Теоретико-правовой анализ института соучастия в преступлении
Предварительный сговор на совместное совершение преступления группой может касаться самых различных сторон такого посягательства: характера предполагаемого преступления, места и времени, способа и средств его совершения и т.п. Соглашение всегда должно быть предварительным, заключенным до начала непосредственного совершения посягательства. Оно может складываться перед самым началом выполнения действий, образующих объективную сторону состава преступления, либо может быть отдалено от них каким-то отрезком времени. Способ соглашения (устный, письменный, путем совершения конклюдентных действий и т.п.) юридического значения не имеет.
Важно лишь установить, что сговор касается основных признаков задуманного преступления, так как только его можно назвать соглашением на совершение конкретного преступления. В действующем законодательстве совершение преступления группой лиц по предварительному сговору выделено в большом числе серьезных преступлений (п. "ж" ч. 2 ст. 105, п. "а" ч. 2 ст. 111, п. а" ч. 2 ст. 158 УК и др.). Во всех подобных случаях для квалификации содеянного по этому признаку необходимо установить перечисленные выше обязательные признаки группового преступления и дополнительно - наличие предварительного сговора на совместное совершение преступления, то есть сначала необходимо установить наличие группы, а затем факт предварительного сговора между ее участниками.
Примером может служить следующее дело. Октябрьский районный суд г. Тамбова установил следующее. В ночь на 4 декабря 2003 г. Корякин, Карташов и
Варушев по предложению Карташова вступили между собой в преступный сговор в целях хищения чужого имущества и, действуя совместно, незаконно прошли в квартиру 16 дома 161 по улице Советской г. Тамбова, откуда похитили принадлежащие Простосредовой вещи на общую сумму 36 700 р. и, завладев похищенным, с места преступления скрылись. Вина подсудимых в краже имущества Простосердовой, кроме их собственного признания и показаний свидетелей, подтверждается материалами уголовного дела. Суд считает вину подсудимых доказанной и квалифицирует их действия по ст. 158 ч. 2 п. "а", "б", "в" УК РФ как кража, т.е. тайное хищение чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц, с незаконным проникновением в жилище.
Следующий пример. Октябрьский районный суд г. Тамбова установил. что в ночь на 18 февраля 2005 г. несовершеннолетние Халилова и Потапова, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в подъезде дома 127 по ул. Мичуринской г. Тамбова, действуя совместно в целях хищения чужого имущества, угрожая избиением, открыто похитили у Корнеевой два золотых перстня, золотое кольцо, золотую цепочку с кулоном на общую сумму 12 400 р. При этом Потапова держала Корнееву за волосы, пригнув ее голову вниз, а Халилова снимала золотые украшения. Завладев похищенным, Потапова и Халилова с места преступления скрылись.
Квалифицирующие признаки предварительного сговора, насилия и угрозы его применения основываются на том, что Халилова и Потапова действовали совместно с четкой целью и их действия были согласованы. На этих позициях стоит и суд, который считает вину Халиловой и Потаповой доказанной и квалифицирует их действия по ст. 161 ч. 2 п. "а", "г" УК РФ как грабеж, т.е. открытое хищение чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия не опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия.
Организованная группа: преступление, совершенное организованной группой, - самостоятельная разновидность группового преступления. В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно содеяно устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Как следует из текста закона, главный признак такой группы - ее устойчивость. Она заключается в более или менее длительном существовании группы, прочности связей между ее участниками, проработкой планов совершения одного или нескольких преступлений, известным распределением ролей, а главное - заранее состоявшимся объединением для совершения одного или нескольких преступлений.
Именно такое толкование понятия преступления, совершаемого организованной группой, было дано Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении 5 от 25 апреля 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности". В п.4 этого постановления разъяснено, что "Под организованной группой следует понимать устойчивую группу из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений.
Такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступления, распределением ролей между соучастниками и т.п.".
По УК РФ под понятие организованной группы подпадает банда. От иных организованных групп банда отличается сочетанием двух обязательных признаков: вооруженностью (причем нападение считается состоявшимся и в тех случаях, когда оружие не применялось) и преступными целями – совершение нападений на граждан и организации. Пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 января 1997 г. "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм" подчеркивает: "Об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершаемых преступлений". Нетрудно заметить, что и в данной более опасной форме соучастия признак устойчивости характеризуется схоже. В действующем законодательстве совершение преступления организованной группой предусмотрено в качестве квалифицирующего признака многих конкретных составов (например, статьи 158-166 УК РФ и др.).
В новейшей литературе, обращенной к практикующим юристам, повторяется попытка чрезмерно широкого толкования признаков организованной группы, включения в ее состав участников, которые выполняют иные, нежели только соисполнительские действия. Это на практике ведет к необоснованному расширению пределов ответственности, переводу фактически пособнических действий (сложное соучастие) в разряд исполнения преступления в составе организованной группы. С другой стороны, полностью размываются границы между организованной группой и преступным сообществом. В организованной группе следует устанавливать наличие факта совершения преступления группой, а уже после этого устанавливать признак ее устойчивости. Не случайно ч. 3 ст. 35 УК РФ упоминает о совершении преступления "устойчивой группой лиц". Но группа эта не должна смешиваться с другими формами соучастия: соисполнительством, сложным соучастием, преступным сообществом. Границы устойчивости очерчены здесь характером объединения соучастников, нацеленных, как правило, на систему деятельности, ради чего и распределяются внутригрупповые функции.
Примером практики вынесения судами приговоров по рассмотрению уголовных дел о преступлениях, совершаемых организованными группами, может служить следующее: Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда установила, что Болдырев Б., Сапрыкин, Болдырев А., Калачев, Пантенков, Болдырев Е., Малинин и Хабаров в период с 2003 по 2007 гг. совершили ряд преступлений, в том числе тяжких, в г. Уварово и на дорогах Курск – Саратов, Москва – Астрахань, Москва – Ростов на территории Тамбовской, Воронежской, Саратовской и Ростовской областей. Имея цель совершить нападения на граждан, Болдырев Б. в 2006 г. организовал устойчивую преступную группу – банду, в которую вошел сам и вовлек в нее указанных лиц. На вооружении банды имелись оружие и средства маскировки – камуфляжные костюмы военного образца и маски, при совершении нападений использовался автотранспорт. К участию в совершении разбоя некоторые лица привлекались эпизодически. Организованная группа совершила ряд разбойных нападений на граждан и их автотранспорт, которые находились на указанных трассах, используя при этом оружие, средства маскирования под угрозой насилия, в некоторых случаях причиняя легкие, средние или тяжкие телесные повреждения. Судебная коллегия, изучив материалы дела, считает вину всех подсудимых доказанной, так как она, помимо их признания, подтверждается рядом объективных доказательств.
Действия Болдырева Б. суд квалифицирует по ч. 3 ст. 158 УК РФ, так как он совершил четыре кражи чужого имущества, три из них в крупном размере и с проникновением в хранилище группой лиц; по ч. 3 п. "а", "б" ст. 162 УК РФ, так как Болдырев совершил ряд разбойных нападений организованной группой лиц, с применением оружия, в том числе с целью завладения имуществом в крупном размере; по ч. 1 и 4 ст. 222 УК РФ, так как он незаконно приобретал, хранил и носил огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и газовое оружие; по ч. 3 ст. 209 УК РФ, так как Болдырев Б. организовал вооруженную устойчивую преступную группу – банду в целях нападения на граждан, планировал нападение и руководил ими, сам участвовал в разбойных нападениях, используя при этом служебное положение (надевал форменную одежду работника милиции, имел при себе табельное оружие и служебное удостоверение).
Действия остальных лиц суд квалифицирует по ч. 3 ст. 158 УК РФ как кражу чужого имущества группой лиц, с проникновением в помещение, в крупном размере; по ч. 3 ст. 162 УК РФ как разбой в составе организованной группы с применением оружия, причинением некоторым потерпевшим тяжкого вреда здоровью, в том числе с целью завладения имуществом в крупном размере.
Действия Болдырева Е. и Пантенкова суд квалифицирует по ч. 2 ст. 162 УК РФ, так как они приняли участие в совершении нескольких разбойных нападений на граждан с применением оружия группой лиц, признак совершения разбоя организованной группой своего подтверждения не нашел, так как их участие носило эпизодический характер.
Преступное сообщество: представляет наиболее опасную форму соучастия. Это устойчивое (сплоченное) объединение (организация) соучастников, объединившихся для занятия преступной деятельностью в сфере совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Действующий уголовный закон упоминает в числе разновидностей таких объединений банды - ст. 209 УК, преступные сообщества (преступные организации) - ст. 210 УК. В соответствии с ч. 4 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях. В целом это наиболее опасная форма соучастия. Объективные и субъективные признаки соучастия дополняются здесь некоторыми особенностями. Преступную организацию характеризует сплоченность, которая проявляется в длительной и стойкой связи между участниками. Сплоченность организованной группы, как и устойчивость, – оценочный признак. Его использование законодателем в качестве самостоятельного признака означает, что он отличается от устойчивости, хотя все признаки устойчивости присущи и сплоченности, сплоченность характеризуется и другими признаками. Ими являются, в частности, "круговая порука", конспирация, общая касса, наличие специальных технических средств и т.д.7 Не случайно, например, Уголовный кодекс использует понятия "организация", "объединение организованных групп". Такие объединения характеризуются наличием четкой общей цели деятельности, руководством и распределением ролей. Цель занятия преступной деятельностью предполагает задачу совершения многих тяжких и особо тяжких преступлений или даже одного такого преступления, но требующего тщательной подготовки. Преступные сообщества объединяются для совершения наиболее опасных преступлений. Данная форма соучастия отражает различные проявления организованной преступности. В преступной организации следует различать организаторов, руководителей, активных и рядовых участников. При использовании понятия преступного сообщества (преступной организации) в процессе квалификации необходимо точно применять положения закона. Состав преступления – организацию преступного сообщества (преступной организации) – необходимо отличать от таких составов преступлений, как организация незаконного вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208 УК РФ) и бандитизм (ст. 209 УК РФ). Представляется, что организация преступного сообщества отличается от организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем двумя признаками. Первый (объективный) – состоит в том, что для организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем необходимо наличие оружия, вооружения, что не требуется для наличия состава преступления – организации преступного сообщества. Второй отличительный признак – субъективный – цель совершения преступления. Организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем не присуща цель совершения тяжких, особо тяжких или любых других преступлений, а организация преступного сообщества всегда характеризуется с субъективной стороны целью совершения тяжких или особо тяжких преступлений.
От бандитизма организацию преступного сообщества отличают также два признака. Первым – объективным – является оружие, имеющееся всегда в составе преступления бандитизма и отсутствующее в вышеуказанном составе преступления. Второй – субъективный – содержание цели. Бандитизм имеет целью нападение на граждан или организации, которое может повлечь как тяжкие или особо тяжкие, так и иные последствия, а вышеуказанный состав преступления – совершение только тяжких или особо тяжких преступлений, причем выражающихся не только в нападениях, но и в других действиях.
Факт совершения преступления преступным сообществом может с учетом п. "в" ст. 63 УК РФ выступать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, в процессе его назначения за конкретно совершенное преступление. Когда преступным сообществом (преступной организацией) совершены конкретные виды тяжких или особо тяжких преступлений, содеянное представляет собой совокупность преступлений и квалифицируется по статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за данный вид преступления, и ст. 210 УК РФ.
Так, например, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в судебном заседании от 20 апреля 2007 г. дело по кассационным жалобам осужденного К., адвокатов Николаенко В.С., Ильченко И.В. на приговор Московского городского суда от 15 января 2007 г., которым К. осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 126 УК РФ на 8 лет, ч. 2 ст. 209 УК РФ на 8 лет 6 месяцев, ч. 2 ст. 210 УК РФ на 6 лет.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
По делу также осужден Т., в отношении которого приговор суда не обжалован. К. признан виновным в участии в банде, созданной другим лицом в 1991 г., и в преступном сообществе (преступной организации), созданном другими лицами в начале 1994 г., в которое вошла банда в качестве структурного подразделения, в похищении потерпевшего Г. 8 сентября 1997 г. в г. Москве.
В кассационных жалобах и дополнениях адвокат Ильченко И.В. в защиту К. оспаривает приговор в части осуждения по ч. 2 ст. 210 УК РФ, полагает, что суд ошибочно квалифицировал по ней действия осужденного. Указывает, что судом точно не установлено, когда произошло создание преступного сообщества, хотя это имеет значение для квалификации, так как ответственность установлена с 1 января 1997 г., а также не учтено, что К. не позднее февраля 1998 г. добровольно вышел из преступной группировки, что никто из свидетелей не указал, в чем конкретно заключалась в сообществе роль К., его значимость для сообщества, что он знал структуру сообщества, имел постоянную устойчивую связь с другими соучастниками.
В возражении на жалобы государственный обвинитель Ремизов А.К. указывает о своем несогласии с ними. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденного К. в совершении инкриминированных ему деяний соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре судом дана надлежащая оценка. При этом судом учтены и показания самого осужденного К., явившегося с повинной, о совершении им преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
У суда не было оснований не верить показаниям свидетелей Кондратьева, Грибкова, Яковлева, Саморукова, признавать их ложными, на что ссылается в своей жалобе К., поскольку свидетели дали последовательные и согласующиеся между собой показания о структуре, деятельности, участниках преступного сообщества, входящих в него банд, об участии в них К., в том числе об участии в похищении потерпевшего Г. 8 сентября 1997 г., и их показания подтверждены объективно другими доказательствами по делу. Действия К. судом квалифицированы правильно. Оснований для отмены приговора суда по доводам в жалобе адвоката Ильченко И.В. в части осуждения К. по ч. 2 ст. 210 УК РФ Судебная коллегия не находит.
Из описательно-мотивировочной части приговора суда следует, что вопреки доводам в жалобе время создания преступного сообщества и участие в нем К. судом установлено, а именно с начала 1994 г. Хотя уголовная ответственность по ч. 2 ст. 210 УК РФ за участие в преступном сообществе (преступной организации) была введена с 1 января 1997 г., однако судом установлено, что К. участвовал в этом сообществе и после этой даты, в том числе он участвовал в похищении потерпевшего Г. 8 сентября 1997 г. С учетом изложенного, К. не может быть освобожден от уголовной ответственности по ч. 2 ст. 210 УК РФ, о чем содержится просьба жалобы. Кассационную жалобу оставить без удовлетворения.8
4. Принцип акцессорности и пределы ответственности соучастников
Согласно ст. 36 УК РФ эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат. Приведенные положения объяснимы с позиций системного подхода. В состав системы (соучастие) входят только те соучастники, которые задействованы в системе, начинают выполнять свои системные функции, то есть работать на целостность. Соучастник, выключенный из системы, превращается в «свободный элемент» (эксцесс). Соучастники (компоненты системы) за него отвечать не могут.
Термин “эксцесс” означает: 1) крайнее проявление чего-нибудь, преимущественно об излишествах, невоздержанности; 2) острая и нежелательная ситуация, нарушающая обычный порядок.9
Криминалисты (Колоколов Г.Е.,Таганцев Н.С., Хейфец И.Я.) употребляли этот термин в смысле для случаев, когда результат деятельности исполнителя не совпадал с тем, что было задумано. В современной юридической литературе различают количественный (совершение исполнителем преступления, однородного с задуманным) и качественный (совершение исполнителем преступления отличного от задуманного) эксцессы10, в то же время случаи эксцесса исполнителя преступления имеют самые разнообразные комбинации.
Эксцессом исполнителя преступления могут быть названы следующие случаи.
1. Случаи, когда исполнитель совершает преступление, которое вообще не охватывалось умыслом соучастников. Например, соучастники договорились совершить кражу из квартиры, а исполнитель совершил изнасилование хозяйки. В этом случае ответственность соучастников за совершенное исполнителем изнасилование (эксцесс) устраняется, однако они должны привлекаться к ответственности за кражу по правилам, предусмотренным для неоконченного преступления. Исполнитель будет нести ответственность только за изнасилование, а его ответственность за кражу устраняется в связи с добровольным отказом от преступления (ч. 2 ст. 31 УК РФ).
2. Случаи, когда исполнитель выходит за пределы умысла соучастников и совершает более тяжкое однородное преступление, нежели было задумано соучастниками. Такие случаи эксцесса исполнителя являются наиболее распространенными. Например, умысел соучастников был направлен на совершение кражи, а исполнитель совершил разбойное нападение. Такое возможно при совершении так называемых замещающих действий. Если действие, при помощи которого лицо рассчитывало добиться осуществления своей цели, является нереальным, оно выполняет иные действия, могущие привести к той же цели. В этом случае исполнитель отвечает за разбойное нападение (эксцесс), а остальные соучастники за него уголовной ответственности не подлежат. Это не означает, что они вообще не привлекаются к уголовной ответственности. Соучастники в данном случае должны, привлекаться к ответственности за кражу по правилам, предусмотренным для неоконченного преступления. Нести ответственность за оконченную кражу они не могут, поскольку по не зависящим от них обстоятельствам преступление (кража) не было доведено до конца.
Пример. Приговором Замоскворецкого суда ЦАО г. Москвы от 26 февраля 2004 года Межавитин признан виновным в совершении разбоя, т. е. нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, по предварительному сговору группой лиц, с применением предметов, используемых в качестве оружия. Тем же приговором Чернов признан виновным в совершении грабежа, т. е. открытом хищении чужого имущества по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.
Принимая во внимание, что в тот момент, когда Межавитиным совершалось преступление в отношении Левченко и Кузнецова, Чернов с другим соучастником совершал преступление в отношении Пинчука, не содействовал Межавитину и не наблюдал за ним, суд признал, что в действиях Межавитина имеет место эксцесс исполнителя, поскольку доказательств того, что у Чернова и Межавитина изначально имелся умысел на совершение разбоя с применением оружия не добыто. Суд признал эксцесс исполнителя в действиях Межавитина.11
3. Случаи, когда выполненное исполнителем преступление представляет менее тяжкое однородное преступление, чем то, что было задумано соучастниками. Например, соучастники договорились совершить грабеж, а исполнитель нашел возможным обойтись без открытого похищения имущества и совершил кражу. В этом случае умыслом соучастников совершение исполнителем кражи (эксцесс) не охватывалось. В этих случаях исполнитель должен нести ответственность только за совершение кражи, поскольку в отношении грабежа имеет место добровольный отказ. Остальные соучастники несут ответственность за грабеж по правилам, предусмотренным для неоконченного преступления. Это связано с тем, что приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления (ч. 1 ст. 30 УК РФ) признается приготовлением к преступлению, а не рассматривается как простое обнаружение умысла.
4. Случаи, когда исполнитель, наряду с задуманным преступлением, совершает иное, не охватываемое умыслом соучастников преступление. Остальные соучастники должны нести ответственность за преступление, которое охватывалось их умыслом.
Так, по приговору областного суда Г., С. и В. были осуждены за бандитизм и убийство при налете на квартиру Ш. Проникнув в квартиру, бандиты положили членов семьи Ш. на пол, но в этот момент в квартиру вошла соседка Г., которая стала кричать и звать на помощь. Тогда В. нанес ножом несколько ударов в грудь Г. и убил ее. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда России исключила из приговора обвинение других участников в убийстве Г., сославшись на то, что имел место эксцесс исполнителя. Квалификация действий В. п. “к” ч. ст. 105 УК РФ была оставлена без изменений.12
5. Случаи, когда исполнитель вместо задуманного преступления совершает это же преступление, но при квалифицирующих обстоятельствах.
Остальные соучастники несут ответственность за преступление, которое охватывалось их умыслом, без квалифицирующих обстоятельств.
Пример. По приговору Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 25 февраля 1999 г. Антипин осужден по ч. 3 ст. 213, пп. "а", "б", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ, за эти же преступления осужден Гареев.
Антипин признан виновным в совершении хулиганства (грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, сопровождавшегося угрозой применения насилия к гражданам, группой лиц, с применением ножа, используемого в качестве оружия) и в совершении разбоя (нападения в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с применением ножа, используемого в качестве оружия).
Суд признал, что хулиганские действия в отношении Каримова были совершены ими без предварительного сговора, однако использование Гареевым при совершении хулиганских действий ножа было “зачтено” и Антипину в качестве квалифицирующего признака хулиганства “с применением ножа, используемого в качестве оружия”. Тем самым приговор суда содержал противоречие, заключающееся в том, что если у Антипина и Гареева не было предварительного сговора на совершение хулиганских действий, то не могло быть и договоренности о применении ножа, а, следовательно, не было оснований вменять Антипину указанный квалифицирующий признак. Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ состоявшиеся по делу решения изменил, исключил из обвинения Антипина квалифицирующий признак “с применением ножа, используемого в качестве оружия” и переквалифицировал его действия с ч. 3 ст. 213 на п. “а” ч. 2 ст. 213 УК РФ.13
Эксцесс исполнителя возможен при совершении преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой. Эксцесс исполнителя возможен и со стороны участника преступного сообщества. При этом ситуация, когда руководитель преступного сообщества определяет участника преступного сообщества на совершение преступления и предоставляет ему свободу выбора средств для достижения цели, не должна расцениваться как эксцесс исполнителя. Преступление в этом случае вменяется в вину и руководителю, и участнику преступного сообщества.
Основанием ответственности за соучастие, как и при совершении преступления одним лицом, служит совершение лицом общественно опасного деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом.
Совершение преступления в соучастии является более опасной формой противоправной деятельности по сравнению с индивидуальными действиями отдельных лиц, поскольку объединение людей, как правило, является более производительным и эффективным, чем усилия одного человека.
Однако, соучастие не создает каких-либо особых оснований уголовной ответственности. На всех соучастников распространяются общие принципы ответственности по уголовному праву, в соответствии с которыми основанием для уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего в себе все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.
Ответственность соучастников должна быть самостоятельной и строго индивидуальной. Каждое из совместно действующих лиц должно отвечать только за свои деяния и лишь в пределах личной виновности. Именно поэтому за эксцесс исполнителя соучастники ответственности не несут.
В статьях Особенной части УК РФ составы преступлений, как правило, описываются исходя из совершения их одним лицом. Вместе с тем, по прямому указанию ч. 2 ст. 34 УК РФ диспозиция статьи Особенной части, определяющей конкретное преступление, одновременно описывает исчерпывающим образом и действия исполнителя (соисполнителя)14.
Основания ответственности иных соучастников определяются с учетом следующих обстоятельств. Во - первых, признаки состава преступления указываются не только в Особенной части УК РФ, но и в Общей ( характеристика субъекта, вины, признаки неоконченной преступной деятельности и т.д.) Во- вторых, совместная преступная деятельность нескольких лиц регламентируется тесно взаимосвязанными и образующими единую систему нормами Общей и Особенной части УК РФ.
Особенной частью описываются конкретные составы преступлений. Поэтому, когда преступление совершается одним лицом, для обоснования его ответственности, достаточно общих правил. Когда же преступление совершается несколькими лицами, то в действие вступают специальные нормы Общей части, и для наличия состава преступления каждого из участников нужно устанавливать не только признаки Особенной части, но также и признаки, которые в соответствии с положениями ст. ст. 32-36 УК РФ характеризуют деятельность нескольких лиц, совместно совершающих определенное преступление15. Каждый из участников, какие бы действия в совместно совершенном преступлении он ни выполнял, подлежит уголовной ответственности на том основании, что он сам, действуя виновно, посягает на охраняемые уголовным законом общественные отношения, а его личный вклад носит характер общественно опасной деятельности.
В соответствии с ч. 1 ст. 34 УК РФ, ответственность каждого из соучастников определяется характером и степенью участия каждого из них в совершенном преступлении16. Таким образом, ответственность лица зависит от того, какую функцию оно выполняло в совершенном преступлении. Когда лицо полностью или частично, единолично или с кем-то непосредственно выполняет объективную сторону преступления, то оно признается исполнителем (соисполнителем), и его действия квалифицируются только по статье Особенной части УК РФ.
Когда же соучастник не принимает непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления, но содействует его исполнению различным образом в качестве организатора, подстрекателя или пособника, его действия квалифицируются по статье, вменяемой исполнителю совместно совершенного преступления, с обязательной ссылкой на ст. 33 УК РФ17. При этом необходимо иметь в виду два обстоятельства. Первое: законодатель отмечает, что наказуемость соучастника зависит как от выполняемых функций, так и от степени участия лица в совершенном преступлении, а также от значения этого участия для достижения цели преступления, то есть необходимо учитывать фактический вклад лица в совместную деятельность в соответствии с ч. 1 ст. 67 УК РФ18. Поэтому, несмотря на то, что по сложившейся практике пособник и подстрекатель наказываются мягче, чем исполнитель, в конкретном случае реальное наказание подстрекателя может быть более суровым, нежели исполнителя. Второе: все соучастники отвечают за одно и то же преступление, которое, как правило, описывается в одной статье Особенной части УК РФ или в