быть способным ответить за свои поступки и нести уголовную ответственность, лицо должно иметь определенный уровень сознания, что связано с достижением достаточного возраста. Малолетний не осознает социального значения своих действий, а иногда не понимает и их фактического характера, и не способен предвидеть последствия своих действий.
Определенный уровень сознания и социального развития приобретается с достижением возраста, когда под влиянием семьи, школы, социального окружения подросток понимает, что хорошо и что плохо, в каких случаях его действия могут причинить вред другим людям и обществу.
Достаточный уровень социального сознания позволяет предъявить несовершеннолетним требования сообразовывать свое поведение с правилами, установленными в обществе. Поэтому несовершеннолетние могут нести ответственность за совершение преступлений.
Необходимым признаком субъекта преступления является вменяемость, т.е. наличие достаточного психического здоровья, при котором лицо способно понимать характер своих действий и их последствий и руководить своим поведением.
Необходимым условием уголовной ответственности является наличие вины у лица, совершившего общественно опасное деяние.
Лица, страдающие психическими расстройствами и в силу этого не способные сознавать характер совершаемых ими действий или оценивать их социальное значение, а также не способные руководить своими действиями из-за поражения волевой сферы психики, не могут действовать умышленно или неосторожно, т.е. проявить вину в уголовно-правовом смысле.
Поэтому, рассматривая дела об общественно опасных деяниях, совершенных лицами, не способными нести уголовную ответственность и признанных невменяемыми, суд выносит не приговор (решение о виновности или невиновности), а определение.
Лица, не понимающие фактическую сторону своих действий или их социальное значение, не могут быть субъектами преступления. Такие лица нуждаются не в исправлении путем применения наказания, а в лечении. Поэтому необходимым признаком субъекта преступления, наряду с достижением определенного возраста, является вменяемость. Определение вменяемости разработано доктриной уголовного права.
«Вменяемость есть способность лица сознавать во время совершения преступления фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, обусловливающая возможность лица признаваться виновным и нести уголовную ответственность за содеянное, т.е. юридическая предпосылка вины и уголовной ответственности».77
Душевнобольные и страдающие психическим расстройством лица не способны осознавать фактическое или социальное значение своих действий или не способны руководить ими.
Привлечение их к уголовной ответственности и применение к ним наказания были бы неоправданной жестокостью.
Среди лиц, признаваемых вменяемыми, встречаются лица, имеющие какие-либо отклонения в психической сфере. Среди подобных дефектов психики можно назвать психопатии различной степени, слабоумие в степени дебильности, хронический алкоголизм и др.
Лица, имеющие указанные дефекты психики, отдают отчет в своих действиях и способны руководить ими. Поэтому они соответствуют признакам вменяемости. Однако способности осознавать характер своих действий и их социальное значение, а также руководить ими у этих лиц снижены, ограничены, а волевые качества ослаблены.
В ст. 23 УК РМ утверждается принципиальное положение, что лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.
Только невменяемость является обстоятельством, полностью устраняющим ответственность. Однако суду необходимо учитывать особое психическое состояние лица в момент совершения преступления, что может служить основанием для смягчения наказания. При этом суд должен учесть характер и степень общественной опасности совершенного преступления, степень психического расстройства лица, совершившего преступление, и все другие обстоятельства дела. В этих случаях суд может наряду с наказанием, а также в случаях освобождения от наказания, назначить принудительные меры медицинского характера.
4. Субъективная сторона преступления
Субъективная сторона характеризует внутреннюю сторону преступления (в отличие от внешнего проявления преступления, которое соответствует его объективной стороне) и отражает внутренний мир лица, совершающего преступление, те психические процессы, которые происходят в его сознании и воле. Поэтому субъективная сторона может быть определена как психическая деятельность лица в момент совершения преступления или связанная непосредственно с преступлением. Она представляет собой единство интеллектуальных и волевых процессов, которые неразрывно связаны между собой и выражаются вовне через физический акт поведения лица (через конкретный поступок человека), т.е. через объективную сторону преступления78.
Интеллектуальные и волевые процессы, характеризующие психическую деятельность лица при совершении преступления, образуют понятие вины. Вина является основным признаком субъективной стороны как психическое отношение лица к совершаемому преступлению. Виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности (ст. 17, 18 УК РМ). Закон различает две формы вины — умысел и неосторожность, понятие которых образуется в результате различного сочетания интеллектуальных и волевых элементов психической деятельности преступника. Интеллектуальный элемент характеризует сферу сознания человека (его интеллект) и заключается: а) в осознанности лицом своего фактического поведения и его общественной опасности; б) в предвидении возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий; в) в непредвидении по легкомыслию или неосмотрительности возможности наступления общественно опасных последствий своего поведения. Волевой элемент характеризует сферу воли человека и определяется: а) желанием наступления общественно опасных последствий; б) принятием (допущением) общественно опасных последствий при отсутствии желания их наступления либо безразличным отношением к ним; в) необоснованным расчетом на предотвращение общественно опасных последствий.
Умысел и неосторожность при совершении преступления в реальной жизни всегда наполняются конкретным содержанием. Умысла вообще, как такового, не бывает, есть умысел на совершение убийства, на изнасилование, на захват заложника, на хищение либо вымогательство наркотических средств и на совершение других умышленных преступлений.
Субъективная сторона преступления предусмотренной ст. 151 УК РМ характеризуется умышленной виной. Умысел при этом может быть прямым или косвенным. Лицо осознает, что совершает деяние (действие или бездействие), опасное для здоровья другого человека, предвидит возможность или неизбежность причинения тяжкого вреда его здоровью и желает (при прямом умысле) либо сознательно допускает причинение такого вреда или безразлично относится к факту его причинения (при косвенном умысле).
Умысел здесь чаще всего неопределенный (неконкретизированный). Действия виновного в таких случаях квалифицируются по фактически наступившим последствиям.
Уголовный кодекс РФ в части четвертой ст. 151 выделил в особо квалифицирующий признак умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, предусмотренное частями первой или второй, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. На практике вопрос о квалификации содеянного по ч.(4) ст. 151 УК РМ и об отграничении данного преступления от умышленного убийства и неосторожного причинения смерти решается далеко не просто. Трудности обусловлены, во-первых, установлением признаков, описанных в ч. 1 или 2 этой статьи, во-вторых, различным пониманием термина «повлекшие» и, в-третьих, наличием конкретных признаков, характеризующих субъективную сторону данного вида преступления.
В теории уголовного права случаи неосторожного отношения к квалифицирующим обстоятельствам в умышленном преступлении именуют двойной формой вины.79 Такой подход возможен не только в случаях, когда речь идет об умышленных преступлениях, но и по отношению к умышленным преступлениям, влекущим два последствия – непосредственное (первичное) и отдаленное (вторичное, более тяжкое), которые взаимосвязаны и взаимообусловлены.
В соответствии с УК РМ привлечение к уголовной ответственности можно признать обоснованным лишь при условии, что виной субъекта охватываются все обстоятельства, свойственные данному преступлению. Это и конструктивные, и квалифицирующие его признаки. Многие криминалисты полагают, что по отношению к последствиям, имеющим в умышленных преступлениях значение квалифицирующего признака, вина может выражаться только в неосторожности.80
Основа для существования двух разных форм вины в одном преступлении заложена в характеристике субъективной стороны сложного составного преступления, каковым является умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Анализ такого преступления показывает, что законодатель, моделируя его, прибегает к объединению умышленного и неосторожного преступления, учитывая существующие в действительности устойчивые связи и зависимости. Эти преступления могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом они образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием. Следует согласиться с А.И. Рарогом, что идея раздельного анализа психического отношения к деянию и его последствиям плодотворна лишь в том случае, если сами деяния преступны, а последствия являются квалифицирующим признаком преступления.81
Преступления с двойной формой вины предполагают жесткую причинную связь между выполнением виновным действий, содержащих признаки основного преступления, и наступлением дополнительных, производных последствий. Эти последствия могут быть вменены в вину лицу лишь в случае, если они обусловлены совершением основного преступления. Если основное преступление – материальное (ч. (1) ст. 151 УК РМ), то причиной преступления является не само действие, а наступившие после его совершения последствия. В рассматриваемом преступлении причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, и является причиной смерти потерпевшего. Если эти последствия не укладываются в единую линию развития причинной связи, то содеянное следует квалифицировать по совокупности статей, а не по ч.(4) ст. 151 УК РМ.
Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью может рассматриваться в качестве оконченного преступления (при наличии признаков, описанных в ч.(1), (2) ст. 151 УК РМ) при причинении реальных вредных последствий. Но в ряде случаев развитие причинной связи в этих преступлениях не ограничивается причинением тяжкого вреда здоровью, и тогда наступает производное последствие – смерть потерпевшего, не входящая в содержательную сферу умысла виновного. Здесь первое последствие и причинная связь между ним и противоправным деянием субъекта находятся в рамках основного умышленного преступления, а дополнительные последствия и причинная связь его с основным преступлением – за пределами умысла, а следовательно, и за пределами основного преступления, и охватываются неосторожной формой вины. Эта характерная особенность сложного составного преступления, предусмотренного ч. (4) ст. 151 УК РМ, отличает его от оценочных признаков, присущих идеальной совокупности преступлений.
Преступление с двумя формами вины (двойной формой вины) является умышленным, что предопределено умышленной формой вины в основном преступлении. В свою очередь, отнесение рассматриваемого преступления к умышленным обусловливает его характеристику как особо тяжкого, что меняет правовой статус лица. Двойная форма вины в рассматриваемом преступлении может проявиться в одном из четырех сочетаний: прямой умысел – преступное легкомыслие; прямой умысел – преступная небрежность; косвенный умысел – преступное легкомыслие; косвенный умысел – преступная небрежность. Из сказанного видно, что причинение тяжкого вреда здоровью может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.
Применительно к рассматриваемому преступлению предметом сознания как элемента умысла являются те фактические обстоятельства, из которых складывается общественно опасное деяние и его социальные свойства. Сознание виновного охватывает главный социальный признак преступного деяния – его общественную опасность. Общественно опасным будет такое деяние, которое по своим фактическим свойствам способно причинить противоправный тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего. Субъект данного преступления может лишь в общих чертах сознавать, что его деяния могут причинить такой вред. Разумеется, осознание лицом объекта преступления не равнозначно его юридической определенности, тем не менее важно, что оно понимает характер совершаемого деяния и хотя бы в общих чертах сознает, что посягает на здоровье и жизнь потерпевшего. Осознанию общественно опасного характера содеянного помогает и понимание социального значения всех фактических свойств совершаемого деяния (места, времени, способа, обстановки совершаемого преступления).
Вторым интеллектуальным признаком прямого умысла является предвидение причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Предвидение в этом случае – это мысленное представление о том вреде здоровью, который будет причинен его деянием, и осознание причинно – следственной зависимости между деянием и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью. При совершении данного преступления с прямым умыслом виновный предвидит реальную, конкретную, а не абстрактную возможность причинения такого вреда. Так, если лицо советует другому лицу идти не через перевал, а опасной горной тропой, с надеждой, что этот человек упадет и покалечится, то в этом случае данные действия нельзя признать совершенными с прямым умыслом. Законодатель такое предвидение связывает с возможностью или неизбежностью наступления общественно опасных последствий.
Волевой элемент прямого умысла данного преступления – желание наступления вредных последствий для здоровья потерпевшего. Воля лица в этом случае выражается в регулировании им своего поведения, что требует определенных усилий для преодоления препятствий на пути к причинению вреда здоровью. Желание наступления вреда здоровью может выступать в качестве конечной цели, когда само причинение вреда (тяжкого вреда) здоровью является представлением о желаемом результате, к достижению которого стремится виновный, посягая на здоровье потерпевшего. Желание может выступать в рассматриваемых преступлениях также в качестве промежуточного этапа на пути к достижению конечной цели (например, когда причиняется вред здоровью из корыстных побуждений).
Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и, хотя не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Как видно из этого определения, сознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле по своему содержанию не отличается от аналогичного признака прямого умысла. Характер предвидения, как интеллектуальный элемент косвенного умысла, отличается от интеллектуального элемента прямого умысла рассматриваемого преступления тем, что виновный предвидит только возможность, но не неизбежность причинения вреда здоровью.
В уголовно – правовой литературе возможность наступления последствий определяют как «реальную». О реальной возможности наступления вреда здоровью следует говорить в случаях, когда виновный считает этот вред закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Если же виновный осознает закономерность наступления вреда здоровью во многих других аналогичных случаях, но не распространяет ее на данную конкретную ситуацию, то здесь скорее всего должна идти речь лишь о предвидении абстрактной возможности причинения вреда здоровью. Сознательное допущение вреда здоровью совместимо только с предвидением реальной, а не абстрактной возможности причинения такого вреда.
В юридической литературе общепризнанным является отличие прямого и косвенного умысла в волевом элементе – сознательном допущении общественно опасных последствий либо в безразличном к ним отношении. При косвенном умысле воля лица пассивна по отношению к причинению возможного вреда здоровью. Это и позволяет определять посягательства на здоровье с косвенным умыслом как менее опасные.
Сознательное допущение наступления тяжкого вреда здоровью – специфическая форма положительного отношения к его последствиям. В этом случае у виновного отсутствует заинтересованность в причинении вреда здоровью, он лишь сознательно его допускает. Если был причинен тяжкий вред здоровью, то необходимо установить, что виновный сознательно, то есть намеренно допускал развитие причинной связи, которая обусловила наступление таких последствий. В этом наблюдается сближение волевых элементов прямого и косвенного умысла.
Изучение судебной практики показывает, что порой суды и следственные работники, исходя из наступившей смерти потерпевшего, квалифицируют содеянное без достаточных к тому оснований как убийство, хотя налицо признаки преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 151 УК РМ. Такая квалификация чаще обусловлена тяжким последствием – смертью потерпевшего, отсутствием тщательного анализа фактических обстоятельств дела и установления умысла, направленного на причинение смерти.
В судебной практике можно встретить и ошибки обратного характера, когда содеянное квалифицируется как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, в то время как фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии умысла, направленного на причинение смерти.
Если смерть потерпевшего наступает в результате причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности, то содеянное следует квалифицировать лишь как причинение смерти по неосторожности. Квалифицировать содеянное по ч. 4 ст. 151 УК РМ можно лишь в случае, если тяжкий вред здоровью был причинен умышленно.
В уголовно-правовой литературе уже значительное время отмечается, что ошибки в квалификации содеянного как причинения тяжких телесных повреждений, повлекших смерть по неосторожности, либо как убийства вызваны неправильным представлением о моменте наступления смерти. Так, А.А. Пионтковский и В.Д. Меньшагин отмечали, что порой содеянное квалифицируется как убийство только потому, что смерть потерпевшего от причиненного тяжкого телесного повреждения наступает немедленно, и, наоборот, – как тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего, когда смерть наступает спустя какое-то время.82 К сожалению, такой подход к решению вопроса о форме вины по отношению к наступлению смерти имеет место и в современной практике.83 Необходимо помнить, что, признавая смерть потерпевшего вторичным, производным, дополнительным последствием, нельзя отдаленность его от деяния обусловливать обязательным разрывом во времени, – такого разрыва может и не быть, смерть может наступить немедленно. И, наоборот, ответственность за убийство может наступить после значительного разрыва во времени между нанесенным потерпевшему тяжким вредом здоровью и наступившей смертью. В этих случаях решение вопроса о правильной квалификации содеянного надо увязывать с установлением характера телесных повреждений, наносимых в жизненно важные органы человеческого тела, когда виновный сознает несовместимость причиняемых им повреждений с жизнью потерпевшего. О том, что телесные повреждения опасны для жизни человека и что это известно каждому вменяемому и достигшему определенного возраста, свидетельствуют, например, обширные повреждения головы. С.В. Бородин пишет, что характер таких повреждений вполне понятен, так как по направленности, интенсивности и по примененным средствам (орудиям) исключается какой-либо иной, кроме смертельного, исход.84
Определенную трудность представляет порой разграничение рассматриваемого преступления и неосторожного убийства, так как в этих случаях смерть наступает по неосторожности и ей предшествуют насильственные действия. Во-первых, такая ошибка может быть обусловлена тем, что предшествовавшие умышленные действия приобретают решающую роль в оценке содеянного. При этом забывается, что умышленные действия должны причинить умышленный тяжкий вред здоровью.
Небрежность, согласно закону, – это непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своих деяний, хотя при должной внимательности и предусмотрительности оно должно было и могло их предвидеть. Небрежность отличает то, что лицо не предвидит общественно опасных последствий своих действий (в рассматриваемом преступлении – смерти потерпевшего). Неосторожная вина в виде небрежности характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным. Первый признак представляет собой непредвидение лицом возможности наступления смерти потерпевшего. Это единственная разновидность вины, которая исключает предвидение последствий и в форме неизбежности, и в форме возможности их наступления.
Второй признак (положительный) состоит в том, что лицо должно было и могло предвидеть наступление смерти (в нашем случае). Долженствование означает, что лицо, причиняя тяжкий вред здоровью, обязано было предвидеть возможность наступления смерти, эта обязанность вытекает из закона, из Правил судебно – медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, из общепринятых мер предосторожности. Наличие обязанности не освобождает органы следствия и суда от установления реальной возможности в данном конкретном случае предвидеть наступление смерти, которую лицо не реализовало, и смерть наступила (субъективный критерий). Субъективный критерий в рассматриваемом преступлении означает способность лица в конкретной ситуации, с учетом его индивидуальных качеств, предвидеть возможность наступления смерти в результате причинения тяжкого вреда здоровью. Под индивидуальными качествами виновного понимаются его интеллектуальные возможности, физическое и психическое состояние, жизненный опыт, степень восприимчивости и т.п.
О преступном легкомыслии как разновидности неосторожной формы вины можно говорить, если лицо, причиняя умышленно тяжкий вред здоровью, предвидело возможность наступления смерти потерпевшего, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение смерти. В этом случае лицо предвидит возможность наступления смерти, что отличает легкомыслие от небрежности. При легкомыслии предвидение наступления смерти отличается тем, что лицо не сознает действительного развития причинной связи между причинением тяжкого вреда здоровью и смертью потерпевшего, хотя при надлежащем напряжении психических сил могло осознать это. Виновный, не используя полностью свои интеллектуальные возможности, переоценивает значение тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны были без достаточных к тому оснований предотвратить наступление смерти. Наличие этого признака обусловливает специфику волевого элемента преступного легкомыслия. Виновный в этом случае относится отрицательно к смерти потерпевшего, его вполне удовлетворяет сам факт причинения тяжкого вреда здоровью, что отличает данное преступление от убийства. При убийстве у лица имеется положительное, одобрительное отношение к смерти жертвы.
Виновный рассчитывает, без достаточных к тому оснований, на предотвращение смерти потерпевшего, а не просто надеется избежать смерти. Но этот расчет оказывается легкомысленным, избранные виновным обстоятельства, якобы способные противостоять развитию причинной связи между причинением тяжкого вреда здоровью и смертью потерпевшего, оказываются не способными к такому противостоянию. Обстоятельства, на которые полагается субъект при преступном легкомыслии, могут быть самыми разнообразными (умение, знание, опыт, мастерство, дневное время, близость медицинского учреждения и т.д.).
Устанавливая неосторожное отношение виновного к смерти потерпевшего в виде легкомыслия, органы следствия и суд должны учитывать, на какие обстоятельства рассчитывало лицо, чтобы предотвратить наступление смерти потерпевшего. Это дает возможность правильно квалифицировать содеянное по ч. 4 ст. 151 УК РМ либо по ст. 145 УК РМ.
Мотивы и цели совершенного деяния могут быть разнообразными (например, ревность, месть, зависть, неприязненные личные отношения, хулиганские побуждения и проч.). Некоторые мотивы и цели являются основанием для отнесения причинения тяжкого вреда здоровью к квалифицированным видам рассматриваемого преступления.
Глава 3. Квалифицирующие признаки и разграничение ст. 151 УК от смежных составов преступлении
1. Квалифицирующие признаки преступления, предусмотренного ст. 151 УК РМ
Квалифицирующими признаками ст. 151 УК РМ являются:
Часть 2 ст. 151 УК РМ:
а) исключен;
b) в отношении заведомо несовершеннолетнего или беременной женщины либо с использованием заведомо или очевидно беспомощного состояния потерпевшего, обусловленного преклонным возрастом, болезнью, физическими или психическими отклонениями либо иного рода факторами;
c) в отношении лица в связи с выполнением им служебного или общественного долга;
d) двумя или более лицами;
е) способом, носящим характер мучения или пыток;
f) средствами, опасными для жизни и здоровья множества лиц;
g) из корыстных побуждений;
h) исключен;
i) на почве социальной, национальной, расовой либо религиозной вражды или ненависти;
j) в отношении двух или более лиц;
k) организованной преступной группой или преступной организацией;
l) с целью изъятия и/или использования либо продажи органов или тканей потерпевшего;
m) по заказу.
Часть 3 ст. 151 УК РМ исключена.
Часть 4 ст. 151 УК РМ:
Действия предусмотренные ст. 151 УК РМ повлекшие смерть потерпевшего.
Корысть — это и общее отягчающее ответственность обстоятельство при совершении преступлений, и квалифицирующий признак ряда преступлений, в том числе и по ст. 151 УК РМ
Корысть при умышленном причинении тяжкого телесного повреждения или иного тяжкого вреда здоровью — это не только приобретение материальной выгоды, завладение тем, чем не обладал виновный до совершения рассматриваемого преступления, но и стремление избавиться от каких-либо материальных затрат сейчас или в будущем, сохранить материальные блага, с которыми придется расстаться на законном основании.
Выполнение служебного и общественного долга гражданами является их важнейшей обязанностью. Поэтому добросовестное отношение к служебному и общественному долгу, жизнь граждан, выполняющих этот долг, находятся под охраной закона, в том числе и уголовного.
Рассматриваемое преступление, подлежащее квалификации по п. "с", ч.(2) ст. 151 УК РМ, как правило, оказывается совершенным по мотиву мести, вызванной служебной или общественной деятельностью потерпевшего. Вместе с тем такая квалификация преступления возможна и при неустановленном мотиве мести, когда оно совершается с целью воспрепятствовать правомерной деятельности потерпевшего или в связи с его предстоящей служебной или общественной деятельностью, которая для виновного почему-либо нежелательна.
Беспомощное состояние означает, что потерпевший в силу определённых физиологических, психологических и иных причин лишён возможности оказать сколько-нибудь эффективное сопротивление преступнику, который сознаёт это и рассчитывает воспользоваться таким положением жертвы. Беспомощное состояние потерпевшего может определяться его возрастом (малолетний, престарелый), состоянием здоровья, увечностью и другими обстоятельствами, не дающими жертве возможности оказать сопротивление преступнику или уклониться от посягательства. Сюда же можно отнести лицо, находящегося в состоянии сна или сильной степени опьянения, а также лишившегося сознания по другим причинам.
Повышенная опасность этого вида умышленного причинения тяжкого телесного повреждения или иного вреда здоровью связана с особой заботой о защите каждого человека, не способного в силу любых причин защитить себя или уклониться от посягательств на свою жизнь. Такое преступление объективно более опасно, поскольку преступнику легче достигнуть преступного результата, когда потерпевший спит, сильно пьян и т.д. Такое преступление более опасно и с субъективной стороны, поскольку знание о том, что жертва находится в беспомощном состоянии, облегчает формирование преступного намерения и даже может играть провоцирующую роль. Преступнику легче решиться на совершение преступления, когда он уверен, что жертва не в состоянии дать ему отпор.
Беспомощное состояние потерпевшего относится к числу оценочных признаков. Чем бы ни было обусловлено беспомощное состояние, оно должно быть предметом оценки суда. Это касается, в частности, возраста. Ни малолетний, ни преклонный возраст сами по себе не исключают, что потерпевший может оказаться отнюдь не беспомощным, если он, к примеру, хорошо вооружен и умело обращается с оружием, к тому же преклонный возраст в отличие от малолетнего не имеет четкой границы85.
Развитие медицины привело к возможности успешного осуществления трансплантации (пересадки) ряда жизненно важных органов и тканей человеческого организма. Трансплантация является средством спасения жизни и восстановления здоровья граждан и должна осуществляться на основе соблюдения законодательства РМ и прав человека86.
Появившиеся новейшие медицинские технологии расширяют возможности медицины по пересадке органов и тканей от одного человека к другому (в настоящее время производятся операции по пересадке сердца, почек, печени, селезенки, роговицы глаз и проч.), что обусловливает потребность в соответствующем донорском материале. Это может привести к совершению умышленному причинению тяжких телесных повреждений или иного вреда здоровью с целью использования органов и тканей потерпевшего для трансплантации. Введение этого признака обосновывается тем, что благодаря успехам медицины в области трансплантации органов и тканей человека появился соблазн к изъятию их ценой жизни потерпевшего.
Субъектами такого преступления могут быть любые лица, включая медицинских работников. Цель данного преступления свидетельствует о возможности его совершения только с прямым умыслом. Мотивы совершения данного преступления преимущественно носят корыстный характер, но возможны и иные мотивы (например, стремление спасти жизнь близкого человека за счет здоровья постороннего лица, обеспечение успешного проведения медицинского эксперимента и проч.).
Следует иметь в виду, что рассматриваемое преступление может совершаться в целях использования органов и тканей потерпевшего не только для трансплантации. Возможны и иные цели (например, при каннибализме, садизме, половом фетишизме и проч.). Возможно также использование человеческих органов и тканей в промышленных целях. Главное здесь состоит в том, что умышленное причинение тяжких телесных повреждений или иного вреда здоровью совершается в целях использования органов и тканей потерпевшего, характер же их использования может быть различным87.
К квалифицированным признакам относится преступление, когда преступник умышленно наносит лицу тяжкие телесные повреждения или иной тяжкий вред здоровью по указанию лица, пообещавшего уплатить или уплатившего за совершение данного преступления вознаграждение. Могут быть и иные мотивы, например, обещание «заказчика» устроить исполнителя на высокооплачиваемую работу, обеспечить принятие в учебное заведение, продвинуть по службе.88 Мотивация действий нанимателя может быть различной, хотя как показывают специальные исследования89, умышленный вред здоровью по заказу совершаются чаще всего из корыстных побуждений.
Определяющей особенностью данных преступлений по заказу является субъектный состав преступления. Наниматель и исполнитель преступления составляют минимально возможную совокупность соучастников.
Личность преступника, совершившего рассматриваемое преступление по заказу, в специальной и юридической литературе исследована слабо, так как большинство этих преступлений остается нераскрытыми.
Для вменения данного отягчающего обстоятельства достаточно установления самого факта причинения тяжкого вреда здоровью по заказу, независимо от мотивов действия исполнителя.
Под мучением следует понимать действия, причинившие другому лицу страдания путем длительного лишения пищи, питья, тепла, а также помещение или оставления человека в других, вредных для его здоровья условиях90.
2. Разграничение ст.151 от смежных составов преступлений
Соответствующая закону и обоснованная квалификация преступлений обеспечивается посредством не только установления совокупности объективных и субъективных признаков, присущих каждому из них, но и точного определения их составов. Как справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев, «устанавливая свойственные данному деянию признаки, отбрасывая те признаки, которые ему не присущи, постепенно углубляя и анализ правовой нормы, и фактических обстоятельств содеянного, мы приходим к единственной совокупности признаков, характеризующих данное преступление и отличающих его от других».91
Разграничение преступлений против здоровья человека, ответственность за которые установлена ст. 151, 152, 156, 157, 159, 162, 211, 212 УК РМ – важнейшее условие правильной квалификации преступлений данной группы, так как составы указанных преступлений являются смежными: это «составы преступлений, различающиеся между собой по одному или нескольким признакам и нуждающиеся в разграничении».92
Признаки, позволяющие различать составы преступлений, относятся к различным элементам этих составов. Учитывая значительное количество видов преступлений против здоровья человека и еще большее число их составов (если рассматривать все основные, квалифицированные, особо квалифицированные и привилегированные составы этих преступлений) и признавая каждый из них самостоятельным, вряд ли рационально проводить отграничение каждого отдельного состава порознь от каждого из последующих, приводя и перечисляя в каждом случае всю совокупность разграничительных признаков (т.е. первого состава от второго, третьего, четвертого и т.д., второго от третьего, четвертого, пятого и т.д.), ибо подобный метод является весьма громоздким, неэкономичным и неэффективным.
Логичнее использовать другой метод, состоящий в разграничении в первую очередь групп составов преступлений против здоровья человека, имеющих общие признаки, а затем отдельных составов этих преступлений.
Исходя из предлагаемого метода, критерии разграничения преступлений против здоровья человека, или разграничительные признаки, представляется целесообразным условно распределить в три группы:
1) общие – это критерии, позволяющие разграничить группы основных, включая иные, составов преступлений;
2) отдельные – это критерии, позволяющие разграничить основные и привилегированные составы преступлений, а также составы преступлений, предусмотренные общими и специальными нормами;
3) единичные – это критерии, позволяющие разграничить основные, квалифицированные и особо квалифицированные составы одного и того же вида преступлений либо квалифицированные и особо квалифицированные составы преступлений между собой в рамках одного вида преступлений.
Деление рассматриваемых критериев на указанные виды создает, по моему представлению, возможность провести разграничение от общего к частному и тем самым избежать повторений, которые могут затруднить восприятие различий между составами преступлений.
К общим критериям разграничения составов преступлений против здоровья человека необходимо отнести:
а) характер вреда, причиненного здоровью человека;
б) степень тяжести этого вреда;
в) форму вины;
г) возраст субъекта преступления.
К отдельным критериям:
а) признаки, характеризующие потерпевшего, в том числе его действия и поведение;
б) форму и содержание деяния;
в) обстановку (условия) совершения преступления;
г) особенности умысла;
д) признаки, характеризующие специального субъекта.
К единичным критериям:
а) особенности объекта преступления;
б) признаки, характеризующие потерпевшего;
в) содержание деяния;
г) степень тяжести вреда здоровью;
д) способ совершения преступления;
е) особенности вины, в частности умысла;
ж) мотив;
з) цель;
и) признаки, характеризующие специального субъекта;
к) признаки, характеризующие соучастие в преступлении.
Наличие того или иного разграничительного признака обусловливает необходимость применения уголовно-правовой нормы, в которой предусмотрен данный признак.
Из общих критериев указанного разграничения первые два характеризуют объективную сторону, третий –