Xreferat.com » Рефераты по гражданскому праву и процессу » Нематериальные блага, неимущественные права и их защита

Нематериальные блага, неимущественные права и их защита

желания гражданина, обоснованного ува­жительными причинами, изменить фамилию, имя или отчество. Родителям ребенка предоставляется право на выбор имени, и если имя ребенку дано без учета пожеланий родителей, актовая запись должна быть исправлена по за­явлению родителей, поданному в пределах установленного срока в органы загса. Способом защиты можно признать и правило, в соответствии с кото­рым может быть изменено имя ребенка в связи с тем, что в быту он известен под другим именем. Широкое применение гражданско-правовые способы защиты права на имя находят в случаях, когда присвоение чужого имени, ис­пользование его с искажением причиняют ею носителю нравственные стра­дания, а возможно, и имущественный вред.

Права на авторство произведений науки, литературы, искус­ства, на изобретения регулируются специальными законами, поэтому для защиты своих прав граждане и юридические лица используют как общие способы защиты, предусмотренные в настоящем Кодексе, так и способы защиты, предусмотренные тем или иным законом. Гражданско-правовые нормы наряду с нормами других отраслей права направлены на охрану жизни человека в плане не только предотвращения произвольного лишения жизни, но и регулирования отношений, связанных с трансплантацией органов человека, искусственным оплодотворением, ис­кусственным прерыванием беременности и пр.

Индивидуальная свобода гражданина обеспечивается предоставлением ему ряда личных неимущественных нрав, призванных охранять от посто­роннего вмешательства различные стороны проявления его личности.

Гражданско-правовые средства защиты эффективны в тех случаях, ког­да нарушение тайны личной жизни, распространение информации о различ­ных сторонах жизнедеятельности гражданина нанесли ему ущерб. Зашита названных благ предполагает обеспечение неприкосновенности частной жизни, с одной стороны, и сохранение тайн этой жизни, с другой. Неприкос­новенность частной жизни предполагает неприкосновенность жилища, средств личного общения, тайны переписки и телефонных переговоров, лич­ной (частной) документации, неприкосновенности внешнего облика инди­вида. Личная и семейная тайна может состоять из сведений, касающихся со­стояния здоровья, усыновления, распоряжения имуществом, денежных сбе­режений, сведений о личной (семейной) жизни.

В индивидуальной жизнедеятельности гражданин вправе поступать по своему усмотрению, и предоставление ему этой возможности также может быть расценено как способ защиты (самозащиты).

Законодательство четко определяет, с помощью каких мер обес­печивается охрана коммерческой тайны, и какие меры ответственно­сти могут быть применены к виновным в ее разглашении.

Защита служебной и коммерческой тайны от неправомерных по­сягательств может осуществляться на основе норм гражданского, ад­министративного либо уголовного права.

Пункт 2 статьи 139 ГК РФ устанавливает, что защита прав обладателя информации осуществляется способами, предусмотрен­ными ГК РФ и другими законами. Среди них можно выделить пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; возмещение убытков, в том числе и упущен­ной выгоды (ст. 12 ГК РФ).

Законодательством предусмотрено, что обладатель ком­мерческой тайны вправе требовать возмещения убытков:

  1. от лиц, незаконными методами получивших информацию, со­ставляющую коммерческую тайну, например путем похищения документов;

от работника, разгласившего коммерческую тайну вопреки
трудовому договору.

Согласно ст. 238 ГК РФ работник обязан возместить работодате­лю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат;

3) от контрагента, разгласившего коммерческую тайну вопреки
гражданско-правовому договору. Под контрагентом следует понимать любое лицо, с которым у обладателя информации заключено со­глашение о ее неразглашении. В этом соглашении обязательно дол­жно быть указано, какая именно информация является коммерческой тайной.

Следует добавить и четвертый случай — неправомерное разгла­шение коммерческой тайны должностными лицами государственных органов, получившими ее на законных основаниях. Возмещение ущерба осуществляется на основании статей 16 и 1069 ГК РФ, а так­же норм законодательства, регулирующих деятельность этих органов или должностных лиц (например, ст. 102 НК РФ «Налоговая тайна» и п. 1 ст. 35 НК РФ «Ответственность налоговых органов, таможен­ных органов, органов государственных внебюджетных фондов, а так­же их должностных лиц»; ст. 15 Закона РФ от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право на­рушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реаль­ный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо полу­чило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Иными словами, убыток — это выраженный в денежной форме ущерб, который причинен одному лицу противоправными действи­ями другого лица.

Привлечь виновных за разглашение коммерческой информации к материальной ответственности можно только в том случае, если доказаны:

  • прямой действительный ущерб;

  • противоправное поведение работника;

  • то, что ущерб причинен именно противоправными виновными
    действиями работника.

То, что работник причинил прямой действительный ущерб, мож­но констатировать в том случае, если в результате разглашения ком­мерческой тайны утрачена, ухудшена или понижена стоимость (цен­ность) наличного имущества организации.

Противоправное поведение работника — это различного рода действия или бездействие, которые привели к разглашению инфор­мации, составляющей коммерческую тайну, при этом организации нанесен ущерб.

Режим защиты коммерческой и служебной тайны вводится са­мим правообладателем. Руководитель организации приказом, другими локальными актами должен установить:

1) перечень сведений, составляющих служебную тайну;

2) порядок доступа;

3) форму фик­сации лиц, получающих эти сведения;

4) перечень лиц, имеющих доступ к тайне;

5) ответственность за нарушение режима служеб­ной и коммерческой тайны.


Для осуществления защиты коммерческой тайны на предприятиях обычно издается приказ руководителя предприятия об утверждении перечня сведений, составляющих коммерческую тайну, и другие доку­менты по установлению режима конфиденциальности. Контроль за сохранением коммерческой тайны осуществляется службой безопас­ности или людьми, на которых возложена такая обязанность. С ра­ботниками заключается договор о сохранении коммерческой тайны.

Правовая охрана прав на профессиональную тайну начинается с момента получения лицом — держателем профессиональной тай­ны — сведений, запрет на распространение которых установлен законом, если это предусмотрено законодательством, или с момен­та оформления договора между доверителем и держателем, содер­жащего такие сведения. Правовая охрана действует бессрочно, если иное не установлено законом или в договоре.

В судебном порядке доверитель, чьи права в отношении профессиональной тайны нарушены, самостоятельно определяет способы их защиты и вправе требовать в гражданском судопроизводстве:

- признание права;

- прекращения действий, ведущих к разглашению профессиональной тайны;

- возмещения убытков;

- компенсации морального вреда;

- опубликования ответа в средствах массовой информации, где были распространены недостоверные сведения о нем;

- рассмотрение дела в закрытом судебном заседании и др.


Глава 3. Компенсация морального вреда

Категория морального вреда появи­лась в нашем законодательстве сравнительно недавно.

Гражданское законодательство дореволюционной России не содержало общих норм, предусматривающих компенсацию морального вреда как способ защиты гражданских прав. Компенсация за личное оскорбление могла быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства только в случае, если она косвенно отражалась на имущественных интересах потерпевшего. Однако в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве присутствовал относительный аналог этого правового института. Дореволюционные правоведы, как правило, рассматривали в основном личную обиду как возможное основание для предъявления требования о выплате денежной компенсации, понимая под обидой действие, наносящее ущерб чести и достоинству человека. Но что самое интересное, считали предъявление такого требования недопустимым. Для российского дворянина было более естественно отреагировать на оскорбление вызовом «к барьеру», чем требованием о выплате денежной компенсации, - подобный образ действий и мышления был допустим лишь для «подлого» сословия.

После революции 1917 г. менталитет российского общества существенно изменился, но это не изменило отрицательное (хотя уже и по другим основаниям) отношение к возмещению в денежной форме морального вреда. Этот институт рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию, основанный на демагогических утверждениях о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле, что личность со­ветского человека находится на столь недосягаемой высоте, что ее никак нельзя оценивать на деньги.

В шестидесятых годах споры по этому вопросу разгорелись вновь. Результатом явилось признание необходимости введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, поскольку область гражданско-правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения. Вначале в специальных нормативных актах, рассчитанных на отдельные случаи, а затем в актах общего кодификационного характера категория мо­рального вреда была узаконена.

Наиболее общей нормой, которая предусматривала возмещение мораль­ного вреда, стала ст. 131 Основ гражданского законодательства 1991 г., кото­рая была введена в действие на территории РФ с 3 августа 1992 г. В этой нор­ме впервые была предпринята попытка определить понятие морального вре­да, а также закрепить условия и способы его возмещения. Моральный вред в ст. 131 Основ был определен как причинение гражданину физических или нравственных страданий. Из этой характеристики морального вреда следует вывод, что моральный вред может быть причинен только физическому лицу, поскольку физические или нравственные страдания может испытывать лишь психофизическая особь, но никак не социальная общность, каковой яв­ляется юридическое лицо. Что же касается условий возмещения морального вреда, то в качестве таковых были предусмотрены противоправность дейст­вий, причинивших вред, и вина причинителя вреда. Указывалось, что мо­ральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемых судом, причем независимо от подлежащего возме­щению имущественного вреда. О возмещении вреда речь шла и в ст. 7 Ос­нов, причем в ней предусматривалось возмещение морального вреда, причи­ненного не только гражданину, но и юридическому лицу в случае распрост­ранения сведений, порочащих их честь, достоинство и деловую репутацию Обратим внимание на то, что в ст. 131 Основ возмещение морального вреда предусматривалось независимо от того, причинен ли этот вред посягательст­вом на личное неимущественное право или на имущественное право потер­певшего лица.

Эти правила действовали до 1 января 1995 г. С этой даты на смену им пришли нормы о моральном вреде и его возмещении, зафиксированные в ГК. Статья 151 ГК определяет моральный вред по существу так же, как и Ос­новы гражданского законодательства 1991 г., а именно как причинение гражданину физических или нравственных страданий. Наряду с этим зако­нодатель по-разному подходит к случаям причинения морального вреда по­сягательством на принадлежащие гражданину личные неимущественные права либо иные нематериальные блага, с одной стороны, и посягательством на те права и интересы гражданина, которые не охватываются категорией нематериальных благ, с другой. Если моральный вред причинен гражданину посягательством на принадлежащее ему нематериальное благо, то он, при наличии предусмотренных законом условий, возмещается независимо от того, предусмотрено ли такое возмещение специальным законом или не предусмотрено. Достаточным основанием для возмещения вреда служит ст. 151 ГК. А вот если моральный вред причинен посягательством на какое-либо материальное благо, которое находит свое выражение в имущественном праве, то он подлежит возмещению лишь тогда, когда существует специальный закон, такое возмещение предусматривающий. Таковым законом является, в частности, Закон «О защите прав потребителей». В случаях, подпадающих под действие этого Закона, моральный вред потерпевшему лицу возмещается независимо от того, причинен ли он посягательством на нематериальное благо или на имущественное право.

Таким образом, в ст. 151 ГК РФ по сравнению со ст. 131 Основ, круг случаев, в которых моральный вред подлежит возмещению, сужен. Указанное обстоятельство нужно учитывать, если моральный вред был причинен после 1 января 1995 г.

Следует учесть, что компенсация морального вреда применяется не только при нарушениях чести, достоинства и деловой репутации. Вот почему проблему компенсации морального вреда следует отличать от проблемы защиты чести, достоинства и деловой репутации. Это – разные проблемы, хотя они частично пересекаются.

Иски о защите чести, достоинства и деловой репутации – это самостоятельный вид гражданских исков, в то время как иски о компенсации морального вреда, как стало очевидным после принятия части второй Гражданского кодекса РФ (ГК), являются разновидностью исков, основанных на обязательствах вследствие причинения вреда.

Статьей 1099 ГК РФ устанавливается, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Статья 1101 ГК РФ определяет, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда»1 говорится, что «под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.»

Проблема компенсации морального вреда, в особенности определение размера компенсации в денежной форме, вызывает в настоящее время большие затруднения у судейского корпуса России. Статья 192 ГПК РФ, обязывающая суд к вынесению законных и обоснованных решений, не содержит каких-либо изъятий. Отсюда сле­дует, что и в части размера компенсации морального вреда в денежной форме реше­ние также должно быть законным и обоснованным. Для обеспечения выполнения этого требования ст. 197 ГПК РФ устанавливает, что в мотивировочной части реше­ния суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказа­тельства, на которых основаны выводы суда, и доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд. Рассмотрим, позволяет ли действующее законодательство выполнить эти требования.

Для этого обратимся к ст. 151, 1101 ГК РФ, первая из которых устанавливает, что "...суд сможет возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда", а вторая устанавливает, что "Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда опреде­ляется судом...".

Такая ситуация не имеет аналогов в гражданском праве. В случае причинения имущественного вреда размер ответственности предполагает стоимостную эквивалентность причиненного вреда. Ответственность за причинение морального вреда носит компенсационный характер, то есть компенсация морального вреда есть предоставление потерпевшему возможности испытать за счет взыскан­ной суммы положительные эмоции, соразмерные ис­пытанным им физическим или нравственным страда­ниям.

Как определить суду размер компенсации в каждом конкретном случае, тем более, что ст. 151 ГК РФ предусматривает, что при определении размеров компенсации морального вреда суд «должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.» В жизни же один человек легко раним и ост­ро переживает неправомерное вторжение другого лица в сферу его немате­риальных и имущественных прав и интересов. А другому лицу все как «с гу­ся вода», и он довольно спокойно реагирует на действия, наносящие ему ка­кой-либо материальный или нравственный урон. Сложно определить и степень страданий каждого человека и соразмерно им определить компенсацию морального вреда. Так, степень страданий, причиненных человеку в результате нанесения раны на спине и от ожога лица и последующих следов, которые останутся в результате нанесенных повреждений, разная, поэтому она должна быть и оценена по-разному. Но, кроме того, и болевой порог у всех людей различный. Если различие в восприятиях, ощущениях удара кулаком в лицо малолетним ребенком и взрослым мужчиной – спортсменом более-менее можно определить, то, как определить разницу между подобными ощущениями у двух взрослых людей. Кроме того, восприятие у каждого человека различное, зависит от обстоятельств, окружающей обстановки – удар кулаком при одних обстоятельствах причиняет меньше нравственных страданий, чем удар ладонью при других.

А, кроме того, в действительности, размер компенсации морального вреда зависит и от местности, и от личности судьи и еще от ряда других обстоятельств. Так, например, в условиях крупного города сумма в 50 000 рублей не является значительной для большей части жителей. В сельской местности же, (к примеру– на юге Тюменской области) для многих людей эта сумма просто астрономическая. Поэтому в судах города Москвы за смерть человека взыскивается одна сумма, размер которой часто выражается в цифрах с 5-ю нулями, а из практики Казанского районного суда Тюменской области следует, что за смерть человека максимально взыскиваемая сумма исчисляется в 75-100 тысяч рублей.

На практике довольно часто потерпевший ссылается на повышенную эмоциональность или на особенности своей психики (ранимость и т.п.). И суды при опреде­лении размера компенсации учитывают эти аргумен­ты, поскольку индивидуальные особенности потер­певшего прямо упомянуты в ст.ст. 151 и 1101 ГК как обстоятельство, влияющее на размер компенсации.

Однако вопрос о том, каким образом этот фактор может влиять на размер компенсации, до сих пор не исследован.

Э. Гаврилов считает, размер компенсации морального вреда не должен зависеть от личност­ных особенностей потерпевшего, степени его эмоцио­нальности, ранимости, уровня самооценки, физическо­го развития, пола и т.д. По его мне­нию «учет индивидуальных особенностей потерпевшего при определении размера компенсации нарушает, по крайней мере, два право­вых принципа: равенства прав граждан и принцип, гласящий, что "право есть применение равного мас­штаба к разным людям". Последовательное применение принципа учета ин­дивидуальных особенностей потерпевшего может привести к полному разнобою.»1

В.Усков в своей статье «Как компенсировать моральный вред богатому и бедному?»2 поднимает другую очень сложную проблему: учет материального положения пострадавшего.

Нравственные страдания он определяет как совокупность отрицательных эмо­ций — чувства страха, унижения, обиды и т.д., считая, что степень и глубина подобных психических реакций напрямую зависит как от индивидуальных особенностей психики, уровня развития интеллекта, самооценки потерпевшего, так и от положения объек­та, посягательство на который причиняет моральный вред, в системе ценностей самого потерпевшего. Ему представляется ошибочным мнение о том, что компенсация морального вреда за психические страдания, вызван­ные шрамом на ноге от укуса собаки, должна быть оди­наковой как для лица, придающего большое значение своей внешности, так и для человека, не очень сильно ею озабоченного. Ведь если в системе ценностей по­терпевшего его собственная внешность стоит на одном из первых мест, то и причинение ущерба внешнему виду вызовет у него глубокие переживания. В случае же, когда потерпевший вообще не придает значения красоте своего тела и не испытывает отрицательных эмоций от того, что его внешность пострадала, можно говорить лишь о компенсации морального вреда, выра­зившегося в физической боли от укуса собаки. В. Усков в статье выражает следующую точку зрения: «В соот­ветствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личнос­ти гражданина, подлежит возмещению в полном объе­ме. Следовательно, размер денежной суммы, подлежа­щей взысканию в счет компенсации морального вреда, прямо пропорционален степени физических или нрав­ственных страданий, характер которых в свою очередь зависит от индивидуальных особенностей потерпевше­го. Таким образом, законодатель обоснованно предпи­сывает судам (ст.ст. 151, 1101 ГК) при определении размера компенсации морального вреда учитывать инди­видуальные особенности потерпевшего.

Законодательство не конкретизирует, какие именно индивидуальные особенности потерпевшего могут влиять на размер денежных сумм, взыскиваемых в по­рядке компенсации морального вреда. Неразрешенным остается вопрос — нужно ли учитывать материальное положение потерпевшего при определении размера компенсации морального вреда?

Э. Гаврилов обосно­ванно указывает на возможность применения положе­ний гл. 59 ГК "Обязательства вследствие причинения вреда" к обязательствам из причинения морального вреда, констатируя, что законодатель предписывает учитывать доходы потерпевшего лишь при возмещении утраты этих до­ходов (ст. 1085 ГК). Он же считает, что применительно к определению размера компенсации морального вреда необходимо во всех случаях учитывать материальное положение лица, которому такой вред причинен, при чем настаивает, что чем выше до­ходы потерпевшего, тем большая сумма должна взыс­киваться. На первый взгляд такая постановка вопроса грубо нарушает принцип равноправия граждан. Однако в его рассуждениях имеется своя логика. Так, он свое мнение мотивирует следующим образом: «…необходимость учета материального положения по­терпевшего в данном случае продиктована спецификой компенсируемого вреда. Когда лицу причинен матери­альный ущерб, т.е. лицо лишилось материальной суб­станции, имеющей денежную стоимость, затруднения при определении суммы возмещения могут возникнуть лишь в связи с установлением денежной стоимости этой субстанции. Моральный же вред, как категория нематериальная, не может быть оценен денежной сум­мой, как категорией исключительно материальной. Компенсация морального вреда есть предоставление потерпевшему возможности испытать за счет взыскан­ной суммы положительные эмоции, соразмерные ис­пытанным им физическим или нравственным страда­ниям. Предположим, что двум лицам причинены нрав­ственные страдания одинаковой степени тяжести, т.е. потерпевшие испытали одинаковое количество отри­цательных эмоций. При этом один потерпевший имеет очень высокий доход, а другой является безработным уровень его доходов крайне низок. Естественно, что состоятельному человеку для того, чтобы испытать по­ложительные эмоции, соразмерные причиненному мо­ральному вреду, необходима гораздо большая сумма денег, чем человеку малообеспеченному. Безработный гражданин может испытать точно такие же положи­тельные эмоции от покупки новой рубашки на взыс­канные деньги, как и обеспеченный человек — от при­обретения нового автомобиля. Представляется, что в обоих случаях обоим лицам в равной степени компен­сирован причиненный моральный вред, хотя взыскан­ные суммы неодинаковы.

Таким образом, при определении размера взыски­ваемой в счет компенсации морального вреда денеж­ной суммы судам необходимо руководствоваться не только индивидуальными психологическими особен­ностями потерпевшего, но и его материальным поло­жением, что, на мой взгляд, не только не противоречит принципу равенства граждан, но и соответствует тре­бованию ст. 1064 ГК о праве потерпевшего на возме­щение в полном объеме вреда, ему причиненного.»1

Однако с данной точкой зрения сложно согласится, учитывая положение «о равенстве всех перед законом».

При этом практикой был поставлен и положительно решен вопрос о возможности учета имущественного положения причинителя при определении размера компенсации морального вреда. Позиция Верховного Суда РФ по этому вопросу высказана в постановлении Пленума ВС РФ от 28 апреля 1994 г. N 3 "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья". По конкретному делу, связанному с осуждением Е., Верховный Суд также отметил: "При взыскании денежных сумм в возмещение морального вреда суду следует учитывать реальные возможности физического лица для его возмещения"2.

Автор многих статей и научных трудов, посвященных проблематике компенсации морального вреда - А.М. Эрделевский достаточно активно предлагает свой механизм определения размера компенсации морального вреда. По его мнению необходимо ус­транить сложности в правоприменительной практике, оперируя понятием «средняя глубина страдания», «презюмируемый моральный вред» и установив единые пи­санные для всех судов «базисный уровень размера ком­пенсации морального вреда и методики определения ее окончательного размера». Он предлагает определять размер компенсации морального вреда по разработанной им формуле:

D=d x f(v) x i х с х (1 - fs).

В этой формуле приняты следующие обозначения:

D — размер компенсации действительного морального вреда;

d — размер компенсации презюмируемого морального вреда;

fv— степень вины причинителя вреда, при этом 0 < fv < 1;

i — коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом 0 < i < 1;

с — коэффициент учета заслуживающих внимания обстоятельств, при этом 0<с<2;

f s — степень вины потерпевшего, при этом 0 < fs < 1.

Эрделевский А.М. предпочитает, в соответствии с общепринятой практикой, использовать в формуле буквы латинского алфавита, и поэтому при выборе симво­лов исходит из англоязычного варианта применяемых терминов:

D, d — damage (ущерб);

f— fault (вина);

v — violator (нарушитель, причинитель вреда);

s — survivor (потерпевший);

i — individual (индивидуальный):

с — circumstances (обстоятельства).


В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, статья 1100 ГК РФ предусматривает три случая, когда компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя, допуская возможность расширения этого перечня. Безвиновная ответственность за причинение морального вреда незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070 ГК) ограничена случаями незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Моральный вред, причиненный такими, например, действиями, как незаконное задержание подозреваемого в совершении преступления, обыск, отстранение от должности, компенсируется при наличии вины органов предварительного расследования, прокуратуры и суда по основаниям, установленным ч. 2 ст. 1070 ГК.

В ст. 151 ГК имеется прямое указание на то, что суд принимает во внимание степень вины нарушителя, иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также учитывается степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями ли­ца, которому причинен вред. При этом, поскольку возмещение морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, надлежит исходить из тех ос­нований ответственности, которые должны быть налицо в том или ином конкретном случае. Так, если ответственность наступает независимо от вины (например, за вред, причиненный источником повышенной опасности), то и моральный вред в принципе подлежит возмещению независимо от вины.

Следует отметить, что при так называемой сме­шанной вине, т.е. при наличии вины потерпевшего в причинении ему морального вреда, должны приме­няться нормы ст. 1083 ГК. В таких ситуациях должна учитываться и степень вины причинителя вреда (т.е. умысел или грубая неосторожность), а также отсутст­вие вины причинителя вреда — если он обязан воз­мещать его независимо от своей вины (последние случаи указаны в ст. 1100 ГК).

Когда лицо, потерпевшее имущественный вред, не было виновным ни в возникновении вреда, ни в уве­личении его размеров, вина причинителя вреда не имеет значения при определении размера возмещае­мых убытков. Но при компенсации морального вреда вина причинителя вреда учитывается и в таких ситуа­циях (в ст.ст. 151, 1101 ГК).

При этом ст. 151 ГК обязывает суд при определе­нии размера компенсации принимать во внимание "степень вины нарушителя" всегда, а ст. 1101 ГК — учитывать "степень вины причинителя вреда", но лишь в тех случаях, "когда вина является основанием возмещения вреда". Эта последняя оговорка приводит к тому, что если, например, вред причинен распро­странением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, то размер взыскиваемой компенсации не зависит от того, действовал ли причинитель вреда умышленно, допустив легкую неосторожность, или даже невиновно. Думается, такая норма неоправдан­на. Здесь более логичной представляется норма, со­держащаяся в ст. 151 ГК: суд всегда должен учитывать наличие или отсутствие вины причинителя вреда, а при наличии вины — учитывать ее степень. По этому поводу доктор юридических наук Э.Гаврилов считает целесообразным, чтобы Верховный Суд РФ в соответствую­щем постановлении Пленума установил доли (процен­ты), в пределах которых может быть взыскана ком­пенсация (например, при умышленной вине — 100%, при грубой неосторожности — 50%, при легкой неос­торожности — 20%, при отсутствии вины — 10%)1.

Может показаться, что вопрос о том, кто является причинителем вреда, совершенно ясен: это — гражданин или юридическое лицо, причинившие вред. Именно они должны нести ответст­венность. При определении того, кто должен отвечать за причиненный моральный вред, конечно, должны применяться общие положения о возмещении вреда (в частности, ст.ст. 1068, 1069—1071, 1073—1075, 1076—1078 и 1069 ГК). Но есть одно исключение.

Пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репу­тации граждан и юридических лиц"1 гласит: "Если иск содержит требование об опровержении сведений, распространенных в средствах массовой информации, в качестве ответчиков привлекаются автор и редакция соответствующего средства массовой информации".

Формально это разъяснение относится только к искам об опровержении сведений, которые основы­ваются на ст. 152 ГК и не подпадают под действие гл. 59 ГК ("Обязательства вследствие причинения вреда"). Но на практике в такие иски обычно включаются — в соответствии с п. 5 ст. 152 ГК — требования о ком­пенсации морального вреда. Суды принимают такие иски и часто удовлетворяют их, взыскивая компенса­цию морального вреда не только с

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: