Риторика

адресата, А для этого говорящий должен «все время помнить о своей цели и основной мысли и делать их очевидными для аудитории. Хорошо, когда переходы от одной смысловой части к другой тоже создают впечатление, что оратор движется вперед, не отвлекаясь, не «застревая «и не возвращаясь к тому, что уже пройдено» (21,88).

Легче воспринимать высказывание, если соблюдаются принципы построения всей фразы. Фраза должна иметь четкую структуру. В риторике существует такое понятие как период, о котором Аристотель писал так: «Я называю периодом фразу, которая сама по себе имеет начало и конец и размеры которой легко обозреть. Такой стиль приятен и понятен; он приятен, потому что представляет собой противоположность речи незаконченной, и слушателю всегда кажется, что он что-то схватывает и что-то для него закончилось; а ничего не предчувствовать и ни к чему не приходить — неприятно. Понятна периодическая речь потому, что легко запоминается, а это происходит от того, что периодическая речь имеет число, число же всего легче запоминается. Поэтому все запоминают стихи лучше, чем прозу...»

(Аристотель Риторика: Книга третья. — с.9) (О периоде смотри в лекции «Элокуция»).

Ощущение движения создается и самим процессом исполнения, произнесения речи. Необходимы осмысленные паузы, правильно выбранный темп речи. Повторы должны не мешать движению мысли, а подчеркивать особенно важные формулировки, выводы.

§1.4.4. Закон эмоциональности

Третий закон риторики, закон эмоциональности, требует, «чтобы говорящий не только мыслил, не только рассудком творил свою речь, но и чувствовал, переживал эмоционально то, о чем он сообщает или беседует» (21, 90). Еще древние риторики говорили о то, что только личностно пережитое, прочувствованное можно убедительно сообщить, не оставив слушателя равнодушным. Существует множество выразительных средств, разработанных риторикой, которые делают речь выразительной. Самое сильное из них — это метафора (Смотри главу «Элокуция»). Эмоциональной и экспрессивной речь становится также благодаря выразительным движениям говорящего, его голосу.

§1.4.5. Закон удовольствия

Четвертый закон риторики — закон удовольствия. Речь тогда и потому действенна, когда доставляет удовольствие слушателю (собеседнику). Как сделать речевое общение приятным? Прежде всего созданием игровой установки, «загадок», которые вместе с говорящим разгадывает слушатель. Умение пользоваться парадоксом, каламбуром, игрой слов — вот что поможет говорящему доставить удовольствие слушателю. При этом нужно помнить; речь не должна превращаться в пустую болтовню. И еще, Доставить удовольствие слушателю — это не значит избежать сложных вопросов, порой даже неприятных. В любой ситуации нужно помнить о культуре общения.

При публичном выступлении не нужно забывать о том, что адресат воспринимает речь на слух, что он должен постоянно концентрировать внимание, чтобы понять все, что говорит оратор. Неясная, путаная, однообразная речь утомляет слушающего. Потому необходимо научиться менять темп и ритм речи, высоту голоса.


Вопросы для самопроверки и размышления.

1. Почему первый закон риторики назван законом гармонизирующего диалога? В каком отношении к нему находятся остальные три? Раскройте риторический смысл терминов «гармонизирующий» и «диалог»?

2. Какие принципы речевого поведения должен соблюдать говорящий, чтобы « возбудить в слушателе его собственное внутреннее слово»?

3. Как составить «портрет» вашего будущего слушателя, адресата?

4. Почему второй закон риторики назван законом продвижения и ориентации адресата? Как его выполнять?

5. Как называется третий закон риторики? О чем он гласит?

6. Назовите и сформулируйте четвертый закон риторики? Возможно ли его проявление в неприятных или трагических ситуациях?

Глава 1.5. Контакт с адресатом, чувство аудитории

§1.5.1. Контакт как психологическое понятие

Знание законов риторики, их практическое применение облегчает общение в любой ситуации: будь то светская, дружеская, деловая беседа или публичное выступление. В любой ситуации необходим контакт с адресатом. По определению психологов, контакт — это общность психического состояния оратора и аудитории, это взаимопонимание между говорящим и слушающим. Эта общность возникает на основе совместной мыслительной деятельности, когда решаются одни и те же проблемы, и называется она совместным интеллектуальным сопереживанием. Для возникновения контакта важно также и эмоциональное сопереживание. (Вспомните закон эмоциональности). Умение оратора вовлекать аудиторию в интеллектуальное и эмоциональное сопереживание еще называют чувством аудитории.

§1.5.2. Чувство аудитории и средства его воспитания

Чтобы выработать в себе это чувство, нужно помнить: всякая хорошая речь (не только публичная) — это общение со слушающим, поэтому нужно научиться говорить не слушателям, а со слушателями. «... Коммуникативность речи, или ораторское чувство аудитории проявляется в том, что у слушателя возникает ощущение живого общения с говорящим: еще при выходе оратора на трибуну и в начале его выступления слушатели чувствуют, что сейчас будут говорить с ними, что человеку есть что сказать и что он рад поделиться своими мыслями и знаниями со всеми присутствующими» (21, 106).

Существует три средства, с помощью которых этот эффект достигается:

1) разговорность речи;

2) зрительный контакт;

3) голосовой контакт.

§1.5.3. Разговорность речи как средство установления контакта с аудиторией

Естественный, разговорный стиль в настоящее время является самым эффективным стилем публичной речи, тогда как в недавнем прошлом публичная речь выглядела как хорошо подготовленный спектакль. Психологи утверждают, что именно естественность поведения притягательны в человеке. Непринужденность свидетельствует о комфортном состоянии говорящего, которое передается и слушающему.

Чем отличается разговорная речь от кодифицированного литературного языка? Исследователи отмечают, что существеннейшей особенностью разговорной речи является «неофициальность ситуации, в которой она возникает, незапланированность разговорной речи, «равноправие» говорящего и адресата в ситуации общения»(21, 107).

Это совсем не значит, что оратор не должен готовиться к выступлению. Он должен научиться имитировать разговорную речь. Эта имитация вызывает у слушателей иллюзию естественного, непринужденного общения.

Несколько советов, как научиться имитировать разговорную речь:

1. Старайтесь, чтобы фразы были как можно короче. Помните, что сложные конструкции — принадлежность письменной речи. Их трудно воспринимать на слух, в них легко запутаться самому оратору.

2. Избегайте официально-деловых штампов, книжных устойчивых оборотов. Особенно опасно употребление штампов в начале речи, так как у слушателя пропадает интерес к теме, не возникает желания вступать в контакт.

3. «Представьте себе, что вы сообщаете содержание вашего выступления близкому приятелю, знакомому в личной беседе. Не говорите в пространство, адресуясь к анонимному, «обобщенному» слушателю. Если вы стоите перед аудиторией, постарайтесь не думать: «Я делаю доклад» или: «Я выступаю», «Я отвечаю на вопрос» и т. п. Обратите внимание на то, что перед вами сидят живые люди, которые хотят услышать что-нибудь интересное... Аудитория — это не многоголовое чудовище, даже если она многочисленна.

Постарайтесь поставить себя на место слушателя вашей речи... Говорите с живыми, реальными людьми, дайте себе труд их разглядеть, и они будут благодарны за внимание к ним, попытку учесть их положение слушателей (обрекающее их на неподвижность и молчание, что не так просто выдержать, если речь выступающего скучна), за всякое старание сделать речь интересной, легко воспринимаемой.

§1.5.4. Зрительный контакт и голосовой контакт

Взгляд — важнейшее средство коммуникативного сотрудничества, поэтому необходимо научиться контролировать его во время речи. Выступающий делает грубую ошибку, когда смотрит: на потолок; в пол, себе под ноги; в пространство, на воображаемую линию горизонта; на преподавателя, на ведущего собрания или на одного из присутствующих в первом-втором ряду. Такой взгляд называют «невидящим», он не позволяет следить за реакцией слушателей. С другой стороны, слушатели не чувствуют, что речь обращена именно к ним. В результате внимание рассеивается, следить за смыслом трудно.

«Постарайтесь смотреть в глаза слушателям, переводя взгляд с одного на другого, но так, чтобы не казалось, что глаза «бегают»: задерживать взгляд нужно настолько, чтобы вы ощутили зрительный контакт с тем, на кого смотрите, его ответный взгляд. «Читайте» его реакцию по глазам. Следите за тем, чтобы не смотреть только в одну сторону аудитории (вправо или влево) слишком долго. Такая тактика поможет достичь эффекта общения, создать у каждого из слушателей впечатление, что говорят именно с ним» (21, 109).

«Голос говорящего человека направляется вместе с его взглядом, поэтому успешному зрительному контакту сопутствует и контакт голосовой. Следствием будет то, что вы будете говорить не слишком тихо, а именно так, как это нужно для благоприятного восприятия вашей речи. Смотря в глаза кому-нибудь из слушателей, говорите для него, с ним» (там же).

Итак, мы рассмотрели три основных риторических средства, с помощью которых говорящий добивается того, что у слушателя возникает ощущение живого общения с ним.

§1.5.5. Три способа развития коммуникативности

Развить свои коммуникативные способности можно каждому. Риторика предлагает три способа работы над собой:

1) самоубеждение;

2) самоанализ;

3) самоконтроль.

1. Для выработки настоящего контакта нужно настроить себя должным образом.

«Убедите себя в том, что между беседой с товарищем и речью, предназначенной для нескольких человек или даже для большой аудитории, нет четкой и жесткой границы, ведь диалогическая и монологическая речь чередуются в процессе естественного общения...

Постарайтесь не думать о том, как вы говорите и держитесь, сконцентрируйте внимание на теме выступления — она должна интересовать вас больше, чем вы сами. Самое главное для вас во время речи — это то, о чем вы говорите, и реакция аудитории» (21, 110).

2. Используйте знания психологии, анализируя свои личностные свойства: кто вы в большей степени — интроверт («обращенный внутрь») или экстраверт («обращенный вовне»).

Если вы по своей природе человек замкнутый, то с помощью специальных тренингов сможете стать «социальным экстравертом» — человеком внешне вполне контактным.

3. Риторически образованный человек должен постоянно контролировать собственное речевое поведение. Это значит, что нужно интересоваться реакцией адресата на вашу речь, следить за ней и корректировать свое речевое поведение соответственно этой реакции.

Итак, подведем итоги всему сказанному в разделе «Риторика и речевое поведение человека». Главное требование риторики — эффективность речи. Выполнить это требование можно, обладая определенными знаниями и умениями. Риторически образованный человек должен видеть речевую ситуацию и, учитывая особенности адресата, руководствуясь законами риторики, уметь приспособить к ней речь.


Вопросы для самопроверки и размышления.

1. Как вы понимаете термин «чувство аудитории»? Как его воспитать в себе?

2. Чем отличается разговорная речь от кодифицированного литературного языка?

3. Как установить зрительный контакт с аудиторией? А голосовой?

4. Назовите способы развития коммуникативных способностей?

Раздел 2. Риторический канон и современное публичное выступление

Глава 2.1. Изобретение содержания речи

§2.1.1. Риторический канон и современное красноречие

В предыдущих разделах мы говорили о том, как должен вести себя риторически образованный человек, чтобы его речевое поведение способствовало эффективности его речи. В этом разделе перед нами стоит другая задача: «… понять, как возникает и как организуется само содержаниеречи — то, что мы говорим, — и как это содержание, этот смыслполучает словесное выражение. Итак, перед нами задача — исследовать путьот мысли к слову» (21, 121).

Создание речи — процесс творческий. По-настоящему интересная речь та, в которой отражается индивидуальность автора, его мысли, чувства, его стиль.

Еще раз хочется подчеркнуть, что, употребляя слово «речь», мы имеем в виду не только публичное выступление, но и повседневную речевую практику. В учебном пособии «Риторика» Е. В. Клюев пишет о том, что риторику следует трактовать как науку, связанную с творческим мышлением, и что «…соотносилась она (риторика) изначально не столько с «искусством красиво говорить», сколько с «искусством говорить», а это, как очевидно, разные вещи. Так что с утратой риторики мы отнюдь не утратили прежде всего красноречия (это как-нибудь еще можно было бы пережить!) — мы утратили фактически дар речи, что пережить уже гораздо труднее» (13, 4). Как же пробудить в себе дар речи? Каким образом сведения из области классической риторики использовать и в повседневной речи, и в практике делового общения? Об этом пойдет речь в следующих главах. Классическая риторика разработала образец (канон), согласно которому речь на своем пути от мысли к слову проходит пять этапов (в соответствии с этими этапами называются и разделы риторики). Итак, риторика «возложила на себя контроль за всеми стадиями процесса трансформации предмета в слово». (13,10)

Назовем эти разделы (этапы):

1. Инвенция (лат. Inventio) или «нахождение», «изобретение» — invenire quid dicere — «изобрести, что сказать». На этом этапе, по рекомендации риторики, отбирался материал для будущего сообщения. Речь шла прежде всего отнюдь « не о языковом материале» — речь шла о предметах реальной действительности, часть которых предлагалось выбрать из всего предметного многообразия мира, а выбрав, отграничить от прочих, чтобы в дальнейшем перейти к их изучению: во-первых, по отношению к «другим предметам», оставшимся в стороне после отбора, и, во-вторых, изнутри.

Инвенция предлагала говорящему систематизировать собственные знания по поводу отобранных им предметов, сопоставить их с наличными на данный момент времени знаниями других и определить, какие из них и в каком количестве должны быть представлены в будущем сообщении» (13, 11).

Итак, инвенция поставила во главу угла предмет и обеспечивала «доброкачественность предметного содержания сообщения».

2. Диспозиция (лат. Dispositio) — «расположение»- inventa disponere — «расположить изобретенное». Второй раздел, «получив в свое распоряжение уже «готовый к употреблению» предмет, превращал его в понятие и помещал в систему других понятий. Понятия становились объектом логических и аналогических процедур. Они определялись, делились, сочетались между собой, сополагались и противополагались». (13, 11). Весь этот процесс регулировался определенными правилами, соблюдение которых позволяло говорящему избежать логических ошибок.

Кроме того, диспозиция «предлагала модели расположения понятий в составе единого речевого целого».

Таким образом, центральное место в диспозиции занимало понятие, «диспозиция гарантировала доброкачественность понятийного аппарата говорящего».

3. Элокуция (лат. Elocutio) — «словесное оформление мысли», «собственно красноречие» — «ornare vebris» — «украсить словами». Этот раздел разработал множество приемов (фигур и тропов), с помощью которых можно создать смысловые эффекты необыкновенной силы. Если диспозиция опиралась на логику, то «элокуция открывала перед говорящим область паралогики. Те же самые процедуры, которые были запрещены с точки зрения логики и считались паралогическими (т.е. ошибочными с т.з. логики) приобретали здесь новый смысл: негатиное использование логики и преобразование их в законы паралогики создавало эффекты необыкновенной силы». (13, 11). «Стало быть, тем, вокруг чего строилась элокуция и что естественным образом завершало преобразование исходного предмета, было слово: отныне слово начинало жить самостоятельной жизнью как один из элементов вербального мира». (13, 12).

4. Мемория (лат. Memorio) — «память», запоминание речи. Этот раздел разрабатывал приемы запоминания материала. «Фактически владение меморией должно было обеспечить говорящему постоянную доступность сведений из имеющегося у него «банка данных» и возможность быстро и кстати воспользоваться любым из этих сведений». (13, 13).

5. Акция (лат. Actio hipocrisis) — «актерское», «театральное исполнение речи», ее произнесение. Здесь риторика давала советы по поводу пластического решения произносимой речи. Внешнему виду оратора всегда уделялось большое значение, он должен был производить благоприятное впечатление на публику. Поэтому речь его должна быть продумана с точки зрения силы звучности, длительности пауз, сопровождения жестами.

§2.1.2. Мотивы отбора «фрагментов действительности» (фаза ориентации)

Итак, любая речь начинается с изобретения содержания, иначе с инвенции. «Инвенция — искусство добывания и предварительной систематизации материала» (13, 22). Она тесно связана с миром вещей и является переходом от неречевой деятельности к речевой: необходимо почерпнуть факты, существующие в реальной действительности и ввести их в речевой оборот.

Как же это сделать на практике?

Е. В. Клюев отмечает три фазы инвенции:

фаза ориентации

фаза выбора

фаза погружения

В древности риторика была ориентирована на судебные речи. А потому перед оратором не стоял вопрос, на какую тему он должен говорить. И все же косвенным образом она давала рекомендации по этому поводу: выбор темы должен быть сопряжен с категорией «интерес» (в переводе с латинского interest означает «важно»). Уже на ранней стадии своего развития риторике пришлось учитывать такие виды интереса, как общественный, групповой и индивидуальный. Именно эти виды интереса и диктовали выбор темы. А поскольку личность того времени умела сочетать собственные интересы с интересами общества, оратор, говоря от имени общества, тем самым говорил и от своего имени тоже. Более полного совпадения личных интересов с общественными история человечества впоследствии не знала, и потому классическая риторика традиционно советовала выбирать тему, ориентируясь на социальные интересы. Как относиться к этим рекомендациям сегодня? Безусловно, современная риторика вслед за риторикой классической считает, что успех речи зависит от того, имеются ли общие интересы между собеседниками. Достаточно вспомнить законы и принципы современной риторики. Принцип близости, в частности, рекомендует следующее: представив аудиторию, постарайтесь выбрать для вашей речи, использовать в ней именно те факты, те примеры, те образы, которые взяты из области, жизненно важной или хорошо знакомой, интересной, доступной вашему слушателю» (21, 85). Следовать этому совету достаточно легко, когда вы обращаетесь к общественно значимой, широкой теме.

А если предположить, что предмет, который чрезвычайно интересен вам, который вы досконально изучили, абсолютно не интересен вашим собеседникам? Можно ли эту тему сделать общественно интересной? Е. В. Клюев приводит пример темы, которая, на первый взгляд, никак не может быть интересной широкой публике, — месса ди воче. Как поступить оратору в этом случае? Может быть, отказаться от этой темы или заставить слушателя полюбить ее? Отнюдь нет. Е. В. Клюев пишет, что хитрость состоит в том, «чтобы, не перевоспитывая аудитории, изменить вид предмета, причем изменить его не столько для аудитории», сколько для самого говорящего». Это значит, что нужно отказаться от собственного стереотипа в восприятии этой темы, от того, что вы многократно воспроизводили ее в одних и тех же выражениях, без учета времени и места, характера слушателей.

«Между тем, очевидно, что применительно к разным категориям слушателей должны существовать разные способы развертывания одной и той же темы.

И это не столько потому, что разные категории слушателей в разной степени проявляют интерес к теме. Гениальным открытием инвенции было то, что уровень общественного интереса к той или иной теме есть прежде всего вопрос градуирования».

Как это понимать? Следующим образом: общественно неинтересных тем не существует — существуют лишь неправильно градуированные темы». (13, 26). Далее Е. В. Клюев показывает, как можно градуировать месса ди воче. Представьте себя на месте человека, который получил приглашение на лекцию по этой теме. Как должен рассуждать человек, пригласивший вас в надежде на то, что вы не откажетесь от предложения?

Прежде всего он должен задать себе несколько вопросов: может ли человека, представителя широкого социума, заинтересовать месса ди воче? Скорее всего приглашение к разговору о месса ди воче поставит его в тупик. Но это совсем не значит, что следует отказаться от попытки вовлечь в разговор столь несведущего человека.

Может быть, его чуть больше заинтересует итальянское бельканто? Вполне вероятно, если человек знает, что итальянское бельканто — это стиль. Но скорее всего представитель широкого социума постарается уклониться от подобной темы, поскольку она не является для него очень важной.

Попытаемся в своих поисках продвинуться дальше. Возьмем не итальянское бельканто, а проблему человеческого голоса вообще. Нельзя сказать, что эта проблема находится за границей интересов представителя социума. Так, он внимательно может выслушать сообщение о том, что можно сделать с помощью голоса, потому что его интересуют возможности человека вообще и, в частности, свои собственные.

«Итак, — пишет Е. В. Клюев, — если мне, скажем, в не слишком неблагоприятной обстановке (например, не в вагоне метро, когда я приготовился к выходу) задан вопрос, могу ли я, начав говорить очень тихо, постепенно повысить громкость моего голоса до максимальной и после этого постепенно же вернуться к первоначальному уровню громкости, я буду очень даже не прочь попытаться. Хотя бы только и из так называемого спортивного интереса, то есть из желания узнать, до какой степени это для меня достижимо. Разумеется, попытка, скорее всего удастся не слишком, но это определенно будет попытка осуществить месса ди воче, которая — после данной попытки — перестанет быть для меня «совершенно чужой» и, может быть, даже покажется крайне интересной».

Итак, мы говорили о месса ди воче — приеме бельканто, который предполагает медленный подъем голоса от pianissimo до fortissimo и медленный возврат обратно. И в процессе этого разговора проследили, как предмет индивидуального интереса превратился в предмет общественного интереса, как чужое для нас понятие было риторически градуировано, то есть представлено серией последующих ступеней.

Риторика


«В этом и состоит одна из главных рекомендаций инвенции: она касается того, как индивидуальный интерес может быть «сопряжен» с интересом общественным: нужный говорящему предмет градуируется по вертикали таким образом, чтобы оказаться в поле зрения говорящего, после чего искомая ступень градации (доступная пониманию слушателей) переносится по горизонтали в конкретную — данную — речевую ситуацию, с учетом присутствующих» (13,28).

Эта процедура хорошо известна каждому журналисту. Он пишет на разные темы, и его задача — сделать любую тему общественно интересной. Путь к этому один: найти ту ступень, на которой в сознании читателя может расположиться предмет его статьи.

§2.1.3. Таксономия

Составить правильную градацию — не простое дело. Существует наука, которая занимается принципами и правилами классификации объектов, — таксономия (греч. tahis — построение, порядок и nomos — закон). Слово «таксономия» в современном понимании определяется как классификация , которая отражает взаимосвязь и взаимозависимость (иерархию) объектов. В данном учебном пособии нет возможности подробно остановиться на таксономии. Скажем только, что риторика пользовалась ее «плодами» на этапе инвенция, чтобы говорящий мог упорядочить свои сведения о выбранном фрагменте действительности. Таксономия давала родовидовую характеристику предмета. Представление о том, как выглядит эта характеристика, даст нам смысловая модель (топ) «род и вид», о котором мы расскажем в следующем параграфе.

§2.1.4. Топика

В тесной связи с таксономией находится топика, которая разработала смысловые модели, позволяющие говорящему найти предметы (простые идеи) для будущей речи. Чаще всего к смысловым моделям, или топам обращались в том случае, когда речь носила заказной характер и была обращена к общественно интересным темам.

Итак, в фазе ориентации говорящий работает над общим направлением сообщения, не углубляясь в частности. Он еще не знает, какие из фактов будут использованы. М. В. Ломоносов считает, что начинать создание речи нужно с набора «простых» идей, т.е. понятий, которые потом можно «размножить», развить в «сложные» — суждения. Пример из ломоносовской риторики: простая идея — ночь, сложная — Ночью люди после трудов покоятся.

Где же взять эти простые идеи? Риторика рекомендует: «Не спешите сразу обращаться к книгам, журналам. Обратитесь к собственной памяти, из которой с помощью смысловых моделей можно извлечь весьма ценные мысли. Топы — это механизм, который помогает поиску идей».

Что же такое «топ» и откуда пришло это название?

«Топ» — слово греческого происхождения. В переводе оно означает место. «Местами» смысловые модели «были названы, вероятно, потому, что в сознании ритора (и в науке риторике) речь... представала как «карта местности», на которой каждая идея, каждое подразделение темы имело свое положение — место, позицию. Потому и модель, по которой можно было изобрести новую идею, новое «место» речи, получила имя «место». Совокупность «общих мест» (смысловых моделей) и способы их применения на этапе инвенции получила название «топика». Чтобы понять точно значение выражения «общее место», обратимся к современности. Вспомним слово «topik», с которым мы постоянно сталкиваемся при изучении иностранного языка. Топиками называют стандартные типы речевых ситуаций, в которых требуется знание конкретных речевых оборотов: «Знакомство», «На почте», «В аптеке» и т.д. Заученные клише позволяют говорящему более или менее свободно ориентироваться в обстановке даже без глубокого знания языка.

Вот и в древности умение пользоваться смысловыми моделями, «общими местами», при составлении речи облегчало задачу оратора и быстрее приводило к желаемому результату.

Одним из первых описал смысловые модели-топы Аристотель. Причем их описание приводится для обучения искусству аргументации. Это значит, что каждая смысловая модель-топ может использоваться не только для изобретения содержания речи, но и для доказательства, как довод, аргумент. В «Риторике» Аристотель дает около сорока моделей, Ломоносов — шестнадцать, Кошанский — двадцать четыре. Все они приведены в хрестоматии «Русская риторика» Л. К. Граудиной.

Кратко опишем некоторые из них.

§2.1.5. Смысловые модели

Смысловая модель «Род и вид».

Этот топ отражает универсальный закон человеческой мысли (и речи) — ее «нисхождение» от общего к частному (дедукция) и «восхождение» от частного к общему (индукция). Благодаря этой модели простая идея размножается по вертикали.

Пример: роза — простое понятие, более общее по отношению к ней — цветок, еще более высокая ступень обобщения — растение.

Особым подразделением в топе «род и вид» назовем топ «разновидности». Разновидностями розы будут: простой дикий шиповник, махровая садовая роза, белая и красная...

Сократ в диалоге Платона «Федр» говорит, что эта смысловая модель позволяет человеку, «охватив все общим взглядом, возводить к единой идее разрозненные явления».


Смысловая модель «Определение».

Определение, по словам Кошанского, — «труднейший, но и полезнейший» источник изобретения. Мы рассматриваем его сразу после топа «род и вид», потому что, определяя предмет речи, делают это «через ближайший род и видовое отличие».

Пример: Аристотель определил человека как «двуногое без перьев». Ближайший род в этом определении — «двуногое»; «видовое отличие, отделяющее двуногого человека от двуногой же птицы, — «отсутствие перьев». Сравним другое определение человека — пример из «Общей риторики» Кошанского: «Человек есть животное (ближайший род), одаренное разумом, словом и бессмертной душой (видовые отличия)».

Итак, определить предмет речи — значит назвать общий род и видовое, специфическое его отличие от других предметов того же рода. Этот топ позволяет делать речь ясной и непротиворечивой. Используя эту смысловую модель, нужно помнить, что ваша речь не должна напоминать толковый словарь. Прекрасные примеры подлинно риторических определений можно найти в сборниках афоризмов и крылатых слов. Хорошо, если вы сами научитесь употреблять определения — метафоры: «Жизнь есть сон».


Смысловая модель «Целое — части».

Эта модель позволяет, во-первых, рассмотреть предмет речи как часть некоего целого и рассуждать так же и об этом целом; во-вторых, рассмотреть элементы, части, составляющие предмет речи, и говорить о них по отдельности.

Этот топ отражает универсальный закон работы мысли: ее движение от целого к частям предмета и снова к целому.

Пример: карандаш — одна из письменных принадлежностей (определение). В нем две части: деревянная палочка, а в нее вставляется графитовая сердцевина (части).

Итак, разделение, расчленение смысловой структуры в речи сопутствует анализу и синтезу.


Смысловая модель «Свойства».

Под названием «свойства» назовем несколько очень близких смысловых моделей. Это признаки (приметы) предмета речи, его качества, его функции, его характерные действия. Чтобы правильно и успешно использовать топ «свойства», нужно:

1) отбирать только существенные, характерные признаки, функции, качество объекта, причем такие из них, которые делают его действительно интересным как предмет речи и для говорящего, и для адресата;

2) не избегать при этом выражения собственных оценок, эмоций.

Блестящий оратор и теоретик русской судебной риторики П. Сергеич пишет: «Исходная точка искусства заключается в умении уловить частное, особенное, характерное, то, что выделяет известный предмет или явление из ряда других ему подобных. Пока нет обособления, нет художественной обработки. Мещанин Иванов украл пару сапог. Сколько ни думать, из этого ничего иного нельзя выдумать, кроме того, что Иванова надо посадить в тюрьму. Отметьте одну характерную черту, скажите: старик Иванов украл пару сапог, мальчишка, пьяница, вор Иванов, украл пару сапог, и вам уже дана канва

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: