Особенности передачи экспрессивных синтаксических средств с английского языка на русский в рассказах С. Кинга
Сам ритм формируется не только просодией, но и языковыми средствами. Однако просодия оформляет эти языковые средства в определенные однородные единицы, которые, периодически чередуясь в речевом отрезке, обеспечивают его определенную упорядоченность, а это означает, что ритм конституирует, организует речь (текст).
Изучение закономерностей построения текста поставило ряд проблем, связанных с организацией текста, с выявлением разного рода признаков, осуществляющих целостность и связанность текста. Ритм текста относится к таким текстосвязующим, текстообразующим средствам.
Обычно, говоря о ритме текста, ассоциируют его с текстом стихотворным. Однако проза также ритмична. Академик В.М. Жирмунский предлагает различать ритм как естественное свойство речи вообще и ритм как средство художественного воздействия (который основывается на употреблении параллельных синтаксических конструкций и различных повторов) [Жирмунский 1977: 47].
Каждому отрезку речи (тексту) присущ свой ритм: устная, разговорная речь отличается разнообразным ритмическим рисунком. Здесь ритмообразующую функцию выполняют различные по своей сложности ритмические единицы.
Текст научного регистра (особенно письменный) имеет более стабильный ритмический характер. Ритм в научном тексте воссоздает и имитирует движение мысли ученого, автора, лектора.
С проблемой фразировки тесно связана проблема расстановки знаков препинания в письменной речи. Особенно это касается английского языка, где, как известно, нет строго фиксированных правил пунктуации и в последние годы наметились две тенденции так называемой «усиленной» ("overstopping") и «ослабленной» пунктуации ("under-stopping").
Проблема пунктуации занимала умы исследователей не только применительно к английскому языку. В русском языке вопросы, связанные со значением и употреблением знаков препинания, подробно изучались еще во времена Ломоносова. Сам М.В. Ломоносов указывал на необходимость учета смысла высказывания при расстановке знаков препинания. Он различал знаки препинания внутри предложения – запятую, точку с запятой, двоеточие и знаки препинания в конце предложения – точку, вопросительный и восклицательный знаки [Ломоносов 1973: 355].
Посредством запятых отделяются второстепенные члены предложения, а также однородные члены, точка с запятой различает члены периодов.
Большое значение для решения вопроса пунктуации в русском языке имели работы А.М. Пешковского. Он подчеркивал, что практически все знаки препинания читаются. Это, бесспорно, относится к точке, точке с запятой, двоеточию, скобке, вопросительному и восклицательному знакам. А.М. Пешковский подчеркивал неразрывную связь письменного и устного языка [Пешковский 1959: 93].
Л.В. Щерба указывал на неразрывную связь ритмомелодики, на связь знаков препинания со смысловой стороной речи. Он считал, что пунктуация имеет двойственный характер: «фонетический, поскольку она выражает некоторые звуковые явления, и идеографический, поскольку она непосредственно связана со смыслом». Различные пунктуационные системы Л.В. Щерба делит в основном на два типа – французскую и немецкую. Систему английской пунктуации он относит к французскому типу, русскую – к немецкому. Очень важным является то обстоятельство, что в систему знаков препинания Л.В. Щерба включает и красную строку, которая «углубляет» предшествующую точку и открывает совершенно новый ход мыслей [Щерба 1979: 203].
Обобщая имеющиеся взгляды на роль пунктуации, А.Б. Шапиро подчеркивает, что ритмомелодия и синтаксическая структура не существует в речи независимо друг от друга, потому и пунктуация в письменной речи в большей или меньшей степени отмечает значимость отрезков речи.
Все знаки препинания в зависимости от функций А.Б. Шапиро делит на две группы: 1) знаки отделяющие и 2) знаки выделяющие [Шапиро 1974: 144].
Первые – отделяют части текста. К таким относятся точка, вопросительный и восклицательный знаки, запятая, точка с запятой, двоеточие, тире, многоточие.
К другой группе знаков препинания относятся такие, которые обозначают конструкции дополняющие, уточняющее, поясняющие, выражающие субъективное отношение пишущего к содержанию и т.д. Такими конструкциями являются обороты (причастные, деепричастные), вводные и вставные конструкции, придаточные предложения. Как правило, знаки препинания этой группы являются парными (сдвоенные запятые, тире, скобки, кавычки). Граница предложения сигнализируется точкой, вопросительным или восклицательным знаком. Очень важным представляется замечание А.Б. Шапиро о том, что членение текста на предложения не произвольно, а обусловлено стремлением автора особым образом выразить свою мысль.
В бессоюзных сложных предложениях предложения отделяются либо запятой, либо точкой с запятой. Запятая ставится в тех случаях, когда связь между составляющими сложное предложение является достаточно тесной. Точка же с запятой ставится в сложном предложении, если необходимо показать, что составляющие его простые предложения, хотя и имеют одну идею, тем не менее самостоятельны. Кроме того, в подобных сложных предложениях могут употребляться и другие знаки препинания внутри составляющих их простых предложений, поэтому употребление точки с запятой делает границу между ними более четкой.
Все рассмотренные знаки препинания А.Б. Шапиро делит на три типа:
1) «вертикальные» (вопросительный и восклицательный знаки, двоеточие, запятая, точка с запятой;
2) «горизонтальные» (тире и многоточие, функцией которых является как бы более разграничить части предложения, сделав их весомее);
3) особым знаком препинания является точка [Шапиро 1974: 195].
Разработанные в русском языке рекомендации по употреблению пунктуационных знаков частично совпадают с правилами их использования в английском языке.
Пунктуационные знаки – важное средство для организации англоязычного текста, для выражения взаимосвязи отдельных частей высказывания, для придания тексту определенной выразительности, отсюда две основные функции знаков препинания – смысловая и экспрессивная. Выступая в тексте в качестве показателей границ между его отрезками, знаки препинания, тем не менее, т.е. являются решающим фактором при членении текста.
Каждая из существующих литературных традиций предлагает свои правила относительно того, где следует ставить те или иные знаки препинания. Однако эти правила большей частью ограничиваются лишь выражением на письме синтаксических отношений, т.е. выражением при помощи знаков препинания тех отношений между словами и словосочетаниями, которые носят собственно синтаксический характер. Между тем, как известно, функция знаков препинания не сводится лишь к фиксации основных синтаксических отношений. Знаки препинания требуются человеку, творчески воспринимающему язык и умеющему его творчески использовать, учитывая особенности синтактико-смыслового членения, не просто выражать взаимосвязь синтаксических отношений, но и передавать оттенки мысли и чувства.
Анализ текстов художественной литературы показывает, что, например, писатели не ограничиваются употреблением знаков препинания только для передачи на письме собственно синтаксических отношений между частями высказывания. Они (писатели), во всяком случае большинство из них, используют пунктуацию (сознательно или интуитивно) как эффективное средство для передачи смысловых и экспрессивных отношений.
Синтаксическая структура текста предельно ясна, текст читается (воспринимается) легко. Однако эта легкость достигается благодаря «равновесию» между синтаксическими отношениями и их графической (пунктуационной) репрезентацией, которого достиг автор в целях адекватности восприятия. А это как раз и подтверждает положение о том, что установление связи между просодическим выражением синтаксических отношений и их графической репрезентацией с помощью пунктуации чрезвычайно важно.
Хорошая пунктуация всегда должна отражать ход мысли писателя. Слишком малое количество знаков препинания накладывает на читателя нелегкое бремя их интерпретации, а иногда создает много неясностей и неточностей. Усиленная же пунктуация производит то же впечатление, что и неестественные вариации голоса и преувеличенная жестикуляция в речи [Арапиева 1985: 79].
При обсуждении вопросов пунктуации нередко подчеркивается, что употреблять знаки препинания для указания на задержки в потоке речи вообще нельзя «научиться», если следовать лишь некоторому кодексу правил. Трудности в расстановке знаков усугубляются тем, что не только общепринятая практика изменяется со временем, но даже писатели одной и той же литературной эпохи явно обнаруживают различный подход в этом плане.
Преобладающую точку зрения на пунктуацию среди английских филологов можно представить примерно так: правильное употребление запятой – если вообще существует такая вещь, как «правильное» ее употребление,– может быть постигнуто только на основе «здравого смысла» (знаменитого английского "common sense"), подкрепляемого систематическим изучением лучших литературных образцов и хорошим вкусом.
Так, Г.В. Кэри не ограничивается просто упоминанием об определяющих факторах английской пунктуации, а предлагает при выборе знаков препинания на две трети руководствоваться правилами и на одну треть личным вкусом. По мнению многих английских лингвистов, пунктуация представляет собой не науку, а искусство (an art). Отсюда утверждение, что общие правила и предписания в области пунктуации мало результативны, что вообще «чрезмерная» грамматизация и регламентация здесь не желательна [Кэри 1957: 120].
Что касается вопроса реализации экспрессивной функции пунктуации, ее «свободы» и «регламентированности», то его решение тесно связано с разработкой проблемы функций пунктуации, в первую очередь, «грамматической» и «экспрессивной». Однако «расплывчатость» границы между этими двумя функциями отнюдь не означает ненадобности каких-либо правил и предписаний при реализации экспрессивной функции пунктуации.
Ведь наметившиеся в английском языке тенденции к «усиленной» и «ослабленной» пунктуации (о них мы говорили выше), следование моде, «личным вкусам» есть не что иное, как своего рода «поиск» в целях обнаружения средств (и, соответственно, правил их употребления) для адекватности восприятия авторской эмоциональной интенции. Неважно, что, например, «ослабленная» пунктуация не самое оптимальное для этого средство, важно то, что знаки препинания (даже в случае их полного отсутствия в тексте) рассматриваются как сильное экспрессивно-стилистическое средство, обладающее неограниченными возможностями нюансирования речи. Проблема заключается в том, чтобы, исследуя синтаксическое построение речи (текста), обнаружить закономерности между данным содержанием (в том числе и экспрессивным) и соответствующим семиотическим выражением, а также установить возможности варьирования в пределах этих закономерностей.
В целом следует отметить, что пунктуация является мощным средством экспрессивного синтаксиса, и грамотное ее употребление может оказать сильное влияние на экспрессивность текста в целом. Также пунктуация достаточно часто может быть характерной отличительной чертой разных писателей.
Глава 2. Перевод средств экспрессивного синтаксиса в рассказах
Стивена Кинга
2.1 Стилистический аспект перевода
Одним из наиболее интересных аспектов теории перевода является проблема передачи стилистических приемов на принимающем языке. Данная проблема привлекает внимание ученых-лингвистов, но является недостаточно разработанной. Важность изучения перевода образных средств обусловлена необходимостью адекватной передачи образной информации художественного произведения на принимающем языке, воссоздания стилистического эффекта оригинала в переводе.
Перевод – это сложное многогранное явление, отдельные аспекты которого могут быть предметом исследования разных наук. В рамках переводоведения изучаются психологические, литературоведческие, этнографические и другие стороны переводческой деятельности, а также история переводческой деятельности в той или иной стране или странах. В зависимости от предмета исследования «можно выделить психологическое переводоведение (психологию перевода), литературное переводоведение (теорию художественного или литературного перевода), этнографическое переводоведение, историческое переводоведение» [Комиссаров 1990: 6] и т.д. Ведущее место в современном переводоведении принадлежит лингвистическому переводоведению (лингвистике перевода), изучающему перевод как лингвистическое явление. Отдельные виды переводоведения дополняют друг друга, стремясь к всестороннему описанию переводческой деятельности.
Для получения качественного перевода существуют разнообразные способы передачи стилистических приемов, использованных в оригинале для того, чтобы придать тексту большую яркость и выразительность. Варианты следующие: либо попытаться скопировать прием оригинала, либо, если это невозможно, создать в переводе собственное стилистическое средство, обладающее аналогичным эмоциональным эффектом. Это – принцип стилистической компенсации, о котором К.И. Чуковский говорил, что метафору надо передавать метафорой, сравнение сравнением, а улыбку – улыбкой, слезу – слезой и т.д. [Чуковский 2008: 27]. Для переводчика важна не столько форма, сколько функция стилистического приема в тексте. Это означает определенную свободу действий: грамматические средства выразительности возможно передавать лексическими и наоборот; опустив непередаваемое на русский язык стилистические явление, переводчик компенсирует стилистические пробелы, создав в другом месте текста – там, где это наиболее удобно – другой образ, но схожей стилистической направленности.
При переводе следует учитывать особенности языка оригинала и языка перевода. За счет разницы в грамматике и лексическом богатстве языка могут возникать достаточно сложные в плане сохранения стиля ситуации. Особенно внимание следует уделять сохранению особенностей стиля конкретного автора. Исходя из того, как переданы те или иные стилистические тонкости, можно составить мнение о переводчике и качестве его работ.
2.2Парентетические внесения
Анализ материала исследования показал, что в рассказах Стивена Кинга встречаются разнообразные парентетические внесения. Рассмотрим особенности использования парентез и проанализируем способы их перевода на русский язык, и, пользуясь классификацией О.В. Александровой, выделим следующие категории:
1) категория отсылки – это слова и синтаксические конструкции, иногда очень протяженные, которые использует говорящий в речи с целью сослаться на какой-либо факт, литературный и иной источник, на свое предыдущее высказывание и т.п., например: hence, then, too, thenceforward, to my mind, as you say и др. В качестве парентез, относящихся к категории отсылки часто используются неклишированные внесения, например:
I've been thinking about that foggy night when I had a headache and walked for air and passed all the lovely shadows without shape or substance. And I've been thinking about the trunk of my car–such an ugly word, trunk -and wondering why in the world I should be afraid to open it. (Strawberry Spring)
Я думаю о другой туманной ночи, когда у меня разболелась голова и я вышел подышать свежим воздухом, а мимо меня скользили тени, бесформенные, бесплотные. А еще я думаю о своей машине, точнее, о багажнике – какое мерзкое слово! – и никак не могу понять, отчего я боюсь открыть его.
В данном примере структура предложения сохранена без изменения, и в оригинале и в переводе парентетическое внесение выделено с помощью тире. Однако при переводе слово «багажник» в парентетическом внесении опущено, видимо, чтобы избежать тавтологии.
The gig had started out feeling right and now it felt wrong. I could see it on my band's faces... on Miss Gibson's, too, for that matter. (The Wedding Gig)
Вечер начинался хорошо, но теперь запахло чем-то неладным. Я видел это по лицам своих ребят... да и по лицу мисс Гибсон, коли на то пошло.
Здесь парентетическое внесение вынесено в начало части предложения, пунктуационное выделение отсутствует.
It [truck] didn't drag him under. As things turned out, it would have been better if it had. (Trucks)
Грузовик не утянул его под колеса. Лучше бы утянул.
В данном примере структура предложения сохранена, однако в переводе парентетического внесения уже нет, видимо, чтобы не пришлось выстраивать громоздкую конструкцию.
The counterman is staggering a little now. He's an old bastard, too. I've got to wake the girl. (Trucks)
Буфетчик уже слегка пошатывается. Он тоже уже старая перечница. Придется разбудить девчушку.
В данном примере структура предложения при переводе изменена, внесение перенесено в середину предложения, пунктуационное оформление не сохраняется.
2) категория экземплификации, включающая слова и синтаксические конструкции, с помощью которых вводятся примеры, пояснения, уточнения ранее сказанного и т.п., например: say, for instance, suppose we take, for example и др., например:
Nona? I thought of her, but only in an absent, back-of-my-mind way. I knew Nona would be there. Nona would take care of me. I knew it the same way I knew it would be cold outside. It was strange to know that about a girl I had only met five minutes before. Strange, but I didn't think about that until later. My mind was taken up -- no, almost blotted out -- by the heavy cloud of rage. I felt homicidal. (Nona)
Нона? Я подумал о ней, но лишь мимоходом. Я не знал, что она будет со мной. Что она позаботится обо мне. Я знал это также твердо, как и то, что на улице мороз. Странно было так думать о девушке, которую встретил пять минут назад. Странно, но тогда мне так не казалось. Мое сознание купалось в тяжелом облаке ярости. Я чувствовал, что могу убить человека.
В данном примере перевод парентетического внесения осуществлен при помощи приема генерализации, пропало уточнение, которое было в оригинале, осталась только наиболее экспрессивная часть высказывания. К тому же, хотя структура предложения осталась прежней, выделения знаками препинания больше нет.
He disappeared around the corner and out of sight at 12. 01, almost forty minutes ago. I listened closely for the diminishing scream as the crosswind got him, but it didn't come. (The Ledge)
В 12. 01, почти сорок минут назад, он завернул за угол. Там его подстерегал встречный ветер. Я напряг слух, ожидая услышать постепенно удаляющийся крик, но так и не услышал.
В данном примере структура предложения изменена, парентетическое перемещено в середину предложения.
It happened, the barn thing, one Saturday in early November. (Last Rung on the Ladder)
Тот самый случай в амбаре произошел в одну из суббот в начале ноября.
Здесь структура предложения при переводе также изменена, для лучшего восприятия внесение идет в начале предложения, и в переводе оно уже перестает быть внесением.
3) категория делиберативности – это слова и синтаксические конструкции, выражающие сомнения, раздумья, оценку и т.п.: it seems, no doubt, no wonder, in a sense, at any rate, at best, at least, no wonder и др., например:
“You know, I rather like you, Mr. Norris. You're vulgar and you're a piker, but you seem to have heart. Marcia said you did. I rather doubted it. Her judgment of character is lax. But you do have a certain... verve. Which is why I've set things up the way I have. No doubt Marcia has told you that lam fond of wagering.” (The Ledge)
– А знаете, вы мне нравитесь. Вы простоваты, мистер Норрис, и замашки у вас бродяги, но, чувствуется, у вас есть сердце. Так утверждала Марсия. Я, честно говоря, сомневался. Она не очень-то разбирается в людях. Но в вас есть какая-то... искра. Почему я и затеял все это. Марсия, надо полагать, успела рассказать вам, что я люблю заключать пари.
"Smart guy," he growled, but with no real force. "I'm getting too big for him. The Greek is getting old. He thinks small. He ought to be back in the old country, drinking olive oil and looking at the Pacific."
"I think it's the Aegean," I said.
"I don't give a tin shit if it's Lake Huron," he said. "Point is, he don't want to be old. He still wants to get me. He don't know the coming thing when he sees it." (The Wedding Gig)
– Много ты понимаешь, – огрызнулся он, но как-то вяло. – Ему меня уже не осилить. Стареет Грек. Умишком хром. Пора на родину, сосать оливки да глядеть на Тихий океан.
– По-моему, там Эгейское море, – сказал он.
– Хоть озеро Гурон, мне насрать, – сказал он. – Главное, не хочет он в старички. Все хочет достать меня. В упор не видит, что смена идет.
В данных примерах парентетические внесения при переводе получают выделение запятыми, чего нет в оригинальном тексте.
He pointed, and I saw the lighted numerals atop a bank skyscraper to the left. They said it was forty-four degrees. But with the wind, that would have made the chill factor somewhere in the mid-twenties.
“Have you got a coat?” I asked. I was wearing a light jacket.
“Alas, no. “ The lighted figures on the bank switched to show the time. It was 8. 32. “And I think you had better get started, Mr. Norris, so I can call Tony and put plan three into effect. A good boy but apt to be impulsive. You understand.” (The Ledge)
Следуя за его пальцем, я разглядел световое табло на небоскребе слева, где размещался банк. Семь градусов тепла. На таком ветру ощущения будут как при нуле.
– У вас есть что-нибудь теплое? – спросил я. На мне был легкий пиджак.
– Боюсь, что нет. – Электронное табло на здании банка переключилось на время: 8. 32. – Вы бы поторопились, мистер Норрис, а то я должен дать команду, что мы приступаем к третьему этапу нашего плана. Тони мальчик хороший, но ему не всегда хватает выдержки. Вы понимаете, о чем я?
Здесь же сохранена как структура, так и пунктуационное оформление внесений.
Как известно, парентетические внесения могут занимать в предложении различное место, например:
стоять в начале предложения
As for me, I'm tolerated, although I have quite a reputation for eccentricity myself. After all, how many ex-astronauts regularly write their elected Washington officials with the idea that space-exploration money could be better spent elsewhere? (I Am the Doorway)
Что же касается меня самого, то о себе мне сказать почти нечего. Здесь меня, однако, считают, несмотря на мою замкнутость, очень эксцентричным человеком. Иногда я, так же, как и многие другие бывшие астронавты, пишу письма в Вашингтон со старчески-наивными просьбами направить деньги, выделенные на космические исследования, хотя бы их часть, на решение гораздо более насущных земных проблем.
В данных примерах перевод и оригинал совпадают по структуре и по пунктуационному оформлению.
в середине предложения
It was in this state that I operated.
There was, indeed, a great deal of pain, most of it in the early part of the operation. But the pain seemed disconnected from me, like somebody else's pain. It bothered me, but it was also quite interesting. Can you understand that? If you've used a strong morphine-based drug yourself, perhaps you can. It does more than dull pain. It induces a state of mind. A serenity. I can understand why people get hooked on it, although “hooked” seems an awfully strong word, used most commonly, of course, by those who have never tried it. (Survivor Type)
В этом состоянии я и проводил операцию.
Боль все-таки была, особенно, в самом начале операции. Но я смотрел на нее как бы со стороны, словно это была чужая боль. Она беспокоила меня, но в то же время и интересовала. Можете понять это? Если вы когда-нибудь принимали сильный аналог морфина, возможно и можете. Он не просто снимает боль. Он меняет сознание. Ясность, спокойствие. Я понимаю, почему люди садятся на него, хотя «садиться» – это, пожалуй, слишком сильно сказано теми, кто никогда, разумеется, не пробовал, что это такое.
В данных примерах перевод и оригинал также совпадают по структуре.
в конце предложения
“So far as we know,” he began, “the Jaunt was invented about three hundred and twenty years ago, around the year 1987, by a fellow named Victor Carune. He did it as part of a private research project that was funded by some government money... and eventually the government took it over, of course. (The Jaunt)
- Насколько известно, – начал он. – джонт изобрели лет триста назад, примерно в 1987 году. Сделал это Виктор Карун. Причина того, что мы не знаем точной даты открытия, – некоторая эксцентричность Каруна... Он проводил исследования в рамках проекта, который финансировало государство…Естественно, ему все и досталось
Как видно, в данном примере в переводе парентетическое внесение ставится в начале предложения, изменяя его структуру.
Изучение парентетических явлений, как правило, сопровождается рассмотрением пунктуационных особенностей их оформления. На письме парентетические внесения могут выделяться при помощи запятых, скобок и тире, которые являются более «сильными» по сравнению с запятыми и предполагают более сильную экспрессию текста. Приведем некоторые примеры из материала исследования.
And at ten minutes after eleven on that night a junior named John Dancey on his way back to his dormitory began screaming into the fog, dropping books on and between the sprawled legs of the dead girl lying in a shadowy corner of the Animal Sciences parking lot, her throat