Xreferat.com » Топики по английскому языку » Идиостиль как проблема художественного перевода

Идиостиль как проблема художественного перевода

оригинала;

Случай, когда соответствие полностью отсутствует, встречается не так уж и часто. В основном, это происходит тогда, когда слово подлинника обозначает предмет или понятие, характерный для быта определенного народа, и отсутствующие в быту народа, на языке которого делается перевод. Но это не значит, что смысл такого слова невозможно передать. Его значение можно представить описательно, не одним словом, а несколькими. Тем более что многие слова, особенно научные и общественно-политические термины со временем находят в языке определенные соответствия. А вот слова, обозначающие обычные предметы и имеющие неполное словарное соответствие, обычно не находят новых средств передачи. Многозначные слова требуют к себе особого внимания, потому что для каждого из значений, пусть даже близких, выбираются разные слова, и выбор этот всецело зависит от контекста. Причем перевод многозначных слов может и не ограничиваться выбором из перечня соответствий, представленных в словаре.

Нужное решение отыскивается путем некоторого стилистического эксперимента – создания и сопоставления вариантов. Задача осложняется в том случае, если вещь не названа прямо, а изображена описательно или метафорически. Поэтому при переводе нельзя ограничивать себя только данными текста, ограничиваясь только значением отдельных словарных элементов. Иначе могут возникнуть грубые смысловые ошибки. Для передачи слов, обозначающих специфические реалии, приводятся три способа.

1) транслитерация, которая используется, в основном, для передачи названий, предметов и понятий материального быта, форм обращения к собеседнику и т.д. Это те случаи, когда важно соблюсти лексическую краткость обозначения и вместе с тем подчеркнуть специфичность называемой вещи или понятия.

2) создание нового слова или словосочетания или сложного слова на основе морфологических отношений и элементов, существующих в языке перевода.

3) использование слова, близкого по функции к иноязычной реалии, хотя и не обозначающего нечто тождественное. Такой перевод приблизителен и уточняется в условиях контекста, зачастую он граничит с описанием.

Для перевода собственных имен возможно использование, как перевода, так и транслитерации. Но следует учитывать, что для многих названий уже существуют традиционные способы передачи. Большие практические трудности при переводе могут представлять фразеологические явления.

фразеологическое сращение лучше всего заменять на фразеологическое единство или устойчивое сочетание, близкое к нему по смыслу.

перевод с видоизменением смысла отдельных составных частей, вызывающим впечатление сходства с пословицей или поговоркой, фразеологическим оборотом.

использование существующего в языке перевода фразеологизма. При переводе устойчивых сочетаний следует помнить о различиях в норме сочетаемости слов в языке подлинника и языке перевода. Эту трудность можно разрешить либо заменой несочетающегося слова, либо с помощью грамматической перестройки.

Стоит обратить особое внимание на ложные эквиваленты, которые часто называют «ложными друзьями переводчика». Такие слова могут полностью или частично совпадать по звуковой или графической форме, но не по значению.

К числу самых таинственных явлений языка относится метафора, которая обозначает перенос значение одного слова на другое по сходству обозначаемых предметов. Метафора – результат творческого акта. Переводчик, выступая как анализатор метафоры, отчетливо осознаёт её исходные компоненты и, так или иначе, воспроизводит их в переводном тексте. В метафоре автор опирается на общепринятые ассоциации или известные стереотипы или индивидуальные ассоциации.

Получателем метафорического высказывания ТО и отправителем его соответствия в ТП одновременно выступает один и тот же участник коммуникации – переводчик. Подвергая анализу метафору оригинала и её соответствия в переводе, исследователь имеет возможность обнаружить изменения. Отношения между метафорическим высказыванием и её переводческим соответствием описывается на основе следующих критериев:

Эквивалентность семантической структуры метафоры ТП соответствующей семантической структуре метафоры ТО;

Синтаксическое оформление семантической структуры исходной метафоры в переводе.

Сравнение семантических структур ТО и ТП показывает, что на основе принципа эквивалентности семантической структуры соответствующих метафорических ТО и ТП можно разделить на 2 группы:

Структурно- эквивалентные соответствия;

Структурно- неэквивалентные соответствия.

«Процесс реставрации метафоры в переводе может сопровождаться конверсией и компрессией. Эти операции приводят к порождению в качестве соответствий перевода таких метафор, в которых обнаруживаются изменения способа синтаксической организации метафорической синтагмы и всего метафорического высказывания» [Семашко, Литвинова, 1984. С. 156].

конверсия – изменения лексического наполнения какого-либо основного структурного компонента базовой структуры с сохранением признаков интеграционного предиката в метафоре перевода.

компрессия – изменение отношений между эксплицитными и имплицитными компонентами исходных структур метафорического высказывания.

Если метафорическому высказыванию ТО соответствует неметафорическое высказывание (сравнение или автологическое высказывание) в переводе, то изменяется та особая связь между автором и знаком, которым он пользуется. «Прагматически маркированные высказывания заменяются на более или менее нейтральные в прагматическом отношении структурно-неэквивалентными соответствиями» [Семашко, Литвинова, 1984. С. 177].

Необходимо отметить, что многие переводчики прибегают к промежуточному компромиссному решению, стремясь, и не «потерять» метафору, и сделать её более облегчённой, понятной для читателя. Такая коррекция метафоры при переводе может выражаться в замене неожиданно яркой метафоры ТО и стёртой метафорой ТП.

Можно предложить иной взгляд на способы сохранения лексических единиц, связанный с теорией референции.

Референтом отображения знака ТП всегда является знак, выступающий в качестве предмета означивания (ТО), в результате чего и создаётся знак ТП. Задачей переводчика является сохранение знака ТО и способа его отображения в ТО. Существует три способа отображения: индексальный, иконический, символический.

Самым идеальным из всех способов отображения для практики перевода является иконический способ, в котором форма и содержание сходны и качественно и структурно. В данном способе референт знака ТО полностью сохраняется в ТП. Иконические знаки не переводятся, а воспроизводятся по прежде сделанным переводам, для того чтобы «войти в соответствие с культурной памятью данного языка» [Бразговская, 2004. С. 184].

В индексальном знаке форма и содержание смежны в пространстве и во времени, здесь мы можем наблюдать причинно-следственные связи. Референт знака ТО здесь отображается в ТП, но в другом облике.

Что касается символических знаков, то здесь связь между формой и содержанием устанавливается произвольно переводчиком, по соглашению, касающегося данного знака. Форма не даёт никакого представления о содержании. Референт знака ТО в ТП сохраняется в малой степени.

Особую сложность в переводческой деятельности составляет сохранение в переводе авторского символа, который может быть прочитан в пространстве других авторских текстов, а это означает, что «возможность узнаваемости читателем символического знака обеспечивается только в том случае, если переводчик опять же согласовывает облик знака с предшествующими переводами текстов того же автора или, в идеале, является переводчиком всего корпуса текстов» [Бразговская, 2004. С. 184].

Итак, референциальный аспект вводится для того, чтобы выявить, каким способом в ТО устанавливается отношения между лексическими единицами и их референтами, а также сохранить этот способ уже в переводе.

Важно сказать, что все традиционно описываемые в теории перевода типы трансформаций связаны именно с несохранением способа семиотического отображения референта в авторском тексте, например, конкретизация при переводе метафор связана у переводчика с заменой иконического отображения на индексальный.

Неумение или невозможность сохранить лексические единицы в переводе приводят к следующим типам семантических несоответствий между ТО и ТП:

– конкретизация (замена слова ТО с более широким значением на слово ТП с более узким значением);

– генерализация (замена слова ТО с более узким значением на слово ТП с более широким значением);

– антонимический перевод (замена отрицательной или вопросительной формы предложения ТО на утвердительную форму ТП, и наоборот);

– непереводимость (слово ТО, не имеющее достаточно точных аналогов в языке, на который происходит перевод).


1.3.2 Способы перевода грамматических единиц

Вновь начнём с анализа традиционных подходов. Грамматические трудности перевода обуславливаются тем, что грамматические характеристики разных языков отличны, хотя в отдельных отношениях могут представлять некоторое сходство. Воспроизведение грамматической формы подлинника не может быть целью перевода, т.к. его цель – передача мысли.

И только в том случае, когда отдельные особенности грамматической формы оригинала играют стилистическую роль, их передача становится задачей перевода. Обычно это не прямое воспроизведение черт, а воссоздание их функций. При передаче грамматических явлений не может быть полного стандарта, хотя существуют определенные единообразные способы их передачи. Точный в формально-грамматическом отношении перевод часто бывает вообще невозможен из-за отсутствия соответствий.

Часто он не отвечает норме словосочетания и литературным нормам данного языка. А в некоторых случаях точный с точки зрения грамматики перевод недопустим стилистически. Поэтому даже для самого точного перевода типичны изменения грамматических категорий слова, небольшие перестановки или добавления в пределах малых словосочетаний, а отступления от грамматической точности вполне нормальны и закономерны.

Приводятся три основных случая грамматического расхождения между языком подлинника и языком перевода.

1) наличие в подлиннике элемента, которому нет формально-грамматического соответствия в языке перевода. В этой категории стоит обратить внимания на передачу при переводе на русский язык функций артикля и конструкций с неопределенно-личным местоимением;

2) наличие в языке оригинала элементов, которым нет соответствия в языке перевода. Это дает переводчику множество преимуществ – он получает возможность проявить всю свою филологическую компетенцию, продемонстрировать возможность эквивалентных замен на уровне грамматики, что играет очень большую роль при передаче смысловой функции специфических элементов языка подлинника;

3) формальное соответствие грамматических элементов оригинала и перевода, но отличие их по функциям. Этот случай требует особой внимательности со стороны переводчика. Для правильного разрешения этой проблемы следует применять в переводе, элементы формально отличные от подлинника, но которые могли бы выполнить те же функции, в результате этого возникнет соответствие оригиналу по смыслу и стилистической окраске.

При разборе синтаксических проблем неоднократно указывалось на то, что для правильной передачи мысли при переводе часто приходится прибегать к замене грамматических средств лексическими; например, при передаче в переводе эмфатической функции инверсии в английском языке. Эффект, достигаемый инверсией, — т. е. чисто грамматическим путем, — может быть передан лексически.

На сохранение грамматических единиц также может быть предложен другой взгляд, связанный с теорией референции.

Здесь мы должны сказать о важности сохранения «именной» или «глагольной» грамматики ТО, о сохранении аспекта времени и др.

Система грамматических значений моделирует авторский способ видения времени и пространства. Переводчик и здесь может самопроизвольно менять способ отображения (иконический, индексальный, символический) грамматической единицы и её референта. Условно можно говорить о том, что грамматическое значение и способ его выражения есть некоторый знаконоситель, соотнесённый с абстрактным референтом во внеязыковой действительности.

Имена и глаголы – способ моделирования пространства и времени. Автор ТО делает акцент на отображение пространства (имена), а у переводчика ведущую роль играет время (глаголы). «Именная» грамматика в ТО отображает следующую ситуацию: автор видит предметный мир в статике. «Глагольная» грамматика в тексте отображает иную ситуацию: автор видит предметный мир в динамике.

Переводчик должен рассматривать референт ТО в ТП по иконическому способу отображения, для более точного отображения грамматических единиц ТО в ТП, а если же переводчик прибегает к другим способам (индексальному, символическому), то получается отнюдь другая ситуация в ТП, отличная от ТО. В переводах М. Павликовской-Ясножевской переводчик скорее не пытается сохранить грамматические особенности референта (ТО): он привносит свои грамматические единицы. Ведущей в ТП является глагольная грамматика, тогда как в ТО ведущую позицию занимают имена.

Важным звеном является вопрос об аспекте времени: сохранении в ТП вневременного настоящего, и соответствующей ситуации отображения – отсутствии описаний конкретной точки времени и пространства, субъекта, сохранение ситуации предельной абстрактности. Для наиболее цельного сохранения вневременности в ТП, переводчику необходимо также воспользоваться иконическим способом отображения аспекта времени и пространства ТО в ТП.


1.4 Вопрос о первичности и вторичности ТО и ТП


Каждый переводчик должен решать очень важный вопрос о степени свободы интерпретации ТО, о степени допустимости изменений. Как следствие возникает вопрос: ТП – это текст первичный, или это текст вторичный по отношению к источнику, к оригинальному тексту.

Как известно, термины первичность и вторичность схожи по происхождению. Они оба не являются однозначными — и тот, и другой имеет несколько значений. Чтобы понять суть категорий первичных и вторичных текстов, а также природу их отношений, целесообразно, на наш взгляд, обратиться к энциклопедическим дефинициям понятий «первичный» и «вторичный». Так в Большом Академическом «Словаре русского языка» первичный определяется как «являющийся первой ступенью в развитии чего-либо; исходный, первоначальный; основной, главный» [Словарь Т.3, С. 42]; вторичный как «происходящий или совершаемый во второй раз; представляющий собой вторую, позднейшую ступень в развитии чего-либо; второстепенный, побочный» [Словарь Т.1, С. 240].

Совершенно верно, что первичному тексту соответствует такое понятие, как «исходный». Не случайно в теории перевода «исходный текст» — это принятый термин (англ. «source text») для обозначения ТО. Вернее считать ТО именно «исходным» («отправным») для вторичной текстовой деятельности.

Что касается текста вторичного, то для него целесообразнее всего рассматривать следующие дефиниции: «происходящий или совершаемый во второй раз» и «вторая, позднейшая ступень в развитии чего-либо».

Существуют, и другие подходы к определению первичных и вторичных текстов. Так, Л. В. Мурзин «разделяет первичные и вторичные тексты в зависимости от объектов, которые они описывают: соответственно, первые, «описывают непосредственно наблюдаемые объекты действительности как таковой, вторые — абстрактные объекты, содержащиеся в том, или ином тексте» [Цитируется по: Нестерова, 2005. С. 103].

Необходимо сказать, что для порождения первичного текста нужен авторский замысел, формированию которого предшествует тема. Вторичный текст воспроизводит этот же замысел.

В последнее время возникла проблема вторичности в теории перевода, и сами тексты, которые принято называть вторичными, все больше привлекают внимание исследователей. Такой интерес вполне закономерен, так как слишком высока доля вторичных текстов в том текстовом пространстве, в котором живет современный человек. Термин «вторичный» противопоставлен термину «первичный», а это означает, что, называя ту или иную категорию текстов, мы их ставим в определенную оппозицию по отношению друг к другу, а, следовательно, они отличны друг от друга.

Переводы принято считать вторичными текстами, и именно вторичность называют одним из главных признаков перевода, потому что: во-первых, они создаются средствами другого языка, а во-вторых, этот вид текста по времени создаётся позже, всегда после ТО.

Перевод — это «эквивалентный» вторичный текст. Таким образом, именно эквивалентность следует считать основным признаком перевода как вторичного текста. Это означает, что собственно перевод требует определенного параллелизма внешних (а не только внутренних) структур текстов оригинала и перевода. Перевод по своему происхождению предполагает не только семантическую, но также формальную близость к тексту оригинала, поскольку форма часто и является главным смыслообразующим элементом. И процесс порождения вторичного текста можно представить как последовательность мыслительных операций, обеспечивающих переход от ТО к тексту вторичному.

Согласно Н. М. Нестеровой, одним из признаков вторичности следует считать «несамостоятельность», сущность которой состоит в том, что авторы ТП используют не свою, а чужую мысль. Как результат вторичный текст является зависимым от текста первичного, причем зависимость эта проявляется на всех уровнях — «на уровне формирования замысла данного вторичного текста (этап понимания) и на уровне вербализации» [Нестерова, 2005. С. 132].

Но, тем не менее, возникают такие тенденции в теории перевода, в которых ТП – является текстом первичным. Почему же принято так считать: ТП – первичный текст? В таких тестах переводчик позволяет себе вносить совершенно необоснованные изменения в ТП, в результате чего стиль автора ТО становится неузнаваемым, и по существу это уже стиль переводчика.

Переводчик обладает в данной ситуации полным «правом» авторства. ТП совершенно неадекватен в отношении стиля ТО, своеобразие автора ТО не сохраняется в переводе, «возникает» совершенно другой автор, который имеет мало общего с автором ТО. Именно эти положения позволяют нам не поддерживать эту точку зрения на то, что ТП может быть первичным. Первичным должен быть ТО, а ТП – его иконическим знаком.


1.5 Перевод как взаимодействие культур. Стратегии перевода


Перевод – это не только взаимодействие языков, но и взаимодействие культур. Сегодня в науке утвердилось семиотическое «текстовое» понимание культуры: Культура в целом может рассматриваться как текст. «Поскольку само слово «текст» включает в себя этимологию переплетения, мы можем сказать, что таким толкованием мы возвращаем понятию «текст» его исходное значение» [Лотман, 1994. С. 72]. Понимание культуры как многопланового текстового образования выдвигает на первый план проблему интертекстуальных отношений.

В настоящее время в теории межтекстовых отношений широко используются термины «интертекстуальность» и «интертекст», введенные Ю. Кристевой в 1967. Позднее Р. Барт сформулировал определение интертекста: «Каждый текст является интертекстом; другие тексты присутствуют в нем на различных уровнях в более или менее узнаваемых формах: тексты предшествующей культуры и тексты окружающей культуры» [цитируется по: Нестерова, 2005. С. 92]. Таким образом, термин «интертекст» подразумевает факт присутствия в любом тексте текстов предшествующей и окружающей культур, указывает на его (текста) на его «пронизанность» иными текстами, на его многоавторство или, наоборот, отсутствие автора.

«Межтекстовые отношения в случае перевода — это отношения оригинала и перевода, оригинала и текстов в его (исходной) среде, перевода и текстов в новой (принимающей) среде, текстов перевода между собой» [цитируется по: Нестерова, 2005. С. 143].

В идеале ТП должен сохранить «фон» интертекстуальных взаимодействий, фон культуры, на котором существует ТО. Для художественного перевода существуют 2 стратегии: приближающая оригинал к читателю и принимающей культуре (адаптированный перевод) и приближающая читателя к оригиналу (резистивный перевод). Стратегии перевода – это выбор единицы перевода, выбор способа перевода. Всё разнообразие переводческих ходов, в сущности, рождается между этими двумя полюсами. Предпочтение одного из них определяется установкой переводчика. С этой точки зрения, мнение русского читателя хорошо знающего в нашем случае, польский язык и культуру, будет нерелевалентным, потому что для него адаптированный перевод – это искажение. Важнее тут будет мнение русского читателя, совершенно незнакомого с иноязычной практикой – для него адаптированный перевод может казаться гораздо более доступным, чем более точный (резистивный).

Адаптированный перевод построен по принципу замещения объекта/ситуации культуры-отправителя сходным, но не тождественным по содержанию объектом-ситуацией культуры-рецептора. Адаптированный перевод основан на «различных механизмах компенсации, обеспечивающих «правильную» интерпретацию оригинальных знаков» [цитируется по: Бразговская, 2004. С. 237]. Целью адаптированного перевода является сделать ТП близким к принимающей культуре. Он максимально приближен к сложившейся в принимающей культуре системе знаков и правилам их интерпретации. Как ни парадоксально, «но адаптированный перевод не способствует динамичному развитию межкультурных взаимодействий, поскольку в этом случае принимающая культура лишена возможности реагировать на «чужие» знаки, создавая свои метазнаки» [Бразговская, 2004. С. 238].

Что касается резистивного перевода, это перевод точный, он не искажает смысл ТО, сохраняет идиостиль ТО, его культурный фон. Данный перевод основан на положении о том, что знаки исходного текста должны не приспосабливаться, а «сопротивляться» принимающей культуре.

Чем больше «расстояние» между культурами ТО и ТП, тем больше переводчик должен стремиться к сохранению индивидуальности авторского знака.

Мы поддерживаем положение о необходимости резистивной стратегии перевода, потому что, с нашей точки зрения, перевод не должен нивелироваться, идиостиль ТО в переводе должен быть представлен во всём его богатстве.


1.6 Предварительные выводы


Итак, подведём предварительные итоги. Идиостиль рассматривается как основная цель переводческой практики, так как он вбирает в себя все параметры текста, всю совокупность характеристик текста. В результате мы имеем возможность исследовать не только, например, морфологический уровень текста, а уже все его характеристики: сюжетно-композиционный, лексический, морфологический, синтаксический и другие уровни.

Для нас важно сохранение идиостиля ТО в переводе, в этом случае мы применяем понятие адекватность, которое рассматривается как соответствие перевода с ТО на уровне всего текста, т. е. соответствие индивидуального художественного стиля ТО индивидуальному художественному стилю ТП.

Важно сохранение и лексических, и грамматических единиц, сюжетной ситуации ТО в ТП, поэтому мы говорим об адекватности сохранения идиостиля ТО в переводе. Для того чтобы сохранить идиостиль ТО в переводе, мы должны рассматривать ТП как кореферентный знак по отношению к ТО. В результате, задачей перевода должно являться сохранение отображаемой ситуации и семиотического способа отображения ТО в переводе. Это касается как всего текста-знака, так и знаков уровневой организации текста.

Мы говорим о важности сохранения идиостиля, об идеальной схеме отображения идиостиля ТО в переводе. Однако каждый переводчик – индивидуальность, и для него важно в творчестве подчеркнуть своё «Я», вследствие этого в переводе присутствует в большей степени идиостиль переводчика, а не автора ТО. Как результат, неизбежны традиционно описываемые в теории перевода трансформации, которые подчёркивает результат несохранения идиостиля ТО в переводе.

Говоря об адекватности сохранения идиостиля, важную роль играет выбор стратегии переводчика, именно для сохранения идиостиля необходим выбор резистивной стратегии перевода, так как идиостиль ТО должен быть представлен во всём богатстве в ТП.


ГЛАВА 2. СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ТЕКСТА ОРИГИНАЛА И ТЕКСТА ПЕРЕВОДА


2.1 Мария Павликовская-Ясножевская: биографическая справка особенности идиостиля


Мария Павликовская-Ясножевская – это имя, практически не известное русскоязычному читателю. Урождённая Коссак, внучка и дочь известных польских художников, родилась в Кракове. Училась в Академии художеств.

Поэзия Павликовской-Ясножевской эволюционировала от виталистического оптимизма: первый сборник стихов («Воздушные замки») опубликованный в 1922 г. За ним последовали стихотворные циклы «Розовая магия» (1924 г.); «Поцелуи» (1926 г.); «Веер» (1927 г.); «Дансинг» (1928 г.); «Лесная тишина» (1928 г.); «Париж» (1929 г.); «Профиль белой дамы» (1930 г.); «Сырой шёлк» (1932 7г.); «Спящий экипаж» (1933 г.); «Балет вьюнков» (1935 г.); «Кристаллизации» (1937 г); «Поэтические наброски» (1939 г.). Перу её принадлежит также несколько драм. Во время войны Павликовская находилась в Англии, где и скончалась после тяжёлой болезни. В эмиграции она написала ряд стихотворений, составивших циклы «Роза и горящие леса» и «Жертвенный голубь».

Это лирическая поэтесса. Её стиль характеризуется стремлением к лаконизму, простоте, афористичности. Действительность предстаёт в её стихах окрашенной и преображённой авторским лирическим мироощущением. Поэтесса углубляется в мир тонких, поэтичных, легкоранимых чувств, в который прорывается, тем не менее, ощущение суровых противоречий эпохи.

Её стихам присущи пластичность реалистических деталей, зоркая наблюдательность автора, лирический юмор, а зачастую и иронический подтекст. Мелодичность стиха, чистый и точный язык, богатство ассоциаций, большая поэтическая культура ставит Павликовскую в ряд виднейших мастеров лирической поэзии.

Также важно отметить, что Мария Павликовская-Ясножевская – это «Ахматова» польской поэзии. Не случайно они переводили друг друга.


2.2 Методика выполнения работы


Анализируя способ сохранения идиостиля в переводе (система содержательных и формальных характеристик, посредством которых создаётся определённая картина мира переводчиком), мы условно разбиваем ТО на языковые уровни и уровни, связанные с организацией текста: сюжетно-композиционные особенности текста, лексическое своеобразие, морфолого-синтаксическое своеобразие.

Новизна нашего подхода определяется тем, что мы предлагаем ввести другие критерии: вместо традиционного лингвостилистического сопоставительного анализа, ведущее место отводится референциальному и семиотическому анализам, позволяющим соотнести стилистику ТО со способом отображения описываемой ситуации и уточнить критерии, которые служат отправными точками для сохранения идиостиля. Мы считаем, что способы художественной образности напрямую определяются способом отображения референта.

Итак, для того чтобы переводчик мог более полно отобразить и сохранить идиостиль ТО в ТП, необходимы следующие критерии сохранения идиостиля:

1.Способ отображения описываемой ситуации:

а) иконический (форма и содержание ТО сходны качественно и структурно с теми же параметрами ТП);

б) индексальный (форма и содержание ТО смежны в пространстве и во времени с аналогичными параметрами ТП, наличие причинно-следственных связей);

в) символический (связь между формой и содержанием ТО и ТП устанавливается произвольно, по соглашению, касающегося данного знака);

2.Степень прозрачности референциального указания (ТО осуществляет определённую степень прозрачности на ТП);

3.Сохранения лексического способа номинации;

4.Сохранения грамматического своеобразие ТО в ТП (отображение времени и пространства ТО в ТП);

В соответствии с перечисленными критериями определяется методика нашей работы, которая включает следующую последовательность:

1). Делаем референциальный и семиотический анализ ТО, выявляя способ отображения ситуации; определяем степень референциальной прозрачности ТО (данные анализы дополняются лингвостилистическим анализом на уровне сюжетно-композиционном, лексическом, морфолого-синтаксическом);

2). На основании этого анализа создаём подстрочник ТО. Выполненный нами подстрочник, мы рассматриваем как своего рода «эталон», по которому мы проверяем качество перевода, который выполнен другим автором. Мы считаем правомерно рассматривать свой подстрочник как эталон, потому что нас интересует, прежде всего, вопрос сохранения идиостиля в переводе. Мы анализируем адекватность перевода в данной работе именно исключительно в рамках теории референции, т.е. рассматриваем ТП как знак кореферентный ТП.

3). Делаем референциальный и семиотический анализ ТП, выявляя семиотический способ отображения описываемой ситуации, определяем степень референциальной прозрачности ТП по отношению к ТО (данные анализы дополняются лингвостилистическим анализом на уровне сюжетно- композиционном, лексическом, морфолого-синтаксическом);

4). Делаем сопоставительно-стилистический анализ ТО и ТП. Делаем проверку на кореферентность;

5). Делаем выводы об адекватности перевода в отношении способа сохранения идиостиля в ТП. При этом мы получаем возможность определить:

– кого мы читаем в ТП – М. Павликовскую-Ясножевскую или переводчика, например, А. А. Ахматову;

– сделать заключение: ТП – текст первичный или вторичный по отношению к ТО;

– определить стратегии переводчика: для переводчика важно, приблизить оригинал к читателю (адаптированный перевод), или приблизить читателя к оригиналу (резистивный перевод).

Используя теорию референции, теория перевода получает возможность приобрести ещё один точный критерий адекватности перевода. Этот критерий состоит в степени сохранения в переводе способа отображения референта, который принимается в ТО.

В идеальном варианте ТП выступает кореферентным знаком ТО. Соответственно, анализируя степень адекватности перевода, мы делаем заключение о том, каким типом знака выступает ТП по отношению к ТО:

– иконическим;

– индексальным;

– символическим.


ТО ТП

Идиостиль как проблема художественного перевода


R (как отображаемая ситуация)

Рис. 2.


Кореферентные знаки – это знаки, отсылающие к одному и тому же референту, знаки-синонимы. У нас тексты отображают одну и ту же ситуацию, и сходным семиотическим способом.

«Если текст-источник содержит в своей структуре знаки других текстов и система этих знаков выбирается в качестве инвариантной при любых возможных трансформациях, то перевод, сохраняющий систему и способы референциальных указаний источника, рассматривается как кореферентный источнику знак» [Бразговская, 2004. с.186].


2.3 Референциальный и семиотический анализ текста оригинала и текста перевода


Анализируя ситуацию, которая стоит за знаком ТО (референт –отображаемая ситуация), необходимо сказать следующее:

За каждым текстом Марии Павликовской-Ясножевской наблюдается ситуация бытийности. ТО отображает абстрактные предметы, например «miłość» («любовь»), «zapał» («энтузиазм»), «tęsknota» («тоска») и многие другие. Также для её стиля характерна имплицитность: персонажи и предметы в текстах никогда не детализируются, не конкретизируется. Необходимо сказать о степени локализации высказывания: у М. Павликовской-Ясножевской оно практически нелокализовано. В идеальном варианте любое высказывание должно быть прикреплено к миру относительно точки времени, пространства и субъекта. А в её текстах невозможно определить, когда нечто происходит, где оно происходит и с кем. Однако в некоторых текстах происходит минимальная локализация субъекта: в качестве субъекта выступает некая женщина, возможно, сама поэтесса.

Итак, референтом в текстах Марии Павликовской-Ясножевской становятся следующие ситуации: ситуации печали, грусти, рассуждения о жизни, о существовании предметов в мире, о предназначении предметов в мире, ситуации любовных переживаний. Все эти ситуации можно определить как вневременные, внепространственные и внеличностные. Это общее поле размышлений для человечества. В текстах Марии Павликовской-Ясножевской, как правило, референты-ситуации отображаются по индексально-символическому способу: сюжет – это только индекс, который отсылает нас к некой ситуации, указывает на неё, но не описывает.

Говоря ТП, необходимо уяснить, что здесь уже в качестве знака выступает ТП, а в качестве его референта ТО. Отображаемая ситуация ТП аналогична ситуации ТО: отображается абстрактные предметы, например, «любовь», «тоска», «страсть» и др. Также возникает ситуация испытания любовью, раздумья о предназначении жизни, существовании предметов в мире и т.д.

Но в ТП наступает момент конкретизации, мы уже можем говорить о локализации высказывания, так как в данных текстах предметы приобретают детализацию, уточнение, и поэтому мы можем узнать, где именно и что происходит с героем, мы можем определить локализацию относительно точки пространства, субъекта и времени.

Таким образом, ситуацией отображения в ТП будет выступать следующее: более конкретная ситуация испытания любовью, грусти, рассуждения о жизни, о существовании предметов в мире, о предназначении предметов в мире, ситуации любовных переживаний.

Важно отметить, что семиотические способы отображения можно

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: