Теракт в Беслане: версии и оценки периодической печати
«Парламентская газета» публикует мнение известного политика, руководителя Фонда ИНДЕМ Георгия Сатарова. Он полностью анализирует речь Путина, однако останавливается преимущественно на вопросах коррупции: «Судебная и правоохранительная системы, я надеюсь, приведены Президентом в качестве примера. Конечно, коррупция захватила и другие органы власти, болезнь зашла довольно далеко. Если говорить о каких-то оценках, то мы приближаемся к такому режиму, который обычно называют клептократия. Последние годы, к сожалению, коррупция росла»31. Вывод Сатарова пессимистичный, он считает, что слова президента останутся словами, о коррупции говорили, говорят и будут говорить, однако конкретных действий предпринято не будет.
Однако ключевыми темами публикаций остаются все-таки другие: причины теракта, действия федеральных и региональных ветвей власти, действия силовых структур, последствия теракта и, конечно, необходимые меры по предотвращению подобных ситуаций.
Первое – это причины теракта в Беслане.
Целый номер «Российской Федерации сегодня» был посвящен анализу того, что происходило в Беслане. Это комплекс статей и высказываний о теракте, его причинах и последствиях.
Владимир Гусев, первый заместитель председателя Комитета СФ по экономической политике, предпринимательству и собственности, в статье «Час истины, оплаченный кровью» признает, что власть оказалась неспособной противостоять террору, что вина произошедшего в Беслане частично лежит и на спецслужбах. Среди причин теракта автор выделяет: «Существующая структура власти не позволяет нам ни защищаться, ни двигаться вперед… Вертикаль власти, на создание которой потрачено столько сил, не сформирована...У нас нет национального проекта, нет и идеологии. А без этого государство существовать не может... Сегодняшний кадровый состав управления страной, по большей степени, вызывает горечь»32.
Валерий
Драганов,
председатель
Комитета
Государственной
Думы
по экономической
политике,
предпринимательству
и туризму, в
статье «Беслан
– кровавый
финал «Норд-Оста»
проводит аналогии
между двумя
терактами, в
Беслане и на
Дубровке. Он
видит причину
теракта в работе
спецслужб и
приходит к
выводу, что
Беслан – продолжение
Норд-Оста, власти,
правоохранительные
органы ничему
не научились,
никак не изменили
свои действия
после захвата
заложников
в Доме культуры
на Дубровке.
Автор пишет,
что готов молиться
Богу, лишь бы
этот кровавый
сценарий не
повторился
и в третий раз.
Олег Ковалёв, представитель партии «Единая Россия», видит причину теракта в том, что Россия сейчас экономически слаба, находится в состоянии «переходного периода», а это приводит к тому, что страна уязвима перед действиями международного терроризма33.
Елена Драпеко, представитель партии КПРФ, считает, что в теракте виновата исполнительная власть, которая оказалась не в состоянии нас защитить, а произошло это, потому что за последние годы постоянно проводятся какие-то перетряски властных структур и кадров. «Служба безопасности (ФСБ) на моей памяти уже в седьмой раз перекраивается. Уверена, уже по одной этой причине она ослабла и не в состоянии эффективно работать»34.
В газете «Северный Кавказ» выделили одну причину теракта – деятельность террористов. Теракт в Беслане произошел, «потому что они окончательно зашли в идеологический тупик. Чем прежде мотивировались их злодеяния? Бесконечно повторяемым заклинанием: дескать народ Ичкерии страдает под российским гнётом. Сегодня и Запад, и Восток убедились, что Чечня не хочет возвращаться к шариатским судам и криминальному беспределу. Потому-то сепаратисты ясно осознали: дело их проиграно. Теперь можно показать своё истинное лицо. И, уходя, хлопнуть дверью»35. Таким хлопком двери, по мнению газеты, и стала трагедия в Беслане.
Есть и ещё одно интересное мнение, оно было высказано Александром Дугиным, два с половиной месяца его отказывались публиковать в каких-либо изданиях. Он считает, что произошедшее в Беслане спланировано США. «Мы столкнулись с системным вызовом, а не со случайностью. Те силы, которые противодействуют нам сейчас, поставили определённую цель - дестабилизация ситуации в России, особенно на Северном Кавказе, прекращение российского влияния на постсоветском пространстве, и, к великому сожалению, они своей цели пока добиваются. Это стратегические задачи США, основанные на традиционной политике Британской империи последних 200 лет.
Мы имеем дело не с мифическим международным терроризмом, который является лишь инструментом, о чём сказал сам Президент. Это игра против России, и нет никаких иллюзий: в центре противоположной стороны США»36.
Но есть эксперты, которые считают, что главные причины трагедии кроются в нерешенных внутренних конфликтах — как в Чечне, так и в Центре. Газета «Аргументы и Факты» считает, что «теракт в Осетии — это вторая после «Норд-Оста» серия конфликта между Путиным и определенными олигархическими кругами, которых не устраивает его политика. Но правоохранительным органам легче всего свалить свой провал на козни международного терроризма. Нелепо думать, что теракты в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г., захват заложников в Ираке, недавний взрыв автобусов в Беэр-Шеве в Израиле и события в России последних дней координируются из одного центра. Все эти теракты имеют разные первопричины, разных заказчиков и разные источники финансирования»37.
«Парламентская
газета» пишет,
что проще всего
всё произошедшее
списать на
патологическую
жестокость
бандитов. Однако
«в своём обращении
Президент РФ
Владимир Путин
не случайно
говорил о попытке
дестабилизировать
обстановку
на Северном
Кавказе, разжечь
огонь межнациональной
вражды. Правобережье
Терека, где
расположен
Беслан, до сих
пор хранит
следы кровавого
осетино-ингушского
конфликта
начала 90-х - даже
окопы еще
сохранились.
Отсюда и расчет:
почему бы снова
не столкнуть
народы? Почему
бы не посеять
недоверие
жителей Северной
Осетии и Ингушетии
не только друг
к другу, но и к
властям обеих
республик?
Почему бы, учитывая
взрывоопасную
ситуацию в
Южной Осетии,
не открыть
что-то вроде
"второго фронта"?
Слава богу,
расчет оказался
просчетом. Не
только руководители
Чечни, Ингушетии,
других регионов
Северного
Кавказа резко
осудили бесчеловечную
акцию. И не только
духовенство
и старейшины
выразили гнев
и негодование.
На прошедшем
в Назрани многолюдном
митинге простые,
как говорится,
люди высказали
сочувствие
и поддержку
попавшим в беду
соседям. Что
же касается
самих жителей
и Беслана, и
Северной Осетии,
то перед их
стойкостью
и мужеством
можно лишь
преклоняться»38.
«Российская газета», можно сказать, опровергала все то, что было сказано в других газетах и журналах. На ее страницах была помещена официальная хроника событий, давали комментарии официальные лица, в частности Александр Дзасохов в своем интервью этой газете опроверг многие домыслы о теракте в Беслане. Корреспондент «Российской газеты» Тимофей Борисов в дни теракта работал в оперативном штабе, он не кидался, как многие журналисты, под пули в поисках достоверной информации, однако смог оценить и увидеть всю ситуацию в целом. В своей статье он дает ответы на многие вопросы: сколько было террористов, из кого состояла банда, как работал оперативный штаб, что требовали террористы, почему в оцеплении стояли милиционеры39. И его версия развития событий ничем не отличается от официальной, изложенной в первой главе данной работы. Что касается причин, то «Российская газета» не ставила целью кого-то обвинить в теракте, единственный вывод: «Сейчас гораздо важнее сделать правильные выводы из последней трагедии. Не те, что "надо усилить, углубить, взять под контроль", а реальные выводы, кардинальные. Причем надо сделать это срочно, очень срочно, потому что бандиты на Беслане не успокоятся. Это показал опыт "Норд-Оста".
Бандиты извлекли из первого опыта хороший урок. В Беслане они уже предусмотрели отсутствие в школе подземных коммуникаций, по которым можно было бы пробраться спецназу. Если в "Норд-Осте" бойцы начали штурм, пробив стену смежного с театром гей-клуба, то в Беслане террористы специально выбрали такой объект для захвата, чтобы контролировать его со всех четырех сторон, что сделало невозможным незаметное приближение бойцов спецподразделений. Если в театре на Дубровке кнопка от бомбы была у одного человека, то в Беслане взорвать спортзал с заложниками могли многие, и бандиты постоянно меняли расположение кнопок взрывателя.
А какие уроки извлекли из опыта "Норд-Оста" мы?»40
И риторический вопрос в конце. Корреспондент не посчитал себя вправе прокомментировать положение в стране до и после теракта.
В прессе шло также широкое обсуждение деятельности власти и силовых органов.
Осуждение спецслужб проходит через все публикации «Московского Комсомольца», в частности Александр Хинштейн пишет, что нашим силовикам вместо отставки дают ордена, как бы плохо не была проведена операция41. Бесчеловечным кажется это высказывание, особенно по отношению к тем офицерам, которые погибли в Беслане, спасая детей. Неужели, по мнению автора, они не заслужили наград?
Такова позиция «Московского Комсомольца». Если говорить о других изданиях, то стоит остановиться ещё на публикациях нескольких газет.
Газета «Известия» проводит собственное расследование по теракту в Беслане, ее версия несколько отличается от официальной. Правда, газета признала, что штурм школы начат был не спецназом. Ключевой вопрос публикаций: кто стрелял первым. И журналисты делают свой вывод: «Мы очень хорошо слышали, как все началось. Никакого взрыва сначала не было. Сначала была автоматная стрельба, все более интенсивная. И только спустя какое-то время, может, несколько секунд, может, минуту, прозвучал взрыв. Скорее всего, стрельбу открыли люди, находящиеся в оцеплении. Не исключено, что местные ополченцы, которые с первого дня дежурили на подступах к школе. У них было и охотничье, и боевое оружие. Вполне вероятно, что у кого-то из них могли не выдержать нервы и он выстрелил. Услышав стрельбу, боевики решили, что начался штурм и стали стрелять в сотрудников МЧС, которые пришли забрать трупы расстрелянных заложников»42.
Валерий Кадохов, представитель в Совете Федерации от парламента Республики Северная Осетия — Алания, в статье «Кто ответит?» высказывается более жестко. Он настаивает на крайне жестких мерах: «Кто пропустил за взятку через пост бандитов, должен не только пост потерять, а и голову. Кто не может создать сеть для поимки преступников, должен уступить место более умелому»43. На главный свой вопрос о том, кто же ответит за Беслан, Кадохов отвечает так: «Я меньше всего хочу говорить о бандитах. Это звери в человеческом обличье. Ответить должны те, кто не может поймать Масхадова и Басаева. Никогда не поверю, что в поимке главарей преступной сети проявлено столько же усердия, сколько проявляется при перераспределении собственности. Кто Басаева и Масхадова не может поймать, почему он генерал армии? И не станет ли он после бесланской трагедии маршалом?»44 Сегодня, когда Масхадов уничтожен, может и не так бы жестоко оценил работу силовиков Кадохов.
Валерий Драганов, председатель Комитета Государственной Думы по экономической политике, предпринимательству и туризму, в статье «Беслан кровавый финал «Норд-Оста» по поводу операции освобождения заложников пишет, что «Беслан — это шаг назад даже по сравнению с «Норд-Остом». Почти трое суток террористы удерживали заложников, а никто из первых руководителей МВД, ФСБ, Генпрокуратуры даже не появился на телеэкране, чтобы прояснить происходящее. За них перед страной “отчитывались” второ- и третьестепенные лица, вызывая возмущение своей недостоверной информацией. Ну а уверения в том, что профессионалы не готовились к штурму школы и стихийно бросились защищать заложников (даже не успев надеть бронежилеты), вообще уму непостижимы»45.
В газете «Северный Кавказ» также высказывается версия о том, что спецслужбы первыми штурм не начинали. В то время, когда группа МЧС подходила к зданию школы, раздались 2 мощных взрыва. «Не желая выпускать добычу, террористы стали стрелять в спину убегающим детям. Бойцам спецназа не оставалось другого выхода, как начать штурм здания»46. Это версия газеты «Северный Кавказ».
Причины штурма здания по-другому описываются в «Аргументах и Фактах». Газета пишет, что «работа» террористов была проплачена только за 3 дня. Вся сумма находилась у их командира по кличке Магас, который в ночь со 2 на 3 сентября незаметно покинул школу вместе с кассой, где лежали деньги за выполненный теракт. Среди боевиков начался разлад. Накануне штурма две шахидки, нервничая, собирали пояса со взрывчаткой, случайно подключили электропитание и подорвались на своих изделиях. Бандитам ничего не оставалось делать, как принять последний бой. Однако некоторые из них переоделись в гражданскую одежду и пытались смешаться с освобожденными заложниками»47.
«Парламентская газета» пишет, что «не хочется говорить худого о спецслужбах - они в Беслане понесли немалые потери, ценой своей жизни спасая жизнь заложников. Однако факт остается фактом: террористы опять сработали на опережение. И речь не только о самом захвате школы. Хотя и его нельзя назвать неожиданным»48. Штурм школы не планировался, дабы избежать жертв среди заложников. Но разве была гарантия, что бандиты не взорвут здание? Не было. Почему тогда спецназ не был готов к любому повороту событий?
«Новые Известия» считают, что осуждать спецслужбы просто бессмысленно. «Кто первым открыл огонь по школе, наверное, мы уже не узнаем никогда. Уже секунд через 10 после взрывов в спортзале застрочил пулемет, потом подключились автоматы, подствольные гранатометы, снайперские винтовки. Многие кивают на ополченцев из числа местных жителей, которые могли не выдержать напряжения и начать обстрел школы. Но это уже не имело никакого значения. Пошел страшный бой, причем шквальный огонь велся со всех четырех сторон школы. Да еще в городе то и дело вспыхивали краткосрочные, но от этого не менее интенсивные перестрелки»49.
Так описывают деятельность спецслужб различные печатные издания, теперь стоит обратить внимание на описание деятельности власти в дни теракта.
Газета «Известия» в своем расследовании ставит важный вопрос: можно ли было договориться с террористами и дать им уйти, обменяв детей, например, на политиков и чиновников? Вывод: можно. Это, по мнению газеты, следует из того, что террористы шли хоть на какие-то переговоры, они выпустили 26 человек, они разрешили забрать трупы. Также газета утверждает, что «несмотря на заверения представителей оперативного штаба о том, что бандиты не выдвигают требований, эти требования, скорее всего, были»50, ведь не зря же террористы выбрали Беслан, где есть аэропорт. Это версия «Известий».
«Северный Кавказ» пишет, что преступники отказывались вступать в переговоры и отказывались озвучить свои требования. А все эти трагические дни президент республики Дзасохов «был готов отдать себя взамен хотя бы на одного ребёнка»51. Газета утверждает, что власти делали все возможное, чтобы освободить заложников и не допустить штурма.
А. Аслаханов объясняет поведение властей в интервью «Аргументам и Фактам», опровергает их бездействие: «Некоторые обвиняют нас в том, что мы не шли на переговоры. Я из Москвы разговаривал с бандитами трижды. Разговаривали и те, кто находился на месте. Достичь хотелось только одного: встретиться с ними и добиваться освобождения заложников»52. Однако задачей террористов было уничтожить всех заложников и погибнуть самим, так как они понимали, что их за совершенное никто не простит.
«Новые Известия» считают, что людям врали с первого дня захвата заложников. Врали в лицо, врали по телевидению, по радио. Цинично. Нагло. Когда на площади у Дома культуры представители республиканского правительства говорили, что в школе 360 заложников и 17 террористов, жители Беслана рыдали. От того, что столкнулись со столь явной ложью. Когда скрывать очевидное стало невозможно, власти подтвердили все, о чем на улицах говорили еще первого сентября. И то, что внутри больше 1200 человек. И то, что бандитов не 17, а 40. И то, что они готовились к теракту заранее, еще летом спрятали в здании оружие. «Осетины сегодня проклинают собственную власть. И соседскую. Простые люди не могут понять, почему главу Ингушетии Мурада Зязикова, переговоров с которым якобы требовали террористы, никто не мог разыскать. Не верят они и в то, что бандиты не выдвигали никаких осмысленных условий»53.
Ни один житель Беслана больше не верит собственным начальникам. Не верит и в собственную безопасность.
Что писали в газетах о психологических и политических последствиях теракта, а также о мерах по предупреждению терактов в будущем?
К чему привели события в Беслане и их освещение в СМИ? Люди боятся летать на самолетах, ездить в метро, ходить в театры, не хотят отпускать детей в школу. Все россияне сейчас испытывают тяжелый моральный стресс. Многие не отрываются от телевизоров, и это опасно. Сегодня звучит много упреков в адрес тележурналистов по поводу того, как они освещали захват школы в Беслане. Мол, и «картинка» была скудная, и комментарии скупые... Показывать и говорить правду, – разумеется, долг репортеров. Но вот какая важная вещь: помимо информационной и развлекательной функций, телевидение выполняет еще одну: стирает границы. В лучшем случае сближает. В худшем – создает иллюзию, что нам некуда спрятаться от войн и катастроф. Ведь уже нет разницы, где разыгралась трагедия – в Москве, Нью-Йорке, Иерусалиме или Беслане. Каждый из нас, включив новости, видит все то же, что и люди, попавшие в гущу событий. Ту же кровь, те же слезы. Кто способен остаться в такие минуты равнодушным? Ведь все мы – очевидцы. Но есть масса впечатлительных людей, которые переживают увиденную трагедию так, будто она произошла с ними самими. И мы уже не можем сказать им: «Да что ты так переживаешь? Не в твоем же городе, не с твоими близкими это произошло!». Здесь заключается серьезная проблема, которую у нас не принимают в расчет, говоря о ликвидации последствий терактов. Спустя полгода после захвата и штурма центра на Дубровке исследовали людей, наблюдавших за этими событиями по телевизору, и выяснили: 20% испытывали все признаки посттравматического стрессового расстройства – страдали от бессонницы, раздражительности, повышенного сердцебиения, апатии, усталости при минимальных нагрузках. Встречались и очень тяжелые случаи, так называемые флэш-бэки, когда спустя много дней перед глазами телеочевидцев продолжали возникать яркие картины происшествия. По сути дела, у них наблюдались те же реакции, что и у участников событий. Но одно дело, когда человек способен легко восстановить причинно-следственные связи между своим самочувствием и тем, что когда-то с ним случилось. А здесь – вполне здоровый посторонний человек, и все симптомы посттравматического стресса. Проблема эта пока мало изучена, хотя у психологов есть для ее обозначения термин – «вторичная жертва». Давно установлено, что стать вторичной жертвой может кто-то из врачей, спасателей, полицейских и пожарных – непосредственных участников трагедии. Хотя они все-таки люди психологически подготовленные. Не застрахованы и журналисты, специализирующиеся на этих темах. А в последнее время к ним прибавились те, кто потом все это читает и смотрит по телевизору. Причем у них даже нет предпосылок к установлению прямой связи между трагедиями и своим состоянием. Да и общество не готово принять от них жалобу. В случае с вторичными жертвами я даже не уверен, что большинство наших специалистов-медиков способны правильно действовать в ситуации, когда к ним обратится человек, который так серьезно переживает из-за событий в Беслане, что у него все валится из рук. Ни с того, ни с сего он вступает в конфликты на работе, начинает кричать на близких – возникают острые проблемы в межличностном общении. И это становится массовым явлением, протекающим параллельно с другим, более заметным, когда люди боятся ездить в метро, летать на самолетах, страшатся за своих детей, идущих в школу. В общем, есть прямая связь между состоянием здоровья общества и работой СМИ. Террористы во многом добиваются своей цели – запугать людей – при помощи журналистов. Им важно, чтобы мы видели сцены насилия, которое они совершают. Таковы психологические последствия теракта. Что касается политических, то ими стали меры, предпринятые в стране, а также широкое обсуждение по поводу необходимых изменений во всех сферах жизни общества.
Самые радикальные предложения были высказаны Александром Дугиным. Он считает, что «после всего случившегося, особенно в бесланской школе, политическая элита современной России должна быть отправлена в небытие, поскольку вокруг Путина сидят люди, которые делают всё возможное, чтобы предотвратить полноценное развитие России в геополитическом, политическом и социальном аспекте»54. Обвиняя во всем произошедшем США и полностью поддерживая деятельность В.Путина, Дугин пишет, что «сейчас пришло время политической диктатуры. Путину нужно найти в себе силы свернуть шеи этому своему ближайшему окружению, разогнать, отправить их к родственничкам в Англию, к детишкам или к друзьям, на отдых - куда угодно, но только вон, из Кремля - вон, из советнических уютных кресел со Старой площади -вон! Здесь любые, даже самые жёсткие, методы хороши. Потому что хуже не бывает»55.
«Аргументы и Факты» предлагают собственные методы по борьбе с террором. Во-первых, национальная система безопасности должна быть способна не только пресекать теракты и преодолевать их последствия, но и работать на предотвращение вылазок террористов. Во-вторых, должны быть запрещены экстремистские организации. Террористов «необходимо лишать каналов материальной подпитки». В-третьих, необходимо ужесточить наказание за должностные преступления. В-четвертых, необходимо организовывать добровольные структуры в сфере охраны общественного порядка56. Так четко определила свои требования эта газета.
Владимир Гусев, первый заместитель председателя Комитета СФ по экономической политике, предпринимательству и собственности, в статье «Час истины, оплаченный кровью» выдвигает свои предложения: «Нужно создавать условия, которые будут затруднять боевикам пополнять свои ряды, то есть нужно дать работу, учебные места, дать молодежи социальную перспективу, вернуться в школе к воспитанию гражданина, а не просто жителя... Нужно учиться сотрудничать с умеренными чеченцами, которых большинство... Еще одна важнейшая проблема — изменение настроения в целом в российском обществе. Как это ни странно звучит, но нам необходимо вновь учиться говорить друг с другом»57.
Владимир Кулаков, руководитель постоянной делегации Совета Федерации в Парламентской Ассамблее ОБСЕ, председатель Комиссии по контролю за обеспечением деятельности, генерал-полковник, в своей статье «Балканизации» страны не допустим!» предлагает ряд мер, необходимых для борьбы с террором. Его предложения по-военному четкие: «Нужно применить экономические санкции к странам, с территорий которых действуют террористы... Надо обеспечить тщательный отбор людей в органы внутренних дел, исключить возможность вербовки террористами сотрудников милиции... Обязательно необходимо, как это было раньше, чтобы государственные границы со странами, из которых хотя бы гипотетически возможна переброска террористов, были, что называется, на замке... Необходимо усилить контроль за оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами... Средства массовой информации не должны служить проведению террористических актов, дестабилизации обстановки в стране... Перечисленные меры будут также дополнены новой системой управления на Северном Кавказе. В каждом из двенадцати регионов создается региональное управление под руководством офицера Министерства внутренних дел. В его распоряжение будет выделен специальный отряд. Также создается межрегиональная структура в масштабах Северного Кавказа. Вся эта совокупная система мер должна сработать»58. Таково мнение военного.
Каково мнение партий по этому поводу?
Олег Ковалев, представитель партии «Единая Россия», считает, что необходимо наладить постоянное финансирование работы спецслужб, в первую очередь выделение средств на создание агентурной сети. Также «необходимо не только восстановить регистрацию граждан по месту жительства, но и закрыть границы, осложнить их пересечение для потенциальных преступников»59.
По мнению представителя партии КПРФ Елены Драпеко прежде всего «необходимо незамедлительно привести в соответствие с законодательством положение лиц без гражданства»60, также необходимо в ближайшее время отменить мораторий на смертную казнь.
Леонид Слуцкий, член партии ЛДПР, считает, что сегодня нужно сосредоточить внимание не столько на создании, сколько на согласованности действий различных функциональных подразделений61.
Ирина Савельева («Родина») четко и по пунктам описывает ряд необходимых мер: «Что необходимо сделать в первую очередь? 1. Жестко обозначить границы России и ужесточить визовый режим. 2. Отменить мораторий на смертную казнь за терроризм и наркотики. 3. Упорядочить и жестко контролировать финансовые потоки в Чечню. 4. Обеспечить подразделения, участвующие в спецоперациях, спецназ и пограничные войска новейшими видами вооружений»62.
По поводу мер по борьбе с терроризмом сказано уже много. Журнал «Российская Федерация сегодня» приводит экстренное заседание Совета Думы по этому вопросу. В статье «Нас не поставить на колени» приведен ряд мнений известных политиков, их предложения:
«Алексей Сигуткин, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по обороне:
— Все эти трагические события — результат развала спецслужб в начале девяностых годов. Чтобы предотвращать теракты, надо восстановить сильную структуру госбезопасности с широкой агентурной сетью.
Виталий Маргелов, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по безопасности:
— Можно напридумать массу антитеррористических мер, но все они будут упираться в бюджет. Надо разумно и “прицельно” распределить средства Стабилизационного фонда. Из него профинансировать силовые структуры, правоохранительные органы.
Николай Харитонов, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам:
— Президент в своем Обращении говорит о несовершенстве политической системы. Ее такой и создали. Сам он на этом посту уже второй срок. Значит, признает неэффективность своей работы и партии власти. Нужно требовать ужесточения мер: смертная казнь и за терроризм, и за провоз, хранение взрывчатых веществ.
Владимир Пехтин, заместитель Председателя Государственной Думы:
— Бюджет 2005 года учитывает сложную обстановку в стране. Часть средств из него нужно направить на разработку новых технологий и методов борьбы с терроризмом.
Владимир Жириновский, заместитель Председателя палаты, лидер ЛДПР:
— Я уже вносил предложение создать министерство либо комитет по борьбе с терроризмом»63.
Такой разброс мнений и комментарий ознаменовался в прессе в связи с произошедшим в Беслане в сентябре 2004 года. Однако какими бы не были мнения газет и журналов, официальное расследование теракта в Беслане ещё не закончено.
Итак, можно сделать некоторые выводы
Ситуация в России во время беслановской трагедии и после неё широко обсуждается в СМИ. Существует несколько мнений по поводу освещения теракта СМИ. По одному из них журналистов в Беслане притесняли, не давали говорить правду, а сами сведения прессы и телевидения были правдивы и соответствовали действительности. По другому мнению журналисты доносили до своих слушателей или читателей информацию, которая была далека от истины. Иными словами то, что мы читали в газетах и видели по телевизору было «альтернативной действительностью».
Теракт в Беслане, его причины и последствия стали ключевыми темами всех печатных изданий в сентябре 2004 года. Только ленивый журналист или обозреватель не кинул камень в сторону спецслужб или власти, однако последние не пытались оправдываться, ошибки и просчёты были признаны на самом высоком уровне. Был предложен комплекс мер для борьбы с террором.
И как раз