Недействительные сделки
Возможность и основания для признания сделки недействительной зависит от того, превышены ли директором при ее совершении полномочия, определенные законом и иными правовыми актами (например, сделка по отчуждению имущества общества стоимостью более 25% его активов, не основанная на решении или в последующем не одобренная решением одного из органов управления общества, в соответствии со ст.79, 93 "Об акционерных обществах")1, то данная сделка может быть признана ничтожной по ст. 168 ГК РФ. Для удовлетворения исковых требований в задачу истца входят только доказывания того, что он является заинтересованным лицом по данному спору, а также то, что директором при совершении сделки были превышены законные полномочия.
Если же генеральным директором совершена сделка в пределах полномочий, установленных законом, однако при этом превышены полномочия, определенные уставом общества (например, произошло отчуждение имущества стоимостью 20% активов без соответствующего решения совета директоров, тогда как устав общества требует такого решения), данная сделка, являясь оспоримой может быть признана судом недействительной на основании ст. 174 ГК РФ по иску лица, в интересах которого установлены ограничения устава, и лишь только в том случае, когда будет доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях. К надлежащим истцам по данному спору может быть отнесен меньший круг лиц по отношению к первому случаю. Это, как правило, за исключением прокурора, само общество, а также акционеры, в чьих интересах обычно устанавливаются указанные ограничения. Кроме того, на истце лежит обязанность доказывания того, что ответчику были (должны были быть) известны установленные ограничения полномочий директора. В связи с этим следует учитывать, что судебно-арбитражной практикой сформированы подходы в части доказывания известности ответчику норм устава, отраженные в постановлении Президиума ВАС РФ от 26.03.96 г. 435/951.
Рассмотрев материалы дела по спору между АОЗТ "X" и КБ "У", Президиумом установлено следующее: между КБ "7" и АОЗТ "X" 26.08.1994 г. заключен договор залога имущества в обеспечении возврата кредита, выданного банком ИЧП " ". Предметом залога являлось здание. Договор залога со стороны залогодателя подписан председателем правления АО, действующим, как указано в договоре, на основании Устава. Таким образом, по мнению Президиума ВАС, и с этим необходимо согласиться, из этой записи следует, что другая сторона, участвующая в сделке, должна была ознакомиться с текстом устава общества, чтобы выяснить, имеются ли у председателя правления полномочия на заключение договора залога недвижимого имущества. Между тем, как видно из устава АОЗТ "X", председатель правления не наделен полномочиями совершать такие сделки. Поэтому Президиум ВАС РФ сделал вывод, что на основании ст. 174 данный договор является недействительной сделкой. Таким образом, ВАС РФ определил, что запись в договоре о том, что директор действует на оснований Устава, достаточна для того, чтобы считать, что сторона по сделке должна бы знать о пределах полномочий органов юридического лица, установленных его уставом. При этом истец фактически освобождается от необходимости доказывания известности норм устава ответчику, основанных на каких-либо иных фактах.
Следует признать, что данный подход в значительной степени ужесточает требования к участникам гражданского оборота при совершении ими сделок. Действительно, осмотрительная сторона по договору должна знать не только об установленных законом полномочиях лица, представляющего другую сторону, но и ознакомиться с уставом контрагента. Несоблюдение этого требования вполне может привести к признанию договора недействительным и соответствующим убыткам.
4.2. СДЕЛКИ С ПОРОКАМИ ВОЛИ
К сделкам с пороками воли гражданское право относит сделки, совершенные без внутренней воли на совершение сделки и сделки, в которых внутренняя воля сформировалась неправильно (см. схему 1). Данный порок характерен для 3-х видов сделок, являющихся оспоримыми.
Сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия. угрозы. злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, (от, 179 ГК РФ).
На основании ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую гражданин был вынужден совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, признается судом недействительной. Из приведенных положений закона видно, что круг оснований для признания сделки недействительной в порядке ст. 179 ГК довольно широк и разнообразен. Существенным обстоятельством для признания сделки недействительной во всяком случае является факт непосредственной связи обмана, насилия и т.п. с совершенной сделкой. Если такой связи нет, то и соответствующие неправомерные действия контрагента сами по себе не могут служить основанием для признания сделки недействительной в порядке ст. 179 ГК.
Под обманом понимается преднамеренное (умышленное) введение лица в заблуждение относительно фактов и обстоятельств, имеющих существенное значение для заключаемой сделки. Конкретная форма обмана может быть самой различной. Здесь - заведомо неправомерное отрицание тех или иных недостатков в отчуждаемом имуществе либо, наоборот, наделение его "достоинствами", ему не присущими и т.д. При этом не исключена возможность обмана путем различных подделок и иных аналогичных действий. Необходимо подчеркнуть, что обманные действия (обман) с субъективной стороны характеризуется умыслом. При заключении сделки под влиянием обмана на решение потерпевшего воздействует неправильное представление, которое исключает возможность надлежащего формирования воли субъекта. Но в отличие от заблуждения, при обмане присоединяется еще одно обстоятельство, а именно умышленное, намеренное создание ложного представления у контрагента или умышленное намеренное использование уже имеющегося у него ложного представления в целях побуждения его к совершению сделки, которую он без обмана не совершил бы. При обмане привлекает к себе особое внимание деятельность обманувшего. В связи с этим надо подвергнуть анализу не только воздействие обмана на потерпевшего, но и по мнению Рабинович Н.В.1, и поведение виновной стороны. Трудно не согласиться с этим мнением. Все же, несмотря на это, обман как основание для оспаривания сделки всегда должен оказывать определенное воздействие на психику потерпевшего, на его намерение заключить договор. Поэтому будет правильным и впредь относить сделки, совершенные под влиянием обмана, так же как и под влиянием угроз, насилия, существенного заблуждения, к сделкам оспоримым, а не к сделкам ничтожным.
Насилие есть давление на волю данного лица путем причинения ему физических или нравственных страданий2.
Причем это давление может осуществляться как путем воздействия на данное лицо, так и его близких, с целью побуждения его к заключению сделки.
Физическое насилие и нравственные страдания здесь не являются самоцелью. Они направлены к достижению известного "психологического" результата - изъявлению вынужденной под влиянием насилия воли контрагента на совершение сделки.
Рабинович Н.В.3 предлагает различать:
Насильственные действия, которые приводят к полному параличу воли субъекта, превращают его в простое орудие деятельности другого лица. Здесь нет ни воли, ни волеизъявления, нет вообще сделки и нет ее субъекта, ибо человек в данном случае выступает как объект, лишенный воли;
Насилие, физическое принуждение, под влиянием которого совершается сделка.
Некоторые авторы (О.С. Иоффе, И.Б. Новицкий) не проводят должного различия между указанными двумя формами насилия, в результате чего приходят к неправильному выводу, будто лицо, совершившее сделку под влиянием насилия, по существу становится орудием чужой воли. На самом деле это правильно только в отношении первой из охарактеризованных выше форм насилия. При насилии давление на волю осуществляется путем непосредственного физического воздействия, в отличие от угроз будущим страданиям. Само слово "насилие" показывает, что предписывается физическое насилие, применение силы. Значение насилия как формы угрозы особенно наглядно тогда, когда сила применяется не к участнику сделки, а к 3-му близкому ему лицу, ибо, как бы близко ни было это третье лицо, участник сделки болевых ощущений не испытывает, а лишь желает избавить близкого человека от дальнейших, по существу страданий, угроза которыми с очевидностью явствует из факта уже совершенного воздействия. Насилие должно выражаться в незаконных, хотя и необязательно уголовно-наказуемых действиях. Оно не должно исходить непременно от стороны в сделке, однако участник сделки должен знать о примененном насилии и должен сознательно это использовать для понуждения к совершению сделки.
Угроза - психическое давление на волю лиц с будущим злом, возбуждение у него страха с целью склонить к совершению сделки1. При заключении сделки под влиянием угрозы соглашение дефектно вследствие воздействия не столько на сознание, сколько непосредственно на волю потерпевшего путем применения к нему психического принуждения2. Такое воздействие может быть более эффективным, чем физическое принуждение. Однако, действуя даже под влиянием страха, субъект выражает волю заключить сделку, совершает ее в результате выбора меньшего из 2-ух зол. Поэтому неправильно говорит 0.С. Иоффе, будто при угрозе отсутствует внутренняя воля и имеются только голое волеизъявление, вообще не выражающее внутренней воли. Для недействительности сделки безразлично, исходит ли угроза от стороны в сделке или от 3-их лиц, используемых участником сделки в своих целях. Достаточно даже, чтобы угрожавший применял угрозы, действуя не в интересах участника сделки, но последний сознательно использовал это обстоятельство для вовлечения потерпевшего в соглашение. Для рассматриваемых сделок безразлично, относится ли угроза к благам потерпевшего или же к благам другого лица, интересы которого настолько близки потерпевшему, что он готов пойти на жертву - заключить нежелательную для него сделку. По своей целевой направленности угроза тождественна насилию; посредством угрозы лицо желает понудить своего контрагента к заключению сделки, которую при прочих равных условиях он бы, конечно, не совершил.
Не всякая угроза может служить основанием для признания сделки недействительной. Для этого необходимо наличие следующих признаков:
связь между угрозой и заключаемой сладкой. Если такой связи нет, то угроза не может служить сама по себе основанием недействительности сделки. В таких случаях поведение лица, угрожающего другому, может быть квалифицировано по нормам других отраслей или институтов права (например, со ст. 207 УК РФ);
реальность угрозы.
Если угроза нереальна, то есть либо практически неосуществима, либо приведение ее в исполнение не повлечет и не может повлечь за собой причинение личного или имущественного вреда тому, в чей адрес направлена угроза, или его близким, то естественно, что она сама по себе не может быть основанием признанья сделки недействительной,
Реальность угрозы должна быть рассмотрена и разрешена не на момент судебного разбирательства, а применительно к условиям места, времени и иным существенным обстоятельствам совершения сделки. Одна и та же по своему содержанию угроза на различных людей может оказать различное по своему характеру психологическое воздействие и потому иметь неодинаковую значимость1.
умысел, направленный на неправомерное приобретение прав или сложение обязанностей, равно как и иное неправомерное удовлетворение интересов угрожающего.
Данный момент имеет свою внутреннюю (субъективную) и внешнюю (объективную) сторону. Первая характеризуется тем, что угрожающий действует умышленно, отдавая себе полный отчет в неправомерности своего поведения. Если же умысла нет, то, естественно, нет угрозы.
Внешняя сторона данного момента характеризуется тем, что угрожая, лицо стремится без достаточных по закону оснований (неправомерно) приобрести в результате сделки (заключенной под влиянием угрозы) определенные имущественные выгоды права, сложить с себя обязанности, уйти от имущественной ответственности и т.п.. Посредством угрозы могут домогаться выгод не только имущественного, но и неимущественного порядка, Например, одно лицо, угрожая другому, стремится стать соавтором изобретения, литературного или научного произведения, в создании которого оно не принимало творческого участия. Формы угрозы и содержание сведений, которые могут быть разглашены в случае реализации угрозы, сами по себе не имеют существенного значения для признания сделки недействительной, поскольку они не затрагивают вопроса о реальности угрозы. Например, лицу, совершившему правонарушение или аморальный поступок, угрожают тем, что сообщают о его поведении в соответствующую организацию. В силу вышеизложенного, недействительной должна быть признана по суду каждая сделка» совершенная под влиянием угрозы, поскольку последняя содержит в себе отмеченные три признака,
Злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой. В данном случае предполагается наличие 3-х лиц, которые в силу имеющихся соглашений различным образом юридически связаны между собой.
Представляемый - это то лицо, которое поручает своему представителю совершить сделку от его имени и в его интересах;
Представитель - это то лицо, которое совершает сделки от имени представляемого.
Другая сторона - лицо, с которым представитель заключает сделку от имени представляемого.
При злонамеренном соглашении порок сделки определяется не только расхождением между волей представленного и волеизъявлением представителя. (Например, представитель совершает сделку в соответствии с указаниями представленного, но по сговору с контрагентом не использует возможности добиться более выгодных условий), но и злонамеренным оговором представителя с контрагентом по сделке и, на основе этого сговора, нарушением интересов представляемого.
Как указывает О. С. Иоффе1, сделки совершенные в результате злонамеренного соглашения представителя с контрагентом, страдают тремя пороками;
Волеизъявления представителя не соответствуют воле представляемого;
0б этом несоответствии знает контрагент;
Представитель и контрагент вступили в сговор в целях обеспечивания своих интересов за счет интересов представляемого.
Для признания такого рода сделок недействительными достаточно одного факта злонамеренного соглашения между представителем и другой стороной независимо от того, была ли, например, извлечена какая-либо выгода этими субъектами или нет.
По точному тексту ст. 179 ГК сговор контрагента с представителем стороны приводит к оспоримости, а не к ничтожности сделки, ибо и в данном случае решающее значение придается согласию представляемого со сделкой, совершенной его представителем.
Стечение тяжелых обстоятельств является одним из специфических оснований для признания сделки недействительной. Указанная специфичность заключается в том, что закон требует для признания сделки недействительной установления двоякого рода фактов, с наличием которых он связывает соответствующие правовые последствия. Квалифицирующими для ст. 179 ГК являются следующие факты:
факты, относящиеся к причинам, вынудившими сторону к вступлению в сделку;
Под указанными обстоятельствами следует понимать исключительно тяжелое имущественное положение гражданина, которое выражается прежде всего в отсутствии денежных средств. Данное состояние может вызвано не только положением лично самого гражданина, но и его близких;
факты, относящиеся к содержанию сделки, характеризуют ее как совершенную на крайне невыгодных условиях.
Понятие краткие невыгодных условий заключает в себе два момента; объективный и субъективный.
Первый - отражает то, что по сделке произведена совершенно неэквивалентная передача, имущества, второй - очевидность этого обстоятельства для сторон. Отсутствие одного из них исключает применение ст. 179 ГК РФ.
Сделки гражданина, неспособного понимать значение своих действий или руководить ими. (ст. 177 ГК РФ).
Необходимо обратить внимание на указание закона о том, что признания соответствующей сделки недействительной может требовать только гражданин (а не юридическое лицо), который находился в момент совершения сделки в предусмотренном законом состоянии. Часть 1 ст. 177 ГК специально оговаривает, что такая сделка может быть признана недействительной, если она совершена гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими. Из этого следует, что для применения ст. 177 ГК не требуется того, чтобы до совершения сделки лицо в установленном законом порядке было по суду признано ограниченно дееспособным или полностью недееспособным.
Основание признания сделки недействительной представляет собой юридический состав, складывающийся из 3-х следующих фактов:
нахождение гражданина в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими;
совершение гражданином в указанном состоянии сделки;
обращение этого лица в суд с иском о признании рассматриваемой сделки недействительной.
Действие статьи, как уже было сказано выше, распространяется на сделки, совершенные дееспособным гражданином. Поскольку ГК исходит из того, что недееспособные граждане (несовершеннолетние от 14 до 18 лет, малолетние до 14 лет) способны понимать значение своих действий при совершении сделок, которые они вправе совершать самостоятельно (ст. 26, 28 ГК), то, по-моему мнению, положения данной статьи должны распространяться и на указанные сделки недееспособного, когда он при их совершении не способен был понимать значение своих действий или руководить ими. В порядке аналогии закона возможно применение правил ст. 177 ГК в отношении сделок юридического лица, если гражданин, уполномоченный совершать сделки в качестве органа юридического лица, или представитель юридического лица. не мог понимать значения своих действий или руководить ими. Понятие указанного выше состояния гражданина не совпадает о такими правовыми категориями, как невменяемость (в уголовном праве) и полная недееспособность (в гражданском праве). Причины состояния лица, при котором оно утрачивает волевую или интеллектуальную способность, могут быть самыми различными. Так, лицо может утратить способность к руководству своими действиями в результате длительного и глубокого истощения нервней системы в связи с перенесенной или еще переносимой тяжелой болезнью, вследствие внешних физических воздействий (удар, ранение, контузия и т.д.).
Так как указанное состояние лица может наступать при самых различных обстоятельствах, поэтому суд при разрешении дела должен учитывать не только особенности состояния лица, но и все иные обстоятельства, характеризующие ситуацию, в которой была совершена оспаривающая сделка.. При затруднительности решения вопроса о степени и существенности временного отклонения психического состояния лица от нормального суд должен назначить экспертизу.
Пункт 2 ст. 177 ГК предусматривает, что сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Сделки, совершенные под влиянием заблуждения, (ст.178 ГК).
В соответствии со ст. 178 ГК сделка, совершенная под влиянием заблуждения, признается судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.
Субъективный состав сделки охватывает в равной мере как граждан, так и юридических лиц, так как заблуждаться может каждый. Заблуждение (ошибка) - неправильное, не соответствующее действительности представление о каких-либо обстоятельствах, относящихся к данной сделке, или незнание о таких же обстоятельствах1.
В этом смысле заблуждение отмечается, во-первых, от так называемого недоразумения и, во-вторых, от ошибочного решения воли лица, Так, если каждый из участников двух сторон сделки различно понимает одно и тоже выражение, например, "уступить вещь" - один из контрагентов понимает в смысле продать вещь, а другой - в смысле принять ее в дар, то это не заблуждение, а. так называемое "недоразумение", или отсутствие соглашения.
Если сделка совершена под влиянием заблуждения, то в этом случае нет несоответствия выражения воли (волеизъявления) самой воле; при заблуждении выражение воли вовне вполне совпадает с внутренним решением воли. Но само внутреннее решение сложилось под влиянием ошибочных представлений об обстоятельствах, относящихся к данной сделке и в этом смысле оно порочно. Ясли бы не было заблуждения, лицо не сделало бы того волеизъявления, какое им в действительности совершено. При этом заблуждение предполагает, что неправильные представления сложились у лица помимо чьего-либо намеренного воздействия.
В этом - отличие сделки, совершенной вследствие заблуждения, от сделки, совершенной под влиянием обмана. Статья 178 ГК не всякое заблуждение считает достаточным для признания сделки недействительной, а только заблуждение, имеющее существенное значение. Пункт 1 ст. 178 определяет, что существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, Суду приходится устанавливать, какие качества вещи имеют существенное значение, какие - второстепенное. Задача суда в данном случае состоит в том, чтобы помочь лицу, находившемуся в заблуждении, но так, чтобы не нарушались сколько-нибудь значительно и интересы другой стороны.
Решая вопрос о существенности заблуждения, в частности о существенности качеств вещи, которые лицо представляло себе неправильно, суд исходит не из своеобразных вкусов данного лица, быть может, неизвестных другому участнику сделки, а из обычного, общепринятого понимания, с учетом одновременно и конкретных особенностей случая, и характере деятельности лица, уровня его развития, значения оспариваемой сделки и т.д..
Заблуждение относительно лица контрагента может быть признало существенным лишь в тех случаях, когда по характеру сделки личность стороны имеет важное значение. При купле-продаже, совершаемой за наличный расчет, лицо покупателя безразлично. Напротив, при купле-продаже с отсрочкой или рассрочкой платежа заблуждение в лице покупателя надо признать существенным.
Заблуждение в мотивах, по которому лицо совершает сделку, признается несущественным. Это объясняется следующими соображениями.
Мотивы, по которым сторона, вступающая в сделку, приняла решение, не принадлежат к содержанию выраженной воли и остаются за пределами совершенной сделки. Поэтому заблуждение в мотивах не влияет на действительность волеизъявления - волеизъявление не становится недействительным от того, что оно сделано под влиянием ошибочных соображений ожиданий. Отдельные авторы допускают исключения из общего положения о несущественности заблуждения в мотивах.
Эти указания, как правило, неубедительны.1
Так, не следует допускать изъятий для так называемых безвозмездных сделок (дарения, завещания), так как в этих случаях действуют общие соображения, обусловливающие отрицание правового значения за мотивами вообще.
В частности в отношении завещаний судебная практика особенно склонна не считаться с мотивами и, наоборот, требует выполнения воли завещателя так, как она выражена, ибо завещание вступает в силу после смерти завещателя, когда уже никаких пояснений от него получить нельзя.
0.С. Иоффе2 придает мотивам решающее значение, если они служат основанием для заключения сделки. Эти указания также неправильны, так как нельзя отождествлять основания сделки с ее мотивами. Последние носят чисто психологический характер, относятся к сфере внутренних переживаний субъекта, определяют совершение именно данной сделка, в отличие от этого является элементом состава сделки и притом не данной конкретной сделки, а соответствующего типа ее.
4.3. СДЕЛКИ С ПОРОКАМИ ФОРМЫ
Сделки, заключенные без соблюдения требуемой законом нотариальной формы или государственной регистрации. (ст. 165 ГК РФ).
При нарушении требования о нотариальной форме, в отличие от простой письменной, сделка всегда признается ничтожной, такой же ничтожной будет считаться и сделка, нарушающая правила об обязательной государственной регистрации. (п.1, ст.165 ГК).
Последствия несоблюдения нотариальной формы сделки, предусмотренные п. 1, ст. 165 ГК распространяются на сделки, нотариальная форма совершения которых установлена как законом, так и соглашением сторон.
В определенных случаях допускается замена нотариального оформления сделки судебным признанием ее действительности, что чаще именуется судебным восполнением отсутствия нотариальной формы. Признание действительной нотариально неудостоверенной сделки возможно при наличии двух условий:
одна из сторон полностью или частично исполнила сделку;
другая сторона уклоняется от совершения сделки.
В этих случаях суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать ее действительной. В этом случае последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется (п.2,ст. 167 ГК РФ)
НАПРИМЕР1. Шипин обратился в суд с иском к Курбатову (оба жители Москвы) о признании договора, купли-продажи дома в с. Красное Переяславокого района Ярославской области от 20.10. 1988 г. недействительным и о выселении его из этого дома по тем основаниям, что он как собственник дома этого договора, с Курбатовым не заключал и его не подписывал. Курбатов в свою очередь предъявил иск к Шипину о признании сделки купли-продажи упомянутого дома от 30.06. 1987 г. действительной.
Как видно из материалов дела, 30.06.1987 г. между Шипиным и Курбатовым состоялась сделка, касающаяся првдадяежа.щего Шипину на праве собственности домовладения в с.Красное Переяславского района Ярославской области. Шипин утверждал, что с Курбатовым был заключен договор аренды дома, Курбатов в свою очередь, - что имел место договор купли-продажи дома, который лишь не был надлежаще оформлен и зарегистрирован, как того требовало действовавшее тогда гражданское законодательство.
Переяславский районный народный суд, признав состоявшуюся 30.06.1987 г, сделку купли-продажи дома между Шипиным и Курбатовым действительной, сослался как на доказательства заключения договора купли-продажи дома на расписку Шипина от 30.06.1987 г., подтвержденную его супругой Беляевой и сыном Шипиным о получении от Курбатова. 2500 рублей за дом, на завещание Шипина на дом на имя Курбатова от 30.06.1987 г., на факт внесения Курбатовым в течение 4-х лет страховых платежей за дом, на фактическое пользование им с 1988 г. домом и земельным участком. Вывод суда не противоречит действовавшее гражданскому законодательству, в соответствии с которым при исполнении одной из сторон полностью или частично сделки, требующей нотариального удостоверения, от оформления которой уклоняется другая сторона» суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать сделку действительной при условии, что она не содержит ничего противозаконного.
Несоблюдение требования о государственной регистрации, влечет недействительность сделки лишь в случаях, предусмотренных законом. Например, договор об ипотеке должен быть зарегистрировал в порядке установленном для регистрации сделок с соответствующим имуществом. (п. 3, ст. 339 ГК РФ). Несоблюдение этого правила влечет недействительность договора о залоге (п.4, ст.339 ГК РФ).
Пункт 3 ст. 165 ГК предусматривает возможность вынесения судом решения о регистрации сделки при наличии двух условий:
Сделка совершена в надлежащей форме, то есть соблюдены требования, установленные к простой письменной форме сделки, а в случаях, установленных законом или соглашением сторон, и к ее нотариальному удостоверению;
дна из сторон уклоняется от регистрации сделки. Решение о регистрации сделки выносятся по требованию заинтересованной стороны и является основанием для регистрации сделки.
Уклонение стороны от нотариального удостоверения сделки или ее регистрации является неисполнением требований закона, предъявленных к форме сделки, или соглашения сторон о придании сделки нотариальной формы. Поэтому на сторону, которая необоснованно уклоняется от нотариального удостоверения сделки или ее регистрации, возлагается обязанность возместить другой стороне убытки, причиненные задержкой в совершении сделки или ее регистрации.
4.4 СДЕЛКИ С ПОРОКАМИ СОДЕРЖАНИЯ
Сделки с пороками содержания признаются недействительными, вследствие расхождения условий сделки с требованиями закона и иных правовых актов.
Различают следующие составы недействительных сделок.
Сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности, (ст. 169 ГК РФ).
Согласно ст. 169 ГК, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности относится к категории ничтожных. Вид данной недействительной сделки является новым.
В кодексе 1964 г. существовало понятие антисоциальной сделки, то есть сделки, совершенной с целью противной интересам государства и общества. В кодексе 1994 г. такой недействительной сделки уже нет и появляется статья регламентирующая сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности.
Основанием признания ее недействительной служит то, что лицо действовало умышленно, при этом тлеется в виду не только прямой, но и косвенный умысел (то есть тогда., когда лицо желало соответствующих последствий, и тогда когда сознательно допускало такие последствия). Для гражданского права характерен, как правило, второй вариант.
Речь в данном случае идет о сделках, подпадающих под категорию совершенных в противоречии с публичным порядком в стране.
Под основами порядка понимаются установленные законом гарантии осуществления субъективных прав и обеспечения строгого исполнения юридических обязанностей в гражданских правоотношениях. Нравственность - это представление о справедливости, добре и зле, плохом и хорошем, сложившееся на основе оценки поведения людей в данных условиях жизни общества. В ст. 169 ГК идет речь об общественной нравственности, а не о нравственности отдельного человека или группы лиц.
Статья 169 имеет в виду наряду с "основами правопорядка" и нарушение "основ нравственности". Однако лишь нарушения нравственности для признания сделки недействительной недостаточно.
Имеются в виду сделки, нарушающие не просто нравственность, а именно ее основы. Если сделка не соответствует основам нравственности, то одного этого обстоятельство недостаточно для признания ее недействительной. В противном случае было бы нарушено общее представление о праве, которое является только минимумом нравственности. Следовательно, многое, что не совсем соответствует нравственности, тем не менее является правомерным действием.
Нарушения законов, которые по своему характеру не относятся к основам правопорядка, влекут за собой недействительность сделок по признакам ст. 168 ГК и последствия, указанные в ст. 166 ГК.
Последствия, предусмотренные ст. 169 ГК, применяются лишь тогда, когда хотя бы одной из сторон сделка исполнена. Если сделка не исполнена ни одной из сторон, то единственным последствием ее совершения является ничтожность сделки.
ПРИМЕР1. Государственная налоговая инспекция по г.Ессентуки обратилась в Московский городской арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок о представлении в кредит приватизационных чеков, совершенных АООТ "Чековый инвестиционный фонд инициатива" (ныне АООТ "Чековый инвестиционный фонд социальной защиты