Закладная

права по договору, который подлежит под страхом недействительности обязательной государственной регистрации. Следовательно, и передача прав по нему, согласно все тем же правилам главы 24 ГК РФ, требует государственной регистрации.

Выходом из этой ситуации могли бы служить следующие изменения в Законе об ипотеке, которые привели бы его в соответствие с нормами ГК РФ. Закон об ипотеке должен быть изменен таким образом, что стороны могли бы иметь выбор – либо заключить договор об ипотеке в соответствии со всеми правилами его заключения и оформления, установленными Законом об ипотеке, либо оформить свои залоговые отношения исключительно путем составления и выдачи такой именной ценной бумаги как закладная. Закладная должна при этом оформляться в простой письменной форме, и, как это предусмотрено сейчас, выдаваться залогодержателю органом, осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Данный орган, однако, не будет осуществлять государственную регистрацию закладной, как документа, но будет регистрировать, во-первых, ипотеку как обременение прав залогодателя и, во-вторых, права залогодержателя в отношении залога недвижимого имущества по закладной. Передача закладной, как и ныне, должна осуществляться путем совершения на закладной передаточной надписи, играющей роль уступки права требования (цессии). Новый владелец закладной должен обратиться в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, для регистрации своих прав по закладной и приобретет свои права по закладной в отношении третьих лиц только после внесения его в государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним в качестве залогодержателя и обладателя прав по закладной. Соответствующие изменения необходимо также внести в отдельные статьи ГК РФ о залоге таким образом, чтобы существование закладной, а также необходимость регистрации прав владельца закладной предусматривались и в достаточной степени регламентировались нормами ГК РФ.

Такие правила Закона об ипотеке позволят избежать вышеназванного противоречия между нормами ГК РФ и Закона об ипотеке, не войдут в противоречие с правилами, регламентирующими оборот недвижимости, в связи с тем, что сохранится требование об обязательной государственной регистрации прав владельца закладной в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее «Единый реестр»), а также приведут процедуру передачи прав по закладной в соответствие с правилами передачи прав по именным ценным бумагам, установленными в ГК РФ. Правда, остается открытым вопрос: как быть с передачей вместе с закладной прав по обеспеченному ипотекой обязательству, которое само по себе требует государственной регистрации? Безусловно, поскольку ипотекой, как правило, обеспечиваются обязательства по договорам займа и кредита, которые не требуют сами по себе государственной регистрации или нотариального удостоверения, случаи, когда этот вопрос будет актуальным, достаточно редки. Однако это не дает законодателю права закрыть на него глаза. Требуется дальнейшее исследование поставленного вопроса с целью нахождения наиболее приемлемого выхода, обеспечивающего соответствие правового регулирования закладной требованиям норм ГК РФ и сохранение закладной как инструмента, способствующего оборотоспособности ипотеки. Хотя уже сейчас можно отметить, что обеспеченное ипотекой обязательство является по своей природе денежным и, несмотря на то, что договор, на котором такое обязательство основывается, может подлежать обязательной государственной регистрации, само право на получение денежного исполнения не подлежит такой государственной регистрации.

Однако, возможно, во избежание вышеназванных проблем и противоречий будет проще внести в Закон об ипотеке лишь одно изменение, а именно придать закладной статус ордерной ценной бумаги. Чтобы признать такой вывод правомерным, необходимо проанализировать последствия наделения закладной статусом ордерной ценной бумаги, рассмотреть, позволит ли такое изменение соблюсти предназначение закладной как ценной бумаги, призванной облегчить оборот заложенной недвижимости и облегчить удовлетворение требований залогодержателей.

Нам видится, что ответ на поставленный вопрос будет отрицательным. Придавая закладной статус ордерной ценной бумаги, Закон об ипотеке тем самым подчинит процедуру передачи прав на закладную обязательным требованиям п. 3 ст. 146 ГК РФ, которые определяют порядок передачи прав по ордерным ценным бумагам. Императивные нормы данной статьи указывают на то, что лицо, передающее ордерную ценную бумагу (индоссант), несет ответственность перед лицом, которому ордерная ценная бумага передана (индоссатом), не только за существование закрепленного такой ценной бумагой права, но и за его исполнение.

Применение данной нормы к закладной будет означать, что лицо, передающее права по закладной ее новому владельцу, будет отвечать перед этим владельцем или перед теми владельцами закладной, которые впоследствии получат права, удостоверенные ею, не только за то, что переданное им обязательство существует и является действительным на момент его передачи, но и, в случае неисполнения должником по закладной своего обязательства перед владельцем закладной, за его исполнимость. Это означает, что владелец закладной, не получив исполнения от должника по закладной, будет иметь возможность обратиться к любому индоссанту по закладной за возмещением убытков, вызванных неисполнимостью преданной ими закладной.

Такое положение дел применительно к закладной не будет отвечать тем требованиям, которым должна отвечать закладная как ценная бумага, исходя из ее предназначения. Как уже отмечалось выше, основным предназначением закладной является повышение оборотоспособности ипотеки. Иначе говоря, закладная должна представлять из себя ликвидный актив предпринимателя, который тот при необходимости мог бы продать другому предпринимателю. И здесь, безусловно, важным является то обстоятельство, что продав закладную, содержащую в себе существующее и действительное право, предприниматель может, что называется, «выкинуть ее из головы». Если законодательное регулирование закладной не позволит предпринимателю осуществить вышеназванные действия, ее (закладной) возможности значительно сузятся и она может стать совершенно «мертвым» институтом гражданского права. С этих позиций придание закладной статуса ордерной ценной бумаги не позволит осуществить указанного предназначения закладной и, следовательно, является неправильным.

Таким образом, нам видится необходимым сохранение статуса закладной как именной ценной бумаги и внесение в законодательство об ипотеке изменений, указанных выше и устраняющих обозначенные противоречия Закона об ипотеке с нормами ГК РФ.

Следующий вопрос, который возникает при рассмотрении закладной как ценной бумаги, заключается в том, какие права, удостоверяемые закладной, составляют ее содержание – вещные или обязательственные? Сразу отметим, что поскольку закладная объединяет в себе права держателя закладной, вытекающие сразу из двух обязательств, то необходимо рассмотреть каждое из них, чтобы прийти к конечному выводу относительно вещно-правовой или обязательственно-правовой сущности прав, составляющих содержание закладной.1

Закладная удостоверяет право ее держателя на получение исполнения денежного обязательства, обеспеченного залогом недвижимости. Здесь трудно не согласиться с тем, что данное право в любом случае будет носить обязательственный характер и, следовательно, с этой стороны право, удостоверенное закладной, носит обязательственный характер.

Сложнее обстоит дело с определением природы второго права, удостоверенного закладной, – права залога на заложенное по договору об ипотеке имущество. Связано это с тем, что в юридической литературе давно идет спор относительно того, является ли право залога вещным или обязательственным. Такая дискуссия ведется не случайно, и, соответственно, не случайно так сильно разделились мнения цивилистов касательно этого вопроса, так как необходимо признать, что утверждая, что право залога носит обязательственный характер, сторонники этой идеи неминуемо приходят к выводу, что определенные признаки права залога как вещного права все равно присутствуют, те же, кто признает, что право залога является вещным, не могут не обратить внимание на определенные обязательственно-правовые моменты этого права.

Дискуссия по этому поводу была изначально развита дореволюционными российскими цивилистами. Как отмечает В.В. Витрянский, «отсутствие единого взгляда на природу права залога среди дореволюционных цивилистов во многом предопределялось несовершенством действовавшего тогда законодательства».1 Сторонниками той позиции, что право залога является вещным, в дореволюционной России являлись, в частности, Д.И. Мейер,2 который отмечал, что раз залогодержатель имеет возможность потребовать продажи чужой вещи, то уже это делает залог как бы правом на чужую вещь ; Г.Ф. Шершеневич, который указывал на такие вещно-правовые черты права залога, как признак следования за вещью независимо от права собственности на нее, которое может переходить от одного лица к другому, а также, что право залога представляет из себя право на чужую вещь в связи с тем, что ценность чужого имущества служит обеспечением права требования; К.П. Победоносцев, отмечавший, что хотя право собственности сохраняется за залогодателем, тем не менее залогодержателем приобретается исключительное право на заложенное имущество. Наделяя право залога вещным характером, многие из перечисленных ученых отмечали, что этому праву все же присущи определенные обязательственно-правовые черты. Так, Г.Ф. Шершеневич говорил, что в противоположность вещным правам право залога не носит самостоятельного характера и зависит от права по обязательству.

Ряд дореволюционных цивилистов придерживались мнения о том, что право залога носит обязательственно-правовой характер. В.М. Хвостов указывал на то, что право залога является скорее обязательственным, говоря о том, что за исключением права защиты залогового права, которое сближает его с вещными правами, в остальном оно ближе к правам обязательственным. В том же направлении рассуждал К. Анненков, считавший, что за правом залога стоит скорее признать право обязательственное, нежели вещное, так как с вещным правом право залога связывает лишь то, что право залога ограничивает право собственника имущества и имеет силу против третьих лиц при обращении взыскания на заложенное имущество.

Итак, мы видим, что мнения известнейших дореволюционных цивилистов были различными, однако, как уже отмечалось, сторонники и той и другой позиции признавали частичную состоятельность и противоположного им подхода к рассматриваемому вопросу.

В современной гражданско-правовой литературе также существуют различные взгляды на указанную проблему. Действующее законодательство РФ поместило нормы о залоге в раздел, посвященный обязательственному праву, на что, как будет показано ниже, безусловно, ссылаются сторонники взглядов на право залога как на право обязательственное. Этот факт может служить дополнительным аргументом, но никак не может являться определяющим в отнесении залога к тому или иному виду гражданских прав. Однако справедливости ради необходимо отметить, что это в какой-то степени выражает мнение законодателя на поставленный вопрос, так как нигде в ГК РФ четко не указывается на то, что право залога является вещным.1

В литературе, правда, встречается мнение о том, что законодательство указывает на вещно-правовой характер залоговых отношений. Прежде всего, указывается на тот факт, что перечень вещных прав, приведенный в ст. 216 ГК РФ, не является закрытым, что с нашей точки зрения является безусловно правильным прочтением данной нормы ГК РФ. Далее цитируется ст. 131 ГК РФ, устанавливающая правила о регистрации прав на недвижимое имущество, которая, как отмечается, причисляет ипотеку к числу вещных прав. Однако если целиком проанализировать данную статью, такой вывод не покажется столь однозначным. Приведем текст п. 1 указанной статьи полностью:

«Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре учреждениями юстиции. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами».

Итак, ГК РФ указывает не только на регистрацию самих вещных прав, но и на регистрацию ограничений вещных прав на недвижимое имущество, к которым и должна быть причислена ипотека, ведь она как раз-таки и является ничем иным, как определенным ограничением вещных прав. При дальнейшем перечислении прав, подлежащих государственной регистрации, ст. 131 ГК РФ уже не указывает, что перечисленные во втором предложении п. 1 права являются вещными.

Далее, сторонники той позиции, что право залога является вещным правом, указывают на ст. 132 ГК РФ, которая говорит о том, что предприятие, как имущественный комплекс, может быть объектом купли-продажи, залога, аренды и других сделок, связанных с установлением, изменением и прекращением вещных прав. Из текста этой статьи делается вывод о том, что залог, таким образом, причислен законодателем к вещным правам. Однако, с нашей точки зрения, и здесь нельзя с уверенностью говорить об этом: ведь из прочтения ст. 132 ГК РФ можно лишь сделать вывод, что залог является сделкой, либо устанавливающей, либо изменяющей, либо прекращающей вещные права. Если говорить о том, что законодатель имел в виду, что залог, как сделка, устанавливает вещные права, то позиция сторонников обязательственно-правового характера залога, безусловно, правильна. Но ведь возможно также, что законодатель имел в виду, что залог является сделкой, связанной с изменением вещных прав на вещь, но не устанавливает вещные права залогодержателя.1 Таким образом, однозначного вывода о позиции законодателя по этому вопросу и здесь сделать нельзя.

Теперь необходимо привести некоторые взгляды современных цивилистов на вопрос относительно вещно-правовой или обязательственно-правовой сущности права залога.

Так, сторонником позиции, что право залога является вещным, выступает B.C. Шишкина, обосновывая свое мнение следующим образом: «конечно, у залогодержателя нет права стать собственником заложенной вещи преимущественно перед другими лицами, если основное обязательство не исполнено должником-залогодателем. Однако права залогодержателя не ограничиваются правом получения удовлетворения из стоимости заложенного имущества. Залогодержатель контролирует использование предмета залога и распоряжение им залогодателем: ведь без согласия залогодержателя залогодатель, оставаясь собственником предмета залога, не вправе ни передать его другому лицу в пользование, например, в аренду, ни распорядиться им путем продажи. Кроме того, залогодержатель, хотя и не может стать на основе залога собственником предмета залога, вправе требовать продажи этого имущества в соответствии со ст. 349 – 350 ГК. Поэтому представляется, что есть серьезные аргументы в пользу признания прав залога вещным».2

Противоположной точки зрения придерживается В.В. Витрянский, утверждая, что «по современному российскому гражданскому законодательству, залоговое право представляет собой обязательственное право».3 Прежде всего автор указывает, что законодатель разместил нормы о залоге в раздел третий ГК РФ «Общая часть обязательственного права». Однако В.В. Витрянский в обоснование своей позиции приводит и иные положения действующего законодательства РФ. Так, он пишет, что «обязательственно-правовой характер залога подтверждается также включением в текст Кодекса некоторых особых правил, регламентирующих залоговые отношения. Во-первых, в соответствии с п. 1 ст. 336 ГК предметом залога могут быть не только вещи, но и имущественные права (требования). Как известно, имущественное право само по себе в качестве самостоятельного объекта ни при каких условиях не может служить предметом вещных прав. Во-вторых, договором о залоге либо законом может быть предусмотрен залог вещей и имущественных прав, которые залогодатель приобретет в будущем (п. 6 ст. 340 ГК). Иными словами, залоговое право может быть установлено на будущую вещь, в отношении которой не может быть установлено ни право собственности, ни любое другое вещное право со стороны какого-нибудь субъекта.... В-третьих, только с позиции обязательственно-правового характера залога можно объяснить применительно к залоговым отношениям правило, содержащееся в п. 2 ст. 313 ГК РФ, согласно которому третье лицо, подвергающееся опасности утратить свое право на имущество должника (право аренды, залога и др.) вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество, может за свой счет удовлетворить требования кредитора без согласия должника. В-четвертых, в случае гибели предмета залога залогодатель вправе заменить его другим, равноценным имуществом (п. 2 ст. 345 ГК РФ). Аналогичное правило невозможно представить в отношении имущества, принадлежащего кому-либо на вещном праве. В-пятых, залогодержатель вправе передать свои права по договору о залоге другому лицу с соблюдением правил о передаче прав кредитора путем уступки права требования, предусмотренных ст. 382 - 390. Между тем уступка права требования – чисто обязательственно-правовой институт. Вещные права не могут передаваться другому лицу в порядке цессии. В-шестых, только обязательственно-правовой природой залоговых отношений можно объяснить то обстоятельство, что при ликвидации должника (юридического лица), в том числе в порядке банкротства, имущество, служившее в качестве предмета залога, не исключается из общей массы имущества должника (конкурсной массы), а требования кредитора-залогодержателя в обеспеченной части подлежат удовлетворению в привилегированную очередь за счет любого имущества должника, в том числе и не передававшегося в залог (ст. 64 - 65 ГК РФ). И наконец, в-седьмых, требования кредитора-залогодержателя могут быть удовлетворены лишь путем продажи заложенного имущества на открытых торгах (ст. 350 ГК РФ)».1

Итак, и в современной российской цивилистике встречаются противоположные точки зрения на то, является ли право залога вещным или обязательственным. И те и другие стороны выдвигают в защиту своих позиций вполне обоснованные аргументы. Видимо, в этом и состоит специфика права залога как института гражданского права, что ему присущи и вещно-правовые, и обязательственно-правовые черты. С одной стороны, нельзя не отметить связанность залогового права с самой заложенной вещью, а именно влияние залогодержателя на возможность собственника осуществлять право распоряжения заложенной вещью, следование права залога за вещью при переходе прав на нее и т. д. С другой стороны, нельзя закрывать глаза и на обязательственно-правовой характер залоговых отношений, вьгоажающийся в применении к залогу ряда гражданско-правовых конструкций, характерных больше для обязательственного права, а именно уступки права требования, а также распространение права залога на имущественные права и будущие вещи. В этой связи, с нашей точки зрения, необходимо присоединится и к той и к другой позиции на поставленный вопрос и одновременно не согласиться с обеими.

Стоит признать, что залог стоит на границе обязательственных и вещных прав, соединяя в себе элементы обоих.2 В данном факте нет ничего негативного – залог как институт гражданского права в том виде, в котором он установлен нормами действующего законодательства, является необходимой частью гражданско-правовых отношений в современном обществе и полезно функционирует на благо участников этих отношений, невзирая на его неоднозначную, с теоретической точки зрения, природу в плане определенной принадлежности к вещным или обязательственным правам.

Подводя итог, можно сделать вывод о том, что нельзя однозначно определить природу прав, удостоверяемых закладной. С одной стороны, это право, безусловно, обязательственное, коим является право, возникающее из обеспеченного ипотекой обязательства. С другой стороны, это право залога, гражданско-правовая природа которого неоднозначна, оно обладает признаками и вещных прав, и прав обязательственных. Однако данный факт ни коим образом не влияет на применение закладной как ценной бумаги в гражданском обороте, как он не влияет на применение в гражданском обороте такого способа обеспечения обязательств, как залог.

Исходя из определенных выше параметров, закладная как ценная бумага удостоверяет такие права ее законного владельца, как право кредитора на получение исполнения по основному обязательству, обеспеченному ипотекой, и право залогодержателя на предмет данной ипотеки. Уже здесь проявляются особенности закладной. Она удостоверяет два права, хотя и связанных между собой, но относящихся к разным обязательствам, - право кредитора и право залогодержателя.


2.1. Форма и реквизиты закладной


Рассмотрим понятие обязательных реквизитов и формы ценной бумаги. Как и любой другой ценной бумаге, закладной присущи определенные обязательные реквизиты и определенная форма. При этом, в соответствии со ст. 144 ГК РФ, отсутствие обязательных реквизитов закладной, как ценной бумаги, или несоответствие закладной установленной для нее форме влечет ее ничтожность.

Под реквизитами ценной бумаги в теории гражданского права принято понимать те сведения, наличие которых в ценной бумаге необходимо для ее действительности, для того чтобы такой документ мог называться ценной бумагой (как будет показано ниже, при обсуждении понятия «формы ценной бумаги», не все правоведы согласны с таким определением реквизитов ценной бумаги). Реквизиты также служат для цели отграничения одного вида ценных бумаг от другого. Так, например, ст. 878 ГК РФ устанавливает обязательные реквизиты такой ценной бумаги, как чек, без наличия которых документ не будет являться чеком и наличие которых необходимо, чтобы участники гражданских правоотношений могли идентифицировать документ как чек, являющийся ценной бумагой.

В теории гражданского права нет единого мнения, что следует понимать под формой ценной бумаги. Возможно, это связано с тем, что разделение формы и реквизитов ценной бумаги появилось в российском гражданском законодательстве только с принятием ГК РФ. Ранее действовавшее законодательство в некоторых случаях говорило лишь о реквизитах ценной бумаги (см. п. 3 ст. 31 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года), а в некоторых случаях лишь о форме ценной бумаги (см. Главу 1 Постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. № 104/1341 «О введении в действие положения о переводном и простом векселе» («Положение о переводном и простом векселе»1)). Возможно, на такое положение дел повлиял и тот факт, что судебная практика по этому вопросу также разноречива: в одних случаях суды отграничивают понятия формы и реквизитов ценной бумаги (см., например, Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 сентября 1994 г. № 36 «О спорах по оплате векселей при неправильно указанных сроках платежа»2), в других – придерживаются мнения о том, что реквизиты ценной бумаги являются частью ее формы (см., например, Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 1997 г. № 18 «Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте»1).

Так, О.Н. Садиков говорит о том, что «под требованиями к форме ценных бумаг необходимо понимать обязательные правила, предъявляемые к способу выражения тех или иных бумаг». В этой связи он разделяет ценные бумаги на совершенные в документарной и бездокументарной форме.2 Напротив, В.А. Белов считает, что понятия реквизитов и формы ценной бумаги не следует различать и предлагает объединить их в законодательном понятии ценной бумаги, говоря не о «документе, удостоверяющем с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов...», как это делает ст. 142 ГК РФ, а о «документе, удостоверяющем с соблюдением установленной формы (реквизитов)...».3 В.А. Белов также выделяет понятие «содержание ценной бумаги», имея в виду информацию, инкорпорированную в ценной бумаге, сведения, заключенные в ее реквизитах.4 Д.В. Мурзин понимает под формой ценной бумаги «технические характеристики исполнения бланка ценной бумаги».5

С нашей точки зрения, нельзя отождествлять форму ценной бумаги с ее составлением в документарной или бездокументарной форме. ГК РФ в своей ст. 142 устанавливает общее правило о том, что ценная бумага – это документ, составленный с соблюдением определенной формы. При этом определение предусматривает, что ценная бумага это, прежде всего, документ, то есть определенная запись на бумажном носителе, и только после этого говорит о том, что такая запись на бумажном носителе должна быть осуществлена в определенной установленной форме. То есть ГК РФ говорит о форме документа, документарной ценной бумаги, а не о форме ценной бумаги как о документарной или бездокументарной. В этой связи мы склонны не согласиться с понятием формы ценной бумаги, предложенным О.Н. Садиковым.

Нельзя также согласиться с тем, что понятия «форма ценной бумаги» и «реквизиты ценной бумаги» представляют собой одно и то же. Законодатель прямо разделил эти два понятия в соответствующих статьях ГК РФ, и вряд ли стоит говорить о том, что это сделано необдуманно. Явно выраженная воля законодателя в этом отношении прослеживается не только в ст. 142 и 144 ГК РФ, посвященным общим положениям о ценных бумагах, она также выражена в статьях, посвященных, например, расчетам чеками. Так, ст. 878 говорит вначале о реквизитах чека, без которых он лишается силы чека, а затем о форме чека, которая должна быть установлена законом и банковскими правилами.

Нельзя также, как нам кажется, сводить понятие формы ценной бумаги к предъявлению требований к ее бланку. Действительно, определение ценной бумаги как документа уже указывает нам на то, что ценные бумаги всегда должны быть составлены в письменной форме (в данном случае мы приводим рассуждения исключительно в отношении документарных ценных бумаг). Из этого можно сделать вывод о том, что ценная бумага не может быть составлена устно.1 Однако письменная форма – не единственная форма документа. Законодательство может требовать составления документа в нотариальной форме, при этом, если законодатель установил такое требование в отношении определенного вида ценной бумаги, то она приобретет свой статус только в случае, когда она как документ примет не просто письменную, а нотариальную форму. Установление такого требования в отношении отдельного вида ценных бумаг, с нашей точки зрения, будет представлять требование относительно формы ценной бумаги как документа, без соблюдения которой ценная бумага будет ничтожной в соответствии со ст. 144 ГК РФ. Законодательство также может устанавливать и другие требования к форме отдельных ценных бумаг.

При этом к форме ценной бумаги можно отнести, как это делают многие авторы, и требования к бланку ценной бумаги в случае, если законом будет четко установлено, что несоблюдение требований, установленных в отношении бланка определенной ценной бумаги, влечет ее недействительность.

Теперь, определив, что понимается под реквизитами и формой ценной бумаги, необходимо установить, какие требования предъявляет законодатель к реквизитам и форме закладной, без соблюдения которых закладная в соответствии со ст. 144 ГК РФ будет считаться ничтожной.1

Вначале об обязательных реквизитах закладной. Ст. 14 Закона об ипотеке носит название «Содержание закладной». Однако то, что Закон об ипотеке называет «содержанием» закладной, в ГК РФ и в науке гражданского права обычно принято называть реквизитами, что и должно быть отражено законодателем в ст. 14 Закона. С нашей точки зрения, термин «содержание» лучше не использовать в данном контексте и прибегнуть к использованию традиционного термина «реквизиты». Связано это с тем, что термин «содержание» и то, что в него вкладывается, является предметом широких дискуссий, когда речь идет о «содержании договора», «содержании обязательственного правоотношения». В этом смысле под содержанием ценной бумаги стоит скорее понимать те права и обязанности, которые вытекают из ценной бумаги как гражданско-правового обязательства, а не те сведения, информацию, которые должны содержаться в ценной бумаге, т. е. ее реквизиты. Наверное, в том числе и по этой причине ГК РФ называет те сведения, которые должны содержаться в ценной бумаге, не ее содержанием, а ее реквизитами, и такая, на наш взгляд, более правильная терминология должна быть отражена в Законе об ипотеке.

Итак, ст. 14 Закона об ипотеке предусматривает следующие обязательные реквизиты закладной как ценной бумаги, которые придают закладной ее статус и без которых закладная является ничтожной (здесь необходимо отметить, что обязательные реквизиты закладной во многом совпадают с существенными условиями договора об ипотеке):

1) слово «закладная», включенное в название документа.

Требование о включении названия ценной бумаги в название или текст самого документа не является чем-то необычным, оно характерно для многих ценных бумаг, хотя и имеет место не во всех случаях. Так, идентичное требование установлено в ст. 878 ГК РФ в отношении чека, а также в ст. 1 и 75 Положения о переводном и простом векселе в отношении векселя. Однако наименование ценной бумаги не обязательно должно быть включено в название или текст простого или двойного складского свидетельства (ст. 913 и 917 ГК РФ), хотя в большинстве случаев такое название, безусловно, указьшается. Это подтверждает и тот факт, что формы бланков складских свидетельств, установленные некоторыми нормативными актами, всегда включают в себя наименование двойного или простого складского свидетельства, несмотря на то,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: