Функциональная характеристика цветообозначений
Так, люди с древности проявляли особый интерес к красному цвету. Во многих языках одно и то же слово обозначает красный цвет и вообще все красивое, прекрасное. У полинезийцев слово «красный» является синонимом слова «возлюбленный». В Китае об искреннем, откровенном человеке говорят «красное сердце», тогда как сердце дурного, коварного человека черно.
Красный цвет, прежде всего, ассоциируется с кровью и огнем. Его символические значения очень многообразны и, порой, противоречивы. Красное символизирует радость, красоту, любовь и полноту жизни, а с другой стороны — вражду, месть, войну. Красный цвет издревле связывается с агрессивностью.
Красный является основным геральдическим цветом. На знамени он символизирует бунт, революцию, борьбу. Интересно, что у многих племен Африки, Америки и Австралии воины, готовясь к схватке, раскрашивали тело и лицо в красный цвет. Карфагенцы и спартанцы носили во время войны красную одежду. В древнем Китае повстанцы называли себя «красные воины», «красные копья», «красные брови».
Красное обозначает также власть, величие. В Византии только императрица имела право носить красные сапожки. Император подписывался пурпурными чернилами, восседал на пурпурном троне. У многих народов красный цвет символизирует юг, пламя и жару.
Белый цвет символизирует чистоту, незапятнанность, невинность, добродетель, радость. Он ассоциируется с дневным светом, а также с производящей силой, которая воплощена в молоке и яйце. С белизной связано представление о явном, общепринятом, законным, истинном.
В Древнем Риме весталки носили белые платья и белые вуали. Еще с античности белый цвет имел значение отрешенности от мирского, устремления к духовной простоте. В христианской традиции белое обозначает родство с божественным светом. В белом изображаются ангелы, святые и праведники. У некоторых народов белую одежду носили цари и жрецы, что символизировало торжественность и величие.
Однако белый цвет может получать и противоположное значение. По своей природе он как бы поглощает, нейтрализует все остальные цвета и соотносится с пустотой, бестелесностью, ледяным молчанием и в конечном итоге — со смертью. Славяне одевали умерших в белую одежду и покрывали белым саваном. У некоторых племен Африки и Автралии принято раскрашивать тело белой краской после кончины кого-нибудь из близких. В Китае и в некоторых других странах Азии и Африки белый является цветом траура. В старину белый траур использовался и у славян.
Черный цвет, как правило, символизирует несчастье, горе, траур, гибель. Так, в Древней Мексике при ритуальном жертвоприношении человека лицо и руки у жрецов были окрашены в черный цвет. Черные глаза и поныне считаются опасными, завистливыми. В черное одеты зловещие персонажи, появление которых предвещает смерть.
Считается также, что существует связь между черным цветом и сексуальной привлекательностью. У некоторых африканских племен женщины с очень черной кожей высоко ценятся как любовницы, но не как жены. Любовная страсть покрыта темнотой и тайной; стало быть, черное может символизировать нечто сокровенное и страстно желанное. У арабов выражение «чернота глаз» означает возлюбленную, «чернота сердца» — любовь.
Таким образом, черное может иметь и благоприятное значение. Оно воспринимается так, например, в засушливых районах Африки, где мало воды и черные тучи сулят плодородие и изобилие. Духам-хранителям, посылающим дождь, приносят в жертву черных быков, коз или птиц, а жрецы при этом тоже облачаются в черное.
Желтый — цвет золота, которое с древности воспринималось как застывший солнечный цвет. Это цвет осени, цвет зрелых колосьев и увядающих листьев, но также и цвет болезни, смерти, потустороннего мира.
У многих народов женщины отдавали предпочтение желтой одежде. Нередко желтый цвет служил отличительным признаком знатных особ и высших сословий. Например, монгольские ламы носят желтую одежду с красным поясом.
С другой стороны, у некоторых народов Азии желтый цвет является цветом траура, скорби, печали. В Европе желтый или желто-черный флаг обозначал карантин, а желтый крест — чуму. У славянских народов желтый цвет считается цветом ревности, измены, а на Тибете ревность называют буквально «желтый глаз». Вспомним также «желтую прессу» и «желтый дом».
Синий цвет у многих народов символизирует небо и вечность. Он также может символизировать доброту, верность, постоянство, расположение, а в геральдике обозначает целомудрие, честность, добрую славу и верность. «Голубая кровь» говорит о благородном происхождении; англичане называют истинного протестанта «синим».
Кроме того, синий цвет близок к черному и получает сходные с ним символические значения. Он считался траурным в Древнем Египте и у некоторых народов Южной Африки. Французы называют ужас «синим страхом» (вспомним сказку о «синей бороде»). У славянских народов синий служил цветом печали, горя, ассоциировался с бесовским миром. Старинные предания описывают черных и синих бесов.
Зеленый — цвет травы и листьев. У многих народов он символизирует юность, надежду, веселье, хотя порой — и незрелость, недостаточное совершенство. Зеленый цвет предельно материален и действует успокаивающе, но может производить и угнетающее впечатление (не случайно тоску называют «зеленой», а сам человек «зеленеет» от злости).
У иранцев зеленый цвет ассоциируется как с бурным ростом и свежестью, так и с несчастьем, печалью, скорбью, поэтому о злополучном человеке говорят «зеленая нога», а о кладбище — «зеленый дом». В средневековой Европе шуты носили зеленую с желтым одежду, а банкроты в Германии должны были надевать зеленые шапки.
Древняя символика красок и их интерпретация в различных культурах находит свое подтверждение в современных теориях взаимосвязи цвета и эмоционально-волевых состояний не только отдельного человека, но и целых общностей. Соответствие цвета и доминирующего психологического состояния изучали М. Люшер, И. Гете и другие психологи.
§3.4 Антропоцентрический подход к изучению концепта “цвет”
Антропоцентрический подход – это учёт специфики процессов окружающего мира в индивидуальном сознании, схем хранения знаний о мире, взаимодействия языковых и энциклопедических знаний и преломления их через призму вырабатываемой в социуме системы норм, оценок и эмоционального опыта индивида. Необходимо знать, как интерпретирует зрительное восприятие человек. Ведь “видение” контекста обусловлено и оценивается как сложное и интегральное. Установить связь между физическим явлением и словом, отражающим это явление, помогают универсалии зрительного восприятия, одним из которых является понятие подобия в зрительных ощущениях. В описании цвета важна роль сравнения. Люди связывают зрительные категории с определенными универсальными образцами (моделями). Путь от представления о цвете в мозгу к языковым единицам, отражающим понятие, лежит через универсальные элементы человеческого опыта, грубо определяемые как день, ночь, солнце, огонь, растительность, земля, небо и т.п. Восприятие универсально и вместе с тем специфично для отдельных личностей, по-разному отражено в системе познания.
При решении вопроса о роли цветообозначений в языке и художественном произведении нужно помнить о важности опыта человека, сферы его чувственного познания в оценочной деятельности. Различные сферы чувственного познания, включая в случае необходимости их максимальную дифференциацию или раздельность ощущений, переплетаясь в реальном объекте действительности и в нашем воображении, синтетически отражаются в сознании (звук, цвет, запах, тактильные ощущения и т.д.). В частности, воспринимая и воспроизводя цветовую картину мира, каждый носитель языка основывается не только на абсолютном цветовом, но и на экспрессивном ощущении от восприятия того или иного цвета, отмечая, зачастую на уровне подсознания, “ассоциативные признаки”, которые сопутствуют слову в языке. Эти признаки лежат на пересечении понятийной и чувственной сфер познания, они расплывчаты и аморфны по своей сути, но “ассоциативные признаки” придают словам-цветообозначениям дополнительный смысл, способствуют экспрессивному приращению семантики слова. Было отмечено, что “человек получает впечатления от свойств, приписываемых нами предметам и собственному телу, а затем оценивает значение этих впечатлений для нашего индивидуального бытия, испытывая чувство удовольствия и неудовольствия” (Собчик Л.Н., 1990: 17). Это позволяет нам сделать вывод о том, что невозможно говорить о цветонаименованиях, о цветовой картине мира в целом, в отрыве от воспринимающего её индивидуума. Так называемая “наивная картина мира”, о которой говорят Р.М. Фрумкина, А.А. Брагина и другие исследователи, обращавшиеся к проблемам цветообозначения, неизменно связана как с языковой традицией, так и с личностным восприятием индивидуума. У каждого человека восприятие цветовой картины мира связано с жизненным опытом, психофизическим состоянием, определяется целым рядом объективных и субъективных факторов.
Выводы по главе 1:
1. Изучив несколько определений феномена «цвет», в нашей работе мы будем использовать следующее определение, «цвет – это качественная субъективная характеристика электромагнитного излучения оптического диапазона, определяемая на основании возникающего физиологического зрительного ощущения, и зависящая от ряда физических, физиологических и психологических факторов».
2. Существует несколько классификаций цветообозначений, но на наш взгляд, они не являются полными, и поэтому в ходе дальнейшей работы мы составим свою классификацию цветообозначений.
3. Существует два пути возникновения полисемии у слов, обозначающих цвет: первый – когда прямое (цветовое) значение слова дает переносное нецветовое, но психологически, эмоционально связанное именно с восприятием цвета. Второй путь – когда прямое значение (нецветовое) дает переносное значение, называющее цвет. В этом случае в символике цвета явно прослеживается психоэмоциональная связь с понятием, предметом, давшим название цвету.
4. Цвет является компонентом культуры, он окружен системой ассоциаций, смысловых значений, толкований, цвет становится воплощением разнообразных нравственно-эстетических ценностей.
Цвет является одной из основных категорий культуры, фиксирующей уникальную информацию о колорите окружающей природы, своеобразии исторического пути народа, взаимодействии различных этнических традиций, особенностями художественного видения мира.
5. Каждый носитель языка, воспринимая и воспроизводя цветовую картину мира, основывается не только на абсолютном цветовом, но и на экспрессивном ощущении от восприятия того или иного цвета, отмечая, зачастую на уровне подсознания, “ассоциативные признаки”, которые сопутствуют слову в языке.
Глава ІІ. Функциональная характеристика цветообозначений
В этой главе мы рассмотрим, что такое художественная картина мира и как она связана с восприятием читателем художественного текста. Проанализируем цветообозначения, используемые авторами в художественном тексте, и составим классификацию видов цветовой лексики по форме выражения. Также в данной главе мы рассмотрим функции передачи цвета в литературе.
§2.1 Классификация цветообозначений по форме
Как уже отмечалось в первой главе, отображение в сознании человека целостной картины мира, фиксируемой языком, это одна из важнейших проблем когнитивной лингвистики. Картина мира «запечатлевает в себе определенный образ мира, который не является зеркальным отражением мира» (Серебренников Б.А., 1988: 60); она есть определенное видение и конструирование мира в соответствии с логикой миропонимания. По словам Е.Ю. Ваулиной и Г. Н. Скляревской (Ваулина Е.В., Скляревская Г.Н., 1995: 200), окружающий человека мир представлен в лексическом составе языка, лексика языка представляет собой человеческий опыт постижения природы, складывающихся в обществе отношений, собственной психической и умственной деятельности в обобщенном виде.
Языковая картина мира отличается от мира действительности в силу специфики конкретных культур, стоящих за каждым языком. В конкретном языке происходит “конвенционализация — как бы негласное коллективное соглашение говорящих выражать свои мысли определенным образом” (Рахилина Е.В., 1998: 283). Наряду с языковой картиной мира существует ещё несколько разновидностей картин мира. Так З. Д. Попова и И.А. Стернин выделяют так называемую художественную картину мира. Она подобна языковой и связана с восприятием читателем художественного текста. Художественная картина мира воплощается в художественном тексте в соответствии с определенными авторскими интенциями. (Попова З. Д., Стернин И. А., 2001: 27-30) О воплощении языковой картины мира в художественном тексте Т.Л. Рыбальченко говорит следующее: «Картина мира формируется и закрепляется в языке, и художественная картина мира, т. е. структура реальности, проявляющаяся в художественном образе, — это вторичная структура, тем не менее, она не только реализует языковую картину мира, но и сама порождает новое мироотношение, требующее нового языка. Картина мира в искусстве моделирует не столько знания о реальности, сколько систему ценностных ориентации, дает не полноту представлений о мире, а представление о мире как о целом» (Рыбальченко 2003: 261). Положение о системе ценностных ориентации и о порождении нового мироотношения в рамках художественного текста кажутся нам принципиально важными.
Художественный текст строится по законам ассоциативно-образного мышления. В нём жизненный материал преобразуется в своего рода «маленькую вселенную», увиденную глазами данного автора. Поэтому в художественном тексте за изображенными картинами жизни всегда присутствует подтекстный, интерпретационный функциональный план, «вторичная действительность». Конечной целью творчества художественного текста является образ.
Поскольку в художественном тексте господствуют ассоциативные связи, то художественное слово оказывается практически понятийно неисчерпанным. Разные ассоциации вызывают разные «наращения смысла» (термин В.В. Виноградова). Даже одни и те же реалии предметного мира могут восприниматься разными художниками по-разному, вызывать разные ассоциации.
Художественный текст является одной из систем, в которой можно проследить закономерности функционирования и отклонения от этой закономерности. Так же, как слово не может жить изолированно в языке, слова в художественном тексте взаимозависимы и взаимообусловлены. Через слово воплощается и им же создается наглядность образа. Обычное слово общенародного языка подчиняется законам художественного текста. С одной стороны, в нем сохраняются все фонетические, грамматические, лексические свойства, с другой - оно приобретает эстетические качества, выражает авторскую нагрузку.
Примером этого утверждения может служить использование авторами цветообозначений. Для того чтобы решить данную задачу, был проведен анализ употребительных цветообозначений в русских и английских художественных текстах. Поскольку не существует одной определенной универсальной классификации цветообозначений, в данной работе мы выделили несколько видов цветовой лексики по форме выражения.
Во-первых, это все лексические единицы со значением цвета, зафиксированные словарями (белый, красный, чёрный, зелёный..., white, red,black, green...).
Во-вторых, это морфологические и словообразовательные модификации, т.е. уточнение интенсивности цвета с помощью суффиксальных образований и сложения с опорным компонентом - «цветовым» прилагательным и компонентами ярко-, тёмно-, бледно, дымно-, уточняющими качество цвета бледно, ярко, pale, dark... (голубоватый, зеленоватый, бледно-розовый, светло-коричневый.., bluish, greenish, dark brown ...).
В-третьих, это словосочетания, совмещающие основные цветообозначения и оттеночные (желто-красный, иссиня-черный … , golden-red, blue-black ...) и т.д.
В-четвёртых, это синэстетические цветообозначения – сложения с опорным компонентом – «цветовым» прилагательным и «аффективным» компонентом, передающим характер эмотивного восприятия цвета (или его носителя), эстетическую оценку цвета (греховно-красный, властительно-пурпурный, золотисто-пьяный, безумно-белый, стыдливо-белый, воздушно-белый, сребристо-горестный, траурно-чёрный, царственно-синий).
В-пятых, словосочетания в метафорическом значении (или сложения с опорным компонентом - «цветовым» прилагательным и уточяющим компонентом, вносящим сравнительно-конкретизирующее значение): медно-красный, золотисто-огненый, серебристо-белый, жемчужно-белесый, кроваво-красный, молочно-белый ..., blood-red, milky-white ... .
В-шестых, анализировались также потенциальные носители цветовыражения, т.е. слова, которые, не являясь цветообозначением, предполагают такую возможность, благодаря периферийным или коннотативным значениям слова. Это слова, имплицитно выражающие цветовое значение (огненный, пожарный, меловой, дымчатый ... snowy, flaming, fiery...), авторские новации типа керосинового цвета, цвета кофейной гущи ..., dung-coloured, flamingo-coloured ..., а так же индивидуально-авторские метафоры, содержащие сему цвета.
Материалом для исследования стали тексты художественной литературы русских и английских авторов. Исследовались семантические и стилистические признаки цветообозначений как отдельных компонентов текста, так и в русле их системных связей. Это позволило обозначить универсальные и идиоэтнические свойства цветообозначений в разноструктурных языках в их функциональном использовании. Так английский язык является аналитическим, а русский язык – синтетическим. Универсальные – идиоэтнические свойства особенно широкое распространение получили в языкознании (в работах Б.А.Серебренникова, И.П. Сусова, О.А. Радченко и мн. др.). Обычно они употребляются по отношению к языковой картине мира, имея в виду, что в языке отражаются, с одной стороны, всеобщие (универсальные) свойства объективного мира, которые не зависят от точки зрения на них со стороны носителей данного языка, а с другой стороны, в языковой картине мира представлен субъективно-национальный (или идиоэтнический) компонент, который, напротив, указывает на национальное своеобразие мировоззрения, заложенного в том или ином языке, проистекающее из ментальных и культурных особенностей народа (этноса), создавшего данный язык. Универсальные и идиоэтнические свойства рассматриваются в данной работе главным образом на примере цветообозначающей лексики. Но при этом они рассматриваются не только как лингвистическая проблема, но и как культурологическая, поскольку язык рассматривается здесь в качестве примера для реализации в нем универсального и идиоэтнического в культуре вообще.
Писатели и поэты широко используют возможности цветообозначений. И в русских, и в английских текстах цветообозначения употребляются и в прямой номинации, и выполняют стилистические задачи в качестве художественно-выразительного средства.
Для того чтобы получить более наглядное представление о формах цветообозначений, мы решили представить выше изложенный материал в таблице.
| Формы цветообозначений | примеры |
| 1. лексические единицы со значением цвета, зафиксированные словарями | белый, красный, чёрный, зелёный..., white, red,black, green... |
| 2. модификации | |
| а) уточнение интенсивности цвета с помощью суффиксальных образований и сложения с опорным компонентом - «цветовым» прилагательным и компонентами ярко-, тёмно, бледно, дымно-, уточняющими качество цвета | бледно, ярко, pale, dark... голубоватый, бледно-розовый, светло-коричневый ..., bluish, dark brown ... |
| б) словосочетания, совмещающие основные цветообозначения и оттеночные | желто-красный, иссиня-черный … , golden-red, blue-black ... |
| в) синэстетические цветообозначения-сложения с опорным компонентом - «цветовым» прилагательным и «аффективным» компонентом, передающим характер эмотивного восприятия цвета, эстетическую оценку цвета | греховно-красный, властительно-пурпурный, золотисто-пьяный, безумно-белый, стыдливо-белый, воздушно-белый, сребристо-горестный, траурно-чёрный, царственно-синий |
| г) сложения с опорным компонентом - «цветовым» прилагательным и уточняющим компонентом, вносящим сравнительно-конкретизирующее значение | медно-красный, золотисто-огненый, серебристо-белый, жемчужно-белесый, кроваво-красный, молочно-белый ..., blood-red, milky-white |
| д) слова, которые, не являются цветообозначениями, предполагают такую возможность, благодаря периферийным или коннотативным значениям слова. Это слова имплицитно выражающие цветовое значение. Авторские новации. | огненный, пожарный, меловой, дымчатый ... snowy, flaming, fiery... керосинового цвета, цвета кофейной гущи ..., dung-coloured, flamingo-coloured ... |
§2.2 Функции передачи цвета
Существует несколько функций передачи цвета в литературе. И самой распространенной функцией является прямая номинация. Очень велика роль цветообозначений, которые выполняют номинативную функцию в тексте и не несут никакой другой нагрузки. Используемая в прямом значении цветовая лексика тесно связана с содержанием текста и с его динамикой.
Цвет и его оттенки передаются как простыми цветообозначениями, зафиксированными в словарях (жёлтый, голубой, чёрный…yellow, blue, black), так и сложными цветообозначениями – словосочетаниями и сложными прилагательными (ярко-красный, бледно-жёлтый, молочно-белый…bright red, light yellow, golden-red).
Все авторы используют в своём творчестве цветообозначения в прямом значении. Данный способ прямой номинации характерен как для русской, так и для английской художественной речи и используется в основном для воспроизведения бытовых деталей реального мира или деталей, связанных с какими-либо мыслями, воспоминаниями, впечатлениями.
Например, у Марины Цветаевой:
Продолговатый и твердый овал,
Черного платья раструбы...
у А. Ахматовой:
"Вот эта синяя тетрадь
С моими детскими стихами".
А. С. Пушкин «Капитанская дочка»
На нем был красный казацкий кафтан, обшитый галунами.
Этот же прием находим у английских поэтов и прозаиков:
Whitman W. "Song of Myself:
"Leaving me baskets cover'd with white towels swelling the house with their plenty."
Sh. Anderson “The Egg”
He painted a sign on which he put his name in large red letters.
F. Scott Fitzgerald “The Great Gatsby”
… I wouldn’t have been surprised to see a great flock of white sheep turn the corner.
Данные примеры цветообозначений используются в прямом значении и не несут другой нагрузки в тексте, кроме как прямой номинации. Но следует отметить, однако, что художественные произведения содержат в себе не только обозначения жизненных фактов. Огромное количество цветообозначений используются авторами для описания впечатлений, восприятия, оценки описываемого. Таким образом, кроме прямых номинаций, цветообозначения включаются в систему стилистических приемов. Эпитеты и сравнения, метафорические выражения, сюжетные символы, в составе которых используются цветообозначающие компоненты, нашли широкое применение в художественных текстах русского и английского языков.
Наиболее распространенным стилистическим приемом в художественной литературе является использование эпитетов. Цветообозначающая лексика является источником создания наиболее ярких и живописных образов. По семантическому признаку эпитеты представлены оттеночными цветообозначениями; конструктивно они могут быть выражены как простыми, так и сложными словосочетаниями, выражающими оттенок (голубое настроение, воздушно-белый платок, жемчужные зубы, агатовые глаза, свинцовые тени, лилово-палевая пена, сребристо-горестный, траурно-чёрный, царственно-синий, табачно-рыжая замазка, дымчато-розовая голубка, шоколадно-бурое пятно; brick-red clouds, the purple plumy tops of the reeds, sooty skin, crimson and amber foliage, jet-black hair, ivory face, lurid green, bottled green water, coffee-coloured complexion, canary yellow и т.д.).
Русские и английские поэты широко используют эпитеты-цветообозначения. Основной задачей данного стилистического приёма является разнообразить речь по значению, стилистической окраске, например,
У А. Ахматовой:
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.
у И. Бунина:
"Под небом мертвенносвинцовым
Угрюмо меркнет зимний день".
у Н. Гумилева:
"В час, когда, как знамя, в небе дымно-розовая заря".
William Blake “The Sick Rose”
Has found out thy bed
Of crimson joy:
And his dark secret love
Does thy life destroy.
Очень многое зависит от цели высказывания, будь то описание или передача настроения, авторы преподносят изображаемые ими образы с помощью цветовых эпитетов, которые тщательно выбираются из ряда синонимов того или иного основного цветообозначения.
В приведённых выше примерах можно отметить, что в поэтических текстах функция цветовых эпитетов сводится чаще всего к тому, чтобы выступать как дополнительное средство, создающее красоту и выразительность речи, т.е. к эвфонии. Но вот в прозе цветообозначающие эпитеты в большей степени употребляются с целью создания стилистического эффекта. Наиболее интересными в этом плане можно считать цветообозначения ограниченной сочетаемости. Авторы используют их в непривычных для читателя контекстах, где они способны произвести эффект неожиданности - яркий стилистический прием, создавая таким образом колоритный образ персонажа или описываемого явления:
А. Платонов «Чевенгур»
Дерево было изранено, порублено, в него втыкали топор для отдыха, когда кололи дрова, но оно было еще живо и берегло зеленую страсть листвы на больных ветках.
В. Набоков «Лолита»
"... гнедая спина киноактрисы, соболиные брови ее хахаля..."
Oscar Wilde “The Young King”
…and Death leaped upon his red horse and galloped away, and his galloping was faster than the wind.
Одним из самых распространенных стилистических приемов в художественной литературе является использование сравнений. Таким образом, сравнение, в основе которого находится цветообозначающий компонент, также используется в поэтических и прозаических текстах обоих языков. В данной работе мы бы хотели отметить два типа образного сравнения, как способа выражения значения цвета. Первый тип – это сравнительный оборот, включающий такие элементы как предмет сравнения и его образ. Налицо также может быть связующий элемент, выразитель сходства между явлениями, предметами, например, слова как, словно, точно, as .. as, like и т.д. Может быть использована и сравнительная степень цветового прилагательного. Примеры такого выражения цвета встречаются в русской и английской поэзии:
М. Цветаева
" Черная как зрачок, как зрачок, сосущая
Свет - люблю тебя, зоркая ночь".
у И. Анненского:
"Солнце за горою тумана
Желто, как вставший больной".
у R. Kipling:
"... open sea
That was lapping just below me
Smooth as silver, white as snow..."
Этот же тип образного сравнения находим и в прозе русских и английских авторов:
Е. Замятин
"... на письмах румяный, как вода на закате, отблеск..."
И. Бабель
"... и оборотившись к приказчику, белому, как смерть и желтому, как глина... "
Oscar Wilde “The Young King”
He was black as ebony, and his turban was of crimson silk.
F. Scott Fitzgerald “The Great Gatsby”
I bought a dozen volumes … and they stood on my shelf in red and gold like new money from the mint...
All the cars have the left rear wheel painted black as a mourning wreath and there's a persistent wail all night along the North Shore.
Разобрав сравнения первого типа, мы переходим к рассмотрению сравнительных оборотов второго типа. К данному типу сравнения можно отнести словосочетания "цвета чего-либо", сравнения, представленные конструкцией сравнительного оборота и словосочетания "цвета ..." могут быть использованы в художественном тексте как общеязыковые, (цвета чайной розы; the color of primrose...), так и являться индивидуально-авторским образованием. Во-первых, это может быть обусловлено возможностями открытой синтаксической конструкции, а, во-вторых, это зависит и от специфики использования авторами художественно-выразительных средств. Однако следует отметить, что, первый тип сравнения характерен как для жанра прозы, так и для жанра поэзии в одинаковой мере. А второй тип сравнений используется преимущественно в прозаических повествованиях:
А. Чехов
"...местами вода походила цветом на синий купорос ".
Н. Гоголь
"...один только он окрашен цветом гранита: прочие все дома в Миргороде просто выбелены..."
F. Scott Fitzgerald “The Great Gatsby”
…her costume … was now attired in an elaborate afternoon dress of cream colored chiffon.
…they assumed an inky color.
… whose hair they say turned cotton-white one winter afternoon for no good reason at all.
… on the knee of his caramel-colored suit.
… and gold-colored tie.
Одним из наиболее важнейших способов познания национального образа является метафора. Основным средством построения метафоры является принцип сравнения, ибо двуплановость предмета выявляется при сопоставлении его с другими предметами. "Наиболее фундаментальные культурные ценности согласованы с метафорической структурой основных понятий данной культуры" (Лакофф Дж., Джонсон М., 1990: 40).
Согласно мнению многих современных исследователей, образ родной страны как нельзя лучше отражается в метафорическом зеркале, которое фиксирует подлинную картину национального самосознания. Проводя анализ литературных текстов, мы можем наблюдать роль и специфику действия цветообозначений в структуре метафор. С одной стороны, нецветовая лексика может использоваться в переносном, метафорическом значении, приобретая в контексте значение цвета. С другой стороны, метафорический контекст дополняет семантику цветообозначения. Для поэтического творчества характерно использование и того и другого типа цветового метафорического обозначения, причем разграничить их достаточно сложно, так как цветовая метафора в целом является принадлежностью поэтического наследия и играет значительную роль в стихотворных текстах.
Для того чтобы проиллюстрировать данное утверждение, мы приведём примеры из творчества поэтов "Серебряного века". В значительной степени метафорична поэзия М. Цветаевой и А. Ахматовой:
у А. Ахматовой:
Лишь смех в глазах его спокойных
Под легким золотом ресниц.
Чугунный обод на руке бескровной—
Красноречив!
М. Цветаева
Ах, на цыганской, на райской, на ранней заре
Помните жаркое ржанье и степь в серебре?
И проходят - цвета пепла и песка -
Революционные войска.
А она - что смерть,
Рот закушен в кровь. -
Так и ходит атаманова крутая бровь.
Следует отметить, что в отличие от сравнения, в метафоре отсутствует один из элементов: предмет сравнения, поэтому в метафоре мы находим синтез образов, а не анализ. В метафоре описываемый объект и объект, с которым данный сравнивается, как бы слиты воедино. Однако функция метафоры в художественном тексте та же, что и сравнения: ввод нового образа, создающего многоплановость повествования.
В английской поэзии цветовая метафора также имеет место и используется как стилистический прием: например
у R. Aldington:
"Let the sea beat its thin torn hands...
In a sharp fury
With white salt tears"
у Eliot T.S.:
"Huge sea-wood fed with copper...
Burned green and orange"
При идентичном способе передавать значение цвета с помощью метафоры английские поэты все же предпочитают обыгрывать цветообозначения, являющиеся основными. Это, возможно, объясняется общей тенденцией английской поэзии к использованию в стихотворных текстах основных цветообозначений.
Считается, что метафора в поэтических текстах приоритетна в сравнении с метафорой прозы (Лакофф Дж., Джонсон М., 1990: 49), т.к. поэзии в целом присуща более сложная образность. Что касается прозы, то метафора, в основном, включается в описание изображаемых событий, например:
А. Платонов
"... по черному телу оголившейся зимы..."
И. Бунин
"... и на их чугунных лицах - алый отблеск жаркого заката".
Александр Блок
Волос червонную руду
И голоса грудные звуки.
J. Conrad
"... the rusty London sunshine"
J. Eliot
"... cheeks of cream and roses "
E. Gaskell
"Her pale cheeks suddenly became one flame of fire."
Следует отметить, что метафоры подобного рода наиболее употребимы в таких прозаических произведениях, которые представляют собой тексты лирического звучания, например "Первая любовь" И. Тургенева, рассказы И. Бунина, "Цвет яблони" Д. Голсуорси и т.д., в сказках и аллегориях (О. Уайльд, Р. Киплинг, М. Булгаков).
Не малый интерес представляют собой метафоры, основанные на цветообозначающей лексике, которая метафоризируясь в контексте художественного произведения, может осуществлять передачу другого, нецветового значения. Языковая активность, т.е. полисемичность, вхождение в состав устойчивых сочетаний, способствует тому, что цветообозначения могут переосмысляться в том или ином контексте, т.е. выполнять функцию символа или играть важную роль в сюжетной метафоре. Всякий цвет может