Разбой, как форма хищения
Поскольку превалирующее значение в разбое приобретает само применение оружия, безотносительно к наступившим последствиям, один факт наличия у виновного оружия в момент имущественного посягательства без его применения в указанных целях не дает оснований для квалификации содеянного в качестве вооруженного разбоя. Пожалуй, именно в этом состоит принципиальное отличие состава вооруженного разбоя, в котором акцент переносится именно на орудийный способ деятельности, от состава бандитизма, в котором вооруженность устойчивой группы является не характеристикой действий участников совершаемых бандой нападений, а отличительным признаком банды, выделяющим ее из ряда других организованных преступных групп. Поэтому для признания нападения бандитским не имеет значения, применялось ли имевшееся в распоряжении банды оружие при нападении или нет1, тогда как в указанных составах использование оружия – непременное условие.
От имитации оружия следует отличать имитацию наличия оружия, создающую лишь видимость вооруженности при ее фактическом отсутствии, которая исключает возможность инкриминирования рассматриваемого квалифицирующего признака.
Например, Шабельский и Спицин признаны виновными в том, что по предварительному сговору между собой с целью завладения чужим имуществом напали на Евдокимову – продавца киоска, угрожая предметом, который она восприняла как двухствольное ружье. Ленинским районным судом г. Оренбурга они были осуждены за вооруженный разбой.
Удовлетворяя протест по данному делу, внесенный в связи с недоказанностью наличия указанного квалифицирующего признака, Президиум Оренбургского областного суда нашел вину указанных лиц в разбойном нападении доказанной, в частности, показаниями потерпевшей Евдокимовой о том, что когда она была занята подсчетом выручки, около 5 часов утра мужской голос снаружи попросил продать сигареты. Она открыла окошечко киоска и увидела двух мужчин, один из которых просунул в окошечко, как она поняла, обрез с двумя стволами и потребовал деньги, иначе, как он сказал, «пальнет». Она сначала нажала на кнопку сигнализации, а затем передала им коробку, в которой находились выручка.
Этот же голос потребовал блок сигарет и бутылку шампанского, но тут к киоску подъехала милицейская автомашина.
Однако виновными в совершении вооруженного разбоя Шабельский и Спицин признаны неправильно. Несмотря на то, что на предварительном следствии им было вменено применение обреза, суд указал, что разбой был совершен с применением предмета, принятого потерпевшей за обрез. При этом, что это был за предмет и создавало ли реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшей его применение, суд не смог установить и конкретизировать. Таким образом, поскольку потерпевшая приняла предмет, которым ей угрожали, за обрез, но этим предметом ей телесных повреждений не причинено и он не обнаружен, то в действиях осужденных имеется состав разбойного нападения, а признак его вооруженности подлежит исключению1.
Вопрос о вменении группового вооруженного разбоя при том условии, когда некоторые из участников группы знали об имеющемся оружии, а другие не знали, должен решаться дифференцированно: лица, осведомленные о вооруженности и допускавшие возможность его применения, должны отвечать за вооруженный разбой, а другие участники группы, не ведавшие о наличии оружия, – за групповой, но не обремененный признаком вооруженности разбой. При этом для правильной оценки такого рода ситуаций необходимо учитывать, что события могут развивать по двум сценариям, когда до совершения нападения лицо не знало о наличии оружия и когда лицо не узнало о наличии оружии и в процессе совершения нападения.
Так, Заволжским районным судом г. Ульяновска несовершеннолетние братья Гафаровы, Сингатуллов и Яковлев признаны виновными в разбое, совершенном по предварительному сговору группой лиц, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и осуждены по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК.
Как указано в приговоре, указанные лица, увидев ранее незнакомого им Бекишева на остановке троллейбуса с видеомагнитофоном «Самсунг», вступили в сговор на совершение в отношении него нападения с целью завладения его имуществом. Во исполнение договоренности они поехали с Бекишевым в троллейбусе, вышли вслед за ним на остановке, а затем пошли за потерпевшим по улице. Догнав Бекишева, Яковлев приставил к его горлу нож и потребовал отдать видеомагнитофон. Поскольку тот отказался, Гафаров А. нанес ему удар кулаком в глаз, после чего Яковлев и Гафаровы стали избивать потерпевшего кулаками и ногами по различным частям тела, в том числе и по голове, а Яковлев, кроме того, наносил удары ножом. Когда Бекишев упал, подбежавший Сингатуллов схватил видеомагнитофон, после чего Яковлев ударил потерпевшего ножом в ногу и преступники скрылись.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ поставил в протесте вопрос о переквалификации действий Гафаровых и Сингатуллова, поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что Яковлев, применяя нож при завладении имуществом Бекишева, действовал по сговору с ними, не установлено, а за действия Яковлева, являющиеся эксцессом исполнителя, они уголовной ответственности не подлежат.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила по следующим основаниям. Никто из осужденных ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании не показывал, что в ходе предварительного сговора на завладение имуществом Бекишева Гафаровы и Сингатуллов намеревались применить к потерпевшему насилие, опасное для жизни и здоровья, что они знали о наличии у Яковлева ножа и договорились использовать его в качестве оружия. В судебном заседании Яковлев пояснил, что в день совершения преступления нож соучастникам не показывал. По словам Гафаровых, в этот день они не видели ни ножа у кого-либо, ни нанесения Яковлевым удара им Бекишеву. Как пояснил на предварительном следствии Гафаров А., о причинении Яковлевым потерпевшему ножевых ранений он узнал перед его допросом. Сингатуллов также показал, что ему не было известно о наличии у Яковлева ножа и о его применении они не договаривались, а о нанесении ударов ножом Яковлевым ему сообщили работники милиции. Потерпевший же пояснил, что первым к нему подошел Яковлев, когда остальные были неподалеку, и потребовал отдать магнитофон, чего остальные могли и не слышать.
Таким образом, вывод суда о том, что Гафаровы и Сингатуллов знали о наличии у Яковлева ножа, видели его применение и это охватывалось их умыслом, носит предположительный характер. Поэтому действия Яковлева, выразившиеся в применении ножа, следует признать эксцессом исполнителя, а содеянное Гафаровыми и Сингатулловым подлежит переквалификации с п. «в» ч. 3 ст. 162 на п. «а» и «г» ч. 2 ст. 161 УК1.
Все сказанное в равной мере имеет отношение к квалификации разбоя по признаку применения предметов, используемых в качестве оружия.
Для признания вооруженным группового разбоя достаточно установления факта наличия оружия хотя бы у одного из нападавших при том непременном условии, что остальные участники группы были об этом осведомлены и заранее обусловливали возможность его применения. При отсутствии перечисленных условий применение оружия рассматривается как эксцесс исполнителя (соисполнителя), за который другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат в силу ст. 36 УК.
Таким образом, отдельные лица, участвующие в разбойном нпадении, могут и не иметь оружия. Отличие же оценки их действий от квалификации действий участников группы, имеющих оружие, состоит лишь в том, что вооруженные участники группы в случае обладания ими оружием на незаконном основании отвечают еще и за незаконное изготовление, приобретение, хранение или ношение оружия, а невооруженные участники ответственности за данное преступление не несут.
Примером разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением предметов, используемых в качестве оружия, является также следующее неопубликованное уголовное дело.
28 июля 2005 года Белогорским районным судом было рассмотрено уголовное дело по обвинению Белявского В.А. в совершении им преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 и п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ (уголовное дело № 1-48/2005 Белогорского районного суда). В ходе судебного следствия было установлено, что 31 января 2005 года в период с 23 до 24 часов, Белявский В.А. по предварительному сговору со своим знакомым, уголовное дело в отношении которого приостановлено в связи с его розыском, с целью нападения на водителя такси и дальнейшего хищения денежных средств и сотового телефона, имевшихся у водителя, взяв с собой два, заранее приготовленные топора, совместно с Мухамедьяновой Ю.С. и Лысяк А.Н., которые знали о преступном умысле, но безразлично относились к нему, вышли на ул. Кирова г. Белогорска Амурской области, где в районе детского сада «Солнечный», расположенного на ул. Кирова, 205-3, остановили автомобиль – такси марки «Тайота-Виста», государственный номер X 658 АА 28 РУС, под управлением Грицай А.А., и попросили водителя довезти их до с. Междугранки Белогорского района Амурской области, считая, что там можно будет найти безлюдное место, и осуществить свой преступный умысел.
Грицай А.А., не подозревая о преступном умысле Белявского В.А. и его знакомого, согласился довести их до с. Междугранка. Сев в автомобиль, Белявский В.А. и его знакомый договорились, что знакомый при подходящем моменте нанесет удар топором по голове таксиста.
Доехав до с. Междугранка, Белявский В.А. и его знакомый в целях выбора наиболее темного участка местности, стали запутывать водителя такси, называя ему разные улицы. Выбрав подходящее место, они остановились в районе дома № 35 по ул. Трудовой в с. Междугранка, где, воспользовавшись тем, что Грицай А.А. наклонился, чтобы посмотреть на счетчик, знакомый Белявского В.А., действуя согласно взаимной договоренности, осуществляя свои преступные намерения, направленные на хищение чужого имущества, осознавая противоправный характер своих действий, вытащил из-под куртки заранее приготовленный им топор, и в момент, когда Грицай А.А. повернулся к ним, чтобы назвать сумму за проезд, обухом топора умышленно нанес один удар в область головы, то есть в жизненно важный орган, причинив потерпевшему Грицай А.А. побои. В сложившейся обстановке Грицай А.А., реально опасаясь за свою жизнь и здоровье, выскочил из автомобиля и побежал в сторону автодороги г. Белогорск – с. Васильевка. Белявский В.А. и его знакомый, желая довести преступный умысел до конца, стали преследовать Грицай А.А., при этом угрожали ему убийством. Данную угрозу Грицай А.А. в сложившейся обстановке воспринимал реально. Однако, увидев в руках Грицай А.А. сотовый телефон, и, подумав, что он вызывает сотрудников милиции, испугавшись ответственности, Белявский В.А. и его знакомый сели в автомобиль, причем Белявский В.А. сел за руль автомобиля, вступив в сговор между собой, направленный на неправомерное завладение автомобилем, без цели хищения, с целью избежать ответственности, уехали на автомобиле Грицай А.А. с места происшествия, тем самым совершили угон автомобиля марки «Тойота-Виста» государственный номер X 658 АА 28 РУС, стоимостью 120000 рублей. Катаясь на автомобиле, они застряли в сугробе в районе территории ООО СК «Мост-Восток». Продолжая осуществлять свои преступные действия, направленные на хищение чужого имущества, Белявский В.А. и его знакомый взяли из автомобиля кожаное портмоне с деньгами в сумме 260 рублей, принадлежащие Грицай А.А. и автомобильную рацию марки «MIDLAND ALAN 78» стоимостью 3500 рублей, принадлежащую Быкадорову Ю.А.
Таким образом, Белявский В.А. и его знакомый, уголовное дело в отношении которого приостановлено, в результате разбойного нападения похитили кожаное портмоне стоимостью 250 рублей с деньгами в сумме 260 рублей, принадлежащие Грицай А.А., а также пытались похитить сотовый телефон марки «Самсунг С-100» стоимостью 4100 рублей в кожаном чехле стоимостью 250 рублей, а всего на сумму 4860 рублей и автомобильную рацию марки «MIDLAND ALAN 78» стоимостью 3500 рублей, принадлежащую Быкадорову Ю.А.
Оценив собранные по делу доказательства и обстоятельства дела, действия Белявского В.А. суд квалифицировал по ст. 162 ч. 2 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия и назначил ему наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде двух лет лишения свободы, без штрафа, а также по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершенный группой лиц по предварительному сговору, и назначил ему наказание в виде двух лет лишения свободы. В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно определил к отбытию Белявскому В.А. – три года лишения свободы, без штрафа.
уголовное законодательство разбой хищение
3.3 Разбой, совершенный с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище
Хищение, совершенное с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище квалифицирует ответственность за такой способ изъятия имущества, как разбой (ч. 3 ст. 162 УК).
Впервые данный квалифицированный вид имущественных посягательств был включен в УК РСФСР в 1982 г. в виде похищения личного имущества граждан «с проникновением в жилище» и хищений государственного или общественного имущества «с проникновением в помещение или иное хранилище»1. Вслед за слиянием норм о преступлениях против социалистической и личной собственности в 1994 г. произошло соединение и указанных квалифицирующих обстоятельств, хотя они и не вполне равноценны.
Федеральным законом от 20 марта 2001 г. ст. 139 УК, предусматривающая ответственность за нарушение неприкосновенности жилища, была дополнена примечанием, определяющим, что именно понимается под жилищем, причем не только в настоящей статье, но и в других статьях УК2.. Исходя из данным разъяснений, при решении вопроса о наличии в действиях виновного рассматриваемого квалифицирующего признака при совершении разбоя необходимо иметь в виду следующее.
Жилище – это индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независима от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещние или строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания (прим. к ст. 139 УК).
Отталкиваясь от приведенного определения жилища, к таковому необходимо отнести прежде всего индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями. Следовательно, с одной стороны, к жилищу можно, отнести и те его составные части, которые, строго говоря, не предназначены для проживания, но используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (застекленные веранды, кладовые и т.п.). С другой же стороны, имея в виду, что недвижимость в жилищной сфере включает в себя не только земельные участки и прочно связанные с ними жилые дома с жилыми и нежилыми помещениями, но и приусадебные хозяйственные постройки1, следует подчеркнуть, что в понятие жилища не может включаться прилегающая к жилому дому территория, а также не предназначенные и не приспособленные для постоянного или временного проживания людей надворные постройки, погреба, амбары, скотные дворы, гаражи и другие хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек и не используемые для проживания людей. Таким образом, как и прежде важным для квалификации изъятия имущества из нежилых помещений является их конструктивная сопряженность с индивидуальным жилым домом, при наличии которой данное помещение становится частью жилища, а при ее отсутствии остается отдельно стоящим самостоятельным надворным строением. Это различие немаловажно, если иметь в виду, что гаражи, бани, сауны, погреба, бильярдные и прочие помещения, обеспечивающие проживающего благами цивилизации, могут быть как непосредственно встроены в индивидуальный жилой дом (заполняя, например, его цокольный этаж и становясь, таким образом, его неотъемлемой частью), так и сопровождать его в виде шлейфа обособленно расположенных самостоятельных строений.
Далее, жилищем считается любое жилое помещение независимо от формы собственности, используемое для постоянного или временного
проживания и входящее в жилищный фонд, который представляет собой совокупность всех жилых помещений, включающую в себя жилые дома, специализированные дома (общежития, гостиницы-приюты, дома маневренного фонда, жилые помещения из фондов жилья для временного поселения вынужденных переселенцев и лиц, признанных беженцами, специальные дома для одиноких престарелых, дома-интернаты для инвалидов, ветеранов и др.), квартиры, служебные жилые помещения и иные жилые помещения и других строениях, пригодные для проживания.
В законодательстве жилищный фонд делится на следующие виды: 1) частный, т. е. находящийся в собственности граждан (индивидуальные жилые дома, приватизированные, построенные и приобретенные квартиры и дома, квартиры в домах жилищных и жилищно-строительных кооперативов с полностью выплаченным паевым взносом, в домах товариществ, индивидуальных владельцем квартир, квартиры и дома, приобретенные в собственность гражданами на иных предусмотренных законодательством основаниях) и находящихся в собственности юридических лиц (созданных в качестве частных собственников), построенный или приобретенный за счет их средств, в том числе за счет средств жилищных, жилищно-строительных кооперативов с неполностью выплаченным паевым взносом; 2) государственный, т. е. ведомственный фонд, состоящий в государственной собственности РФ или в собственности ее субъектов и находящийся в полном хозяйственном ведении государственных предприятий или оперативном управлении государственных учреждений; 3) муниципальный, т. е. находящийся в собственности района, города, входящих в них административно-территориальных образований, а также ведомственный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении муниципальных предприятий или оперативном управлении муниципальных учреждений; и 4) общественный жилищный фонд, состоящий в собственности общественных объединений.
Рассматривая вопрос о квалификации разбоя, совершенного с проникновением в перечисленные жилые помещения, необходимо иметь в виду, что, с одной стороны, жилищный фонд образуют не только находящиеся на территории РФ жилые дома, но и жилые помещения в других строениях, а с другой – в жилищный фонд не входят нежилые помещения в жилых домах, предназначенные для торговых, бытовых и иных нужд непромышленного характера. Не образуют понятие жилища и такие разновидности общего имущества кондоминиума, как предназначенные для обслуживания более одного домовладельца межквартирные лестничные клетки; лифты, а также лифтовые и иные шахты; коридоры, крыши, технические этажи и подвалы; ограждающие несущие и ненесущие конструкции; помещения, внутри которых находится механическое, электрическое, сантехническое и иное оборудование, предназначенное для обслуживания более одного помещения; прибегающие земельные участки в установленных границах с элементами озеленения и благоустройства, а также иные объекты, предназначенные для обслуживания единого комплекса недвижимого имущества кондоминиума и для его использования. Нельзя также не учитывать возможность исключения из жилищного фонда жилых помещений или жилых домов либо их перевода в нежилые. Так, не подлежит вменению проникновение в жилище лицу, которое, проникая в квартиру с целью совершения разбоя, заведомо знало, что квартира сдана в наем организации для использования ею в качестве офиса или складского помещения с размещением в ней соответствующего оборудования, товаров или используется самим владельцем в этом качестве.
К иным помещениям или строениям, не входящем в жилищный фонд, но предназначенным для временного проживания, относятся частные жилые помещения (в дачах, дачно-строительных кооперативах, садоводческих товариществах), на отношения по использованию которых жилищное законодательство не распространяется. Указанные помещения не входят в состав жилищного фонда, хотя бы они и были пригодны для круглогодичного в них проживания. Не регулирует жилищное законодательство и отношения по использованию не входящих в жилищный фонд приспособленных под жилье помещений в вагончиках, сборно-разборных сооружениях и иных строениях, не рассчитанных на удовлетворение постоянной потребности в жилье1. Критерием отнесения такого строений к жилищу является их предназначение для временного проживания.
В этой связи нельзя не обратить внимание на то, что законодательство выделяет такие понятия, как место пребывания, под которым подразумеваются «гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, больница, другое подобное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина, – в которых он проживает временно», и место жительства, под которым понимается «жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и другие), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору аренды либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации». В силу этого в теории российского конституционного права под жилищем понимается не только место жительства, но и место пребывания. Думается, однако, вопрос о возможности признания места пребывания местом жительства должен решаться с учетом требований, предъявляемых к жилищу ст. 673 ГК, согласно которой оно должно отвечать такому минимальному его качеству, как изолированность.
С учетом функционального назначения нельзя признавать жилищем любые места временного обитания людей, не предназначенные для их проживания, например купе железнодорожного вагона, каюту речного или морского судна, кабину грузовика и тому подобные помещения, являющиеся конструктивной частью транспортного средства и обеспечивающие в этом качестве комфортность передвижения, но не проживание. Так, Верховный Суд РСФСР не признал жилищем купе поезда дальнего следования, аргументируя свою позицию тем, что «поезд служит транспортным средством и для проживания в нем людей не предназначен»1.
Вместе с тем разбой, совершенный в каюте судна, являющейся временным жильем для членов его команды, равно как и разбой, совершенный в купе вагона, предназначенного для временного проживания строителей, беженцев, других нуждающихся в жилье лиц и даже транзитных пассажиров (практике известны такого рода привокзальные отели, представляющие собой поставленный в тупик железнодорожный состав), может (при наличии других условий) квалифицироваться как разбой, совершенный с проникновением в жилище. Аналогичным образом должно оцениваться разбой, совершенный в вагончиках, сборных домах, балконах, палатках и других сооружениях, предназначенных для проживания строителей, работников геологических и изыскательских партий, охотников-промысловиков, лиц, пострадавших от стихийных бедствий и временно размещенных там для проживания на период ликвидации их последствий.
Таким образом, основным понятийнообразующим признаком жилища остается все же не формальное включение его в жилищный фонд, а его функциональное назначение – предназначенность для постоянного проживания или хотя бы для удовлетворения временной потребности в жилье.
Для вменения рассматриваемого квалифицирующего признака в отношении построек, отличных от жилища в традиционном его понимании, необходимо исходить из того, в каком качестве использовал его потерпевший, а также в каком качестве виделась эта постройка виновному до проникновения в нее. Если виновный, проникая в какие-то надворные постройки (баню, гараж, сарай и т. п.) осознавал, что там фактически проживает потерпевший, как это нередко делают хозяева частных домов в курортных зонах, сдавая свой дом в аренду отдыхающим, а сами проживая в не предназначенных для проживания надворных постройках, то его действия следует квалифицировать как разбой, совершенный с проникновением в жилище.
Под помещением, согласно примечания к ст. 158 УК РФ в редакции от 08.12.2003 г., понимается строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях.
Круг такого рода строений весьма широк и разнообразен, охватывая собой административные, производственные (цеха, мастерские), торговые (магазины и палатки), учебные либо предназначенные для коммунально-бытового, медицинского, культурного и иного обслуживании населения помещения, а также любые сооружения иного назначении как постоянного, так и временного характера, как стационарного, так и передвижного.
Характерным признаком помещения является то, что оно обычно используется для размещения как людей, выполняющих свои производственные, профессиональные обязанности, так и материальных ценностей, необходимых для выполнения работы расположенных в них организаций и учреждений.
Под хранилищем, согласно примечания к ст.158 УК РФ понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, магистральные трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены иной охраной и предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.
Понятием «иное хранилище» охватываются устройства и места, которые не относятся к помещениям, но предназначены, приспособлены или специально оборудованы (отведены) для постоянного или временного хранения материальных ценностей и в этих целях снабжены какими-либо приспособлениями, препятствующими проникновению в них (запорные устройства, пломбы, ограды и т. д.), либо обеспечены охраной (сторожа, сигнализационные устройства, решетки, заборы и т. п.), препятствующей доступу к товарно-материальным ценностям.
Устройства – суть предметы материального мира, специально предназначенные для хранения материальных ценностей. Указанным признакам отвечают прежде созданные человеком различные емкости, предназначенные для обеспечения сохранности имущества: сейфы и иные денежные ящики, накопители кассовых аппаратов и монетосборники торговых автоматов, контейнеры, передвижные автолавки и авторефрижераторы, багажные и грузовые вагоны, охраняемые железнодорожные платформы и полувагоны, цистерны, автофургоны, трюмы судов, кузова автомобилей в опломбированном состоянии, тара, имеющая специальные запорные устройства и прочие устройства, предназначенные для складирования, хранения либо перевозки материальных ценностей.
Признаку снабженности хранилищ какими-либо приспособлениями, препятствующими проникновению в них, отвечают и некоторые применяемые таможенными органами атрибуты таможенного обеспечения (наложение пломб, печатей и т. п.), фактически выполняющие функцию не только средств таможенной идентификации, предотвращения незаконных операций и неправомерного осуществления деятельности, подлежащей таможенному контролю, но и средств обеспечения сохранности товара. Например, товары должны перевозиться в упаковках, транспортных средствах или контейнерах, изготовленных и оборудованных таким образом, чтобы предметы не могли извлекаться из опечатанного грузового помещения, транспортного средства или контейнера или помещаться туда без оставления видимых следов вскрытия или повреждения средства таможенного обеспечения. Следовательно, нападение на сторожа и последующее удаление наложенных средств таможенной идентификации после завершения таможенного оформления и изъятие из контейнеров либо других мест соответствующих товаров образует их разбой с проникновением.
Второй категорией объектов, могущих быть признанными иными хранилищами являются определенные места, в том числе и под открытым небом, т. е. участки территории или акватории, если они отвечают двум признакам: во-первых, специально отведены для постоянного или временного хранения материальных ценностей (загоны для скота, огороженные площадки, зерновые тока) и, во-вторых, оборудованы оградой либо техническими средствами или обеспечены иной охраной с целью сбережения этого имущества (заборы, решетки, сигнализационные устройства и пр.).
Признак отведения той или иной площади именно для целей хранения материальных ценностей, позволяет отличить хранилище от иных участков территории, хотя и охраняемых, но функционально предназначенных не для хранения, а для иного назначения, например, для выращивания какой-либо продукции (сады, огороды, дачи, пруды для откорма рыбы, выпасы для скота, заповедники и т.д.), а признак нахождения под охраной – от площадок, хотя и используемых для складирования материалов, но не признаваемых хранилищем в силу их неогражденности или неохраняемости тем или иным образом.
Таким образом, только сочетание двух признаков: надлежащего функционального предназначения (для жилища – это проживание, для помещения – размещение людей и материальных ценностей, а для хранилища – хранение материальных ценностей) и защищенности тем или иным образом (для жилища – это правовая защита его неприкосновенности, для хранилища – технические или иные средства защиты) может образовывать рассматриваемые понятия. Это обстоятельство имеет немаловажное значение и для уяснения понятия «проникновение». Ведь для вменения рассматриваемого квалифицирующего признака необходимо установить не только тот факт, что изъятие имущества совершено из жилища, помещения или иного хранилища, но и особый способ данного извлечения – посредством проникновения на указанные объекты, необходимость которого как раз и предопределена особой защищенностью этих объектов.
Под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище, согласно Постановления Пленума Верховного Суда от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения хищения. Проникновения в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищенные предметы без вхождения в соответствующие помещения.
Более детальный анализ позволяет охарактеризовать проникновение следующим образом.
Во-первых, со стороны физической проникновение может осуществляться как непосредственно (в виде физического вхождения или протягивания внутрь руки), так и опосредованным образом, когда имущество извлекается без входа в соответствующее жилище помещение или хранилище с использованием для его изъятия различных приспособлений (крючка, палки, удочки, магнита, шланга