Xreferat.com » Топики по английскому языку » Структурно-семантический аспект эмотивной компетенции автора

Структурно-семантический аспект эмотивной компетенции автора

План работы


1 Ситуация как способ репрезентации знаний

2 Границы эмоциональной ситуации в тексте

3 Элементная и событийная эмотивные номинации в структурно-семантическом аспекте

4 Эмоциональная макроситуация как способ представления эмотивной компетенции Г.Гессе


1 Ситуация как способ репрезентации знаний


В свете разрабатываемой О.Г.Почепцовым (Почепцов, 1990) теории языковой ментальности текст, воплощающий художественно моделируемый мир, отражает речевую ментальность, т.е. “способ речевого представления мира” конкретной авторской личностью.

Подход ван Дейка к знанию отличается от ментальных моделей Джонсона - Лэрда, фреймов Минского, сценариев Шенка и Абельсона тем, что ван Дейк выделяет в качестве основного способа репрезентации знаний “модель ситуации”. Ученый исходит из тезиса, что мы понимаем текст только тогда, когда мы понимаем ситуацию, о которой идет речь. По его мнению, в основе ситуационных моделей лежат не только абстрактные знания о стереотипных событиях и ситуациях, но и личные знания носителей языка, аккумулирующие их индивидуальный опыт, установки и намерения, чувства и эмоции (ср. речементальный акт как акт ситуационного представления мира - Почепцов, 1990). Поэтому модели ситуации необходимы в качестве основы интерпретации текста (Дейк, 1989: 69-71).

Ситуация - это референт высказывания, его обозначаемое, т.е. совокупность элементов, присутствующих в сознании говорящего в объективной действительности в момент “сказывания” и обусловливающих в определенной мере отбор языковых элементов при формировании самого высказывания. От нее зависит актуальный смысл высказывания. Ситуация закрепляется в высказывании или дискурсе и может быть представлена предложением (микроситуация) или текстом (макроситуация). Синтаксические и семантические структуры предложения и текста не произвольны: они отражают основные категории и структуры наших моделей познания действительности.

Уровень художественной коммуникации, в отличие от реальной, предполагает отображение в тексте фиктивных, то есть смоделированных автором, ситуаций. В основе текстовых ситуаций лежит эпизодический, а также эмоциональный опыт автора как нестандартной, творческой ЯЛ, включающий как лично пережитое им, так и косвенную информацию, полученную из других текстов и сообщений. Текстовые ситуации репрезентируют определенные концептуальные ситуации через комплекс языковых средств, сосредоточенных в композиционно и структурно целостном фрагменте текста или рассредоточенных по текстовой ткани. Одной из разновидностей неполных, осколочных фрагментов знания являются текстовые внесения, т.е. содержательные вкрапления, которые способствуют экстериоризации скрытого в тексте знания о мире, о самом тексте. Эти вкрапления находят свое воплощение в отдельных функционально значимых текстовых элементах (Воробьева, 1997: 19; Гак, 1997: 337, 247; Дейк, 1989: 84; Долинин, 1985: 23; Почепцов, 1990: 116).

В ХТ (высказывании) находят отражение как предметная, так и коммуникативная, или речевая ситуации (Гак, 1997; Мышкина, 1991: 25). В связи с этим заметим, что наиболее существенной для высказывания является денотативная функция, отражающая связь высказывания с референтом, ибо нельзя говорить, не говоря о чем-то. Структура денотата составляет ядро речевой ситуации, или предмет речи, тему. Напомним, что мы рассматриваем эмотивную компетенцию ЯЛ как предметную область индивидуального знания, предметом которой являются эмоции (в плане их отображения в языке). Из сказанного следует, что нас интересуют эмоциональные текстовые ситуации, в которых языковыми средствами описываются, выражаются и обозначаются эмоции, испытываемые субъектами речи.

Таким образом, можно считать, что эмотивная компетенция ЯЛ автора проявляется в тексте в виде текстовых эмоциональных ситуаций, а также текстовых эмоциональных внесений. Такая постановка вопроса ставит нас, с одной стороны, перед проблемой определения границ эмоциональной ситуации в тексте, а с другой - перед проблемой номинации: как эмоциональная ситуация в целом и ее элементы получают языковое обозначение.

2 Границы эмоциональной ситуации в тексте


Известно, что понять функционально-коммуникативное назначение текста можно лишь при подходе к нему как к сложной структуре (Гальперин, 1982: 20; Баранов, 1993: 94; Москальская, 1981: 16-51). Необходимость выделять наряду с предложением другие типы единиц речевой коммуникации, т.е. представлять текст в виде совокупности определенных форм, отмечалась многими лингвистами еще до зарождения лингвистики текста, в основном, в области синтаксиса. В лингвистике изучались такие более крупные, чем предложение, речевые явления, как абзац, колон, период, сверхфразовое единство, сложное синтаксическое целое, фраза, коммуникация и т.п. (А.Х.Востоков, И.А.Фигуровский, Л.А.Булаховский, Б.В.Томашевский, Н.С.Поспелов, А.М.Пешковский, В.В.Виноградов, С.О.Карцевский, А.А.Шахматов и др.).

Подход к ХТ как к сложной структуре отображен в контекстно-вариативном членении текста (Гальперин, 1981; 1982: 19-20), под которым понимаются разные формы изложения содержательно-фактуальной и содержательно-концептуальной информации: формы повествования, описания, размышления автора, а также форма диалога (Гальперин, 1981; 1982: 19-20).

Текст может быть равен элементарному текстовому модулю (описание, повествование, рассуждение), более сложному модулю - комбинаторному, либо включать многие текстовые модули разных типов и модализаций, что характерно прежде всего для художественных текстов (Баранов, 1993: 91-93).

О.И.Москальская критерием членения текста на сверхфразовые единства считает нарушение непрерывности тема-рематической цепочки и смену микротем в тексте (Москальская, 1981: 39-42).

Ван Дейк не считает оправданным четкое определение границ лингвистической семантики. По его мнению, значения дискурса должны быть выражены или сигнализированы, прямо или косвенно, поверхностными структурами текста. Семантические макроструктуры сигнализируются тематическими предложениями или словами, связками, местоимениями и т.д., или же они выражаются косвенным образом последовательностями предложений (Дейк, 1989: 47).

Заметим, что бахтинское понимание целостности и границ высказывания, а следовательно, и речевого жанра (речевой жанр понимается как относительно устойчивый тип высказываний, выработанных в определенной сфере использования языка - Бахтин, 1997: 159) как единства темы, композиции и стиля не потеряло своей актуальности до сих пор. Доказательством тому служит современный этап лингвистики текста - этап выявления и исследования категорий текста / дискурса (конститутивных, жанрово-стилистических, содержательных и формально-структурных), определения их языкового выражения (Воробьева, 1993; Карасик, 1998: 185; Матвеева, 1991: 10 и др.).

По мнению М.М.Бахтина, замысел высказывания в его целом может потребовать для своего осуществления только одного предложения, но может потребовать их и очень много. Речевые жанры, за которыми стоят социальные роли, и конкретные ситуации общения определяют в общих чертах эксплицитное содержание высказывания, а также нормы вербализации, т.е. языкового выражения предметно-логического содержания в целом (Бахтин, 1997: 184; Долинин, 1985: 47).

С учетом вышесказанного, будем рассматривать отражение эмотивной компетенции в высказывании, структурно представленном предложением (неполные фрагменты знания в виде текстовых внесений) и в высказывании, структурно представленном последовательностью предложений (тексте), объединенных темой, композицией и стилем (развернутые фрагменты знания, макроситуация, в терминах ван Дейка или комбинаторный модуль по А.Г.Баранову).

Поскольку авторский замысел (авторская интенция, точка зрения, целеустановка) и тема (предмет речи) - взаимосвязанные определяющие условия текста, изложим наше понимание темы. Мы согласны с мнением М.М.Бахтина о том, что объективно предмет неисчерпаем, но, становясь темой высказывания, он получает относительную завершенность в определенных условиях, при данном положении вопроса, на данном материале, то есть уже в пределах определенного авторского замысла (Бахтин, 1997: 179).

Тема - существенный и необходимый признак не только всякого текста, но и высказывания. В структурном плане тема может именовать наиболее существенные компоненты художественной структуры, аспекты формы, опорные приемы (ключевые слова). В субстанциональном аспекте тема - это все то, что стало предметом авторского интереса, осмысления и оценки (вечные темы любви, смерти, жизни), отражение мира путем отражения его пиков. Это содержательный инвариант различных уровней и компонентов литературного текста, выразительно воплощенный в тексте (Жолковский, Щеглов, цит. по: Лотман , 1996: 106) - в данном определении отражено единство формы и содержания.

В эмоциональных текстовых ситуациях языковыми средствами описываются, выражаются и обозначаются эмоции, испытываемые субъектами речи (Шаховский, 1987). Эмотема (термин В.И.Болотова, получил дальнейшее развитие в диссертации С.В.Ионовой) - это тема текста, которая связана с эмоциональной ситуацией и является потенциально эмотивной для носителей данной культуры (Ионова, 1998).

По мнению С.В.Ионовой, знания об эмоциональном мире человека (эмотивный фон текста) формируются в виде стереотипов и воплощаются в представлениях об эмоционально маркированных ситуациях, которые входят в когнитивное пространство индивидуума. Под эмоционально маркированными ситуациями понимаются личностно значимые для человека ситуации, которые затрагивают важные, актуальные для него сферы жизнедеятельности.

В качестве источника эмотем называются три типа ситуации: а) прецедентно эмотивные ситуации (универсальные темы текста, связанные с существованием общечеловеческих ценностей; тематические концепты, связанные с национально- или социумно-прецедентными эмоциональными феноменами, например, понятия душа, тоска, судьба в русской языковой культуре; темы, бытующие в определенной социальной и профессиональной среде). б) ситуации, основанные на категории “ненормы”: эмоциональность как одна из сторон человеческой субъективности противопоставлена рациональности, логике, что выражается в нарушении пространственной, временной, причинной или социально обусловленной упорядоченности в воспроизведении отношений человека и действительности. в) в качестве эмотивных могут выступать ситуации, эксплицирующие эмоциональные состояния человека. Их отличие от ситуаций, вызывающих данное состояние, состоит в различении предмета описания как объективного явления и как субъективного чувства (Ионова, 1998: 39-44). Именно эти темы и послужат нам базисом при распознавании эмоциональной ситуации в ХТ.

Суммируя вышесказанное, подчеркнем, что эмотивная компетенция автора ХТ в структурно-семантическом плане может быть представлена высказыванием, ограниченным предложением или последовательностью высказываний - художественным текстом, которые объединены темой, композицией и стилем.


3 Элементная и событийная эмотивные номинации в структурно-семантическом аспекте


В этом параграфе мы рассмотрим, как выражается эмотивная компетенция Г.Гессе в высказывании, структурно представленном предложением (событийная / ситуативная номинация). Высказывание можно интерпретировать как обозначение, наименование определенной ситуации. Способ описания ситуации, по В.Г.Гаку, происходит путем выделения и наименования ее элементов в процессе формирования высказывания. Соответственно, в высказывании выделяются 4 аспекта: денотативный, модальный, социальный и информативный (показывает степень знания ситуации говорящим и коммуникативную цель высказывания). Номинативная сторона охватывает все эти 4 стороны и противопоставляется его структурной стороне. Компоненты ситуации обозначаются разными средствами. Например, информативная сторона обозначается просодическими способами (интонация), синтаксическими (порядок слов), лексическими или морфологическими (Гак, 1997: 305, 337, 338). Именно информативный аспект высказывания, показывающий степень знания ситуации говорящим, и будет интересовать нас в первую очередь.

В зависимости от обозначаемого объекта в пределах высказывания различаются два типа номинации: элементная и событийная (ситуативная). Элементная номинация обозначает определенный элемент действительности: предмет, качество, процесс, отношение, любой реальный или мыслимый объект. Номинантом здесь может быть слово или словосочетание (лексическая номинация), значимая морфема, синтаксема, интонема. Сочетание двух элементов образует сложный (или квалифицированный) элемент ситуации (например, предмет + признак, действие + предмет, предмет - часть + предмет - целое и т.п.) (Гак, 1997: 337, 339).

Прямой номинацией для элемента ситуации является знаменательное слово, для сложного элемента - словосочетание, для ситуации (события) - простое предложение, для ситуации в их отношении - сложное предложение.

Для иллюстрации мы взяли 10 высказываний , в которых одним из элементов действительности является эмоциональное состояние персонажа или указание на него:

(1)Folgenden Tages rief sie den bange harrenden Sohn zu sich und gab ihm ihre Entschluesse kund (Karl Eugen Eiselein).

(2)Vier stille, scheue, bange Tage vergingen, voll Misstrauen und Zweifel fuer den Vater und voll Spannung und Qual fuer den Jungen (Karl Eugen Eiselein).

(3)“Gestohlen hat er” - schrie Huerlin, vor Zorn und Beleidigung fast heulend (In der alten Sonne).

(4)Grimmig liess der Kandidat seine Buecher liegen und zog den Freund mit sich auf das Kanapee (Der Novalis).

(5)Trauer ergriff ihn (Klein und Wagner).

(6)“Ihr haettet ihn retten koennen und habt ihn umkommen lassen”, klagte der Zwerg. “O mein Liebling! O Fino, o Fino!” (Der Zwerg).

(7) “Wenn August Schlotterbeck am Zaun seiner Nachbarin vorueberschritt, schaute er jedesmal mit Freude und einem leisen Neid in die kleine Gartenpracht der Witwe.” (Die Heimkehr).

(8)Dieser Jonas der Vollendete, dieser “Gorilla”, war unserem Doctor Knoelge im Innersten seiner bescheidenen Seele zuwider (Doctor Knoelges Ende).

(9)“Grossartig!” jubelte Waiblinger. “Das sieht ihm gleich, dem Windbeutel, dem Vogeldunst! (Im Presselschen Gartenhaus).

(10)“Wispel!” rief Waiblinger entzueckt auf (Im Presselschen Gartenhaus).

Во всех вышеприведенных примерах описывается / дается указание на / выражается определенное эмоциональное состояние, которое испытывают персонажи:

(1) - боязливость (bange harren);

(2) - робость (scheu), боязливость (bange), недоверие (Misstrauen), сомнение (Zweifel), напряжение (Spannung), мука (Qual);

(3) - гнев (Zorn), обида (Beleidigung); обратим внимание на следующий факт: данные эмоции Г.Гессе выражает повествовательным предложением, что придает высказыванию статус эмоциональной недостоверности, так как высокий эмоциональный накал ситуации с очевидностью следует из фонацем, описывающих движение голоса; на эмоциональность указывает также синтаксис (препозиция партиципа II);

(4) - ярость (grimmig liegenlassen);

(5) - печаль (Trauer);

(6) - горе, отчаяние; в этом примере отсутствует обозначение эмоции, опознать ее помогает контекст - смерть любимой собачки, на эмоциональность указывает эмотивный синтаксис, использование междометий (О) и эмотива (Liebling).

(7)- радость (Freude), зависть (Neid);

(8) - отвращение (zuwider sein);

(9) - выражение эмоции ликования (jubeln), смешанного с чувством пренебрежения, выраженного в эмотивах der Windbeutel, der Vogeldunst;

(10)- выражение эмоции восхищения (entzueckt aufrufen) + синтаксическое оформление.

В силу своей структурной оформленности, каждое из этих предложений выражается, по В.Г.Гаку, событийной номинацией: в качестве номината имеет эмоциональную или эмоционально окрашенную микроситуацию, то есть событие, факт, объединяющий ряд элементов. Попытка представить эмотивную компетенцию в виде элементов, представляющих фрагменты знания, то есть разложить целое (ситуацию, выраженную предложением) на части (элементные номинации), выявила следующую особенность: содержательно оформленным минимумом эмотивной элементной номинации, как правило, является сочетание двух (сложный или квалифицированный элемент ситуации), а то и трех элементов: например, элементная номинация (1) “den bange harrenden Sohn”.

“Сын” (der Sohn) может быть представлен элементной номинацией, но “боязливо” (bange) неизбежно притягивает к себе второй элемент - субъекта состояния, т.е. “сына” (Sohn), поскольку именно эмоциональное состояние сына (боязливость) выражается лексемой bange; кроме того, в данном примере bange является характеристикой действия, выраженного лексемой harrend.

Считаем, что расчленение данной элементной номинации может быть осуществлено только с большой долей условности - с целью выявления индивидуального словаря писателя. Предложение (5), например, представляет номинацию эмоции печаль (die Trauer), охватившей (ergriff) субъекта состояния (ihn): вряд ли возможно в данном случае представление печали как самостоятельного элемента ситуации. В предложении (2) эмоциональное состояние персонажей - отца и сына, представлено лексическими развернутыми номинациями voll Misstrauen und Zweifel - состояние отца и voll Spannung und Qual - состояние сына. Эмоциональное состояние обоих, несмотря на их выраженность несколькими лексемами, можно рассматривать как один элемент ситуации, неразрывно связанный с персонажами: лексическое обозначение персонажа может употребляться самостоятельно, но эмоциональное состояние, как правило, характеризует персонажа (функция портретизации персонажей - Гальперин, 1982: 25) и зависит от него. О его самостоятельном употреблении можно говорить, видимо, только в переносном (метафорическом) смысле, например: ... kaum lag das Liebesglueck in Scherben, da kam Erfolg und Gewinn und Geld wie hergezaubert, da war das nimmer Erhoffte im Spiel erreicht und war doch wertlos (Eine Fussreise im Herbst, I: 377). В данном случае при описании эмоции, объекта из мира “Идеальное”, автор (Г.Гессе) использует прием метафорического уподобления счастья хрупкому материальному объекту, который может (с известной долей условности) представлять самостоятельный элемент ситуации.

В примере (7) эмоциональное состояние персонажа выражается через описанные Г.Гессе эмоциональные кинемы (mit Freude und einem leisen Neid schauen), а в (8) - эмоция отвращения направлена против другого персонажа и обозначена словосочетанием, строительной основой которого является выражение zuwider sein.

Видимо, в отдельных случаях (с позиций языка) можно говорить о зависимости границ эмотивного знания, представленного в элементных номинациях, от валентности слова: активной (способности слова присоединять зависимый элемент) и пассивной (способности слова присоединяться к господствующему компоненту сочетания). Так, активная валентность выражения zuwider sein выражается в обязательности сочетания с объектом в дательном падеже. Но большей объяснительной силой обладает, на наш взгляд, идея Б.М.Гаспарова о “коммуникативной заряженности” как способности коммуникативных фрагментов (коммуникативными фрагментами ученый называет отрезки речи различной длины, которые хранятся в памяти говорящего в качестве стационарных частиц его языкового опыта и которыми он оперирует при создании и интерпретации высказываний. - Гаспаров, 1996: 118) ассоциативно притягиваться к определенным коммуникативным ситуациям и формировать коммуникативное пространство говорящего (Гаспаров, 1996: 131-136).

Заметим, что идея о коммуникативных фрагментах соотносится в первую очередь со стилистически нейтральными словами. Как замечает ученый, слово, обладающее яркой жанровой, тематической или эмоциональной характерностью, даже взятое само по себе, проецирует из себя определенную коммуникативную среду точно также, как это делает коммуникативный фрагмент (Гаспаров, 1996: 133). С данной точкой зрения можно соотнести и замечание В.Г.Гака относительно возможности эмфатических частиц обозначать информативный аспект (Гак, 1997: 339).

Учитывая эту мысль ученого, естественно предположить, что большие сочетаемостные возможности эмотивов можно объяснить именно их большей коммуникативной заряженностью. Коммуникативное пространство эмотивного слова детерминировано двумя имманентными моментами: эмоциональным состоянием субъекта и направленностью эмоции на определенный объект, что соответствует двум видам эмоциональной речи: эмоциональному самовыражению и эмоциональной коммуникации.

Известно, что выражение эмоций - это непосредственная коммуникация самих эмоций, а не их обозначений, их языковое проявление (Шаховский, 1987; см. также о “прямой” форме психологизма. - Есин, 1988). Мы выдвинули гипотезу, согласно которой выражение эмоций должно обладать также большей информативностью.

Для проверки нашего предположения используем сценарий эмоций, состоящий из пяти фаз, которые в совокупности характеризуют эмоцию:1) первопричина эмоции (физическое восприятие или ментальное созерцание некоторого положения вещей); 2) непосредственная причина эмоции (интеллектуальная оценка этого положения вещей); 3) собственно эмоция (состояние души); 4) обусловленное той или иной интеллектуальной оценкой или собственно эмоцией желание продлить или пресечь существование причины, которая вызывает эмоцию; 5) внешнее проявление эмоции: а) неконтролируемые физиологические реакции тела на причину, вызывающую эмоцию, или на самое эмоцию; б) контролируемые двигательные и речевые реакции субъекта на фактор, вызывающий эмоцию, или на его интеллектуальную оценку (Апресян, 1995: 368-369). Попытаемся рассмотреть возможные способы выражения данного сценария, а следовательно, и эмоции, в событийной номинации, отражающей определенную микроситуацию. В качестве примеров рассмотрим предложения (3), (6), (9), (10), содержащие в прямой речи выражение разных эмоций (см. выше).

Во всех этих предложениях выражается 3-я фаза (собственно эмоция); 5-я фаза (речевая реакция субъекта на фактор, вызывающий эмоцию); 1-я фаза выражена только в примере (4): здесь первопричина эмоции коренится в ментальном созерцании гибели любимой собачки по кличке Fino, которую можно было избежать, на это указывает информация, содержащаяся в первой части прямой речи персонажа - карлика Филиппо. Ззаметим, что данный фрагмент, а также (7), (9) состоит из нескольких предложений и представляет, по В.Г.Гаку, ситуацию в их отношении); 1-я фаза может с очевидностью следовать из второй, как в случае (3): первопричиной эмоции явилось восприятие факта кражи. В остальных предложениях 1-я фаза не выражена, для ее понимания необходимо знание предшествующего контекста.

2-я фаза, на наш взгляд, находит свое выражение в 3-ей фазе: тип выраженной эмоции (положительная или отрицательная) сигнализирует о качестве интеллектуальной оценки. Что касается 4-ой фазы, то она, видимо, может быть выведена только опосредованно: отрицательные эмоции персонажа по поводу свершившегося факта могут свидетельствовать о желании пресечь существование причины, которая вызывает эмоцию, и наоборот.

Как видим, в каждом из этих предложений актуализируются как минимум две фазы - третья (собственно эмоция) и пятая (речевая реакция субъекта). Заметим, что эти фазы не выражаются в рассмотренных нами выше предложениях (1), (2), (4), (5), (7), (8), в которых выражение эмоций отсутствует. Как видно из нашего анализа, в пределах событийной номинации, выражающей эмоции, содержится не менее двух маркеров эмоции, не говоря уже о наличии их обозначений (Zorn und Beleidigung, jubeln, entzueckt aufrufen) и эмотивного синтаксиса. Здесь эмотивная компетенция Г.Гессе проявляется не только в лексических элементных номинациях, но и в эмотивном синтаксисе, а также в просодическом оформлении высказывания, а это знак большей выраженности информативного аспекта высказывания, показывающего степень знания эмоциональной ситуации автором / персонажем.


4 Эмоциональная макроситуация как способ представления эмотивной компетенции Г.Гессе


В зависимости от плотности эмотивной ткани текста (термин В.И.Шаховского) эмотивную компетенцию автора можно представить в виде текстовых элементов (эмотивных содержательных вкраплений), составляющих часть высказывания (см. примеры 1-10), или комплексно. Высокая плотность эмотивной ткани текстов художественного стиля обусловлена совокупностью всех языковых средств и текстовых приемов, маркирующих наличие эмоций в ХТ (Ионова, 1998: 165). Если же плотность эмотивной ткани соотнести с эмотивным содержанием, то можно предположить, что, чем больше определенный текстовый фрагмент / текст содержит эмотивных тем, подтем, субподтем, тем выше концентрация эмоционального компонента плана содержания, что в свою очередь находит отражение в плане выражения - поверхностной структуре текста, включающей языковые эмотивные средства.

На примере повести Г.Гессе “Кinderseele” (“Душа ребенка”) проведем комплексное рассмотрение эмотивной компетенции Г. Гессе. Высокая плотность эмотивной ткани позволяет рассматривать данную повесть как эмоциональную макроситуацию, выраженную в глобальном макроречевом акте, объединенном основной макротемой или макроструктурой, которая выражается в тематических выражениях и является своего рода “связью” между идущими друг за другом речевыми актами (Дейк, 1989).

Включение имени эмоционального концепта “душа” (die Seele) в заглавие повести свидетельствует о значимости эмотемы и использовании ее в качестве основной темы повести. Тема текста находит свое выражение в тематических группах слов, для которых семантически и структурно наиболее важны непосредственные наименования предмета речи (элементные номинации).

Тематическая цепочка, предметом которой являются эмоции, в тексте отображается с помощью имен эмоциональных концептов, раскрывающих чувства, эмоции и переживания персонажей, сфокусированные на эмоциональных эпизодах и образах повести. Основная эмотема раскрывается при помощи эмотивных подтем - элементов, соотносящихся с главной темой и представляющих собой описание разнообразных эмоциональных переживаний главного персонажа.

При анализе воспользуемся методикой ступенчатого анализа, предложенной И.Р.Гальпериным. По манере организации данная повесть относится к повествованию, в своей лексике, стилистике, интонационно-синтаксическом построении и прочих речевых средствах имитирующему устную речь главного героя - одиннадцатилетнего мальчика (несобственная прямая речь, изредка прерываемая диалогом). Презентация эмоций посредством мыслей персонажа является специфическим приемом эмоциональной характеризации персонажей и эвокации эмоционального сопереживания у читателя (Шаховский, 1998: 86). Организующим началом повести является повествование о поступке (кража сухофруктов из кабинета отца) главного персонажа и о мыслях, переживаниях, эмоциях, настроениях, событиях в его жизни, явившихся следствием данного поступка и составивших сюжет повести (сценарий, или причинная цепочка, представляющая последовательность событий. - Бабушкин, 1996: 26).

Все последующие важнейшие эпизоды повести (драка с товарищем, переживания и мысли по поводу совершенного поступка, воспоминания об арестованных преступниках, которых герою довелось видеть на улицах города, объяснение с отцом) подчинены главному конфликту - краже (недискретная фабула в терминологии К.А.Долинина или концентрический сюжет по Г.Н.Поспелову - Долинин, 1985: 124). Главный конфликт завязывается в начале повести и получает свое разрешение в конце.

Выявлению тематической структуры текста, по С.В.Ионовой, должен предшествовать текстуальный анализ для выявления номинативных единиц (Ионова, 1998: 48). Выявление имен эмоциональных концептов в “Kinderseele” представит нам лексико-семантический, а также фонетический (лексикологическая фонетика) уровни эмотивного компонента языковой способности Г.Гессе (когнитивное ядро, по А.Г.Баранову). А способ комбинации (дистрибуция) эмотивных единиц (когнитивные модели мира, по А.Г.Баранову) представит грамматический уровень, что в совокупности явит нам фрагмент субъективной эмоциональной картины мира Г.Гессе.

Уже авторское отступление в самом начале повести о хороших, а потому легко забываемых поступках (die Taten), и “других”, никогда не забываемых, говорить о которых нам тяжело (uns Muehe macht), так как “их тень падает на все дни нашей жизни”, дает начало противопоставлению между светлым и темным - двум полюсам, которые организуют, притягивают к себе предметно-речевые единицы, объединенные под знаком плюс (+) или минус (-). Родительский дом , образ отца, бога - все эти символические детали наглядно выражают общий психологический тон повести, служат своеобразными центрами (опорными точками композиции, по А.Б.Есину), группирующими вокруг себя эмоции со знаком плюс или минус. Важным для уяснения содержания повести является глубокое и подробное изображение языковыми средствами переживаний, желаний, эмоциональных состояний главного героя.

Родительский дом воплощает в себе одновременно ассоциации со светлым (hell), беспечным (harmlos) и темным /мрачным (dunkel/ duester), серьезным (ernst), строгим (Strenge).

gross und hell, helle Strasse; / Kuehle, Daemmerung und steinerne feuchte Luft; eine hohe, duestere Halle.

Uebergang in eine andere Welt, in “unsere” Welt; das Licht, helles Behagen; / die Halle roch nach Stein, sie war finster und hoch; dunkle Kuehle; ernste Daemmerung; etwas von Vater, etwas von Wuerde und Macht, etwas von Strafe und schlechtem Gewissen.

Lachend hindurchgehen; / erdrueckt und zerkleinert sein, Angst haben, rasch die befreiende Treppe suchen.

Erloesung und neue Sicherheit zurueckbringen; unten waren Mutter und Kind; dort wehte harmlose Luft; / ein bedeutsamer Weg und ein Schicksalstor; wichtige Gaenge; Angst und Gewissensqual hinaufschleppen, Trotz und wilder Zorn.

Dort war Zuflucht, Freude, Licht, Geborgenheit; / es roch nach Strenge, nach Gesetz, nach Verantwortung, nach Vater und Gott.

Сразу же заметим, что, несмотря на наличие “светлой лексики”, ее доля в повести настолько невелика, что данный рассказ, скорее всего, можно отнести к “активно-темным” (смешанным) текстам (Белянин, 1996). Для наглядности выделим имена эмоциональных концептов жирным шрифтом. Их совокупность составит фрагмент эмотивной компетенции автора - его когниотип, по А.Г.Баранову. Их организация в соответствии с отображаемой ситуацией есть ситуативное представление мира, акт речевой ментальности.

Первое авторское отступление, вложенное Г.Гессе в уста главного героя ( о чем свидетельствует авторское повествование от первого лица множественного числа) оценивает судьбу (Schicksal), подстерегающую нас в отдельные дни, как первопричину беспорядка и расстройства собственной души (Unordnung und Stoerung der eigenen Seele), которые, отражая окружающий мир, искажают его: неприятное чувство (Unbehagen) и страх (Angst), сжимают наше сердце, и мы ищем и находим причины этому вне нас, считаем мир плохо устроенным и всюду наталкиваемся на препятствия.

Этот краткий содержательный инвариант развертывается далее в последовательную цепь событий, сопровождаемых разнообразными эмоциями и чувствами персонажа.

Гнетущее чувство, похожее на нечистую совесть (bedrueckte mich... ein Gefuehl wie schlechtes Gewissen) мальчик испытывает с раннего утра, а возможно, и с ночи. Сквозь призму этого чувства лицо отца приобретает страдающее и упрекающее выражение (einen leidenden und vorwurfsvollen Ausdruck haben), молоко кажется безвкусным, в школе все выглядит безутешным (trostlos), мертвым (tot) и унылым (entmutigend), объединившимся в уже знакомое герою чувство бессилия и отчаяния (Gefuehl der Ohnmacht und Verzweiflung).

Чувство раздражения (sich aergern) испытывает герой к своему другу Оскару Веберу (Oskar Weber), к которому его притягивает прежде всего его большая тайна, благодаря которой Вебер ближе стоял к взрослым и принадлежал к тому “миру” (jene “Welt”), закрытому для него, “миру”, который он должен мучительно завоевывать (muehsam erobern) бесконечным взрослением, отсиживанием в школе, экзаменами. Мальчик смутно чувствует (dunkel fuehlen), что его дружба к Веберу есть ничто иное, как дикая тоска (wilde Sehnsucht) по тому неприкрытому, более обнаженному и сильному (schleierlose, nacktere, robustere Welt) миру. Описание не всегда понятных для самого мальчика эмоций и чувств, видимо, можно соотнести с первой фазой сценария эмоций - физическим восприятием или ментальным соцерцанием некоторого положения вещей (Апресян, 1995).

Рассмотрим более подробно один из наиболее эмоционально насыщенных фрагментов повести, который по структуре равен абзацу, а в силу своей законченности и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: