Семантические особенности фразеологических единиц современного английского языка, объединенных концептом "время"
1) Концепт ‘Motion’: “Brethren, I count not myself to have apprehended: but this one thing I do, forgetting those things which are behind, and reaching forth unto those things which are before, I press toward the mark for the prize of the calling of God in Christ Jesus”;
2) Концепт ‘Guide’: подобно тому, как странник в незнакомой стране нуждается в проводнике, прохождение пути к Царствию Небесному не возможно без Божией помощи: “The Lord is my shepherd, I shall not want”.
3) Концепт ‘Traveller’: “Dearly beloved, I beseech you as strangers and pilgrims, abstain from fleshly lusts, which war against the soul; Having your conversation honest among the Gentils” ;
4) Концепт ‘Goal’: “For they that say such things declare plainly that they seek a country. And truly, if they had been mindful of that country from whence they came out, they might have had an opportunity to have returned. But now they desire a better country, that is a heavenly: wherefore God is not ashamed to be called their God: for he hath prepared for them a city”.
Можно заключить, что в христианском понимании отношение человека ко времени определяют ценностные приоритеты. Восприятие земного мира как ступеньки к миру небесному вызывает стремление христианизировать все стороны жизни, сделать веру определяющей в отношении к людям, труду, богатству. Земное подчиняется небесному, временный земной отрезок бытия воспитывает душу для Вечной Жизни.
Центральное место занимает также концепт ‘Cost’, пришедший на смену концепту ‘Ценность’: “money is made by providing the most output per unit of input and that includes the input of time”.
Центральным концептом области источника в концептуальной метафоре TIME IS A COMMODITY является концепт ‘Trade’. Впервые представление о времени как о товаре возникает в Европе в связи с вопросом о ростовщичестве, которое длительное время понималось как торговля временем. Об этом убеждении свидетельствуют, в частности, слова Джона Дунса Скота (ум. 1308), профессора теологии в Оксфорде: “Other rationales for the usury prohibition are indicated in two rules by which usury may always be determined. The first is that any sale of time is usury”. Широкое распространение концепт времени-товара получает в 18-19 вв. в США, где, в связи со сложившейся системой работорговли, время человеческой жизни, онтологически не имеющее денежного эквивалента, продавалось и покупалось: ср. “I have for a sale a very likely yellow woman, ... [with] between five or six years to serve. The balance of her time will be sold very low”; “He was a slave to a gentleman who allowed him to buy his time” . В современном английском языке ценность использованного времени уподобляется стоимости товара, что на языковом уровне отражают слова и словосочетания, эксплицитно/имплицитно содержащие сему цены: “…time of some members of such a society may be deemed more …costly than that of others”; “The ability to interact with welfare services electronically rather than through time-expensive modes of present organization can release time for single mothers...”. Понимаемое как товар, время становится стандартным, заменимым, покупаемым: “Linear time is commodified time, because time is money”.
Концептуальная метафора TIME IS MONEY лежит в основе осмысления времени как денег, одного из видов материальных ресурсов. В английском языке выражение Time is money впервые встречается в 1572 году в произведении английского автора Уилсона «Discourse upon Usuary», и в дальнейшем получает широкое распространение. В 19 веке слово time начинает использоваться для обозначения финансовых операций: time bill (1831) – «вексель, содержащий установленную для его оплаты дату»; time deposit (1853) – «временной вклад»; time draft (1863) – «временной чек». В этот же период выражение on time приобретает новое значение – «в кредит». В современном английском языке уподобление времени деньгам происходит посредством использования единиц лексико-семантического поля ‘Money’: “Time Cents: The monetization of the Workday in Comparative perspective”; “Time-keeping passed into time-saving and time-accounting and time-rationing”. Обращение человека со временем уподобляется трате денег, капиталовложению: “...time-budget studies were…only studying how much time was allocated for the family, work, and leisure”. Довольствование меньшим количеством времени, чем обычно необходимо, понимается как экономия: “prosperity has intensified the problem of ‘budgeting’ the day”; “The idea of saving and compressing time has been stamped into the psyche of Western civilization”. Использование слишком большого количества времени (нередко вследствие невнимательного отношения) уподобляется расточительности, незаконному завладению деньгами: “‘I value time and …it’s so easy to just fritter it away’”. Наличие времени уподобляется богатству, а отсутствие времени – бедности: “different situations and time constrains would likely to impact on those who predominantly feel ‘time rich’ or ‘time poor’ so that they feel somewhat ‘richer’ or ‘poorer’”. Оказание помощи, для которой требуется время, уподобляется займу: “women often joined forces and exchanged time favours. In order to enable a neighbour...to undertake her shopping, one woman would take care of the children of two households. When she in turn needed to ‘borrow time’...she would call in the ‘time debt’”.
Время, концептуализируемое как ресурс и товар, приобретает характеристики материального объекта. Возникает концептуальная метафора TIME IS A SOLID OBJECT, в которой наполненное событиями время понимается в виде физического тела, обладающего плотностью. Время осмысляется как имеющее конкретные очертания и формы, некий жесткий каркас, структурирующий существование человека и общества. На лексическом уровне на временные понятия проецируются значения существительных лексико-семантического поля ‘Shape’: “Organisation within a time-grid of calendars and clocks facilitates precision”. Время приобретает плотность и определенное физическое строение. На значение темпоральных лексем переносятся значения языковых единиц, вербализирующих концепт ‘Constitution’: “one of the fastest-spreading innovations during the 1970’s was ‘flextime’”. Метафорическое строение времени неоднозначно: оно однородно, структурировано, состоит из многих слоев, имеет четкие очертания, но может быть гибким.
Время, обладающее плотностью, может, подобно материальному объекту, подвергаться внешнему воздействию: а) время может быть разделено на более мелкие фрагменты: “What time we do have is chopped up into tiny segments”; б) во временной материи могут быть проделаны отверстия: “Men more commonly expressed a right to leisure and created time slots for leisure outside the home”; в) время может быть сжато или деформировано: “the compression in both time and space that result...”; г) время может быть вытянуто или расширено: “The metropolis gives the appearance of stretching time, lengthening and expanding it”. Как показывает анализ, время, осмысляемое как твердое тело, может быть разделено на кусочки, расширено или растянуто, сжато, деформировано.
Представление о времени как способном подвергаться внешнему воздействию, прежде всего, уплотнению и деформации, становится концептуальным основанием для формирования во второй половине 20 века нового техноцентричного образа времени. Использование множества компьютерных систем приводит к резкому сокращению, «сжатию», компрессии времени и пространства. Процесс виртуализации времени усиливается растущей глобализацией сетевого сообщества, в котором происходит преодоление реального времени. Глобальные сети безвременны, время в них отрицается, поскольку отрицается само прошлое, настоящее и будущее. Сущность современного глобального хронотопа состоит в «ускорении» времени и «сжатии» пространства.
Возникает новая концептуальная метафора TIME IS A VIRTUAL ENTITY, в которой на концептуальную область времени проецируются свойства и характеристики, присущие области компьютерных технологий.
Как источник времени воспринимаются заложенные в компьютер программы: “..puter…can represent time symbolically, communicate a sense of time that is not necessarily the time, and thereby produce virtual time”. Время уподобляется явлению технического порядка: “Digital time is…time as a sequence of numbers”. Возникают новые темпоральные концепты компьютерного времени: “Many people first experience the difference between the worlds of computime and clock time when playing video games...”; “...the cyberspace that is associated with computing and computer-mediated communication has a counterpart: cybertime”.
На область времени из сферы источника ‘Virtual Entity’ проецируются следующие характеристики: 1) ‘абстрактность’ (оторванность виртуального времени от природных ритмов и человеческого существования): “The new ‘computime’ represents the final abstraction of time and its complete separation from human experience and the rythms of nature”; 2) ‘высокая скорость’: “cybertime is quicktime, based on the hyperspeed of the nanosecond”; 3) ‘одновременность’: “The meter of our day is more likely to be synchronized to the network and its internal asynchronicity”; 4) ‘мгновенность’: “Timeless time...may take form of compressing the occurrence of phenomena, aiming at instantaneity...”; 5) ‘фрагментарность’: “Each involves novel ways in which different times, of intensively commodified future, nanosecond instantaneity, the hyper-fragmentation of time”. Под влиянием компьютерных технологий меняется понимание сущности времени – высказывания носителей языка свидетельствуют об изменении и даже исчезновении времени: “Network time constitutes a new and powerful temporality that is beginning to displace, neutralize, sublimate…other temporal relationships”; “cybertime is nontime”; “The instantaneity of electronic speed is commonly said to annihilate distance...but it also annihilates duration…”.
Сочетание различных концептуальных характеристик внутри минимального метафорического контекста указывает на нерасчлененность категории времени как структурированной хронологической модели в сознании языковой личности. Сосуществование таких контрастных характеристик как одушевленность и субстанциональность, статичность (плоскостность) и динамичность свидетельствует о гармоничном взаимопроникновении различных элементов структурной модели. Непротиворечивость метафорических реализаций подтверждает многоуровневость, многоаспектность, асимметрию метафоры как средства концептуализации времени.
В ходе исследования было установлено, что наряду с метафорой в концептуализации времени важную роль играет процесс метонимического переноса, позволяющий наделить период времени индивидуальными характеристиками, основанными на субъективном восприятии событий и времени как нераздельного единства. Выявлено, что метонимический перенос нередко предшествует метафорическому осмыслению времени.
5. Семантика в составе английских фразеологических единиц с именами собственными
Вопрос о семантике имени собственного в лингвистике до сих пор остается спорным. Имена собственные в составе фразеологизмов имеют особенную «долю» из-за своей природы: они обозначают единый в своем роде предмет, то есть имеют единственное значение, генетически нейтральное, которое в общественной практике может приобретать оценочной функции, функции характеристики, которая сформировалась в обществе.
Не требует доказательств тот факт, что функциональные возможности фразеологизмов зависят от типа окружения и семантических свойств тех языковых единиц, которые занимают некоторую позицию в окружении фразеологической единицы. Однако фразеологические единицы с именами собственными не нуждаются в каком-то специфическом, условном контексте: им нужен уровень познания соответственной сферы ителлектуально-духовного прошлого, культурной компетенции. Б. Ажнюк предполагает, что существует некоторый этимологический элемент, лежащий в основе семантики значительного числа фразеологических единиц. Рассматривая фразеологизмы с собственными именами в диахронии, можно по праву утверждать вполне логическое проявление онимов в их структуре, беря во внимание существование конкретного человека, к которому он относится, например, the Matthew principle, Pyrrhic victory, Pandora’s box, the patience of Job, Potemkin village. Корпус фразеологических единиц с именами собственными, заимствованных из Библии, мифологии, литературы или мировой истории, – общий для британского английского, американского английского и австралийского английского, как подтверждают указанные выше лексикографические источники. В данном случае антропонимы логично мотивированные и могут носить символический характер. Так, ситуация предательства Иудой Христа воспринимается как некий «эталон» предательства вообще. Дифференциальные признаки данной ситуации – подлость, донос, награда за предательство – становятся элементами этнического сознания, а их атрибуты – символами типа Judas kiss, 30 pieces of silver. Само имя Juda превратилось в прецедентный феномен и стало известным символом.
Существует ряд фразеологизмов с денотативно мотивированным ономастическим компонентом, которые первоначально считались британскими (peeping Tom, Morton’s fork, Jekyll and Hyde, pleased as Punch) или американскими (Murphy’s law, Uncle Tom, Walter Mitty), однако сейчас, согласно данным лексикографических источников, являются общими элементами англоязычной картины мира.
Следует подчеркнуть тот факт, что денотативное значение уступает место коннотациям в большинстве фразеологизмов исследуемого типа. Например, идиома all Sir Garnet ассоциируется с выдающимся британским фельдмаршалом Гарнетом Джозефом Волсли, однако в ней образовалось коннотативное значение «все в порядке», которое и есть ее основное энциклопедическое значение.
Обращаясь к дифференциальным признакам трех указанных выше вариантов английского языка, мы не можем не обратить внимание на тот факт, что число фразеологизмов с денотативно немотивированными антропонимами выше, чем с мотивированными. Несмотря на это, нам удалось извлечь фразеологические единицы исследуемого типа. Диахронические значения антропонимов в структуре фразеологизмов заменяются синхронными коннотациями. Поэтому Darby and Joan уже не вызывают ассоциаций с героями стихотворения Генри Вудфолла. Сверх того, они приобрели коннотации «счастливая семейная парочка» в таких идиомах, как Darby and Joan, like Darby and Joan и Darby and Joan club, типичных для британского английского. Символизм, о котором речь шла раньше, характерный для антропонима Robin Hood, который ассоциируется с компонентами «благотворительность, несправедливость, великодушие» в британ-ских фразеологизмах Robin Hood and his merry men, Robin Hood policies, round Robin Hood’s barn.
Метонимия играет важную роль в семантике фразеологических единиц с именем собственным, например, John Hancock, John Henry – подпись в американском английском и do a Melba, do a Farnham – «сделать несколько удачных выступлений перед завершением карьеры» в австралийском английском.
После тщательного исследования словарей австралийского англий-ского мы пришли к выводу, что сравнение выступает превалирующим средством формирования семантики фразеологических единиц с именами собственными. Это связано с существованием некоторого прототипа (актера, спортсмена, политика), на которого нацелено сравнение: as mean as hungry Tyson, fight like Griffo (известные боксёры), bet like the Watsons (имеющий отношение к семье в Сиднее, известной своим пристрастием к азартным играм), to be in like Flynn (известный актёр австралийского происхождения).
Следует обратить внимание на тот факт, что интенсионал или интегральный компонент может иметь разные экстенсионалы или окказиональные компоненты. Следовательно, компонент «точно, по всем правилам» имеет окказиональные варианты according to Cocker и according to Hoyle в британском английском и американском английском соответственно. Компонент «машина, которая выполняет легкие задачи сложным путем» именуется Heath Robinson в британском английском и Rube Goldberg в американском английском. Вариантологические экстенсионалы интегрального компонента «благородные поступки» были замечены в фразеологизмах Robin Hood policies (британский английский) и Kelly methods (австралийский английский).
6. Фразеологизмы с широкой семантикой и с узкой денотативной осложненной семантикой
К лексико-фразеологическим универсалиям следует отнести далее наличие фразеологизмов с широкой семантикой и с узкой денотативной осложненной семантикой. В качестве широкозначных можно рассматривать фразеологизмы типа a blind alley “ an activity, situation, etc. that does not lead to any success or advantage; the alpha and omega “ everything; the most important part.
Примерами узкозначных комплексно-семантических фразеологизмов могут служить: enough to make the angles weep “ foolish, distressing, etc., that itcauses one to loose all hope or faith.
В качестве рабочего критерия для определения степени семантической комплексности того или иного фразеологизма служит структурно-семантическая сложность его словарного толкования.
Хотя в существующих на сегодня исследованиях не проводится мысль о том, что широкозначные и узкозначные фразеологизмы являются языковыми универсалиями, это практический не вызывает сомнений. Феномены широкозначности и узкозначности были постулированы в качестве универсалий еще С.Ульманом в 1970 году.
Фразеологизмы с осложненной семантикой состоят часто из трех и более знчимых конституентов, например: take a leaf out of someone’s book – to follow an example set by another; to be the captain of one’s soul - to be in control of one’s own fate or future; be born on the wrong side of the blanket – to be born to the parents who are not married to each other.
Впрочем из этого «правила» нередки и исключения, например, многие фразеологизмы со структурой предложения обладают элементарной семантикой, например: go to blazes; go to bath; go to Hanover (уст.); go to grass (амер.).
В этом выражается одна из «асимметрий фразеологической системы, которая базируется на асимметрическом дуализме лингвистического знака» и, следовательно, носит универсальный характер. С другой стороны, здесь не исключены определенные закономерные отношения между формой и значением, регулярно повторяющиеся во всех языках и нуждающиеся в специальном исследовании.
7. Синонимия и антонимия в составе фразеологических единиц английского языка
Синонимия.
В отличие от полисемии, синонимия гораздо более распространена в сфере фразеологии, нежели в сфере лексики, вплоть до образования длинных рядов практически абсолютных фразеологических синонимов.
Фразеологические синонимы, так же как и лексические обозначают один объект действительности и относятся к одному классу (субстантивных, глагольных и т.п.).
Во фразеологических синонимах наблюдается сложное переплетение семантических и стилистических элементов.
Можно выделить три типа фразеологических синонимов: идеографические, стилистические и стилистико-идеографические.
Идеографические синонимы отличаются оттенками значения. При совпадении архисхем, т.е. родовых сем, они различаются дифференциальными семами при одинаковой или различной образности.
Примером могут служить полукомпаративные фразеологические синонимы типа as hell – like hell. As hell (разг.) – адски, дьявольски, чертовски; like hell (разг.) - 1) очень спешно, во всю мочь; = как оглашенный, как сумасшедший; 2) ужасно, отвратительно, чертовски плохо. Обороты с союзом as являются интенсификаторами прилагательных, а с союзом like глаголов. Общей архисемой является сема интенсивности. Дифференциальные семы связаны с характером интенсификации.
Спецификой семантики оборотов с союзом as является интенсификация признака, а оборотов с союзом like - интенсификация действия, процесса. У синонимов этого типа одинаковая образность.
Примерами фразеологизмов с различной образностью могут служить draw a long bow – сильно преувеличить, привирать и make a mountain out of a molehill = делать из мухи слона.
Стилистические синонимы обозначают одно и то же понятие, но различаются по стилистической принадлежностью.
Так, понятие “умирать” выражают многие фразеологические единицы, различающиеся в стилистическом отношении. На это указывают стилистические пометы: go the way of all flesh (книж.); go to one’s last home (эвф.); go up the flume (амер. жарг.); kick the bucket (разг.).
Стилистико-идеографические синонимы имеют как чисто семантические, так и стилистические различия, например, (right) under smb’s nose – под самым носом у кого-либо; Within a stone’s throw of smbd. – поблизости от.
Архисемой обеих ФЕ является обозначение расстояния, но первая означает непосредственную близость, а вторая очень близкое расстояние. Кроме того, первая ФЕ относится только к людям, а вторая к местности, зданиям и т.п. Первая ФЕ является разговорным оборотом, а вторая – общелитературным.
Фразеологические синонимы входят в состав синонимических гнезд, синонимических рядов и синонимических групп. Возможно и смешанные синонимично-антонимичные группы. Это явление регулярное и является одним из проявлений системности фразеологии.
1. В состав синонимического гнезда входят фразеологические синонимы, содержащие общие компоненты, но не содержащие синонимических компонентов: have a head on one’s shoulders – have one’s head screwed on (the) right way - иметь голову на плечах, быть умным, сообразительным (первая ФЕ часто употребляется в сфере бизнеса).
Возникновению синонимов этого типа способствует образование по аналогии, например по аналогии с ФЕ play the fool возникла вариантная ФЕ: act (play) the (giddy) goat - вести себя глупо, валять дурака.
2. В состав синонимического ряда входят фразеологические синонимы, содержащие как синонимичные, так и не синонимичные компоненты: (as) clear as day (day—light) - (as) plain as a pikestaff (as the nose on your face) – совершенно очевидно, бесспорно, ясно как день, яснее ясного; (as) crazy as a fox - (as) mad as a march hare (as a hatter) – совсем помешавшийся, спятивший, рехнулся, совсем из ума выжил. Слова clear u plain, Crazy u mad являются синонимами.
3. В состав синонимической группы входят фразеологические синонимы, не имеющие ни синонимичных, ни общих компонентов: down at heel – out at elbow – бедно неряшливо одетый, обносившийся (первая ФЕ может относиться к неряшливой наружности и небедного человека).
А.В.Кунин дает следующее определение фразеологическим синонимам: фразеологические синонимы – это кореферентные фразеологизмы, относящиеся к одному грамматическому классу, частично совпадающие или полностью несовпадающие по лексическому составу, имеющие общий и дифференциальные семантические компоненты и различающиеся или совпадающие в стилистические отношении.
Антонимия.
Фразеологические антонимы. По определению А.В.Кунина, под антонимами понимаются языковые единицы с противоположными значениями. В работах по антонимии отмечается несколько характерных признаков антонимов.
При обозначении «качественных признаков, допускающих градуирование», между двумя полюсами признака, именами которых являются соответствующие антонимы, обычно возможен средний член – ФЕ, слово, переменное сочетание или предложение; полюса равно удалены от него (симметричны). В связи с этим отмечается, что значения антонимов в совокупности не исчерпывают значение родового понятия.
В большинстве работ отмечается в качестве обязательного признака антонимов хотя бы частное совпадение сочетаемости.
А.В.Кунин выделяет несколько семантических типов фразеологических антонимов в современном английском языке.
1. Тип «начинать – переставать»: put smth on foot - положитьначало чему-либо, начать осуществлять что-либо, get the ball rolling –сделать первый шаг, начать - ring down the curtain (ring the curtain down) положить конец чему-либо.
Градуированность действия заключается в том, что между двумя семантическими полюсами возможен средний член со значением « продолжать действие» - keep the ball rolling.
2. Тип “действие - уничтожение результата действия” loosen one’s purse strings - раскошеливаться - tighten one’s purse strings - скупиться, экономить; придавать крылья – окрылять; подрезать крылья - лишать возможности проявить себя.
3. Тип «хорошо», «плохо», «правильно», «неправильно», «честно», «нечестно» - сome to the right shop – обратиться по адресу, come to the wrong shop - обратиться не по адресу, earn an honest penny - зарабатывать честным трудом, live by one’s wits - всеми правдами и неправдами добывать средства к жизни, fair play – честная игра, foul play – нечестная игра.
4. Тип «больше», «меньше»:
Количество: as plenty as blackberries – в изобилии, as scarce as hen’s teeth - (амер. австрал.) весьма скудные, редкие; расстояние: at close quarters, cheek by jowl, at one’s elbow, under one’s nose - рядом, бок о бок; a far cry from - далеко от …; вес, сила. скорость: as heavy as lead - тяжелый как свинец, as light as feather - легкий как перышко.
Абстрактные качества: (простой – сложный, преувеличивать – преуменьшать): child’s play – легкое пустяковое дело, Herculean task геркулесов труд, исключительно трудное дело.
5. Разные антонимы:
Богатство- бедность, красота – уродливость, настроение человека, эмоциональные и интеллектуальные свойства. Число групп можно было бы и увеличить, но и выделенных достаточно, чтобы показать контрастность значений ФЕ в различных семантических группах.
Фразеологические антонимы могут частично совпадать или не совпадать по лексическому составу. В обоих случаях в их составе могут быть компоненты, являющиеся антонимами в свободном употреблении: fair play – foul play; with a heavy heart – with a light heart, as gentle as a lamb – as hard as nails and so on.
В случае несовпадения лексического состава фразеологических антонимов формальными показателями их антонимичности могут служить антонимичные элементы (как слова, так и переменные словосочетания) в составе их словарных дефиниций, например: twiddle one’s thumbs – to do nothing helpful or useful; work one’s fingers to the bone – work very hard. Для определения дифференциальных признаков, характеризующих семантическую полярность фразеологизмов, используется антонимический дифференциатор.
Антонимический дифференциатор - это формальное выражение смыслоразличительных признаков фразеологических антонимов.
Фразеологические антонимы, как и фразеологические синонимы бывают одностилевыми и разностилевыми. Одностилевые фразеологические антонимы относятся к одному функциональному стилю и не различаются экспрессивно-эмотивными характеристиками, например, with a heavy heart – с тяжелым сердцем – with a light heart - с легким сердцем. Оба антонима общелитературные ФЕ.
Разностилевые фразеологические антонимы относятся к различным функциональным стилям. Примером разностилевых антонимов могут служить: общелитературная ФЕ - loose heart - “падать духом»: разговорно-фамильярная ФЕ Keep one’s chin up - не падать духом.
Фразеологические антонимы входят в состав антонимических гнезд, антонимических рядов и антонимических групп.
1. В состав антонимического гнезда входят фразеологические антонимы, содержащие как антонимичные, так и общие компоненты: be quick in the up take - быстро соображать, сразу понять в чем дело - be slow in the uptake - медленно соображать, быть тугодумом, не сразу понять в чем дело; come to the right shop - обратиться к тому, к кому следует, come to the wrong shop - обратиться не по адресу; fair play – честная игра, foul