Функции различных фразеологических единиц в произведениях В.М. Шукшина
С другой стороны объектом фразеологии в границах этого направления признаются только некоторые разряды и группы словосочетаний, которые выделяются из всех возможных в речи особым своеобразием. В зависимости от того, какие признаки принимаются в расчет при выделении таких словосочетаний, и определяется состав подобных единиц в языке. Только эти “особые” словосочетания и могут быть названы фразеологизмами. Несмотря на условность понятий и связанное с этим разграничение, обычно говорят, что фразеология может быть представлена:
a) как фразеология языка в “широком” смысле слова, включающая в свой состав и словосочетания, переосмысленные полностью, и словосочетания, в которых есть не переосмысленные слова-компоненты. Примером такого “широкого” понимания объема и состава фразеологии может служить точка зрения В.Л.Архангельского, О.С.Ахмановой, Н.М.Шанского.
b) как фразеология русского языка в “узком” смысле слова, включающая в свой состав только словосочетания, переосмысленные до конца. К числу работ, отражающих такое понимание объема и состава фразеологии русского языка, относятся, например, статьи В.П.Жукова.
В обоих случаях словный характер фразеологизма, как и лексемный характер компонентов его не ставится под сомнение этими учеными. Фразеологизм рекомендуют рассматривать как контаминацию признаковслова и словосочетания, подчеркивается омонимичность фразеологизма и соотносимого с ним по структуре словосочетания.
Второе направление в русской фразеологии исходит из того, что фразеологизм – это не словосочетание (ни по форме, ни по содержанию), это единица языка, которая состоитне из слов. Объектом фразеологии являются выражения, которые лишь генетически суть словосочетания. “Они разложимы лишь этимологически, то есть вне системы современного языка, в историческом плане”(Ларин 1956:202). Эти выражения противопоставляются словосочетаниям, не омонимичными, так как качественно отличаются от них. Основным в изучении фразеологизма делается не смысловая и формальная характеристика компонентов, его образующих, и не связей между компонентами, а самого фразеологизма в целом, как единицы языка, имеющей определённую форму, содержание и особенности употребления в речи. История и этимология каждого фразеологизма изучается в не прямолинейной зависимости от неких “универсальных” схем переосмысления словосочетаний, от степени семантической слитности компонентов и от степени десемантизации слов в словосочетаниях. Нам ближе позиция Н.М.Шанского, высказанная в ряде его работ, например, в книге “Фразеология современного русского языка”. Эта точка зрения представляется наиболее оправданной, тем более что её разделяют многие ученые, в частности, авторы энциклопедии “Русский язык”. Там, например, дается следующее определение фразеологизма:
“Фразеологизм, фразеологическая единица,- общее название семантически несвободных сочетаний слов, которые не производятся в речи (как сходные с ними по форме синтаксические структуры – словосочетания или предложения), а воспроизводятся в ней в социально закрепленном за ними устойчивом соотношениисмыслового содержания и определенного лексико-грамматического состава. Семантические сдвиги в значениях лексических компонентов, устойчивость и воспроизводимость – взаимосвязанные универсальные и отличительные признаки фразеологизма” (Русский язык 1979: 381).
1.4 Разделение фразеологизмов на типы по степени семантической слитности компонентов
Структурно-семантические свойства фразеологизмов, различающие их типы, формируются, как правило, в процессе переосмысления исходных сочетаний слов в целом или хотя бы одного из лексических компонентов сочетания. В первом случае образуются фразеологизмы, обладающие слитным значением (или свойством идиоматичности). Слитное значение может быть образным или безобразным и неразложимо назначения их лексических компонентов: смотреть сквозь пальцы, видал виды, курам на смех, отлегло от сердца. Во втором – у переосмысляемого слова формируется фразеологически связанное значение, которое способно реализоваться только в сочетании с определенным словом или с рядом слов, что приводит к образованию устойчивых словесных комплексов, обладающих аналитическим (расчлененным) значением: белое мясо, золотая молодежь, раб страстей (привычек, моды), приходить к мысли (к выводу, к решению).
Среди фразеологизмов первого рода выделяют фразеологические сращения (их значения абсолютно немотивированны в современной лексике языка): лить пули, кривая вывезет, на все корки, и фразеологические единства, в значении которых можно выделить смысл, мотивированный значениями компонентов в их обычном употреблении: преградить путь, на всех парах, темный лес. Отличительная черта единств – образность.
Фразеологизмы, характеризующиеся аналитическим значением, представляют собой особый тип структурно-семантических единиц фразеологического состава – фразеологические сочетания. Это фразеологические обороты, в которых есть слова как со свободным значением, так и с фразеологически связанным. Специфическим признаком слов с фразеологически связанным значением является отсутствие у них самостоятельной знаковой функции: при семантической отдельности таких значений слов они способны обозначать вне языковые объекты только в сочетаемости с другими словами, которые выступают как номинативно опорные компоненты этих сочетаний слов (черный хлеб, черный рынок, черный костюм, черный день). Это их свойство проявляется в зависимости выбора слов с фразеологически связанными значениями от семантически ключевых слов в процессе построения лексико-грамматического состава предложения. Ограничения в выборе фиксируются нормой, которая закрепляет сочетаемость слов в их фразеологически связанных значениях с определенными словами: одним словом, рядом слов или несколькими рядами, например: сорить деньгами, перст судьбы, сын степей (гор), глубокая старость или глубокая ночь (осень, зима), а сочетания в целом характеризуются ограничениями в преобразовании их лексико-грамматического строения. Слова с фразеологически связанными значениями выступают как константные элементы фразеологических сочетаний, они вступают в синонимические, антонимические и предметно-тематические связи только совместно с семантически ключевыми для них словами.
Н.М.Шанский выделяет также четвертый тип фразеологизмов – фразеологические выражения. Это “устойчивые в своем составе и употреблении фразеологические обороты, которые не только являются семантически членимыми, но и состоят целиком из слов со свободным значением. От фразеологических сочетаний фразеологические выражения отличаются тем, что в них нет слов с фразеологически связанным значением: Любви все возрасты покорны; Волков бояться – в лес не ходить; оптом и в розницу; всерьез и на долго; процесс пошел; рыночная экономика. Образующие их слова не могут иметь синонимы”. Их отличительный признак – воспроизводимость. Фразеологические выражения делятся на номинативные и коммуникативные (соотносимые с частью предложения и с предложением соответственно).
1.5 Проблема разграничения вариантов и синонимов фразеологических оборотов
В качестве значимых единиц фразеологические обороты употребляются в языке по-разному. Одни выступают в постоянном лексико-грамматическом составе: плакучая ива; ирония судьбы; Мертвые сраму не имут; по образу и подобию; лечь в основу; другие функционируют в виде нескольких равноправных вариантов. И факт наличия в языке большого количества фразеологизмов, сходных по семантике, но различающихся лексико-грамматическим оформлением, вызывает острые дискуссии. Главный вопрос, стоящий перед практической фразеологией, - что считать вариантами, а что – синонимами того или иного оборота. Понятие варианта фразеологизма обычно дается на фоне тождества его целостного значения или образа. Большинство ученых признает, что “варианты фразеологического оборота – это его лексико-грамматические разновидности, тождественные ему по значению и степени семантической слитности” (Шанский 1996:55).Однако несогласия возникают, когда начинается определение типов варьирования. Основными типами фразеологического варьирования являются формальные трансформации и лексические замены компонентов фразеологизма. Такую классификацию фразеологических вариантов признает большинство исследователей. Формальное варьирование компонентов фразеологизма определяется фактом генетической общности слова и фразеологического компонента, поэтому виды варьирования компонента аналогичны видам варьирования лексем. В живой речи можно записать все виды таких вариантов – от акцентологических и фонетических (ср.: грибы распускать и грибы распускать – “ плакать, хныкать”; закономерно фонетического стать дубом, дубьем, дубью и др., или искажение оборота Варфоломеевская ночь в пск. хыламеевская ночь) до синтаксических (пск. на штата работать вместо в штате). Морфологические варианты фразеологических единиц обычно сводятся к двум типам – парадигматическим и словообразовательным. В первом случае изменения компонентов наблюдаются в пределах парадигмы исходных слов: бью (бил, била) баклуши, держать в уме (диал. в умах). Второй тип – варианты, обусловленные модификациями словообразовательных формантов: пальцы/пальчики оближешь, сходить/сойти с ума.
Лексическое же варьирование фразеологического оборота констатируется многими исследователями. Но и в новейших работах можно найти решительный отказ от трактовки лексических замен как вариантности и стремления рассматривать это явление как фразеологическую синонимию. Весьма определенно в этом плане мнение Бабкина, считающего понятие “фразеологический синоним” неоспоримым, а “фразеологический вариант” – спорным в применении к случаям лексической замены компонентов фразеологизма (Бабкин 1970:84-850. Н.М.Шанский выделяет три типа фразеологических вариантов:
1) фразеологизм, содержащие разное, но одинаково семантически пустые компоненты (в таком случае фразеологизм может функционировать и без этих членов): гроша ломаного (мерного) не стоит – гроша не стоит, что есть (было) силы – что сила;
2) фразеологизмы, содержащие слова, различающиеся грамматически;
3) фразеологизмы, отличающиеся один от другого как полное и сокращенное разновидности (в таком случае их отношения идентичны отношениям, существующим между полными и сокращеннымисловами): идти на попятный двор – идти на попятный; быть в интересном положении – быть в положении (ср.: заместитель – зам, радиостанция – рация) (Шанский 1996: 57).
Фразеологические обороты, имеющие в своем составе общие члены исходные по значению, он рекомендует считать “дублетными синонимами”(Шанский 1996:560.Таким образом, обороты типа задать баню (перцу), от всего сердца – от всей души; бить баклуши (шабалу); молоть вздор (ерунду); сложить (сломить) голову; взять (заключить) под стражу; набитый (круглый) дурак и т. п. признаются синонимами-дублетами. Как пишет Шанский, “по своему лексико-семантическому характеру фразеологизмы такого рода аналогичны однокорневым лексическим синонимам типа топонимия – топонимика, синь – синева, трёшка – трёшница, лукавость – лукавство” (Шанский 1996:56).
Точку зрения, согласно которой лексические замены во фразеологических оборотах ведут к образованию синонимов, а не вариантов, пытается теоретически обосновать и А.И.Федоров (Фёдоров 1973:56). Замена компонента фразеологизма, по его мнению, меняет характер образного представления последней, её оценочную и стилистическую окраску.
В.М.Мокиенко, напротив, полагает, что “ такая трактовка < …> значительно обедняет понятие фразеологического варианта и чрезмерно расширяет понятия фразеологического синонима. Основная посылка, приводящая исследователей к отрицанию лексической вариантности фразеологизма, не может быть признана объективной. Лексическая замена компонентов далеко не всегда меняет образ, характер фразеологизма. Не редко могут заменяться слова – синонимы, обеспечивающие стабильность образного представления, причем круг этих слов, особенно в живой речи весьма широк <…> Довольно часто замена компонентов проходит в тематическом круге лексики, обеспечивающем относительную тождественность образного представления: намылить шею (голову); рехнуться (спятить, сбиться) с ума. Трудно не признать структурно-семантическую близость, почти тождественность оборотов подобного типа. Отказ от определения их как лексических вариантов фразеологизма приведет их к смешению с фразеологическими синонимами различной структуры и стилистической оценки типа откинуть лапти – сыграть в ящик – дать дуба или пересчитать ребра – задать трепку – показать кузькину мать (Мокиенко 1989:31-32). Он также отмечает, что “лексическое варьирование – это собственно фразеологическое варьирование, трансформация раздельнооформленной, но семантически цельной единицы” (Мокиенко 1989:32). Основными признаками варианта фразеологизма Мокиенко считает единство внутренней мотивировки, образа фразеологического оборота и относительную тождественность синтаксической конструкции, в рамках которой проходят лексические замены. Благодаря этим условиям “лексические замены в вариантах фразеологических единиц носят строго закономерный, системный характер” (Мокиенко 1989: 33).
В Энциклопедии “Русский язык” вопрос о вариантах освещён кратко, но вполне определённо: “В структуре большинства фразеологизмов-идиом выделяют константные (постоянные) и переменные элементы. Константные элементы образуют основу тождества единицы, переменные элементысоздают возможность варьирования. Вариантность фразеологизмов-идиом выражается в видоизменении элементов, соотносимых с единицами разных уровней: лексико-семантического (упасть / свалиться с луны / с неба, висеть / держаться на волоске / на ниточке, сравним также стилистические варианты: лезть / переть на рожон, свернуть голову / башку), синтаксического <…>, морфологического <…>, словообразовательного <…> и фонетического <…>, а также в изменении количества лексических компонентов, не нарушающих тождества единицы <…>” (Русский язык 1979:382). Иными словами, авторы “Энциклопедии” придерживаются приблизительно той же точки зрения, что и В.М.Мокиенко. Нам также подобный взгляд кажется наиболее обоснованным. Раздельнооформленность и целостность образа фразеологизма обеспечивают взаимозаменяемость его компонентов и в то же время семантическую стабильность фразеологической единицы при её варьируемости. Именно благодаря этим свойствам становится возможным создание новых оборотов, или “квазифразеологизмов” , на базе уже имеющихся в языке путем авторского варьирования компонентов. Вопрос о вариантах фразеологических оборотов особенно важен, так как непосредственно связан с лексикографической практикой. В каждой словарной статье того или иного словаря рассматривается по одной фразеологической единице. Если предположить, что фразеологизм может иметь лексические и стилистические варианты, то все эти варианты должны быть учтены в пределах одной статьи. Если считать лексические модификации дублетными синонимами, то каждый синоним должен быть рассмотрен в отдельной статье словаря. При этом задача лексикографа отчасти упрощается, потому что в словаре могут быть упомянуты не все синонимические обороты, а, например, самые употребительные, самые частотные.
2. ДИАЛЕКТНАЯ ФРАЗЕОЛОГИЯ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ СИБИРСКОГО ПИСАТЕЛЯ В.М. ШУКШИНА
Проблема вариантов и синонимов фразеологических оборотов также тесно связано с вопросом об исходной форме фразеологизма. Как писал А.М. Бабкин, если обороты “, бросаться в глаза, кидаться в глаза, метаться в глаза, бить в глаза и лезть в глаза – это варианты одной фразеологической единицы”, то “вопрос о том, какой же именно? Конечно, при чисто внешнем лексико-грамматическом подходе можно вообразить модель: варьируемый глагол + в глаза” (Бабкин 1970:84). Естественно, что у лексикографов возникают затруднения, связанные с тем, в каком виде фразеологический оборот ставить в заглавие словарной статьи. Наиболее логичным на наш взгляд является подход, применяемый многими лексикографами и рассмотренный В.П. Жуковым в его работе “Фразеологическая вариантность и синонимия в связи с проблемой фразеографии (на материале Словаря фразеологических синонимов русского языка).” Автор отмечает, что фразеологизмы могут иметь варианты одного компонента и могут совмещать в себе одновременно несколько вариантных форм (особенно характерно это для глагольных фразеологизмов разной степени сложности). Самые трудные случаи встречаются тогда, когда имеют место одновременно несколько типов варьирования. При этом отдельные варианты фразеологизма в их конкретном словоупотреблении могут внешне заметно отличаться друг от друга. В.П.Жуков дает следующий путь выхода из затруднения. Относительно вариантов давать ходу и задать тягу (“поспешно убегать“)он пишет:“вариантность здесь не переходит в синонимию, так как исходная формула анализируемого оборота выглядит так: давать ( задавать) ходу (тягу, дёру, чёсу “, где варьируемые существительные являются синонимами” (Жуков1990:860. Но даже при условии, что лексическая модификация воспринимается авторами словаря как синоним, а не вариант оборота, то проблемы все равно остаются. Они связаны с нахождением исходной формы фразеологизмов, имеющих грамматические варианты. Трудности такого рода подметил и охарактеризовал Б.Т.Хайитов в статье “Фразеологизмы в словаре”. Автор обращает внимание на морфологические особенности глагольных фразеологизмов русского языка и отражение этих особенностей во “ Фразеологическом словаре русского языка” под редакцией А.И.Молоткова (изд.І – 1967,изд.v-1994). Во вводной статье “Какпользоваться словарем”относительно глагольных фразеологизмов, ограниченных в своем словоупотреблении, даны следующие указания : “Если же глагольный компонент дается не в инфинитиве, а в какой-либо из личных форм, то это означает, что фразеологизм употребляется только или преимущественно в этой форме. “Тем не менее, реальное воплощение этого положения в некоторых словарных статьях “Фразеологического словаря “ обнаруживает непоследовательность. Именно эту непоследовательность и отмечает Б.Т.Хайитов. Глагольные фразеологизмы, которые употребляются только или преимущественно в какой-либо из грамматических форм, в некоторых словарных статьях помещены в инфинитиве (зарубить себе на носу, не нюхать пороху, клин клином вышибать, дать дуба, приказать долго жить, сыграть в ящик, высмотреть все глаза). Интересно, что иллюстративные примеры нередко противоречат соответствующим заголовочным формам по понятной причине: из-за ограниченного употребления оборота в речи. Наблюдается и обратная картина:” многие фразеологизмы, имеющие несколько грамматических форм, заголовки словарной статьи помещены в какой-либо одной. Тем не менее в цитатах показаны несколько возможных для данного фразеологизма форм, причем не всегда легко четко установить, какая из них более употребительна. Например, фразеологизм сидит в печенках, зафиксированный 3-м лице ед. числа, в иллюстративных примерах приводится в следующих формах: “ сидим в печенках, сидела в печенках;глазом не моргнул – глазом не моргнут, глазом не моргну, глазом не моргнем, глазом не моргнув.” (Хайитов 1987: 1: 87).
Фиксация глагольных фразеологизмов в словаре в той или иной грамматической форме важна для решения еще одной проблемы: разграничения фразеологических паронимов. Например:
Нога не ступала чья (несов. вид, прош. вр.) – где никто никогда не бывал, не жил. О глухих, диких, необжитых местах.
Нога не ступит чья (прош.вр., неопред.-личное) – кто-либо не появится где-либо. Фразеологические паронимы могут принадлежать как одному, так и к разным лексико-грамматическим разрядам, в чем также немаловажно роль морфологических свойств главного слова фразеологизма: язык проглотить – замолчать, перестать говорить, не болтать и т.п. (глагольный фразеологизм); язык проглотишь – очень вкусно (наречный фразеологизм) – употребляется только в форме 2-го лица.
Общие рекомендации по фиксации глагольных фразеологизмов в словаре могут быть обозначены по трем пунктам, что и было сделано Б.Т.Хайитовым :
“1) фразеологизмы, имеющие все или большинство грамматических форм, в заголовке словарной статьи следует дать в инфинитиве, и при помощи иллюстративных примеров показать другие формы;
2) при фразеологизмах, ограниченных в грамматических формах, желательно поместить все употребляющиеся формы, например: чем Бог послал – чем Бог пошлет;
3)для фразеологизмов, имеющих только одну грамматическую форму, более целесообразной представляется её фиксация с указанием ограничительной пометы, например: “тольков прош. вр.”, “только в 3 лице” и т.п. (Хайитов 1987:1: 89).
Но главные фразеологизмы составляют, конечно, только часть всей фразеологической системы русского языка. А другие виды фразеологических оборотов тоже имеют свои особенности, и их описание в словарях также не идеально. Это ещё раз подтверждает мысль о том, что в области фразеологии и фразеографии русским ученым открывается широкое поле для исследований. В нашу задачу не входят подробные рассмотрения этого вопроса, поэтому в завершение данной главы мы перейдем сразу к обозначению последней важной теоретической проблемы. Эта проблема непосредственно связана с темой нашей работы. Это вопрос о так называемых “крылатых словах”.
В Энциклопедии “Русский язык” дается следующее определение: “Крылатые слова – устойчивые изречения, появившиеся в языке из определенного литературного, публицистического и научного источника или на их основе, а также высказывания исторических деятелей, получившие широкое распространение в речи. Некоторые ученые в разряд крылатых слов включают также названия исторических и мифологических событий и реалий, получившие переносное значение, личные имена исторических, мифологических и литературных персонажей, образные выражения различных авторов и т.п.Выражение “Крылатые слова” восходят к Гомеру, а в качестве термина для обозначения определенных языковых определений впервые было использовано в книге “ Крылатые слова” (1864) немецким ученым П.Бюхманом, который подразумевал под ними все виды слов, словосочетаний и выражений, имеющие определенный источник и распространенные в речи. Большинство исследователей основными свойствами крылатых слов считают их связь с источником (важнейшее свойство), устойчивость и распространенность”.
Ученые, придерживающиеся “широкого” взгляда на фразеологию, включают крылатые слова в разряд фразеологизмов. Мы уже упоминали выше, что данная точка зрения и нам кажется наиболее логичной. Тем более, что фразеологизмы, исследуемые в нашей работе, по сути своей нечто иное как крылатые слова с большей или меньшей степенью употребительности в современной речи. Однако необходимо заметить следующее. Названия исторических и мифологических событий и реалий, личные имена исторических, мифологических и литературных персонажей, на наш взгляд, нельзя считать крылатыми словами (то есть одним из видов фразеологизмов), потому что всякий фразеологический оборот представляет собой генетически словосочетание, то есть совокупность не менее, чем двух компонентов словного характера. Для выше обозначенных явлений языка больше подходит более широкий термин “ текстовая реминисценция “.
Вообще говоря, вопрос о текстовых реминисценциях является одним из белых пятен русского языкознания. Здесь много не изученного и спорного. Понятие реминисценции было косвенно затронуто ещё А.М.Бабкиным в связи с рассмотрением вопроса о крылатых словах (Бабкин 1970: 108). Конкретная работа, посвященная данной проблеме – статья А.Е.Супруна “Текстовые реминисценции как языковое явление”. Мы не будем подробно останавливаться на ней. Здесь имеет смысл упомянуть лишь следующие замечания автора статьи. Во-первых, определение явления:
“Текстовые реминисценции (ТР) – это осознанные vs. неосознанные, точные vs. преобразованные цитаты или иного рода отсылки к более или менее известным ранее произведенным текстам в составе более позднего текста. ТР могут представлять собой цитаты (от целых фрагментов до отдельных словосочетаний), “крылатые слова”, отдельные определенным образом окрашенные слова, включая индивидуальные неологизмы, имена персонажей, названия произведений, имена их авторов, особые коннотации слов и выражений, прямые или косвенные напоминания о ситуациях. При ТР может иметься или отсутствовать разной степени точности отсылка к источнику (Супрун 1995:170).
И во-вторых, замечания, непосредственно относящиеся к нашей теме. “Можно говорить о близости или переплетении в нашей памяти хранилищ фразеологизмов, паремий и ТР. Вообще соотношение ТР и фразеологизмов чрезвычайно сложно. Есть достаточно оснований думать, что некоторые пословицы и фразеологические выражения возникли тоже из ТР, но затем соответствующие тексты были забыты, остались одни реминисценции (не редко – в усеченном виде), которые и входят в фразеологический состав языка (об этом писал В.В.Виноградов ещё в самом начале разработки у нас теории фразеологии (Виноградов 1947:357)). Быть может, главное отличие ТР от фразеологизмов – в том, что если фразеологизмы – в общем и целом – стремятся к потенциальному замещению слов, то ТР такой тенденции не имеют. В определённой мере эта особенность ТР сближает их с пословицами, но и здесь нет полного сходства, так как ТР нередко- не просто словесное выражение, но напоминание образа и ситуации. Конечно, ТР может быть сведена к упоминанию персонажа или автора, то есть к тому же одному слову, но это совсем не тоже, что замещение фразеологизмом слова в некотором контексте. Здесь, напротив, - замещение словом (именем) некоторой ТР, а собственно ТР несводима к такому намёку, только к имени. Имя в данном случае лишь знак более широкого контекста, знак ТР “ (Супрун 1995:26). “Рассматриваяразличного типа примеры ТР и их использование, приходится прийти к заключению, что специальной формой в языке ТР не рассматривают. Впрочем, наличие и единство специальной формы у фразеологизмов также сомнительно” (Супрун 1995 :25).
Таким образом, можно сделать вывод, что интересующие нас устойчивые выражения являются исходно текстовыми реминисценциями из Нового Завета, как и однословные ТР. Но свойства фразеологизмов проявляют лишь устойчивые сочетания нескольких слов.
Фразеологизмы отражают национальную специфику языка, его самобытность, богатый исторический опыт народа. Изучение фразеологии составляет необходимое звено в усвоении языка, в повышении культуры речи.
Еще в дореволюционное время в России стали собирать материалы по русской фразеологии, но до сих пор мнения о том, что такое фразеологизм или фразеологическая единица языка, нет, следовательно, и единства взглядов на то, каков состав таких единиц в языке".
Фразеология как самостоятельная лингвистическая дисциплина возникла сравнительно недавно, в пятидесятых годах нашего века. Ее развитие связано с работами крупного советского языковеда В. В. Виноградова, который определил задачи изучения фразеологических единиц, установил основные их типы и тем самым заложил основы фразеологии. За последние годы эта дисциплина получила небывалое развитие. Трудно найти область языкознания, где было бы высказано столько разноречивых суждений по самым важным теоретическим вопросам, сколько мы встречаем во фразеологии.
В современном понимании предмета фразеологии существует два направления:
первое - узкое направление - к фразеологии относятся только идиоматические выражения и фразеологические единства (этого подхода к фразеологии придерживаются такие ученые, как В. П. Жуков, Б. А. Ларин, И. А. Молотков, А. И. Федоров и др.);
второе - широкое направление - к фразеологии относят любое воспроизводимое устойчивое сочетание, т. е. сюда попадают пословицы, поговорки, присловия, крылатые слова, афоризмы, составные термины, сложные союзы, сложные предлоги, описательные и аналитические обороты речи (этого подхода к фразеологии придерживаются А. И. Ефимов, Е. М. Галкина-Федорук, Н. М. Шанский и др.).
В данной дипломной работе, выбирая, классифицируя фразеологизмы, делая определенные выводы, автор придерживается именно узкого подхода к фразеологии.
История русского литературного языка от пушкинской поры и до нашего времени - это, как известно, путь непрерывного обогащения литературного языка словами и выражениями, почерпнутыми из живого разговорного языка народа. Одним из источников обогащения национальной фразеологии является язык писателей. Речевое творчество писателя, как и языковое творчество народа, многообразно и многосторонне. На протяжении всей истории развития национальной культуры из произведений как видных мастеров слова, так иногда и из произведений второстепенных писателей в литературный язык входили образные выражения, языковые сравнительные обороты, меткие характеристики и уподобления. Одни из них быстро исчезали из языка, другие же вошли во фразеологический фонд национального языка.
История русского литературного языка со временем выявит те слагаемые, которые образуют высококачественный сплав, называемый современным русским литературным языком, но для этого необходима предварительная интенсивная разработка фразеологических и лексических материалов. Одной из сторон подобной разработки является раскрытие взаимоотношения языка художественной литературы с общенациональным литературным языком. Необработанная стихия народной речи под пером писателя преобразуется в литературный язык. Писатель подмечает удачное, меткое слово в переносном или необычном значении, он придает ему новый смысл, который может закрепиться в общем употреблении. Наконец, писатель создает такие обороты и смысловые формулы, которые свободно высвобождаются из текста его произведения и начинают жить самостоятельно, представляя собой выразительное богатство национального языка и пополняя его идиоматический запас.
В произведениях В. М. Шукшина авторская речь и речь героев неповторимо своеобразны, как-то по-особому выразительна, метка и образна. Чем достигается данный эффект? Анализ ряда произведений В. М. Шукшина показал, что этому в немалой степени способствует использование фразеологических оборотов в речи автора и его героев.
Фразеологические обороты - это яркое стилистическое средство сделать речь сильной и красочной, образной и убедительной.
По своей структуре используемые В. М. Шукшиным фразеологические обороты можно разделить на три группы: фразеологические сращения, фразеологические единства и фразеологические сочетания.
Фразеологические сращения - это выражения, общий смысл которых никак не зависит от лексического значения входящих в них слов.
Как правило, одно слово во фразеологических сращениях уже не употребляется самостоятельно в языке либо для связи слов используется устаревшая грамматическая форма.
Например
" Знамо дело"
"Голова садовая (эх, ты…чекист, голова садовая)"- несообразительный, нерасторопный, неловкий человек.
"Емеля пустомеля (Мели Емеля твоя неделя)"
"Ты что ли, белены объелся"- обезумел, одурел.
"Разводить турусы" (во втором значении).
"Свои бы, деревенские, боталом обозвали, а эти слушают. Приятно. И сам иногда подумает о себе: складно выходит, язви тя. Такие турусы разведут, что тебе поп раньше" (В. М. Шукшин. "Охота жить").
Во "Фразеологическом словаре русского языка" под редакцией А. И. Молоткова данный фразеологический оборот разъясняется следующим образом:
1) говорить чепуху, вздор, небылицы; врать;
2) болтать о чем-либо, вести пустые разговоры, разговаривать.
Но к фразеологическим сращениям относится немало таких устойчивых словосочетаний, в которых с точки зрения современной лексики и грамматики все обстоит благополучно. В них нет необычных, не свойственных современной речи слов или форм. И все же это именно сращения, потому что общее значение словосочетаний не зависит от смысла отдельных слов и не может быть объяснено с помощью значения компонентов.
Например, "пороть горячку" - действовать с крайней поспешностью, горячностью.
"Ясно, ясно... Зря порешь горячку-то, зря. - Ты бы полтинник сунул ему, этому красноглазому, и все было бы в порядке. Чего ты? (В. М. Шукшин. "Ванька Тепляшин").
Фразеологические единства - это связанные словосочетания, смысл которых в большей или меньшей степени мотивирован и обусловлен значениями слов-компонентов.
Например:
"Ваша взяла"
"Всё покашливал в платочек"
"Они скоро на голову сядут"
"Зло сорвать"
"Мокрое место останется" – будет совсем уничтожен.
"Держи карман" Прост. Не надейся, не рассчитывай на что-либо, не жди чего-либо. О напрасных ожиданиях, расчетах и т. п. Употр. только в форме повелительного наклонения.
Например: "исчезать с горизонта" - из определенного общества, из круга знакомых, близких и т. п.
"Я на время исчезаю с горизонта, но Сергей Юрьевич, я тебя, извини, все же уработаю" (В. М. Шукшин. "Сураз");
"клевать носом" - опускать голову забывшись, задремав на мгновенье (сидя или стоя).
"Илюха с попом сидели как раз за столом, попивали спирт и беседовали. Илюха был уже на