Правовое регулирование общей совместной собственности супругов
В литературе подчеркивается, что брачный договор - это соглашение со специальным субъектным составом, не должен содержать условия, касающиеся прав и обязанностей третьих лиц (детей, родителей супругов и т.д.).1 Помимо этого, в п. 3 ст. 42 СК РФ установлено, что брачный договор не может регулировать права и обязанности супругов в отношении детей. Во-первых, дети являются самостоятельными субъектами права, и все вопросы, затрагивающие их права, должны решаться с учетом их мнения и в их интересах, которые определяются на момент рассмотрения конкретного вопроса.2 Во-вторых, учитывая имущественный характер брачного договора, С.Н. Бондов отмечает - «ограничение закона справедлива, так как не допустимо приравнивать ребенка к вещи».3 В связи с этим неоднократно критиковалась позиция авторов, допускающих включение в брачный договор условий, касающихся отдельных аспектов воспитания детей (например, вопроса вероисповедания ребенка, родители которого принадлежат к разным концессиям), установления алиментов на детей. Спорным также представляется утверждение о том, что «прописывать процедуру раздела детей в брачном контракте не возбраняется, но окончательное решение все равно за судом».4
В силу п. 3 ст. 42 СК РФ брачный договор не может содержать условия, направленные на ограничение права нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания.
Брачный договор не должен ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. В противном случае договор является оспоримой сделкой и может быть признан недействительным по иску супруга, права которого нарушены. Необходимость в таком специальном основании вызвана тем, что брачный договор тесно связан с личными отношениями сторон. В результате этого возможны злоупотребления правом, из-за которых одна из сторон подписывает договор, который в дальнейшее приведет к существенному нарушению ее права. Основаниями, ставящими одну из сторон в крайне не благоприятное положение следует признавать: отказ одного из супругов, от имущества, нажитого в браке, передача добрачного имущества другому супругу и другие. В данном случае не нужно доказывать наличие тяжелых обстоятельств, достаточно самого факта поставления супруга в крайне не благоприятное положение. Брачный договор не должен противоречить основным началам семейного законодательства. Это положение закона открывает значительный простор для судебного усмотрения. Основными началами семейного законодательства, которые могут быть применены в данном случае в соответствии со ст. 1 СК РФ, является защита государством семьи, равенство супругов в семье, обеспечение приоритетной защиты интересов нетрудоспособных членов семьи. При нарушении любого из этих начал брачный договор может быть оспорен заинтересованным супругом.1
3.2 Порядок изменения, расторжения и признания недействительным договорного режима имущества супругов
В момент заключения брачного договора невозможно предусмотреть все изменения, которые могут произойти в жизни супругов и повлиять на его исполнение. Необходимость в частичном или полном изменении брачного договора или в его расторжении может возникнуть на любой стадии брака, поэтому эти вопросы представляют значительный практический интерес.
Действующим семейным законодательством не определены специальные условия и порядок изменения и расторжения брачного договора. Поэтому, как считает Л.Б. Максимович, «к данному договору применяются основные положения договорного права в той части, в которой это соответствует сущности данного договора».2
Данная точка зрения соответствует позиции законодателя, который в п. 1 ст. 43 СК РФ установил: «Брачный договор может быть изменен или расторгнут по соглашению супругов в любое время». Соглашение должно совершаться в той же форме, что и сам брачный договор (п. 1 ст. 452 ГК РФ).
То есть, по общему правилу, в письменной форме с обязательным нотариальным удостоверением.
Если супруги не достигли соглашения относительно изменения или расторжения договора, по требованию одного из них брачный договор может быть изменен или расторгнут по решению суда.
В силу п. 2 ст. 43 СК РФ изменение или расторжение договора судом должно быть произведено по основаниям и в порядке, установленном Гражданским кодексом РФ для изменения и расторжения договора (ст. ст. 450 -453 ГК РФ). В силу данных статей сторона обращается к контрагенту с соответствующим предложением. Тогда, когда на предложение изменить или расторгнуть договор не последует ответа в срок, указанный в предложении или законе, либо получен ответ, но отрицательный, сторона, от которой исходило предложение, вправе обратиться с заявлением о расторжении или изменении договора с суд.1
Среди оснований изменения и расторжения договора ГК РФ называет существенное нарушение договора одной из сторон, т. е. нарушение, которое влечет для супруга такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что вправе был рассчитывать при заключении договор и возникновение обстоятельств, прямо предусмотренных законом или договором (п. 2 ст. 450 ГК РФ).
По мнению М.С. Масевич, хотя названное основание изначально рассчитано в основном на хозяйственные отношения, его возможно применить и к договору, если под ущербом понимать всякий, в числе и моральный вред, причиненный нарушением условий договора другой стороной.2
Л.Б. Максимович предлагает: «В связи с этим в тексте брачного договора было бы целесообразно указать, какие именно нарушения стороны признают существенными, что впоследствии упростило бы задачу по формулированию основания изменения или расторжения данного договора».1
Аналогичную точку зрения высказывает А.А. Иванов.2
Л.М. Пчелинцева считает, что «существенным нарушением брачного говора можно признать уклонение одного из супругов от выполнения условий договора, касающихся обеспечения нормальных условий существования другому супругу (предоставление места проживания, денежного содержания и т.п.)».3
Окончательный ответ на вопрос, что следует признавать существенным нарушением для брачного договора, может дать лишь судебная практика рассмотрения споров о брачных договорах, однако такой практике еще только предстоит сложиться.4
Вместе с тем полагаем, что с учетом специфики брачного договора к нему нельзя применить все основания, предусмотренные законом для изменения и расторжения гражданско-правовых договоров. Например, к брачному договору не может быть применено такое основание, как существенное изменение обстоятельств договора (ст. 451 ГК РФ), так как оно касается лишь договоров, связанных с предпринимательской деятельностью. Данную позицию занимают в юридической литературе А.А. Игнатенко, Н.Н. Скрынников, С.Л. Симонян и другие.5
Противоположную точку зрения высказывает Е.А. Чефранова: «К брачному договору наиболее применимо специальное основание изменения или расторжения договора, установленное ст. 451 ГК РФ и позволяющее расторгнуть или изменить договор, если существенно изменились обстоятельства, из которых стороны исходили при его заключении».1
Полагаем, что обстоятельства, о которых законодатель ведет речь в п. 1 ст. 451 ГК РФ, рассчитаны на гражданские правоотношения и связаны с возмездными договорами, поэтому применять их непосредственно к правоотношениям супругов, возникающим из брачного договора, не позволяет специфика семейно-правового договора.2
Признание договора недействительным, как правило, является следствием нарушения требований законодательства, допущенного при заключении договора. В частности п. 1 ст. 44 СК РФ предусмотрено, что брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом РФ для недействительности сделок. Вместе тем, не каждое основание, предусмотренное в Гражданском кодексе РФ, подойдет для признания недействительным брачного договора.
Наряду с гражданско-правовыми предусмотрены и специальное семейно-правовое основание признания брачного договора недействительным (п. 2 ст. 44 СК РФ) - «крайне не благоприятное положение, в которое договор ставит одного из супругов». При этом законодатель само понятие «крайне не благоприятное положение» не раскрывает, что дает простор для судейского усмотрения.
Необходимо различать брачные договоры, ничтожные по своей природе, и брачные договоры, недействительность которых надо доказать в судебном порядке. Эта классификация основывается на делении недействительных гражданско-правовых сделок на ничтожные и оспоримые согласно п. 1 ст. 167 ГКРФ.
Свобода брачного договора весьма условна, она не безгранична, и законодатель в п. 3 ст. 42 СК РФ четко определяет условия, которых не должен содержать брачный договор, в том числе ставящие одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречащие основным началам семейного законодательства.
Применительно к семейно-правовым отношениям основные начала семейного законодательства (ст. 1 СК РФ) являются определяющими при конструировании личных неимущественных прав супругов, которые не могут быть предметом договорного регулирования. Эти положения были развиты и конкретизированы в других нормах СК РФ, обязывающих супругов: строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи; содействовать благополучию и укреплению семьи; заботиться о благосостоянии и развитии своих детей.
Анализируемая норма, кроме того, содержит немало оценочных понятий, что на практике затрудняет ее применение, поскольку у каждой супружеской пары свои понятия взаимоуважения, взаимопомощи и благосостояния. Пройдет немало времени, прежде чем практика выработает критерии того, что следует понимать под другими условиями, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства.
Условия брачного договора, нарушающие требование п. 3 ст. 42 СК РФ, являются ничтожными. Представляется, что и к брачному договору уместным будет применить существующую в гражданском праве классификацию недействительных сделок - сделки с пороком: субъектного состава; воли; содержания; формы.
В этой связи С.Н. Бондов отмечает, что «из оснований признания брачного договора недействительным наибольшее значение имеют следующие:
- несоблюдение нотариальной формы договора (п. 1 ст. 156 ГК РФ);
- несоответствие брачного договора закону или иным нормативным актам (незаконное содержание договора);
совершение договора не дееспособным лицом;
- неспособность понимать значение своих действий при заключении брачного договора;
- заключение брачного договора под влиянием заблуждения или обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой либо тяжелое стечение обстоятельств».1
Рассмотрим эти основания.
«Недействительным является брачный договор, не удостоверенный нотариально, такой договор ничтожен и не влечет никаких юридических последствий, поскольку сторонами нарушена требуемая законом нотариальная форма сделки».2
В данном случае имеет место ничтожность брачного договора как сделки с пороком формы (п. 1 ст. 165 ГК РФ). Вместе с тем отметим, что если одна из сторон полностью или частично исполнила брачный договор, требующий нотариального удостоверения, а другая уклоняется от такого удостоверения, суд вправе по требованию исполнившего договор супруга признать его действительным. Мы полагаем, что в соответствии с п. 2 ст. 165 ГК РФ последующего нотариального удостоверения такого договора не требуется.
В силу ст. 18 ГК РФ правоспособность граждан включает также способность наследовать и завещать имущество, заниматься любой не запрещенной законом деятельностью и избирать место жительства.
В связи с этим полагаем, что брачный договор будет сделкой с пороком содержания (не отвечающей требованиям закона по содержания - ст. 168 ГК РФ), если в него включены условия:
- обязывающие супругов завещать имущество в пользу только друг друга или иным образом изменять свою волю в данном вопросе;
предусматривающие отказ от права на судебное рассмотрение спора о разделе имущества;
- соглашение, по которому супруг отказывается в будущем от
осуществления своей профессиональной деятельности (например, в шоу-бизнесе).1
Сделка с пороком субъектного состава - это заключенный недееспособным лицом брачный договор; он ничтожен в силу ст. 171 ГК РФ. «Стороны брачного договора в момент его заключения должны быть дееспособны, действовать с полным пониманием значения своих действий и их последствий, желание заключить договор на предусмотренных в нем условиях должно сформироваться у супругов свободно, без принуждения или обмана».2
К этому можно добавить, что в отношении объема дееспособности необходимо учитывать нормы СК РФ. Поэтому заключение брачного договора лицом, ограниченным в дееспособности, будет соответствовать действующему семейному законодательству.3
Брачный договор, заключенный с лицом хотя и дееспособным, но временно не способным понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), может быть признан недействительным по иску супруга, чьи права или законные интересы были нарушены в результате заключения договора в состоянии алкогольного опьянения, нервного потрясения, ином болезненном состоянии.4
Сделкой с пороком воли признается брачный договор, заключенный под влиянием обмана, насилия, угрозы, а также вынужденно совершенный вследствие стечения тяжелых обстоятельств (кабальная сделка).
Отметим, что «заключение брачного договора не является условием, необходимым для регистрации брака, и вопрос о заключении договора супруги и лица, вступающие в брак, решают свободно и самостоятельно, поскольку это является их правом, а не обязанностью. В то же время обязательно соблюдение требования о том, что в брачном договоре должна быть выражена общая воля супругов, т. е. их единое волеизъявление. Заключение брачного договора должно быть свободно от какого бы то ни было внешнего воздействия. Понуждение одного из супругов (или одного из лиц, вступающих в брак) вторым или обоих супругов третьими лицами (например, родителями) к заключению брачного договора является грубым нарушением закона».1
Такой договор в соответствии с п. 1 ст. 179 ГК РФ признается недействительным по иску потерпевшей стороны.
Другая сторона возвращает потерпевшему все полученное ею по сделке в натуре, а при невозможности сделать это возмещает его стоимость в деньгах. Имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а также причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, обращается в доход Российской Федерации. Также потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб.
Принуждение к заключению брачного договора при наличии определенных в законе обстоятельств можно квалифицировать как уголовное преступление: законодатель в ст. 179 Уголовного кодекса РФ определил уголовное наказание за принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения имущества, а равно распространение сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких.
Брачный договор, заключенный под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, в силу ст. 178 ГК РФ может быть признан недействительным по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Такие договоры, как и заключенные под влиянием обмана, насилия, угрозы (ст. 179 ГК РФ), Е.А. Чефранова относит к числу оспоримых. По ее мнению: «в зависимости от характера имевших место нарушений брачный договор соответственно ничтожен или оспорим. Так, ничтожен брачный договор, не отвечающий требованиям закона по содержанию (ст. 168 ГК РФ) или по форме (п. 1 ст. 165 ГК РФ), заключенный недееспособным лицом (ст. 171 ГК РФ) или же заключенный только для вида либо с целью скрыть другую сделку (ст. 170 ГК РФ)».1
Вопрос о мнимых и притворных брачных договоров заслуживает особого внимания. Не исключено, что супруги могут использовать брачный договор, что бы обмануть кого-либо или ввести в заблуждение. С этой целью он может быть заключен лишь для вида (так называемая мнимая сделка) или - с целью прикрыть другую сделку (притворная сделка).
Мнимой сделкой признается и брачный договор, заключенный супругами, стремящимися скрыть имущество от конфискации, для чего на наиболее ценные вещи по условиям договора устанавливается раздельная собственность, за тем из супругов, в отношении которого не возбуждено уголовное дело.
«Брачный договор может быть квалифицирован в качестве притворной сделки, если прикрывает другую сделку, которую стороны в действительности имели в виду. К примеру, куплю-продажу имущества супруги облекают в форму брачного договора в целях избежания уплаты налога».2
В ст. 170 ГК РФ мнимые и притворные сделки называются ничтожными. В п. 1 ст. 166 ГК РФ приведена классификация недействительных сделок, и в зависимости от того, признается ли она таковой судом или является недействительной независимо от такого признания, законодатель называет их соответственно оспоримыми и ничтожными. Но если мнимая и притворная сделка ничтожна, то признавать ее недействительной не надо, она уже в соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ «недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, ... независимо от такого признания». Полагаем, что в таком случае следует не ставить вопрос перед судом о признании мнимого и притворного брачного договора недействительным, а предъявлять в суд требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки - согласно абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ это может сделать любое заинтересованное лицо.
Такая позиция соответствует договорному праву в гражданском законодательстве. В семейном праве это позволит нам отличать от брачного договора, являющегося изначально недействительным - ничтожным — независимо от такого признания судом, оспоримый брачный договор, который должен быть признан недействительным в судебном порядке.1
Суд может признать брачный договор недействительным как полностью, так и в части по требованию одного из супругов. Возможно, что только некоторые из содержащихся в брачном договоре условий недействительны. В таком случае, если суд придет к убеждению, что брачный договор был бы заключен и без включения в него недействительного условия, договор признается недействительным именно в этой части, а в остальном он сохраняет силу. Например, могут быть признаны недействительными положения брачного договора, ограничивающие право нетрудоспособного супруга на получение содержания, что, однако, не повлечет недействительности остальных его положений.
Нередки случаи опротестования брачных договоров на основании «крайне неблагоприятного положения» одной из сторон договора. Это понятие в российском законодательстве не определено. «В настоящее время суды при рассмотрении такого рода дел руководствуются не материальным положением супруга до брака, а возможной долей в имуществе супруга при применении к имущественным отношениям законного режима».2
Даже Пленум Верховного Суда РФ не только не определил критерии крайне неблагоприятного положения, но и не дал легального толкования этого понятия, ограничившись в п. 15 Постановления лишь единичным примером: если один из супругов вследствие избранного договорного режима полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака, то такое условие брачного договора может быть признано судом недействительным по требованию этого супруга.1
Заняв аналогичную позицию, М.В. Антокольская считает, что рассматриваемое основание для признания брачного договора недействительным не тождественно гражданско-правовому основанию предусматривающему возможность признания недействительной гражданско-правовой сделки, заключенной под воздействием стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, хотя оно тоже применимо к брачному договору. Однако, учитывая личный характер брачного договора, для признания его недействительным на том основании, что он ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, по мнению М.В. Антокольской, не обязательно доказывать тот факт, что договор был заключен в результате стечения тяжелых обстоятельств.2
В целом такую позицию поддержала и Л.Е. Максимович, уточняя, однако, что «в этом случае брачный договор может быть признан недействительным уже на том основании, что сторона договора была вынуждена его подписать, т. е. договор был заключен с пороком воли».3
Поскольку для многих супружеских прав и обязанностей важна их взаимность, то, как считает А.А. Иванов, каждый из супругов должен иметь и права, и обязанности одного и того же вида. Освободить одного из них - значит лишить другого прав и одновременно возложить на него обязанности, т. е. поставить его в крайне неблагоприятное положение: «Приведенный критерий имеет качественный характер, однако для вывода о нахождении одного из супругов в крайне неблагоприятном положении имеют значение и количественные критерии, т. е. степень тяжести обязанностей (обременении), возложенных на супруга. Например, оба супруга могут иметь права и обязанности различных видов. Однако у одного из них все обязанности могут быть незначительными, а права - весомыми. И тогда другой оказывается в крайне не благоприятном положении».1
Следует учесть специфику семейных правоотношений, которые, в отличие от гражданско-правовых, характеризуются тем, что их участники представляют определенную социальную общность, внутри которой формируется не только экономическая, но бытовая, психологическая, эмоциональная общность супругов.
Поэтому присоединяемся к мнению Л.Б. Максимович, что «именно это обстоятельство и эксплуатируется недобросовестным супругом, который уверен в том, что договор будет подписан другим супругом на любых условиях отнюдь не от безысходности ситуации, не в силу стечения тяжелых обстоятельств, а в знак преданности, доверия, любви».2
В правовой литературе обращено внимание на необходимость разъяснения Верховного Суда РФ, которое бы дало четкое толкование понятия «крайне неблагоприятное положение». Это бы не допускало широты интерпретации понятия и ограничивало судебное усмотрение по данному вопросу.Рассматривая вопрос о сроках исковой давности следует отметить, что мнения ученых разделились: они полагают, что срок исковой давности для оспаривания брачного договора или применения последствий ничтожности брачного договора определяется согласно правилам, закрепленным статьей 181 ГК РФ4, другие считают, что на требование о признании брачного договора не действительным исковая давность не распространяется .1 В соответствии с действующим законодательствам отсутствует возможность говорить о применении срока исковой давности по отношению к брачному договору. Так, в силу п. 1 ст. 9 СК РФ исковая давность к семейным отношениям применяется лишь в случаях, когда это прямо установлено в Семейном Кодексе РФ. Применительно к брачному договору такого положения не закреплено. Считаем, что целесообразно внести в ст. 44 СК РФ указание о том, что требования о признании брачного договора не действительным и применении последствий недействительности брачного договора распространяются сроки исковой давности, установленные ст. 181 СК РФ.2
4 Ответственность супругов по обязательствам
Статья 45 СК РФ главы, посвященной ответственности супругов по обязательствам, выделяет общие обязательства наряду с обязательствами одного из супругов (в теории их называют личными обязательствами супругов). По общим обязательствам супруги отвечают общим имуществом, а если его недостаточно, супруги несут солидарную ответственность имуществом каждого из них.
По личным обязательствам супруг отвечает имуществом, принадлежащим ему на праве раздельной собственности. При недостаточности этого имущества - своей долей в общем имуществе супругов. Если супругами не был заключен брачный договор, определяющий размер указанной доли, то применяются правила ст. ст. 38 и ст. 39 СК РФ о порядке раздела общего имущества супругов.
В п. 2 ст. 45 СК РФ предусмотрено исключение из правила об ответственности каждого супруга по его личным обязательствам, согласно которому взыскание может быть обращено на общее имущество супругов или его часть, если приговором суда установлено, что общее имущество супругов было приобретено или увеличено за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем. В этом случае средства, полученные преступным путем, были потрачены па приобретение или увеличение общего имущества супругов, поэтому будет справедливо возместить ущерб потерпевшему за счет неосновательного увеличения общего имущества супругов.1 По мнению А.А. Иванова, эта норма предназначена для того, чтобы лишить супругов возможности избежать изъятия имущества, приобретенного за счет средств, которые получены преступным путем, при помощи ссылок на то, что оно находится в общей собственности.2 Вместе с тем, имущество, являющееся раздельной собственностью другого супруга, не может быть объектом взыскания. Следовательно, если имущество из общей собственности будет передано в собственность одного из супругов по брачному договору или по соглашению о разделе имущества, то даже если оно было приобретено за счет средств, полученных другим супругом преступным путем, взыскание на него обращено быть не может. К таким соглашениям правила о недействительности мнимой сделки (ст. 170 ГК РФ) применяться не могут. Мнимая сделка совершается лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. В указанной ситуации имущество действительно передается в собственность одного из супругов, то есть намерение создать соответствующие правовые последствия присутствует. Тем не менее, супруг, наживший имущество преступным путем, сохраняет возможность пользоваться соответствующим имуществом в силу особенностей супружеских отношений.
Применение анализируемой нормы на практике затруднено. Это связано с тем, что в СК РФ не закреплены критерии отнесения обязательств к личным или общим. Спорным представляется предложение считать обязательство общим, если полученное по обязательству предназначено для нужд семьи2 и личным, если средства, полученные по обязательству, были предназначены для удовлетворения личных потребностей супруга.3 Во-первых, возникает вопрос: как доказать, что супруг вступал в обязательство с определенной целью. Во-вторых, несмотря на то, что супруг, вступая в обязательство, исходил из определенной цели, средства могут быть потрачено иным образом и т.д.
Анализ п.2 ст. 45 СК РФ приводит к выводу о том, что «обязательства одного из супругов» и «общие обязательства» следует разграничивать в зависимости от того, кто являлся стороной в договоре. В частности, законом предусмотрено, что в случае установления судом факта использования полученного по обязательствам одним из супругов на нужды семьи, взыскание обращается на общее имущество. Следовательно, если данный факт не будет установлен, то взыскание должно быть обращено на имущество супруга, участвовавшего в обязательстве, что, по общему правилу, возможно только, когда речь идет о личном обязательстве. В то же время долги входят в понятие «имущество супругов», следовательно, в отношении них действует презумпция общности имущества супругов. При этом факт наличия согласия другого супруга на участие в соответствующем обязательстве должен устанавливаться в соответствии со ст. 35 СК РФ. Исходя из сказанного, под общими обязательствами супругов следует понимать не только обязательства, принимаемые на себя одновременно обоими супругами как одной стороной, но в обязательства, в которых участвовал один из супругов, если они не отнесены законом к категории личных. Данное положение справедливо для отношений супругов: один из супругов, вступая в гражданские правоотношения, как правило, представляет общие интересы. В связи с этим необходима новая редакция п. 2 ст. 45 СК РФ: «Взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по личным обязательствам, если судом установлено, что все, полученное по личным обязательствам, было использовано на нужды семьи».
В некоторых случаях сложно судить о том, на чьи нужды использованы полученные средства, например, если они потрачены на оплату лечения одного из супругов. По справедливому мнению К.И. Манаева, долги, сделанные одним из супругов для удовлетворения своих нужд, так или иначе, затрагивают и общие интересы.1 Таким образом, средства, потраченные на оплату лечения одного из супругов, должны считаться использованными на нужды семьи.
Закон не содержит исключения, касающегося ситуации, когда все полученное по общему обязательству, было использовано для удовлетворения личных нужд одного из супругов. Таким образом, при этом не происходит трансформации обязательства из общего в личное, и взыскание будет обращено на общее имущество супругов. Средства, полученные по общему обязательству, поступают в общую совместную собственность, и их дальнейшая судьба зависит от совместного решения мужа и жены. С обоюдного согласия данные средства могут использоваться в любых целях: как для удовлетворения общих нужд, так и для удовлетворения потребностей одного из супругов. Если же судом будет установлено, что один из них израсходовал средства по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, то потраченные суммы будут учтены при разделе имущества (п. 2 ст. 39 СК РФ).
В соответствии с п. 3 ст. 45 СК РФ к общим обязательствам супругов относятся обязательства по возмещению вреда, причиненного их несовершеннолетними детьми жизни, здоровью или имуществу третьих лиц.
Ответственность родителей за вред, причиненный их несовершеннолетним и детьми, определяется гражданским законодательством и зависит от возраста и дееспособности ребенка.