Наследование по завещанию
Что касается позиции В.К. Дронникова, то нельзя согласиться с указанием на то, что рукоприкладчиком не может быть лицо, являющееся близким родственником наследника либо отказополучателя. Такое утверждение автора не основано на законе. Ведение же такого ограничения для лиц, привлекаемых в качестве рукоприкладчиков, не вызывается необходимостью.
В юридической литературе можно встретить высказывания, согласно которым рукоприкладчиками не могут являться наряду с лицами, которым завещается имущество, также и подназначенные наследники, отказополучатели, выгодоприобретатели и исполнители завещания (см.: Эйдинова Э.Б. Наследственные дела в практике суда и нотариата. М., 1974, с.42).
С этим можно было бы согласиться (за исключением утверждения в отношении исполнителя завещания), если бы это высказывание носило характер предложения по улучшению законодательства. Но так как действующие нормативные акты такого правила (за исключением наследников по завещанию, которые действительно не могут быть рукоприкладчиками) не содержат, то такое категорическое утверждение спорно. При этом следует подчеркнуть, что по существу автор прав, так как действительно было бы желательно закрепить в законодательстве правило, согласно которому рукоприкладчиками не могут являться лица, которые в том или ином порядке могут в результате открытия наследства приобрести какие- либо имущественные либо личные неимущественные права, принадлежавшие наследодателю.
Правильна другая позиция Э.Б. Эйдиновой: рукоприкладчик – постороннее лицо и рассматривается как технический исполнитель завещания.
При решении вопроса о том, кто может быть рукоприкладчиком, исходить, видимо, надо из следующего. Ограничения, установленные для института рукоприкладчиков, вызываются необходимостью предупредить возможные злоупотребления со стороны заинтересованных в получении наследства лиц. Именно поэтому я считаю, что рукоприкладчиком не должно быть лицо, относящееся к наследникам по закону, так как в завещании могут содержаться распоряжения, касающиеся только части наследственного имущества, в то время как другая его часть должна будет перейти к наследникам по закону. Таким образом, для наследников по закону далеко не безразлично, какие завещательные распоряжения оставил наследодатель. В то же время исполнитель завещания, если он не является наследником, никаких прав на имущество в случае открытия наследства не приобретает и поэтому может быть рукоприкладчиком.
С учетом изложенного представляется необходимым внести предложение о дополнении ст.542 ГК РСФСР ч.2 следующего содержания: «Рукоприкладчиками не могут являться наследники по закону, лица, назначаемые наследниками по завещанию, в том числе и подназначенные наследники, а также отказополучатели, выгодоприобретатели и должностные лица, удостоверяющие данное завещание».
Удостоверение завещания, подписанного рукоприкладчиком, возможно только в присутствии завещателя (разъяснение отдела нотариата Министерства юстиции РФ гласит, что если завещатель ввиду болезни или других причин не может расписаться в завещании и роспись по его просьбе производит другое лицо, государственная нотариальная контора не вправе удостоверить такое завещание в отсутствие завещателя (см.: Сов. юстиция, 1975, №3, с.4 обложки).
Представляется, что подпись рукоприкладчика не просто подтверждает, что он присутствовал при удостоверении завещания, т.е. подчеркивает сам факт совершения удостоверительной надписи (что и так отражается в реестре). Я считаю, и это косвенно подтверждается приведенным выше разъяснением отдела нотариата Министерства юстиции РФ, что рукоприкладчик, ставя свою подпись в присутствии завещателя, тем самым подтверждает соответствие текста завещания воле завещателя.
В этой связи представляется неверным разъяснение Отдела нотариата Министерства юстиции РФ, согласно которому «незнание содержания завещания лицом, подписывающимся за завещателя, не является основанием для отказа в удостоверении этого завещания». При удостоверении завещания выяснение истинной воли завещателя имеет большое значение. Поэтому для определенных случаев, например, когда завещатель глухонемой, слепой или же не знает языка, на котором составляется завещание и ведется делопроизводство в нотариальной конторе, установлен особый порядок удостоверения завещаний.
Если удостоверяется завещание от имени грамотного глухого (глухонемого) лица и нотариус может объясниться с завещателем при помощи письма, завещатель сам подписывает завещание; привлечение переводчика не требуется и завещание удостоверяется в обычном порядке. Если же глухой (глухонемой) завещатель не грамотен, то при удостоверении завещания должен присутствовать переводчик, имеющий возможность объясниться с ним, а в самом завещании делается отметка о том, что текст завещания соответствует воле завещателя, переведен таким-то переводчиком (его фамилия имя и отчество).
Завещание грамотного слепого завещателя удостоверяется в общем порядке с той лишь разницей, что перед подписью завещателя указывается, что завещание было прочитано ему в слух нотариусом (такое же указание должно содержаться в удостоверительной надписи). Если же слепой завещатель неграмотен или же не может подписать завещание ввиду болезни, то завещание также прочитывается ему вслух нотариусом, а подпись учиняется рукоприкладчиком. Было бы более целесообразно, если бы рукоприкладчик подписывал завещание во всех случаях, когда завещателем является слепой гражданин.
В случае незнания завещателем языка, на котором ведется делопроизводство в нотариальной конторе и составлено завещание, текст завещания переводится ему переводчиком или нотариусом, если он владеет соответствующим языком. Текст завещания должен содержать отметку о сделанном переводе и о том, кем текст переведен.
Грамотный завещатель подписывает завещание сам, а переводчик повторяет подпись буквами на том языке, на котором составлено завещание, и скрепляет эту подпись своей. В случае неграмотности лица, чье завещание удостоверяется в переводе на другой язык, оно подписывается рукоприкладчиком, а также, соответственно, переводчиком.
Приведенные правила удостоверения завещаний лиц, выяснение воли которых затруднено по тем или иным причинам, я считаю обоснованными. Действительно, при открытии наследства после смерти таких завещателей между наследниками часто возникают судебные споры о действительности завещания в связи с чем столь подробную регламентацию порядка удостоверения этих завещаний никак нельзя считать излишней. Более того, во всех случаях, когда завещатель сам не может убедиться путем личного прочтения текста завещания с том, что его воля отражена правильно, представляется целесообразным предусмотреть обязательное участие рукоприкладчика в удостоверении завещания.
Вместе с тем, в приведенных выше правилах удостоверения завещания лиц, страдающих теми или иными физическими недостатками или не владеющих языком, на котором составлено завещание, выработанных нотариальной практикой, отсутствуют два необходимых, на мой взгляд, указания. Во-первых, в тексте завещания и удостоверительной надписи следует отметить, что переводчик предупрежден нотариусом об уголовной ответственности за заведомо неправильный перевод. Во-вторых, по моему мнению, в качестве переводчиков так же, как и рукоприкладчиков, не могут привлекаться ни лица, назначаемые наследниками по завещанию, ни отказополучатели, ни выгодоприобретатели, ни наследники по закону.
В соответствии с Основами законодательства о нотариате завещание может быть удостоверено: а) в государственной нотариальной конторе (ст.10); б) главой администрации городских, поселковых, сельских округов (если в данном населенном пункте отсутствуют государственные нотариальные конторы); в) в консульском учреждении РФ при посольствах в зарубежных странах21.
Завещания, приравненные к нотариальным.
К нотариально удостоверенным приравниваются:
завещания граждан, находящихся на излечении в больницах, других стационарных лечебно-профилактических учреждениях, санаториях или проживающих в домах для престарелых, инвалидов, удостоверенные главными врачами, их заместителями по медицинской части или дежурными врачами этих больниц, лечебных учреждений, санаториев, а также директорами и главными врачами указанных домов для престарелых и инвалидов;
завещания граждан, находящихся во время плавания на морских судах или судах внутреннего плавания, плавающих под флагом РФ, удостоверенные капитанами этих судов;
завещания граждан, находящихся в разведочных, арктических и других подобных им экспедициях, удостоверенные начальниками этих экспедиций;
завещания военнослужащих и других лиц, находящихся на излечении в госпиталях, санаториях и других военно-лечебных учреждениях, удостоверенные начальниками, их заместителями по медицинской части, старшими и дежурными врачами этих госпиталей, санаториев и других военно-лечебных учреждений;
завещания военнослужащих, а в пунктах дислокации воинских частей, соединений, учреждений и военно-учебных заведений, где нет государственных нотариальных контор и других органов, совершающих нотариальные действия, также завещания рабочих и служащих, членов их семей и членов семей военнослужащих, удостоверенные командирами (начальниками) этих частей, соединений, учреждений и заведений;
завещания лиц, находящихся в местах лишения свободы, удостоверенные начальниками мест лишения свободы.
Судебная и нотариальная практика знает много примеров, когда отдельные нарушения, допущенные при удостоверении завещания, в одних случаях ведут к признанию такого завещания недействительным, а в других, при аналогичных нарушениях, не влияют на его юридическую силу.
По моему мнению, разноречивая судебная практика в данном случае не может быть определена как явление отрицательное. Действительно, если завещание удостоверено только лечащим врачом, второй экземпляр завещания в нотариальную контору направлен не был, то такое завещание вряд ли можно признать действительным. В то же время, если при удостоверении завещания были допущены те же нарушения, но, например, подпись лечащего врача заверена главным врачом, который к тому же сам побеседовал с завещателем, о чем сделана отметка в тексте завещания, либо это стало известно в судебном заседании при рассмотрении иска о признании завещания недействительным, то такое завещание может быть признано действительным, хотя формально и нарушен закон при его удостоверении.
Об этом свидетельствует также судебная и нотариальная практика.
Так, народный суд признал недействительным завещание, которое было собственноручно написано наследодателем, имелась пометка о разъяснении ст.535 ГК РСФСР, воля завещателя была изложена предельно ясно. Помимо этого, один из экземпляров завещания был своевременно направлен в адрес нотариальной конторы. Основанием для признания завещания недействительным послужило то, что оно было удостоверено заведующей терапевтическим отделением, где находился на излечении завещатель. Думается, что у суда в данном случае не было оснований для признания завещания недействительным. Допрошенные по делу свидетели подтвердили, что завещатель находился в состоянии, когда мог понимать значение своих действий и руководить ими. Форма завещания существенных нарушений не содержит. Оно зарегистрировано в специальной книге, содержит отметку о проверке личности и дееспособности завещателя. А один тот факт, что завещание удостоверено лицом на то неправомочным и, с учетом наличия на завещании подписи главного врача больницы, не является бесспорным основанием для признания завещания недействительным.
В некоторых случаях народные суду необоснованно признают действительными завещания, составленные с грубым нарушением формы завещания и порядка их удостоверения.
Так, в частности, решением народного суда Москвы было признано действительным следующее завещание:
«Смертное завещание:
Марцевой Екатерины Ивановны на двоюродную сестру Валькирьеву Ефросинию Ивановну
Завещание
Все, что есть в сундуке, вещи, часы, кровать, люстра, постельные принадлежности и деньги в сумке и в количестве, сколько есть, и деньги в сберегательном банке.
Адрес: Калининская область, ст. Максатиха, Максатихинского района, поселок Максатиха».
Далее следуют подписи дежурного врача, медицинской сестры и свидетеля. Завещание составлено в одном экземпляре, нигде не зарегистрировано; по существу, завещание не удостоверено должностными лицами, а лишь заверена подпись завещательницы. При таких грубых нарушениях порядка удостоверения больничных завещаний приведенный выше документ не мог быть признан имеющим юридическую силу.
В некоторых случаях у нотариусов возникает вопрос о возможности исполнения того или иного завещания при наличии в нем «несущественных» нарушений формы. Представляется правильной позиция тех нотариусов, которые исполняют только абсолютно бесспорные завещания, а в остальных случаях рекомендуют обратиться в суд с иском о признании завещания действительным.
Характерным примером может служить постановление от 25 октября 1984 г., вынесенное 1-й Московской государственной нотариальной конторой об отказе в совершении нотариального действия – выдаче свидетельства о праве на наследство по делу гр-ки Т. В постановлении, в частности, указывалось, что выдача свидетельства о праве на наследство по завещанию невозможна, так как при составлении завещания не были соблюдены требования соответствующего инструктивного письма: отсутствует дата составления завещания, не указано в завещании место нахождения завещательницы в момент удостоверения завещания. Сомнение в подлинности завещания вызвали у нотариуса следующие факты: наличие подписи рукоприкладчика, хотя завещательница была грамотным человеком и сама подписала завещание, отсутствие сведений о разъяснении требований ст.535 ГК РСФСР. Кроме того, дежурный врач заверил подлинность подписи завещательницы, вместо того, чтобы удостоверить само завещание и подлинность волеизъявления. В постановлении указывалось, что так как законом нотариальной конторе не предоставлено право опрашивать свидетелей, а такие правомочия имеют только судебные органы, то заинтересованным лицам следует обратиться в суд с иском о признании завещания действительным.
В юридической литературе высказывались предложения по дальнейшему расширению круга должностных лиц, которым должно быть предоставлено право удостоверять завещания. Так, Т.Д. Чепига, в частности, предлагала предоставить такое право не только заместителям главного врача или начальника госпиталя по медицинской части, но и вообще их заместителям, независимо от сферы деятельности последних. В обоснование своих доводов она указывала, что удостоверение сделок не связано с каким-то определенным участком деятельности лечебного учреждения, возглавляемым тем или иным заместителем, а поэтому любой из них, обладая административными полномочиями, вправе выполнять действия нотариального характера (см.: Чепига Т.Д. Особые формы удостоверения завещаний. – Правоведение, 1974, №2, с.106).
С этим предложением согласиться нельзя. Заместитель главного врача по административно-хозяйственной части не может в силу профессиональной подготовки убедиться в том, что завещатель находится в таком состоянии, когда он не может понимать значения своих действий или руководить ими, что вполне возможно с учетом того, что завещатель находится на излечении в стационаре. Заместитель главного врача по административно-хозяйственной части может даже и не знать, в связи с чем завещатель находится на излечении в стационаре, какие лекарственные средства ему вводятся и как они могут повлиять на психическое состояние больного.
Вместе с тем само по себе предложение о расширении круга должностных лиц, которым предоставлено право удостоверять завещания, заслуживает серьезного внимания.
Следует обратить внимание на то, что должностные лица, перечисленные в ст.541 ГК РСФСР, могут удостоверять завещания даже в том случае, если наследником по завещанию назначается именно та организация, которую возглавляет данное должностное лицо. Так, отдел нотариата Министерства юстиции РСФСР разъяснил, что «директор дома для престарелых и инвалидов вправе удостоверить завещание от имени гражданина в пользу этого дома, в котором завещатель проживает» (Сов. юстиция, 1975, №5, с.4 обложки).
Какие возможности для злоупотреблений открываются в такой ситуации, понять несложно…22
Специальные распоряжения завещателя.
К специальным распоряжениям завещателя относятся: подназначение наследника, завещательный отказ и возложение23.
Допускается свободная форма изложения завещательных распоряжений, однако они должны содержать все необходимые завещательные реквизиты24.
Подназначение.
Сущность подназначения согласно ст.536 ГК РСФСР состоит в назначении завещателем, кроме основного или основных наследников, еще и запасного или запасных наследников, к которым должно перейти его имущество, если основной (основные) наследник умрет до открытия наследства или не приме его. Подназначение наследников в литературе именуется субституцией, а подназначаемые наследники субститутами. Подназначаемым наследником может быть любой гражданин или юридическое лицо, а также государство.
Подназначаемый наследник призывается к наследованию, если от наследования устраняется основной наследник. Кроме смерти до открытия наследства либо отказа от наследования, предусмотренных в ГК, это и другие случаи отпадения основного наследника: исключение его из числа наследующих по недостойности (ч.1 ст.531 ГК РСФСР), а также смерть основного наследника после открытия наследства, если он не успел его принять, и правом на принятие не воспользовались его наследники (ст548 ГК РСФСР).
Закон не ограничивает количество подназначений, поэтому завещатель вправе подназначить наследника и запасному (подназначенному) наследнику. Обычная формулировка подназначения такова: «Завещаю имущество такому-то, а если он отпадает от наследования, назначаю наследником такого-то», но ее можно продолжить словами: «если же и последний отпадает от наследования, то наследство должно перейти…». Однако двойное или тройное подназначение в практике довольно редкое явление.
Российское законодательство не предусматривает, но вместе с тем и прямо не запрещает так называемой фидеикомиссарной субституции, известной наследственному праву некоторых стран. Смысл ее заключается в том, что, назначив основного наследника, завещатель возлагает на него обязанность сохранить унаследованное имущество с тем, что оно после его смерти переходит к лицу, указанному в том же завещании. По существу имущество завещается только во владение и пользование лица, указываемого в качестве основного наследника, без права распоряжения им, но с обязанностью нести все расходы по имуществу и сохранять его для фидеикомиссарного субститута. При этом имуществом не вправе распорядиться и сам субститут.
Фидеикомиссарная субституция возникла из римского фидеикомисса. Широкое применение она получила в феодальном праве как средство сохранения в феодальных семьях родовых поместий и сохранения их. В результате победы буржуазных революций она была запрещена в законодательствах ряда стран, а после укрепления буржуазного строя вновь разрешена, поскольку сосредоточение в одних семьях крупных земельных владений и иной собственности уже не угрожало реставрацией феодального строя.
Верховный суд СССР в определении Судебной коллегии по гражданским делам по делу о признании недействительным завещания Вишнякова и в постановлении Пленума по делу Савенко указал, сто такие завещания недопустимы. По обоим делам было установлено, что, завещав своим женам по половине дома, завещатели установили и дополнительное распоряжение о том, что после смерти их жен имущество должно перейти: по делу Вишнякова – к его дочери Мунтян, по делу Савенко – к его сыну.
Завещания, содержащие фидеикомиссарное подназначение, удостоверяются иногда в отношении домов должностными лицами, уполномоченными на засвидетельствование специальных завещаний (больничных, экспедиционных и др.). При выяснении оказывается, что завещатель хотел установить для основного наследника право пожизненного пользования домом, а наследником назначить лицо, обозначенное в завещании в качестве фидеикомиссарного субститута. Правильно же сформулировать волю завещателя помешала юридическая неграмотность должностного лица, удостоверявшего завещание.
Распоряжение завещателя наследникам предоставить дом в пожизненное пользование третьему лицу (лицам) есть разрешенный ч.2 ст.538 ГК РСФСР вид завещательного отказа. Из того, что завещатель оставил имущество лицу, названному в завещании фидеикомиссарным субститутом и возложил на него обязанность предоставления имущества в пользование лицу, названному основным наследником, могут исходить при согласии на это наследников органы нотариата, а при возникновении спора и суд.
По таким делам, даже если расценивать умолчание закона как запрет фидеикомиссарной субституции, нельзя не учитывать того, что действительная воля завещателя выражена четко, но ее неправильно формулирует должностное лицо, удостоверяющее завещание. Вряд ли справедливо, чтобы за упущения последнего невыгодные последствия несли наследники завещателя25.
Я считаю, что возможно также подназначение наследника и на случай неисполнения «основным» наследником условия завещания, составленного под отлагательным условием. Такое распоряжение может быть оформлено, например, следующим образом: «Завещаю все свое имущество гр-ну А. при условии, что в течение года со дня открытия наследства он трудоустроится и перестанет вести паразитический образ жизни". В случае неисполнения указанного условия завещаю все свое имущество гр-ну Б.»
В юридической литературе утвердилось мнение о том, что применение правила о подназначении наследника имеет место в трех случаях: а) если основной наследник умрет ранее открытия наследства26; б) если он не примет наследства; в) если основной наследник будет лишен права наследования в порядке ст.531 ГК РСФСР как недостойный. К этому можно только добавить, что подназначенный наследник должен призываться к наследованию и в случае невыполнения «основным» наследником требования наследодателя, выраженного в завещании под отлагательным условием.
Учеными-юристами была высказана точка зрения, согласно которой подназначение наследника должно устранять переход права на принятие наследства в порядке отказа от наследства в пользу другого лица (см.: Чепига Т.Д. наследование по завещанию в советском гражданском праве. – Автореф. канд. дисс. М., 1965, с.10).
С этой позицией согласиться нельзя. Суть завещания состоит в том, что после смерти завещателя права на определенное имущество переходят к указанному завещателем лицу. Известно, что завещатель не может ограничить права наследника по распоряжению наследственным имуществом. А именно к такому ограничению и сводится приведенная точка зрения. Тот факт, что ограничения устанавливаются нормативным актом, а не волеизъявлением завещателя, служит дополнительным аргументом против позиции Т.Д. Чепиги.
Действительно, наследник, отказываясь от наследства в пользу определенного лица, тем самым реализует возникшее у него в силу завещания субъективное право на данное имущество. Другое дело, когда отказ от наследства носит безусловный характер, т.е. наследник попросту отказывается от прав, предоставляемых ему завещанием. Вместе с тем отказ от наследства в пользу иного конкретного лица, а не подназначенного наследника не оправдан с моральной точки зрения (ибо нарушает волю завещателя), но правовое вмешательство в данном случае недопустимо.
В.К. Дронников считает, что если назначенный наследник по завещанию умрет, не успев принять наследство, то подназначенный наследник призывается к наследству только в том случае, когда у наследника по завещанию нет своих наследников (см.: Дронников В.К. Наследственное право Украинской ССР, с.85).
Это утверждение ошибочно в силу того, что такая ситуация возникнуть просто не может, так как государство всегда является наследником по закону при отсутствии других наследников по закону (естественно, и при отсутствии завещания), и, соответственно, в указанном случае, после смерти наследника по завещанию, не успевшего принять наследство, его наследником по закону станет государство27.
Завещательный отказ и возложение.
Завещатель вправе возложить на наследника по завещанию исполнение какого-либо обязательства (завещательный отказ) в пользу одного или нескольких лиц (отказополучателей), которые приобретают право требовать исполнения обязательства (ч.1 ст.538 ГК РСФСР).
Характерным примером завещательного отказа может служить завещание, в котором наследодатель, оставляя все имущество сыну, одновременно обязует его передать своей сестре определенную денежную сумму.
Сущность института завещательного отказа заключается в том, что из всей совокупности прав и обязанностей, составляющих наследство, определенному лицу или лицам передается лишь определенное право. Следовательно, в данном случае мы имеем дело с частичным правопреемством.
Отказополучатель не является наследником. В силу этого отказополучатели не несут ответственности по долгам наследодателя, не платят государственную пошлину при получении отказа. На этой позиции четко стоит судебная практика, ее придерживается подавляющее большинство авторов.
Противоположной и, на мой взгляд, ошибочной точки зрения придерживался М.В. Гордон, считавший, что «на отказополучателя, как на преемника наследодателя, распространяются правила об ответственности по долгам наследодателя пропорционально той части наследственной массы, которая к нему переходит» (Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию, с.58).
Завещательный отказ является одним из видов завещательных распоряжений в силу чего указание о нем должно быть облечено в завещательную форму. Назначение отказа вне завещания не имеет силы. Будучи составной частью завещания, назначение отказа должно быть сделано самим завещателем и не может включаться в завещание путем его толкования судом.
Завещательный отказ может быть связан с передачей определенной денежной суммы, прощением долга, предоставлением права пользования каким-либо имуществом, передачей какой-либо вещи из наследственной массы отказополучателю, возложением на наследника обязанности купить какую-либо вещь и передать ее отказополучателю и др.
Объект завещательного отказа предоставляется отказополучателю не непосредственно, а в форме обязательства, возложенного на наследника. В силу этого между наследником и отказополучателем устанавливаются обязательственные правоотношения, где наследник выступает в качестве должника, а отказополучатель, соответственно, - кредитора. Этим объясняется тот факт, что право требования отказополучатель имеет не по поводу наследственного имущества вообще и не ко всем наследникам (в отличие от кредиторов наследодателя), а только к тому наследнику по завещанию, доля которого обременена отказом.
Таким образом, в рассматриваемом правоотношении прослеживается наличие трех строго определенных субъектов: наследодатель; наследник по завещанию, доля которого обременена завещательным отказом; отказополучатель.
Способность лица сделать завещательный отказ определяется аналогичной способностью к составлению завещания (достижение определенного возраста, дееспособность и т.д.).
Наследник по завещанию, доля которого обременена завещательным отказом, становится должником в возникшем правоотношении только в том случае, если он призывается к наследованию. Таким наследником может быть как гражданин, так и юридическое лицо.
В соответствии с ч.5 ст.538 ГК РСФСР в случае смерти до открытия наследства лица, на которое было возложено исполнение завещательного отказа, либо в случае непринятия им наследства обязанность исполнения завещательного отказа переходит на других наследников, получивших его долю. Как видим, в законе говориться только о двух случаях, когда обязанность исполнить завещательный отказ переходит к другим наследникам, а не к означенному лицу. Представляется, что возможен и третий случай, когда наследник, доля которого обременена отказом, будет отстранен от наследования в соответствии со ст.531 ГК РСФСР как недостойный, и его доля вместе с обременением перейдет к другим наследникам по закону или по завещанию.
Обязанность исполнить завещательный отказ может перейти на наследников по закону, например, при следующих обстоятельствах. Наследодатель завещал все свое имущество единственной дочери, которая к моменту открытия наследства умерла. Поскольку других наследников первой очереди по закону не было, к наследованию были призваны братья и сестры наследодателя. Они становятся должниками племянницы завещателя, которая по завещанию являлась отказополучателем.
В том случае, когда наследство, обремененное завещательным отказом, переходит к государству, должником отказополучателя становится соответствующий финансовый орган.
Третьим субъектом (кроме наследодателя и наследника) рассматриваемого правоотношения является отказополучатель. «Отказополучателями могут быть лица, как входящие, так и не входящие в число наследников по закону» (ч.1 ст.538 ГК РСФСР). Таким образом, отказополучателем может быть не только родственник или иждивенец наследодателя, входящий в число наследников первой или второй очереди, но равно и любое постороннее лицо, государственная, коммерческая или некоммерческая организация либо само государство.
Так как способность быть отказополучателем определяется (аналогично правоспособности быть наследником) не на момент составления завещания, а на момент открытия наследства, необходимо учитывать требования ст.531 ГК РСФСР о том, что не могут быть отказополучателями лица, которые своими противозаконными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из наследников или против последней воли завещателя, способствовали назначению их отказополучателями.
Чрезвычайно важным при решении вопросов, связанных с исполнением завещательного отказа, является правило ч.3 ст.538 ГК РСФСР: наследник, на которого возложено завещателем исполнение завещательного отказа, должен исполнить его лишь в пределах действительной стоимости перешедшего к нему наследственного имущества за вычетом падающей на него части долгов наследодателя.
Так, Козловинский составил завещание, в котором предметы обычной домашней обстановки и обихода (стоимостью 35000 руб.) завещал своей сестре, а автомобиль (стоимостью на момент открытия наследства 38000 руб.) – своему сыну. В завещании было указано, что все долги, которые могут оказаться к моменту смерти Козловинского, должен будет погасить его сын. Помимо этого, в завещании предусматривалась обязанность сына купить и передать племяннице Козловинского рояль стоимостью 8500 руб. после смерти завещателя выяснилось, что сумма долгов составляет 34000 руб. Таким образом, сын Козловинского должен был исполнить завещательный отказ только в сумме 4000 руб. (38000 – 34000 = 4000).
В практике встречаются случаи, когда исполнение завещательного отказа возлагается на наследника по завещанию, который является вместе с тем и необходимым наследником. Напомню, что ст.535 ГК РСФСР охраняет интересы необходимых наследников, к которым относятся: несовершеннолетние и нетрудоспособные дети наследодателя (в том числе и усыновленные) и иждивенцы умершего, а также нетрудоспособный супруг и родители (усыновители) наследодателя. По действующему законодательству обязательная доля перечисленных лиц исчисляется как 2/3 от той доли наследственного имущества, которую они получили бы при наследовании по закону. Эта обязательная доля не может быть уменьшена ни завещанием, ни возложением обязанности исполнить завещательный отказ. Следовательно, в этих случаях завещательный отказ должен быть исполнен только в части, превышающей обязательную долю необходимого наследника.
Например, Воловик завещал своей нетрудоспособной дочери 9000 руб., обязав ее передать половину этой суммы своей двоюродной сестре. Поскольку кроме дочери у Воловика других наследников первой очереди не было, обязательная доля дочери составляет 2/3 от 9000 руб., т.е. 6000 руб. дочь Воловика обязана исполнить завещательный отказ в отношении двоюродной сестры только в части, превышающей ее обязательную долю: 9000 – 6000 = 3000 руб. Таким образом, отказополучатель должен получить не 4500 руб., а только 3000 руб.
В некотором смысле особым видом завещательного отказа является предоставление права пожизненного пользования жилым помещением в доме, принадлежащем гражданину на праве личной собственности. Частью 2 ст.538 ГК РСФСР предусмотрено, что на наследника, к которому переходит жилой дом, завещатель вправе возложить обязанность предоставить другому лицу пожизненное пользование этим домом (частью дома). Предоставление права пользования домом или определенной его частью является, пожалуй, наиболее распространенным на практике видом завещательного отказа. Нередко наследодатель завещает дом своим детям или одному из них, с возложением на наследников обязанности предоставить в пожизненное пользование его жене или другим лицам одну или несколько комнат. Исходя из большого практического значения этого института наследственного права законодательство специально предусматривает, что при последующем переходе права собственности на дом или его часть право пожизненного пользования сохраняет силу.
Неправомерно, на мой взгляд, возложение на наследника, которому завещан пай в ЖСК, полностью еще не выплаченный, а квартира, соответственно, не приватизирована, обязанности предоставить лицу, совместно с наследодателем не проживавшему, право пользования комнатой в такой квартире. В данном случае квартира – собственность ЖСК, а не наследодателя, и поэтому он не вправе распорядиться чужой собственностью.
Если же квартира в доме ЖСК стала собственностью наследодателя (пай выплачен полностью), то в отношении нее следует применять те же правила, что и в отношении дома на праве личной собственности (см. выше).
В случае смерти отказополучателя ранее открытия наследства завещательный отказ отпадает. В связи с тем, что отказополучатель не обязан принимать исполнение завещательного отказа, он может отказаться от получения отказа, что равносильно сложению долга. Право отказополучателя есть личное имущественное право, и он может распорядиться им по своему усмотрению. Поэтому нет оснований препятствовать отказополучателю в отказе в пользу других лиц от выговоренного ему завещанием права требования к наследнику. Предусмотренная законом возможность только безоговорочного отказа от получения легата представляется неоправданным ограничением прав отказополучателя.
Возможны случаи, когда отказополучатель умирает после открытия наследства, но