Xreferat.com » Рефераты по государству и праву » Гражданский иск в уголовном процессе России

Гражданский иск в уголовном процессе России

не связывает возможность или не возможность применения мер по обеспечению иска. Следовательно, обеспечение иска о возмещении морального вреда, хотя этот вред действительно является неимущественным, возможно, поскольку в случае его удовлетворения исполнение решения состоит во взыскании денежной суммы, которое может быть при определенных обстоятельствах обращено на имущество должника.

В соответствии с ч. 9 ст.115 УПК РФ наложение ареста на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой нормы отпадает необходимость. Так, арест должен быть отменен, если истец отказывается от иска, обвиняемый добровольно возместил причиненный ущерб и т.д. Частыми основаниями отмены наложения ареста является прекращение уголовного дела (ч.2 ст. 213; ч.3 ст.239 УПК РФ). Однако в юридической литературе все еще высказываются мнения о необходимости помедлить с отменой ареста в случаях, когда уголовное дело прекращается по нереабилитирующим обстоятельствам. Авторы обосновывают свою позицию тем, что при таких обстоятельствах не исключается предъявление исков в порядке гражданского судопроизводства, поэтому надо защитить права лица, обеспечив удовлетворение иска, который возможно будет предъявлен[19, с. 27]. С этим невозможно согласится, как нельзя согласиться с любым ущемлением имущественных прав одного лица в угоду имущественным правам другого. Равенство прав, свобода их осуществления ограничивает их публичные начала. Поэтому обеспечение несуществующего требования недопустимо, ни в уголовном, ни в гражданском процессе.


3. Рассмотрение гражданского иска в суде


3.1 Общий порядок производства по гражданскому иску


Судебное разбирательство по гражданскому иску в уголовном процессе осуществляется с соблюдением общих условий разбирательства углового дела. Действующий УПК РФ закрепил некоторые необходимые правила, которые, однако, не исчерпывают потребность во всестороннем регулировании общественных отношений, возникающих при защите нарушенных прав. Поэтому в некоторых случаях необходимо применять гражданско-процессуальные нормы, если последние не противоречат принципам уголовного процесса.

Так, после оглашения обвинительного заключения необходимо огласить исковое заявление, тем более, в обвинительных заключениях не находят освещение гражданско-правовые аспекты разбирательства. В тех случаях, когда в исковом заявлении существуют пробелы (например, в части размера исковых требований), суд должен не только выяснить, поддерживает ли истец свои требования, но и предложить уточнить их.

После этого суд выясняет у гражданского ответчика отношение к предъявленному ему иску: признает исковые требования или нет, если признает, то в каком объеме: полностью или в части.

Далее суд и стороны переходят к непосредственному исследованию обстоятельств дела, изучению доказательств, положенных в основание исковых требований или возражений гражданского ответчика: допросы, исследование письменных и вещественных доказательств, исследование результата экспертиз и т.д.

В целях разрешения вопроса гражданского иска участники процесса наделены широким спектром процессуальных прав, нарушение которых может рассматриваться как нарушение УПК РФ, влекущее за собой отмену приговора. Гражданский истец и гражданский ответчик вправе: представлять доказательства и давать объяснения по предъявленному иску; заявлять различные ходатайства и отводы; пользоваться услугами переводчика; отказаться свидетельствовать против себя самого, своего супруга (супруги) и других близких родственников; иметь представителя и т.д. (ст. ст. 44, 54 УПК РФ).

Зачастую, на практике возникает вопрос о допустимости замены гражданского истца или гражданского ответчика иными лицами. Как известно, в гражданском судопроизводстве такая возможность допускается, когда речь идет о замене ненадлежащей стороны или в результате правопреемства (ст. ст. 41, 44 ГПК РФ).

Представляется, что замена ненадлежащей стороны (гражданских истца или ответчика) в рамках судебного разбирательства в уголовном процессе недопустима. Так, если выясниться, что в качестве гражданского истца признано ненадлежащее лицо (например, в результате хищения, повреждения имущества вред причинен имуществу, владельцем которого истец не является), надлежащий потерпевший не может быть веден в уголовный процесс в качестве гражданского истца. Принцип диспозитивности требует, чтобы защита частного интереса была инициирована самостоятельным волеизъявлением, облеченным в форму искового заявления, а поскольку иск в уголовном процессе не может быть предъявлен на стадии судебного разбирательства, постольку данному лицу придется предъявлять иск для рассмотрения его в рамках гражданского судопроизводства.

Не менее проблематична возможность процессуального правопреемства, допускаемого в гражданском судопроизводстве в случаях выбытия одной из сторон в спорном правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательства). Решение этого вопроса необходимо соотносить с целями, задачами и нормами уголовного процесса, в частности с возможностью нарушения прав участников процесса, влиянием на решение основного вопроса уголовного судопроизводства.

1. Если наступила смерть подсудимого, самостоятельно несущего материальную ответственность за содеянное, производство по уголовному делу, как правило, прекращается (ст. 254 УПК РФ), что снимает вопрос о необходимости продолжения рассмотрения гражданского иска.

2. Реорганизация юридического лица, являющегося гражданским истцом или гражданским ответчиком, не препятствует процессуальному правопреемству, если, конечно, это не влечет за собой длительных задержек, т.е. не сказывается на ходе уголовного судопроизводства.

3. Требование потерпевшего о возмещении материального вреда в случае его смерти переходит к его наследникам (ст. 1112 ГК РФ). Однако, относительно продолжительный процесс принятия наследства не позволяет осуществлять замену гражданского истца (если, конечно, разбирательство по уголовному делу в этот период не приостанавливалось по основаниям, указанным в Законе (ч. 3 ст. 253 УПК РФ).

4. Еще сложнее решается вопрос о возможности процессуального правопреемства в случаях сингулярного правопреемства в материальных правоотношениях (обязательстве). Одной из особенностей гражданского иска в уголовном процессе является невозможность уступки требования по гражданскому иску другим лицам, т.к. требования о возмещении ущерба, причиненного преступлением, носит личный характер, что само по себе снимает вопрос о возможности процессуального правопреемства [41, с. 79].

В силу содержания гражданского законодательства неуступаемыми являются требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью и о компенсации морального вреда. Требование о возмещении вреда, причиненного имуществу, в том числе и преступлением, обладает самостоятельной экономической ценностью и способностью участвовать в гражданском обороте (ст. 383 ГК РФ). Следовательно, последнее требование может быть инициировано иным лицом, что и ставит перед нами вопрос о возможности замены процессуального ответчика во время судебного разбирательства.

Уголовно-процессуальная форма накладывает ограничения на реализацию материального требования цессионария, обусловленные целями и задачами уголовного процесса. Так, уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов не всех субъектов права, а лишь потерпевших от преступлений (п. 1 ч. ст. 6 УПК РФ). Поэтому, как правило, именно потерпевший имеет право принимать участие в уголовном судопроизводстве в качестве гражданского истца, в случае его смерти – близкие родственники (ч. 3, 8 ст. 42, ст. 44 УПК РФ). Обусловлено это тем, что основным вопросом уголовного процесса является вопрос о виновности лица в совершении преступления и гражданский истец, являясь и потерпевшим, своим участием опосредованно должен способствовать изобличению подсудимого, что предполагает возможность допросить его в качестве потерпевшего: показания гражданского истца могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу (п. 7 ч. 4 ст. 44 УПК РФ). Поэтому введение в процесс постороннего лица (цессионария) приведет к нивелированию назначения уголовного судопроизводства - защита прав потерпевших от преступлений, наделением дополнительными правами и лиц, чьи права не были нарушены преступлением.

Разрешение исковых требований по существу предполагает исследование материалов производства, на основании которых устанавливается наличие фактических обстоятельств, в своей совокупности образующих предмет доказывания по гражданскому иску в уголовном процессе.

Уголовно-процессуальный закон не полностью устанавливает предмет доказывания по гражданскому иску (ст. 73 УПК РФ), что предполагает обращение к иным отраслям, в первую очередь, материального права.

Учитывая особенности основания гражданского иска в уголовном процессе, можно следующим образом определить перечень обстоятельств, входящих в предмет доказывания по гражданскому иску в уголовном процессе:

а) действия, причинившие вред в их конкретном выражении в каждом отдельном случае;

б) наличие вреда, причиненного личности или имуществу, также в его конкретном выражении;

в) наличие причинной связи между действиями лица, привлеченного к уголовной ответственности и вредом;

г) вина причинителя вреда;

д) умысел или неосторожность потерпевшего, содействовавшего причинению вреда, увеличению его размеров;

е) имущественное положение гражданина, причинившего вред;

ж) размер причиненного вреда [33, с. 14].

Иным образом распределяется и бремя доказывания. Бремя доказывания не является юридической обязанностью – мерой должного поведения, предписанного лицу под страхом применения неблагоприятных последствия (санкций), направленного на удовлетворение интереса управомоченного лица. Юридическая обязанность является элементом правоотношения, которому корреспондирует другой необходимый элемент правоотношения – субъективное право иного лица. Неисполнение обязанности должником причиняет вред интересам управомоченного лица. Однако, лицом, на котором сказываются неблагоприятные последствия ненадлежащего несения гражданским истцом бремени предоставления доказательства, является сам истец (а не суд, с которым он состоит в процессуальном правоотношении), рискующий получить отказ в удовлетворении своих требований. Поэтому бремя доказывания является не юридической обязанностью гражданского истца, а условием реализации его права на возмещение неблагоприятных последствий преступления. А то, что гражданский истец все же несет бремя доказывания, доказать просто. Конечно, он может не прилагать усилия для доказывания оснований гражданского иска, поскольку его бездействие будет компенсировано исполнением органами уголовного преследования лежащей на них обязанности по процессуальному доказыванию гражданского иска. Но органы предварительного расследования могут проявить пассивность при сборе и обосновании доказательств в части гражданского иска, или государственный обвинитель может отказаться поддерживать необоснованный, по его мнению, иск потерпевшего. В таких случаях пассивность гражданского истца может обернуться для него отказом в удовлетворении исковых требований в связи с их недоказанностью. Поэтому для получения положительного для себя решения, гражданский истец должен прилагать усилия к доказыванию своих требований, т.е. нести бремя доказывания.

Так, в силу презумпции невиновности бремя доказывания по гражданскому иска несут государственный обвинитель, гражданский истец (его представитель), то есть до тех пор, пока данные участники судопроизводства не докажут наличие указанных обстоятельств, иск, как правило, удовлетворению не подлежит [37, с. 82].

В качестве доказательств допускаются показания подозреваемого, свидетеля, заключение и показания эксперта, вещественное доказательство, протоколы следственных действий, иные документы (ч. 2 ст. 74 УПК РФ).

Однако уголовно-процессуальный Закон также говорит о праве гражданского истца и гражданского ответчика давать показания и объяснения (ст. 44, 54 УПК РФ), хотя в перечень допустимых Законом доказательств ни показания, ни объяснения данных лиц не включены. Означает ли это, что указанные показания и объяснения не являются допустимыми доказательствами?!

Представляется, что это не совсем верно. Как уже отмечалось выше, понятия гражданский истец, потерпевший, гражданский ответчик, подсудимый - это не характеристики отдельных личностей, о процессуальный статус, которым может обладать лицо, отвечая установленным в Законе требованиям. Поэтому одно лицо может одновременно обладать не одним, а двумя процессуальными статусами: например, статусом подсудимого и статусом гражданского ответчика; статусом потерпевшего и статусом гражданского истца. А поскольку эти статусы взаимосвязаны, взаимозависимы, а предметы доказывания по уголовному обвинению и гражданскому иску в большей части совпадают, то трудно дифференцировать сведения, сообщенные лицом обладающим, например, статусами потерпевшего и гражданского истца как относящиеся к доказыванию оснований гражданского иска или основаниям обвинения. Следовательно, показания гражданского истца, это сообщенные им сведения, относящиеся к основанию гражданского иска, полученные от него в рамках допроса в качестве потерпевшего (об обстоятельствах, имеющих отношение к обвинению в совершении преступления). А показания гражданского ответчика – это сведения, относящиеся к гражданскому иску, полученные в рамках допроса этого лица в качестве подсудимого (если он сам несет имущественную ответственность), либо в качестве свидетеля (если ответственность возлагается на иных лиц).

Все иные сведения, сообщенные гражданским истцом и гражданским ответчиком, и не имеющие значения для уголовного дела, но обосновывающие гражданский иск в уголовном процессе, следует рассматривать в качестве объяснений сторон (ст. 86 ГПК РФ). Хотя некоторые ученые отрицают наличие у объяснений гражданского истца и гражданского ответчика доказательственной силы, низводя их до "информации для размышления"[16, с. 34], мы считаем, что объяснения обладают качеством доказательств. Но не тех доказательств, на основе которых устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказывания при производстве по уголовному делу (ст. 73, 74 УПК РФ), а тех, особых доказательств, которые не имеют значение для решения вопросов уголовного обвинения, но имеют значение для разрешения гражданского иска по существу. Так, например, сведения о размерах похищенного из квартиры имеет значение для обвинения, а сведения об убытках вызванных необходимостью замены поврежденной при взломе двери квартиры, значения для обвинения не имеют. Однако, они имеют значение для доказывания наличия оснований гражданского иска в уголовном процессе, и именно эти объяснения гражданского истца вместе с другими доказательствами суд положит в основу приговора в части гражданского иска. То есть как не все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по гражданскому иску в уголовном процессе включены в уголовно-процессуальный закон (ст. 73 УПК РФ), так, соответственно и не все доказательства (средства доказывания), посредством которых устанавливается предмет доказывания по гражданскому иску в уголовном процессе, содержатся в УПК РФ.

Поскольку показания способствуют реализации публичного интереса (наказанию виновного), а потом и частного (возмещению вреда), а объяснения - частного интереса (и уже опосредованно и публичного), они различаются также тем, что давать показания – это обязанность участника уголовного судопроизводства (под страхом уголовного наказания), а дача объяснений – право этого участника.

Несовпадение прав и обязанностей гражданского истца и потерпевшего, гражданского ответчика и подсудимого, предметов доказывания по уголовному делу и гражданскому иску в уголовном процессе, доказательств, используемых при обосновании обвинения и гражданского иска лишний раз свидетельствует о нетождественности относительной самостоятельности процессуальных функций обвинения и защиты с одной стороны, и поддержания гражданского иска в уголовном процессе и защиты от него, с другой стороны.


3.2 Распоряжение сторонами процессуальными правами


В силу наличия в уголовном процессе принципов публичности и диспозитивности, источником движения производства по гражданскому иску является не только действия органов публичной власти (государственного обвинителя, суда) по исполнению процессуальных обязанностей, но и распоряжение участниками процесса своими материальными правами и процессуальными средствами их защиты. Например, как уже говорилось выше, гражданский истец и гражданский ответчик сами решают, предоставлять ли им письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств или не предоставлять их, давать объяснения (возражения) по гражданскому иску или нет, и вообще, поддерживать ли гражданский иск, возражать против него, или занять пассивную позицию.

Помимо этого сторонам представлены и иные возможности по распоряжению своими правами. Так, хотя в уголовном процессуальном Законе об этом не сказано, гражданский истец наделен правом изменять размер своих исковых требований, как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения.

Для реализации данного правомочия необходимо применять и гражданско-процессуальные нормы, в частности статьи 39, 173 ГПК РФ. Гражданский истец заявляет ходатайство, суд обсуждает с участниками процесса возможность его удовлетворения, после чего выносит определение (постановление) по его существу. Следует отметить, что возражения государственного обвинителя не могут воспрепятствовать удовлетворению данного ходатайство, ибо именно истец определяет, в каком размере желает получить возмещение имущественного вреда или компенсацию морального вреда. Однако, и обвинитель не обязан поддерживать гражданский иск, если не считает его обоснованным (ч. 7 ст. 246 УПК РФ).

В силу специфики оснований гражданского иска в уголовном процессе, привязки его к уголовному делу гражданский истец не может изменить основания гражданского иска, так как сразу исчезнут условия его совместного рассмотрения с уголовным обвинением. По этим же причинам весьма ограничен истец и в возможности изменить предмет иска, так как мы уже отмечали в первом разделе данной работы, истец вправе требовать в уголовном процессе только возмещение вреда. А поскольку гражданское законодательство устанавливает несколько способов возмещения имущественного вреда (п.1 ст. 1101 ГК РФ), а именно, возместить вред в натуре (исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (ст. 1082 ГК РФ), постольку гражданский истец имеет право изменить предмет иска лишь путем изменения способа возмещения вреда.

Другим важным диспозитивным правомочием гражданского истца является возможность отказаться от иска. Это право впервые получило закрепление в самом уголовно-процессуальном законе (п. 11 ч. 4 ст. 44 УПК РФ). В соответствии с ч. 5 ст. 44 УПК РФ отказ от гражданского иска может быть заявлен гражданским истцом в любой момент производства по уголовному делу, но до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. Отказ от гражданского иска влечет за собой прекращение производства по нему, поэтому до принятия отказа дознаватель, следователь, прокурор, суд разъясняют гражданскому истцу последствия отказа от гражданского иска.

Регламентация отказа гражданского истца от иска не является достаточной. Мы уже говорили о неопределенности, которая возникает в случае принятия отказа органами предварительного расследования. Если суд принял отказ и прекратил производство по иску, то данное лицо уже не сможет предъявить тождественный иск для рассмотрения ни в порядке уголовного производства, ни в порядке судопроизводства гражданского (п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ). А вот такого основания для отказа в принятии искового заявления как постановление следователя, дознавателя, прокурора о прекращении производства по гражданскому иску, ГПК РФ не содержит. Это дает возможность заинтересованному лицу вновь предъявить тождественный иск, но уже в порядке гражданского судопроизводства. И это правильно, ибо акт административного органа не может лишать гражданина, предусмотренного Конституцией РФ права на доступ к правосудию.

Следует отметить, что право на отказ истца от иска в уголовном процессе более диспозитивно, чем даже в гражданском процессе, поскольку УПК РФ не содержит указаний на условия реализации данного права. Это объясняется тем, что ГПК РСФСР, действовавший на момент принятия УПК РФ также не ограничивал отказ от иска. Новый гражданско-процессуальный Закон установил пределы осуществления истцом данного права: суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит Закону или нарушает права и законные интересы других лиц (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ).

Учитывая то, что распоряжение диспозитивными правомочиями не должно приводить к злоупотреблению своим правом, считаем необходимым применять уголовно- процессуальную норму о возможности отказа от иска с теми же ограничениями, которые содержатся в ГПК РФ. Поэтому отказ истца от иска, заявлений во время судебного разбирательства уголовного дела, не должен приниматься, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц (например, нетрудоспособных иждивенцев истца; кредиторов истца, в отношении которого возбуждено производство о банкротстве и т.п.).

Гражданский истец может отказаться от исковых требований полностью, а может и от их части (например, отказаться от требования о компенсации морального вреда, сохранив требования о возмещении имущественного вреда; отказаться от требований к одному из нескольких ответчиков).

Одним из самых спорных в науке уголовного процесса вопросов является возможность заключения мирового соглашения между гражданским истцом и гражданским ответчиком. Традиционно принято считать, что мировое соглашение в рамках уголовного процесса неприемлемо вообще, т.к. соответствующие правила гражданско-процессуального права касаются в уголовном процессе не только пределов и условий имущественной ответственности, но и уголовного обвинения. Они входят в противоречия с общими задачами и правовой природой уголовного судопроизводства, а поэтому здесь не применимы [14, с. 13]. Другая немногочисленная группа ученых допускает мировое соглашение в уголовном процессе, но в весьма ограниченных пределах, а именно по делам частного обвинения, "где договоренность относительно вида и размера материального вознаграждения потерпевшего может быть одним из элементов его примирения с обвиняемым, которое, как известно, является основанием к прекращению дела. В определение о прекращении такого дела суд вправе включить свое решение об утверждении мирового соглашения по гражданскому иску"[33, с. 47].

И все же мы считаем правильной позицию тех ученых, которые допускают мировое соглашение в рамках всех категорий уголовных дел (частного, частно-публичного и публичного обвинения) [37, с. 20]. К сожалению, фактом констатации самой возможности мирового соглашения в уголовном процессе, как правило, все и ограничивается. Поэтому попытаемся обосновать данный тезис.

Производство по гражданскому иску в уголовном процессе, хотя и связано с уголовным обвинением, но, все же обладает относительной автономностью. Это проявляется в том, что уголовное обвинение может разбираться без гражданского иска, но прекращение производства по обвинению влечет за собой и прекращение рассмотрения гражданского иска, т.е. наличие или отсутствие гражданского иска не влияет на рассмотрение основного вопроса уголовного обвинения.

Как и в случае отказа истца от иска, при мировом соглашении вопрос об имущественных последствиях противоправного деяния устраняется из уголовного процесса, ни коим образом не затрагивая вопрос уголовного обвинения, т.к. суд не рассматривает исковые требования по существу, не дает оценки обстоятельствам гражданского иска и уголовного дела, а просто устраняет гражданский иск из процесса, прекращая по нему производство (ст. 221 ГПК РФ)[16, с. 44].

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением, в первую очередь, защиту прав законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Данная задача предполагает восстановление нарушенного состояния, устранение спорности и удовлетворение законных требований истца, в том числе и независимо от решения суда по уголовному обвинению, направленного на защиту публичных интересов правопорядка, допускаемое также путем утверждения мирового соглашения между гражданским истцом и гражданским ответчиком, дабы на основании соответствующего определения (постановления) суда получить исполнительный лист. Свобода осуществления гражданских прав предопределяет и свободу пользования процессуальными средствами их защиты. Эта свобода ограничена лишь пределами, за которыми осуществление причиняет вред другим лица, то есть превращается в произвол, злоупотребление правом (ст. 9 ГК РФ).

Чужие права и охраняемые законом частные, общественные и государственные интересы – вот предел осуществления прав и распоряжения процессуальными средствами их зашиты. Поэтому, решая вопрос о принятии и утверждении мирового соглашения, суд должен выяснить, не противоречит ли мировое соглашение Закону и не нарушает ли права и законные интересы других лиц, например, содержит незаконные условия; или когда подсудимый возражает против утверждения мирового соглашения, заключенного гражданским ответчиком, в особенности тогда, когда гражданский ответчик обладает правом регресса к подсудимому (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ).

Еще более проблематично решается вопрос о возможности признания гражданским ответчиком иска в уголовном процессе. Это обусловлено и тем, что даже в науке гражданского процесса неоднозначно определяется правовая природа этого правомочия. Так, М.А. Гурвич пытался обосновать взгляд, согласно которому, признание иска должно рассматриваться, как распорядительный акт, вытекающий из принципа диспозитивности гражданского процесса: "В форме признания тяжущийся отказывается от возражения в материальном смысле этого понятия, то есть в смысле права, которое сторона может противопоставить требованию другой стороны…в подобных случаях признание является не показанием, а гражданско-правовым актом распоряжения, совершаемым в процессе, и в соответствии с этим имеющим характер процессуальной сделки (т.е. сделки, совершенной в процессе)" [25, с. 120].

Н.И. Авдеенко и Д.М. Чечот высказывались в поддержку мнения о двойственной природе признания иска, считая его, наряду с отказом от иска и мировым соглашением, распорядительным актом, вытекающим из принципа диспозитивности.

В целом эту точку зрения можно поддержать, учитывая специфику гражданского процесса. Но допустим ли отказ от иска в уголовном процессе, и если да, то в каких пределах?

Если в гражданском судопроизводстве суд может положить в основу мотивировочной части решения об удовлетворении исковых требований только признание ответчиком иска и принятие его судом (как доказательства и акта отказа от возражений) (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ), то в уголовном судопроизводстве подобное недопустимо. Особенности доказывания в уголовном процессе заключаются в том, что, во-первых, само по себе признание гражданским ответчиком обоснованности требований истца как доказательство (показание, объяснение) не может предопределить вынесение удовлетворительного решения, так как подобное допускается лишь при наличии совокупности достоверных, допустимых, относимых доказательств, достаточных для разрешения вопросов судопроизводства (ст. 88 УПК РФ); признание обвиняемым (а он, как правило, является и гражданским ответчиком) своей вины может быть положено в основу обвинения (и гражданского иска) лишь при подтверждении его виновности (оснований гражданского иска) совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств (ч. 2 ст. 77 УПК РФ). А во-вторых, в отличие от гражданского процесса в уголовном судопроизводстве на гражданского ответчика не возлагается обязанность доказывания обоснованности своих возражений. Признание иска ответчиком не освобождает обязанных к тому лиц от доказывания факта совершения преступления, причинившего вред, виновности лица, размера вреда, подлежащего возмещению. Признание иска может быть учтено судом только при постановлении приговоре и лишь в качестве одного из обстоятельств, подлежащих оценке наряду с другими фактами, установленными по делу. Принять признание иска и на этом основании удовлетворить иск отдельным решением, вынесенным без исследования собранных доказательств, и до постановления приговора суд не вправе[33, с. 8].

Помимо облегчения доказывания гражданским истцом, признание иска гражданским ответчиком приводит и к возможности рассмотрения гражданского иска в отсутствие гражданского истца, при условии, что этим ответчиком является сам подсудимый (п. 3 ч. 2 ст. 250 УПК РФ).

В юридической литературе высказывалась точка зрения о наличии у гражданского истца диспозитивного правомочия заявлять ходатайство об оставлении гражданского иска без рассмотрения, например, на том основании, что он еще не смог собрать всех доказательств, подтверждающих его исковые требования. Суд, заслушав по данному ходатайству мнение других участников процесса, может своим постановлением оставить гражданский иск без рассмотрения[24, с. 13].

Отметим, что ни в уголовно-процессуальном, ни в гражданско-процессуальном законах такого основания, для оставления иска без рассмотрения не предусмотрено. Представляется, что и необходимости в этом нет, так как для того, чтобы достичь этот результат, гражданскому истцу достаточно не являться в суд для участия в разбирательстве гражданского иска (ч. 3 ст. 250 УПК РФ; ст. 222 ГПК РФ), что также можно рассматривать как пример распоряжения своими диспозитивными правомочиями.


3.3 Решение по гражданскому иску


По завершении исследования в судебном заседании предоставленных сторонами доказательств, председательствующий спрашивает стороны, желают ли они дополнить судебное следствие. В случае заявления ходатайства о дополнении судебного следствия, суд обсуждает его и принимает соответствующее решение. После разрешения ходатайств и выполнения в связи с этим необходимых судебных следственных действий, председательствующий объявляет судебное следствие оконченным, после чего стороны переходят к судебным прениям (ст. 291, 292 УПК РФ).

В прениях также могут участвовать гражданский истец, гражданский ответчик, их представители. В прениях еще раз излагают обстоятельства предмета доказывания по гражданскому иску и по делу в целом, которые по их мнению установлены во время судебного разбирательства, ссылаются на Законы, излагают свои позиции о поддержании, признании иска, отказа от него.

Государственный обвинитель вправе поддержать гражданский иск, если посчитает, что этого требует охрана прав граждан, общественных или государственных интересов (ч.6 ст. 246 УПК РФ).

Потерпевший и подсудимый могут участвовать в судебных прениях как в этом качестве, так и в качестве гражданского истца и гражданского ответчика соответственно.

Гражданский истец и гражданский ответчик наделены правом представить суду в письменном виде предполагаемые ими формулировки решений по вопросам, входящим в предмет доказывания по уголовному делу (ч.7 ст. 292, п. 1-6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ). После этого суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора.

Вынесенный судом приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Применительно к решению в части гражданского иска это означает, что суд обязан привести в приговоре мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска, либо отказ в его удовлетворении и указать доказательства, на основании которых суд принимает решение. Доказательства должны быть указаны с приведением соответствующих расчетов размера иска, в части которого удовлетворены требования истца. Обязательно в приговоре должен быть указан Закон, на основании которого разрешен гражданский иск. При удовлетворении гражданского иска, предъявленного к нескольким подсудимым, в приговоре надлежит указать, какие конкретно суммы подлежат взысканию с них солидарно и какие в долевом порядке[10].

Анализ судебной практики показывает, что суды в первую очередь сосредотачивают свое внимание на обоснование решения по обвинению, а обоснование решения о судьбе гражданского иска является вторичным. Зачастую суды выносят решения об удовлетворении гражданского иска, в которых не только не указывают его мотивы, доказательства, обосновывающие размер исковых требований, но и вообще принимают решения без исследования доказательств, обосновывающих наличие вреда (имущественного или морального) и его размеров.

В силу особенностей оснований гражданского иска в уголовном процессе, его судьба зависит от решения основного вопроса обвинения - совершил ли подсудимый данное преступление, повлекшее причинение имущественного или морального вреда.

Так, при постановлении оправдательного приговора, вынесении постановления (определения) о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 24 (отсутствие события преступления) и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (непричастность подсудимого к совершению преступления), суд отказывает в

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: