Система договоров в гражданском праве России
2.2 Субъектные особенности договора как системные признаки
Гражданские правоотношения разнообразны. Во многих случаях их участники занимают экономически неравное положение. Это непосредственно влияет на характер договорных отношений. Стороны располагают различными возможностями влияния на формирование обязательства, обеспечение его исполнения и т.п. Иногда указанные различия достигают степени несопоставимости, когда один из участников договора не располагает никакими возможностями оказывать какое-либо влияние на контрагента в целях исполнения вытекающего из договора обязательства. И напротив. Другая сторона, располагая всеми реальными возможностями, в состоянии диктовать партнеру по договору свою волю. В подобных ситуациях, если не предпринимаются меры на уровне правового регулирования соответствующих правоотношений, сильная сторона в обязательстве полностью подчиняет своей воле слабую сторону, а последняя попадает в рабскую зависимость от своего контрагента. При таком положении не может быть и речи о равенстве участников гражданских правоотношений65.
Но если даже одна из сторон экономически сильнее другой, они тем не менее должны выступать в гражданско-правовом отношении как субъекты, располагающие равными возможностями, и в равной степени находить признание и защиту своих интересов. Государство должно помогать экономически слабой стороне, используя соответствующие приемы правового регулирования66. Реализация данной задачи требует формального отступления от одного из основных принципов гражданского законодательства - равенства участников гражданско-правовых отношений (ст. 1 ГК). Фактически же, предоставляя слабой стороне дополнительные права и, соответственно, возлагая на ее контрагента по договору дополнительные обязанности, ГК и другие законы тем самым обеспечивают на деле равенство участников договорных отношений67.
Следовательно, задача гражданского права состоит в "выравнивании" участников имущественного оборота путем установления для слабой стороны обязательства особых условий участия в договорных отношениях: льготного порядка заключения, изменения или расторжения договора, предоставления слабой стороне в обязательстве дополнительных прав и возложения на ее контрагента дополнительных обязанностей, ужесточения ответственности сильной стороны в обязательстве за его неисполнение либо ненадлежащее исполнение и, наоборот, ограничение ответственности слабой стороны и т.п.68.
Необходимость специфического правового регулирования диктуется различными субъектными особенностями: спецификой гражданина как такового, гражданина-потребителя, потребителя в широком смысле (как стороны, противостоящей производителю). Слабой стороной может быть и производитель, занимающийся определенным видом предпринимательской деятельности. Таковым, к примеру, является сельскохозяйственный производитель, продающий свою продукцию. От степени экономического неравенства зависит "дозирование" правовых средств, требующихся для его устранения. И потому чрезвычайно важно выявить каждый вид обязательства, характеризующийся экономическим неравенством контрагентов, и правильно установить субъектный признак, которым экономическое неравенство обусловлено. От этого зависят правильная и полная унификация юридического материала, распространение действия правовых норм, отражающих определенный уровень экономического неравенства, на все правоотношения, характеризующиеся этим неравенством.
Например, применительно к подряду особое правовое регулирование, направленное на устранение экономического неравенства, предусмотрено в ГК только для отношений с участием потребителя-гражданина (бытовой подряд). Это означает, что, по мнению законодателя, в иных подрядных обязательствах отсутствует экономическое неравенство, требующее правового реагирования. Оправданна ли такая конструкция - вопрос для самостоятельного экономико-правового анализа. В данном контексте необходимо лишь отметить, что если в подрядном правоотношении с участием, скажем, потребителя в широком смысле существует экономическое неравенство, то необходимо исследовать, отличается ли оно от того неравенства, которым характеризуется договор с участием потребителя-гражданина. Если отличается, то для него необходимо вырабатывать специальные правовые нормы. Если нет - должен быть предусмотрен механизм, позволяющий распространить на эти правоотношения нормы о бытовом подряде.
Таким образом, экономическое неравенство участников гражданских правоотношений, обусловленное теми или иными субъектными особенностями, является фактором, требующим специфического правового регулирования. В связи с этим задача законодателя состоит в том, чтобы выявлять данные субъектные особенности и вырабатывать адекватные юридические правила.
Необходимо иметь в виду, что различные уровни экономического неравенства, обусловленные разными субъектными признаками, могут присутствовать в договоре одного типа (вида). Если каждый из таких уровней требует специального регулирования, оно должно быть предусмотрено в законе. При этом важно не запутаться в многоступенчатости нормообразующих факторов, не замкнуть на узкий круг правоотношений такие нормы, которые должны применяться для более широкого уровня. И наоборот, правильно установив специфику более узкого круга обязательств, выделить обусловливающие ее признаки и четко определить, что нормы, регулирующие эту специфику, применяются только к этим правоотношениям.
Примером многоступенчатости системных факторов может служить договор розничной купли-продажи. Нормы данного института отражают экономически подчиненное положение потребителя в широком смысле (юридического лица или гражданина, приобретающих товар с потребительской целью). В то же время, если на стороне потребителя выступает физическое лицо, необходимы особые правила, предусматривающие специфику положения гражданина как потребителя69. Поэтому в Законе РФ "О защите прав потребителей"70 закреплены особенности правового регулирования розничной купли-продажи, в которой на стороне потребителя выступает физическое лицо. В частности, предусмотрены возможность возмещения морального вреда и некоторые другие специальные нормы. Закон "О защите прав потребителей" конкретизирует некоторые положения ГК о розничной купле-продаже (например, об информации, предоставляемой покупателю, и способах ее доведения), а также устанавливает правила, не предусмотренные ГК (в частности, сроки удовлетворения требований покупателя, взыскание неустойки с продавца в случае просрочки их удовлетворения и т.д.). В некоторых случаях Закон "О защите прав потребителей" предусматривает иные правила, чем те, которые содержатся в ГК (например, о взыскании штрафной неустойки).
Прежде всего обращает на себя внимание относительно самостоятельное значение данного признака. Он является основой для выработки унифицированных правил, применимых к обязательствам с различной направленностью. Так, ст. 426 ГК, посвященная публичному договору, содержит общие нормы, применимые к розничной купле-продаже, перевозке транспортом общего пользования, услугам связи, энергоснабжению и другим договорам. Унифицированные положения содержатся в ст. 428 ГК, регламентирующей договор присоединения. Значительное количество общих норм содержится в Законе "О защите прав потребителей".
В некоторых случаях законодатель унифицировал законодательные правила не для всех, а для некоторых договорных институтов, выделенных по признаку направленности. К примеру, в ст. 739 ГК, регламентирующей бытовой подряд, сказано, что в случае ненадлежащего выполнения или невыполнения работы заказчик может воспользоваться правами, предоставленными покупателю по договору розничной купли-продажи в соответствии со ст. 503-505 ГК.
Для применения унифицированных норм к конкретному типу (виду) договора не требуется соответствующего указания в статьях, посвященных тому или иному договору. Это важно учитывать, поскольку далеко не во всех договорных институтах содержится подобная отсылка. Так, в п. 3 ст. 492 ГК, посвященном розничной купле-продаже, и в п. 3 ст. 730 ГК, регламентирующем бытовой подряд, указывается, что к ним применяются законы о защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с этими законами. По другим договорам такое указание в ГК отсутствует. Поэтому в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей"71 дан подробный перечень договоров, к которым должно применяться законодательство о защите прав потребителей. В частности, в нем указаны договоры купли-продажи, аренды, подряда, возмездного оказания услуг. При этом обращено внимание на то, что данный перечень не является исчерпывающим.
Унифицированные положения должны применяться не только к обязательствам, специально выделенным в ГК как договоры, в которых предпринимателю противостоит потребитель-гражданин (таковым, к примеру, является договор бытового подряда - ст. 730 ГК). В равной степени они применимы и к таким правоотношениям, которые сформулированы по иным квалифицирующим признакам, но при условии, что в них присутствует указанный субъектный состав.
В то же время следует отметить, что ГК не лишен недостатков, устранение которых позволило бы сделать правовое регулирование предпринимательских договоров более эффективным.
Один из основных принципов построения системы гражданских договоров заключается в том, что юридическая регламентация, обусловленная определенным нормообразующим признаком, должна быть полной, а также надлежаще унифицированной и специализированной. Это в полной мере относится и к предпринимательскому характеру обязательства как нормообразующему признаку. Принцип полноты означает, что для всех договоров, предпринимательская специфика которых требует особой регламентации, должно быть предусмотрено специальное регулирование. Оно должно быть надлежаще унифицировано и специализировано. Это означает, что те предпринимательские правила, которые не зависят от направленности договора, должны быть унифицированы для всех обязательств и размещены в общей части ГК. Нормы, отражающие предпринимательский характер договора в контексте определенной направленности, не зависящие от других особенностей этого договора, должны быть унифицированы в рамках договора данной направленности. Если на нормы, обусловленные предпринимательским характером правоотношения определенной направленности, влияют иные системные признаки, такие нормы должны формулироваться применительно к специфике обязательств, основанных на этих системных признаках.
Анализируя ГК в данной плоскости, отметим следующее.
Во-первых, не все положения, отражающие предпринимательскую сущность договора безотносительно к его направленности, надлежаще унифицированы. Некоторые из них размещены лишь в отдельных договорных институтах, посвященных конкретным типам договоров. Так, согласно ст. 507 ГК оферент, получивший на свое предложение о заключении договора поставки не акцепт, а встречную оферту, обязан в течение 30 дней с даты получения встречной оферты принять меры по согласованию соответствующих условий договора либо уведомить контрагента об отказе от заключения договора на новых условиях. При невыполнении данной обязанности первоначальный оферент обязан возместить причиненные этим убытки, которые могут выражаться в виде разницы в цене товаров, если уклонение стороны от выполнения рассматриваемой обязанности привело к задержке направления заказа другому поставщику. Данное правило установлено для договора поставки. Между тем, поскольку оно отражает предпринимательский характер правоотношения как таковой, следовало бы продумать вопрос о его унификации и распространении на другие типы договоров.
Во-вторых, не во всех случаях законодатель сформулировал унифицированные нормы, применимые ко всем предпринимательским договорам одинаковой направленности. В частности, такие правила не предусмотрены для аренды, подряда, займа и некоторых других типов договоров. Представляется, что вопрос о том, обусловливает ли предпринимательский характер обязательства необходимость специального регулирования для указанных договоров, требует дополнительного глубокого анализа.
В-третьих, в некоторых случаях законодатель, сформулировав положения, отражающие предпринимательский характер обязательства определенного типа, "привязал" их к специфике одного из видов данного договорного типа, оставив неурегулированными особенности предпринимательских отношений других видов72.
Характерным примером такого подхода является конструкция договора купли-продажи. В рамках данного договорного типа выделены его отдельные виды, отражающие те или иные особенности правоотношения. В частности, нормы, регламентирующие энергоснабжение, обусловлены спецификой передачи товара через присоединенную сеть. Положения института продажи недвижимости отражают особенности недвижимости как предмета договора. Договоры энергоснабжения и продажи недвижимости нередко заключаются между предпринимателями. Предпринимательская специфика в контексте указанных видов купли-продажи требует соответствующей регламентации. Между тем, надлежащее законодательное отражение этой специфики отсутствует в ГК. Так, в _ 6 и 7 гл. 30 ГК, посвященных энергоснабжению и продаже недвижимости, нет норм, касающихся предпринимательской специфики. Весьма затруднительно применение к предпринимательским разновидностям энергоснабжения и продажи недвижимости института поставки. Договор поставки выделен законодателем не только по предпринимательскому признаку, но и по признаку предмета договора. Большинство норм _ 3 гл. 30 ГК сформулировано применительно к движимому имуществу, которое передается от продавца к покупателю не через присоединенную сеть, а обычным путем. Как следствие, положения института поставки не могут применяться к тем предпринимательским договорам купли-продажи, предметом которых является иное имущество. Не случайно в юридической литературе отмечается, что к энергоснабжению нормы о поставках неприменимы73. Таким образом, сосредоточив нормы о предпринимательской купле-продаже в институте поставки, выделенном не только по предпринимательскому, но и по предметному признаку, законодатель осложнил их применение к иным видам купли-продажи.
Между тем, проблема специфического регулирования предпринимательской разновидности энергоснабжения и продажи недвижимости существует, и ее надо решать. Она решается судами при рассмотрении конкретных споров путем применения по аналогии тех норм поставки, отражающих предпринимательскую специфику, на которые не влияют иные особенности правоотношения (предмет, способ передачи товара и т.д.). Однако данный способ небезупречен. Прежде всего, выделение подобных унифицированных норм - сложнейший аналитический процесс. Его выполнение на правоприменительном уровне чревато судебными ошибками. Поэтому задача надлежащей унификации норм, отражающих предпринимательский характер купли-продажи, должна решаться на законодательном уровне или, как минимум, путем дачи соответствующих руководящих разъяснений высшими судебными органами. Кроме того, подобные унифицированные правила не могут дать исчерпывающей регламентации предпринимательских отношений энергоснабжения и продажи недвижимости. Необходимы нормы, отражающие предпринимательскую специфику в контексте недвижимости и передачи товара через присоединенную сеть.
Для того чтобы регламентация любых предпринимательских обязательств купли-продажи была надлежащей, необходимо, на наш взгляд, следующее. Прежде всего, целесообразно выделить и унифицировать такие правила, отражающие предпринимательский характер купли-продажи, которые не зависят от предметных и иных особенностей договора. Эти правила целесообразно разместить в общих положениях о купле-продаже. Необходимо также установить, на какие нормы, обусловленные предпринимательской спецификой, влияют иные системные особенности правоотношения (предмет, способ передачи товара через присоединенную сеть), сформулировать эти нормы в контексте данных особенностей и разместить их в соответствующих договорных институтах (поставки, энергоснабжения, продажи недвижимости). Законодательная реализация такого подхода позволила бы сделать правовое регулирование предпринимательских договоров купли-продажи более полным и эффективным74.
От предпринимательских договоров (договоров, правовая база которых отражает особенности субъектного состава участников), необходимо отличать обязательства, обусловленные иными системными признаками, специфика которых такова, что они действуют лишь в предпринимательской "среде". К числу последних относятся, в частности, аренда предприятия, финансовая аренда, коммерческая концессия. Например, договор аренды предприятия выделен по признаку предмета обязательства. Однако специфика этих отношений предопределяет, что его участниками могут быть только предприниматели.
Существуют и другие особенности субъектного состава обязательства, требующие формирования специальных правовых норм. Они выражаются в специфическом характере деятельности участника договора.
Подобное значение имеют, в частности, фигура розничного продавца в договоре розничной купли-продажи и фигура арендодателя в договоре проката.
Как известно, и розничная купля-продажа, и прокат выделены в ГК как самостоятельные виды договоров по признаку экономического неравенства сторон. Однако, кроме этого, указанные институты содержат нормы, отражающие особенности розничного продавца и профессионального арендодателя как таковых.
В договоре розничной купли-продажи на стороне продавца выступает юридическое или физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, т.е. по такой продаже, которая направлена на систематическое снабжение населения и при которой предложение продавца о реализации товара обращено к любому и каждому. Данная особенность розничной купли-продажи диктует необходимость специфической регламентации некоторых правовых элементов. Специфика розничного продавца обусловила особые правила о публичной оферте (ст. 494 ГК), моменте заключения договора (ст. 493 ГК), цене как существенном условии договора (ст. 494 и 500 ГК).
Участие в договоре проката арендодателя-профессионала потребовало установления специальных правил, которые давали бы ему возможность нормально осуществлять свою профессиональную деятельность (ст. 627 и 630 ГК).
Важно учитывать, что данные субъектные особенности играют роль самостоятельного нормообразующего фактора. Некоторые из обусловленных им норм не зависят от признака экономического неравенства, также лежащего в основе выделения розничной купли-продажи и проката. Закон должен предусматривать четкий механизм, обеспечивающий данный принцип правоприменения. В рассматриваемом аспекте конструкция ГК нуждается в совершенствовании.
В некоторых случаях особенности субъектного состава играют роль нормообразующего фактора лишь в неразрывном единстве с каким-либо иным признаком обязательства. Например, критериями выделения договора найма жилого помещения являются специфический предмет договора (жилое помещение) и особый субъектный состав (в качестве нанимателя выступает гражданин, использующий жилое помещение для проживания). Оба критерия действуют в совокупности. Устранение одного из них исключает квалификацию договора как найма жилого помещения. Не является наймом жилого помещения договор, заключаемый по поводу нежилого помещения, даже если нанимателем является гражданин, арендующий его для проживания. Точно так же нет состава найма жилого помещения и в том случае, когда жилое помещение арендуется гражданином или юридическим лицом не для проживания, а для других целей75.
В основу нового ГК положена концепция равенства участников гражданских правоотношений, из которой следует, что "для однородных отношений, независимо от состава их участников, должен быть создан одинаковый правовой режим"76. Это, однако, не исключает возможности создания специальных норм, отражающих те или иные особенности участников гражданского оборота.
В том случае, когда в договоре участвует гражданин (неважно, в качестве предпринимателя или потребителя), требуется особое правовое регулирование, учитывающее естественные особенности физического лица как субъекта гражданского права.
Данные правовые нормы делятся в юридической литературе на три группы:
1) правила, облегчающие для граждан совершение гражданско-правовых сделок и доказывание их условий (сюда относятся, в частности, нормы о подписании сделок от имени лиц, которые не могут сами этого сделать, - п. 3 ст. 160 ГК; об упрощенном удостоверении доверенностей, выдаваемых гражданами, - п. 3 ст. 185 ГК; о допустимости свидетельских показаний в подтверждение заключения договора розничной купли-продажи - ст. 493 ГК);
2) нормы, направленные на дополнительную защиту прав граждан, которые в большей степени, чем юридические лица, нуждаются в правовой поддержке и учете их имущественного положения (правила об увеличении денежных сумм, выплачиваемых на содержание граждан, при повышении установленного законом минимального размера оплаты труда - ст. 318 ГК; о допустимости уменьшения размера возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения - п. 3 ст. 1083 ГК; о возможности восстановления срока исковой давности по судебным требованиям граждан - ст. 205 ГК);
3) правила, принимающие во внимание физиологические свойства граждан (например, нормы о прекращении обязательства смертью гражданина - ст. 418, 596, 617, 977, 979 ГК).
Характеризуя законодательное регулирование, обусловленное участием в договоре гражданина, необходимо отметить следующее.
Данный фактор позволил сформулировать большое количество унифицированных норм, применимых не только к любым типам (видам) договоров, в которых участвует гражданин, но и к иным гражданским правоотношениям. В частности, это положения, регламентирующие статус гражданина как субъекта гражданского права; нормы, предусматривающие признание сделок недействительными по основаниям, характерным исключительно для граждан (ст. 171, 172, 175, 176, 177 ГК). Наличие унифицированных правил свидетельствует о том, что данный признак имеет для гражданского права "сквозное" значение.
В то же время ГК содержит немало норм, обусловленных рассматриваемым признаком, которые "привязаны" к специфике того или иного типа (вида) договора. В некоторых случаях участие гражданина является основанием для формирования конкретного вида договора (таковы, в частности, институты пожизненной ренты, пожизненного содержания с иждивением - _ 3 и 4 гл. 33 ГК). В ряде случаев данный фактор обусловливает лишь отдельные правила для отношений с участием гражданина в рамках договорного института, сформированного по иному системному признаку. Например, ст. 580 ГК регулирует особенности возмещения вреда, причиненного одаряемому гражданину в связи с договором дарения; п. 2 ст. 617 ГК устанавливает правопреемство в случае смерти гражданина - арендатора недвижимого имущества; ст. 843 ГК предусматривает особенности формы заключения договора банковского вклада с гражданином77.
В том случае, когда участие в обязательстве гражданина требует установления специальных норм в рамках договорного института, сформированного по иному системному признаку, необходим анализ того, к какому признаку "привязана" данная субъектная специфика. Только при таком подходе возможна глубокая и правильная унификация правового материала, создающая основу для применения юридических норм, обусловленных определенным признаком, ко всем обязательствам, характеризующимся этим признаком.
Изложенное можно проиллюстрировать на примере п. 2 ст. 617 ГК. В нем сказано, что в случае смерти гражданина, арендующего недвижимое имущество, его права и обязанности по договору аренды, по общему правилу, переходят к наследнику. При этом арендодатель не вправе отказать такому наследнику во вступлении в договор на оставшийся срок его действия, за исключением случаев, когда заключение договора было обусловлено личными качествами арендатора. Это - специальная норма, которая является исключением из общего правила, предусматривающего прекращение обязательства смертью гражданина или ликвидацией юридического лица (ст. 418, 419 ГК). Она отражает особенности отношений с участием гражданина в рамках обязательства аренды недвижимости. Иными словами, законодатель счел, что особый режим прекращения договора, отражающий субъектную специфику, должен быть "привязан" к аренде недвижимости. Не просто к аренде, и не просто к особенностям недвижимости, а именно к аренде недвижимости. Если бы указанные субъектные особенности имели значение для любых арендных отношений, данная норма была бы унифицирована для всех договоров аренды. Если бы они имели значение для признака недвижимости, то данное правило было бы предусмотрено для любых отношений с участием гражданина по поводу недвижимости78. Обоснованно ли распространение нормы п. 2 ст. 617 ГК только на аренду недвижимости? Думается, да. Пока на основе глубокого анализа не доказано иное.
2.3 Предмет договора как системный признак
Предмет договора - это материальный объект, по поводу которого складывается гражданское правоотношение. Та или иная специфика предмета договора порождает особенности его правового регулирования. Действующий ГК содержит особую регламентацию обязательств по поводу таких специфических объектов, как недвижимость; предприятие; транспортные средства; сельскохозяйственная продукция; товары, передаваемые через присоединенную сеть; деньги; ценные бумаги; строительные, проектные, изыскательские, научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы.
Предметный признак в ряде случаев служит основой для формирования унифицированных норм, применимых к любым обязательствам (в том числе и с различной направленностью), возникающим по поводу одинакового предмета.
Значительное количество таких унифицированных правил содержится в первой части ГК. Так, в гл. 6 даны легальные определения различных договорных объектов (предметов) и наиболее общие нормы о них. В частности, они касаются недвижимости (ст. 130-131), предприятия (ст. 132), интеллектуальной собственности (ст. 138), денег (ст. 140), валютных ценностей (ст. 141). Глава 7 ГК посвящена ценным бумагам. В гл. 18 ГК регламентированы особенности жилых помещений. Согласно ст. 316 ГК одним из критериев установления места исполнения обязательства является предмет договора. Унифицированные нормы содержатся в институте залога ( 3 гл. 23 ГК).
В некоторых случаях ГК предусматривает схожее регулирование, обусловленное одинаковым предметным признаком, для различных типов договоров. К примеру, нормы институтов купли-продажи, аренды, залога, доверительного управления имуществом, отражающие специфику недвижимости, имеют много общего.
Однако несмотря на наличие значительного числа унифицированных положений, обусловленных предметным признаком, следует признать, что он играет вторичную роль по сравнению с признаком направленности.
Во-первых, фактор направленности во многих аспектах уточняет нормы, отражающие предметный признак, адаптирует их к конкретной направленности. Поэтому, в частности, правила аренды зданий (сооружений) в ряде случаев существенно отличаются от норм, регулирующих куплю-продажу недвижимости или доверительное управление ею79.
Во-вторых, большое количество положений, обусловленных тем или иным предметным признаком, предусмотрено только для договора определенной направленности. Например, правовой режим договора продажи недвижимости распространяется на любые виды недвижимости, в том числе и на транспортные средства, признаваемые недвижимостью (воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты). В то же время регламентация аренды зданий и сооружений существенно отличается от регулирования аренды транспортных средств, в том числе и тех, которые являются недвижимостью (_ 3 и 4 гл. 34 ГК). Причина этого - в различной направленности договоров купли-продажи и аренды. Другой пример: специфика транспортного средства, не являющегося недвижимостью, имеет нормообразующее значение лишь для договора аренды.
В-третьих, в ряде случаев направленность предопределяет конкретные виды объектов, по поводу которых может возникать обязательство. При этом некоторые объекты исключаются как не соответствующие той или иной направленности.
Так, деньги не могут быть предметом договора хранения, если они обезличиваются, поскольку оказание услуг по обеспечению сохранности имущества не предполагает передачи хранителю права распоряжения договорным имуществом. Направленностью на передачу имущества в собственность предопределяется то, что предметом этого договора могут быть, по общему правилу, только вещи, поскольку в собственность можно передать только имущество. Поэтому подавляющее число норм, отражающих передачу в собственность, неприменимо к продаже имущественных прав. Обязательства, направленные на передачу имущества во временное пользование, могут возникать лишь в отношении непотребляемых вещей80.
Правильное понимание того, какой системный признак лежит в основе формирования конкретного типа или вида договора, имеет основное значение для четкого определения круга правоотношений, к которым применим тот или иной правовой институт. Ошибки здесь чреваты либо необоснованным сужением круга правоотношений, либо неоправданным его расширением за счет включения в него тех обязательств, которые не обладают признаком, обусловившим создание правовой базы конкретного договорного института. Это в полной мере относится и к признаку предмета договора.
2.4 Возмездность (безвозмездность) договора как системный признак
Все гражданские договоры можно условно разделить на возмездные и безвозмездные.
В отличие от возмездного договора, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, безвозмездным признается договор, согласно которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления (ст. 423 ГК).
Гражданское право предназначено для регулирования, главным образом, эквивалентно-возмездных имущественных отношений. Это обстоятельство предопределило место безвозмездных обязательств в системе гражданских договоров и, в частности, презумпцию возмездности обязательства. В ч. 3 ст. 423 ГК сказано, что гражданский договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. На практике это означает, что обязательство может быть квалифицировано как безвозмездное лишь в том случае, когда устранены все сомнения относительно его возмездности81.
Между АО (заказчиком) и кооперативом (подрядчиком) был заключен договор, в соответствии с которым кооператив принял на себя обязанность разработать индивидуальный рабочий проект многоквартирного жилого дома. В договоре указана стоимость работ по разработке проекта - 40 млн. руб., которые АО должно перечислить в течение 10 дней после заключения договора. В договоре также предусмотрено, что АО обязуется выделить кооперативу одну трехкомнатную квартиру в доме, построенном по разработанному кооперативом проекту.
Заказчик перечислил подрядчику 40 млн. руб. Подрядчик передал заказчику договорный проект. Однако в связи с тем, что по окончании строительства дома АО отказалось выделить кооперативу трехкомнатную квартиру, он предъявил иск о выделении квартиры.
Решением арбитражного суда в иске было отказано по следующим доводам. Поскольку в договоре была предусмотрена стоимость проектных работ, которую заказчик обязался оплатить деньгами, условие о передаче квартиры следует рассматривать как обязанность заказчика по безвозмездной передаче имущества в собственность, т.е. как обязательство дарения. Согласно п. 4 ст. 575 ГК дарение в отношениях между коммерческими организациями не допускается. В связи с этим условие договора о передаче квартиры признано недействительным.
Суд апелляционной инстанции отменил решение и обоснованно удовлетворил иск. Поскольку путем буквального прочтения текста договора невозможно сделать вывод о возмездности или безвозмездности обязательства по передаче квартиры, суд, опираясь на презумпцию возмездности договора, счел необходимым выяснить, не соответствует ли стоимость квартиры часть стоимости проектных работ; отражает ли сумма 40 млн. руб. полную стоимость договорных работ или она указана с учетом дополнительной оплаты в виде выделения одной трехкомнатной квартиры. Для выяснения этих обстоятельств необходимо было установить стоимость проектных работ и стоимость договорной квартиры на момент заключения договора. Была назначена экспертиза. Оценив стоимость договорных работ и цену трехкомнатной квартиры, эксперты пришли к выводу, что общую стоимость проектных работ по сумме составляют стоимость квартиры плюс те 40 млн. руб., которые были перечислены заказчиком. Заключение экспертизы позволило суду апелляционной инстанции сделать вывод о возмездности обязательства в части передачи квартиры и, следовательно, о законности и обоснованности предъявленного иска.
В то же время необходимо отметить, что если бы в процессе рассмотрения спора было установлено, что предусмотренная договором денежная оплата полностью погашает стоимость выполненных работ, условие о предоставлении квартиры следовало бы рассматривать как обязанность по безвозмездной передаче имущества. В этом случае иск о признании данного договорного условия недействительным мог бы быть удовлетворен.
По другому делу поклажедатель предъявил иск о взыскании с хранителя убытков, причиненных утратой переданного на хранение имущества. Эти убытки выражались в стоимости имущества и в упущенной выгоде. Возражая против удовлетворения иска в части упущенной выгоды, хранитель сослался на то, что поскольку в договоре хранения отсутствует ссылка на платность хранения, он должен признаваться безвозмездным, а согласно п. 2 ст. 902 ГК при безвозмездном хранении убытки, причиненные утратой вещей, возмещаются лишь в размере стоимости утраченных вещей. Отклоняя данные доводы, суд обоснованно указал следующее. Исходя из смысла ст. 896, 897 ГК договор хранения между предпринимателями предполагается возмездным. Бремя доказывания безвозмездности обязательства лежит на хранителе. Поскольку в данном случае хранитель не доказал обратного, договор должен признаваться возмездным с возложением на хранителя полной имущественной ответственности (п. 1 ст. 902 ГК)82.
На практике возникает немало вопросов о том, насколько глубокой должна быть презумпция возмездности гражданского обязательства и какие обстоятельства необходимо оценивать как достаточные доказательства для признания договора безвозмездным. Наиболее отчетливо эта проблема проявилась при рассмотрении споров, вытекающих из замены лица в обязательстве83.
На наш взгляд, само по себе указание об оплате цессии еще не является безусловным доказательством ее возмездности, если фактические обстоятельства, касающиеся отсутствия оплаты, свидетельствуют о мнимости (притворности) данного условия.
Кроме того, необходимо учитывать, что если сумма, подлежащая уплате за уступленное право требования, явно несоразмерна уступленному праву, это также может служить основанием для признания подобной цессии безвозмездной и, соответственно, недействительной на основании п. 4 ст. 575 ГК. К такому выводу пришел, в частности, суд кассационной инстанции при рассмотрении дела, из которого усматривалось, что одна коммерческая организация уступила за 10 000 руб. другой коммерческой организации право требования поставки товаров на общую сумму более 450 000 руб.84.
Давая общую характеристику возмездных и безвозмездных обязательств, необходимо прежде всего отметить, что в гражданском праве не существует абстрактно возмездных или безвозмездных договоров. Фактор возмездности (безвозмездности) служит основой для разграничения обязательств в рамках более глубокого признака правоотношения - его направленности.
Например, договоры, направленные на передачу имущества в собственность, могут быть возмездными (купля-продажа, мена, рента и пожизненное содержание с иждивением) и безвозмездными (дарение). Обязательства, направленные на передачу имущества во временное пользование, также могут быть возмездными (аренда, наем жилого помещения) и безвозмездными (безвозмездное пользование имуществом). И так далее.
Все безвозмездные договоры можно условно разделить на две группы. Первую составляют безвозмездные обязательства, представляющие собой самостоятельные договорные типы (дарение, безвозмездное пользование). Во вторую входят безвозмездные обязательства, которые не выделены законодателем как самостоятельные типы договоров. Они являются безвозмездными разновидностями договоров, которые могут быть как возмездными, так и безвозмездными. Например, обязательство хранения определено в гл. 47 ГК как тип договора. В рамках этого договорного типа хранение может быть возмездным и безвозмездным. Особенности отношений по безвозмездному хранению отражены в ряде норм гл. 47 (ст.