Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовном судопроизводстве
§ 3. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в обеспечении уголовного судопроизводства
ОРД является вспомогательным средством, обеспечивающим раскрытие преступлений, поскольку для признания преступления раскрытым законодательством определена соответствующая юридическая процедура, гарантирующая установление истины по делу, исключающая привлечение к уголовной ответственности невиновных лиц, т.е. уголовное судопроизводство. Преступление нельзя считать раскрытым до того момента, пока виновность обвиняемого не доказана в предусмотренном законом порядке и не установлена вступившим в законную силу приговором суда. На это прямо указывает Конституция РФ (ст. 49). Соответственно, решение задачи ОРД по раскрытию преступления актуально как до возбуждения уголовного дела, так и в процессе оперативно-розыскного обеспечения предварительного следствия.
Раскрытие преступления нельзя отождествлять с обнаружением (выявлением) его факта и установлением лица, его совершившего. Как представляется, формулируя задачу раскрытия преступлений, законодатель исходит из широкого ее понимания и не отождествляет ее решение с моментом, с которого преступление можно считать раскрытым, например установление лица, предъявление ему обвинения, составление обвинительного заключения, вынесение приговора, освобождение виновного от уголовной ответственности и наказания.
Только широкое толкование задачи раскрытия преступления способствует плодотворному взаимодействию ОРО с органами дознания и предварительного следствия, объединению их усилий при выявлении и изобличении виновных лиц.
Такое понимание задачи раскрытия преступления ориентирует ОРО на решение задач уголовного судопроизводства. При этом их оперативно-розыскное обеспечение одинаково значимо для всех стадий уголовного судопроизводства начиная с возбуждения уголовного дела. На этой стадии необходимо принять одно из одинаково важных решений: о возбуждении уголовного дела; об отказе в возбуждении уголовного дела; о передаче сообщения по подследственности (ст. 145 УПК РФ).43
Любое из решений, указанных в УПК РФ, завершает этап проверки сообщения о преступлении и может быть принято только при наличии или отсутствии оснований для вынесения соответствующего постановления, установлении фактических данных, указывающих на признаки преступления, которое может быть подследственно иному должностному лицу как органа, принявшего сообщение о преступлении, так и другого правоохранительного (государственного) органа.
Если учесть, что в стадии возбуждения уголовного дела решается важный с правовой и практической точек зрения вопрос об обоснованности проведения следственных действий, принятия последующих процессуальных решений, в том числе мер уголовно-процессуального принуждения, которые могут повлечь ограничение (нарушение) прав лиц – объектов уголовно-процессуальной деятельности, а в случае необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела нарушение прав лиц, потерпевших от преступления, то вполне очевидна значимость результатов ОРД, на основе которых обосновывается решение о возбуждении (отказе в возбуждении) уголовного дела.
В ст. 149 УПК РФ речь не идет о фактических данных, которые должны быть установлены в процессуальном порядке. Наоборот, сбор таких данных нередко осуществляется вне рамок уголовного процесса. Для принятия решения могут быть истребованы необходимые материалы и документы, получены заключения специалиста, опрошены отдельные лица, использованы данные, которые были получены при осуществлении ОРД до начала расследования. Оперативно-розыскным путем устанавливается круг данных, позволяющих обосновать решение о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела. В каждом конкретном случае вопрос о достаточности данных решается должностным лицом по своему внутреннему убеждению с учетом всей совокупности собранных материалов.44
Следует особо отметить, что решение вопроса о возбуждении уголовного дела не зависит от установления лица, совершившего преступление. В этой связи в ситуации, когда такое лицо не установлено, на ОРО возлагается обязанность его установления. В частности, ч. 4 ст. 157 УПК РФ прямо предписывает, что в случае, когда не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах. Тем самым ОРД отводится главная роль в установлении лиц, виновных в совершении преступлений. При этом выбор средств, методов установления таких лиц находится в компетенции ОРО.
Обратим внимание на то, что в приведенной норме УПК РФ речь идет как о розыскных, так и оперативно-розыскных мерах. Причем розыскные меры рассматриваются законодателем в контексте установления лиц, подозреваемых в совершении преступления. Иными словами, задача органов дознания как субъектов ОРД состоит в том, чтобы определить, конкретизировать (идентифицировать) лицо, подготавливающее, совершающее или совершившее преступление. Розыскные меры, осуществляемые по поручению и указанию следователя в соответствии со ст. 157 УПК РФ, терминологически употребляются как синоним выявления и обнаружения лица, совершившего преступление, в том числе посредством осуществления ОРД.
Вместе с тем одного лишь установления лица, совершившего преступление, для целей уголовного судопроизводства явно недостаточно. Нередко требуется определить местонахождение подозреваемого, обвиняемого, других лиц, причастных к совершению преступления или ставших его жертвами, разыскать похищенные предметы, ценности, орудия, средства совершения преступления. Для этого ОРО проводят ОРМ, осуществляют совокупность организационных и тактических мер.45
Розыск лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также без вести пропавших, предполагает обнаружение их местонахождения для последующего принятия в отношении их уголовно-процессуальных мер либо определения состояния и последствий гражданско-правового характера. Хотя такие розыскные меры не носят уголовно-процессуального характера и следуют за раскрытием преступления либо являются его составной частью, они тем не менее образуют одну из задач ОРО, обеспечивающих уголовное судопроизводство.
Основанием для осуществления ОРД для решения задачи розыска служит постановление следователя об объявлении розыска обвиняемого (ст. 210 УПК РФ) либо определение суда об объявлении розыска подсудимого, скрывшегося во время судебного разбирательства, а также осужденного (ст. 253 УПК РФ).
По прямому указанию УПК РФ после направления уголовного дела прокурору следственные действия и ОРМ органом дознания могут производиться только по поручению следователя. Это, однако, не означает, что субъекты ОРД должны прекратить проведение всяких ОРМ, касающихся расследуемого преступления. Данное утверждение обусловлено тем, что в ходе оперативно-розыскного обеспечения расследования раскрываются новые преступления, ранее неизвестные факты преступной деятельности подозреваемого, обвиняемого, выявляются соучастники преступления, предотвращаются и пресекаются новые эпизоды преступной деятельности лиц, попавших в орбиту уголовного процесса, решаются иные задачи ОРД, которые выходят за рамки расследуемого события преступления, а следовательно, и не ограничивают действия субъектов ОРД.46
В УПК РФ (ст. 157) идет речь о реализации предоставленного прокурору, следователю права давать обязательные для органов дознания письменные поручения о проведении ОРМ в рамках только возбужденного уголовного дела, а также ОРМ, связанных со встречами сотрудников ОРО с подозреваемыми, которые допускаются с их письменного разрешения, когда уголовное дело находится в производстве (ст. 95 УПК РФ).
Предпосылка для использования результатов ОРД в обеспечении уголовного судопроизводства создана и закреплением права следователя на привлечение к участию в следственном действии должностных лиц ОРО (ч. 7 ст. 164 УПК РФ), а также возможность привлечения указанных должностных лиц к работе следственной группы (ч. 2 ст. 163).
Хотя эти нормы прямо закрепляют лишь участие в проведении следственных действий, тем не менее они предполагают или, по меньшей мере, не исключают проведение следственных действий в сочетании с параллельно проводимыми ОРМ. Здесь полученные оперативным путем фактические данные или сведения о них требуют незамедлительного их использования для подготовки и проведения уголовно-процессуальных действий, чем обеспечивается оперативность расследования, большая эффективность как ОРД, так и уголовного судопроизводства. Это означает, что результаты проведения ОРМ будут легализованы непосредственно в процессе расследования и использованы при доказывании по уголовным делам.
В этой связи следует отметить, что проведение такого следственного действия, как контроль и запись переговоров (ст. 186 УПК РФ), возможно только с привлечением возможностей ОРО, которым поручается техническое осуществление контроля и записи переговоров. По смыслу данного следственного действия оно включает в себя оперативно-розыскную и следственную составляющие, поскольку сам контроль и запись переговоров целесообразно проводить негласно, а также способами и средствами, присущими ОРД. Фиксация результатов (запись) также ничем не отличается от проведения аналогичных действий в рамках ОРМ. В этой связи процессуальная составляющая указанного следственного действия заключается лишь в осмотре и прослушивании фонограммы, уголовно-процессуальном порядке фиксации таких действий и приобщения к материалам дела, т.е., по существу, используются результаты ОРМ, которые фиксируются в рамках уголовно-процессуальной процедуры.47
В соответствии со ст. 11 УПК РФ при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель в пределах своей компетенции принимают в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные рядом норм УПК РФ. Эти уголовно-процессуальные меры без их оперативно-розыскного обеспечения и использования результатов ОРД не могут быть эффективны.
Так, при необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данные об их личности (ст. 166 УПК РФ), а предъявление лица для опознания по решению следователя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ст. 193).
Однако эти уголовно-процессуальные меры сами по себе не обеспечивают безопасности участников процесса, поскольку применяются при наличии достаточных данных о реальной угрозе. В этом случае уже не имеет значения, будут ли даны показания свидетеля под псевдонимом или при фиксации его установочных данных, поскольку угроза уже существует и лицам, намеренным ее реализовать, известна личность конкретного человека. Проведение опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, не исключает выяснение личности опознающего из протокола следственного действия и обеспечивает безопасность лишь в момент проведения опознания.
Результаты же ОРД имеют в большей мере превентивный характер и предоставляют возможность устранения самой угрозы либо пресечения противоправных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или иных участников уголовного судопроизводства, а также близких им лиц. Для этого в ОРД имеются достаточно широкие возможности, вытекающие из использования содействия конфидентов, проведения всего арсенала ОРМ, при помощи которых могут быть установлены замыслы на применение насилия, уничтожение или повреждение имущества либо иные опасные противоправные деяния, а также пресечены соответствующие действия.
Уголовное судопроизводство может сопровождаться совершением ряда преступлений, которые, безусловно, оказывают негативное влияние на его ход, объективность и даже могут поставить под сомнение сам факт правосудия, справедливость принимаемого судебного решения. В частности, это относится к совершению преступлений, предусмотренных гл. 31 УК РФ («Преступления против правосудия»), а также к иным преступлениям, которые могут совершаться в связи с участием лица в уголовном процессе или во взаимосвязи с уголовным процессом: получение (дача) взятки, убийство или причинение вреда здоровью лица или его близких в связи с осуществление им служебной деятельности или выполнением общественного долга, похищение человека, захват заложника и др.
Здесь роль и значение результатов ОРД заключаются не просто в выявлении и раскрытии таких преступлений, а прежде всего в их предупреждении и пресечении.
Важно отметить, что для обеспечения нормального функционирования уголовного судопроизводства допустимы и отдельные ограничения прав участников процесса. Сохранение в тайне сведений доверительного характера, а также данных, характеризующих позицию и тактику защиты, определено в УПК РФ, согласно которому защитник не вправе разглашать сведения, сообщенные ему в связи с осуществлением защиты, не может допрашиваться как свидетель об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением обязанностей защитника или представителя.48
Вместе с тем осуществление защиты прав и законных интересов является допустимым только средствами и способами, не противоречащими закону. Если это требование нарушено и защитник или подзащитный вышли за пределы правомерного поведения, то не может идти речи об использовании ими права на защиту, а соответственно, и ставиться вопрос о его соблюдении в части действий, противоречащих УПК РФ.
В такой ситуации представляется допустимым применение средств и методов ОРД, обусловленных тайным способом противодействия органам правосудия и реализуемых с участием адвоката (защитника), переводчика или других лиц. Это связано с необходимостью защиты интересов свидетелей, потерпевших и иных участников уголовного процесса, которые могут стать объектами новых посягательств со стороны преступника, а также с реализацией принципа всесторонности и объективности рассмотрения обстоятельств дела. Иначе говоря, в подобных случаях речь идет не о действиях, которые ограничивают право на защиту по уже совершенному преступлению, а о выявлении, предупреждении и пресечении нового преступления, обеспечении интересов правосудия.49
Использованием результатов ОРД для выявления и раскрытия преступлений против правосудия обеспечивается нормальное функционирования органов предварительного расследования и суда, обеспечивается нормальная деятельность участников уголовного судопроизводства со стороны как защиты, так и обвинения, создаются условия для справедливого правосудия, а также обеспечивается в целом успешный ход уголовного судопроизводства.
§ 4. Использование в уголовном судопроизводстве результатов проведения оперативно-технических мероприятий
В зависимости от особенностей отражения в результатах оперативно-технического мероприятия фактических данных, имеющих значение для уголовного дела, они могут входить в уголовное судопроизводство и использоваться в доказывании согласно различным процессуальным режимам. Рассмотрим несколько примеров ввода в уголовный процесс результатов оперативно-технических мероприятий.
Аудио– или видеозаписи, полученные в ходе проведения ОРМ «наблюдение», могут на этапе следствия послужить основой для формирования вещественных доказательств при соблюдении следующих требований. Материальные носители должны быть официально представлены органом, осуществляющим ОРД, с соответствующим сопроводительным документом. В нем должны содержаться сведения о происхождении записей: времени, месте, условиях и обстоятельствах получения, иногда о технических характеристиках используемой аппаратуры. Отличительные характеристики записей, относимые к уголовному делу, их свойства и состояния должны быть восприняты органами чувств следователя, понятых (судей, других участников уголовного процесса) в ходе их просмотра и (или) прослушивания в условиях производства такого следственного (судебного) действия, как осмотр, и надлежащим образом зафиксированы в протоколе. Данные подлежат проверке и оценке в уголовном судопроизводстве, в том числе установлению связи с преступлением, т.е. относимости к уголовному делу. В ряде ситуаций это может потребовать проведения допроса оперативника или лица, действовавшего по его поручению. О признании указанных свойств и состояний записей содержанием вещественного доказательства и их приобщении к уголовному делу выносится постановление (определение), в соответствии с которым устанавливается особый правовой режим обращения с данными доказательствами. Таким образом, вещественным доказательством становятся не данные ОРД, а результаты следственных или судебных действий.50
Аудио– или видеозаписи, полученные в ходе проведения ОРМ, могут также стать основой для формирования такого вида доказательств, как заключение эксперта. Для этого следователь, в производстве которого находится уголовное дело, должен вынести мотивированное постановление о назначении, например, фоноскопической экспертизы на предмет выявления условий получения записи, особенностей используемой аппаратуры, идентификации дикторов и т.п. При этом для идентификационного исследования у обвиняемых с соблюдением соответствующих процедур (ст. 202 УПК РФ) должны быть получены образцы голоса. В постановлении о назначении экспертизы отражаются основания назначения, фамилия эксперта или наименование учреждения, в котором будет произведена экспертиза, вопросы, поставленные перед экспертом, перечислены все представляемые материалы.
Результаты, полученные в ходе оперативно-технических мероприятий, могут войти в уголовное судопроизводство и через такой вид доказательств, как иные документы: сведения о времени, содержании радиопереговоров лиц, осуществивших захват заложников, о значении используемой частоты, которые были получены в процессе оперативного радиоперехвата без звукозаписи с помощью всеволнового профессионального приемника (ОРМ «снятие информации с технических каналов связи»). Для этого перечисленные сведения должны быть представлены органам расследования (суду) в виде письменного документа, содержащего данные о мероприятии (наименование, место, время и условия проведения, использовавшиеся технические средства, полученные результаты, исполнитель). Документ должен исходить от ОРО, иметь дату, печать, подпись должностного лица, компетентно удостоверять факты и обстоятельства, о которых идет речь в документе. Возможен и допрос автора документа или исполнителя в качестве свидетелей для формирования показаний свидетеля.51
Проблемным остается вопрос использования в доказывании негласно полученных материалов, исходно представленных в цифровом виде. Это относится к перехваченным телеграфным, телефаксным, пейджинговым, компьютерным сообщениям, аудио– и видеозаписям, выполненным с помощью цифровых камер и компьютера. Относительная легкость мистификации и модификации таких материалов создает почву для подозрений в их фальсификации. Отсутствие же надежных процедур установления аутентичности, авторства «цифровых» материалов затрудняет возможность их использования как основы формирования соответствующих вещественных доказательств.
Рассматривая проблему повышения эффективности использования ОРМ, необходимо подчеркнуть важность обеспечения оперативных подразделений необходимой оперативно-розыскной информацией при планировании и подготовке мероприятия. Достоверная информация не только поможет правильно выбрать необходимые технические средства, методические и тактические приемы их применения, но и может иметь самое непосредственное отношение к конспиративности проведения мероприятия, успешному получению необходимых его результатов, достижению поставленных целей.
Например, негласное применение фотоаппаратуры будет более успешным, если благодаря полученной заранее информации на стадии подготовки мероприятия оперативный сотрудник сможет не только правильно выбрать тип или вид кино-, фотоаппаратуры, но и правильно закамуфлировать ее, определить оптимальные точки съемки, необходимые композиции, используемые фильтры, насадки, подготовить нужные приспособления, разработать легенду и др.
При проведении мероприятий по документированию дачи взятки получение необходимой информации поможет правильно подобрать, например, денежные купюры, правильно их маркировать, выбрать при этом оптимальное средство маркировки, правильно упаковать (или вообще не упаковывать), разработать способы видео– и аудиозаписи процесса передачи денег и др. Обеспечение необходимой оперативной информацией, например о наличии у преступников средств оперативной техники для определения записывающих устройств, позволит избежать расшифровки мероприятия. Таким образом, важное и определяющее значение имеет исполнительский уровень организации оперативно-технического обеспечения ОРМ оперативных подразделений, который включает в себя:
– постоянную готовность технических средств к их практическому использованию;
– подготовленность оперативников и привлеченных к ОРМ сотрудников оперативно-технического аппарата к эффективному применению технических средств;
– обеспечение необходимой оперативно-розыскной информацией, позволяющей правильно подготовить и использовать оперативно-технические средства.
§ 5. Особенности правового регулирования использования результатов оперативно-розыскных мероприятий, проведение которых не требует судебного разрешения
Согласно проведенному исследованию, 63 % результатов ОРМ (зафиксированных на носителях информации), проведение которых не требует судебного разрешения, не используются при расследовании преступлений.52 Причина невостребованности оперативных данных нередко напрямую связана с несоблюдением криминалистических рекомендаций по собиранию, хранению и представлению доказательственной информации следователю.
Результаты опроса – ОРМ – находят отражение в справке (рапорте) оперативного работника. Самостоятельного доказательственного значения этот документ, на наш взгляд, иметь не может. Справка является источником (носителем) оперативно-розыскной информации и, если даже опрос гражданина имел гласный характер, то стать документом – доказательством в смысле ст. 74 и 84 УПК РФ – эта справка, на наш взгляд, не может.
В процессе доказывания возможны два варианта использования данных, полученных в результате опроса: в первом случае – при оформлении объяснением, заявлением, протоколом явки с повинной – составленный документ может быть приобщен к материалам уголовного дела и впоследствии опрошенный, как правило, допрашивается в качестве свидетеля по уголовному делу. Во втором – при оформлении результатов опроса в форме справки (рапорта) оперативного работника – полученные сведения используются в качестве ориентирующей информации при выдвижении следователем версий, планировании расследования, а также как источник сведений о лице, обладающем информацией, имеющей значение для дела.53
Что же касается результатов наведения справок, то если они задокументированы в форме рапорта оперативного работника, то, на наш взгляд, вряд ли такие данные могут приобрести доказательственное значение.
Вопрос о возможности придания доказательственного значения результатам наведения справок в качестве ОРМ может зависеть от его характера. Если наведение справок выразилось в форме запроса, направленного в государственное учреждение за подписью руководителя органа, осуществляющего ОРД, и получении официального ответа в письменном виде, то нет никаких препятствий к тому, что при направлении такой справки следователю, она была приобщена к уголовному делу в качестве иного документа, о котором идет речь в ст. 84 УПК РФ соответственно. Если же результаты наведения справок отражены в рапорте оперативного работника, то полученные им сведения имеют ориентирующее значение.
В следственной практике встречаются ситуации, при которых следователю не представилось возможным получить образцы для сравнительного исследования в порядке ст. 202 УПК РФ в то время, когда такая возможность реализована в рамках ОРМ.
В юридической литературе было высказано мнение, что нет правовых препятствий для использования образцов, полученных в ходе ОРД, в уголовно-процессуальном доказывании, если их достоверность не вызывает сомнений.54
Как научная проблема в условиях возрастания трудностей в доказывании совершения тяжких преступлений, совершенных организованными группами, она заслуживает обсуждения. К такому же выводу пришли 20 % опрошенных нами следователей. Однако, по нашему мнению, заключение экспертизы, основанной на исследовании таких образцов, может быть оспорено.
По мнению некоторых авторов, результаты проверочной закупки, произведенной органами, осуществляющими ОРД, должны отражаться в протоколе.55 Это не совсем так. По результатам проверочной закупки составляется документ, именуемый актом, с соблюдением требований, установленных ведомственными нормативными правовыми актами контролирующих органов, что, по-видимому, более правильно.
В юридической литературе предпринята попытка обосновать возможность в рамках этого мероприятия не только закупки запрещенных предметов, веществ и продукции, свободная реализация которых запрещена, либо оборот которых ограничен, но и их реализация, посредством продажи с целью документирования незаконного «приобретения».
Приведенные доводы, равно как и само расширительное толкование понятия «проверочная закупка», не выдерживают критики и не могут быть поддержаны. Проверочная закупка, исходя из наименования данного ОРМ, может состоять только в приобретении оперативным работником каких-либо предметов, в том числе и запрещенных к свободному обращению, а не «в сбыте» или «продаже».
По нашему мнению, в целях устранения противоречий теории и практики ОРД назрела практическая необходимость расширить перечень ОРМ, включив в него «проверочную продажу».
Так, 48 % от числа опрошенных нами следователей считают возможным использовать результаты исследований предметов и документов в ходе ОРД в качестве оснований для возбуждения уголовного дела и некоторых других процессуальных решений.
Разрешение проблемы использования в уголовно-процессуальном доказывании результатов наблюдения зависит в значительной мере от того, осуществлялось ли оно непосредственно оперативным работником или нет.
В случаях допроса оперативного работника или осведомителя речь не идет о преобразовании оперативно-розыскной информации в доказательственную. Доказательствами становится показания, т.е. сообщенные указанными субъектами сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела.
Поиски путей получения доказательств на базе использования оперативно-розыскной информации как результата наблюдения привели некоторых авторов к утверждению о возможности заимствования опыта зарубежного законодательства о борьбе с организованной преступностью в части возможности допросов оперативных работников в качестве свидетелей о криминально значимых обстоятельствах, ставших им известными со слов (из донесений) сотрудничающих с ними осведомителей.56
Следует согласиться с мнением, что реализация на практике предлагаемого решения приведет к тому, что из поля зрения сторон выпадает этап, связанный с собиранием и получением информации, относящейся к делу, до того, как она стала известна должностному лицу. При этом стороны будут лишены возможности учесть факторы, которые могут оказать и часто оказывают влияние на достоверность сведений, составляющих содержание показаний должностного лица. В результате показания такого свидетеля не будут подвергнуты в уголовном процессе тщательной, всесторонней и объективной проверке со стороны лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда, как того требует закон (ст. 87, 88 УПК РФ).
Рассмотрим еще одно ОРМ – отождествление личности. Оно может касаться отождествления личности не только подозреваемых в совершении преступлений, но и потерпевших.57
Заметим, что оперативная идентификация личности не может заменить необходимость уголовно-процессуального доказывания тождества, считающегося установленным в ОРД в результате, например, опознания подозреваемого потерпевшим по его фотографии, фототеки или применения так называемого одорологического метода («выборки») разрабатываемого объекта служебно-розыскной собакой.58
Оперативное внедрение, контролируемая поставка, оперативный эксперимент, с нашей точки зрения, относятся к ОРМ, представляющим собой систему различного рода операций, позволяющих создать условия для получения оперативно-розыскной информации, а не являются непосредственными способами ее получения.
Возникает вопрос, что представляют собой результаты оперативного внедрения. Ответ, по-видимому, может быть один: получение внедренным лицом оперативно значимой информации, имеющей значение для собирания доказательств совершения преступления (преступлений) разрабатываемыми лицами и их изобличения. Но относительно ввода этой информации в уголовное дело возникают такие же проблемы, как и при получении данных оперативными работниками или конфиденциально содействующими с ними лицами при наблюдении криминально значимых событий и фактов. Также необходимо иметь в виду, что в случаях, когда необходимо придание гласности сведений, связанных с внедрением лица в преступную среду, письменно оформляется его согласие.
Основанием для проведения контролируемой поставки является постановление органа, осуществляющего ОРД, которое может предъявляться в следственные органы. При проведении этого ОРМ могут использоваться информационные системы, видео– и аудиозапись, кино– и фотосъемка, а также другие технические и иные средства, не наносящие ущерба жизни и здоровью людей и не причиняющие вред окружающей среде. Об их применении составляется акт, который может представляться в органы следствия и после надлежащего оформления использоваться в качестве доказательств по уголовным делам, а присутствующие при этом граждане могут быть допрошены в качестве свидетелей.
В связи с проведением оперативного эксперимента (так же, как и некоторых других ОРМ), возникают два вопроса.
Во-первых, правильно ли поступают оперативные работники, когда привлекают к участию в отдельных ОРМ (например, при вручении звукозаписывающей аппаратуры лицу, с которого требуют взятку) граждан, которые в подобных случаях именуются понятыми.
Во-вторых, возможно ли участие в проведении оперативного эксперимента следователя. Ни уголовно-процессуальное законодательство, ни ФЗ об ОРД не предусматривают участия следователя в ОРМ. В перечне органов, осуществляющих ОРД (ст. 13 Закона об ОРД), следователь, естественно, не упомянут. Поэтому принимать какое бы то ни было участие в проведении ОРМ следователь не должен.
Вместе с тем заключительная часть такого ОРМ, как оперативный эксперимент, в ряде случаев принимает характер следственного действия. Так, при задержании подозреваемого, дело которого описано, следователь осматривал следы идентификатора на его руках. Это действие можно характеризовать как часть осмотра места происшествия (ст. 176 УПК РФ) или освидетельствование подозреваемого для установления на его теле следов преступления (ст. 179 УПК РФ). Напомним, что освидетельствование, как одно из следственных действий, может производиться только при условии, что возбуждено уголовное дело и принято к производству данным следователем, а осмотр места происшествия в случаях, не терпящих отлагательства, – и до возбуждения дела.
В указанных случаях следователь вправе производить следственные действия даже и до официального представления ему результатов ОРМ, на основе предварительной информации оперативных служб.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» одним из важных является предписание, предусматривающее использование результатов оперативно-розыскной деятельности в интересах уголовного судопроизводства (ч. ч. 1, 2 ст. 11). Его реализация предполагает представление таких результатов органу дознания, следователю или в суд в порядке, предусмотренном законом и ведомственными нормативными актами (ч. 3 ст. 11 Закона).
Одним из подобных нормативных ведомственных актов стала Инструкция от 13 мая 1998 г. о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Она содержит систему основанных на Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» достаточно определенных и логически взаимосвязанных предписаний, способных упорядочить действия и отношения должностных лиц, возникающие в связи с представлением результатов ОРД органу дознания, следователю, прокурору или в суд.
Вместе с тем в рассматриваемом акте, на наш взгляд, содержатся предписания, которые могут восприниматься неоднозначно и потому нуждаются в дополнительной интерпретации.
Согласно ч. 1 ст. 7 названного Закона одним из оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий наряду с поручениями следователя, органа дознания и указаниями прокурора является определение суда по уголовному делу, находящемуся в его производстве. Это положение корреспондирует ч. ч. 1 и 3 ст. 11 Закона, которые предусматривают представление результатов ОРД в суд и использование их для подготовки и осуществления судебных действий.
Как видим, Федеральный закон не делает различий в правовой регламентации отношений, которые могут возникать между органами предварительного расследования и органами, осуществляющими ОРД, с одной стороны, и судом и органами, осуществляющими эту деятельность, - с другой.
Такой подход вызывает возражения. В действующем уголовно-процессуальном законе право давать поручения и указания органам дознания о применении оперативно-розыскных мер в интересах полного и быстрого раскрытия преступлений предоставлено только следователю и прокурору. Это обусловлено тем, что в результатах ОРД нуждаются прежде всего государственные органы, осуществляющие функцию уголовного преследования. На основании данных, полученных оперативно-розыскным путем, следователь планирует предварительное следствие, выдвигает версии, подготавливает и производит следственные действия, определяет наиболее целесообразные тактические приемы их проведения, учитывает эти данные при применении мер процессуального принуждения и т.п.
В отличие от этого суд в уголовном процессе выполняет специфическую функцию-осуществление судебной власти. Предметом исследования в суде первой инстанции являются доказательства, собранные на стадии предварительного расследования. Судебное следствие осуществляется посредством судебных действий, успешное производство которых не связано с использованием результатов ОРД.
В рассматриваемом вопросе определяющим должно стать положение о том, что наделение суда полномочиями получать от органов, осуществляющих ОРД, ее результаты и использовать их при рассмотрении конкретных уголовных дел несовместимо с принципами отправления правосудия, закрепленными в Конституции РФ и уголовно-процессуальном законодательстве. Представляется, что результатами ОРД должны пользоваться только те государственные органы и должностные лица, которые в уголовном процессе осуществляют функцию уголовного преследования.
В соответствии с п. 8 Инструкции представление оперативными подразделениями результатов ОРД органам предварительного расследования или прокурору означает передачу конкретных оперативно-служебных документов. Однако п. 18 данного нормативного акта предусматривает возможность представления таких результатов в виде обобщенного официального сообщения (справки-меморандума).
При осуществлении ОРД составление справок-меморандумов (их называют также обзорными справками) предусматривается. В них отражаются производные оперативные сведения и обобщения, сделанные оперативными сотрудниками на основании оперативно-служебных документов, имеющихся в деле оперативного учета.
Сведения оперативно-розыскного характера, содержащиеся в справках-меморандумах, важны для органов предварительного расследования. Но они могут быть использованы только в качестве ориентирующей информации при производстве по уголовным делам, а также для определения наиболее целесообразных тактических приемов производства следственных действий. Представляется, что такие сведения не могут служить основаниями для принятия необходимых процессуальных решений по уголовному делу: о возбуждении уголовного дела, о применении мер процессуального принуждения (прежде всего задержания подозреваемого в совершении преступления), о производстве следственных действий и не могут заменить конкретных оперативно-служебных документов. Поэтому, на наш взгляд, оперативные сотрудники должны руководствоваться п. 8 Инструкции, в соответствии с которым представление таких документов следует считать обязательным, а не альтернативным вариантом решения рассматриваемого вопроса, предусмотренным п. 18 Инструкции.
В п. 8 Инструкции сказано, что после определения относимости и значимости для уголовного судопроизводства конкретных оперативно-служебных документов, переданных оперативным подразделением органу дознания, следователю, прокурору или в суд, они могут быть приобщены к уголовному делу. К сожалению, ввиду нечеткости данного предписания оно также может вызывать вопросы.
Во-первых, вопрос о том, кто должен определять значимость (термин «относимость», являющийся специфическим в области доказательственного права, здесь представляется неуместным) для уголовного судопроизводства оперативно-служебных документов. Из контекста рассматриваемого предписания вытекает, что это должны делать только их