Xreferat.com » Рефераты по гражданскому праву и процессу » Понятие, виды и условия действительности гражданско-правовых сделок

Понятие, виды и условия действительности гражданско-правовых сделок

мнимыми, а вто­рые — притворными.

Мнимая сделка может быть совершена в любой фор­ме, но, как правило, стороны стараются облечь ее в пись­менную (простую или нотариальную) форму, чтобы доку­мент мог послужить доказательством ее совершения, не говоря уже о том, что предписанная законом форма со­блюдается всегда.

Как показывает судебная практика, факт облечения сделки в предписанную законом форму не должен служить поводом для того, чтобы отказаться от проверки со­ответствия заключенной сделки действительным взаи­моотношениям сторон; при отрицательном ответе на этот вопрос сделка как мнимая должна признаваться не­действительной24.

Мнимые сделки чаще всего преследуют какую-то противозаконную цель. Однако это не обязательно. Ус­тановление мнимости сделки всегда представляет опре­деленные трудности, но это не значит, что сделку можно признать фиктивной на основании одних лишь предполо­жений. Это подтверждается и судебной практикой25.

Притворная сделка схожа с мнимой тем, что и здесь имеет место расхождение между волей и волеизъ­явлением, но если при совершении мнимой сделки ее участники вовсе не желают наступления правовых по­следствий, свойственных ее содержанию, то при совер­шении притворной сделки стороны имеют намерение своими действиями вызвать правовой эффект, но не тот, который по закону является результатом данного воле­изъявления, а другой, о котором они фактически догово­рились. За притворной сделкой всегда скрывается дру­гая сделка. Поэтому закон, признавая притворную сделку всегда недействительной (хотя прямо об этом не говорится в тексте ст. 53 ГК РСФСР, а только в ее заголовке) - ст. 170 ГК РФ (ничтожной), предлагает применять правила, относящиеся к той сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Одним из отличительных признаков притворной сделки является совершение иного вида действий (ино­го вида сделки, чем стороны на самом деле имели в виду). Например, совершается договор дарения (безвоз­мездный) дома, вместо купли-продажи, чтобы не допус­тить реализацию права преимущественной покупки (ст. 120 ГК РСФСР, ст. 250 ГК РФ).

Нарушение формы, предписанной законом под страхом недействительности (ст. 45 ГК РСФСР и п. 2 ст. 162, п. 1 ст. 165 ГК РФ), также приводит к ничтожнос­ти сделок.

Гражданское законодательство по общему правилу не связывает совершение сделок с соблюдением опре­деленной формы. Оно исходит из стремления ее упро­щения. Если же в ряде случаев закон предъявляет опре­деленные требования к форме сделок, то делается это, как правило, в силу практической в том необходимости.

Статья 43 ГК РСФСР устанавливала, что сделки, исполняемые при самом их совершении, независимо от суммы, могут совершаться устно. В указанных сделках исполнение во времени совпадает с моментом ее совершения. Следует отметить, что такое совпадение возможно только в случае, если обязанности сторон состоят в одновременном и однократном совершении, как прави­ло, встречных и разовых действии.

Такие же условия для устных сделок предусмотрены ст. 159 ГК РФ.

Некоторые сделки хотя и исполняются в момент совершения, но все-таки не могут быть заключены в устной форме, так как закон для них устанавливает обязатель­ную письменную (простую или нотариальную) форму. Именно поэтому, ст. 159 ГК РФ содержит оговорку, что устная форма не применяется, если законом или соглашением сторон ус­тановлена иная форма. Статьи 160, 161, 162, 163, 164 и 165 ГК РФ, учитывая сложность и дли­тельность отношений в одних случаях, значительность Материального интереса — в других, опасность сообще­ния свидетелями неточных сведений — в третьих, уста­навливают обязательность письменной формы для сделок: 1) юридических лиц между собой, и с гражданами, за исключением сделок, исполняемых при самом их со­вершении (ст. 159 ГК РФ), и отдельных видов сделок, для которых иное установлено, законодательством; 2) граждан между собой на сумму превышающую не менее чем в, десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом — независимо от суммы сделки (ст. 161 ГК РФ).

Несоблюдение простой письменной формы сделки в тех случаях, когда она признается законом обязательной (ст. 44 ГК РСФСР, ст. 162 ГК РФ), может влечь за собой двоякие последствия. В одних случаях закон повышает процессуальное значение требуемых письменных документов. Он придает им значение допустимых средств доказывания.

Когда несоблюдение требуемой законом простой письменной формы сделки не влечет за собой ее недействительность, закон (ч. 1 ст. 46 ГК РСФСР и ст. 162 ГК РФ) лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на свидетельские показания. В этих случаях наличие или отсутствие документа не влияет на существо правоотношения, а имеет только процессуальное значение.

В других случаях несоблюдение простой письменной формы, когда это прямо указано в законе или соглашении сторон, влечет за собой недействительность сделки (ч. 2 ст. 46 ГК РСФСР, п. 2 ст. 162 ГК РФ). Несоблюдение письменной формы внешнеэкономической сделки всегда влечет ее недействительность (ч. 2 ст. 45 ГК РСФСР I п. 3 ст. 162 ГК РФ).

В этих случаях существование самой сделки связывается с документом, который приобретает конститутивное значение. Для совершения наиболее существенных 1 важных сделок устанавливается нотариальное удостоверение, которое является обязательным лишь в случаях прямо указанных в законе (ст. 47 ГК РСФСР, ст. 163 П РФ). Согласно пп. 2 п. 2 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение также обязательно в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.

Поскольку нотариальному удостоверению сделки придается столь большое значение, естественно, что ее несоблюдение, в случаях, когда она является обязательной, всегда влечет за собой ее ничтожность (недействи­тельность), что устанавливалось ГК РФ (п. 1 ст. 165).

Следует также заметить, что закон не допускает; реа­билитации в случае несоблюдения простой письменной формы, когда закон с этим связывает ее обязательную недействительность.


2. Условия, при которых сделки могут быть оспорены.

Гражданский кодекс РСФСР в своих положениях о недействительности сделок не упоминал термин «оспоримость сделки». Однако в целом, ряде норм ГК РСФСР (ст. 54, 55, 56) употреблялось выражение «признается судом недействительной по иску», а в ст. 57, 58 «признает­ся недействительной по иску», и во всех этих нормах перечисляются лица (физические и юридические), которые могут предъявить иск о признании сделки недействительной. Эта категория недействительности получила в литературе название «оспоримость». Она объединяли большую группу разнообразных условий недействительности, но всем им присущи общие черты, послужившие основанием для выделения их в самостоятельную группу.

Оспоримость означает прежде всего, что сделки, ею пораженные, вызывают те правовые последствия, которые участники имели в виду при их совершении, но вместе с тем им свойственны определенные несоответствия требованиям закона, которые дают основания для иска об их недействительности. Для признания этих седелок недействительными в суд по основаниям, указанным в законе (ст. 173, 175, 176, 177, 178, 179 ГК РФ), могут обратиться лишь те лица, которые указаны в каждой норме закона.

Выделение условий оспоримости сделок в отдельную категорию объясняется тем, что при­знание их недействительными не может иметь места без иска заинтересованного лица или потерпевшей стороны. Например, прокурором будет заявлен иск о признании сделки недействительной, как совершенной под влияни­ем обмана, угрозы или насилия, а потерпевший в судеб­ном заседании не подтвердит этого и пояснит, что эти обстоятельства не имели никакого влияния на его реше­ние совершить сделку.

Эти свойства условий (оснований) оспоримости сделок исключают возможность признания их недействи­тельными по инициативе суда без возбуждения соответ­ствующего спора заинтересованными или потерпевши­ми лицами.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. объединял усло­вия оспоримости, которые в одном случае требовали на­личия умышленной вины (обман, угроза, насилие и зло­намеренное соглашение представителя одной стороны с контрагентом), а в другом — нет. Кабальность же сделки была выделена в отдельную норму (ст. 33 ГК РСФСР 1922 г.). Тем не менее такое объединение служило пово­дом в литературе рассматривать все эти условия оспоримости сделки под одним признаком порока воли.

Юридическая литература, судебная и арбитражная практика признавали, что существенное значение имеет заблуждение в характере предмета, в качестве вещи, в установленной цене. Причем эти обстоятельства относятся к сделкам как граждан, так и юридических лиц, ибо заблуждаться может каждый, безотносительно к тому, действует ли он как гражданин в своих интересах или как единоличный исполнительный орган либо представитель юридического лица, выступающий от имени и в ин­тересах последнего.

Вопрос о существенности заблуждения безусловно должен решаться на основании фактических обстоятельств каждого конкретного дела, оцениваемых в соот­ветствии с установившимся пониманием того или иного обстоятельства. При такой оценке какой-то из перечисленных моментов может не иметь существенного значе­ния для конкретного случая. Например, стороны заключили подрядный договор на изготовление вывесок для одной из них, а назвали этот договор «трудовое согла­шение». Совершенно очевидно, что такое заблуждение в правовой природе сделки не будет иметь существенного значения, поскольку обе стороны имели в виду определенное содержание сделки, в котором они не ошиба­лись. И наоборот, если стороны имели в виду передачу вещи в собственность другой стороне, но одна из них считала, что это произойдет в результате мены, а дру­гая — купли-продажи, то такое заблуждение будет иметь существенное значение, так как ошибка относится к природе договора и для стороны, желавшей совершить мену не безразлично, что она получит взамен своей вещи.

Согласно ст. 57 ГК РСФСР и ст. 178 ГК РФ право возбуждения спора о признании сделки недействительной принадлежит только стороне, которая действовала под влиянием заблуждения. Отсутствие иска этой стороны свидетельствует о том, что заблуждение не повлияло на ее волю заключить сделку. Следует отметить, что закон исходит из презумпции вины стороны, которая дей­ствовала под влиянием заблуждения, и связывает с этим ее дополнительную ответственность.

При совершении сделки под влиянием обмана (ст. 58 ГК РСФСР, ст. 179 ГК РФ) воля лица также фор­мируется под влиянием неправильных представлении или неведения об элементах сделки. Но если при заб­луждении неправильное представление складывается помимо воздействия на него других лиц, то при обмане имеет место умышленное, намеренное создание ложных представлений у участника сделки контрагентом или третьим лицом либо умышленное использование уже со­вавшегося у контрагента ложного представления для побуждения его к заключению сделки, которую без обмана он бы не совершил26. В этом случае порочность сделки заключается в расхождении между действительной волей и волеизъявлением, которое сложилось под влия­нием обмана, тогда как характерным для сделки является свободное, добровольное волеизъявление. Известно, что обман совершается для того, чтобы ввести в заблужде­ние других лиц посредством лжи, умолчания, сознательного сокрытия чего-то, преднамеренного совершения отдельных действий27. Если нет введения субъекта сделки заблуждение, то нет и обмана28. Таким образом, обманом является действие, совершенное с прямым умыслом. Не обязательно, чтобы обман исходил от участника сделки. Он будет налицо и тогда, когда обманные действия совершит третье лицо по сговору с участники сделки или когда последний только использует обманные действия третьего лица, действовавшего независимо от него, ибо недопустимо использование чужой ошибки в расчете на то, что именно ее наличие послужи причиной совершения сделки29. Причем умолчание, использование чужих обманных действий должно быть также умышленным, так как без этого не будет обмана. Не будет обмана и в том случае, если ложное, неправильное не соответствующее действительности представление было создано случайно или по неосторожности. Однако умышленное использование этого контрагентом для побуждения другой стороны заключить сделку следует расценивать как обман.

Очень близки к сделкам, совершенным под влиянием обмана, сделки, совершенные вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

По какой-либо причине, не имея возможности лично совершить сделку, лицо поручает это сделать другому лицу, которое снабжается доверенностью и выступает от имени и за счет представляемого. Поскольку представитель является выразителем воли представляемого, юридические последствия его действий возникают непосредственно у представляемого.

Статья 179 ГК РФ не имеет в виду беззаботность, небрежность и т.п. представителя при выполнении им поручения, ибо, выбирая представителя, лицо должно учитывать его способности и возможности, а также осмотрительность и доверяет ему, следовательно, несет ответственность за выбор представителя и при неудачном выборе не может на это ссылаться для опорочивания сделки, совершенной представителем, если последний действовал в пределах полномочий. Закон имеет в виду умышленные действия представителя, направленные во вред представляемому, которые предста­витель совершает, вступив в сговор с контрагентом.

В сделках указанного типа проявляется расхождение между волей представляемого и волеизъявлением представителя, причем это расхождение обуславливается сговором между, представителем и контрагентом, направленным на обман представляемого. Если исходить из того, что обман может иметь значение только в том случат, когда он исходит от контрагента по взаимной сделке или от лица, в пользу которого совершается односторонняя сделка, то выделение в самостоятельное условие оспоримости злонамеренного соглашения представителя с контрагентом будет оправдано.

Поскольку для сделки характерна добровольность волеизъявления, а насилие и угроза являются разновид­ностью единого понятия «принуждение», закон связывает с ними возможность оспоримости и признания сделки недействительной. В этих случаях также имеет место расхождение между волей и волеизъявлением, которое обусловлено неправомерным принуждением лица к вы­ражению того, что не соответствует его действительной воле.

Нередко под насилием понимают применение физи­ческой силы (побои, истязания и т.п.), чтобы добиться выражения воли совершить сделку, а угроза считается психическим воздействием, направленным на то, чтобы склонить лицо заключить сделку30.

Иногда различие между ними видят в том, что угро­за — это предупреждение о причинении зла в будущем, в то время как насилие — это зло, осуществленное в на­стоящем.

Для недействительности сделки, совершенной под влиянием угрозы, не имеет значения, исходит ли она от контрагента или от посторонних лиц, причем в послед­нем случае не важно, знал или не знал один из участни­ков сделки, что ко второму участнику применялась угро­за. Это может иметь значение при определении матери­альных последствий. Не имеет значения также и то, от­носится ли угроза к стороне по сделке или же к другому лиц:/, интересы которого ему настолько близки, что он го­тов совершить нежелательную для себя сделку.

Из этого правила может быть только одно исключе­ние — это достижение при осуществлении угрозы того же правового результата, что и с помощью сделки, зак­люченной без влияния угрозы.

Чтобы быть способной опорочить сделку, угроза должна обладать целым рядом свойств: она должна быть се­рьезна, осуществима, касаться важных имущественных или неимущественных интересов потерпевшего или его близких. Причем все эти моменты должны учитываться. с точки зрения лица, в отношении которого применена угроза.

Надо заметить, что материальная невыгодность сдел­ки не должна считаться необходимым условием для ее опорочивания.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. в ст. 33 со­держал условия оспоримости сделки которые в литературе получили название кабальности. В этих недействительных сделках характерно то, что одна из сторон дей­ствует под давлением тяжелого материального положе­ния, безвыходных материальных трудностей, которые по­буждают ее совершить сделку, не соответствующую ее интересам, а другая сторона пользуется этим безвыход­ным положением.

Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. иначе сформули­ровал условия оспоримости: «сделка, которую граждане был вынужден совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя усло­виях».

Стечение тяжелых обстоятельств — понятие болеет широкое, оно включает в себя не только тяжелое материальное положение, но и любую тяжелую личную ситуа­цию, которую использует другая сторона, чтобы побудить контрагента заключить сделку на крайне невыгодных ус­ловиях. Например, лицо, у которого тяжело болен близ­кий человек, имеет достаточно денег, чтобы приобрести необходимое лекарство, но в силу его дефицитности не может его достать. Пользуясь этим, другое лицо, у которого есть это лекарство, побуждает его отдать в обмен ценную вещь, которая в десятки раз дороже лекарства. Такая сделка может быть признана недействительной, как совершенная под влиянием стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных условиях, хотя это лицо и не находилось в тяжелом материальном положении.

Для признания сделки недействительной по этому основанию необходимо, чтобы: а) лицо совершило ее под влиянием стечения тяжелых обстоятельств (куда «включается не только тяжелое материальное положение, но и другие личные обстоятельства, побуждающие его совершить сделку, которую бы при иных условиях оно не заключило); б) сделка была совершена на крайне невы­годных условиях (вещь отдана безвозмездно или во мно­го раз дешевле ее действительной стоимости); в) кон­трагент воспользовался стечением тяжелых обстоя­тельств другой стороны; г) контрагент знал о ее крайней невыгодности для другой стороны.

Хотя судебная практика последних десятилетий не знала кабальных сделок, тем не менее ныне действую­щий Гражданский кодекс Российской Федерации в ст. 179 сохранил условия недействительности сделки, совершенной лицом при стечении тяжелых обстоя­тельств.

Основанием для признания сделки оспоримой так же является дееспособность участника сделки.

Кроме упомянутого выше, ныне действующий Гражданский кодекс Россий­ской Федерации (п. 4 ст. 26) устанавливает, что при на­личии достаточных оснований по ходатайству родителей, усыновителей или попечителя либо органа опеки и по­печительства суд может ограничить или лишить несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самосто­ятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами, за исключением случаев, когда такой несовершеннолетний приобрел дееспособность в полном объеме в соответствии с п. 2 ст. 21 (вступление в брак) или со ст. 27 ГК РФ (эмансипация).

Продажа же несовершеннолетним вещей, ее необходимость и целесообразность не может решаться им самостоятельно, она должна быть поставлена под контроль, несовершеннолетний должен согласовывать ее с лицами, несущими о нем заботу. Причем ГК РФ требует пись­менного согласия на совершение сделки несовершенное летнего в возрасте от 14 до 18 лет (п. 1 ст. 26).

Этими же соображениями обусловлено требование, что все иные сделки (кроме указанных в п. 2 ст. 26 ГК РФ) несовершеннолетние со­вершают с согласия родителей, усыновителей или попе­чителя.

Признание недействительной сделки, совершенной несовершеннолетним, старше 14 лет (по ГК РФ), складывается из следующих моментов:

а) совершение им сделки за пределами, указанными в ст. 26 ГК РФ; б) отсутствие пред­варительного согласия или последующего одобрения родителей, усыновителей или попечителя на совершение данной сделки несовершеннолетним; в) обращение указанных лиц (родителей, усыновителей или попечителя) в суд с иском о признании сделки недействительной.

Гражданский кодекс Российской Федерации установил следующее: во-первых, п. 1 ст. 26 ГК РФ говорит, что несовершеннолетние от 14 до 18 лет совершают сделки (за исключением названных в пункте втором этой статьи) с письменного согласия своих законных представителей — родителей, усыновите­лей или попечителя; во-вторых, сделка, совершенная та­ким несовершеннолетним, действительна также при ее последующем письменном одобрении его законными представителями; в-третьих, согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ "иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть заявлен в течение одного года со дня; когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недей­ствительной. Отсутствие возражений в течение этого срока со стороны законных представителей несовершен­нолетнего может рассматриваться как достаточное осно­вание, свидетельствующее об их одобрении сделки, которое равнозначно предварительному согласию и устраня­ет ее первоначальный порок.

С введением в действие в 1964 г. ГК РСФСР суды получили возможность применения гражданско-правовых средств воздействия на лиц, злоупотребляющих алкоголем или наркотическими веществами, путем ограничения их дееспособности на основании ст. 16 ГК РСФСР. Эта мера, которой не знало ранее действовавшее гражданское законодательство, была принята в интересах семьи. Ныне действующий Гражданский кодекс РФ в ст. 30 сохранил эту норму, а ст. 176 ГК РФ регламентирует недей­ствительность сделки, совершенной гражданином, ограниченным судом в дееспособности.

Злоупотреблением спиртными напитками или наркотическими веществами, дающим основание для ограничения дееспособности гражданина, является такое чрезмерное или систематическое их употребление, которое находится в противоречии с интересами семьи и влечет за собой непосильные расходы на их приобретение, что вызывает материальные затруднения и ставит семью в - тяжелое положение.

Установив указанные обстоятельства, суд признает данное лицо ограниченно дееспособным, а органы здра­воохранения на основании этого решения суда устанав­ливают над ним попечительство. Это производится с це­лью лишения этого лица возможности самостоятельно получать и распоряжаться своим заработком и другими доходами (авторский гонорар, вознаграждение за откры­тие, изобретение и т.п.), а также совершать сделки по распоряжению имуществом (продавать, дарить, менять, завещать, покупать и т.д.). Все действия подобного рода в интересах семьи ставятся под контроль попечителя, и согласно ст. 55 ГК РСФСР, ст. 176 ГК РФ по иску попечи­теля судом должны признаваться недействительными' все сделки по распоряжению имуществом, совершенные без его согласия лицом, ограниченным в дееспособности.

Субъектом сделки, недействительной по ст. 55 ГК РСФСР, ст. 176 ГК РФ, не может быть лицо, хотя и злоупотребляющее спиртными напитками или наркотическими веществами, но еще не признанное судом ограниченно дееспособным.

В отличие от ст. 171 ГК РФ согласно которым признается недействительной (ничтожной) сделка, совершенная гражданином, признанным судом недееспособным вследствие психического расстройства (вследствие душевной болезни или слабо­умия), ст. 177 ГК РФ предусматрива­ют возможность признания недействительной сделки, со­вершенной хотя и дееспособным лицом, но находящимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда оно не могло понимать значения своих действий или руководить ими.

Недееспособность может быть обус­ловлена только устойчивой душевной болезнью или сла­боумием. В то время как временная неспособность по­нимать значение своих действий и руководить ими вызы­вается функциональными расстройствами психики, нару­шением физиологических процессов в организме или иными болезненными явлениями (например, острое пси­хическое заболевание, изнурительная болезнь, опьянение, одурманивание наркотиками, гипноз и т.п.). Такое состо­яние может наступить при самых различных обстоятель­ствах, и поэтому необходимо учитывать, не только состо­яние лица, но и все другие обстоятельства, характеризу­ющие обстановку, в которой была совершена оспаривае­мая сделка. Это состояние не совпадает ни с невменяе­мостью31, ни с недееспособностью.

Для признания сделки недействительной на основа­нии ст. 177 ГК РФ, необходимо: а) на­хождение лица в таком состоянии, когда оно не может понимать значения своих действий или руководить ими (причем не обязательно должна быть поражена и интел­лектуальная и волевая сфера одновременно); б) совер­шение в таком состоянии сделки; в) возбуждение этим лицом спора о признании сделки недействительной.

Сделки этой категории (ст. 177 ГК РФ) требуют каждый раз установления не только причин поражения сознания или воли субъекта, но и самого факта, что он не понимает значения своих действий или не может руководить ими. При этом основное значение имеет не то, что именно явилось причиной такого состоя­ния, а то, что, совершая сделки, лицо не понимало значе­ния своих действий или не могло ими руководить.

Признаков ст. 177 ГК РФ надо при­держиваться и в том случае, если лицо страдало душев­ным заболеванием (расстройством) или слабоумием, но в установленном порядке не было признано недееспо­собным. В таком случае требуется доказывать, что имен­но в этот момент, когда совершалась данная сделка, лицо не понимало значения своих действий или не могло ими руководить. Из общего правила о том, что иск о призна­нии сделки недействительной может заявить только лицо, которое при ее совершении находилось в таком состоянии, что не могло понимать значения своих дей­ствий или руководить ими, в таком случае должно быть допущено исключение. Такое лицо, которое вследствие психического заболевания (расстройства) или слабо­умия не в состоянии руководить своими действиями, в соответствии со ст. 15 ГК РСФСР, ст. 29 ГК РФ должно быть признано недееспособным, и ему назначается опекун, который и может предъявить иск в интересах недее­способного подопечного.

Исследованные условия оспоримости сделок не являются исчерпывающими, к ним могут относиться и другие сделки, которые могут быть оспорены.

Заключение


Восьмилетний срок использования Гражданского кодекса РФ выявил ряд недостатков, в частности в формулировках примененных законодателем. При принятии ГК РФ не были устранены проблемы возникавшие в правоприменительной практике ГК РСФСР от 1964 г.

Рассмотрим ряд примеров.

1. В законе (п. 2 ст. 158 ГК РФ) применена неудачная формулировка: «Сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку». Создается впечатление, что сделки, совершенные посредством конклюдентных действий, равнозначны устной сделке и могут быть совершены только в случаях, когда законом предусмотрена устная форма сделки, а следовательно, заменяют устную (языковую) форму сделки.

Очевидно, п. 2 ст. 158 ГК РФ следовало сформулировать следующим образом: «Сделка, для которой не требуется обязательная словесная форма (устная или письменная), считается совершенной посредством конклюдентных действий, т.е. когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку».

2. Как уже упоминалось выше, согласно ст. 165 ГК РФ, названной «Последствия несоблюдения нотариальной формы сделки и требования о ее регистрации», несоблюдение нотариальной формы, а в случаях, установленных законом, требования государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной.

Если бы законодатель ограничился п. 1 ст. 165 ГК РФ и после этого поставил точку, то все было бы законно обоснованно и логично, ибо после этого следовал параграф второй, озаглавленный «Недействительность сделок», который регламентирует последствия таких сделок. Но логика и последовательность изменяют, авторам гражданского кодекса 1995 г., и они сбиваются на нормы, которые были установлены ГК РСФСР (ст. 47 ГК РСФСР), а еще раньше были установлены инструктивным письмом Гражданской кассационной коллегии Верховного Суда РСФСР № 1, изданным, в 1927 году.

Невозможно при таких условиях объяснить, почему исполнение сделки другой стороной без соблюдения установленной законом или соглашением сторон нотариальной формы, вопреки требованиям ст. 158 и 434 ГК РФ признается достаточным для признания сделки дей­ствительной, если к тому же не требуется и законность ее содержания.

По мнению Ф.С. Хейфеца: «…включение в ГК РСФСР ч. 2 ст. 47, а тем более п. 2 ст. 165 ГК РФ не только нельзя оправдать но следует признать их алогичными, непоследовательными и являющимися легальными лазейками для обхода закона».

Данные примеры не являются исчерпывающими.

Ф. С. Хейфиц так же приводит новое определение сделки: «Сделкой признается правомерное юридическое действие одного или нескольких дееспособных субъектов гражданских (имущественных) прав, совершенное в установленной законом или их соглашением форме, соответствующее подлинной воле субъектов и приводящее к правовым последствиям (установлению, изменению или прекращению гражданских прав или обязанностей), на достижение которых оно направлено».

Такое определение исключает отнесение к сделкам (действительным) недействительных сделок (ничтожных, оспоренных и признанных недействительными, оспоримых).

Делая выводы на основе всего выше изложенного, можно сказать, что Гражданский кодекс РФ отражает не достаточно четко условия признания сделок недействительными, что зачастую приводит к ошибкам в толковании норм закона и как следствие, возможному ущербу участникам гражданских правоотношений.

Список литературы


  1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Части первая и вторая. Официальный текст по состоянию на 15 апреля 2001 года. – М. : Издательско-книготорговый центр «Маркетинг», 2001. – 367

    Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
    Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

    Поможем написать работу на аналогичную тему

    Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
    Нужна помощь в написании работы?
    Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: