Договор дарения

что-либо в будущем. ( ГК РФ ст.572).

Имущественные права, являющиеся предметом дарения, могут иметь как обязательственный (права требования), так и вещный характер. Нужно иметь в виду, что некоторые имущественные права вообще не могут отчуждаться, например требования об алиментах или о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью. Другие права, например сервитуты, в силу своей природы не могут быть предметом самостоятельного отчуждения, т. е. передаваться в отрыве от обслуживаемой ими вещи.

Дарение прав в отношении третьих лиц происходит в форме их уступки - цессии, с соблюдением норм ст. 382-390 ГК РФ.

Форма договора дарения определяется его предметом, субъектным составом и ценой.

Предмет договора дарения должен быть формально определен путем указания на конкретную вещь, право или освобождение от конкретной обязанности. В противном случае договор, содержащий обещание подарить, считается незаключенным.

В качестве классификационного критерия здесь выступает момент заключения договора. Но возможна и другая классификация, в основу которой положена цель дарения.

Так, различаются дарение в собственном смысле слова, т.е. действие, совершаемое в интересах одного одаряемого лица.

Дарение между супругами производится на общих основаниях с учетом, разумеется, того, что предметом дарения обычно выступает имущество, принадлежащее одному из супругов лично. Впрочем, возможно дарение и путем передачи имущественных прав, принадлежащих одному из супругов в общей совместной собственности, что приведет к закреплению всего супружеского имущества за одним лицом. Дарение третьим лицам имущества, находящегося в общей совместной собственности (а это самый распространенный режим супружеского имущества), возможно по согласию всех сособственников.

В соответствии с п. 3 ст. 574 и ст. 131 ГК все договоры дарения недвижимого имущества (и реальные, и консенсуальные) должны заключаться в письменной форме и подлежат обязательной государственной регистрации и нотариальному удостоверению. [2 c.278].

Если же речь идет о реально существующем обязательстве дарения, что имеет место по договору обещания дарения до момента передачи дара, одаряемому, то ГК (ст. 577) содержит специальные правила только об условиях, при наступлении которых даритель вправе отказаться от исполнения договора дарения, что влечет прекращение обязательства. Данные правила сформулированы в виде императивных норм, по определению не допускающих установления в договоре аналогичных условий, при которых обязательство дарения могло бы быть прекращено путем отказа дарителя от его исполнения. Кроме того, какие-либо исключения из законодательного положения о том, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, могут быть предусмотрены только законом, но не договором (ст. 310 ГК).

Вместе с тем то обстоятельство, что закон сам определил основания, по которым допускается отмена дарения (п. 2 ст. 577, ст. 578 ГК), на наш взгляд, не исключает возможности заключения договора обещания дарения под отменительным условием, которое может наступить до передачи дара одаряемому. К такому выводу приводит сравнительный анализ соотношения норм о сделках, совершенных под отменительным условием (ст. 157 ГК); об основаниях прекращения обязательств (ст. 407 ГК), а также об отказе дарителя от исполнения договора дарения и об отмене дарения (ст. 577, 578 ГК).

В соответствии с п. 2 ст. 157 ГК сделка считается совершенной под отменительным условием, если стороны поставили прекращение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. Представляется, что данному положению корреспондирует норма, установленная п. 1 ст. 407 ГК, согласно которой обязательство прекращается по основаниям, предусмотренным не только законом, но и договором, в том смысле, что стороны вправе предусмотреть в договоре такие основания прекращения обязательств, в том числе и те, которые соответствуют требованиям, предъявляемым к отменительным условиям сделки

Например, договор обещания дарения не может быть заключен под таким отменительным условием, как ухудшение имущественного положения дарителя или состояния его здоровья до такой степени, что исполнение дарственного обещания может привести к существенному снижению уровня его жизни. В то же время мы не видим никаких препятствий к заключению договоров дарения под отменительными условиями, не служащими основаниями к отказу от исполнения договора или к отмене дарения, которые предусмотрены ст. 577 и 578 ГК. Таковыми могут быть признаны дарственные обязательства с условиями об их прекращении в случаях, например, появления у дарителя до наступления срока передачи дара собственных детей; излечения дарителя от тяжелой болезни; значительного повышения заработной платы одаряемого и т.п. Естественно, обстоятельства, указываемые в договоре обещания дарения в качестве отменительных условий, не могут быть ни противоправными, ни безнравственными.

Такой подход к вопросу о возможности совершения договора обещания дарения под отменительным условием, помимо всего прочего, представляется и более справедливым по отношению к дарителю, который в результате дарения теряет свое имущество, не получая ничего взамен. Правовое положение дарителя (как субъекта одностороннего обязательства), объем его прав, с точки зрения общих законоположений о сделках и обязательствах, на наш взгляд, не могут быть хуже, нежели положение стороны (должника) в двустороннем обязательстве.

Исключительно договору обещания дарения адресованы положения ГК о правопреемстве по обязательству дарения (ст. 581). Как уже отмечалось, договор дарения, совершаемый путем передачи одаряемому имущества, не порождает обязательственно - правовых отношений и в силу этого исключается из сферы действия норм о правопреемстве по гражданско-правовым обязательствам. Применительно же к обязательству, возникающему из договора обещания дарения, ГК (ст. 581) устанавливает два противоположных правила о правопреемстве в отношении соответственно прав одаряемого и обязанностей дарителя.

По общему правилу права одаряемого, которому по договору дарения обещан дар, не переходят к его наследникам (правопреемникам); и напротив, обязанности дарителя, обещавшего дарение, переходят к его наследникам (правопреемникам). Правда, указанные положения сформулированы в виде диспозитивных норм (т.е. договором дарения может быть предусмотрено иное), в конечном счете, решение вопроса о правопреемстве по договору обещания дарения ГК оставляет на усмотрение сторон.

Во избежание конкуренции с правилами о наследовании и в целях исключения возможности обхода норм наследственного права ГК в императивной форме запрещает заключение договоров обещания дарения, предусматривающих передачу дара одаряемому после смерти дарителя, и объявляет соответствующие договоры ничтожными. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании (п. 3 ст. 572 ГК). Как верно замечает А.Л. Маковский, «слова ГК о том, что к такого рода дарению применяются правила о наследовании“, не означают, что договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, приравнивается к завещательным распоряжениям.

Обещанный таким способом дар“ поступает в общую наследственную массу, и его дальнейшая судьба целиком определяется правилами гражданского законодательства о наследовании».

Момент признания договора дарения недвижимости заключенным и, следовательно, имеющим юридическую силу, Гражданский кодекс связывает с моментом государственной регистрации сделки (п. 3 ст. 433, п. 3 ст. 574). Регистрации подлежит не только переход права собственности к одаряемому, но и сам договор дарения. При обещании дарения регистрируется только сделка.

Недопустимо заключение договора дарения, предусматривающего передачу дара после смерти дарителя (п. 3 ст. 572 ГК РФ). Невозможна также государственная регистрация договора дарения и права собственности одаряемого после смерти дарителя даже в случае нотариально удостоверенного договора. Если при жизни дарителя переход права на недвижимость не был зарегистрирован, это имущество не принадлежит одаряемому и должно быть включено в наследственную массу скончавшегося дарителя.


2.2 Виды договора дарения


Гражданский Кодекс РФ содержит ряд специальных правил, предназначенных для регулирования договора обещания дарения и договора пожертвования, выделение данных видов договора дарения не является результатом строгой научной классификации на основе какого-либо единого критерия, а скорее объясняется наличием применительно к каждому из них определенного набора квалифицирующих признаков, отражающих особенности данных видов договоров дарения, которые требуют специального регулирования. [23, c.23-27].

Договору обещания дарения присущи следующие характерные признаки. Во-первых, такой договор носит консенсуальный характер и порождает обязательство дарителя передать одаряемому вещь в собственность или имущественное право либо освободить одаряемого от обязательства. Данное обязательство является односторонним, обязанностям дарителя корреспондируют соответствующие права одаряемого. Иными словами, в лице договора обещания дарения мы имеем самостоятельный тип гражданско-правового договорного обязательства.

Во-вторых, договор обещания дарения под страхом его недействительности должен иметь обязательную письменную форму.

В-третьих, договор обещания дарения должен содержать ясно выраженное намерение дарителя совершить в будущем безвозмездную передачу одаряемому вещи или права либо освободить его от имущественной обязанности.

В-четвертых, текст договора обещания дарения должен включать в себя условия о конкретном лице, являющемся одаряемым, и о конкретном предмете дарения в виде вещи, права или освобождения одаряемого от обязанности. Обещание дарителя подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения признается ничтожным.

Таким образом, к существенным условиям договора обещания дарения следует отнести: условие о ясно выраженном намерении дарителя совершить безвозмездную передачу одаряемому вещи, права или освободить его от обязательства; условие о конкретном лице - одаряемом; указание на конкретный предмет дарения. Исключительно договору обещания дарения адресованы положения ГК о правопреемстве по обязательству дарения. Как уже отмечалось, договор дарения, совершаемый путем передачи одаряемому имущества, не порождает обязательственно-правовых отношений и в силу этого исключается из сферы действия норм о правопреемстве по гражданско-правовым обязательствам. Применительно же к обязательству, возникающему из договора обещания дарения, ГК устанавливает два противоположных правила о правопреемстве в отношении соответственно прав одаряемого и обязанностей дарителя. По общему правилу права одаряемого, которому по договору дарения обещан дар, не переходят к его наследникам; и напротив, обязанности дарителя, обещавшего дарение, переходят к его наследникам. Правда, указанные положения сформулированы в виде диспозитивных норм, поэтому нельзя не согласиться с выводом А.Л. Маковского о том, что в конечном счете решение вопроса о правопреемстве по договору обещания дарения ГК оставляет на усмотрение сторон. [25, c.297].

Договор пожертвования выделяется в отдельный вид дарения.

В гражданском законодательстве договор пожертвования рассматривается как самостоятельная разновидность дарения вещи или права со специфическими особенностями, установленными ГК РФ и некоторыми другими нормативно-правовыми актами. На договор пожертвования полностью распространяют свое действие правила о дарении, если иное прямо не предусмотрено законом.

Выделим основные черты данного договора.

1. Пожертвование носит безвозмездный характер, т. е. не может быть обусловлено встречным исполнением со стороны одаряемого. Закрепленное в ст. 582 ГК РФ целевое назначение передаваемого имущества следует рассматривать как установленное жертвователем обременение, позволяющее гарантировать достижение общеполезной цели.

В судебной практике нередко встречаются споры о том, носили отношения между сторонами безвозмездный характер или имущество передавалось от одного лица к другому на возмездной основе.

Благотворительный фонд поддержки медицины «Гуманитарная акция» (далее – фонд) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с иском к муниципальному унитарному учреждению «Кольчугинская центральная районная больница» (далее — больница) о взыскании 592 181 руб. 58 коп. задолженности по оплате лекарственных препаратов, переданных по накладной и счету-фактуре от 26.11.98 № 601.

Решением суда исковые требования были удовлетворены в полном объеме. Согласно материалам дела фонд по накладной от 26.11.98 № 601 передал больнице инсулин. В оформленном фондом счете - фактуре за теми же датой и номером стоимость медикаментов определена в размере 20 204,08 у. е. Письменный договор сторонами не заключался.

В июне 2001 г. фонд обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с больницы задолженности в сумме, рассчитанной по курсу доллара США на день принятия решения.

Удовлетворяя иск, суд пришел к выводу, что между сторонами совершена разовая сделка купли-продажи и согласно п. 1 ст. 486 ГК РФ у покупателя возникла обязанность оплатить товар.

Суды апелляционной и кассационной инстанций, оставляя решение суда первой инстанции в силе, признали довод ответчика о передаче медикаментов в порядке пожертвования несостоятельным, поскольку законом установлена презумпция возмездности сделки и доказательств безвозмездного получения больницей инсулина не представлено.

Таким образом, ввиду того, что стороны изначально не определили характер своих отношений по поводу передачи имущества лечебному учреждению, в дальнейшем возник спор о наличии обязанности больницы оплатить переданные ей медикаменты, хотя получатель полагал, что действует в рамках договора пожертвования.

Однако Высший Арбитражный Суд РФ, рассмотрев данное дело в порядке надзора, состоявшиеся судебные акты отменил по следующим основаниям.

В соответствии с п. 3 ст. 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Согласно п. 1 ст. 118 Кодекса фондом признается некоммерческая организация, преследующая социальные, благотворительные, культурные, образовательные или иные общественно полезные цели. Уставом фонда (п. 1.6) в качестве его основной цели предусмотрено оказание имущественной и финансовой помощи учреждениям лечебно-профилактической сети, детским домам, школам и т. п. учреждениям.

Исходя из п. 2 ст. 118 Кодекса, фонд вправе заниматься предпринимательской деятельностью, но она ограничена его уставными целями. Предпринимательская деятельность, направленная на извлечение прибыли за счет лиц, которым фонд должен оказывать имущественную и финансовую помощь, очевидно противоречит определенным законом и уставом целям создания фонда.

В накладной и счете-фактуре от 26.11.98 № 601 нет ссылки на обязанность, больницы оплатить товар, на порядок и сроки оплаты, не указано, какой иностранной валюте эквивалентны условные единицы.

Кроме того, иск предъявлен через 2,5 года после передачи товара, что также подтверждает, что стороны изначально имели целью заключение договора пожертвования медицинских препаратов для достижения общеполезных целей. В связи с этим судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.09.2002 № 6609/02.).

2. Предметом договора пожертвования в силу п. 1 ст. 582 ГК РФ могут выступать вещи или имущественные права, принадлежащие жертвователю. Таким образом, в отличие от обычного договора дарения пожертвование не может быть совершено путем освобождения, одаряемого от исполнения имущественной обязанности перед жертвователем или иным субъектом, обладающим правом требования по отношению к одаряемому.

Вместе с тем, по мнению автора, подобное ограничение является не вполне обоснованным, так как на практике организации, осуществляющие деятельность в социально значимой сфере, нередко имеют существенные долги по различного рода обязательствам, прежде всего договорным. В связи с этим было бы целесообразно закрепить в Гражданском кодексе РФ подобную возможность для потенциальных жертвователей.

Более того, для субъектов, желающих сделать пожертвование в благотворительных целях, подчас удобнее исполнить за одаряемого какую-либо обязанность по заключенной им сделке, чем приобретать вещь сначала для себя, а затем передавать ее одаряемому лицу. В настоящее время такая форма пожертвования фактически используется многими образовательными и иными учреждениями, хотя, исходя из буквального толкования ст. 582 ГК РФ, к пожертвованию нельзя отнести оплату счета за одаряемого в пользу третьего лица.

В качестве предмета договора пожертвования могут выступать и ценные бумаги, принадлежащие жертвователю, поскольку ими удостоверяется определенный объем имущественных прав, передаваемый получателю пожертвования. Возможность использования акций при осуществлении пожертвования подтверждается материалами арбитражной практики, при этом передача ценных бумаг также осуществляется в общеполезных целях.

Ряд граждан обратился в Арбитражный суд Иркутской области с иском к Комитету по управлению государственным имуществом (КУГИ) Иркутской области, ОАО «Хайтинский фарфор», В. Н. Терских:

1) о признании ничтожными сделок купли-продажи акций ОАО «Хайтинский фарфор»;

2) о признании ничтожной сделки дарения акций ОАО «Сибирский фарфор», заключенной между ОАО «Хайтинский фарфор» и КУГИ Иркутской области.

Согласно тексту искового заявления истцы являются акционерами ОАО «Хайтинский фарфор», которое, в свою очередь, было акционером ОАО «Сибирский фарфор», владеющим 24 тыс. акций. Общее собрание акционеров ОАО «Хайтинский фарфор» 17.03.2000 приняло решение (97,6% голосов акционеров) о передаче акций в собственность Иркутской области по сделке пожертвования.

05.04.2000 между КУГИ Иркутской области (как представителем субъекта Федерации) и ОАО «Хайтинский фарфор» был заключен договор пожертвования, по условиям которого ОАО «Хайтинский фарфор» пожертвовало и передало в собственность Иркутской области 24 тыс. акций ОАО «Сибирский фарфор». Договор пожертвования сторонами был полностью исполнен. Истцы обратились в арбитражный суд с иском о признании указанной сделки недействительной, утверждая, что она имела кабальный характер, была заключена по злонамеренному соглашению сторон без общеполезной цели.

Судами первой, апелляционной и кассационной инстанций в удовлетворении иска было отказано в связи со следующими обстоятельствами.

Пожертвования могут делаться гражданам, лечебным, воспитательным учреждениям, учреждениям социальной защиты и другим аналогичным учреждениям, благотворительным, научным и учебным учреждениям, фондам, музеям и другим учреждениям культуры, общественным и религиозным организациям, а также государству и другим субъектам гражданского права, перечисленным в ст. 124 ГК РФ.

Согласно п. 1, 3 ст. 4 Федерального закона от 11.08.95 № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» граждане и юридические лица вправе беспрепятственно осуществлять благотворительную деятельность на основе добровольности и свободы выбора ее целей. Никто не вправе ограничивать свободу выбора установленных настоящим Федеральным законом целей благотворительной деятельности и форм ее осуществления.

В порядке ст. 65 ГК РФ истцы не доказали, что имело место злонамеренное соглашение представителей сторон и (или) спорная сделка носила кабальный характер. Кроме того, истцы не являлись сторонами договора пожертвования от 05.04.2000, не могут быть признаны потерпевшими в смысле ст. 179 ГК РФ и, следовательно, не могут подавать иск о признании указанной сделки недействительной в связи с ее кабальностью и (или) наличием злонамеренного соглашения представителей сторон.

Таким образом, судебные инстанции признали, что допускается передача акций коммерческой организацией публично-правовому образованию (в рассматриваемом споре — субъекту Российской Федерации) по договору пожертвования и это не противоречит целям пожертвования, установленным в ст. 582 ГК РФ.

3). Перечень субъектов, которые могут выступать одаряемыми по договору пожертвования, в ст. 582 ГК РФ указан исчерпывающим образом и расширительному толкованию не подлежит. В случае когда пожертвование предоставляется субъекту, который не входит в упомянутый список, данная сделка может быть признана судом недействительной в порядке ст. 168 ГК РФ. Законодателем введена презумпция, согласно которой коммерческие организации не могут получать имущество для реализации общеполезных задач, так как это противоречит их юридической сущности, направленной на извлечение прибыли от собственной деятельности. [9, c.215].

ООО «Транс-Инвест-Саров» (далее — ООО «ТИС», общество) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском к Фонду развития конверсионных производств (далее — фонд, ФРКП) о признании недействительным дополнительного соглашения от 28.04.2004 № 2 к договору целевого финансирования от 09.07.2003 и о применении последствий недействительности сделки путем возврата 6 403 870 руб.

Решением суда первой инстанции от 14.03.2003, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2006, в иске отказано. При принятии судебных актов обе судебные инстанции исходили из того, что к соглашению о гранте от 25.04.2002 № 6017, заключенному корпорацией Nuclear Threat Initiative, Inc. (далее — корпорация NTI) с фондом, должны применяться правила ст. 582 ГК РФ о пожертвовании, поскольку названным соглашением предусматривалось финансирование программы «Создание и развитие новых гражданских производств в г. Саров»; ООО «ТИС», будучи коммерческой организацией, не может быть одаряемым по договору пожертвования; договор целевого финансирования от 09.07.2003 является договором займа; получателем безвозмездной технической помощи в сумме 360 тыс. долл. США считается ответчик, который вправе использовать полученные в виде пожертвования средства для финансирования на возвратной основе коммерческим или некоммерческим организациям в общеполезных целях.

Истец на состоявшиеся судебные акты подал кассационную жалобу в ФАС Волго-Вятского округа, в которой указал на то, что является получателем безвозмездной помощи по договору пожертвования, в связи с чем полагает выводы судов первой и апелляционной инстанций неправомерными.

Как следует из материалов дела, корпорация NTI совместно с фондом разработали программу «Создание и развитие новых гражданских производств в г. Саров» (далее — Программа), финансирование которой осуществлялось корпорацией NTI на основании заключенного с ответчиком соглашения о гранте от 25.04.2002 № 6017. Названным соглашением предусмотрено, что корпорация NTI предоставляет фонду (грантополучателю) грант в размере 1 млн долл. США на реализацию Программы.

09.07.2003 ФРКП и ООО «ТИС» заключили договор целевого финансирования, по которому фонд (финансирующая сторона) обязался в соответствии с Программой передать ООО «ТИС» (получателю) в порядке целевого финансирования денежные средства в сумме 360 тыс. долл. США в течение четырнадцати дней с момента поступления средств финансирующей стороне от корпорации NTI по соглашению о гранте от 25.04.2002 № 6017 .

В период с 24.11.2003 по 08.06.2004 фонд перечислил на счет истца денежные средства в общей сумме 10 968 336 руб., эквивалентной 360 тыс. долл. США, что подтверждается платежными поручениями и не оспаривается ни одной из сторон.

Предметом спора является дополнительное соглашение № 2 к договору целевого финансирования от 09.07.2003, заключенное истцом и ответчиком 28.04.2004. В соглашении стороны договорились дополнить п. 2 названного договора текстом следующего содержания: «Направленные финансирующей стороной средства являются целевыми и возвратными. Возврат средств осуществляется получателем согласно графику». Во исполнение соглашения ООО «ТИС» перечислило ответчику 6 403 870 руб. По мнению истца, дополнительное соглашение № 2 ничтожно.

Суд кассационной инстанции с доводами жалобы не согласился и судебные акты оставил без изменения. Одним из выводов суда стало указание в постановлении на следующее обстоятельство: «Безвозвратная передача средств означала бы пожертвование (дарение имущества в общеполезных целях с условием использования имущества по определенному назначению). Однако в силу ст. 582 ГК РФ ООО «ТИС» не может быть одаряемым по договору пожертвования.

При таких обстоятельствах суд обоснованно квалифицировал отношения спорящих сторон как заемные и правомерно отказал истцу в удовлетворении заявленных требований».

4. В соответствии с п. 6 ст. 582 ГК РФ к пожертвованию не применяется ряд норм о договоре дарения, в том числе ст. 578 и 581 Кодекса. Особое значение имеет то обстоятельство, что обязательства по предоставлению пожертвования не переходят от жертвователя к его правопреемникам в отличие от общих положений об обещании дарения в будущем. Судебно-арбитражная практика подтверждает то обстоятельство, что обязанности по договору пожертвования утрачивают силу в случае реорганизации жертвователя — юридического лица.

Управление автомобильными дорогами Архангельской области «Архангельскавтодор» администрации Архангельской области (далее — Управление «Архангельскавтодор») обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с исковым заявлением к ЗАО «Лесозавод № 25» о взыскании 2 млн руб. задолженности по договору подряда от 20.03.2001 на капитальное строительство.

До принятия решения истец уточнил исковые требования и просил суд взыскать 2 млн руб. задолженности, возникшей в результате неисполнения денежного обязательства по договору подряда от 20.03.2001 на капитальное строительство (в редакции дополнительного соглашения от 26.01.2001 № 1).

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции от 25.04.2005 решение отменено; в иске отказано.

В кассационной жалобе Управление просило постановление апелляционной инстанции отменить как принятое с нарушением норм материального и процессуального права. Кассатор сослался на то, что при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции неправильно истолковал закон (п. 6 ст. 582 ГК РФ), а также самостоятельно вышел за пределы рассмотрения апелляционной жалобы, чем нарушил принципы состязательности и равноправия сторон, поставив ответчика в преимущественное положение.

Однако в ходе разбирательства дела в суде кассационной инстанции оснований для отмены постановления апелляционного суда не было найдено.

Между Управлением «Архангельскавтодор» (заказчик), ОАО «Архбум» (инвестор) и ООО «Северстрой» (подрядчик) заключен договор подряда от 20.03.2001 на капитальное строительство. По условиям договора подрядчик принимает на себя обязательства по строительству новой автодороги «Лешуконское — Пинега», участок «Магистраль № 1 — граница с Лешуконским районом» согласно проекту, утвержденному Управлением «Архангельскавтодор» приказом от 28.01.98.

Дополнительным соглашением от 26.12.2001 № 1 к договору от 20.03.2001 установлено, что инвесторами по названному договору являются ОАО «Архбум», ООО «Цигломенский лесозавод» и ЗАО «Лесозавод № 25».

Пункт 4 изложен в новой редакции, согласно которой, в частности, инвестор-2 (ООО «Цигломенский лесозавод») обязуется в декабре 2001 г. произвести добровольное безвозмездное пожертвование в пользу некоммерческой организации (Управление «Архангельскавтодор») в размере 2 млн руб. (на основании решения совета директоров ООО «Цигломенский лесозавод» от 20.11.2001, протокол № 2). Указанное обязательство ООО «Цигломенский лесозавод» не выполнило.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 01.10.2001 ООО «Цигломенский лесозавод» прекратило свое существование путем реорганизации в форме присоединения к ЗАО «Лесозавод № 25». В связи с этим Управление «Архангельскавтодор» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском к ЗАО «Лесозавод № 25» как правопреемнику ООО «Цигломенский лесозавод» о взыскании 2 млн руб. [17, c.32].

Согласно п. 1 ст. 582 ГК РФ пожертвованием признается дарение вещи или права в общеполезных целях. В соответствии с п. 2 ст. 581 Кодекса обязанности дарителя, обещавшего дарение, переходят к его наследникам (правопреемникам), если иное не предусмотрено договором. Однако в силу п. 6 ст. 582 ГК РФ к пожертвованиям не применяются ст. 578 и 581 настоящего Кодекса.

Таким образом, обязанность ООО «Цигломенский лесозавод» произвести добровольное безвозмездное пожертвование в пользу некоммерческой организации (Управление «Архангельскавтодор») в размере 2 млн руб. не может перейти к ЗАО «Лесозавод № 25» в связи с реорганизацией первого.

Исходя из приведенных фактов, суд кассационной инстанции оставил постановление апелляционного суда, отказавшего в иске, без изменения, тем самым подтвердив, что взыскание средств по договору пожертвования с правопреемника жертвователя в результате реорганизации невозможно.


ГЛАВА 3. Содержание договора дарения, ответственность сторон и отмена дарения


3.1 Содержание договора дарения


По общему правилу односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается. Расторжение любого договора возможно либо по взаимному согласию его сторон, либо на основании решения суда по требованию одной из сторон при наличии предусмотренных законом условий. Однако безвозмездный характер договора дарения не может не оказывать влияния на возникающие на его основе отношения между сторонами. Применительно к договору дарения закон допускает отступление от общих правил, устанавливая возможность одностороннего отказа от исполнения договора дарения. [15 c.89-94].

Отказ дарителя от исполнения договора дарения невозможен применительно к обычным подаркам небольшой стоимости (ст. 579 ГК). За этим единственным исключением отказ дарителя от исполнения договора по вышеуказанным основаниям является действием правомерным, а потому не дает одаряемому права на возмещение убытков (п. 3 ст. 577 ГК).

Заключая договор, стороны принимают на себя определенные обязательства. У дарителя возникает обязанность по передаче одаряемому обусловленной договором вещи, имущественного права либо по освобождению от оговоренной имущественной обязанности. Одаряемый обязуется принять дар.

Статья 573 ГК РФ предоставляет одаряемому возможность отказаться от исполнения договора дарения без согласования с дарителем. Следует отметить, что в ранее действовавшем законодательстве нормы подобного содержания не было.

В силу ч. 1 ст. 573 ГК РФ одаряемый вправе в любое время, до передачи ему дара от него отказаться. В этом случае договор дарения считается расторгнутым. Следует оговориться, что выражение "до передачи дара" подлежит расширительному толкованию, так как оно относится и к обещанию дарителя освободить одаряемого от имущественной обязанности.

Из приведенной нормы следует ряд важных выводов:

1.отказ от исполнения договора дарения возможен только до передачи дара. Так как принятие дара может быть связано с необходимостью осуществить определенные действия по передаче права собственности, то до окончания этих действий дар не считается принятым и одаряемый сохраняет право на расторжение договора (ст. 573 ГК РФ). Если дар принят, то договор считается исполненным, поскольку стороны выполнили свои обязательства: даритель - по передаче дара, одаряемый - по его принятию.

Отказ от уже принятого дара не возможен.

2.закон не предусматривает возможности одностороннего отказа от части дара. В таком случае следовало бы говорить не об одностороннем отказе от исполнения договора, а об изменении его условий. Однако в силу ст. 450 ГК РФ изменение договора возможно лишь по соглашению сторон;

3.отказ от принятия дара возможен только при заключении консенсуального договора дарения, который содержит обязанность дарителя передать дар в будущем. В этом случае в любое время с момента заключения такого договора до момента реальной передачи дара одаряемый имеет возможность отказаться от своих

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: