Xreferat.com » Топики по английскому языку » Славянские и общекультурные символы в песенном тексте (на материале текстов песен группы "Калинов мост")

Славянские и общекультурные символы в песенном тексте (на материале текстов песен группы "Калинов мост")

германскими народами во II – XIII веках – главным образом для культовых и памятных записей. Считается, что руны в неявном виде содержат систему эзотерических знаний [Рошаль 2005: 417].

Свеча (4) – во многих традициях выступает в качестве символа индивидуального существования человека. Свеча в своём отношении к божественному источнику, источнику зажегшего её огня, может быть уподоблена микрокосму, берущему начало в макрокосме и являющемуся его образом и подобием [Рогалевич 2004: 378]. Свеча символизирует свет во тьме жизни, озарение, живительную силу Солнца, а также мимолётность, зыбкость, неверность жизни, которую легко погасить. Свечи, зажигаемые, когда человек умер, освещают тьму смерти, олицетворяя свет мира предстоящего, и являются неотъемлемой частью католического и большинства восточных погребальных обрядов [Рошаль 2005: 278]. Как духовный свет во тьме невежества свеча – один из важнейших христианских символов [Королёв 2006: 508].

Стрела (21) – олицетворение мужского начала, эмблема непреклонности, мужества, доблести. Стрела, выпущенная в небо, – восхождение к небесному. Также стрела – символ молнии, «небесной стрелы», Перуна-громовержца. Стрела – эмблема войны, сломанная стрела – знак перемирия [Королёв 2006: 416].

Узел (19) – передаёт символику связи, единения, удержания; выступает аналогом сети и петли. Будучи связан с образом нити, становится олицетворением человеческой жизни и судьбы; кроме того, это образ смерти. Узел может выступать как оберег, и в этом качестве он особенно часто используется в орнаментах, украшающих жилище, предметы обихода и т.п. Но он, же является результатом вредоносного вмешательства злых сил. Узел также может быть истолкован как символ бесконечности ввиду своего сходства с соответствующим математическим. Узел может выступать в качестве одного из образов лабиринта, и тогда развязывание узла истолковывается как нахождение центра [Рогалевич 2004: 442-443]. Особенно часто упоминание узла и завязывание чего-то встречается в заговорах [Толстая 2002: 472].

Узор (9) – общего определения этот символ не имеет, есть лишь варианты трактовок конкретных видов узора. В текстах песен символика узора тесно связана с символом узла, обладает значением связи. «Гибкие строки сплетают узор» [Калинов Мост 2001: 159]. Лексема «плести» отсылает с символу узла, следовательно, узор представляет собой соединение понятий красоты и сцепления, закрепления.

1.2. Мир Природы

а) мир животных

Берлога (4) – значение символа в словарях не зафиксировано. Обладает негативной семантикой, символизируя гиблое и враждебное человеку пространство. «Ранним утром я оставлю / Душную берлогу» [Калинов Мост 2001: 105].

Волк (2) – в целом образ волка связывается с символикой войны. Символ имеет двойственную символику: с одной стороны, олицетворяет свирепость, коварство, жадность жестокость, зло, а с другой – храбрость, победу, заботу о пропитании [Рошаль 2005: 852-853]. По народным сказаниям он является олицетворением тёмной тучи, заслоняющей солнце, и вообще темноты.

Ворон (6) – символика ворона обусловлена двумя моментами: его чёрным цветом и резким криком. Этот образ отмечен выраженной амбивалентностью. Поскольку ворон питается падалью, его связывают с царством мёртвых и с землёй, но одновременно также с небом (в контексте общей символики птиц). По этой причине ворон наделяется функцией посредника между тремя мирами и ему приписывается мудрость и способность предвидения. Как хтоническое существо, связывается с несчастьем и смертью. Таким образом, ворон – преимущественно вестник несчастий, смерти. Это птица вещая и зловещая. По Библии ворон – нечистая птица [Рогалевич 2004: 52-53].

Когти (4) – подобный символ в словарях не встречается. Символизирует способность к борьбе. Применяется при разговоре о человеке. «Когти медью зря ковал» [Калинов Мост 2001: 249].

Конь (6) – это символ мощи и жизненной силы а также, в ряде традиций, благородства и красоты [Рогалевич 2004: 179]. Это также символ солнца, степи. Конь символизирует грацию и мужество. У древних славян конь служил символом смерти и воскресения, подобно восходящему и заходящему солнцу [Шейнина 2006: 88].

Орёл (10) – символ солнца, небесной силы, бессмертия и духа; посланец богов. Орёл и лев являются двумя наиболее универсальными зооморфными символами. Орёл соотносится с вершиной мирового древа и со стихиями воздуха и огня. Издревле орёл выступал в качестве символа верховной власти. Орёл устойчиво ассоциировался с верховными богами и богами войны. Также орёл является символом прозорливости. В библейской традиции орлу приписываются особая острота зрения, близость к небу, сила, духовность, но и гордыня [Рогалевич 2004: 289-290]. Для всех славянских народов это символ гордого могущества и вольности. Бог-громовник чаще всего воплощается в нём.

Птица (24) – архетипический образ духа, души. Птицы являются атрибутами, священными животными тех или иных божеств. Они выполняют функцию связующего начала между двумя мирами. Птицы выступают в качестве символа божественной сущности, свободы, вдохновения, они соотносятся (в системе стихий) с воздухом и (в пространственной символике) с верхом. В различных мифологиях они ассоциируются с небом, солнцем, громом, ветром [Рогалевич 2004: 340-341]. «Думал птицей / Лететь над водой» [Калинов Мост 2001: 240].

Собака (5) – предстаёт как олицетворение преданности, верности. Символ защиты и самопожертвования. Способность собаки чувствовать и целые мили преследовать невидимого ей человека символизирует трансцендентальную силу, с помощью которой философ следует нитью истины через лабиринт земных ошибок. Как не приученное к чистоте, нечистоплотное животное, собака олицетворяла зло. Собака также – символ охоты [Шейнина 2006: 102].

1.2. Мир Природы

б) мир растений

Берёза (11) – олицетворяет одновременно смерть и воскресение, зиму и весну. В некоторых традициях символизирует свет, чистоту, женственность. У восточных славян берёза являлась священным деревом; некоторые данные свидетельствуют о том, что она отождествлялась с мировым древом. У славян берёза нередко персонифицируется в облике девушки, что, возможно, связано с цветом ствола (белый – символ невинности, чистоты). Одновременно берёза может выступать в качестве олицетворения нечистых сил. В целом это женский символ, чем и объясняется его амбивалентность. В русской литературе нередко выступает олицетворением России [Рогалевич 2004: 21-22].

Трава (32) – траву связывают с идеей подчинения, принесения пользы. Кроме того, её считают символом тихого шёпота, молитвы. В виде дерна символизирует родную сторону. Пригоршня травы означает победу, захват [Рошаль 2005: 778].

1.2. Мир Природы

в) четыре стихии: вода, огонь, воздух, земля

Берег (42) – значение символа в словарях не указано. В текстах песен приобретает символическое звучание в значении покоя, мира, гармонии «В берегах июня юного / Опьянели мы…» [Калинов Мост 2001: 332].

Ветер (51) – символизирует дух, живое дыхание вселенной, силу духа в поддержании жизни и объединении всего живого, в связи с чем ветер ассоциируется с верёвками, нитями и т.п. Ветер олицетворяет нечто неосязаемое, бестелесное и неуловимое [Рошаль 2005: 303]. Образ ветра связан с символикой воздуха в целом, поскольку может рассматриваться как активный аспект последнего. Считается созидательной стихией в силу своей связи с жизнетворящим дыханием, духом. Ветер может ассоциироваться с деятельностью сил хаоса, хтонических существ. Кроме того, ветер символизирует быстроту, могущество, творческое начало [Рогалевич 2004: 38-39].

Вода (16) – один из четырёх первоэлементов, основа сущего, первоначальный хаос, из которого была впоследствии сотворена (поднята со дна морского океана) земля, аналог материнского чрева, через оплодотворение которого небом (мужским началом) творится мир [Королёв 2006: 65]. Вода наделяется способностью очищения души. Но также может выступать и в разрушительной своей ипостаси. Во многих традициях вода считалась проводником воли богов, посредником в общении с небом, глашатаем судьбы. В Библии вода отождествляется с первозданным хаосом [Рогалевич 2004:43-47].

Вьюга (7) – Несёт отрицательную семантику разрушительного начала, божьей кары [Королёв 2006: 87].

Дождь (30) – символ божественного благосостояния, нисхождения небесного блаженства и очищения, плодородия. Образ дождя в целом связан с символикой жизни и вод. Дождь – также символ соития земли и неба, оплодотворения [Рогалевич 2004: 95].

Звезда (27) – издавна служила символом вечности, а позднее – символом высоких стремлений, идеалов. Звезда – эмблема путеводности, счастья [Шейнина 2006:9]. Звезда ассоциируется с ночью, но и воплощает силы духа, выступающие против тьмы. Также она выступает как символ божественного величия [Рогалевич 2004: 129-130].

Земля (11) – один из четырёх первоэлементов мироздания, женское творящее начало, противопоставленное небу как мужскому началу, плодородящее чрево – и «жадная могила» [Королёв 2006: 221]. Земля также наделена свойством очищения. В качестве первозданной стихи земля рассматривается как наиболее близкая к хаосу и связанная с различными хтоническими чудовищами [Рогалевич 2004: 133-134].

Луна (11) – соотносится с такими понятиями, как женщина, вода, плодородие, смерть, возрождение, ночь; кроме того, это образ становления и вечного возвращения, символ циклических процессов. Она выступает в качестве олицетворения пассивного начала, поскольку, не имея собственного света, отражает солнечный. Луна одновременно предстаёт связанной с жизнью и смертью. Эсхатологические представления, описывающие гибель и последующее возрождение мира, во многом обязаны своим существованием лунному циклу [Рогалевич 2004: 222-223].

Небо (41) – воплощение космического верха. Восприятие неба приобщает к сфере трансцендентального и величественного; всё возвышенное, духовное, божественное приписывается небесному. Воздушная стихия неба обусловливает тот факт, что оно мыслится в качестве души, дыхания мира. Обладая свойствами недоступности, огромности, в мифологическом сознании оно наделяется непостижимостью, всеведением, величием. В символической традиции небо соотносится с духом, с кругом и числом три [Рогалевич 2004: 261-262].

Облако (30) – символика связана с идеей изменчивости и обманчивости внешних форм. Также облака ассоциируются с небесными водами и, соответственно, с плодородием [Рогалевич 2004: 271].

Овраг (10) – не встречается в словарях символов. В материале исследования он символизирует границу, напряженность момента. «Кто волосы смыл в узел чёрный, / Оврагами рыскал» [Калинов Мост 2001: 454].

Огонь (26) – символ жизненной энергии, плодородия, олицетворение солнца и солнечного света, божественный дар, очищение. Это также символ торжества света и жизни над мраком и смертью. Огонь – медиатор между небом и землёй: жертвоприношения сжигали, чтобы они наверняка оказались на небесах и дошли до богов. В огне таится божественная сила, которая оживляет и вдохновляет человеческое сердце и воспламеняет душу. Огонь – один из первоэлементов мироздания, мужское активное начало; соединяясь с водой, он порождает жизнь. Огонь – сакральный центр дома, очага, с угасанием которого прекращается жизнь. Огонь имеет созидательную и разрушительную функции. У русских бытовало разделение огня на огонь небесный и огонь адский. Первый – огонь, на котором сгорают жертвоприношения, который очищает и исполняет желания; второй – огонь, вырвавшийся из преисподней, который устраивает пожары и сбивает с дороги путников (бродячие огоньки) [Королёв 2006: 395-396].

Пепел (16) олицетворяет как бренность всего сущего, так и зарождение новой жизни, выступая в качестве вещества, стимулирующего плодородие нив и благополучие человека и животных. Также он связывается с очищением, аскетизмом, скорбью и раскаянием [Рогалевич 2004: 310].

Поле, степь (24) – в русской традиции открытое, чистое поле – опасное, гибельное пространство. Это пространство незащищённое, мужское, место битвы: с врагом или с природой. Степь ассоциируется с морем, она бескрайняя. Поле представляется пространством более обжитым, нежели степь [Шейнина 2006: 71].

Река (31) – символ необратимого потока времени, потери и забвения. Река – дорога в страну мёртвых. Река – символ преграды, разделяющей два мира, символ постоянной изменчивости. Река обеспечивает плодородие, поддерживает существование жизни. В Древней Руси река – объект почитания и место совершения многих обрядов. Вообще этот символ амбивалентен в своём значении, олицетворяя созидательную и разрушительную силу одновременно [Шейнина 2006: 57

Роса (16) – будучи ассоциируема с небом, роса наделяется сакральным статусом. Символ здоровья, чистоты, любви, святости. Воспринимается в качестве предвестницы рассвета, символизирует духовное просветление. В славянском фольклоре роса – это живительная влага, дарующая плодородие полей [Рогалевич 2004: 364-365].

Снег (18) – значение символа в словарях не зафиксировано. В исследуемых текстах символизирует перерождение, ожидание. «Белые сугробы снега – / Повивальный дух: / Заново рождаемся» [Калинов Мост 2001: 332].

Солнце (42) – древнейший космический символ, означает жизнь, источник жизни, свет. С солярной символикой связываются такие характеристики, как верховенство, жизнесозидание, активность, героическое начало, всеведение. Солнце часто выступает в качестве первоначального символа верховного божества либо отождествляется с ним [Рогалевич 2004: 401-403]. Лучи солнца несут плодородие и изобилие, но они же иссушают и убивают, поэтому солнце символизирует и жизнь, и прекращение жизни – смерть. С солнцем связываются мужской, активный и положительный принцип. Солнце – славянское божество, почитаемое как жизнь, тепло, свет. У восточных славян солнце – сын небесного бога Сварога. В народных преданиях солнце – лицо, око или слово Бога, а также оконце, сквозь которое Бог смотрит на землю [Королёв 2006: 514-516].

1.2. Мир Природы

г) время и пространство

День (50) – символ полноты сил, бурной деятельности, ответственности. Днём много света, поэтому день – время раскрытия тайн, лжи, злокозненности [Шейнина 2006: 60]. Это божество света, Солнца.

Ночь (42) – время разгула потусторонних сил, губительных для рода человеческого. Особенно страшна полночь. Ночь – символ физической смерти. Но она же наполнена жизнью духа и духов. Это время теней, призраков, оборотней, ведьм и магов. Ночь страшна высвобождением неконтролируемой энергии хаоса [Шейнина 2006: 60].

Рассвет (29) – символ победы над ночью. Это рождение: нового дня, новой жизни, символ трудолюбия и целеустремлённости [Шейнина 2006: 60].

1.3. Мифонимы

а) христианские

Бог (2) – в развитых религиозно-мифологических традициях боги наделяются прежде всего миросозидающими и мироустроительными функциями. В язычестве Бог представляет собой не столько персонификацию, в структуре которой личностное начало отходит на второй план по сравнению с образом той или иной стихии или – позднее – соответствующей хозяйственной, либо социальной функции. В теизме акцентируется личностный статус Бога, Он наделяется атрибутами вечности, совершенства, независимости., неизменности, всеведения, благости, святости, беспредельного могущества, правосудия [Рогалевич 2004: 25].

Чёрт, дьявол (2) – в славянской мифологии злой дух. Образ чёрта дохристианского происхождения, но христианские представления о дьяволе оказали решающее воздействие на его облик. Олицетворение зла, смерти и разрушения; образ пагубности времени, разрушающего земные творения, и материи, постоянно порождающий себе подобных. Выступает как извечный противник Бога в качестве воплощающего благо. В целом дьявол есть олицетворение тёмного начала в мире и в самом человеке. Дьявол является в двух ипостасях – как соблазнитель и как преследователь [Рогалевич 2004: 105-106].

1.3. Мифонимы

б) языческие

Домовой (1) – в восточнославянской мифологии демонологический персонаж, дух дома. Представлялся в виде человека, часто на одно лицо с хозяином дома, или как небольшой старик с лицом, заросшим белыми волосами, и т.п. Тесно связан с представлениями о благодетельных предках, благополучием в доме: от его отношения, доброжелательного или враждебного, зависело здоровье скота. Это покровитель строения и живущих в нём людей. По представлениям древних славян домовой возникал из души жертвенного животного, положенного при строительстве дома. По нраву домовой – идеальный домохозяин, иногда ворчливый, но всё же заботливый и добрый [Лак 1995: 169].

Лель (2) – славянское весеннее божество. Бог страсти и любви. Он сын богини красоты Лады. Изображался он в виде златовласого, как и мать, крылатого младенца [Грушко 1996: 236].

Леший (2) – славянское божество леса. Внешность Лешего переменчива. Считалось, что можно встретить лешего в лесу в любое время года, кроме зимы [Семёнова 2000: 57-61].

В текстах песне группы «Калинов Мост» символы встречаются довольно часто, однако употребление того или иного символа не является постоянным. Наиболее часто встречаются общекультурные символы, значения которых зафиксированы в словарях. Кроме того лексемы данных символов, обладают большей семантической валентностью. Но помимо общеизвестных символов встречаются символы, не зафиксированные в словарях: Кроха, Плечо, Веко, Узор, Берлога, Когти, Снег, Овраг, Берег. В исследуемых текстах они не столь широко распространены. Отсутствие какой-либо трактовки их значения в словарях можно объяснить субъективной авторской аппеляцией, которая привносит в текст индивидуальное начало.


§2. Семантические особенности функционирования славянских и общекультурных символов


При исследовании реализации символов в текстах песен группы «Калинов Мост» следует обратиться прежде всего к семантическим особенностям репрезентации того или иного символа.

Один из наиболее часто встречающихся символов – ветер (51). Он может употребляться в устойчивом сочетании слов, при этом происходит трансформация фразеологизма («Ветер шумел в голове» [Калинов Мост 2001: 33]) При помощи глагола ветер начинает звучать, при этом сохраняются условия замкнутости пространства. Таким образом, ветер предстает как явление, способное происходить внутри человека. Возможно, так показано эмоциональное состояние лирического героя. Ветер может существовать и как самостоятельная лексема. Следует также отметить, что этот символ в некоторых случаях персонифицируется самим автором посредством авторского написания слова как имени собственного:

«… окрылённые Ветром» [Калинов Мост 2001: 35]

или «… Ветром гонимая» [Калинов Мост 2001: 70].

Более того, ветер способен на осознанное действие, свойственное человеку:

«Пропадать молвой жгучий ветер звал» [Калинов Мост 2001: 330].

Ветер предстаёт как самостоятельная сила природы. Своеобразие авторского подхода реализует концепцию мировоззренческих представлений людей эпохи Древней Руси, которым было свойственно обожествление (а здесь и персонификация) какого-либо природного явления.

Ветер может обозначать и явление природного мира в традиционном современном представлении, однако в таком случае слово приобретает дополнительный оттенок значения, реализующийся в контексте. Например:

«… ветра пыльный рывок» [Калинов Мост 2001: 191].

Актуализируется значение ветра не только как природного явления, но и как быстрой, стремительной перемены.

Символика ветра может функционировать в качестве отдельной характеристики какого-либо другого объекта:

«…ветреной росе…» [Калинов Мост 2001: 162].

Однако здесь истолкование символа не может быть однозначным, поскольку допустимо множество вариантов. Это может быть как характеристика качества непостоянства, изменчивости, так и природной причиной возникновения росы. Тем не менее, с помощью этого символа в тексте присутствует динамика, способная влиять на состояние окружающего мира.

Общая семантика ветра в большинстве случаев отличается положительной оценочностью, несмотря на негативные проявления ветра:

«…там не злятся ветра» [Калинов Мост 2001: 373]

или «Ветер зорко погонит плетью» [Калинов Мост 2001: 355].

Повествовательный субъект во многих случаях чувствует родство с этой стихией, а потому принимает её:

«… а ветер назвался братом…» [Калинов Мост 2001: 142],

«роднился ветрами наградой» [Калинов Мост 2001: 263].

Особенно важно обратиться к символу песни. Эта лексема даже вынесена в название одного из произведений творчества группы «Калинов Мост» («Моя Песня»). Здесь символ песня является центральным и объединяющим для многих других символов:

«Моя песня… ветрами отдыха не ведает»,

«Моя песня – белая берёзонька»,

«Моя песня… поможет страннику в пути» [Калинов мост 2001: 64] и другие.

Семантика песни и ветра смыкается в значении свободы, динамики. Символ берёзы создаёт причастность песни к национальной культуре. Следовательно, песня создаётся о России и живёт для России. Песня связана с символами странника и пути. Таким образом, песня является формой воплощения жизненного пути человека, ищущего истину. Следовательно, можно сделать вывод о смысловой универсальности символа песни.

Символ песни образует интересную связь также с символикой огня, выступая в одном из примеров в качестве дополнения:

«…песен искры» [Калинов Мост 2001: 322].

Метафора выступает как воплощение, репрезентация символа. В другом же примере к слову «песня» подобрано определение, точно характеризующее его как огненную стихию:

«Песней огненной…» [Калинов Мост 2001: 330].

Метафорически переосмысляясь, характеристики песни сближаются со свойствами огня. Это может быть и символ обновления, и символ смерти (эсхатологические начала огня).

Песня несёт в себе и откровение:

«И в дымящий горящий мозг

Острой бритвой врезались песни –

Песни излома души» [Калинов Мост 2001: 142].

Песня связывается как с умственной, так и с душевной деятельностью. Песня способна самостоятельно, независимо от человека овладевать его сознанием. Она является озарением, поступающим в него извне.

Со словом «песня» очень часто употребляется притяжательное местоимение моя («В песне моей столько слов…» [Калинов Мост 2001: 133]). Исходя из этого, возникает идея о субъективизме творческой позиции каждого автора. Следует также отметить особое интимное отношение лирического героя к этому понятию.

Глаза предстают как выражение внутреннего состояния человека, как универсальной человеческой характеристики вообще:

«Видно по глазам» [Калинов Мост 2001: 73],

«В глазах испуг» [Калинов Мост 2001: 37].

Глаза являются знаком национальной принадлежности, что вносит местный колорит в песне. Д. Ревякин, называя человека восточной внешности, указывает главный характерный признак – вид глаз:

«Раскосые ведут глаза» [Калинов Мост 2001: 163].

Семантическая реализация символа глаз в большинстве случаев совпадает с традиционным значением, зафиксированным в словаре: как символ зеркала души. Например:

«успеть принять глазами» [Калинов Мост 2001: 192].

Здесь возможна замена слова «глаза» на «душа», то есть речь идёт о проникновении чего-либо в человеческое сознание и душу.

Символика травы как объекта природы не связана с каким-либо божеством. Трава просто обозначает реалию:

«Проснуться утром в сочных травах» [Калинов Мост 2001: 41],

«запахи трав» [Калинов Мост 2001: 46].

Тем не менее, семантика обогащается за счёт привлечения дополнительного оттенка значения травы как охранительного явления:

«Укройся травами в ночи» [Калинов Мост 2001: 51].

Общая же характеристика символа неоднозначна. Так, наряду с положительной семантикой встречается и негативная:

«Заплутал наобум в травах» [Калинов Мост 2001: 132],

«В травах чёрных» [Калинов Мост 2001: 140],

«Обманули дурные травы» [Калинов Мост 2001: 143].

Кроме того, травы олицетворяется: «Просили травы» [Калинов Мост 2001: 167].

Семантика травы связана с категорией волшебного:

«Кто окликал разрыв-травой» [Калинов Мост 2001: 294].

Разрыв-трава – это мифическое растение, несущее богатство и благополучие, но найти его можно было только в ночь на Ивана Купала в лесу, где его охраняли духи. Посредством упоминания образа, взятого из славянского фольклора, создаётся и колорит национальности песни.

Лексема «узел» представляет интерес своим смысловым спектром. В символе узла актуализируется семантика скопления, места соединения:

«В узел сбились поводья рук» [Калинов Мост 2001: 85],

«Связки стянуты в узел» [Калинов Мост 2001: 94].

Также здесь присутствует значение основательности, исчерпывающей полноты предмета или явления:

«Вырвать язык узлом» [Калинов Мост 2001: 166].

Символ кроха интересен тем, что он способен обозначать и живые, и неживые объекты. В двух случаях из семи это уменьшительно-ласкательное наименование человека:

«Плачь, кроха…

Верь, кроха» [Калинов Мост 2001: 32],

«… кроха-сыночек» [Калинов Мост 2001: 33].

Скорее всего, кроха – это лексическая репрезентация символа «ребёнок». Ребёнок символизирует начало, обновление и возрождение [Рогалевич 2004: 356]. Кажется странным употребление побудительных «плачь» и «верь» по отношению к ребёнку. Но символика ребёнка подсказывает мысль о том, что перерождение возможно с помощью веры, а также – слёз, несущих очистительную функцию. Кроме того, в тексте нет формального выражения слова «ребёнок». Крохой может быть назван любой человек в определённой жизненной ситуации, когда он чувствует себя действительно беззащитным и нуждающимся с помощи, совете.

В большинстве же случаев кроха – это обозначение мелкой части, остатков, небольшого количества чего-либо:

«По крупицам, по крохам собирали былое» [Калинов мост 2001: 35],

«Вздохом крохи мая обнимая» [Калинов Мост 2001: 249].

Слово «волосы» выступает как объект действия (при рассмотрении словосочетания: завязать и поджечь волосы):

«В узел волосы завязать и поджечь» [Калинов Мост 2001: 327].

Этим символом обозначается действие. Семантика слова «завязать» связана с лексемой узла. Завязать – 1. закрепить, связывая узлом, концами, бантом [Ожегов 2002: 201].

Узел – символ союза, фиксации [Королёв 2006: 543]. Имплицитно представлена символика огня – посредством глагола действия: поджечь. Поджечь – 1. поднеся огонь, воспламенить [Ожегов 2002: 535].

Создание узла из волос символизирует крепкую связь внутри объекта, его неделимость, целостность его натуры. Через огонь же возможно перерождение лирического героя, переход из реального в надреальное пространство существования. Это также символ очищения, обновления.

Следовательно, волосы отождествляются со смыслом существования человека, его жизнью в целом.

«Волосы по плечам,

Набело отбренчал

Сон, что был с тобой» [Калинов Мост 2001: 275].

Семантика спутанных волос, да и сам негативный контекст даёт нам право предполагать, что символика разбросанных волос в данной ситуации может значить беспорядок, хаос, сложность и напряжённость ситуации. Скорее всего, они характеризуют образ жизни человека, его состояние.

Вообще реализация символа по большей части традиционна. Однако следует также отметить важный контекстный план, который привносит в основное значение символа дополнительные оттенки. Символика волос также связана с символами огня и узла.

«В песне моей столько слов,

Сколько звёзд волоском

Опрокинулось навзничь

В чистый лист бересты» [Калинов Мост 2001: 133].

Связь между лексемами: «песня», «слово», «чистый лист» – свидетельствует о необходимости рассмотрения данной части произведения с точки зрения раскрытия в ней творческих мотивов.

В ближайшем контекстном окружении символа волос здесь оказалось слово звезда – образ многозначный. Это символ вечности, света, высоких устремлений, идеалов [Рогалевич 2004: 129]. Таким образом, творчество выступает как реализация высоких идеалов, служение высшему предназначению. Символика же берёзы отсылает нас к славянской традиции, где берёза – оберег от нечистой силы. Кроме того, в русской культуре берёза – символ России вообще и русской сельской глубинки в частности [Рогалевич 2004: 22].

Следовательно, лирический герой представляется нам русским поэтом.

Можно подвести такой итог: если вспомнить бересту, то можно объяснить сложную авторскую метафору. Береста: звездочка – точка (заглавная буква) и линия-след от неё – хвост кометы (строчка). Символика волоса раскрывается как символ строки, посредством которой лирический герой-поэт выполняет своё высшее предназначение.

Необыкновенно важным символом в текстах песен группы «Калинов Мост» является символ дороги, тропы, пути вообще. Он встречается довольно часто – 53 раза.

Дорога ассоциируется с отвагой, достоинством, о чем свидетельствует выбор оценочной лексики:

«Пил дорогу

Доблестным выбором» [Калинов Мост 2001: 134].

Словосочетание «пил дорогу» звучит необычно, открывая возможность принципиально нового авторского восприятия. Пить – принимать, проглатывать какое-либо питьё [Ожегов 2002: 519]. Кроме того, лексема «пить» связана с жаждой. Лирический герой здесь принимает дорогу как необходимость, вызванную жизнью. Таким образом, он утверждает необходимость существования дороги для себя. Кроме того дорога, скорее всего, бесконечна. Это та категория, которая не имеет ни начала, ни конца. Желание дороги, движения престает постоянным явлением.

Дорога связывается также с понятиями свободы, отрыва от земного, материального:

«В плеске гитар запах дорог,

Если вдохнешь – птицею станешь.

К Небу взлетит твой потолок,

Звезды рукой достанешь» [Калинов Мост 2001: 414].

Символ дороги здесь раскрывается с помощью символов, его окружающих: птицы, неба, звезды, руки. Данный контекст работает на создание ощущения преодоления пределов с помощью дороги. При этом речь идет о предметах не материального мира, но духовного. Птица, таким образом, является посредником между миром земным и небесным. Только при отсутствии каких-либо границ и условностей, по мысли автора, возможно достижение невозможного. Небо символизирует прежде всего открытость, при которой возможно стать причастным к космической гармонии. Семантикой посредничества наделён и символ руки. Являясь предметом материального мира, именно она осуществляет восприятие ирреального, непостигаемого, идеального.

Символ дороги связан с ощущением свободы, открытости, которая предстает осознанной жизненной необходимостью для лирического героя.

Функционирование символа показывает вариативность проявления его значений в зависимости от контекста. Наблюдаются определенные связи между символами. Интересно и метафорическое осмысление символа.

Символы песенного теста создают определённую систему, о которой уже упоминалось в 1 параграфе II главы. Наглядно это можно представить следующим образом:


Славянские и общекультурные символы в песенном тексте (на материале текстов песен группы "Калинов мост")


Реализация этой схемы в тексте даёт представление об авторском миропонимании. Данные субстанции имеют в своем составе массу символических репрезентаций, которые отражают основные моменты восприятия мира: человеческие страхи, надежды, ценности.

В песенном тексте

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: