Интонация как стилистическое средство выразительности
Еще два отрывка — из коротких рассказов Бунина.
«Убийца»: Дом с мезонином в Замоскворечье. Деревянный. Чистые стекла, окрашен хорошее синеватой краской. Перед ним толпа и большой автомобиль, казенный. В растворенные двери подъезда виден на лестнице вверх коврик, серый, с красной дорожкой. И вся толпа смотрит туда с восхищением, слышен певучий голос…
«Обреченный дом»: С изумлением осматриваю этот давно знакомый мне дом: как же это никогда до сих пор не приходило мне в голову, что в таком доме непременно должно было совершиться убийство? Эти линючие стены, эта ржавая вывеска над витриной, это мрачное и загадочное выражение черных окон вверху…
Разница в эмоциональной окраске этих отрывков задается прежде всего словами, содержащими прямые оценки: чистые стекла, окрашен хорошей синеватой краской, эти линючие стены, эта ржавая вывеска и т.д. Но и интонационная организация отрывков (как и обоих рассказов целиком) играет немаловажную роль.
Для интонации отрывка из «Обреченного дома» важны, разумеется, риторический вопрос и риторическое восклицание (хотя заканчивается оно не восклицательным знаком, а многоточием), которых нет в отрывке из «Убийцы». В первом отрывке предложения короче, чем во втором: при почти равном объеме (42 и 45 слов) в первом отрывке шесть предложений, а во втором — два. Синтагмы в отрывке из «Убийцы» также несколько короче, чем в отрывке из «Обреченного дома», — это видно уже по знакам препинания (а они очень важны для интонационного построения текста). Соотношение безударных и ударных слогов в обоих отрывках одинаково: в первом из 93 слогов 33 ударных, во втором из 100 слогов 35 ударных. Но вот расположение ударных и безударных слогов, их чередование существенно различаются. Позиций между ударными слогами (а также перед ударными слогами и после ударных слогов в начале и в конце отрывков) в первом отрывке 32, во втором — 35. В первом отрывке в этих позициях в 16 случаях располагаются по 2 безударных слога, в 9 случаях — по одному безударному, в 5 случаях — по 3 безударных, в 1 случае — 4 безударных; в 2 случаях два ударных слога идут подряд. Во втором отрывке между ударными слогами в 10 случаях располагаются по 2 безударных, в 10 случаях — по одному безударному, в 6 случаях — по 3 безударных, в 3 случаях — по 4 безударных, в одном случае — 5 безударных (загамдочное выражемние), в 3 случаях идут по 2 ударных подряд, в одном случае —3 ударных подряд, хотя один из них и отделен паузой (знакомый мнем домм: камк же это).
Таким образом, чередование ударных и безударных слогов в отрывке из «Убийцы» можно считать относительно равномерным, тогда как в отрывке из «Обреченного дома» налицо сдвиги то в сторону сближения ударных слогов, то, наоборот, в сторону их разрежения. Таким образом, есть некоторые основания сказать, что в первом отрывке ритм и интонация спокойные, уравновешенные, а во втором — намеренно неровные, отражающие волнение, эмоциональное напряжение рассказчика.
2.2.5 Разговорный стиль
Интонация является ярким средством выразительности в разговорном стиле, поскольку данный стиль реализуется главным образом в устной форме.
Эмоциональность, отношение говорящего к сообщаемому передаются именно с помощью интонации. Разговорный стиль сочетает в себе те же интонемы, что и художественный, отличие состоит в сниженной интенсивности и ряде других особенностей, характерных именно для разговорной интонации.
Только братья легли, как внезапно заревел телефон.
Папа сунул трубку Леньке:
— Оказывается, тебя… Смотри, недолго. Ну и ночка!
Звонил Ленькин одноклассник Левка Гринберг, шахматист-отличник:
— Ты спишь? А Петька спит? А ваши спят? А наши спят. А я не сплю. А у меня — бессонница. Плохая примета. Вы собираетесь в лагерь?
— Вот еще, — сказал Ленька. — Когда это будет… Дня через два…
— А шахматы берешь?
— Угу. Только у меня их нет. Я дал их Лехе из пятого «Г», а он зажилил…
Трубку перехватил Петька:
— Ты спишь?
— У меня бессонница, — охотно объяснил Левка. — Плохая примета. Наверное, проиграю.
Снова появился папа, молча положил трубку на рычаг и с достоинством удалился.
Телефон снова заревел.
— Что, помехи? — радостно орал Левка. — А я сегодня сон видел…
Опять послышались папины шаги.
Петька поспешно крикнул:
— Пока, я сплю! — и бросил трубку.
(Ю. Вищев, А. Иванов)
Несложно представить ситуацию и обстановку, в которой происходит этот разговор. Обрывистые фразы, короткие простые предложения, вопросительные и повествовательные, несут на себе след взволнованной, нервной интонации, с которой бросает свои реплики Левка, переполненный ожиданием соревнования: Ты спишь? А Петька спит? А ваши спят? А наши спят. А я не сплю. А у меня — бессонница. Плохая примета. Вы собираетесь в лагерь?
Ленька же, собиравшийся спать, отвечает более спокойно, размеренно, с некоторой задумчивостью и сомнениями, о чем свидетельствует многоточие: Когда это будет… Дня через два…, связанность простых предложений и наличие сложной конструкций: Только у меня их нет. Я дал их Лехе из пятого «Г», а он зажилил…
Разговорность стиля передается и восполнением смысла неполных предложений из контекста ситуации и реплик участников диалога.
Заключение
Выразительность живой речи вообще, а художественной в особенности не исчерпывается понятностью. Каждое слово, вылетевшее из уст человека, кроме воли и намерения обнаруживает его состояние: покоя или беспокойства, равнодушия или тревоги, радости или печали, одобрения или осуждения, раздражения или восхищения.
При этом каждый человек чувства свои выражает по-своему. Писатель, изображая какое-либо событие или картину, выражает вызванные ими свои собственные чувства и мысли. Также и говорящий в живом слове изливает свое отношение к произносимой речи, своей или написанной другим автором, передавая свои чувства и помыслы, симпатии и антипатии, настроения и переживания, вызванные тем, что он говорит, сообщает.
Интонацию невозможно «взять напрокат», механически заимствовать: интонация не выискивается как деталь или окраска для «наложения» на текст; интонация рождается сама в процессе рождения текста, представляя собой результат интенсивной работы чувств, мысли, воображения, воли, умысла говорящего и пишущего.
Интонация содержательна синтаксически и семантически и оформляет не только устную, но и письменную речь. На письме средствами обозначение интонации служат знаки препинания, порядок слов, организация строф, структура предложений и других композиционных элементов текста.
Интонация как средство выразительности выполняет свое назначение в тесной связи с другими выразительными средствами языка, прежде всего синтаксическими. Однако взаимоотношение интонации и синтаксиса нельзя свести к некоему параллелизму. Интонационных моделей, динамических и мелодических, всегда меньше, чем моделей синтаксических. Одни и те же интонационные средства русского языка используются для выражения в разных речевых ситуациях различных синтаксических значений. В то же время интонационные и синтаксические характеристики речи могут взаимно компенсироваться.
Интонация тесно связана с ритмом. С ритмом и мелодикой связана организация гармонического центра, который помогает обозначить границы высказывания, границы его композиционных частей.
Учет интонационных стилей языка способствует успешности коммуникации, достижению целей общения. Нарушение интонационной целесообразности вызывает ощущение ошибки, сигнал спонтанности речи или как стилистический прием. Носитель языка интуитивно овладевает интонационными моделями родной речи. Владение интонацией как средством выразительности является обязательным для человека, вступающего в коммуникацию.
Библиография
Плещенко Т.П. и др. Основы стилистики и культуры речи: Учеб. пособие для студентов вызов / Т.П. Плещенко, Н.В. Федотова, Р.Г. Чечет; Под ред. П.П. Шубы. – Мн.: ТетраСистемс, 1999. – 240 с.
Буяльский Б.А. Искусство выразительного чтения.: Кн. для учителя. – М.: Просвещение, 1986. – 176 с.
Горшков А. И. Русская словесность: От слова к словесности: Учеб. пособие для учащихся 10-11 кл. общеобразоват. учреждений. – 2-е изд. – М.: Просвещение, 1996. – 336 с.
Гойхман О.Я., Надеина Т.М. Основы речевой коммуникации: Учебник для вузов / Под ред. проф. О.Я. Гойхмана. – М.: ИНФРА-М, 1997. – 272 с.
Педагогическое речеведение. Словарь-справочник. – Изд. 2-е, испр. и доп. / Под ред. Т.А. Ладыженской и А.К. Михальской; сост. А.А. Князьков. – М.: Флинта, Наука, 1998. – 312 с.
Маслов Ю.С. Введение в языкознание: Учеб. для филол. спец. вузов. – 3-е изд., испр. – М.: Высш. шк., 1998. – 272 с.
Черемисина-Ениколопова Н.В. Законы и правила русской интонации: Учеб. пособие. – М.: Флинта: Наука, 1999. – 520 с.
Голуб И.Б. Стилистика русского языка. – М.: Айрис Пресс, 1999.
29