Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Применение условно-досрочного освобождения

Применение условно-досрочного освобождения

суде кассационной инстанции представитель учреждения, в котором С. отбывал наказание, не поддержал его ходатайство об условно-досрочном освобождении. Прокурор также полагал, что постановление суда, отказавшего С. в условно-досрочном освобождении, следует оставить без изменений.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что в настоящее время С. не подлежит условно-досрочному освобождению, так как не имеется достаточных оснований полагать, что он твердо встал на путь исправления и не нуждается в полном отбывании назначенного ему судом наказания, а поэтому суд первой инстанции законно и обоснованно отказал С. в удовлетворении его ходатайства об условно-досрочном освобождении. Суд кассационной инстанции отметил, что суд первой инстанции дал оценку всем обстоятельствам, изложенным в ходатайстве С., характеристике осужденного и справке о поощрениях. Также были приведены мотивы, по которым суд первой инстанции признал их недостаточными для условно-досрочного освобождения. Суд кассационной инстанции посчитал, что суд первой инстанции обоснованно принял во внимание характер и тяжесть совершенных С. преступлений, а также мнение администрации исправительного учреждения о нецелесообразности применения к С. условно-досрочного освобождения. В определении суда кассационной инстанции было указано, что согласно положениям ст. 399 УПК РФ решение об участии осужденного в судебном заседании принимает суд. Суд счел возможным рассмотреть ходатайство об условно-досрочном освобождении в отсутствие осужденного С. и не усмотрел необходимости в вызове его в судебное заседание.21

После этого С. обратился с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации 12 ноября 2005 г., посчитав нарушение его конституционных прав положениями ч. ч. 2, 3 ст. 399 УПК РФ, согласно которым вопрос об участии осужденного в заседании суда, рассматривающего дело по вопросам исполнения приговора, разрешается этим судом, не соответствующими ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 46, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют суду принимать решения по делу, не предоставив такому осужденному возможности ознакомиться с материалами судебного заседания и изложить свою позицию по рассмотренным судом вопросам. С. утверждал, что положения ч. ч. 2, 3 ст. 399 УПК РФ, где говорится, что решение об участии осужденного в судебном заседании принимает суд, позволяют суду отказать осужденному, содержащемуся под стражей, в праве участвовать в судебном заседании, лично заявлять отводы и ходатайства, представлять дополнительные материалы и т.д.22

Рассматривая жалобу осужденного С. о неконституционности норм ч. ч. 2, 3 ст. 399 УПК РФ, можно отметить следующее. Часть 1 ст. 399 УПК РФ устанавливает круг органов и лиц, по ходатайству которых может начаться судебное разбирательство. В ч. 2 этой статьи предусмотрена обязательность вызова в судебное заседание представителя учреждения, исполняющего наказание, или компетентного органа, по представлению которого разрешается вопрос, связанный с исполнением приговора. Участвуя в судебном процессе, они могут пользоваться правами стороны, так как представляют в суд необходимые документы, дают в суде объяснения и т.д.

Кроме того, ч. 7 ст. 399 УПК РФ предусматривает, что судебное заседание начинается, в частности, с доклада представителя учреждения или органа, исполняющего наказание. Тем самым участие в судебном заседании представителя учреждения или органа, исполняющего наказание, должно способствовать полному и объективному рассмотрению вопросов, связанных с исполнением приговора. Поэтому ч. 2 ст. 399 УПК РФ не противоречит ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 46, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации.

Что касается конституционности норм ч. 3 ст. 399 УПК РФ, то можно сказать следующее. Статья 399 УПК РФ не предусматривает обязательного участия осужденного в судебном заседании. Хотя ч. 3 данной статьи установлено, что решение об участии осужденного в судебном заседании принимает суд. Кроме того, рассматривая право на справедливое судебное разбирательство, следует исходить из положений ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая предусматривает рассмотрение дела судом в присутствии сторон в состязательном судебном процессе. В силу этого обеспечивается реализация принципа о надлежащей судебной процедуре. Действие этого принципа распространяется и на стадию производства по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора. И в этой стадии судопроизводства осужденного следует рассматривать как участника уголовного судопроизводства, выполняющего функцию защиты от обвинения.

Согласно ч. 6 ст. 399 УПК РФ в судебном заседании вправе участвовать прокурор. Однако и в такой ситуации, когда в судебном заседании принимает участие прокурор, участие осужденного в судебном заседании не является обязательным. Между тем в Особом мнении судьи Конституционного Суда Российской Федерации В.О. Лучина, высказанном им по Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 1998 г. по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 335 УПК РСФСР в связи с жалобой гр. М.А. Баронина, было указано, что «если в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, участвует прокурор, то в целях обеспечения состязательности возможность личного участия в заседании суда должна быть предоставлена также осужденному».23

Следует отметить, что в заседании суда первой инстанции и заседании суда второй инстанции по делу С. принимал участие прокурор. Однако суд первой инстанции не принял мер к обеспечению реализации положений принципа состязательности сторон, хотя принцип состязательности сторон предусмотрен ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, где указано, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В ч. 1 ст. 15 УПК РФ говорится, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. В ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» установлено, что суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу.24 В соответствии с этим положением судам при рассмотрении дел, как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.25

Статья 399 УПК РФ не предусматривает обязательного участия осужденного в судебном заседании, если в нем участвует прокурор. Хотя в деле С. об условно-досрочном освобождении от наказания Люблинский районный суд, как представляется, мог бы руководствоваться нормами ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и обеспечить участие осужденного С. в судебном заседании, так как в нем участвовал прокурор. Или, во всяком случае, можно было обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности норм ч. 3 ст. 399 УПК РФ, которые не предусматривают участие осужденного в судебном заседании, если в нем участвует прокурор. Но этого не произошло. Ни Люблинский районный суд, ни Московский городской суд нарушений прав осужденного С. не обнаружили. Хотя отсутствие в ч. 3 ст. 399 УПК РФ положения об обязательном участии осужденного в рассмотрении дела, если в нем участвует прокурор, может свидетельствовать о неконституционности ч. 3 ст. 399 УПК РФ.

Что же касается обращения в суд самого осужденного об условно-досрочном освобождении от наказания, то ему не может быть отказано в его праве участвовать в судебном заседании, если такое желание осужденный изъявил. Однако законом не предусмотрена обязательность выяснения у осужденного или его защитника желания или намерения осужденного участвовать в судебном заседании. Решение об участии осужденного в судебном заседании принимается самостоятельно, и это не выясняется ни у осужденного, ни у его защитника (представителя). Между тем в выводе, содержащемся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. по делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан А.Б. Аулова, А.Б. Дубровской, А.Я. Карпинченко, А.И. Меркулова, Р.Р. Мустафина и А.А. Стубайло, указано, что гарантии права на судебную защиту могут быть реализованы предоставлением осужденному, оправданному возможности не только лично участвовать в заседании суда надзорной инстанции, но и поручать осуществление своей защиты избранным им защитникам, предоставлять свои письменные возражения и доводы, приводимые в протесте, и т.п.26

Таким образом, можно утверждать, что положения ч. 3 ст. 399 УПК РФ, предусматривающие право суда принимать решение об участии осужденного в судебном заседании, не соответствуют ст. ст. 2, 17, ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 46, ч. 1 ст. 47, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации.

Обзор практики разрешения вопросов, связанных с условно-досрочным освобождением от отбывания наказания, указывает на наличие множества нарушений в данной сфере. Среди существенных недостатков называются несоответствие требованиям ст. 175 УИК РФ вносимых ходатайств; отсутствие мотивированных заключений, содержащих конкретные сведения, на основе которых суд мог бы сделать бесспорный вывод. В судебном производстве используются бланки процессуальных документов, не соответствующих требованиям ст. 477 УПК РФ.

Следующее замечание может касаться возросших объемов работы судей. И ранее количественное соотношение судей и дел, ими рассматриваемых, было явно не в пользу первых. Сейчас в связи со значительным упрощением и изменением порядка обращения в суд количество ходатайств об условно-досрочном освобождении может полностью парализовать деятельность судей. Либо произойдет крайняя формализация процесса рассмотрения, что негативно отразится на процессах ресоциализации осужденных.

Еще опаснее нарушение конституционных прав осужденных, которые обратились с ходатайством в суд. В нарушение требований ч. 2 ст. 45, ч. 1 ст. 46, ч. 3 ст. 50 Конституции России суды часто не извещают осужденных ни о времени, ни о дате и месте рассмотрения ходатайств, что препятствует им заявлять ходатайства, представлять документы, осуществлять свои права с помощью адвоката. Мотивы, по которым принято решение о рассмотрении ходатайства об условно-досрочном освобождении в отсутствие заявителя, как правило, в протоколе судебного заседания не отражаются.

В качестве недостатка выступает и то, что судьи при решении вопроса об условно-досрочном освобождении не в полной мере пользуются правом, предусмотренным ч. 2 ст. 79 УК РФ, о возложении на осужденных обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ. А при возложении на осужденных обязанностей копии постановлений в уголовно-исполнительные инспекции не направляются.

Отдельного рассмотрения требует несоблюдение процессуальных сроков рассмотрения ходатайств об условно-досрочном освобождении. Ходатайства начинают рассматривать в судах, как правило, не ранее чем через два-три месяца по мере их накопления. Поспешность в принятии судебных решений при такой организации процедуры приводит к многочисленным ошибкам судов. В силу п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки. Особенно актуально данное положение для тех осужденных, которые имеют короткие сроки лишения свободы, и при промедлении рассмотрения ходатайства они реально лишаются права на условно-досрочное освобождение.

Изучение материалов об условно-досрочном освобождении показало и то, что с целью не обременять себя вопросами доставки в здание суда осужденных должностные лица ставят заявителя в такие условия, что осужденный вынужден обращаться в суд с заявлением о согласии на рассмотрение ходатайства в его отсутствие. Срывы судебных заседаний, отсутствие регистрации ходатайств и представлений, случаи неправильного условно-досрочного освобождения и необоснованного отказа в условно-досрочном освобождении вкупе со случаями применения данного вида освобождения в отношении организаторов и активных членов организованных преступных формирований завершают список недостатков.

Приходится констатировать и тот факт, что суды кассационной инстанции субъектов Российской Федерации в вопросах разрешения дел об условно-досрочном освобождении занимают непоследовательную позицию.

Исполнение постановления суда о предоставлении осужденному условно-досрочного освобождения от отбывания наказания осуществляется администрацией учреждений или органов, исполняющих наказание, в день поступления из суда соответствующих документов. Обычно этот день совпадает с днем судебного слушания. Если документы получены по окончании рабочего дня, освобождение производится утром следующего дня. Однако в некоторых случаях наблюдается практика приостановления решения суда об условно-досрочном освобождении при принесении кассационного представления прокурором, участвовавшим в процессе. УПК РФ подобной нормы в настоящее время не содержит, и администрация не вправе задержать осужденного.

Необходимо отметить, что до сих пор не выработаны реальные критерии оценки степени исправления лиц, осужденных к лишению свободы. В соответствии с положениями ст. 79 УК РФ материальным основанием условно-досрочного освобождения от дальнейшего отбывания наказания является утрата осужденным общественной опасности и возможность его окончательного исправления без полного отбывания наказания. А формальным условием является фактическое отбытие определенной части назначенного судом наказания.27 Критерий возможности окончательного исправления без полного отбывания наказания относится к оценочным критериям. Соответственно актуализируется проблема усмотрения судьи.

С целью выявления отношения судей к институту судейского усмотрения был проведен опрос, который выявил весьма важные данные. Под судейским усмотрением большинство судей понимают решение вопросов правосудия в пределах закона (60,5%). Судейское усмотрение как полномочие выбирать между несколькими законными альтернативами понимают 31,6% респондентов.

На вопрос, применяется ли, по их мнению, судейское усмотрение в России в настоящее время, более трети (36,8%) судей ответили, что судейское усмотрение в настоящее время у нас не применяется; примерно столько же, что не знают об этом, и только 28,9% опрашиваемых ответили, что применяется. Вывод довольно странный: если почти две трети (60,5%) судей считают, что судейское усмотрение есть решение вопросов правосудия в пределах закона, то более двух третей из них (68,4%) считают, что такого в России нет, или они об этом не знают.

По вопросу о необходимости широкого введения судейского усмотрения в России мнения опрашиваемых судей разделились: если половина судей считают необходимым ввести официально судейское усмотрение, то 18,4% высказались откровенно против введения данного института. Каждый четвертый судья колеблется и не знает, что делать.

Отношение судей к практике широкого применения судейского усмотрения в странах общего права показало, что 60,5% от количества опрашиваемых ответили, что это их право, право самих стран. Из оставшихся судей 26,3% относятся к опыту других стран положительно, никак не выражают своего отношения 13,1% опрошенных. Среди положительно относящихся к опыту других стран в сфере применения судейского усмотрения оказалось больше судей в возрасте 35 - 45 лет и вдвое меньше более молодых судей и судей старшего возраста.

Более сложной задачей оказалась проблема, как от самих судей узнать пределы судейского усмотрения. В данном вопросе разногласия достигли предела: 42,1% ответили, что пределы устанавливаются принципом законности; 21% вовсе отказались обсуждать данные пределы, к ним примкнули 13,1% из опрошенных судей, кто уверен, что пределы судейского усмотрения не определены вовсе. Только 10,5% считают, что пределы судейского усмотрения ограничены применением норм процессуального права, а 5,2% судей считают, что пределы ограничены применением норм материального права. Некоторые из судей отвечали, что ограничены судебным контролем за проведением предварительного расследования; среди судей оказались и те, кто считает, что пределов судейского усмотрения не должно быть вовсе.28

Таким образом, решение вопросов об УДО имеет столь же неопределенную форму. Считаем, что решение вопросов освобождения должно быть связано не с критериями исправления, а с критериями ресоциализации осужденных.

Теория ресоциализации осужденных активно разрабатывается, имеются и фундаментальные исследования.29 В рамках ресоциализационных теорий предлагается учет при решении вопросов УДО биопсихофизических особенностей осужденных.30 При данном подходе возможно будет говорить о подготовленности осужденного к вхождению в нормальное общество. Предположительная возможность ресоциализации может подтверждаться не только приобретением навыков общественно полезной деятельности, но и построением отношений с коллективами и иными структурами общества, в которых он далее и будет проживать, другими критериями оценки приобретения осужденным навыков проживания в свободном обществе.


2.2 Основания, условия и порядок применения замены неотбытой части наказания более мягким наказанием. Категории лиц, к которым применяется замена неотбытой части наказания более мягким наказанием


Основанием замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания выступают обстоятельства, характеризующие преступление и главным образом поведение лица, его совершившего. Она может применяться к лицам, отбывающим указанные виды наказания за любое по тяжести преступление.

В ч. 1 ст. 80 УК суду предписывается при применении данной меры учитывать поведение лица в период отбывания наказания. Законодатель, однако, не расшифровывает, каким должно быть в данном случае поведение лица. Как нам думается, осужденный должен соблюдать правила режима отбывания наказания, добросовестно относиться к труду и т.д. По крайней мере, систематическое или злостное нарушение режима должно исключать применение замены неотбытой части наказания более мягким видом. Согласно ч. 3 ст. 175 УИК в соответствующем представлении администрацией должны излагаться данные, характеризующие личность осужденного, а также его поведение, отношение к труду и учебе, к совершенному деянию.

Для положительного решения вопроса у суда должно сформироваться убеждение в том, что осужденный не нуждается в полном отбывании лишения свободы и может быть исправлен в условиях свободного проживания на основе применения иного, более мягкого, вида наказания. При этом суд должен учитывать интересы достижения и других целей наказания, в частности восстановления социальной справедливости и предупреждения новых преступлений.

Согласно ч. 2 ст. 80 УК неотбытая часть наказания может быть заменена более мягким видом наказания после фактического отбытия осужденным к лишению свободы за совершение:

преступления небольшой или средней тяжести - не менее одной трети срока наказания;

тяжкого преступления - не менее половины срока наказания;

особо тяжкого преступления - не менее двух третей срока наказания.

Применительно к продолжительности срока наказания, подлежащего обязательному отбыванию, законодатель фактически уравнял замену неотбытой части наказания более мягким видом наказания с условно-досрочным освобождением, что не может быть признано достаточно обоснованным, поскольку условно-досрочное освобождение является более радикальной формой поощрения позитивного поведения осужденного. Было бы поэтому более справедливым при применении замены (ст. 80 УК) дифференцировать продолжительность срока наказания, подлежащего обязательному отбыванию, в пределах одной четвертой, одной трети и половины срока назначенного наказания в виде лишения свободы.

Наряду с заменой неотбытой части наказания более мягким видом суд может освободить лицо от отбывания дополнительного вида наказания. Дополнительное наказание ничем не заменяется, от него осужденный освобождается либо частично, либо полностью. Если учесть, что в качестве дополнительных наказаний может применяться штраф, либо лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, либо лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград (ч. 2 и 3 ст. 45 УК), большого смысла в норме об освобождении от дополнительного наказания мы не усматриваем. К тому же первые два наказания из перечисленных могут назначаться взамен неотбытой части лишения свободы.

Замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания - не обязанность, а право суда: «суд может заменить». Естественно, отказ в подобной замене суд должен соответствующим образом мотивировать.

При замене неотбытой части ограничения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части или лишения свободы суд может назначить любой более мягкий вид наказания (ч. 3 ст. 80 УК). Поэтому на основании данной нормы суд не вправе просто сократить их срок.

При замене наказания другим, более мягким, видом следует исходить из той последовательности перечня наказаний, которая установлена в ст. 44 УК. Все виды наказания, расположенные в этой статье до их упоминания, являются по сравнению с ними более мягкими.

При выборе более мягкого наказания суд должен руководствоваться не только ст. 44 и 80 УК, но и другими нормами УК. Можно ли, например, заменить неотбытую часть лишения свободы содержанием в дисциплинарной воинской части или, допустим, арестом? Формально закон не запрещает это делать (ст. 80 УК). Однако наказание в виде содержания в дисциплинарной воинской части согласно ч. 1 ст. 55 УК может применяться только к военнослужащим, проходящим военную службу по призыву или по контракту на должностях рядового и сержантского состава. Вряд ли целесообразно также заменять неотбытую часть лишения свободы арестом, поскольку последний связан с более строгими условиями изоляции. Арест - по существу специфическая разновидность лишения свободы (только на менее продолжительный срок).

Возможность замены регулируется ч. 4 ст. 113 УИК РФ и относится к мерам поощрения, применяемым к осужденным, но которые применяются судом, а не должностным лицом в пределах исправительного учреждения.

Это связано с тем, что теперь сам осужденный, к которому может быть применено условно-досрочное освобождение, или его адвокат (законный представитель) вправе обратиться в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, а замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания производится только по представлению администрации.

Согласно содержанию ст. 80 УК РФ, основанием для замены неотбытой части наказания является поведение осужденного в период отбывания наказания и наличие фактического срока отбытия наказания в зависимости от тяжести совершенного преступления.

Теоретически для лишения свободы заменяющее наказание может быть любым основным наказанием, но если исключить пока не применяющееся ограничение свободы, а также наказания для военнослужащих, то фактически остаются штраф, обязательные и исправительные работы.

Часть 3 ст. 175 УИК гласит, что в отношении положительно характеризующегося осужденного, которому неотбытая часть наказания может быть заменена более мягким видом наказания, учреждение или орган, исполняющий наказание, вносят в суд представления о замене неотбытой части наказания.

В представлении о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания должны содержаться данные о поведении осужденного, его отношении к учебе и труду во время отбывания наказания, об отношении к совершенному деянию. Следовательно, одним из главных показателей являются данные о поведении осужденного, поощрениях и взысканиях.

Наличие взысканий - одно из оснований к отказу в удовлетворении представления, и с учетом этих обстоятельств администрация не пытается направлять в суд представления с наличием большого количества взысканий.

Важное значение имеет для суда тяжесть совершенного преступления и время наложения поощрений. Такие характеризующие данные, как отношение к учебе или к труду, имеют место не во всех представлениях, поскольку с трудоустройством и обучением осужденных в связи с изменениями социально-экономических условий возникли серьезные проблемы и положения ч. 3 ст. 175 УИК в этом плане исполняться в полном объеме не могут.

По сложившейся практике судьи требуют приобщать к направляемому в суд представлению администрации и характеристике нижеперечисленные документы (копии):

1. Ходатайство (заявление) осужденного о замене назначенного наказания более мягким.

2. Судебные документы (приговор, кассационные и надзорные определения и постановления, постановления районного суда о пересмотре приговора в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ, об отказе в УДО, если осужденный ранее обращался, замене вида режима и т.д.).

Без этих документов судья не может точно установить отбытый осужденным срок наказания, тяжесть совершенного преступления, позицию подсудимого при рассмотрении уголовного дела и т.д.

В обязательном порядке суду следует принимать во внимание обстоятельства совершенного осужденным деяния, а если он ранее судим, то и прежние судимости.

3. Справку о взысканиях и поощрениях за весь период отбывания наказания независимо от того, погашены они или нет.

4. Данные о полном или частичном возмещении ущерба. Согласно ч. 1 ст. 175 УИК, указать эти сведения должен сам осужденный. Возможно, он это и сделает в своем ходатайстве, но подтверждать указанное должна администрация исправительной колонии. Что это будет за документ - копия исполнительного листа с указанными выплатами или отдельная справка, решает руководство исправительного учреждения. Главное, чтобы это был официальный документ.

5. Медицинский документ, согласно которому осужденный по состоянию здоровья может отбывать данный вид наказания.

6. Документы о предполагаемом месте проживания и работы осужденного после освобождения. К ним относятся: гарантийное письмо руководителя предприятия, учреждения, организации о будущем трудоустройстве осужденного и справка территориального РОВД о предполагаемом месте регистрации освобождаемого.

Таков примерный перечень документов, предъявляемых осужденным и администрацией учреждения для рассмотрения судом вопросов о замене неотбытой части наказания более мягким.

Согласно ч. 11 ст. 175 УИК отказ суда в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания не препятствует внесению в суд представления о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Практика показывает: после отказа в УДО, допустим, через несколько месяцев назначенное осужденному наказание заменяется более мягким. Повторное обращение с представлением о замене назначенного наказания более мягким предусматривает новую сдачу в суд необходимых материалов.

При вынесении постановления о замене назначенного наказания более мягким в виде исправительных работ суд должен указать, какая часть заработка будет удерживаться в доход государства (обычно это максимальный предел, предусмотренный ч. 3 ст. 50 УК РФ, - 20% заработка).

Суд также должен учитывать другие ограничения, которые предусмотрены ст. 50 УК РФ: исправительные работы не могут быть назначены инвалидам I группы, беременным женщинам, женщинам, имеющим детей до трех лет.

Не применяются при замене неотбытой части наказания в качестве более мягкого наказания обязательные работы.

Максимальное наказание в виде обязательных работ составляет 240 часов и не свыше 4 часов в день, что может составить 6 месяцев обязательных работ. В случае злостного уклонения осужденным от отбывания обязательных работ они заменяются на лишение свободы из расчета восемь часов обязательных работ на один день лишения свободы. В максимальном исчислении 240 часов, что составляет один месяц лишения свободы. Таким образом, замена лишения свободы на обязательные работы выглядит несоразмерно мягким.

Не получила распространения замена более мягким видом наказания в виде штрафа. Это связано прежде всего с тем, что основная масса осужденных не относится к обеспеченным слоям населения. Они не надеются, выйдя на свободу, погасить установленный судом штраф.

Сама процедура назначения суммы штрафа не разработана, этот вопрос оставлен на судебное усмотрение. Судье трудно определить, какая сумма штрафа может соответствовать оставшейся неотбытой части наказания в виде лишения свободы.

Считаю, что для четкого разъяснения этого вопроса необходимо внести дополнение в ст. 175 УИК РФ или разъяснить его в постановлении Пленума Верховного Суда РФ.


2.3 Проблемы условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и способы их решения


За истекшие 11 лет применения нового Уголовного кодекса РФ удельный вес УДО растет высокими темпами. Оно стало одним из самых распространенных видов освобождения из ИУ. Организация УДО осужденных является составной частью государственного управления, для которого на первом месте стоит проблема выявления обобщающего результата и с его точки зрения - интересов общества, человека и исторической перспективы их развития. В любой сфере общества управление призвано давать необходимый результат.31 В связи с этим возникает сомнение в соблюдении интересов общества и правопослушного человека при таком подходе к УДО осужденных.

В настоящее время весь организационный механизм УДО осужденных направлен в основном на достижение одной цели - сокращение количества лиц, находящихся в местах лишения свободы в ущерб цели исправления. Однако, добиваясь этого, мы не подготовились, чтобы с помощью социальных, правовых мер организовать данным лицам ресоциализацию.

Кроме того, совершенствование организационного механизма данного института, по нашему мнению, требует рассмотрения организационных мероприятий при разрешении вопроса об УДО во время отбывания наказания в ИУ УИС Минюста России, а также решения комплекса специальных вопросов в отношении лиц, находящихся на свободе в порядке УДО.

Говоря об организационных мероприятиях, необходимо подчеркнуть, что до 1 января 2004 г. все материалы на УДО осужденных рассматривались на административной комиссии ИУ. Заместители начальника учреждения, начальники отрядов и служб принимали участие в решении данного вопроса, высказывали свою точку зрения, а решение принимал председатель комиссии - начальник ИУ. В настоящее время это исключено из организации УДО. С нашей точки зрения, использование административных комиссий на предварительной стадии обсуждения кандидатов к УДО нисколько не противоречит принципам демократизации исполнения уголовных наказаний.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: