Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Особенности квалификации оставления в опасности

Особенности квалификации оставления в опасности

количественном показателях. Преступным же будет считаться невыполнение основных, предусмотренных медицинскими правилами и обычно производимых в медицинской практике действий, соответствующих конкретному болезненному состоянию, требуемых для нейтрализации имеющейся угрозы жизни или здоровью больного. Примером может служить следующая ситуация.

Ночью у роженицы Т. дома отошли воды, на скорой помощи ее доставили в больницу, где ее осмотрел дежурный врач и поместил в палату. Начались схватки, и Т, попросила дежурившего акушера принять меры. Акушер, осмотрев пациентку, сказал, что она еще не готова к родам и потерпит до утра, когда придут на работу другие врачи и заведующий отделением. Затем он ввел обезболивающий препарат и оставил ее в палате. Утром при осмотре оказалось, что ребенок обмотан пуповиной, роженица Т. самостоятельно родить не могла, и ей еще ночью требовалось хирургическое вмешательство (кесарево сечение). Дежуривший акушер должен был вызвать бригаду врачей из хирургического отделения. В результате ребенка Т. спасти не удалось52.

В подобных ситуациях неоказание медицинской помощи в необходимом объеме нельзя путать с проявлениями врачебной ошибки, т.е. со случаями, когда врач или иной медицинский работник, например, устанавливает неправильный диагноз и проводит на основании этого курс лечения, не соответствующий характеру отклонения в организме человека, и т.д. Такие деяния, как справедливо отмечают многие авторы, не должны быть наказуемы, поскольку они не содержат признаков вины53.

Во-вторых, учитывая бланкетный характер рассматриваемой нормы, нельзя игнорировать правовые установления в области медицины, правила регулирующие деятельность медицинских работников по оказанию различных видов помощи. Не случайно в самой диспозиции нормы на это обращается особое внимание, в частности говорится о том, что обязанность по оказанию медицинской помощи должна прямо вытекать из закона или обязательного правила. Иначе говоря, нужно учитывать, входит ли оказание того или иного вида помощи в обязанность субъекта осуществления медицинского обслуживания, и в каком объеме.

Резюмируя сказанное, под неоказанием помощи больному следует понимать непредставление медицинской помощи больному или иному лицу, нуждающемуся в ней, в пределах обязанностей медицинского работника в объеме, требуемом состоянием потерпевшего.

Не меньшее количество спорных вопросов возникает среди ученых при определении признаков субъективной стороны и прежде всего вины в исследуемом преступлении. По поводу содержания вины наиболее распространены четыре точки зрения. Одни ученые считают, что неоказание помощи больному - это умышленное преступление, которое может совершаться только с прямым умыслом54. Другие полагают, что неоказание медицинской помощи возможно как с прямым, так и с косвенным умыслом55. Но мнению еще одной группы авторов, данное преступление вообще является нeocтopoжным56. Наконец, четвертая группа относит данное посягательство к преступлениям с двойной (смешанной) формой вины57.

Авторы по-разному аргументируют свои позиции. Сторонники первой точки зрения ссылаются на специфику профессии, которая предполагает знание врачом своих обязанностей, наличие четкого представления о болезнях и травмах, а также последствиях, которые могут наступить при неоказании помощи потерпевшему. Сознательное бездействие же медицинских работников в подобных ситуациях говорит о нежелании выполнять свои обязанности, т.е. о проявлении психической активности человека, соответствующей желанию58.

Представители второй позиции настаивают на том, что осведомленность виновного о наличии болезни, травмы или иного состояния потерпевшего, требующего медицинского вмешательства, еще не означает ярко выраженного нежелания помогать ему. Уклонение от оказания медицинской помощи потерпевшему может быть в равной мере как соединено с желанием его совершить, так, и совершено при сознательном допущении того, что больному помощь не будет оказана59.

Специалисты, ратующие за признание рассматриваемого преступления неосторожным, объясняют свою позицию наличием прямого указания на данное обстоятельство в законе по отношению к последствиям60. Этот же факт выступает основным аргументом представителей последней, и, пожалуй, наиболее распространенной, соответствующей законодательному описанию преступления, точки зрения.

В. пришла в больницу на прием к эндокринологу, у которого уже давно наблюдалась (состояла на учете с диагнозом «сахарный диабет» и являлась инсулинозависимой), с жалобами на плохое самочувствие в связи с тем, что в последнее время у нее стал повышаться содержание сахара в крови. Больная просила госпитализировать или назначить дополнительное лечение. Однако врач, осмотрев ее, сказал, что инсулина она получает достаточно, в дополнительном лечении и госпитализации не нуждается, выписал успокоительное лекарство. Дома ночью В. стало плохо, она впала в диабетическую кому, ей вызвали скорую помощь и госпитализировали в больницу с высоким уровнем сахара в крови, существенно превышающим норму. Через несколько дней В. скончалась в больнице61.

Вопрос о субъекте неоказания помощи больному также остается одним из неразрешенных до конца в теории уголовного права. С одной стороны, все ученые единогласно признают, что субъект рассматриваемого преступления - специальный; с другой - до сих пор не могут определиться, какие конкретно лица подпадают под его признаки.

Отвечая на этот вопрос, логичнее всего обратиться к законодательству о медицине. Во-первых, исходя из определения закрепленных в нем видов медицинской помощи, можно сделать первоначальный вывод о том, что к таким лицам относятся медицинские работники и «лица, обязанные оказывать первую медицинскую помощь по закону или специальному правилу».

Круг первых можно установить по Положению о профессиональных обязанностях и правах работников учреждений здравоохранения, а также по должностным инструкциям. В него входят врачи всех категорий (скорой медицинской помощи, общей практики (или так называемые лечащие и семейные врачи), лечебных и профилактических учреждений стационарного тина), а также фельдшеры, медицинские сестры, акушерки, фармацевтические работники и т.д.62

В литературе для их обозначения уже давно используется общее устоявшееся понятие - «медицинский персонал». Но и оно не дает достаточно четкого представления о том, какие конкретно лица относятся к субъекту рассматриваемого преступления.

Учитывая названные обстоятельства, представляется необходимым выделить признаки лица, по которым его можно отнести к субъекту неоказания помощи больному. Такая попытка проделана в Основах законодательства о здравоохранении при регламентации прав на осуществление медицинской и фармацевтической деятельности (ст. 54, 55 и 56). В них упоминаются следующие критерии, соответствующие статусу медицинского работника: наличие высшего или среднего медицинского и фармацевтического образования, полученного в Российской Федерации или иностранном государстве, наличие диплома и специального звания, а также сертификата специалиста и лицензии на осуществление медицинской или фармацевтической деятельности.

Названные критерии, являющиеся юридическими по своему характеру, довольно точно передают смысл понятия «медицинский персонал». Но для определения субъекта преступления, предусмотренного ст. 124 УК РФ, их недостаточно. Для того чтобы признать лицо соответствующим указанным признакам, обязанным оказывать медицинскую помощь и ответственным за их невыполнение по уголовному закону, необходимо наличие у него способности это делать и конкретно установленной правовой обязанности оказывать гражданам медицинские услуги, вытекающей из реально осуществляемой профессиональной деятельности.

Другими словами, врач или иной медицинский работник должны быть практикующими, занимать должность или состоять в штате государственного, муниципального или частного медицинского учреждения. Такой признак субъекта рассматриваемого преступления называется, например, в УК Беларуси63.

Однако и этого, на наш взгляд, еще недостаточно. Для соответствия анализируемого уголовно-правового запрета критериям объективности (предусматривал ответственность за невыполнение действий, которые лицо в силах осуществить, обладает для этого необходимыми способностями и располагает соответствующими средствами) нужно, чтобы деятельность медицинских работников была не просто связана с медицинским обслуживанием или медициной вообще (например, лаборантов, зубных техников и т.д.). Она должна непосредственно включать в себя обязанность по оказанию конкретного вида медицинской помощи. Именно этой позиции придерживается и судебная практика64.

Ответственность за неоказание помощи больному лиц, не относящихся к медицинскому персоналу, также относится к числу дискуссионных проблем. Его постановка во многом обусловлена неконкретностью законодателя в отношении определения признаков объективной стороны преступления (в диспозиции нормы разработчики УК не указали ни на вид требуемой помощи, ни конкретно на лиц, обязанных ее оказывать). Из содержания определения - «лица, обязанные ее оказывать в соответствии с законом или специальным правилом» - остается непонятным еще и то, что за специальные правила имел в виду законодатель и где они закреплены.

Помимо этого неясность в рассматриваемый вопрос вносят и нормативные правовые акты, регулирующие отношения в области здравоохранения. Они в некоторых случаях обязывают оказывать медицинскую помощь лиц, не являющихся медицинскими работниками, не имеющих медицинского образования и не отвечающих другим обязательным критериям, которым должны соответствовать лица медицинского персонала и которые необходимы для осуществления медицинской деятельности (например, водители автомобилей скорой помощи и др.).

Некоторые специалисты включают таких лиц в круг ответственных по ст. 124 УК РФ65. Большинство же авторов не относят их к субъекту данного преступления, считая, что таким образом необоснованно расширяется круг ответственных лиц и соответственно круг деяний, которые необходимо квалифицировать по данной статье. Критикуя возможность привлечения названных лиц к ответственности за неоказание помощи больному, ученые аргументируют свою позицию тем, что указанная точка зрения не согласуется с нормативными актами о профессиональных обязанностях медицинских работников, в соответствии с которыми данные лица по своему положению не оказывают медицинской помощи66.

Этот довод не очень удачен. Например, Приказ Минздрава РФ от 26 марта 1999 г. № 100 «О совершенствовании организации скорой медицинской помощи населению Российской Федерации», регулирующий порядок организации деятельности подразделений скорой медицинской помощи, прямо обязывает водителя автомобиля принимать участие в оказании неотложной медицинской помощи в случаях, когда этого требует обстановка. Понятно, что по роду своей деятельности он этим заниматься не должен67.

Отдельные авторы причисляют к субъектам данного преступления и лиц, чья профессиональная деятельность вообще не связана с медициной, в частности работников правоохранительных органов68.

На наш взгляд, определяющим фактором при установлении признаков субъекта преступления в таких случаях выступает наличие установленной законом обязанности по оказанию медицинской помощи. Если закон такую обязанность предусматривает, значит, даже не являясь медицинским работником, лицо признается субъектом преступления.

Учитывая изложенные выше доводы, субъектом преступления, за­ключающегося в неоказании помощи больному, следует считать не только медицинских работников, но и иных лиц, в чьи профессиональные обязанности входит оказание медицинской помощи.


§ 2. Оставление в опасности


Преступление, предусмотренное ст. 125 УК РФ, как уже отмечалось, выступает родовым составом по отношению к другим видам оставления в опасности, закрепленным в ст. 124 и 270 УК РФ. По сути, он охватывает все случаи неоказания помощи лицам, находящимся в опасном для жизни и здоровья состоянии и не способным принимать меры к самосохранению.

Такое посягательство традиционно присутствует в уголовном законодательстве многих государств. Его содержание в кодексах разных стран несколько отличаются. Где-то оно представлено одним деянием, где-то имеет сложную структуру и включает два или три вида преступного поведения, различающихся между собой, как правило, в зависимости от характера обязанности, возложенной на субъекта, признаков ситуации, в которой находится потерпевший, или последствий. По-разному выглядит его описание в диспозиции уголовно-правовых норм, однако смысл этого преступления везде остается одинаковым.

Как справедливо отмечают многие авторы, содержание объекта преступления часто определяется исходя из признаков предмета посягательства или потерпевшего, указанных в диспозиции соответствующей нормы69, Поэтому характер их отражения в законе имеет весьма важное значение, как с точки зрения теории, так и практики.

Статья 125 УК РФ называет потерпевшим «лицо, находящееся в опасном для жизни или здоровья состоянии, лишенное возможности принимать меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности». Данная формулировка порождает далеко неоднозначное толкование ее в юридической литературе.

Это объясняется в первую очередь неудачным способом перечисления видов беспомощного состояния потерпевшего. Перечень их, с одной стороны, является излишне подробным, а с другой - не отражает полностью содержания, вкладываемого в значение потерпевшего при оставлении в опасности. Получается, попытка законодателя описать круг лиц, относящихся к категории беспомощных, не дает достаточно четкого представления о них, что и позволяет по-разному толковать ее специалистам.

Из приведенного определения можно выделить два основных признака, присущих потерпевшему в анализируемом составе преступления:

лицо находится в состоянии, опасном для жизни или здоровья;

оно лишено возможности принимать меры к самосохранению.

Их содержание по-разному раскрывается учеными. Разногласия по поводу определения первого из них вызваны отсутствием среди криминалистов единой оценки угрозы, существующей для потерпевшего. Так, В.И. Ткаченко описывает опасное для жизни или здоровья состояние как состояние, при котором над жизнью потерпевшего нависла реальная и неминуемая опасность, которая может привести к смерти, если ему не будет оказана необходимая помощь70. Несколько отличается позиция по этому поводу Н.Ф. Кузнецовой, которая считает неправомерным говорить в подобных случаях только об опасности, нависшей над жизнью, поскольку объектом исследуемого деяния в равной степени выступает и здоровье человека71.

Подобное разнообразие точек зрения обусловлено тем, что описываемый признак, впрочем, как и признак беспомощного состояния человека, относятся в уголовном праве к категории оценочных. Однако неверно рассматривать опасность в данном контексте исключительно в отношении жизни потерпевшего.

Объективная сторона оставления в опасности имеет сложную конструкцию. Именно с ней связано большинство дискуссий ученых, исследующих проблемы уголовной ответственности за оставление в опасности.

Если следовать буквальному толкованию нормы, закрепленной в ст. 125 УК РФ, то к лицам, ответственным за данное деяние, нужно относить не только субъектов, не предоставивших помощи потерпевшему, но и поставивших его каким-либо образом в опасное для жизни или здоровье состояние. Получается, что данное деяние, по сути, охватывает два вида преступного поведения.

Указанные формы оставления в опасности имеют, как нам кажется, совершенно различную юридическую природу, однако данная редакция нормы была положительно воспринята в литературе с момента ее закрепления в Уголовном кодексе. И.И. Горелик одним из первых провел и обосновал их классификацию на: 1) оставление в опасности и 2) поставление в опасность72.

Вообще надо сказать, понятие «поставление в опасность» появилось в теории уголовного права достаточно давно. Но ранее авторы оперировали им только при характеристике «чистого» бездействия, главным образом в целях обоснования различия между такими формами поведения, как бездействие, способное непосредственно порождать те или иные вредные последствия («бездействие, создающее конкретную опасность»), и бездействие - невмешательство, выражающееся в невоспрепятствовании наступлению вредных последствий, вызванных другими причинами73.

Однако затем его стали связывать именно с составами оставления в опасности. Применительно к данным посягательствам поставление в опасность в последнее время рассматривается в литературе как бездействие, которое создает конкретную опасность. Оно приравнивается к действию, если отвечает трем условиям: 1) к моменту возникновения обязанности действовать опасная ситуация еще не существует; 2) на бездействовавшем в силу его непосредственных служебных функций, закона или договора лежала обязанность действовать, чтобы предотвратить возникновение этой ситуации; 3) вследствие бездействия такого лица события развиваются до степени возникновения опасной ситуации74.

Например, Н.Г. Александрова считает, что основное отличие между указанными видами оставления в опасности заключается в объеме обязанностей. При бездействии, создающим опасность, виновный должен предотвращать само возникновение опасности, а при бездействии-невмешательстве - лишь оказать помощь, чтобы устранить уже возникшую опасность75. На первый взгляд, речь идет исключительно о бездействии.

О наличии действия как основного фактора, создающего угрозу жизни или здоровью человека, в рассматриваемом деянии свидетельствуют и приводимые примеры. Н.Г. Александрова полагает, что обязанность совершить определенные действия может возникнуть вследствие конкретных действий лица, скажем, когда взрослый человек берется научить подростка плавать, помогает ему доплыть до середины реки, а затем уплывает от него и не возвращается к нему, когда подросток начинает тонуть и звать на помощь. «Тем самым, - пишет автор, - не оказывается помощь, и такое бездействие по ст. 125 УК определяется как заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству или вследствие своей беспомощности, если виновный сам поставил его в опасное для жизни положение»76.

Из сказанного вытекает, что действие в данном преступлении не только присутствует, но в большинстве случаев и порождает опасное состояние потерпевшего. Следовательно, поставление в опасность нельзя рассматривать как одну из форм оставления в опасности.

Как бы не трактовали ст. 125 УК РФ специалисты, получается, что она одновременно устанавливает ответственность за два совершенно различных посягательства, которые законодатель, на наш взгляд, необоснованно объединил в один состав преступления.

Во-первых, в подобной конструкции нет никакой необходимости, поскольку УК РФ предусматривает достаточное количество традиционных, проверенных временем средств противодействия посягательствам, направленным на причинение вреда жизни и здоровью человека (имеются в виду виды причинения смерти, телесных повреждений и т.д.). Во-вторых, таким образом, нарушаются технико-юридические критерии построения норм УК РФ и принципы уголовного права.

Возникает и проблема отграничения оставления в опасности от преступлений, непосредственно посягающих на жизнь и здоровье, а также покушений на них. На ней ученые довольно часто заостряют внимание. Наиболее показательными в этом плане выступают примеры квалификации случаев оставления без присмотра или подбрасывания детей, а также непредоставления помощи пострадавшим от дорожно-транспортных происшествий, которые достаточны распространены на практике.

Другие предлагают исходить из внутреннего психического отношения виновного к действиям, ставящим в опасность потерпевшего. При наличии умысла в них названные преступления предлагается квалифицировать как убийство, при наличии неосторожности и в случае казуса - как оставление в опасности77.

Некоторые авторы высказывают довольно оригинальную точку зрения на сущность оставления в опасности. Например, по мнению П.И. Орлова, названное деяние при умышленном поставлении в опасность потерпевшего выступает дополнительным средством совершения более тяжкого преступления78.

Третьи относят указанное выше деяние к убийству (при наступлении смерти потерпевшего) или покушению на умышленное причинение смерти другому человеку (если он остается жив) по признакам объективной стороны (на основании установления причинно-следственной связи в этом преступлении)79.

Последняя точка зрения выглядит более убедительной. Во-первых, нет необходимости усложнять представление об оставлении в опасности в целях оправдания существующей законодательной конструкции исследуемого состава преступления, как это делает П.И. Орлов. Во-вторых, поставление в опасность в данном случае по всем признакам является самостоятельным оконченным преступлением, направленным на лишение жизни другого человека, либо покушением на него, о чем наглядно свидетельствует содержание действий преступника. Последствия во всех подобных случаях находятся в прямой причинной связи с перечисленными выше действиями преступника, и сами эти действия, до оставления в опасности, носят причиняющий характер.

Возникновение состояния, опасного для жизни или здоровья потер­певшего, является ни чем иным, как последствием предыдущих действий виновного. Оставление же потерпевшего в опасном состоянии при предыдущем поставлении его в опасность характеризует деятельность преступника после совершения преступления и являет собой фактически отказ от деятельного раскаивания.

В данном свете, думается, нет смысла говорить о внутреннем отношении к результату уже совершенного деяния. Неправомерно применять меры уголовно-правового принуждения и за нежелание виновного реабилитироваться. Это вступает в противоречие с принципами уголовного права. Как весьма удачно на этот счет высказывается Н.Н. Ярмыш, «странно было бы ожидать от человека, поставившего целью лишить другого человека жизни, каких-либо действий по спасению собственной жертвы»80.

На наш взгляд, более-менее обоснованным предложением считать поставление в опасность причиной возникновения обязанности виновного оказывать помощь потерпевшему и по этой причине включать указанный признак в число конститутивных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ, можно признать предложение, основывающееся на таких ситуациях, когда угроза жизни или здоровью потерпевшего создается невиновно. Здесь можно провести параллель с возникновением обязанности по возмещению вреда, причиненного владельцем источника повышенной опасности в гражданском праве.

О подобной ситуации упоминается, например, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 6 октября 1970 г. «О судебной практике по делам об автотранспортных преступлениях». Пункт 5 этого постановления гласит: «Если водитель не был виновен в преступном нарушении указанных правил, но жизнь или здоровье потерпевшего были поставлены под угрозу в результате происшествия с управляемым им транспортным средством, то невыполнение водителем обязанности по оказанию помощи потерпевшему влечет ответственность по ч. 2 ст. 127 УК РСФСР» (ст. 125 УК РФ)81.

В уголовно-правовой литературе высказано мнение, что также следует поступать в отношении водителей, не нарушивших Правила дорожного движения, но ставших очевидцами аварий и сознающих необходимость оказания помощи потерпевшему, но не оказывавших ее82.

Установление других признаков объективной стороны, а точнее самого «оставления без помощи», как правило, не вызывает трудностей среди специалистов. Несмотря на то, что в ст. 125 УК РФ законодатель конкретно не указал на характер помощи, которую должен оказывать виновный, как это сделано, например, в предыдущей статье (ст. 124 УК РФ), ее содержание достаточно понятно. Оно вытекает из особенностей состояния потерпевшего.

Предоставление помощи в данном случае предполагает самые различные способы действий, направленных на воспрепятствование развития состояния, угрожающего жизни или здоровью потерпевшего, и наступления неблагоприятных последствий. Главное, чтобы предпринимаемые меры соответствовали характеру и степени имеющейся угрозы и были способны ее предотвратить.

Помощь, неоказание которой образует состав оставления в опасности, по мнению большинства специалистов, должна быть необходимой, не терпящей отлагательства и соответствовать требованиям обстановки83. Некоторые авторы указывают еще и на своевременность действий помогающего84.

Их содержание в литературе раскрывается практически одинаково, П.И. Орлова, например, считает, что помощь признается необходимой во всех случаях, когда с учетом конкретных обстоятельств неоказание ее могло привести к гибели потерпевшего. Она явно не терпит отлагательства в случаях, когда угроза жизни потерпевшего уже налицо; промедление с оказанием помощи чревато его гибелью; иных, помимо виновного, лиц либо условий и обстоятельств, могущих предотвратить возникшую опасность, в данный момент нет85.

По справедливому замечанию многих авторов, оно может состоять и в сообщении о случившемся компетентным органам или лицам, когда помогающий в силу своих психофизиологических качеств, а также по обстоятельствам дела не может повлиять на ситуацию, сложившуюся вокруг потерпевшего, иным образом86. Однако если лицо имеет возможность оказать необходимую помощь потерпевшему и ограничивается при этом сообщением надлежащему учреждению или лицу соответствующей информации, оно должно нести ответственность за оставление в опасности.

Обобщая изложенное, можно сделать вывод, что основной чертой рассматриваемого вида неоказания помощи является отсутствие со стороны виновного необходимых и достаточных действий для предотвращения дальнейшего развития опасного состояния потерпевшего, который не способен принять меры к самосохранению.

Среди обязательных признаков объективной стороны оставления в опасности УК РФ упоминает о «возможности оказания помощи» потерпевшему. Наличие или отсутствие у виновного реальной возможности предоставить свою помощь потерпевшему, конечно, имеет существенное значение для определения общественной опасности его поступка. Несомненно, не каждый и не всегда способен оказать помощь другому человеку по различным причинам, особенно, когда ему самому угрожает опасность. Указанное обстоятельство, как отмечалось, нельзя не учитывать.

Однако, во-первых, названный признак является оценочным, и его можно трактовать по-разному, если задаться вопросом, относительно чего определять эту возможность. Во-вторых, он так же, как и «отсутствие уважительных причин» в составе неоказания помощи больному не имеет самостоятельного правового значения и не отражает специфики посягательства. Его, скорее, нужно рассматривать в рамках общих положений уголовного закона, касающихся обстоятельств, исключающих преступность деяния, и оснований освобождения от уголовной ответственности.

С субъективной стороны анализируемое преступление характеризуется умышленной формой вины. Об этом свидетельствует признак заведомости, включенный в ст. 125 УК РФ в число обязательных. Заведомость предполагает точное представление о чем-либо, свидетельствует о полном осознании человеком фактической стороны своего поступка. Указание на заведомое оставление без помощи лица означает, что виновный понимает ситуацию, которая угрожает жизни или здоровью потерпевшего, и, несмотря на это, оставляет лицо без помощи.

Между тем в литературе по данному вопросу существуют некоторые разногласия. Правда, среди ученых возникает всего один вопрос, - по поводу определения вида умысла. Большинство авторов считают, что указанное деяние может совершаться лишь с прямым умыслом.

Сторонники приведенной позиции аргументируют данное утверждение по-разному. Например, А.И. Рарог настаивает на том, что косвенный умысел вообще невозможен в формальных составах87. Н.Г. Александрова и Т.В, Кирпиченко ссылаются на то, что признак заведомости свидетельствует о высокой степени осознанности субъектом признаков состава преступления, и это говорит о наличии только прямого умысла88.

Судебная практика также исходит из того, что данное преступление может совершаться только с прямым умыслом. Например, в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 апреля 2002 г. говорится: «Уголовная ответственность за оставление в опасности наступает лишь при наличии условий, предусмотренных ст. 125 УК РФ89.

Некоторые ученые допускают совершение рассматриваемого преступления как с прямым, так и с косвенным умыслом90.

Признак заведомости, на который обычно ссылаются ученые, говорит о знании виновным состояния потерпевшего, и свидетельствует об осознанности оставления последнего без помощи, характеризует деятельность преступника. Такой вывод вытекает из самого значения слово «заведомое», которое характеризует «известность того или иного обстоятельства самому действующему лицу»91.

Мотив и цель не являются обязательными признаками субъективной стороны исследуемого состава преступления и на квалификацию деяния не влияют. Они могут быть самыми различными, как низменными (корысть, месть), так нейтральными (скажем, желание проверить самостоятельность потерпевшего в сложной ситуации) и т.д.

Субъект преступления - специальный. Это утверждение не вызывает каких-либо сомнений и не оспаривается в науке. Лицом, ответственным по ст. 125 УК РФ может быть только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет, на котором лежит обязанность заботиться о потерпевшем и предоставлять ему в случае необходимости соответствующую помощь.

Используемое в законе словосочетание «обязано иметь о нем заботу» точно передает сущность и содержание социальной связи потерпевшего с виновным, которая может быть обусловлена различными причинами и быть непостоянной, но всегда должна вытекать из конкретного правоотношения.

Как отмечалось, обязанность по оказанию помощи может возникать из различных источников и при различных обстоятельствах. Она может быть прямо закреплена в законе, предписана договором (например, входить в обязанность няни, ухаживающей за грудным, малолетним ребенком) или вытекать из семейных или родственных отношений, возложена на виновного по роду профессиональной деятельности. Например, на сотрудников спасательных станций на водах возлагается обязанность оказывать помощь тонущим; воспитатели дошкольных детских учреждений обязаны заботиться об обучающихся в них детях и т.д.

Среди субъектов оставления в опасности законодатель называет также и лицо, поставившее потерпевшего в опасное для жизни или здоровья состояние. Его обязанность проявлять заботу о последнем и предоставлять ему помощь обусловлена исключительно предыдущей противоправной деятельностью самого виновного, ненадлежащим его поведением. По поводу этого признака состава оставления в опасности мы уже останавливались ранее более подробно.


§ 3. Неоказание капитаном судна помощи, терпящим бедствие


Несмотря на то, что рассматриваемый состав преступления является одним из видов преступного оставления в опасности, социальная обусловленность его криминализации несколько отличается и связана с развитием еще одной, самостоятельной группы общественных отношений. Названное деяние совершается в специфической области деятельности человека - в сфере так называемых морских отношений, которым придается особое значение во многих странах, где традиционно высоко развито судоходство. Думается, именно по данной причине в уголовных кодексах целого ряда государств оно имеет схожие черты и почти одинаковую конструкцию.

В теории уголовного права исследуемое общественно опасное деяние принято рассматривать как международное преступление92. Оно содержится не только в уголовном законодательстве большинства государств, но упоминается и во многих нормативных актах международного права, в том числе в различных конвенционных соглашениях. На этом основании его еще иногда называют конвенциональным преступлением, т.е. вытекающим из международных договоров, ратифицированных государствами93.

Названные обстоятельства требуют максимального сплочения человеческих усилий и объясняют необходимость оказания взаимной поддержки людей в вопросах деятельности по освоению водных пространств. О важности такого взаимодействия человечество задумалось уже на ранних этапах своего развития, когда водный транспорт стал уже неотъемлемым элементом его жизнедеятельности, но был еще достаточно уязвимым с технической точки зрения, и любое проявление стихии представляло для него угрозу. Тогда и начали зарождаться первые морские обычаи, а затем появилась традиция оказывать посильную помощь всем судам, потерпевшим крушение на море независимо от их государственной принадлежности и формы собственности. Впервые упоминание об этом встречается еще в сочинениях древнегреческих философов94.

Природа происхождения рассматриваемого преступления, которое включено в УК РФ, с одной стороны, в целях обеспечения безопасности жизни и здоровья человека, а с другой стороны, - обеспечения безопасности в сфере отношений, связанных со специфической деятельностью человека на море, с судоходством, порождает множество споров по поводу определения его непосредственного объекта, а также места этого деяния в системе Особенной части уголовного законодательства.

Ученые приводят различные определения объекта данного состава преступления, которые по смыслу можно разделить на две группы. Представители первой точки зрения считают таковым безопасность человека, оказавшегося в опасном для жизни состоянии на водном пути, или жизнь и здоровье людей, терпящих бедствие95. Их оппоненты полагают, что непосредственным объектом неоказания капитаном судна помощи терпящим бедствие являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность транспорта96 или безопасность движения и эксплуатации морского и речного транспорта. Таким образом, одни специалисты относят исследуемое деяние к преступлениям против жизни и здоровья, а другие - к транспортным преступлениям.

Первая позиция представляется нам гораздо более убедительной. Во-первых, хотя в ст. 270 УК РФ и идет речь о водном транспорте, тем не менее, как обоснованно утверждают многие авторы, правил безопасности движения и эксплуатации этого транспорта капитан судна не нарушает97. Описанная в законе ситуация не связана непосредственно с движением морских или речных судов. Здесь даже не упоминается о какой-либо аварии, что можно было бы признать основанием для установления факта нарушения правил безопасности движения. Из текста закона следует, что капитан судна нарушает только правила, обязывающие его оказать помощь людям, терпящим бедствие на водном пути, при наличии такой возможности. Получается, что неоказание помощи в подобных случаях по существу ничем не отличается от неоказания помощи в иной обстановке.

Во-вторых, даже если учитывать, что неоказание капитаном судна нарушает транспортные правила,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: