Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Гражданско-правовые обязательства по осуществлению предпринимательской деятельности

Гражданско-правовые обязательства по осуществлению предпринимательской деятельности

советские годы. В тот период времени отношения, связанные с возмещением убытков, причиненных нарушением обязательств, регулировались ст. 219 ГК РСФСР 1964 г., согласно которой под реальным ущербом понимались расходы, произведенные кредитором, утрата или повреждение имущества. В инструктивных указаниях Госарбитража СССР от 23 сентября 1974 г. N И-1–33 (п. 2) под произведенными истцом расходами предлагалось понимать расходы, фактически понесенные им на день предъявления претензии. Расходы, которые он может понести или понесет в будущем, признавались не подлежащими взысканию по такому требованию75. Более того, в другом инструктивном указании Госарбитража СССР от 29 марта 1962 г. №И-1–9 содержалось разъяснение, в соответствии с которым размер расходов покупателя по устранению недостатков в продукции и товарах определяется фактическими затратами, если они не превышают плановой калькуляции76.

Что касается другой части убытков – неполученных доходов (упущенной выгоды), то, как известно, в советские годы их размер предопределялся плановыми показателями по прибыли.

В дореволюционном российском гражданском праве принцип полного возмещения убытков, причиненных нарушением обязательства, определялся довольно простой и емкой формулой, которую и следует применять в настоящее время. В материалах редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения России содержится комментарий к ст. 1654 книги V проекта Гражданского уложения, предусматривающей, что «вознаграждение за убытки состоит в возмещении как понесенного верителем ущерба в имуществе, так и той прибыли, какую веритель мог бы получить в обыкновенном порядке вещей, если бы обязательство было надлежащим образом исполнено». А в комментарии суть принципа полного возмещения убытков выражена следующими словами: «Определение вознаграждения, причитающегося верителю с должника за убытки, понесенные вследствие неисполнения обязательства, имеет целью поставить верителя в то имущественное положение, в каком он находился бы, если бы обязательство было исполнено»77.

Таким образом, смысл возмещения убытков заключается в том, что в результате применения этой меры ответственности имущество кредитора должно оказаться в том положении, в каком оно находилось бы в случае, если бы должник исполнил обязательство надлежащим образом.

Однако здесь просматривается и другая проблема: возмещая свои убытки, причиненные в результате нарушения должником обязательства, кредитор не должен получить неосновательное обогащение, выходящее за пределы восстановления нарушенного права. Данная проблема должна решаться путем детального регулирования порядка и способов определения размера убытков и их доказывания. Этим целям подчинены нормы ГК РФ, регламентирующие цены на товары, работы и услуги, используемые для исчисления убытков в привязке к месту и времени исполнения обязательства (ст. 393 ГК РФ); соотношение размера убытков и неустойки (ст. 394 ГК РФ); соотношение размера убытков и процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ). Вместе с тем, как показывает судебно-арбитражная практика, сегодня этого регулирования явно недостаточно.

Особо остро (в рамках проблемы справедливого возмещения убытков) стоит вопрос о доказывании кредитором не только факта наличия убытков, вызванных нарушением обязательства со стороны должника, но и их размера.

На первый взгляд, вполне естественным является возложение бремени доказывания как наличия убытков, так и их размера на кредитора, предъявляющего должнику соответствующее требование о возмещении убытков. Такой подход укоренился в судебно-арбитражной практике, и во многих случаях он является правильным.

Но остается открытым один вопрос: как должен поступить суд в ситуации, когда факт нарушения должником обязательства и, как следствие, причинения кредитору убытков не вызывает сомнения, но точный размер убытков, требование о взыскании которых предъявлено кредитором, не в полной мере подтвержден надлежащими доказательствами? Ответ на этот вопрос (опять же на первый взгляд) представляется элементарным: если бремя доказывания размера причиненных убытков возложено на кредитора, то отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих объем заявленных требований, является основанием к отказу в иске. На том и стоит сегодня современная судебно-арбитражная практика.

А между тем решение данной проблемы дореволюционным правоведам представлялось иначе. Интересные рассуждения на этот счет имеются в материалах редакционной комиссии по составлению проекта Гражданского уложения. Там отмечается, что процесс об убытках страдает тем недостатком, что суды лишены права определять размер вознаграждения по своему усмотрению и могут присуждать лишь такие убытки, цифры которых вполне доказаны. Между тем для истца доказать в точных цифрах размер убытков представляется в большинстве случаев невозможным, и суды, несмотря на доказанность самого права на вознаграждение, на несомненное существование убытков, отказывают в иске лишь по недоказанности точной цифры убытков. Подобная несправедливость в отношении лиц, потерпевших убытки, равняющаяся, в сущности, отказу им в правосудии, должна быть устранена предоставлением суду права определять размер убытков по своему усмотрению. Разумеется, усмотрение суда не должно быть произвольным: суд обязан установить размер убытков по соображениям всех обстоятельств дела.

Данные рассуждения послужили основанием для включения в книгу V проекта Гражданского уложения нормы следующего содержания: «Если установление размера вознаграждения за убытки… по свойству требования, не может быть подчинено общему правилу о подтверждении иска доказательствами, то вознаграждение может быть назначено судом по справедливому усмотрению, основанному на соображении всех материалов дела» (ст. 1657).78

Правило аналогичного содержания сегодня можно обнаружить в п. 3 ст. 7.4.3 Принципов международных коммерческих договоров: «Если размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, определение их размера осуществляется по усмотрению суда»79.

Конечно, и в действующем российском гражданском законодательстве неплохо было бы иметь такую норму. Однако ее отсутствие не должно служить препятствием к изменению судебно-арбитражной практики по рассмотрению споров, связанных с возмещением убытков, причиненных нарушением договорных обязательств. Легальным основанием для этого могла бы служить норма, устанавливающая обязанность должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ), и положения, содержащиеся в ст. 6 ГК РФ, в соответствии с которыми при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Расширению сферы применения такой формы ответственности, как возмещение убытков, причиненных нарушением договорных обязательств, могло бы способствовать включение в ГК РФ, в общие положения об обязательствах (гл. 25) или в общие положения о договоре (гл. 27), норм о конкретных и абстрактных убытках.

На сегодняшний день выделение конкретных и абстрактных убытков является общепринятым как для права стран континентальной Европы, так и для англо-американского права. Под конкретными убытками обычно понимаются фактически понесенные кредитором расходы в связи с неисполнением обязательств должником, например, дополнительные расходы кредитора по сделке, заменяющей договор, не исполненный должником. Абстрактные убытки представляют собой более простой способ исчисления убытков для тех случаев, когда, например, товар, являющийся предметом договора, нарушенного должником, имеет биржевую или рыночную цену. В этом случае разница между договорной и рыночными ценами и составляет убытки, размер которых не нуждается в специальном доказывании.

Отмеченное обстоятельство характерно и для международно-правовых актов. Например, в Принципах международных коммерческих договоров положения о конкретных и абстрактных убытках (ст. 7.4.6) приобретают всеобщий характер и подлежат применению к любым видам договорных обязательств. В частности, согласно норме об абстрактных убытках, если потерпевшая сторона прекратила договор и не совершила заменяющую сделку, однако в отношении предусмотренного договором исполнения имеется текущая цена, сторона может получить разницу между договорной и текущей ценой, существующей на момент прекращения договора, а также возмещение любого последующего ущерба.

К сожалению, в ГК РФ нормы о конкретных и абстрактных убытках содержатся только в ст. 524, помещенной в гл. 30 и распространяющей свое действие лишь на договор поставки. Вместе с тем представляется, что имеется принципиальная возможность применять правила, предусмотренные ст. 524 ГК РФ, и к иным видам договорных обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью (по аналогии закона). Такое развитие событий значительно облегчило бы кредитору процесс доказывания размера причиненных убытков, что, безусловно, пошло бы на пользу имущественному обороту в целом.

Как свидетельствуют статистические данные о деятельности арбитражных судов и разрешаемые ими споры, связанные с различными нарушениями договорных обязательств, на сегодняшний день основным средством защиты прав кредиторов в случаях нарушения должниками договорных обязательств остается взыскание законной или договорной неустойки. Редкий договор (из попадающих в поле зрения арбитражных судов) не содержит условия об ответственности сторон в виде обязанности уплаты неустойки на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения договорных обязательств.

Принимая во внимание совершенно особое место неустойки среди средств защиты участников российского имущественного оборота (в условиях явной непопулярности такой формы ответственности, как возмещение убытков), пришла пора пересмотреть судебно-арбитражную практику по спорам, связанным со взысканием неустоек за нарушения договорных обязательств, которая, по сути, до настоящего времени допускает произвольное уменьшение размера неустойки по усмотрению суда.

Как известно, действующий ГК РФ (ст. 333) не связывает напрямую право суда на уменьшение неустойки с размером убытков, причиненных кредитору нарушением договорного обязательства со стороны должника, как это было сделано, например, в ГК РСФСР 1964 г. Критерием уменьшения неустойки служит соразмерность последствиям допущенного должником нарушения обязательства. Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 42) рекомендует судам при решении вопроса об уменьшении неустойки исходить из того, что размер неустойки может быть уменьшен только в том случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Однако при оценке таких последствий судом могут приниматься во внимание в том числе обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения обязательства (цена товаров, работ, услуг, сумма договора и т.п.)80.

В период, когда формировалась судебно-арбитражная практика по применению ст. 333 ГК РФ, в качестве обстоятельств, свидетельствующих о необходимости уменьшения неустойки, принимались во внимание и незначительность просрочки исполнения обязательства, и превышение размера неустойки над суммой задолженности за товары, работы, услуги, и взыскание с должника процентов годовых за пользование чужими денежными средствами и т.д. Более того, нередко встречались дела, при разрешении которых суд уменьшал неустойку при отсутствии ходатайства ответчика об этом (т.е. по собственной инициативе суда) либо при рассмотрении дела в апелляционной, кассационной или надзорной инстанциях, когда этот вопрос в суде первой инстанции вообще не рассматривался. В конце концов уменьшение неустойки при ее несоразмерности последствиям допущенного нарушения обязательства стало рассматриваться в качестве не права суда, а его процессуальной обязанности.

Справедливости ради надо отметить, что в тот период необузданной инфляции такая судебно-арбитражная практика во многом находила свое оправдание в крайне низком уровне договорной работы, характерном для участников российского имущественного оборота. В огромном числе договоров устанавливались неустойки, во много раз превышающие все разумные пределы (например, до 10% от суммы задолженности за каждый день задержки оплаты товаров, работ или услуг (т.е. 3600 процентов годовых)), отсутствовали в договорах и какие-либо ограничения предельной суммы неустоек.

Однако те времена канули в Лету (во всяком случае, очень хочется на это надеяться). В современных же условиях произвольное уменьшение судом (в том числе по собственной инициативе при отсутствии ходатайства ответчика) размера неустойки, предусмотренной сторонами в договоре на случай его нарушения, представляется неприемлемым, а соответствующая судебно-арбитражная практика – подлежащей пересмотру.



3.2 Прекращении обязательств


В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (статья 307 ГК РФ).

Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ принято значительное число разъяснений, посвященных применению положений главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств81.

Обязательственное правоотношение, представляя собой алгоритм действий его сторон, направленных на удовлетворение того или иного выраженного в обязательстве имущественного интереса, по своей сути не может существовать бессрочно. Обязательство, оформляя правоотношение участников гражданского оборота по достижению определенной имущественной цели и имея своим содержанием право управомоченной стороны на известное действие со стороны должника, возникнув, стремится к прекращению его исполнением. В силу данной предпосылки основным способом прекращения обязательств является их надлежащее исполнение (статья 408 ГК РФ), при котором должник, стремясь освободиться от лежащей на нем обязанности, совершает в пользу кредитора предусмотренное обязательством действие (либо воздерживается в течение установленного срока от совершения соответствующего действия).

Следует учитывать, что правопрекращающим эффектом обладает не любое, а лишь надлежащее исполнение, т.е. исполнение, осуществленное в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 ГК РФ). Ненадлежащее исполнение (например, предоставленное в ненадлежащем месте, произведенное с просрочкой, частичное и т.п.) не прекращает обязательство, а порождает право кредитора на применение к должнику соответствующих мер ответственности.

Прекращение обязательств происходит при наступлении соответствующих правопрекращающих юридических фактов. Глава 26 ГК РФ, посвященная прекращению обязательств, кроме надлежащего исполнения, называет еще восемь оснований, при которых наступает погашение обязательственного правоотношения. К числу данных оснований отнесены: 1) отступное; 2) новация; 3) зачет; 4) прощение долга; 5) совпадение должника и кредитора в одном лице; 6) невозможность исполнения, в том числе в результате издания акта государственного (муниципального) органа; 7) смерть гражданина, являвшегося должником или кредитором в обязательстве, связанном с личностью данного гражданина; 8) ликвидация юридического лица.

Следует обратить внимание, что надлежащее исполнение, а также первые четыре из указанных выше оснований относятся к способам прекращения, являющимся по своей правовой природе сделками и наступающим по воле участников обязательства.

Одним из оснований прекращения договорных обязательств в натуре является прекращение обязательства новацией долга в заемное обязательство (ст. ст. 414, 807, 818 ГК РФ), по которому должник может передать (возвратить) кредитору в установленный срок не только деньги, но и вещи, определенные родовыми признаками. При этом особенность новации состоит, во-первых, в том, что между первоначальным обязательством и новированным обязательством имеется определенная правовая связь, при этом экономическая цель новированного обязательства состоит в устранении дисбаланса во взаимоотношениях сторон, возникшего в результате неисполнения должником его обязанности по договору; во-вторых, сохраняется субъектный состав обязательства, т.е. как в первоначальном, так и во вновь возникшем обязательстве выступают тот же кредитор и тот же должник.

Сама по себе новация долга в заемное обязательство не решает проблему надлежащего исполнения обязательства в натуре, так как указанные виды обязательств имеют свою специфичную правовую природу и соответствующие особенности, не учитывать которые нельзя. Например, невозможно требовать исполнения обязанности в натуре при отсутствии данного имущества у должника, тем более за пределами срока исполнения обязательства.

ООО «А» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к ОАО «Р» (далее – разрез) о понуждении исполнить обязательство в натуре – отгрузить 95600 тонн угля марки КСНР в соответствии с соглашением от 01.09.2000 к договорам подряда.

Обществом (подрядчиком) и разрезом (заказчиком) с 1994 по 1999 гг. заключено 14 договоров подряда, по условиям которых подрядчик обязался выполнить строительно-монтажные работы, а заказчик – оплатить их путем перечисления денежных средств и поставки угля, строительных материалов и товаров народного потребления.

В связи с невыполнением заказчиком своих обязательств по оплате выполненных подрядчиком работ сторонами заключено соглашение от 01.09.2000, которым подтверждено наличие у разреза невыполненных обязательств по оплате строительных работ путем поставки обществу 95600 тонн угля марки КСНР по указанным в соглашении договорам подряда и отсутствие у общества каких-либо обязательств перед разрезом по этим договорам.

Также стороны договорились о замене первоначальных обязательств по договорам подряда на заемное обязательство, согласно которому заказчик должен возвратить подрядчику в период с 1 по 31 декабря 2000 г. 95600 тонн угля марки КСНР. Заказчик своих обязательств по соглашению не исполнил, что послужило основанием для обращения подрядчика в суд с настоящим иском.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционной инстанцией, иск был удовлетворен со ссылкой на положения ст. ст. 309, 310, 506 ГК РФ, согласно которым обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, следовательно, требование истца об обязании ответчика исполнить обязательство в натуре является обоснованным.

Суд кассационной инстанции судебные акты отменил, в удовлетворении иска отказал, посчитав, что в соответствии с соглашением от 01.09.2000 стороны заменили первоначальные обязательства заказчика по осуществлению расчетов за выполненные по договорам подряда работы на обязательство по поставке угля, вследствие чего к правоотношениям сторон следует применять нормы главы 30 ГК РФ о договоре поставки. Кроме того, суд кассационной инстанции сослался также на п. 1 ст. 511 ГК РФ, согласно которому поставщик, допустивший недопоставку товаров в отдельном периоде поставки, обязан восполнить недопоставленное количество товаров в следующем периоде (периодах) в пределах срока действия договора поставки, если иное не предусмотрено договором. Поскольку соглашение от 01.09.2000 не предусматривало иного срока передачи угля и ответчиком в установленный соглашением срок уголь поставлен не был, обязанность ответчика по поставке продукции прекратилась в связи с истечением установленных соглашением сроков.

Президиум ВАС РФ принятые судебные акты отменил, дело передал на новое рассмотрение в суд первой инстанции исходя из следующего.

Как указала надзорная инстанция, оценивая взаимоотношения сторон как отношения по поставке угля, суд кассационной инстанции не учел, что в соответствии со ст. 818 ГК РФ по соглашению сторон долг, возникший из купли-продажи, аренды имущества или иного основания, может быть заменен заемным обязательством.

Вступившим в законную силу судебным актом по другому арбитражному делу при отказе разрезу в удовлетворении исковых требований к обществу о признании недействительным соглашения от 01.09.2000 подтвержден факт замены первоначальных обязательств по договорам подряда на заемное обязательство. Следовательно, у суда кассационной инстанции в силу п. 2 ст. 69 АПК РФ не имелось оснований для толкования соглашения от 01.09.2000 как обязательства поставки угля в конкретный период и применения к отношениям сторон положений главы 30 ГК РФ о договоре поставки вместо норм параграфа 1 главы 42 ГК РФ, регулирующих отношения по договору займа.

В связи с неоплатой заказчиком выполненных подрядчиком работ стороны в соглашении от 01.09.2000 заменили первоначальное обязательство по договорам подряда на заемное обязательство и определили погасить задолженность путем отгрузки 95600 тонн угля марки КСНР в течение декабря 2000 г.

Удовлетворяя исковое требование о понуждении ответчика передать истцу 95600 тонн угля марки КСНР, суд первой инстанции не исследовал вопрос о наличии у должника реальной возможности исполнить указанное обязательство. Между тем исследование этого вопроса, не получившего должной оценки и в постановлении суда апелляционной инстанции, имело существенное значение для принятия обоснованного решения82.

Перечень оснований прекращения обязательств, предусмотренный главой 26 ГК РФ, не является исчерпывающим, поскольку другие способы прекращения могут быть предусмотрены иными положениями ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором. Так, например, правопрекращающим значением обладает отменительное условие в сделках под условием (пункт 2 статьи 157 ГК РФ). Обратившись к Закону о несостоятельности (банкротстве), мы можем обнаружить такое влекущее прекращение начисления неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами основание, как введение соответствующей процедуры банкротства (пункт 1 статьи 81, пункт 2 статьи 95, пункт 1 статьи 126 Закона).

Существует еще одна особенность, связанная с исполнением обязательства в натуре, в частности, когда имущество, подлежащее передаче стороне по договору, не определено конкретно в договоре и в силу существа обязательства не может быть определено. Например, когда у должника имеется обязанность по передаче не всего имущества, которое у него будет в наличии в будущем, а только определенной его доли, части, процента от общего количества.

Подобные ситуации нередки в строительной сфере, когда на застройщика либо в силу нормативно-правовых актов, либо в силу договора с муниципальными властями возлагается обязанность по завершении строительства передать в муниципальную собственность определенную долю, процент от построенного жилья.

В таких случаях, безусловно, имеется обязанность одной стороны (застройщика) перед другой (муниципальным органом) по исполнению обязанности в натуре. Однако отсутствие в таком обязательстве конкретизации имущества (как правило, конкретных квартир), подлежащего передаче в натуре, вызывает часто споры между указанными сторонами, так как одна из сторон часто бывает не удовлетворена тем, что фактически передается ей в натуре. Кроме того, ситуация в подобных случаях может усложняться еще тем, что часть квартир (часть имущества) может строиться за счет конкретных дольщиков на основании соответствующих договоров, в которых, как правило, конкретизируется имущество (квартира), подлежащее передаче им по завершении строительства.

Судебная практика в таких ситуациях исходит из того, что если у должника имеется обязательство по передаче кредитору определенной доли, части или процента от общего количества имущества без его конкретизации, то должник вправе передать на свое усмотрение ту часть, долю имущества, которая свободна от обязательств или обременения других лиц.

Так, Президиум ВАС РФ в одном случае отменил принятые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Между истцом (базой) и комитетом заключен договор об инвестиционной деятельности от 20.12.96, согласно которому комитет передал базе здание с прилегающим земельным участком для осуществления инвестиционного проекта по реконструкции за счет собственных и (или) привлеченных средств истца.

В силу п. 7.3 договора в редакции дополнительного соглашения от 18.09.98 база обязалась передать в собственность города 20% жилой площади объекта для обеспечения военнослужащих, состоящих на учете по улучшению жилищных условий, и офицеров базы, не имеющих жилья. Пунктом 6.5 договора предусмотрено, что основанием для оформления в установленном порядке прав застройщика и инвесторов (дольщиков) на объект являются акт Государственной комиссии о приемке объекта в эксплуатацию, протокол о реализации инвестиционного проекта и протокол распределения имущественных прав между застройщиком и привлекаемыми дольщиками, согласованный с комитетом.

В соответствии с договором от 18.12.98, заключенным истцом и ответчиком, истец поручил, а ответчик обязался выполнить все мероприятия по реконструкции указанного жилого дома согласно распоряжениям городского мэра. Дом был сдан в эксплуатацию по акту Государственной приемочной комиссии от 27.07.2001, однако обязательства по передаче жилой площади в собственность города ответчиком не были выполнены, в связи с чем истец предъявил иск.

Согласно документам ряд квартир, являющихся предметом спора, передан по актам приема-передачи физическим лицам-инвесторам в соответствии с договорами о долевом участии в реконструкции жилого дома. Так, среди переданных судом истцу квартир числится квартира №33, приобретенная В. в соответствии с договором о долевом участии в реконструкции дома от 10.12.98, заключенным с ответчиком – ЗАО. Стоимость квартиры полностью оплачена В., и квартира передана ей по акту приема-передачи от 10.12.98. В этой квартире она проживает в настоящее время. В деле имелся также договор о долевом участии в реконструкции дома от 03.08.99, заключенный ответчиком с гражданином К., согласно которому стоимость квартиры №22 оплачена дольщиком и передана ему по акту приема-передачи от 20.12.2000.

Удовлетворяя исковые требования о передаче семи квартир, суд исходил из того, что ответчиком нарушены обязательства, возникшие из договора от 18.12.98, по передаче 20% жилой площади в завершенном реконструкцией доме в городскую собственность. Квартира №32 принадлежит на праве собственности физическому лицу, что подтверждено вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции, в связи с чем в удовлетворении требования истца в отношении названной квартиры отказано.

В обоснование принятого решения суд сослался на положения ст. 398 ГК РФ, предусматривающей последствия неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь. При этом суд сделал вывод о наличии права у кредитора – истца по делу требовать отобрания квартир у должника-ответчика, поскольку третьи лица (физические лица) не зарегистрировали право собственности на квартиры, а факт передачи их по актам приема-передачи не имеет правового значения.

Однако, как указала надзорная инстанция, решение суда о понуждении ответчика исполнить обязательство в натуре путем передачи истцу конкретных квартир не соответствует положениям заключенного между истцом и ответчиком договора от 18.12.98 и положениям ГК РФ об исполнении обязательств.

В силу ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства. По условиям заключенного договора ответчик обязан был передать в городскую собственность 20% жилой площади дома без указания конкретных квартир. Поэтому, как указал Президиум ВАС РФ, суду следовало выяснить данные о наличии свободных квартир в спорном доме и разрешить спор о передаче квартир в пределах общей площади, предусмотренной договором83.

Прекращение договорного обязательства возможно по соглашению сторон о расторжении договора или по требованию одной из них в случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором, в частности при существенном нарушении договора другой стороной (статья 450, пункт 2 статьи 453 ГК РФ). При этом следует учитывать, что расторжение договора влечет прекращение обязательств на будущее время и не лишает кредитора права требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы основного долга и применения имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств. Данный подход нашел отражение в пункте 1 Обзора практики применения арбитражными судами норм ГК РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств.

Значение правопрекращающего факта может быть признано сторонами за окончанием срока действия договора (пункт 3 статьи 425 ГК РФ), что влечет невозможность предъявления по окончании указанного срока к должнику требования об исполнении обязательства в натуре. Однако окончание срока действия договора не освобождает должника от ответственности за нарушения обязательств, допущенные в период действия договора, и не лишает кредитора права требования возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением. Чаще всего в силу истечения срока действия договора прекращаются обязательства, вытекающие из договоров с длящимся исполнением (например, договор аренды, найма, договор на абонентское правовое обслуживание и т.п.).


Заключение


Исполнение обязательства является сложным объективным явлением. С одной стороны, оно, будучи принадлежностью экономических отношений, является составляющей оборота, экономической жизни общества. Это проявляется в динамике собственности в экономическом смысле данного понятия и выражается в «перемещении» благ материальных и нематериальных от одного субъекта к другому. Полная и окончательная остановка исполнения обязательств по всему миру вызвала бы всемирный коллапс не только экономики, но и самого человечества. Последнее свидетельствует о чрезвычайной важности феномена исполнения обязательств.

Итак, исполнение обязательств, как и сами обязательства, является объективно необходимым для существования человечества и как юридическая величина составляет элемент гражданско-правового оборота. Трудно даже вообразить масштаб исполнения обязательств, совершаемых ежедневно в мире.

С другой стороны, исполнение обязательств представляет собой нематериальную субстанцию, относящуюся к общественным отношениям, а именно правовым отношениям. В этом смысле исполнение обязательств выступает в виде юридического явления. В современном мире оно становится предметом правового регулирования и во всех законодательствах регламентируется с той или иной степенью детальности.

Исполнение обязательств, главным образом возникших из двусторонних и односторонних сделок, составляет один из основных элементов движения имущественных благ. Однако в действительности исполнение обязательств – не единственный элемент такового движения. Имущественные блага могут переходить от одного лица к другому не в связи с исполнением обязательства, но в связи с обязательством (например, в связи с принудительным применением мер гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательства). Помимо других случаев для исследуемой темы особое значение в этом смысле получает так называемое принудительное исполнение обязательства, которое, на наш взгляд, не может рассматриваться ни как сделка, ни как исполнение обязательства в подлинном смысле этого понятия.

1. Закон не содержит понятие предпринимательского обязательства, в связи с этим предлагается дополнить ст. 307 ГК РФ ч. 3 следующего содержания: «Любое обязательство может быть отнесено к предпринимательским, если оно связан с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности».

2. Практика применения неустойки свидетельствует, что при обстоятельствах различного применения неустойки ГК искусственно ограничил сферу применения неустойки как меры ответственности, считая ее мерой ответственности, применяемой только лишь за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств. Однако именно изучение законодательства показывает, что такой подход – признание неустойки санкцией, применяемой в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств – не отражает реального положения вещей и умаляет значение неустойки. Дело в том, что защита прав посредством неустойки обеспечивается не только в обязательственных отношениях. Другие гражданско-правовые акты, регулирующие процесс хозяйственного оборота, и акты, регулирующие земельные, экологические и иные отношения, предусматривают неустойку также за правонарушения, не вытекающие из обязательственных отношений (например, за нарушение стандартов, лицензий, сертификатов, экологического законодательства, финансового законодательства и т.д.). Это доказывает, что неустойка как средство защиты субъективных прав применяется для защиты интересов как участников обязательственных отношений, так и участников иных отношений и общественных интересов. Исходя из вышеуказанных соображений и принимая за основу характер формулировок статей ГК, необходимо в общих положениях ГК после статей, регулирующих «возмещение убытков» (ст. 15, 16 ГК РФ), поместить статью 16–1, содержащую новое понятие неустойки и регулирующую вопросы ее применения. По нашему мнению, эта статья может иметь следующую редакцию:

«1. Лицо, право которого нарушено, может потребовать предусмотренную законом или договором неустойку (штраф, пени).

2. Неустойкой (штрафом, пени) считается предусмотренная законом или договором денежная сумма.

3. Размер предусмотренной законом неустойки может увеличиваться соглашением сторон, если это не запрещено законом.

4. Если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям правонарушения, суд вправе уменьшить ее».

3. Целесообразно прямо указать в ст. 15 ГК РФ на право одной из сторон договора, заключенного сторонами при осуществлении ими предпринимательской деятельности, по аналогии со ст. 524 ГК РФ «при расторжении договора вследствие нарушения обязательства другой стороной требовать возмещения упущенной выгоды в виде разницы между предусмотренной в договоре ценой товара, работы или услуги и более высокой или более низкой в зависимости от ситуации, но разумной их ценой по совершенной в разумный

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: