Проблема перевода бытовых реалий
Такова теория Сэпира – Уорфа и согласно её положениям и выводам теоретически работа переводчика невозможна. Но таковы ли языки на самом деле, и можно ли в процессе перевода точно и адекватно передать сам язык и различные культурно обусловленные явления?
Гипотеза Сэпира – Уорфа заинтересовала многих лингвистов и трактовалась ими по-разному.
Интересна точка зрения на эту проблему В.Н. Комиссарова: “Мы уже говорили о том, что каждый язык создаёт своеобразную “языковую картину мира”, что является одной из причин трудностей, возникающих при переводе. Структура языка, действительно, способна определять возможные пути построения сообщений, организуя определённым образом выражаемые мысли, порой навязывая говорящим обязательное употребление тех или иных форм. Но верно и то, что языковая форма высказывания не определяет однозначно содержание высказывания, выводимое на основе интерпретации значений составляющих его единиц, а служит лишь исходной базой для понимания глобального смысла. Один и тот же смысл может быть выведен из разных языковых структур, и, наоборот, одна и та же структура может служить основой для формирования и понимания различных сообщений. Таким образом, зависимость выражения мыслей от способа их языкового выражения оказывается относительной и ограниченной. Говорящие могут сознавать различие между формой высказывания и сутью дела, преодолевать навязываемые языком стереотипы.” (16, стр. 57).
Из этого следует, что В.Н. Комиссаров не отрицает целиком и полностью существования данной теории, но не согласен с её авторами в том, что люди, говорящие на разных языках и являющиеся носителями разных культур не могут нормально общаться, чётко и адекватно передавать и получать информацию.
Также интересной является точка зрения на проблему непереводимости Л.С. Бархударова, выраженная им в его работе «Язык и перевод». Он опровергал точку зрения Э. Сэпира и Б. Уорфа, а также других лингвистов, поддерживающих гипотезу лингвистической относительности; в частности тех, которые разделяли мнение о том, что существуют языки «развитые», «цивилизованные» и языки «неразвитые», «первобытные», «отсталые». По мнению Л.С. Бархударова эта точка зрения несостоятельна в лингвистическом отношении. Так как после изучения «примитивных» языков народов Африки, Австралии, Северной и Южной Америки, языковеды пришли к выводу, что все эти языки характеризуются достаточно «развитым» грамматическим строем и богатым словарным составом. И хотя во многих этих языках, например, отсутствуют такие грамматические категории, как время или число это не значит, что мышлению этих народов несвойственно само понятие времени или числа. Анализ этих языков показывает, что все они могут передавать вышеозначенные отсутствующие грамматические категории при помощи лексических средств языка.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что языки любого грамматического строя в состоянии выразить любую мысль и любое понятие.
Но это, по мнению Л.С. Бархударова не отрицает того, что «…При межъязыковом преобразовании (как и при всяком другом виде преобразований) неизбежны потери, то есть имеет место неполная передача значений, выражаемых текстом подлинника. Стало быть, текст перевода никогда не может быть полным и абсолютным эквивалентом текста подлинника; задача переводчика заключается в том, чтобы сделать эту эквивалентность как можно более полной, то есть добиваться сведения потерь до минимума, но требовать «стопроцентного» совпадения значений, выражаемых в тексте подлинника и в тексте перевода, было бы абсолютно нереальным.“ (12, стр.11).
“В системе значений любого языка запечатлены результаты человеческого опыта, то есть познания человеком объективно существующей действительности. По словам К. Маркса и Ф. Энгельса, «ни мысли, ни язык не образуют сами по себе особого царства…, они – только проявления действительной жизни» [К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. М., Госполитиздат, 1955, т. 3, стр. 449.] В любом языке система языковых значений отражает весь окружающий человека внешний мир, т.е. закреплён весь практический опыт коллектива, говорящего на данном языке. В той мере, в какой этот опыт одинаков у коллективов, говорящих на разных языках, одинаковы и значения, выраженные в этих языках (именно сами значения, но отнюдь не языковые единицы, выражающие эти значения). Поскольку сама реальная действительность, окружающая языковые коллективы, имеет гораздо больше общих черт, чем различий, поскольку значения разных языков совпадают в гораздо большей степени, чем они расходятся. Другое дело, что эти значения (элементарные единицы смысла или «семы») по-разному сочетаются, группируются и выражаются в разных языках; но это уже относится не к плану содержания, а к плану выражения языка.
Из вышесказанного вытекает, что наибольшие трудности в переводе возникают тогда, когда сама ситуация, описываемая в тексте ИЯ, отсутствует в опыте языкового коллектива – носителя ПЯ, иными словами, когда в исходном тексте описываются так называемые «реалии», т.е. предметы и явления, специфичные для данного народа и страны. Тем не менее, и в этих случаях трудность решения переводческой задачи отнюдь не означает её принципиальную невыполнимость. Надо иметь в виду, что любой человеческий язык (в отличие, по-видимому, от всех или почти всех других знаковых систем) устроен таким образом, что при его помощи можно описывать не только уже известные, но и совершенно новые, прежде никогда не встречавшиеся ситуации, причём неограниченное количество таких новых, прежде неизвестных ситуаций.
Таковы взгляды и мнения учёных на проблему переводимости культурно-обусловленных явлений.
По окончании данного параграфа можно сделать вывод о том, что материальная и духовная культура являются главными источниками культурно-обусловленных явлений. Хотя фактически мир одинаков для всех людей, у каждого народа существует своя картина мира. Язык народа - его зеркало. Он с максимальной точностью отражает видение мира того или иного народа, но не искажает его, а пропускает через себя, и это приводит к формированию языковых различий или реалий.
Несмотря на существование гипотезы Сэпира - Уорфа, главным положением которой является невозможность перевода с одного языка на другой из-за различного видения мира разными народами, мы можем опровергнуть её, причём опираясь на факты, главным из которых является существование переводоведения как научной дисциплины, в рамках которого существуют определённые приёмы и методы, которые помогают переводчикам точно и адекватно передавать существующие в ИЯ идионимы или реалии на ПЯ, хотя нельзя не отрицать тот факт, что при переводе реалий все-таки не всегда достигается «стопроцентное» совпадение.
В следующем параграфе подробнее будут рассмотрены особенности языка повседневного общения, а также все типы реалий, связанных с данным пластом языка.
§2. Лингвистические особенности языка повседневного общения
Любой язык может быть подразделён на стилистические уровни употребления тех или иных слов этого языка, так как смысловая окраска того или иного слова определяется его принадлежностью к определённому слою лексики. Контекстная, или тематическая, классификация слов тесно связана с определением и разграничением различных контингентов слов соответственно разным сферам применения языка: слов общелитературных, специально книжных или, наоборот, фамильярно-разговорных, жаргонных, диалектальных, поэтических, научных и технических вообще и специфических для отдельных конкретных отраслей науки и техники и т.п. Внутри тематических областей лексики важно отмечать, какие слова относятся к общелитературному образцу, какие являются специально поэтическими, какие техническими и т. п. Но язык представляет собой живую субстанцию, которая постоянно развивается с течением времени, и под его воздействием, приобретая всё новые и новые средства выражения. В связи с этим иногда бывает трудно чётко разграничить сферу употребления того или иного слова, потому что слова переходят из одной сферы в другую и могут занимать более или менее неопределённое положение, но принципиальное различение слов, принадлежащих разным сферам, необходимо, так как в противном случае система лексики данного языка будет представлена в превратном виде. Трудности, встречающиеся при такой классификации могут быть проиллюстрированы следующим примером: слова dog собака и cat кошка могут, теоретически рассуждая, рассматриваться как зоологические термины. Однако, для говорящих это уже обычные слова, употребление которых в повседневной разговорной речи и других стилях является вполне нормальным. Напротив, если взять название какого-либо вымершего животного, например, ichthyosaurus ихтиозавр, то оно выступит уже в качестве несомненного специального термина. Что касается таких слов, как elephant слон и tiger тигр, то они при такой классификации будут, по- видимому, располагаться где-то посередине между общеупотребительными словами и специальными терминами, причём точное их место будет в большей степени зависеть от степени общей культуры общества. Можно быть уверенным, например, что древнеанглийские слова со значениями тигр и слон, несомненно, принадлежали к сугубо специальной области словарного состава древнеанглийского языка и ни в какой степени не являлись общеупотребительными.
Но нас в первую очередь интересует сфера, к которой можно отнести слова, характерные для повседневного общения. В данном случае следует принять во внимание классификацию слов, выработанную Л.С. Бархударовым, которая позволит определить сферу языка повседневного общения. Он подразделяет слова согласно трём основным признакам:
Стилистическая характеристика слова.
Регистр слова.
Эмоциональная окраска слова.В первом разделе Бархударов выделяет стилистические характеристики слов, и язык повседневного общения входит в обиходно-разговорную сферу, т.е. это слова, употребляемые в устной речи, в «неофициальной» ситуации, и они не употребляются, как правило, в письменной речи.
Под регистром слова Л. С. Бархударов подразумевает определённые условия или ситуацию общения, которые обуславливают выбор тех или иных языковых единиц. То есть в первую очередь здесь важен состав участников коммуникативного процесса (определённые слова могут определяться только при разговоре с близкими знакомыми, родственниками и пр., в то время как другие языковые единицы употребляются преимущественно в общении с малознакомыми людьми или стоящими выше по служебному или социальному положению.). Во-вторых, употребление того или иного слова определяется условиями, в которых протекает процесс языковой коммуникации, т.е. общаясь с друзьями или родственниками в официальной обстановке не принять говорить с ними так же как и домашней обстановке. Бархударов выделяет 5 основных регистров: 1)фамильярный (оболтус, паршивец, трескать);
2) непринуждённый (авоська, подкачать, подвыпивший); 3) нейтральный (стол, стул, человек); 4) формальный (отчислить, бракосочетание, прибытие); 5) возвышенный (стезя, вкусить, чело).
Соответственно для данной работы интерес представляют слова, относящиеся к первому, второму, а также в некоторой степени, к пятому регистру, т. к. именно эти слова входят в ту часть лексики ИЯ, которую можно назвать «безэквивалентной», хотя лексика пятого регистра и не является бытовой. Среди этих слов часто встречаются реалии. Слова, относящиеся к третьему и четвёртому регистру, имеют эквиваленты в ПЯ и, обычно, не представляют трудности для перевода.
Под эмоциональной окраской слова подразумевается эмоциональное отношение говорящего к называемому словом предмету или понятию, и это отношение, в свою очередь, может быть либо отрицательным, либо положительным, либо нейтральным. Для нашей работы важны слова с отрицательной или положительной эмоциональной окраской, так как такие слова как лизоблюд, подпевала, отребье имеющие отрицательную эмоциональную окраску, или такие слова с положительной эмоциональной окраской как пёсик, шкафик, дружочек и пр. могут быть отнесены к сфере языка повседневного общения, и представляют собой трудности для перевода.
Говоря о языке повседневного общения, в первую очередь следует обозначить сферу, которую охватывает данное понятие – язык повседневного общения. В данном случае нас в первую очередь интересует лексика, а также грамматика и, в первую очередь, синтаксис.
Язык бытового общения включает в себя огромные пласты лексики, которую условно можно разделить на три основных уровня.
- лексика, характеризующая особенности той или иной эпохи;
- лексика, характеризующая социальные отношения;
- лексика, характеризующая культурные отношения.
Вышеперечисленные уровни мы можем рассматривать как синхроническом, так и в диахроническом аспекте.
Каждый уровень требует более подробного рассмотрения.
Первый уровень включает в себя такие сферы повседневного общения как одежда, пища, предметы обихода, общение.
Второй уровень подразумевает классификацию социальных отношений, существующих в обществе. Например, дети – родители, старший – младший, начальник – подчинённый, люди, принадлежащие к высшим слоям общества – люди низкого сословия.
Третий уровень – это обычаи, традиции, национальные праздники, обряды.
Но не только лексика составляет сферу языка повседневного общения. Говоря о данном пласте языка, следует учесть также грамматику и, в первую очередь, синтаксис, с помощью которых автор может выразить сниженную окраску общения и ярко эмоциональную окрашенность, которая характерна для языка повседневного общения.
Так, например, в английском языке такие синтаксические конструкции, как эллиптические предложения (E. g. Want to go with us?), конструкция «апокойну» (E. g. There’s a man wants to see you.), бессоюзные придаточные предложения условия (E. g. I see him, I’ll talk to him) и пр. являются чёткими показателями фамильярного и непринуждённого регистра.
Также, следует заметить, что при переводе художественных текстов, содержащих реалии или культурно-обусловленные явления, напрямую связанные с языком повседневного общения необходимо уделить внимание не только переводческим приёмам, а также стилистическому анализу такого рода текстов.
Слово - материальная данность художественной речи. Принимая участие в создании образа синтетического, слово становится формой образа. Но при этом, являясь элементом, составной частью этого образа, оно выступает элементом, составной частью содержания, как первичный словесный образ. Через слово воплощается, и словом создаётся чувственная наглядность образа. Именно благодаря участию в создании образа художественно слово становится эстетической категорией.
С обычным словом общенародного языка происходят необыкновенные превращения, как только оно попадает в художественный текст. С одной стороны, в нём сохраняются лексические, грамматические, фонетические, валентные свойства; с другой стороны, оно приобретает качества элемента искусства.
Любое автосемантическое (полнозначное) слово развитого языка обладает, как говорил А. А. Потебня, «ближайшим» и «дальнейшим» значениями. Другими словами, слово обладает узуально закреплённой семантической структурой, объективно зарегистрированной в словаре и единой для всех носителей языка, и вместе с тем выступает как сигнал, порождающий сугубо индивидуальные ассоциации, т.е. представляет собой определённую ассоциативную структуру, разную для индивидуумов. Первая, определяющая значение слова, обозначает понятие и носит общественно осознанный и универсальный характер, вторая свидетельствует об объёме выражаемого понятия, изменяющемся в зависимости от комплекса личных свойств говорящего (образования, опыта и пр.), и поэтому носит характер индивидуальный.
Говоря о двойственной природе слова, т.е. о денотации и коннотации, которой обладает почти каждое слово, следует упомянуть понятие актуализации, выработанное представителями Пражской школы.
Актуализация – такое использование языковых средств, которое привлекает внимание само по себе и воспринимается как необычное, лишённое автоматизма, деавтоматизированное. Автоматизация языковой единицы в речи в данном случае – это использование её в одном исходном контекстуально предсказуемом значении, актуализация – приобретение ею дополнительной коннотации, т. е. нарушая предсказуемость контекстуальной реализации исходных значений, единица языка обязательно актуализируется, приобретает дополнительную ёмкость.
Актуализация потенциальных возможностей языковой единицы происходит только в условиях специально организованного контекста. Одним из наиболее распространённых принципов такой организации является принцип повторяемости.
В актуализации могут участвовать единицы всех уровней языка, хотя и с разной степенью полноты охвата, частоты и функциональной нагруженности, что в значительной мере зависит от рода и жанра художественного текста.
Современная стилистика выделяет такие понятия как узус и норма. Узус – это все возможные элементы языка в целом, а норма – лишь те элементы этого языка, которые принято употреблять в нём.
Основным источником образности служит лексический уровень. Именно слово во всём комплексе его формальных и содержательных характеристик, с его ассоциативными потенциями, способностью обозначить любые оттенки мысли и чувства оказывается наиболее лабильной единицей для передачи дополнительной информации.
Важно отметить тот факт, что в повседневном общении человек не всегда употребляет слова, относящиеся к норме языка, т. к. сам процесс повседневного общения подразумевает употребление языковых единиц со сниженной стилистической коннотацией и ярко выраженной эмоциональной окраской.
Мы можем найти в работах таких учёных как И. Р. Гальперин и И. В. Арнольд и пр. многочисленные подробные определения уровней языка, в которые можно отнести интересующий нас пласт лексики.
И. Р. Гальперин: “ ...the whole of the word stock of the English language as being divided into three main layers: the literary layer, the neutral layer and the colloquial layer.
The colloquial layer of words as qualified in most English or American dictionaries is not infrequently limited to a definite language community or confined to a special locality where it circulates.”
“The colloquial vocabulary falls into the following groups: 1. common colloquial words; 2. slang; 3. jargonisms; 4. professional words; 5. dialectal words; 6. vulgar words; 7. colloquial coinages.”(27, стр. 64-65).
Вышеуказанная классификация достаточно чётко определяет уровень языка, в который входят слова, формирующие пласт бытовой лексики и языка повседневного общения.
Но следует забывать о том, что нейтральный уровень является основным источником слов как для литературного так и для коллоквиального уровня языка, потому что этот уровень не имеет в сравнении с последними особой стилистической окраски.
Слова, относящиеся к коллоквиальному уровню, всегда имеют более яркую эмоциональную окраску, нежели чем слова других уровней, и именно из-за этого часто слова – просторечья используются в стилистических целях для усиления впечатления на читателя или слушателя.
И. В. Арнольд в своей книге «Стилистика современного английского языка» говорит о новом направлении в современной стилистике - лингвостилистка. Данное направление было сформировано французским учёным Шарлем Балли. Лингвостилистика сравнивает общенациональную норму с особыми, характерными для разных сфер общения подсистемами, называемыми функциональными стилями и диалектами и изучает элементы языка с точки зрения из способности выражать и вызывать эмоции, дополнительные ассоциации и оценку (28, стр.79).
Именно это ответвление стилистики важно при переводе художественной литературы, в которой часто встречаются культурно-обусловленные явления, связанные со сферой языка повседневного общения.
Также следует принять во внимание лексическую стилистику, которая в свою очередь изучает стилистические функции лексики и рассматривает взаимодействие прямых и переносных значений. Лексическая стилистика изучает разные составляющие контекстуальных значений слов, и в особенности их экспрессивный, эмоциональный и оценочный потенциал и их отнесённость к разным функционально-стилистическим пластам. Диалектные слова, термины, слэнг, разговорные слова и выражения, неологизмы, архаизмы, иностранные слова и т. д. изучаются с точки зрения их взаимодействия с разными условиями контекста.
Выше были означены особенности языка повседневного общения на лексическом уровне, а теперь следует обратить внимание на стиль разговорной речи, который, несмотря на своё окказиональное употребление, очень часто употребляется в художественной литературе, но в то же время не следует забывать о том, что разговорная речь в том виде, в котором она представлена в литературе, не тождественна устной разговорной речи, т. к. задачи автора, его собственные замыслы и видения произведения сильно влияют на разговорную речь. Она подвергается значительным преобразованиям.
Характерные особенности разговорной речи проистекают из условий бытового общения. Речь не обдумана предварительно, в ней присутствует прямой двусторонний контакт, преобладает диалог. Используются дополнительные выразительные средства (жест, мимика, показ, интонация). Ситуация служит контекстом. Наличие обратной связи позволяет говорящему не стремиться к большей точности и полноте выражения, он знает, что если его неправильно поймут, он сразу это заметит и может дополнить иди пояснить сказанное. Это обстоятельство, а также стереотипность ситуаций позволяет обходиться меньшим по объёму словарём, употреблять многозначные слова и слова широкой семантики, а также пользоваться клише. А в синтаксисе широко использовать неполные предложения.
Не менее важную роль в художественной литературе при использования в ней языка повседневного общения играет лексическое наполнение лексики. Здесь особая роль принадлежит экспрессивной и стилистически окрашенной лексике, прежде всего стандартно- и сниженно-разговорной. Определённые её пласты используются социально или профессионально ограниченными группами говорящих, другие не имеют таких ограничений. К сниженно-разговорной лексике относятся вульгаризмы.
Но понятие вульгаризма исторически чрезвычайно изменчиво. Морально-этические нормы общества меняются, с ними меняется и представление о дозволенности и недозволенности определённых выражений. Например, ещё в начале века такие слова как damn, damned, либо заменялись эвфемизмами darn, darned, либо усекались до начальной буквы.
Принципиально неограниченный характер носит и использование в художественной литературе слэнга. Слэнг - это просторечие, границы и состав которого чрезвычайно изменчивы и непрочны. Высокая эмоциональность сленговых единиц, с одной стороны, обеспечивает их лёгкое проникновение в разговорную речь, с другой – способствует их быстрому обесцениванию и устареванию. Слэнг постоянно обновляется.
Однако в слэнге есть своё ядро, значительно меньше подверженное влиянию времени. Из его запасов и черпает художественный диалог свои основные заимствования. Введение слэнга в диалог отнюдь не означает его полного переключения только на просторечную лексику. Несколько единиц бывает достаточно для придания всему высказыванию необходимого оттенка фамильярности, грубоватости. Определённой примитивности вкусов и суждений, низкой культуры общения.
E. g. I’m the first one saw her. Out at Santa Anita. She’s hanging around the track every day. I’m interested: professionally. I found out she’s some jock’s regular, she’s living with the shrimp. [ T. Capote]. В данном отрывке общее впечатление речи малоразвитой, сниженно-разговороной создаётся целым комплексом средств: усечением синтаксических конструкций, изменением глагольного времени, а также некоторыми словами профессионального жаргона и слэнга.
В разговорном стиле принято различать три разновидности: литературно-разговорный, фамильярно-разговорный и просторечие. Два последние имеют ещё региональные особенности, а также особенности, зависящие от поля и возраста говорящего. Некоторые учёные полагают, что просторечие не может рассматриваться как стиль, поскольку стиль предполагает выбор, а пользующийся просторечием выбора не имеет и говорит так потому, что иначе говорить не умеет. В действительности дело обстоит иначе: нередко люди с одними собеседниками пользуются просторечием, а литературно-разговорным стилем с другими. Таким образом, просторечные формы ain’t, he don’t они употребляют не потому, что не знают других, а потому, что эти формы употребляют их друзья или знакомые. В другой обстановке они совершенно правильно пользуются формами isn’t, aren’t, doesn’t.
Таким образом, главной особенностью функциональных стилей является всё-таки не выбор, а специфичность сферы употребления.
На основе вышеприведённых фактов мы приходим к следующему выводу: к уровню разговорного стиля относятся слова с ярко выраженной эмоциональной окраской, которые, в свою очередь создают трудности для перевода, т. к. несовпадение языковых единиц в ИЯ и ПЯ по стилистическому и коннотативному признаку и порождает трудности в процессе перевода, касающиеся правильного подбора эквивалента в ПЯ для того или иного слова, обозначающего реалию в ИЯ.
Именно язык повседневного общения характеризуется тем, что именно в нём преобладают не узуальные, а окказиональные значения слов, т. е. слово, принадлежащее, например, к нейтральному стилю приобретает в устах говорящего совершенно новое, ярко выраженное значение, часто из-за контекста, в котором оно употребляется.
Говоря об особенностях языка повседневного общения, следует, также, принять во внимание культурный фактор, влияющий на формирование этого пласта языка, так как язык народа не может развиваться и функционировать в разрыве с культурой этого народа. Именно культура определяет развитие языка, т. к. он - часть культуры и, следовательно, формирует все основные отличительные особенности языка, которые называются реалиями или культурно-обусловленными явлениями.
Так что есть культура и почему она так важна для переводчиков?
Слово культура многозначно во всех европейских языках, но всё же следует попытаться дать самое близкое значение этого слова по отношению к его антропологическому, или этнографическому смыслу.
Культура – совокупность достижений человеческого общества в производственной, общественной и духовной жизни (11, стр.12). Такое определение даёт академический словарь русского языка.
Определение слова культура в английском языке: Culture – the way of life, especially general customs and beliefs of a particular group of people at a particular time.
В свою очередь язык – зеркало культуры, в нём отражается не только реальный мир, окружающий человека, не только реальные условия его жизни, но и общественное самосознание народа, его менталитет, национальный характер, образ жизни, традиции, обычаи, мораль, система ценностей, мироощущение, видение мира.
Другими словами язык – сокровищница, кладовая, копилка культуры. Он хранит культурные ценности – в лексике, в грамматике, в идиоматике, в пословицах, поговорках, в фольклоре, в художественной литературе, в формах письменной и устной речи.
Таким образом, дети усваивают вместе с языком и обобщённый культурный опыт предшествующих поколений, т. к. при помощи языка формируется личность человека, носителя языка, формируется его видение мира, менталитет, отношение к людям.
По окончании данного параграфа мы приходим к выводу о том, что язык повседневного общения в силу своих специфических черт значительно отличается от языка литературного или поэтического и даже будучи производным от нейтрального уровня языка, он всё-таки имеет ряд особенностей, которые в свою очередь формируются под воздействием культуры данного народа. И в силу вышеозначенных факторов язык повседневного общения создаёт трудности для перевода, т.к. реалии, относящиеся к данному пласту языка, не имеют эквивалентом в ПЯ. Но для разрешения данной проблемы используются различные переводческие приёмы, обеспечивающие не столько эквивалентность, сколько адекватность такого рода культуронимов, т.к. при передаче реалий с ИЯ на ПЯ важно не сохранить форму языковой единицы, а её содержание, сделать понятным её смысл для читателя или слушателя-носителя ПЯ.
Следующий параграф будет посвящён проблеме точности и адекватности при переводе такого рода реалий.
Глава II. Способы перевода культуронимов, связанных с
бытовыми ситуациями
§1. Проблема точности и адекватности в переводах бытовых
культуронимов
Целью данного параграфа является
определение эквивалентности;
определение видов эквивалентности;
демонстрация точек зрения различных учёных на проблему эквивалентности;
выявление проблем, которые возникают в процессе перевода бытовых культуронимов.
Говоря о проблеме точности или эквивалентности в процессе перевода, в первую очередь следует дать точное определение данного понятия, т. к. в теории и практике перевода существует двоякое понимание эквивалента. Нередко под эквивалентом имеют в виду любое соответствие слову или словосочетанию подлинника в данном конкретном контексте, или, другими словами, любое правильно найденное соответствие микроединице перевода. Однако такое неконструктивное понимание эквивалентности не позволяет различать категории словарных соответствий.
«Эквивалентом следует считать постоянное равнозначное соответствие, как правило, не зависящее от контекста. Эквиваленты являются своего рода катализаторами в процессе перевода.» (26, стр.10).
Эквиваленты могут быть полными и частичными, абсолютными и относительными. Например, doctrinariarism/доктринёрство, dodder/повилика – полные эквиваленты; shadow имеет частичный эквивалент в основном значении тень, т. к. английское слово имеет побочные значения полумрак, призрак; dirty cheap/дешевле пареной репы – относительные эквиваленты, т.к. они различаются стилистической и экспрессивной окраской, а сочетание the shadows of the gods имеет абсолютный эквивалент, т.к. единственный приемлемое соответствие – сумерки богов.
Таково трактование понятия эквивалентности Я. И. Рецкером, но следует также обратиться к работам других учёных.
Например, В.