Ограничение дееспособности

за что отвечает. Ответственности предшествует и обязанность лица не совершать действий, за которые предусмотрена эта ответственность. Как отмечается в литературе, «всякая ответственность, особенно юридическая, связана с обязанностью. Без обя­занности не может быть состояния ответственности, без нарушения обязанности не может быть привлечения к от­ветственности»34. «Ответственность — это лишь та черта обязанности, которая появляется, если обязанность добровольно не исполняется»35.

Применимы ли указанные общие положения об ответственности к исследуемой категории дел? Для ответа на этот вопрос необходимо прежде всего выяснить характер отношений между лицом, в отношении которого возбуждается дело по ст. 30 ГК, и членами его семьи, а также предусмотрены ли законом обязанности членов семьи по содержанию других членов семьи, и если да, составляет ли нарушение этой обязанности состав гражданского правонарушения.

Обязанности по материальному содержанию семьи может нести только лицо, участвующее в семейном правоотношении. Е. М. Ворожейкин, исследуя характерные особенности противоправности в семейных правоотношениях, отмечает, что она не может наступать как результат поведения лица, не участвовавшего в данном право отношении36. Лицо, в отношении которого возбуждается дело по ст. 30 ГК, и члены его семьи являются субъектами конкретного семейного правоотношения. По смыслу ст. 30 ГК, имеется в виду семья в узком смысле, т. е. те из лиц, состоящих в семейных правоотношениях, которые проживают совместно и ведут общее хозяйство с лицом, злоупотребляющим спиртными напитками. Материальное положение именно этих членов семьи становится затруднительным из-за непомерного расходования средств на приобретение спиртных напитков одним из ее членов

Специфическим видом семейно-имущественных правовых отношений в семейном праве являются обязательства по взаимному материальному содержанию37.

Нарушение обязанностей по содержанию детей, по суще­ству, есть следствие злоупотребления наркоманом или пьяницей своими правами по распоряжению заработной. платой, что с неизбежностью влечет невыполнение указанных обязанностей перед семьей.

Здесь возникает вопрос о правомерности применения санкций, установленных гражданским законодательством, за невыполнение обязанностей, вытекающих из семейных правоотношений. Как отмечается в литературе, в условиях системности права правовые требования а дозволения могут обеспечиваться как средствами, типичными для данной отрасли права, так и средствами, характерными для других отраслей38. В частности, целям укрепления семьи, охране интересов ее членов в определенной степени, имея в виду отдельные стороны или аспекты существования семьи, служат нормы других отраслей права. Наиболее тесно семейное право связано с гражданским, многие институты которого имеют своим назначением регулирование семейных отношений39. Статья 30 ГК и является примером активного влияния гражданского законодательства на укрепление семьи. Предотвращение отрицательных факторов которые могут поставить семью в тяжелое материальное положение, способствует воспитанию у граждан чувства ответственности перед семьей.

Ответственность лица по основаниям ст. 30 ГК наступает, как и всякая юридическая ответственность, при наличии вины субъекта правоотношения. В состав исследуемого правонарушения входят вредные последствия (тяжелое материальное положение семьи), о чем прямо говорится в законе. Поэтому вина субъекта выступает в совокупности обоих составляющих ее факторов: осознанности лицом как противоправности своего поведения, так и вредности вызванных им результатов. О вине лица можно говорить как в случаях простого злоупотребления им алкогольными напитками или наркотиками, так и в случаях, когда пьянство или употребление наркотиков переросло в болезнь — хронический алкоголизм или наркоманию. Нельзя согласиться с авторами, которые считают, что в противоправных действиях хронического алкоголика или наркомана отсутствует вина и что, например, хронический алкоголизм является единственным среди других оснований лишения родительских прав случаем, когда родитель может быть лишен своих прав по отношению к ребенку без вины40. Действительно, хронический алкоголизм или наркомания являются болезнью, вызывающей определенные нарушения психической деятельности человека. Но нельзя зарывать, что в основе этой болезни лежит неправильное поведение, распущенность. Об отсутствии вины в противоправных действиях можно говорить в случаях, когда субъект по своему состоянию психики не понимает своих действий или не может руководить ими. Однако имеющаяся у больных алкоголизмом недостаточная социальная коррекция поведения не лишает их способности понимать значение своих действий41, а возможные нарушения в волевой сфере также не достигают такой степени, при которой можно говорить о неспособности алкоголика руководить своими действиями.

Хронический алкоголизм, даже состояние глубокого опьянения, не освобождает лицо от ответственности за противоправное поведение, свидетельствует о его вине. Если употреблением алкоголя дееспособный гражданин привел себя в такое состояние, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими, то и в этих случаях, в отличие от общего правила, он не освобождается от ответственности за причиненный вред.

Об ответственности, основанной на вине, может ид­ти речь даже при патологическом опьянении, если чело­век знал о возможности его наступления по своему со­стоянию здоровья, но, пренебрегая этим, допустил зло­употребление алкоголем42. Гражданин виновен в приве­дении себя в такое состояние сознательно, по своей воле. Прием алкоголя и есть та виновно созданная лицом при­чина, которая способствует или непосредственно вызывает совершение им противоправного действия. За это действие лицо и должно нести ответственность. Это положение находится в полном соответствии с моральными установками общества, а также соответству­ет правильному судебно-психиатрическому подходу к состоянию опьянения43.

Не признаются виновными действия хронического ал­коголика только в том случае, когда в результате зло­употребления алкоголем наступили не характерологи­ческие изменения, а выраженные стойкие психические расстройства. Однако, как отмечает Е. М. Холодковская, «такое состояние при чистых, не осложненных, формах алкоголизма, встречается крайне редко»44. Подоб­ное состояние гражданина дает основание ставить во­прос уже не об ограничении дееспособности, а о призна­нии его недееспособным.

Таким образом, исследование сущности дел об огра­ничении дееспособности граждан приводит к выводу о том, что их материально-правовая природа принципи­ально отличается от дел о признании гражданина недее­способным. Признание гражданина недееспособным есть лишь подтверждение объективно существующего об­стоятельства — болезненного состояния психики в такой степени, при которой гражданин не может понимать зна­чения своих действий или руководить ими: при призна­нии же ограниченно дееспособным речь идет о неиспол­нении вытекающих из семейно-имущественных правоот­ношений обязанностей по содержанию семьи, осуществ­лении своих имущественных прав в противоречии с назна­чением их в обществе.

Как гражданско-правовая санкция ограничение дее­способности выступает одновременно в двух аспектах: как мера защиты нрав и интересов семьи, принуждение ответчика к выполнению своих обязанностей перед семьей, восстановление ее материального положения, так и ответственность за виновное противоправное поведение члена семьи, злоупотребляющего спиртными напитка­ми45. Статья 30 ГК предусматривает отрицательные по­следствия для правонарушителя в виде лишения возможности самостоятельного распоряжения всеми своими имущественными правами (без согласия попечителя). Эта принудительная мера влечет общественное осужде­ние лица, злоупотребляющего спиртными напитками и не выполняющего своих обязанностей перед семьей, предо­стерегает его и ему подобных от нарушений в дальней­шем гражданско-правовых и семейно-правовых норм, воспитывает граждан в духе уважения к зако­нам.

Как уже отмечено, расходование гражданином всей или значительной части своей заработной платы или иму­щества на приобретение спиртных напитков или нарко­тиков, наносящее материальный ущерб семье, расцени­вается законодателем (ст. 30 ГК) как неисполнение им юридических обязанностей по содержанию семьи, выте­кающих из конкретного семейного правоотношения. В данном случае налицо действительное или предположи­тельное нарушение прав другой стороны этого правоот­ношения, порождающее ее материально-правовое требо­вание к обязанному лицу. Обращение же одной из сто­рон правоотношения в суд за защитой права с указани­ем конкретного нарушителя свидетельствует о возникно­вении спора о праве между сторонами материального правоотношения.

Спор о праве есть спор о субъективном праве как элементе конкретного правоотношения. Наличие, хотя бы предположительное, материально-правовых отношений между сторонами является обязательным условием спо­ра о праве46. На наш взгляд, есть все основания счи­тать, что предметом судебной защиты по делам об огра­ничении дееспособности граждан является субъективное материальное право членов семьи и охраняемые законом интересы лица, признаваемого ограниченно дееспособным. В связи с этим нельзя согласиться с авторами, по­лагающими, что в данных делах речь идет не о защите прав, а о защите интересов заявителя47. Если заинтере­сованным лицам (членам семьи) предоставлено законом право требовать от кого-либо (другого члена семьи) оп­ределенного поведения с возможностью применения санк­ции, следует говорить не только об охраняемых законом интересах этих лиц, а об интересах, опосредствованных субъективным правом. Из этого вытекает н материаль­но-правовое требование субъекта права к обязанному ли­пу о выполнении лежащей на нем обязанности.

Спор о праве не всегда означает прямые разногла­сия, пререкания между сторонами правоотношения. Под спором о праве понимается и неисполнение или ненадле­жащее исполнение должником своих обязанностей, хотя субъективно он согласен с ними. Спор может касаться не только фактических обстоятельств дела, но и нали­чия или отсутствия самого правоотношения, явиться след­ствием различного понимания сторонами своих прав и обязанностей48.

Понятие спора о праве неразрывно связано с поня­тием иска. Существующий между субъектами матери­ального правоотношения спор путем предъявления иска переносится на рассмотрение суда. Именно исковая фор­ма защиты осуществляется в установленной законом про­цессуальной форме, обеспечивает спорящим сторонам ши­рокие гарантии правильного разрешения спора, равенст­во процессуальных прав и обязанностей. Спор о праве, являющийся предметом рассмотрения суда в исковом производстве, выступает как единое понятие, имеющее две стороны: материально-правовое и процессуально-пра­вовое понятие спора о праве.

Указанные признаки правового спора имеют место и в делах об ограничении дееспособности граждан. Семья не может примириться с тем, что один из ее чле­нов непомерным расходованием средств на приобрете­ние спиртного создает тяжелое материальное положение всей семьи. В семье создается конфликтная ситуация. Лицу, злоупотребляющему спиртными напитками, предъ­являются требования прекратить пьянство и связанные с ним затраты, т. е. не совершать действий, которыми нарушаются материальные права других членов семьи. Эти лица часто оспаривают указанные требования чле­нов семьи. Они либо опровергают фактические обстоя­тельства дела (злоупотребление спиртными напитками, расходование средств на их приобретение), либо возра­жают против правовых выводов из них — ограничения их дееспособности, иногда отрицают и свою обязанность по содержанию семьи. Однако по весьма значительному количеству изученных за несколько лет дел, рассмотрен­ных судами Пермской области, указанные лица целиком соглашались с предъявленными к ним тре­бованиями (в 35—37% случаев). Так, токарь завода стройдеталей А. пояснил суду, что он дейст­вительно систематически пьянствует, в течение года три раза был в медицинском вытрезвителе, получаемую зар­плату 130—140 тысяч рублей тратит на приобретение спиртных напитков, денег в семью не дает, но требует от жены, чтобы она его кормила и давала ежедневно денег на обед. Его жена и двое детей находятся в тяжелом мате­риальном положении. В суде, в милиции, куда обращалась с жалобами его жена, он неоднократно давал обещания прекратить пьянство и содержать свою семью. Однако, как только в его руках оказывалась зарплата, он забывал все свои обещания и пропивал ее. Он согласен, чтобы суд ограни­чил его в дееспособности, так как сам надеется с помо­щью этой меры избавиться от пьянства и обеспечить ма­териальный достаток в семье.

В данном деле гражданин не оспаривает в судебном заседании требований членов семьи прекратить пьянст­во и содержать семью. Но это не означает, что спор о праве в подобных случаях отсутствует. Члены семьи по­тому и вынуждены были обращаться в суд, что пьяни­ца, соглашаясь с их требованиями, тем не менее не выпол­нял своих обязанностей.

Таким образом, но делам об ограничении дееспособ­ности граждан имеются все признаки, присущие спору о праве: наличие семейно-имущественных правоотноше­ний между спорящими сторонами, утверждение членов семьи о нарушении их субъективных прав лицом, зло­употребляющим спиртными напитками, принятие этого спора к судебному рассмотрению. Стороны указанного материального правоотношения, передавая свой спор на разрешение суда, становятся сторонами гражданского процесса. Если реально смотреть на вещи, трудно не признать, что в делах об ограничении дееспособности граждан имеются две стороны: члены семьи, предъявля­ющие требование об установлении нарушения их прав, н лицо, которое привлекается к ответу как нарушитель права. Закон прямо обязывает суд рассматривать дело об ограничении дееспособности гражданина с обязатель­ным его участием (ст. 261 ГПК РСФСР). Этот гражда­нин может самостоятельно защищать свои интересы и в действительности ведет себя в процессе очень активно. Он понимает значение своих действий и может самостоятельно пользоваться процессуальными средствами защиты своих интересов.

Таким образом, процесс по исследуемым делам выступает двусторонним производством, задачей суда в нем является не только установление определенного обстоятельства, как это имеет место в особом производстве по делам о лишении дееспособности, но и разрешение спора о праве между спорящими сторонами.

ГЛАВА III. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ОБ ОГРАНИЧЕНИИ ДЕЕСПОСОБНОСТИ ГРАЖДАН

§ 1. Принятие заявлений об ограничении дееспособности гражданина

Процессуальные нормы, регулирующие порядок рас­смотрения дел о признании гражданина ограниченно дее­способным, объединены законодателем с делами о при­знании психически больного гражданина недееспособным в один вид особого производства, в одну главу и более то­го — в одни статьи. Однако, как мы попытались обосно­вать в гл. II настоящей работы, дела об ограничении дее­способности граждан не могут быть отнесены к особому производству, ибо по своей сущности и характе­ру их разбирательства в суде они являются делами ис­кового производства. Учитывая, что основания признания гражданина недееспособным или ограниченно дееспособ­ным, процессуальный режим производства по каждой из указанных категорий дел, материально-правовые послед­ствия такого признания различны, представляется неоп­равданным объединение процессуальных норм, регули­рующих порядок рассмотрения этих дел.

Порядок рассмотрения дел об ограничении дееспо­собности граждан подчиняется, по существу, общим пра­вилам гражданского судопроизводства. Имеющиеся процессуальные особенности рассмотрения этих дел обусловлены их материально-правовой природой, повы­шенной общественной значимостью и серьезностью- этой меры воздействия.

Демократические принципы, определяющие органи­зацию правосудия (осуществление правосудия только судом, коллегиальность в рассмотрении дела, гласность и др.), действуют при рас­смотрении всех гражданских дел. Некоторые особен­ности, обусловленные материально-правовой природой дел, проявляются лишь в таких отраслевых принципах, определяющих процессуальную деятельность, как диспозитивность, состязательность, равноправие сторон.

Распространенным в литературе является понима­ние диспозитивности в гражданском процес­суальном праве как сочетания двух начал: инициативы сторон в деле защиты своих материальных прав и инте­ресов, а также активности суда, прокуратуры, в предус­мотренных законом случаях государственных и общест­венных организаций, отдельных граждан в защите прав других лиц49. Активность суда и других указанных лиц— необходимая черта, выражающая своеобразие принципа диспозитивности. В полной мере эта черта принципа дис­позитивности проявляется и в делах об ограничении дее­способности гражданина. Защита материальных прав семьи и действительных интересов самого лица, злоупот­ребляющего спиртными напитками или наркотиками, мо­жет производиться по инициативе уполномоченных зако­ном государственных и общественных организаций (ст. 258 ГПК). Диспозитивность в данном процессе обес­печивает не только свободу распоряжения субъектов про­цессуальными правами (осуществление права на обра­щение в суд, принесение кассационной жалобы н т. д.), но в определенной степени и материальными правами (например, отказ от иска).

На практике имеют место случаи прекращения про­изводства по делу об ограничении дееспособности граж­дан в связи с отказом членов его семьи от заявленного требования (в 5—6% рассмотренных дел). В обоснова­ние такого отказа заявители чаще всего ссылаются на то, что злоупотребляющий спиртными напитками обещает прекратить пьянство и заработную плату отдавать семье. Действительными же мотивами таких просьб нередко яв­ляется боязнь обострения отношений в семье со стороны жен, нежелание, как они объясняют, «судиться» с мужем. Некоторые суды без достаточных оснований принима­ют отказ членов семьи от своих требований, а определе­ния о прекращении производства по делу выносят в от­сутствие заинтересованных лиц. Подобную практику нельзя признать правильной. Она противоречит общим правилам закона о контроле суда за распорядительными действиями сторон. Суд непосредственно сам не воспри­нимал объяснений заинтересованных лиц и не имел воз­можности убедиться в реальном исполнении обещаний прекратить пьянство. Такой процесс не обеспечивает воспитательного воздействия и защиты прав граждан.

В интересах борьбы с пьянством и усиления вос­питательного воздействия судебной деятельности целе­сообразно предоставить суду право в подобных ситуа­циях первоначально отложить дело на определенное вре­мя, назначив нечто вроде испытательного срока. Пос­ле истечения этого срока, если суд убедится в выполне­нии обещания гражданина прекратить пьянство, можно принимать отказ от заявления и прекращать производст­во по делу. Однако нужно иметь в виду, что абсолютное большинство исследуемых дел возбуждается прокурором. В таком случае возражение кого-либо из членов семьи против рассмотрения дела само по себе не является ос­нованием для прекращения производства по делу.

В судебной практике встречаются и случаи непра­вильного прекращения производства по делу об ограни­чении дееспособности граждан в связи с заключением сторонами мирового соглашения. Так, определением Ле­нинградского районного народного суда г. Москвы было прекращено производство по делу об ограничении дее­способности гражданина Г. но тем основаниям, что суп­руги пришли к мировому соглашению. В соответствии с этим соглашением Г. обязался в течение трех лет от­давать всю заработную плату жене, а она приняла на себя обязательство кормить и одевать мужа и детей.

Президиум Московского городского суда, удовлетво­ряя протест прокурора Москвы, отменил определение на­родного суда н передал дело на новое рассмотрение. В своем постановлении Президиум указал, что утвержден­ное мировое соглашение нельзя признать законным, ибо по его условиям Г. оказался ограниченно дееспособным, хотя вопрос о его дееспособности судом не проверялся, н потому такое решение не соответствует ст. 16 ГК РСФСР50. К этим правильным аргументам следует, на наш взгляд, добавить, что по делам о признании граж­данина ограниченно дееспособным заключение мирового соглашения вообще невозможно. Если те или иные по­ложения твердо урегулированы законодателем н сторо­нам не дано право изменять объем прав и обязанностей по своему усмотрению, заключение мирового соглашения недопустимо. Кроме того, для урегулирования определен­ных правовых вопросов, имеющих большой государст­венный, общественный интерес, законодатель в отступле­ние от общего правила о возможности «автономного урегулирования» гражданских правоотношений считает волеизъявление сторон недостаточным и устанавливает обязательный контроль суда51.

Признание гражданина ограниченно дееспособным существенным образом затрагивает его права и интере­сы. Поэтому законодатель, гарантируя недопустимость произвольного ограничения дееспособности граждан, бе­рет этот вопрос под особую охрану. Основания ограни­чения дееспособности, правовые последствия такого ог­раничения строго урегулированы законом н не могут из­меняться волеизъявлением сторон. Для признания ог­раниченно дееспособным необходима воля суда, вопло­щенная в судебном решении. Ограничение дееспособнос­ти гражданина по мировому соглашению недопустимо. Никто не может быть ограничен в дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, предусмотренных законом (ст. 22 ГК).

Л. Ф. Лесницкая считает нужным дополнить доводы упомянутого определения суда тем, что по делам особо­го производства вообще мировое соглашение невозмож­но. В основе мирового соглашения лежит двусторонняя сделка о прекращении судебного спора путем изменения ранее возникающих между сторонами правоотношений. А так как в особом производстве нет ни сторон, ни спо­ра о праве, то ни о каком мировом соглашении по делам этого вида производства речи быть не может52.

Разделяя доводы Л. Ф. Лесницкой о недопустимости мирового соглашения по делам особого производства, мы не можем согласиться с тем, что эти доводы относятся к делам об ограничении дееспособности граждан. В пос­ледних, как мы попытались обосновать во второй главе, есть две стороны с противоположными интересами, есть спор о праве, поэтому они не могут быть отнесены к осо­бому производству.

Наличие сторон и спора о праве обусловило то, что в данных делах в полной мере действуют принципы со­стязательности и равноправия сторон. Следует подчерк­нуть только особую значимость активности суда в обеспечении полноты фактического и доказательственного материала. Дело в том, что ряд важных доказательств может быть затребован только по официальному запро­су суда (справки из медвытрезвителя, отделов милиции, наркологических отделений психоневрологических дис­пансеров и др.).

Возбуждение дел об ограничении дееспособности граждан производится по общим правилам гражданско­го судопроизводства с учетом специфики данных дел. В связи с этим представляется необходимым высказать некоторые соображения о классификации условий права на обращение в суд за судебной защитой.

Судопроизводство по гражданским делам — это деятельность, строго урегулированная процессуальными нормами, поэтому и право на обращение в суд может быть осуществлено, как указано в ст. 3 ГПК, лишь в «поряд­ке, установленном законом», при определенных условиях. Обеспечивая широкий доступ к правосудию, закон уста­навливает исчерпывающий перечень условий возбужде­ния дел.

Анализ закона и достижений науки российского граж­данского процессуального права позволяет прийти к вы­воду о том, что по юридическим основаниям и процес­суальным последствиям условия принятия заявлений по гражданским делам следует разделить на три группы: 1) условия (предпосылки), определяющие существова­ние самого права на обращение в суд за судебной защи­той; 2) условия, определяющие порядок осуществления имеющегося права на обращение в суд; 3) требования, предъявляемые к форме и содержанию заявления, опла­те его государственной пошлиной.

1) Условия права на обращение в суд за судебной защитой закреплены в нормах права.

Получив заявление, судья прежде всего проверяет, подведомственно ли дело суду. Право на обращение в суд отсутствует, если заявление не подлежит рассмотре­нию в суде, а относится к ведению иных органов, или если между сторонами заключен договор на передачу данного спора на разрешение третейского суда (п. п. 1, 6 ст. 129 ГПК). Далее устанавливается гражданская про­цессуальная правоспособность лица, обращающегося в суд, т. е. способность иметь процессуальные права и обя­занности. Поскольку правоспособность признается в рав­ной мере за всеми гражданами Российской Федерации с момента рожде­ния, практически это условие проверяется только в отно­шении сторон-организаций: судья выясняет, являются ли они юридическими лицами (ст. 31, ч. 1 ст. 33 ГПК).

Затем судья проверяет, управомочено ли лицо на возбуждение данного дела. Закон связывает «право на обращение в суд за судебной защитой» с обращением «заинтересованного» лица (ст. 3 ГПК). Во­прос о понятии и значении юридического интереса как са­мостоятельной предпосылки права на обращение в суд в литературе является спорным53. Думается, заинтересованность в деле при принятии заявления должна опре­деляться как категория чисто процессуальная, имеющая значение лишь для возбуждения процесса. Это может быть выявлено из сопоставления ст. ст. 3 и 4 ГПК. Суд при принятии заявления должен располагать хотя бы предположительными данны­ми о том, что лицо выступает в защиту своего или за­коном порученного его защите права других лиц. Судья не примет заявления от лица, которое просит от своего имени о защите чужого права. Возбуждение дела от свое­го имени в защиту чужих прав допустимо лишь в слу­чаях, прямо предусмотренных законом: прокурором — по всем гражданским делам; государственными и общест­венными организациями, отдельными лицами — по не­которым категориям дел, если об этом есть специальное указание в том или ином правовом акте (п. п. 2, 3 ст. 4, ст. 233, 258 ГПК).

Заинтересованное лицо не имеет права на повторное обращение за судебной защитой, если по первоначально­му заявлению процесс закончился устранением спора между сторонами или если право на обращение в суд осуществлено ранее путем возбуждения процесса по это­му делу и производство по нему еще не окончилось, а также если по первоначальному заявлению было вынесе­но решение товарищеского суда, принятое в пределах его компетенции (п. п. 3, 4, 5 ст. 129 ГПК).

По некоторым категориям дел право на обращение в суд возникает только при соблюдении установленного законом порядка предварительного внесудебного разре­шения дела.

Соблюдение перечисленных условий в их совокупнос­ти дает заинтересованному лицу право на обращение в суд.

2) Имеющееся право на обращение в суд должно быть реализовано в предусмотренном законом порядке, т. е.: а) должен быть соблюден установленный для дан­ной категории дел порядок предварительного внесудеб­ного разрешения дела, если возможность его применения еще не утрачена; б) заявление должно быть подано по надлежащей подсудности; в) заявление должно быть подано дееспособным лицом; г) лицо, подавшее заявление от имени заинтересованного лица, должно представить надлежащим образом оформленные полномочия на веде­ние дела (п. п. 2, 7—9 ст. 129 ГПК).

3) В самостоятельную группу должны быть выделе­ны требования, предъявляемые к форме и содержанию заявления в суд, оплате его государственной пошлиной. В соответствии с демократическим характером гражданского процесса, обеспечивающего свободный доступ к правосудию, закон не требует от граждан вы­полнения каких-либо сложных действий или обязатель­ной ссылки на законы. В письменном заявлении долж­ны быть указаны лишь самые необходимые сведения, без которых суд не может приступить к рассмотрению дела и установить связи с лицами, участвующими в деле (ст. ст. 126, 127 ГПК).

Каждая из трех групп условий обращения в суд должна проверяться судьей в строгой последовательнос­ти, одна за другой. Нельзя, допустим, начинать с про­верки подсудности дела данному суду, не выяснив спер­ва, подведомственно ли оно вообще судебным органам. Излишне проверять содержание искового заявления и оп­лату его государственной пошлиной, если оно подано не­дееспособным лицом.

В юридической литературе обычно классифицируют условия принятия заявлений на две группы. Так, М. А. Гурвич предложил применительно к исковому про­изводству разделять предпосылки права на предъявле­ние иска и условия осуществления этого права, образую­щие порядок предъявления иска54. А. А. Добровольский, выделяя в понятии нрава на иск два правомочия (право на предъявление иска и право на удовлетворение иска), отличает от предпосылок права на предъявление иска и права на удовлетворение иска условия, необходимые для осуществления (реализации) права на предъявление ис­ка55.

Комплексно исследуя условия возбуждения трех ви­дов гражданского судопроизводства — искового, особо­го и по делам, возникающим из административно-право­вых отношений, А. А. Мельников предложил следующую классификацию этих условий, пригодную для возбужде­ния всех видов гражданского судопроизводства: а) усло­вия, определяющие, наличие самого права на обращение в суд, и б) условия, определяющие надлежащее осуще­ствление имеющегося права на обращение в суд56.

Разработка в науке советского гражданского про­цессуального права указанных классификаций сыграла существенную роль в законодательной регламентации по­рядка обращения в суд, гарантирующего свободный дос­туп к правосудию, для практического осуществления пра­ва на обращение в суд за судебной защитой.

Однако, как нам представляется, классификация ус­ловий права на обращение в суд нуждается в некотором уточнении. Дело в том, что общепринятым является объ­единение во вторую группу наряду с предпосылками, об­разующими .порядок обращения в суд (подсудность, дее­способность истца н т. д.), также и требований, предъяв­ляемых законом к форме и содержанию искового заявле­ния и оплате его госпошлиной. Думается, что при таком объединении условий второй группы не в полкой мере учитывается принцип научной классификации – объединение отдельных элементов по единому основанию, еди­ному признаку. Между тем несоблюдение условий осу­ществления права на обращение в суд, объединяемых в литературе во вторую группу, влечет различные процес­суальные последствия (ч. 4 ст. 129, ст. 130 ГПК). Сле­довательно, они не могут быть объединены в одну группу. Требования к форме и содержанию заявления и опла­те его госпошлиной должны быть выделены в самостоя­тельную группу условий возбуждения дела.

Процессуальные последствия несоблюдения условий каждой из перечисленных выше трех групп различны.

При отсутствии права на обращение в суд судья вы­носит определение об отказе в принятии заявления, что препятствует вторичному обращению в суд с тождествен­ным заявлением. Если право на обращение в суд име­ется, но нарушен порядок такого обращения (вторая группа условий), судья также отказывает в принятии заявления, однако это не препятствует повторному обра­щению в суд по тому же делу, если будут устранены допущенные нарушения (ч. 4 ст. 129 ГПК).

Последствием несоблюдения надлежащей формы и содержания заявления и неоплаты госпошлины (третья группа условий) является оставление заявления без дви­жения впредь до исправления недостатков, как указано в ст. 130 ГПК. Однако эту статью следует применять с учетом других норм. Не может быть оставлено без дви­жения заявление при несоблюдении требований ч. 3 ст. 126 ГПК, ибо отсутствие полномочий у представителя влечет отказ в принятии заявления (п. 9 ст. 129 ГПК). Судья не вправе также оставить заявление без движения но мотивам непредставления доказательств, так как ст. 126 ГПК требует лишь «указать» в заявлении дока­зательства, сослаться на их наличие, а представление н истребование доказательств производится при подготов­ке дела к судебному разбирательству (ст. ст. 14, 50, 141 ГПК). Исключения из этого составляют случаи, когда в силу прямого указания в законе (например, в неисковых производствах — ст. ст. 241, 250, 265 ГПК) или в руко­водящих разъяснениях высших судебных органов к заяв­лению должны быть «приложены» доказательства.

Различными являются и процессуальные последствия случае, если будет выявлено несоблюдение условий каждой из трех групп в последующих стадиях процесса. Так, отсутствие предпосылок права на обращение в суд влечет прекращение производства по делу (ст. ст. 219— 220). Нарушение условий второй группы, составляющих порядок обращения в суд, ведет к оставлению заявления без рассмотрения (ст. ст. 221—222, 309, 329 ГПК), а оши­бочное принятие неподсудного дела — к передаче его в другой суд (п. 4 ст. 122 ГПК). Иные последствия насту­пают в том случае, если в процессе рассмотрения дела выяснится, что при подаче заявления были не полностью соблюдены требования к форме и содержанию заявле­ния, оплате его госпошлиной. Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 29 нюня 1976 г. «О некоторых вопросах применения норм ГПК РСФСР при судебном разбирательстве», в таком случае заявление не может быть оставлено без движе­ния по основаниям ст. 130 ГПК, поскольку действие этой нормы закона ограничено стадией предъявления иска. Указанные недостатки подлежат устранению в ходе

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: