Xreferat.com » Рефераты по журналистике » Языковые и стилистические особенности жанра "очерк"

Языковые и стилистические особенности жанра "очерк"

к вечеру. Мороз опустился до 20 градусов. Женщины, разбив палатку, забрались внутрь. Там, обнявшись, они дали волю слезам. Они плакали и абсолютно не стеснялись своих слез. А ма­ленькая палатка была крохотной цветной капелькой на фоне величествен­ных из­ломов огромных гор, вечных льдов и отвесных пропастей». С помощью подоб­ных контрастных красок очеркисту удалось описать внутреннее состоя­ние аль­пинисток, передать не только страх перед неизвестностью, но и отчая­нье. Обра­щение к природе выводит журналиста на рассуждения философ­ского плана, ко­торые, с одной стороны, характеризуют особенности автор­ского мировосприя­тия, а с другой – характер героев произведения. «Именно в таких суровых и ве­личественных горах человек с особой остротой начинает ощущать себя микро­скопической песчинкой мироздания, крохотной частицей вечного мира, который он, как ни пыжится, а до конца понять все равно не сможет. И он четко осознает, что с природой шутить нельзя, переоценивая свои силы. Горы за это непременно накажут. Цивилизация осталась где-то да­леко-далеко. А здесь – свои законы». Но альпинистки не сдались. «Все то время, – пишет автор, – когда альпинистки, лазая по горам, отчаянно искали перевал на Афганистан, их объединяла духов­ная нежность». А ведь были мо­менты, когда их дороги могли разойтись. Но они, несмотря на все разногла­сия, шли дальше, подавляя в себе проявления эгоизма, отчаянья и страха...

Используя пейзажные зарисовки, автору удалось, во-первых, красочно и сочно обрисовать место действия (природный фон), во-вторых, через контраст­ные сравнения передать всю опасность предпринятого альпинист­ками перехода; в-третьих, выразить их чувства, начиная от горестного отчая­нья и кончая надеж­дой; в-четвертых, показать, как преодоление естественных труд­ностей привело людей к духовному единению; в-пятых, продемонстрировать не только силу их духа, но и характера.

Наличие развернутых пейзажных зарисовок в портретных очерках скорее исключение, чем правило. Ведь внимание очеркиста в большей степени на­прав­лено на биографические аспекты жизни человека, на раскрытие его ха­рактера, на показ его душевных особенностей и т.д. Поэтому пейзажные ком­поненты если и присутствуют в произведении, то обычно выступают в каче­стве фона, характери­зующего место действия. Введение пейзажных элемен­тов в портретный очерк необходимо только в тех случаях, когда без этих вы­разительных средств невоз­можно передать атмосферу происходящего, про­никнуть в суть человеческого мировосприятия, выяснить отношение человека к окружающему миру и т.д. В этом случае пейзаж становится смыслообра­зующим элементом.

В портретных очерках пейзаж применяется:

  1. в качестве контрастного сравнения между внутренним состоянием героя и окру­жающей его природой;

  1. как средство в раскрытии человеческого характера;

  1. в качестве фона для портрета героя;

  1. как прием в раскрытии мировоззренческих позиций героя и т.д.

В проблемных очерках пейзажные компоненты встречаются крайне редко. Обусловлено это тем, что на первое место здесь выдвигается авторская мысль. Впрочем, пейзаж может использоваться в качестве экспозиции, как, например, это сделано в очерке-расследовании Александра Экштейна «Оргии в городе мертвых». Экспозиция очерка начинается с пейзажной зарисовки: «Весенний та­ганрогский парк был красив той красотой, от которой ни с того ни с сего начи­нают плакать женщины, напиваться мужчины и выть собаки. Понякин, старший инспектор уголовного розыска в славном городе Таган­роге, и я сидели на скамье не зря. Когда в начале аллеи появились двое моло­дых мужчин, Понякин внут­ренне напрягся, а внешне расслаблено “заотды­хал” и “занаслаждался пейза­жем”...» [18]evartist.narod/text/79.htm - _ftn17. В данном случае пейзаж несет двойную функцию: с одной стороны, он четко обозначает место и время дейст­вия, а с другой – становится для оперативника, занимающегося слежкой за нар­кодельцами, своеобразным прикрытием для отвода глаз. В качестве художест­венного средства в постановке социально значимых проблем пейзажные компо­ненты могут применяться в очерках на экологическую тему.

В проблемных очерках пейзаж может выступать:

  1. в качестве художественного средства в постановке социально значимых про­блем;

  1. для воссоздания социальной жизни людей и т.д.

Таким образом, пейзаж в очерковых произведениях применяется не только в качестве украшения или своеобразного фона. Его «служебные» функции очень широки. Пейзаж может использоваться в качестве обрисовки жизненной ситуа­ции, постановки социально значимых проблем, передачи чи­тателям определен­ного настроения и показа внутреннего состояния героя произведения, наконец, как композиционный элемент. Формы и приемы ис­пользования пейзажных зари­совок во многом зависят от стоящих перед жур­налистом целей и задач, а также от вида очерка.

Деталь в очерковом произведении является одним из средств художест­вен­ной типизации. Посредством удачно найденной детали можно передать харак­терные черты внешности человека, его речи, манеры поведения и т.д.; выпукло и зримо описать обстановку, место действия, какой-либо предмет, наконец, целое явление. Конечно, это требует от очеркиста особой наблюда­тельности. Истин­ный художник, отмечал Гоголь, добивается того, «чтобы вся та мелочь, которая ускользает от глаз, мелькнула бы крепко в глаза всем» [цит. по: 7, c. 36]evartist.narod/text/79.htm - _ftn18. Именно с целью воссозда­ния таких «мело­чей» многие писатели и журналисты ведут записные книжки, куда заносятся наиболее примечательные детали, которые в даль­нейшем могут быть использо­ваны в очерке. Посредством яркой детали можно заме­нить целые описательные фрагменты, отсекая лишние и заслоняющие суть дела подробности. К основным признакам детали можно отнести ее изобрази­тельную емкость и конкретность. «Конкретные детали показывают жизнь не в абстрактных, а в индивидуальных проявлениях, – отмечает Г.В. Колосов. – Отдельные, пусть даже интересные мелкие наблюдения только тогда находят себе место в очерке, когда их связы­вает сила обобщения. Описание различ­ных картин жизни, определенных черт людей с помощью конкретных деталей дается для раскрытия их внутреннего со­держания, состояния сущности, для выявления психологии и мировоззрения ге­роев. Конкретная деталь способст­вует законченности портрета, делает образ ося­заемым, зримым». И далее: «Живыми герои станут тогда, когда очеркист в лю­бом из них найдет, отметит и подчеркнет характерную, оригинальную особен­ность речи, жеста, фигуры, лица, улыбки, игры глаз и т.д. Правдивая деталь по­могает полнее изобразить предмет, повышает художественность произведения, конкретизирует его» [7, c. 35-36]evartist.narod/text/79.htm - _ftn19.

Деталь служит также эффективным средством типизации очерковых обра­зов. По мнению В.В. Учёновой, «без обращения к детализации, предмет­ности, конкретизации, индивидуализации элементов бытия попытки создания художе­ственно-образного представления обречены на неуспех» [6, c. 172]evartist.narod/text/79.htm - _ftn20. Чтобы деталь заняла в произведении дос­тойное место, стала «ключевой», способствовала созданию художествен­ного об­раза, характеристике героев и художественно-эстетическому осмысле­нию дейст­вительности, журналист должен овладеть различными методами обыгрывания детали. В.В. Учёнова выделила несколько этапов работы над де­талью.

Первый этап – вычленение опорной детали из обилия впечатлений, окру­жающих журналиста в процессе сбора материала. Как может происходить дан­ный процесс? На наш взгляд, многое зависит от использования тех или иных ме­тодов сбора информации, многое в отборе жизненных фактов опреде­ляется пер­воначальным замыслом произведения и, конечно, определенными навыками профессиональной работы [19, c. 28-35]evartist.narod/text/79.htm - _ftn21. Журна­лист, отправляясь на задание, должен четко представлять не только то, ка­кого рода информацию ему необходимо собрать, но и на какие стороны объекта обратить особое внимание. Таким образом, вычленение вы­разительных деталей из обилия впечатлений предполагает не только опреде­ленную зоркость, но и умение соотнести их с замыслом произведения.

Второй этап связан с выбором опорной детали, способной стать сердцеви­ной не только логической, но и художественной концепции произве­дения, – оп­ределяющий момент художественно-образного решения в журна­листике и мик­родетализацию избранной опорной детали [6, c. 172-173]evartist.narod/text/79.htm - _ftn22. Таковы основные этапы отбора художе­ст­венно-выразительных деталей для публицистических произведений.

Приемы обыгрывания деталей в очерке могут быть самыми разнообраз­ными. В одних случаях детали используются для образной трактовки тех или иных событий, в других – для создания символического образа, в третьих – для ассоциативных связок, в четвертых – для передачи особенностей внешних и внутренних человеческих проявлений. Вот как через опорную деталь-образ с яб­локами обыгрываются в очерке Л. Лейнер различные эпизоды из жизни худож­ницы Е. Ненастиной: «Однажды зимой она работала во дворике, ук­рывшись от ветра в складочке старого дома, и вдруг окно над ней раствори­лось, из него про­тянулась рука с румяным яблоком, и чей-то голос ласково произнес: “Мерзнешь, художница? Вот тебе яблочко. Я его давно берегу, с лета – оно теплое”. В другом месте тот же мотив с яблоками рассказывается героиней: «А в другой раз, летом, в Васильевке, куда Бунин к брату ездил из своих Озерок, сижу в садике, рисую. Теплый дождик накрапывает. Смотрю на мольберт, но смутным зрением вижу – какая-то женщина не спеша идет ко мне. Подходит. И вдруг на траву ложатся ог­ромные яблоки – будто падают с неба. Поднимаю голову и вижу лучистые глаза. И это голубое сияние, и запах яблок, и предчувствие надвигающейся грозы за­полнило все пространство кар­тины ощущением счастья!» [20]evartist.narod/text/79.htm - _ftn23. Обозначив в сердцевине этих двух примеча­тельных эпизодов деталь с яблоками, автор кроме образной трактовки событий охарактеризовал необычайно свежее вос­приятие мира своей героини. Интересна и форма передачи данной детали. Она «выхвачена» не из непосредст­венных авторских впечатлений, а из рас­сказов художницы. При этом в одном случае журналист, описывая данную деталь, повествует о случае с яблоками от третьего лица, а в другом – приво­дит прямую речь героини.

Деталь-символ использует в своем очерке А. Трохин. «Маленький рых­лый домик Андреевых примостился на отшибе. За ним – бездонные хвойные дали. Во дворе дюжина разномастных комочков-кроликов, пара рябых несу­шек, банда усатых котищ и несколько дворняг в придачу. Сосенка, посажен­ная отцом в честь рождения сына, – жгучее напоминание свежей утраты» [21]evartist.narod/text/79.htm - _ftn24. Чем примечательна последняя деталь? Находясь в конце второстепенных перечислений, она поражает своей неожи­дан­ностью и символичностью. Сосенка была раньше символом счастья (ро­дился первенец!), а теперь – напоминанием свежей утраты. Казалось бы, ав­тор привел маленький штрих из судьбы героя, но в нем заложена значимая для конкретного человека смысловая глубина.

В очерках используются не только существенные, но и несущественные де­тали. И те и другие, по мнению Г.В. Колосова, «выполняют одинаково важ­ные роли, хотя, на первый взгляд, вызывает сомнение утверждение о право­мерности несущественной детали. Основных, характерных деталей подчас бывает недоста­точно. И второстепенная деталь, сама по себе представляющая мало ценности, приобретает в контексте весомость, необходимость и боль­шую значимость» [7, c. 36]evartist.narod/text/79.htm - _ftn25. Кроме этого, не­существенные детали могут подспудно подготовить читателя к восприятию опорной детали, или же создать некий фон, из которого и возникнет целост­ное впечатление об описы­ваемом фрагменте действительности. Именно по­этому нельзя снижать значения несущественных деталей. Как отмечает В.А. Алексеев, «в реальном мире у пред­метов есть множество качеств: главные и второстепенные, основные и несущест­венные, прямые и косвенные. В очерке, если автор взял даже не главные, не ос­новные, а второстепенные, косвенные детали, они становятся основными, глав­ными в художественном образе, по­тому что на них сосредоточено внимание чи­тателя». При этом он подчерки­вает, что нельзя путать детали реального предмета с художественными дета­лями в рассказе, романе или очерке. «Деталь самого предмета и детали его изображения в художественном повествовании – это раз­ные вещи, хотя они и взаимосвязаны, вернее, детали предмета определяют де­тали художественного образа, так как автор отбирает их из числа существующих в жизни» [2, c. 53]evartist.narod/text/79.htm - _ftn26.

Рассмотрим, как используются различные детали в очерке Дмитрия Бело­вецкого «Павлиныч, говоришь?». Повествование начинается с описания предме­тов, лежащих на письменном столе вице-мэра Москвы В. Шанцева. Среди раз­личных канцелярских принадлежностей журналист обратил внима­ние на девять маленьких каменных черепашек. «Они выстроились друг за другом ровненькой шеренгой, смотрят одна другой в попку и связаны между собой черной шелковой бечевой. Можно создавать какие угодно цепи, пере­мещая их в любом направле­нии». Казалось бы, совершенно несущественная деталь. Мало ли какая сувенир­ная игрушка лежит на столе у московского чи­новника? Тем не менее автор раз­ворачивает дальнейшее повествование, от­толкнувшись именно от этой детали: «Мне почему-то кажется, что в этом есть какая-то символика. Я вспомнил ви­денную в телефонно-информационном справочнике “Москва” за 1997 год схему структурного построения городского органа исполнительной власти: в прави­тельстве Москвы девять заместителей премьера. На схеме черными жирными линиями обозначена их взаимозаме­няемость и взаимоподчиненность. Прямо­угольник с фамилией Шанцева при­давлен только растянутым кеглем – премьер правительства». Девять черных черепашек вызвали у журналиста вполне кон­кретную ассоциацию. Кроме этого деталь удачно обыграна и в диалоге: «Они за­чем? » – «Да это мне кто-то из Китая привез... Как сувенир... – Шанцев аккуратно ровняет их по верхнему краю разлинованного, мелко исписанного листа. – Вот они полностью подо­шли... Во-первых, прижимают мой рабочий план, во-вторых, их по-разному можно расставить и вроде каким-то делом занимаешься...».

Следующие детали, которые используются в очерке, обрисовывают внеш­ность Шанцева: «На военном параде Шанцева сфотографировали как-то в ар­мейской форме. Было жутко холодно. Кто-то заботливый принес ему бушлат и фуражку. Потом в газете снимок и к нему подпись: военная форма цвета хаки идет Шанцеву, как кепка – Лужкову. Шанцев обиделся. “Я, – гово­рит, – знаю, для чего это делается”. – “Для чего?” – “Впечатление создать, что я злой, некуль­турный... Человек, взгляд которого тяжел, как штанга...”. А мне кажется, что он напрасно обиделся. У Шанцева настороженно-справедливое лицо городового: Где нарушения?! Кому помощь нужна? Меня не обведешь вокруг пальца! Да­вайте разберемся! Дела делать надо!» [5]evartist.narod/text/79.htm - _ftn27.

Здесь, как и в предыдущем фрагменте, опорная деталь («армейская форма») находится в ассоциативной связке с другими деталями («кепка мос­ковского мэра», «взгляд тяжел, как штанга»). С помощью этих деталей автору удалось описать типичные черты столичного городового.

Таким образом, особенность работы журналиста с деталью связана, с од­ной стороны, с тщательным отбором наиболее характерных деталей, а с дру­гой – с искусством их обыгрывания в тексте. Все это позволяет придать опи­сываемой картине выразительность, конкретность и образность.

Портретные характеристики. По мнению В.И. Шкляра, «портрет в публи­цистике зачастую выступает в качестве своеобразного аналога харак­тера героя. Он дает возможность наглядно, зримо увидеть героя и в этом плане он стимули­рует читательское воображение. Другая его функция – по­мочь через выделение каких-то внешних деталей заглянуть в мир души чело­века, в мир его эмоций и чувств» [8 c. 44]. evartist.narod/text/79.htm - _ftn28Портретная характеристика напрямую связывается с психологическими осо­бенностями личности. Действи­тельно, внешность человека, его манера оде­ваться, привычные позы, жестикуля­ция, мимика и т.п. могут при вниматель­ном взгляде многое сказать о человеке. Основное требование, которое предъ­является к любой портретной характери­стике – это документальная точность отображения. В данном случае очеркист не имеет права что-то выдумать в обрисовке внешности человека, но не стоит отка­зываться и от показа типиче­ского. Именно сочетание строгого документализма и художественного обоб­щения и рождает полноценный очерковый образ.

В портретных характеристиках журналисты активно используют достиже­ния современной психологии. Например, выяснив, к какому психоло­гическому типу относится тот или иной человек: сангвиник, флегматик, холе­рик или ме­ланхолик, они могут определить, как те или иные качества прояв­ляются в облике и поведении личности. Именно этим методом пользуется Владимир Васильев, пытаясь создать эскиз психологического портрета Евге­ния Примакова. По его мнению, бывший премьер-министр – типичный флег­матик. Что это означает? Определяющим для флегматика является сочетание двух качеств. Первое – ин­траверсия: обращенность внутрь себя, закрытость от окружающих, склонность воспринимать себя и остальных в функциональном, неодушевленном плане. Второе – низкая эмоциональная возбудимость: спо­койствие, уравновешенность, умеренность переживаний. Исходя из данных положений, автор описывает сво­его героя. «Одежда. Если он стоит или идет, пуговицы всегда застегнуты (за ис­ключением нижней, не застегивать которую предписывает этикет).

Осанка. Только сидя Евгений Максимович позволяет расслабиться: отки­нуться на спинку кресла или, напротив, опереться на руки, положенные на стол.

От флегматика бессмысленно ожидать интенсивной жестикуляции, разно­образия выразительных движений. Но информативность жестов чрезвы­чайно высока.

Мимика. Наиболее характерное выражение лица – сосредоточенно-напря­женное, отражающее деловую собранность. Отклонения от этой «нормы» на­блюдается в трех основных вариантах: жесткость, обида и улыбка – каждый из этих вариантов не оставляет сомнений в искренности отражения соответствую­щих эмоциональных переживаний...» [22]evartist.narod/text/79.htm - _ftn29.

Вот так, исходя из определенных психологических характеристик, вос­созда­ется портрет человека. В описании облика используются также различ­ные порт­ретные штрихи. Они необходимы, когда журналисту нужно под­черкнуть какое-либо психологическое состояние героя, его привычные жесты и мимические ре­акции, наконец, манеру одеваться и держаться с людьми.

Художественные средства изображения необходимы не только для обри­совки внешней среды, но и внутреннего состояния человека. В современной пуб­лицистике, как мы убедимся далее, усиливаются психологические начала в по­казе духовного мира личности.

2. ГЛАВА. языковыЕ и стилистическиЕ особенностИ жанра очерка


Данная глава посвящена анализу типа текста, которое обычно относятся к «авторской» или «писательской» журналистике, подчеркивая тем самым их особый характер. Проявляется он, прежде всего, в повышенной требова­тель­ности к языку, художественной образности, эмоциональной насыщен­ности текстов, глубине авторского обобщения действительности. В силу этого ос­воения искусства написания очерка в художественно-публицистиче­ском жанре считается наиболее трудной ступенью при восхождении к вер­шинам журналистского мастерства. В данной главе идет подробный анализ языковых и стилистических особенностей жанра «очерк» (типы речи, стили­стические фигуры, синтаксические конструкции предложений), на примере проблемного очерка М. Матвеевой «Служить или выживать?». Данный ма­териал очень ак­туален на сегодняшний день и его структура типична для рассматриваемого мною жанра.


2.1. Типы речи


В своем очерке автор рассуждает над тем, что сегодня служить в России опасно. В данном тексте очерка существует характерная черта очерков. Это смешение типов речи.

Автор использует рассуждение, тезис кото­рого можно выделить в 6 предложении, что неуставные отношения и жесто­кость военного начальства, ведет к тому, что служить сегодня в России опасно. Аргументы мы видим в примерах, доказывающих неуставные отношения солдат, в предложениях 10: «Например, заставляли без конца открывать и закрывать форточку, на­нося при этом всякий раз «духу» удар в солнеч­ное сплетение», 11: «Или за пять се­кунд приносить старшему тапочки и полотенце (за опозда­ние прови­нившийся должен был с разбегу биться головой о стену)», 12: «Просто из­бивали табу­ре­том или гантелей по темени», 13: «Чтобы не оставалось сле­дов, приказывали прикрывать го­лову вывернутыми наружу ладонями («де­лать лося»)», 14: ««Результат такой «воспитательной работы» весьма пла­чевный: «органиче­ское поражение головного мозга травматического гене­зиса с легким интел­лектуальным снижением и стойким астенодепрессивным синдро­мом», как сказано во врачебном заключении». Заключение, из кото­рого следует, что случаи «дедовщины» не единичны, а наоборот их очень много, заключается в предложениях 19, 20, 21, 22: «Если бы этот случай оказался единичным, можно было бы, возмутившись жестокостью старо­служащих, а также слепо­той, равнодушием или молчаливым пособничест­вом коман­диров, тем не ме­нее продолжать доверять армии. Действительно, виновные (по крайней мере непосредственные) наказаны; армия вообще – при любой организации службы, в любой стране – не застрахована от прояв­лений насилия между своими же служащими.… Однако таких подобных случаев (даже тех, что раз­бираются в судах) - сотни. Таких, о которых знают только сами солдаты и их родители – во много раз больше»

Так как в тексте сообщается о проблеме «дедовщины» в армии, в его времен­ной последовательности, а на первый план выдвигается порядок про­текания действия, развитие сюжета, то можно сделать вывод, что и тип речи повест­вование тоже присутствует в данном проблемном очерке. Завязку дей­ствия мы видим в 9 предложении («В учебной воинской части № 7527, распо­ложенной в центре Орла, «деды» заставляли мо­лодых солдат – «ду­хов» сти­рать себе исподнее, отбирали деньги и продукты, развлекались изо­бретением разнообразных «упражнений» для новобранцев»), далее в хроно­логической последовательности идет развитие действия. В 14 предложении («Результат такой «воспитательной работы» весьма плачевный: «органиче­ское поражение головного мозга травматического генезиса с легким интел­лектуальным сни­жением и стойким астенодепрессивным синдро­мом», как сказано во врачеб­ном заключении») кульминация повествования, и в 16 предложении («В конце концов «дедов» наказали») развязка события. Выра­зительная и изобра­зительная сила данного повествования заключается, прежде всего, в нагляд­ном представле­нии действия, движения людей и яв­лений во времени и про­странстве. По­скольку в данном проблемном очерке сообщается о событиях, особую роль здесь принадлежит глаголам особенно формам прошедшего вре­мени: «за­ставляли», «отбирали», «развлекались», «избивали», «приказывали», «нака­зали». Они, обозначая последовательно сменяющие друг друга события, по­могают автору разворачивать повество­вание


2.2 Языковые средства выразительности


Так как данный текст посвящен ар­мейской теме, то здесь встречается лексика, характерная для армейской среды: «призывник», «воин­ская честь», «деды», «духи», «но­вобранцы», «делать лося», «рота», «старо­служащие», «командиры», «сол­даты». Благодаря ним автор доказывает нам свою осве­домленность в про­блеме неуставных отношений в армии, и у чита­теля появ­ляется больше до­верия к данной информации. Написать проблем­ный очерк, не разбираясь в той сфере деятельности, которая в нем затрагива­ется, невоз­можно.

Для более точного эмоционального выражения проблемы «дедовщины» в армии, автор использует иронию: «Результат такой «воспитательной ра­боты»…», «…развлекались изобретением разнообразных «упражнений» для новобранцев». Слова «воспитательная работа» и «упражнения», автор ста­вит в кавычки, что позволяет аудитории искать, обратный, противополо­женный смысл высказывания. Следовательно, под выражением «воспитательная ра­бота», читатель понимает – издевательства, которые совершали старослужа­щие по отношению к молодым солдатам; а слово «упражнения», означает на­казания, которые пришлось терпеть солдатам-призывникам.

Использование антитезы в предложении 3 «Воспитывает ли армия «на­стоящего мужчину» или превращает здорового молодого человека в ка­леку?», противопоставляет понятия «здорового молодого человека» и «ка­леки», что усиливает впечатление и придает тексту трагическую нотку.

Для того, чтобы показать результаты неуставных отношений в армии, то как они могут поменять жизнь молодого человека, автор использует ци­тиро­вание врачебного заключения: «…органическое поражение головного мозга трав­матического генезиса с легким интеллектуальным снижением и стойким ас­тенодепрессивным синдро­мом…», что придает очерку официаль­ный и серьезный тон, и так же показывают читателям осведомленность автора в данной проблеме.

Точное место действия: «В учебной воинской части № 7527, располо­женной в центре Орла…», делает очерк достовернее, так же точные факто­ло­гические данные это главный признак, как проблемного очерка, так и всего публицистического стиля в целом.

Для усиления выразительности речи, для придания тексту красочности автор использует различные средства выразительности, благодаря которым текст становится насыщеннее и интереснее. Благодаря градации, с использо­ванием экспрессивно-оценочной лексики: «…слепотой, рав­нодушием или молчаливым пособничеством…», Матвеева передает нам ат­мосферу жестоко­сти, бесчеловечности командиров к солда­там, которая царит в современной армии. Автор, для того, чтобы показать невыносимое, беспо­мощное состоя­ние простых солдат использует синонимы: «провинив­шийся», «новобранец», «пострадавший».

Олицетворение «воспитывает ли армия», «доверять армии», использо­ванное в предложении 3 и 19, одушествляет армию, дает ей характеристику живого существа.

Повтор слова «любой» в 20 предложении («Действительно, виновные (по крайней мере непосредственные) наказаны; армия вообще – при любой орга­низации службы, в любой стране – не застрахована от проявлений наси­лия между своими же служащими.…»), делает речь автора призывнее. Мат­веева дает читателю понять, что проблема «дедовщины» в армии есть не только в нашей стране, а с ней можно столкнуться везде. Это проблема не только Рос­сии. Для того чтобы язык текста был красноречивее, автор исполь­зует харак­терный для проблемного очерка троп- гипербола. В тексте она встречается часто «…без конца открывать и закрывать…», «…за пять секунд прино­сить…», «Однако таких подобных случаев (даже тех, что разбираются в су­дах) – сотни. Таких, о которых знают только сами солдаты и их родители – во много раз больше». Преувеличения данных фактов, выделяют данную про­блему, проблему дедовщины в армии.

Выразительная и изобразительная сила данного повествования заклю­ча­ется, прежде всего, в наглядном представле­нии действия, движения людей и явлений во времени и пространстве. По­скольку в данном проблемном очерке сообщается о событиях, особую роль здесь принадлежит глаголам особенно формам прошедшего времени: «за­ставляли», «отбирали», «развле­кались», «избивали», «приказывали», «нака­зали». Они, обозначая последо­вательно сменяющие друг друга события, по­могают автору разворачивать повествова­ние.


2.3 Синтаксис


Проблемный очерк М. Матвеевой начинается с каскада риторических во­просов, которые не требуют ответа, так как ответ найти на них невозможно, и просто вопросительных предложений: «Почему? Воспитывает ли армия «на­стоящего мужчину» или превращает здорового молодого человека в калеку? Какой должна быть ар­мия, чтобы выражение «воинская честь» и «священный долг» не произноси­лись с иронией, а необходимость служить не ка­залась бе­дой?», это позво­ляет заострить и одновременно убедить аудиторию в том, что служит сего­дня в российской армии опасно, и нужно как-то решать эти во­просы, найти ответы.

Использование предложения с умолчанием– внезапным прерыванием вы­сказывания («Действительно, виновные (по крайней мере, непосредст­венные) наказаны; армия вообще – при любой организации службы, в любой стране – не застрахована от проявлений насилия между своими же служа­щими.…»), предоставляет возможность читателю догадаться, или самому поразмыслить над этим пред­ложением. И все равно автор останавливается на том, что ре­шить такую проблему, как «дедовщина» в армии очень сложная задача, не только в нашей стране, но и во всем мире.

Так как данный текст, написан типом речи – рассуждением, то здесь встречается большое количество предложений с вводными конструкциями (11,13,20,21) помогает аудитории лучше понять идею автора, которую он хо­чет до них донести. Это так же большое количество сложноподчиненных предложений: «Какой должна быть армия, чтобы выражение «воинская честь» и «священный долг» не произносились с иронией, а необходимость служить не ка­залась бедой?», «Те из потерпевших, кто был в состоянии про­должать службу, продолжали ее в других частях.», «Если бы этот случай ока­зался единичным, можно было бы, возмутившись жестокостью старо­служа­щих, а также слепотой, равнодушием или молчаливым пособничест­вом коман­диров, тем не менее продолжать доверять армии», «Таких, о ко­торых знают только сами солдаты и их родители – во много раз больше». Дробление предложений 10,11,12,13: «Например, заставляли без конца от­крывать и за­крывать форточку, нанося при этом всякий раз «духу» удар в солнеч­ное спле­тение. Или за пять секунд приносить старшему тапочки и по­лотенце (за опо­зда­ние провинившийся должен был с разбегу биться головой о стену). Просто избивали табу­ретом или гантелей по темени. Чтобы не ос­тавалось следов, приказывали прикрывать го­лову вывернутыми наружу ла­донями («делать лося»)», делают речь автора призывнее, настойчивее, ритмичнее и динамич­нее, так же короткие конструкции предложений легче воспринимаются ау­диторией.

Повторение одной и той же грамматической конструкции в начале пред­ложений – анафора, а так же одинаковое построение рядом стоящих предло­жений – параллелизм предложений («Однако таких подобных случаев (даже тех, что разбираются в судах) – сотни. Таких, о которых знают только сами солдаты и их родители – во много раз больше»), придают заключительному абзацу проблемного очерка настойчивость и незавершенность.

Внимание автора в очерке «Служить или выживать?» сосредоточено на действии, действующее лицо остается в тени, так как оно не важно для М. Матвеевой. В данном тексте подчеркиваются действия и конкретизирующие его дополнения обстоятельства, что и обуславливает наличие в тексте множества неопределенно – личных предложений («Например, заставляли без конца открывать и закрывать форточку, нанося при этом всякий раз «духу» удар в солнеч­ное сплетение. Просто избивали табу­ретом или гантелей по темени. Чтобы не оставалось следов, приказывали прикрывать го­лову вывернутыми наружу ладонями («делать лося»).

Заключение


Подобно искусству, публицистика реализует себя в различных жанро­вых формах. Жанр – это относительно устойчивая структурно-содержатель­ная ор­ганизация текста, обусловленная своеобразным отражением действи­тельности и характером отношения к ней творца [9, c. 138]. К жанрам ин­формационной публицистики сегодня принято относить: заметку; интервью; событийный ре­портаж. К жанрам аналитической публицистики относятся: проблемная статья в печати, проблемный репортаж, корреспонденция, бе­седа, комментарий, обо­зрение в прессе, на радио и ТВ. К жанрам художест­венной публицистики от­носятся: зарисовка, очерк, эссе, фельетон и другие сатирические жанры.

Очерк — литературный жанр, отличительным признаком которого явля­ется художественное описание по преимуществу единичных явлений дейст­вительности, осмысленных автором в их типичности. В основе очерка как правило лежит непосредственное изучение автором своего объекта.

Основной признак очерка — писание с натуры. В других литературных жанрах типизация создается путем обобщения отвлекаемых автором харак­терных черт множества единичных явлений; типическое конструируется здесь при помощи вымысла, фантазии, опирающихся на наблюдения этих яв­лений. В очерке вымысел играет значительно меньшую роль, чем в других жанрах. Типизация в очерке достигается, помимо выбора типичных явлений, отбором особенно типичных для явления черт.

Из описательного по преимуществу характера очерка вытекает и компо­зиционное его построение. В очерке может совсем отсутствовать сюжет или он во всяком случае ослаблен. Автор очерка часто переходит от одного ха­рак­теризуемого явления или его стороны к другому, лишь в общей форме наме­чая их зависимость. Не связанный необходимостью наглядно, в образ­ной форме показывать развитие действия, автор очерка чаще, чем

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: