Семантические типы предикатов, выраженных глаголами эмоционально-оценочной группы appreciate, cherish, value
Рассмотрим данные семантические признаки подробнее. Итак; инициатива понимается как реализация свободной воли субъекта по начинанию, продолжению, изменению, прекращению «работы». Таким образом, инициатива может проявляться на всех стадиях временного континиума действия и тесно связана с контролируемостью. «Контролируемость» как элементарное значение определяется как приложение субъектом волевых усилий в виде сознательного управления стадиями совершения «работы». Другими словами, если субъект может начать или прекратить действие, то в семантической роли субъекта присутствует семантика контролируемости. Отсутствие сознательного управления действиями свидетельствует об отсутствии данного признака. Необходимо заметить, что семантический признак «контролируемости» может входить в структуру семантической роли лишь в тех случаях, когда актант предиката является одушевленным лицом, которое потенциально могло бы управлять процессом приложения силы. При этом субъект Х выступает как носитель свободной воли.
В связи с описанием данного элементарного значения Т.Д. Шабанова обращает наше внимание на такую ситуацию, когда субъект не контролирует свои действия сознательно, но этот контроль может осуществляться на подсознательном уровне. Этот тип контролируемости связан с тем, что субъект может довести свои действия до автоматизма, и ему не нужно проявлять волеизъявление для их совершения, например: «Он машинально открыл дверь». В данном случае контроль присутствует только на подсознательном уровне, т.к. субъектом является «человек мыслящий». Автоматическая контролируемость присутствует и в таком случае, когда субъект выполняет какое-либо действие по воли другого человека, например: «Он заставил меня съесть хлеб.» В данном случае речь идет о потенциальной контролируемости.
Семантический признак «осознаваемость» является релевантным для тех случаев, когда субъект Х является источником лишь физической силы, приложение которой не контролируется волеизъявлением. Полностью неосознаваемое приложение силы возможно в двух случаях: либо когда в роли субъекта выступает неодушевленный предмет, либо когда одушевленный субъект проявляет себя только как источник биологической энергии, обеспечивающий выполнение «работы». Естественно, что семантический признак контролируемости полностью отсутствует.
На основе рассмотренных элементарных значений Т.Д. Шабанова выделяет следующие семантические роли глаголов зрения:
1. Инициатор характеризуется приложением волевой силы на предшествующей стадии, что устанавливается тестом на сочетание исследуемого глагола с выражением волеизъявления: Не wants to look around. Данная семантическая роль может быть охарактеризована следующим набором семантических признаков:
+ приложение волевой силы
+инициатива
где второй компонент является проявлением первого.
2. Деятель на «начальной» стадии характеризуется тем, что субъект контролирует приложение силы по восприятию объекта на «начальной» стадии. Семантика данной ролевой позиции заключается в том, что субъект направляет волеизъявление не на определение объекта «работы», а на ее совершение, т.е. контролирует сам процесс. Данная семантическая роль определяется следующим набором признаков:
+ приложение физической силы
+ приложение волевой силы
- инициатива
+ контролируемость на начальной стадии,
3. Деятель на «конечной» стадии характеризуется наличием контролируемого субъектом приложения силы по прекращению «работы» на конечной стадии. В этом случае позиция субъекта может рассматриваться как активная, но лишь на заключительном этапе. Данная семантическая роль может быть представлена в виде набора семантических признаков следующим образом:
+ приложение физической силы
+ приложение волевой силы
- инициатива
-контролируемость на начальной стадии +контролируемость на конечной стадии.
4. Осознающий Агентив определяется тем, что потенциально контролируемость свойственна субъекту, но в реальной ситуации данный семантический признак отсутствует на всех стадиях. Шабанова отмечает, что выбор термина «Агентив» не случаен, т.к. он употребляется в оппозиции термину «Деятель» чтобы показать, что реальная контролируемость отсутствует в семантической роли этих глаголов, хотя источник силы и создает динамичный предикат. Набор признаков этой семантической роли может быть охарактеризован следующим образом:
+ приложение физической силы
+ приложение волевой силы
+ потенциальная контролируемость
+ У как каузатор приложение физической силы
+ осознание приложения физической силы.
5. Неосознающий Агентив характеризуется тем, что субъект является только источником приложения силы, т.е. либо является неодушевленным предметом, либо проявляет себя как биологическое существо, источник физической энергии. Причем как осознаваемость, так и контролируемость процесса выполнения «работы» полностью отсутствует. Данная семантическая роль определяется следующим набором семантических признаков:
+ приложение физической силы
- приложение волевой силы на всех стадиях
- осознаваемость приложения силы на всех стадиях.
6. Агентив, осознающий результат. Семантика глаголов данной группы заключается в том, что одушевленный субъект, способный мыслить, не проявляет свободной воли в ходе выполнения «работы», т.е. не прилагает волевой силы, не контролирует процесс. Тем не менее, сам процесс выполнения «работы» не может осуществляться без приложения силы. Такой силой является физическая энергия субъекта, обеспечивающая мгновенный процесс формирования результата выполненной «работы». Семантическая модель актанта с позиции субъекта глаголов данной группы может быть выражена следующей формулой:
+ приложение физической силы
приложение волевой силы
+ осознаваемость результата «работы».
Таким образом, выделенные Т.Д. Шабановой семантические роли наглядно иллюстрируют многоплановость функционирования Агентива как источника энергии, необходимой для возникновения, поддержания, изменения и завершения «работы». Во-первых, в роли Агентива может выступать «мыслящий субъект», инициирующий, контролирующий и осознающий приложение силы в процессе совершения «работы». Во-вторых, данный субъект может контролировать ситуацию только на подсознательном уровне. В-третьих, субъект выступает как источник биологической энергии, не способной осознавать и контролировать приложение силы. Разработка понятийного аппарата описания семантических ролей актантов позволяет не только раскрыть содержание каждой семантической роли, но и с учетом формально-грамматических признаков определить принадлежность глагольного выражения к определенному семантическому типу предиката.
Рассмотрим влияние семантической роли актанта на отнесенность предиката к тому или иному семантическому типу. Действия, процессы и состояния в отличие от свойств представляют собой «пофазно существующий объект» [Селиверстова, 1982]. Пофазное существование субъекта возможно при наличии приложения силы (действия, процессы) и без него (состояния). Таким образом, семантический признак «приложение силы» отграничивает действия и процессы от состояний. Разграничения действий и процессов идет на основании другого семантического признака, входящего в реестр субъекта. Таким признаком является «приложение волевой силы», который характеризует действие как семантический тип предиката, определяемый способностью субъекта управлять приложением физической силы и контролировать процесс совершения «работы».
Т.Д. Шабанова подчеркивает, что действиям и процессам свойственна членимость на стадии, и субъект может прилагать волевую силу на всех, либо на отдельных этапах действия. Если в семантической роли глагола присутствует «инициатива» и «контролируемость на начальной стадии» как проявления приложения волевой силы, то его можно однозначно отнести, к действиям на том основании, что субъект деятелен изначально, т.е. планирует, инициирует свою активность. При отсутствии «контролируемости» на начальной стадии, но присутствии на конечной Шабанова относит предикат к промежуточному случаю и называет его «процесс- действие». В этом случае приложение физической силы на начальной стадии осуществляется без приложения волевой силы. Отсутствие контролируемости на всех стадиях свидетельствует о том, что предикат относится к «процессам». Предикаты, которые в реальной ситуации не содержат контролируемости, но потенциально она им свойственна (субъектом является человек мыслящий), в рамках данной классификации получили название «деятельные процессы». Т.о. семантический признак «осознаваемость приложения силы» позволяет провести более дробную классификацию предикатов, а именно:
1. «действие» - семантический тип предиката, актанту которого свойственны семантические признаки «приложение физической силы», «приложение волевой силы». К действиям относятся предикаты с семантической ролью «Инициатора», «Деятеля»;
2. «процесс-действие» - семантический тип предиката, актант которого характеризуется семантическими признаками «приложение физической силы», «контролируемость на конечной стадии». К данному типу относятся предикаты с семантической ролью «Деятеля на конечной стадии».
3. «деятельный процесс» - семантический тип предиката, актанту которого свойственны семантические признаки «приложение физической силы», «потенциальная контролируемость». К деятельным процессам относятся предикаты с семантической ролью «Осознающего Агентива»;
4. «процесс» - семантический тип предиката, актанту которого не свойственен семантический признак «контролируемость» («Неосознающий Агентов») или актант которого характеризуется семантическим признаком «осознаваемость результата работы»;
5. «состояние» - семантический тип предиката, актанту которого не свойственен семантический признак «приложение физической силы»;
6. «свойство» - семантический тип предиката, который не характеризуется фазовостью существования объекта.
Классификация предикатов по ролевой семантике является центральной, но не единственной. По данной классификации ясно видно, что в пропозиции – предикат или глагольное ядро и актанты или аргументы, характеризующиеся по их роли относительно предиката – предикату отводится доминирующая семантическая и структурная роль в предложении.
Функционирование предикатов - это многомерное пространство, в котором семантические роли представляют собой некое единство лексики и синтаксиса. Кроме этого, предикаты характеризуются дополнительными параметрами конкретности и абстрактности в соотношении с осью времени.
1.2СЕМАНТИЧЕСКИЕ ТИПЫ ПРЕДИКАТОВ ЭМОЦИОНАЛЬНО-ОЦЕНОЧНОЙ ГРУППЫ.
При характеристике предикатов эмоционально-оценочной группы
перед нами предстала определенная трудность в выборе описательного языка.
Определение Чейфом семантики Экспериенцира как субъекта ситуации, когда его умонастроение и умственные процессы подвергаются воздействию, хоть и является, на наш взгляд, слишком расплывчатым семантическим понятием, послужило для нас основанием для выделения наших глаголов эмоционально-оценочной группы в группу экспериенциальных глаголов.
Экспериенциальные глаголы могут быть как состояниями, так и не – состояниями. Глаголы appreciate, cherish, value не могут служить ответами на вопросы What happened? What is happening?
Кроме того, как показывает практика, наши глаголы не употребляются в продолженной форме, а именно отсутствие ограничений на употребление в Progressive является показателем принадлежности к динамическим предикатам (действиям и процессам).
В пользу выбора термина Экспериенцир, используемого нами в дальнейшем в разработке смысловой структуры глаголов (см. Главу 3), говорят и другие факты.
Так, мы не могли использовать предложенную Т. Д. Шабановой в её работе по описанию семантических типов предикатов английских глаголов зрения ролевую семантику Инициатора, Деятеля, Агентива, т.к. она предполагает наличие действий и процессов.
“Действия”, “процессы”, “состояния”, в отличие от “свойств”, представляют собой “пофазно существующий субъект”. “Пофазное существование субъекта” возможно при наличии приложения силы субъектом (действие и процессы) и без него (состояния).Такой силой является волевая сила.
Набор семантических признаков, связанный с приложением силы (инициагива, контролируемость, осознаваемость), был нами рассмотрен относительно глаголов эмоционально-оценочной группы.
Выяснилось, что субъект не может начать или прекратить действие, т.к. в семантической роли субъекта отсутствует семантика контролируемости, которая является главным условием употребления формы Progressive. Это показали простейшие тесты: “Appreciate!”, “Don’t appreciate!” не являются нормативными конструкциями.
Свободное волеизъявление на предшествующем этапе, связанное с семантическим компонентом “инициатива” здесь также невозможно, что показывает следующая конструкция: “I want to appreciate him”.
Семантический признак “осознаваемость”, напротив, присутствует в данных глаголах (“Why do you appreciate...?”), однако он один не может характеризовать приложение волевой силы.
Таким образом, мы были вынуждены отказаться от данной классификации и её терминологии, т.к. глаголы эмоционально-оценочной группы не являются ни действиями, ни процессами.
Итак, мы могли бы отнести глаголы cherish, appreciate, value к предикатам состояния (условие отличия состояний от свойств, по которым мы не можем отнести эти глаголы к таковым, рассматриваются нами в пункте 2.3).
Многие авторы относят предикаты к классу статальных глаголов (в некоторых текстах – стативных) на основании отрицательных результатов в тестах с глаголами “do” и “happen”, с повелительным наклонением, с глаголом “may” в значении разрешения.
К числу таких “стативных” глагольных выражений в английском языке относят: “know”, “love” , “rule”, “dominate”, “like”, “want”, “(be) tall”, “(be) in”, “see”, “have”, “desire” и др.
На основании данных признаков мы можем добавить к ряду вышеприведенных стативов глаголы cherish, appreciate, value.
Однако мы не были удовлетворены даным выводом. Дальнейшие исследования привели нас к мнению о том, что стативы – know, love, believe, rule – не класс состояния, а предикаты иных семантических типов, в частности, “экзистенциальной результативности”, класса.
Руководствовались мы тем, что О. Н. Селиверстова трактует предикаты состояния совершенно отлично, чем это представлено в работах Вендлера, Лайонза и др. Она считает, что состояния занимают отрезок, а не точку на оси времени; состояния длятся, но не протекают во времени.
При рассмотрении предикатов с данной точки зрения, глаголы cherish, appreciate, value относятся не к состояниям, а к предикатам, абстрагированным от реального протекания на оси времени – предикатам эмоциональной связи.
Подробнее мы рассматриваем предикаты, абстрагированные от оси времени, в частности – предикаты класса, которыми являются предикаты эмоциональной связи, в Главе 2.
Глава 2. КЛАССИФИКАЦИЯ ПРЕДИКАТОВ В СООТНОШЕНИИ С ОСЬЮ ВРЕМЕНИ.
2.1. КОНКРЕТНЫЕ И АБСТРАКТНЫЕ ПРЕДИКАТИВНЫЕ ФОРМЫ УСЛОВИЯ ОТВЛЕЧЕНИЯ ОТ ВРЕМЕННОЙ ОСИ.
В семантической модели глаголов важное место принадлежит характеристике их возможности/ невозможности отвлечения от оси времени. В соответствии с данным признаком проводится различие между предикатами, денотаты которых непосредственно локализованы на оси времени, т.е. фазы их непрерывно сменяют друг друга, и предикатами, денотаты которых так или иначе абстрагированы от оси времени.
Денотаты, которые могут быть локализованы на оси времени, могут подразделяться, как отмечает Т.Д. Шабанова, на следующие типы: предикаты со значением действия, процесса, состояния. Важным фактором разграничения действий и процессов от состояний является то, что состояния длятся, т.е. не изменяются ( отсутствие приложения силы ), а действия и процессы протекают, т.е. изменяются (наличие приложения силы ).
Абстрагирование ситуации от оси времени являет собой мыслительную операцию представления действия в отвлечении от его реального протекания во времени и не требует идентификации фаз. Поскольку денотат предиката, «лежащий» на оси времени, занимает либо точку, либо отрезок, то и абстрагированный денотат может иметь вид точки или отрезка, но их характер совершенно иной и заключается в том, что эта точка или отрезок является некоторым обобщением, соотносимым с отдельными случаями, но абстрагируемым от них, например: «Я могу играть на пианино.»/ « Я могу, конечно, сыграть, но...»
С точки зрения конкретности / абстрактности предиката по отношению временной оси всю глагольную лексику можно разделить на следующие подгруппы:
1) глаголы, имеющие только конкретную форму,
2) глаголы, имеющие только абстрактную форму,
3) глаголы, имеющие как конкретную, так и абстрактную форму. О.Н. Селиверстова рассматривает несколько условий отвлечения предиката от оси времени, а именно:
1. Обобщение, соотносимое с отдельными случаями, но абстрагируемое от них. Данный семантический тип предиката был назван « классом действий ( процессов)», например: «Я курю ( вообще)», и характеризуется неопределенной локализацией на оси времени, т.к. невозможно указать точную точку или отрезок, который он занимает, можно только указать отрезок в пределах которого денотат предиката имеет место, или точку, до которой он имел место.
2. Абстрагирование отдельного действия ( процесса ) от конкретного протекания во времени при условии, что денотат « исходного» действия имеет точную временную локализацию. Данный тип предиката характерен для непредельных глаголов или для тех форм предельных глаголов, которые не указывают на достижение предела, например: «Вообще-то я наблюдаю за тобой.»
3. Абстрагированность, свойственная модальным глаголам, и также различным синтаксическим оборотам, указывающим на качество, которое реализуется, если имеет место действие. К данному типу относятся, например, предикаты потенциальности: «Я могу делать все, что мне хочется.»
4. Абстрагирование от существования в реальном времени объектов, входящих в некоторое пространство, т.е. пространственные предикаты с глаголами «быть» и «иметь», например: «Вообще-то у меня есть такая книга, но в данный момент я отдал ее почитать другу.»
5. Предикаты со значением качества, которые не занимают отрезков на оси времени, но соотносятся с ними, например: « В молодости она была полной,»
6. Абстрагированность от реального протекания во времени предикатов типа: «Я думаю, что ,..», « Я знаю, что ...». Данные предикаты передают информацию не только о моменте создания образа, но и о продолжительности существования этого образа во времени. Данный тип предиката О.Н. Селиверстова называет «экзистенционально-результативным».
Т.Д. Шабанова обращает наше внимание на тот факт, что предикат может быть как разовым, так и многократным, итеративным, т.е. действие ( процесс) может иметь место с некоторыми промежутками времени. Основными тестами для отнесения глагола к многократным предикатам являются следующие слова: изредка, урывками, периодически, иногда. Анализируя семантику данных предикатов, она пришла к следующему выводу: абстрагироваться от распределения фаз во времени могут не только разовые, но и многократные действия, например: «С того дня стала Пелагея на подол рубахи поглядывать.»
Таким образом, в классификации предикатов по отношению к оси времени действия, процессы, состояния, могут занимать отрезок на оси времени, т.е. протекать или длиться ( точечные действия и процессы тоже протекают, но только мгновенно). Но лишь действия и процессы могут абстрагироваться от реального течения времени, образуя класс предикатов. Состояния этим свойством не обладают. Кроме этого, в соответствии с различными условиями отвлечения от оси времени О.Н. Селиверстова выделяет такие предикаты обобщенной семантики, которые не имеют « исходных» конкретных форм, а именно: предикаты свойства, потенциальности, связи, пространственной соположенности, экзистенционально-результативные предикаты, гетерогенные классы.
2.2. ПРЕДИКАТЫ КЛАССА. ПОНЯТИЕ ГЕШТАЛЬТНОГО ПРЕДИКАТА
Во многих классификациях предикатов проводится различие между конкретным, отдельным и общим, абстрагированным ( Т.В. Булыгина, О.Н. Селиверстова, Т.Д. Шабанова). . Данное различие принимается в качестве основания одного из возможных вариантов классификационной сетки и трактуется в терминах «класса» и «члена класса» в том смысле, как эти термины употребляются в логике. Класс понимается как конструкт, обобщение. Он не тождественен не только отдельному члену класса, но и совокупности всех членов: он является абстракцией высшего уровня, которая соотносится с индивидуальными членами, но не является их обозначением. Другими словами, денотаты предикатов класса не могут непосредственно лежать на временной оси: в каждый конкретный момент времени могут протекать только индивидуальные действия.
Денотаты подобных предикатов истинны для любой точки того отрезка времени, с которым соотносятся, но в то же время не имеют места ни в одной из них. Вследствие этого говорящий может сказать, что он играет на пианино в тот момент, когда он этого не делает, и его утверждение будет истинным. В английском языке различие предикатов класса от конкретно протекающих действий и процессов, казалось бы, закреплено на морфологическом уровне. Так, форма Indefinite соотносится с предикатами класса, в то время, как форма Continious - с предикатами, непосредственно локализованными на временной оси. Вместе с тем анализ языкового материала говорит о том, что формы Continuous употребляются для обозначения повторяющегося действия или процесса, если это действие или процесс характерен именно для данного ограниченного периода времени. С другой стороны, форма Indefinite при определенных условиях может обозначать отдельные конкретные случаи.
Итак, в английском языке нет такой грамматической категории, которая использовалась бы только для обозначения предикативных денотатов, абстрагированных от их реального протекания во времени. Однако есть форма, которая в большинстве своих значений именно так характеризует свои денотаты. Эта форма Indefinite. Напротив, форма Continuous в своем основном значении представляет действия и процессы в их реальном протекании во времени.
Предикаты класса необходимо отличать от предикатов качества и свойства. Их объединяет семантика абстрактности, но свойства, в отличие от предикатов класса, не являются «пофазно существующими предикатами» и, следовательно, характеризуются неизменяемостью протекания во времени. Предикаты со значением класса, напротив, могут представлять свои денотаты как развивающиеся во времени, не указывая, однако, на непрерывность изменения, например: «Сегодня самолеты летают все быстрее и быстрее.» Членение на этапы здесь возможно в рамках одной ситуации, объединенной единым временным отрезком, а наличие динамики изменения на отдельных этапах никак не противоречит семантике действий или процессов, даже если они абстрагированы от реального протекания во времени.
На различие предикатов класса и свойства указывает и тот факт, что предикаты, характеризующие свои денотаты как обобщенные действия, способны сочетаться с выражениями типа «с какой силой, с каким усердием», которые указывают на то, что субъект вкладывает определенную силу в создание предикативного денотата. Такая сочетаемость невозможна для предикатов, которые существуют как целое и не создаются в описываемый отрезок времени. Далее, предикаты со значением класса могут характеризоваться словами, указывающими на способ протекания предикативного денотата во времени. Так, можно сказать: «Он быстро моет посуду», но нельзя: «Он быстрый мойщик посуды.» Таким образом, даже если считать, что предикаты со значением класса характеризуют свой денотат как неразвивающийся во времени, существенно, что в нем отображены многие свойства явлений, непосредственно протекающих во времени.
О.Н. Селиверстова предлагает целый ряд тестов, которые достаточно эффективно позволяют размежевать предикаты свойства и класса, основываясь на семантике динамичности статичности, наличия отсутствия приложения силы. Однако с некоторыми из них мы не можем согласиться. Так, состояния, непосредственно находясь на временной оси, реально имеют место в любой точке тех отрезков, с которыми они соотносятся, в то время как предикаты класса в том числе гетерогенные, такой особенностью не обладают, например: «Все утро он был раздражен.» Однако, мы предполагаем, что высказывания такого характера как : «Все десять лет он мудро правил страной,» так же является нормативным и, следовательно, сочетаемость с выражениями, непосредственно указывающими на определенный промежуток времени, не является правомерной в процессе дифференциации предикатов состояния и класса, в данном случае предикатов гетерогенного класса. Говоря о предикатах гетерогенного класса, необходимо отметить, что данный семантический тип был впервые выделен Райлом, а затем исследован Вендлером. 3. Вендлер использует для обозначения данного типа глаголов термин generic state «обобщающее состояние» и относит к этому типу глаголы, которые вообще не могут обозначать что-то непосредственно протекающее во времени. Так, например, ни одно из тех действий, которые осуществляет правитель страны, не могут быть названы глаголом rule, хотя представление об осуществлении этих действий вытекает из характеристики субъекта через данный глагол. Т.В. Булыгина выделила в русском языке целый ряд таких предикатов, которые употребляются либо в общих суждениях, либо в значении узуального настоящего: воспитывать, руководить, заведовать. В интерпретации О.Н. Селиверстовой предикаты данного типа получили название «гетерогенного класса».
Наше понимание предикатов данного типа сопряжено с понятием «гештальта» Дж. Лакова, которое характеризуется им следующим образом:
1. Гештальты являются одновременно целостными и анализируемыми. Они состоят из частей, но несводимы к совокупности этих частей, т.е. гештальты в целом обладают определенными дополнительными свойствами по сравнению с составляющими их частями.
2. Части гештальта связаны внутренними отношениями, которые входят в содержание самого гештальта.
3. Гештальт может быть связан внешними отношениями с другими
гештальтами, составляя их часть или проецируясь на них иным способом и, одновременно, приобретая иные свойства.
Мы приводим лишь некоторые свойства данного типа предикатов которые, как мы полагаем, наиболее ярко отражают семантическую сущность лингвистических гештальтов, а именно: понятие целого состоящего из частей, но не сводимого к совокупности этих частей
Анализируя данный предикативный тип, Т.Д. Шабанова обращает внимание на то, что гештальтный предикат может иметь несколько уровней абстрагирования. Составляющие более общего действия сливаются в одну уже на самом первичном уровне, что может быть иллюстрировано следующим примером: «Что ты делаешь. -Убираю квартиру,» - т.е. совершаю серию конкретных действий в одном месте и в одно время: вытираю пыль, мою полы и т. д. Необходимо заметить, что глагол, выражающий данное действие, может иметь как конкретную форму (см. пример выше), так и абстрактную форму «класса», например: «Я убираю квартиру два раза в неделю.»
Предикаты типа «руководить, царствовать» являются примерами более высокого уровня абстракции, т.к. элементарные действия, входящие в их семантическую структуру, не могут происходить в одно время и в одном месте. Этим, на наш взгляд, объясняется отсутствие конкретных форм данных глаголов. Таким образом, мы выдвигаем предположение о том, что предикаты «гетерогенного класса» соотносятся с гештальтными предикатами как наивысший уровень абстракции последних, в то время как предикаты, денотаты которых распределены на оси времени и в то же время имеют абстрактные формы - как более низкий уровень абстракции.
2.3. ПРЕДИКАТЫ СОСТОЯНИЯ В СОПОСТАВЛЕНИИ С ПРЕДИКАТАМИ СВОЙСТВА
В системе английских предикатов большое место занимают предикаты состояния, которые по своей семантике занимают промежуточное положение между динамичными типами предикатов (действия, процессы) и статичными (качества), что причисляет данный тип к наиболее спорным случаям.
Интерес к этому типу предикатов возник под влиянием идеи Л.В. Щербы о существовании категории состояния, которую он связывает с определенными формальными средствами выражения, а именно: связка плюс некоторый ограниченный круг слов, которые, как полагал Щерба, относятся к особому морфологическому классу (печален, жаль, в состоянии и т.д.) и иногда закреплены за какой-то отдельной синтаксической моделью [Щерба, 1974]. Б. А. Ильиш первый попытался установить класс предикатов, образующих эту категорию в английском языке [Ильиш, 1948]. Важно подчеркнуть, что, анализируя данный предикативный тип, Б. А. Ильиш проводит четкое различие между предикатами состояния и предикатами качества. По ряду признаков он сближает предикаты состояния и формы Сontinious, в частности, в том отношении, что их предикаты занимают отрезок, а не точку на временной оси, при этом различая их по тому как они характеризуют свой денотат (первые как состояние, вторые как деятельность).
Данную точку зрения разделяет О.Н. Селиверстова, определяя состояния как предикаты, денотаты которых длятся (не изменяются) на временной оси, но не протекают во времени. Характеризуя данный семантический тип, О.Н. Селиверстова приводит семь признаков состояния, а именно:
1. Денотат предиката непосредственно «лежит» на временной оси, т.е. отдельные фазы составляющие его распределены по точкам оси времени. О наличии этого признака свидетельствует неупотребляемость со словом «вообще-то» в тех случаях, когда это слово придает высказыванию обобщенно-временную характеристику.
2. Состояния занимают отрезок на временной оси, т.е. имеют фазы, распределенные на временных отрезках. Тестом, проверяющим способность предиката характеризовать свой денотат как длящийся во времени, служит сочетаемость с такими выражениями, как «все утро, весь день» и т.д.
3. Состояния длятся, т.е. не изменяются во времени, их фазы совершенно идентичны. Выявить наличие изменения какого-то качества относительно просто. Например, в таких предложениях как «Зал пустеет. Он бледнеет.», сообщается об изменении предикативного денотата во времени.
4. Субъект состояния не только не агентивен, но представляет собой «страдательный» субъект, что означает, что состояние существует само по себе без приложения усилий или энергии, т.е. переход от одной фазы к другой происходит как бы по инерции; если описывается процесс становления (или выхода из состояния), то он характеризуется как определяемый не субъектом, а некоторой внешней силой.
5. Предикаты состояния ориентированы на субъект состояния, что характерно для всех предложений со страдательным предикатом.
6. Состояния не могут абстрагироваться от временных отрезков, которые они занимают, т.е. они не могут образовывать класс однородных состояний. Временной отрезок необязательно задается придаточным времени. На него могут указывать такие выражения, как «при этом, во время болезни» и т.д. В качестве теста на ограничение употребления предиката состояния с существительными, обозначающими «класс» О.Н. Селиверстова предлагает использовать сочетание со словом «любой», ненормативность которого указывает на предикат состояния. При существительных, обозначающих индивидуальный объект, предикаты состояния всегда обозначают либо отдельный случай, когда состояние имеет место, либо множество таких случаев, но не класс.
7. Состояние характеризуется фазовостью существования, т.е. оно не выступает в качестве параметра, образующего предмет в широком смысле этого слова и тем самым отличается от свойства. Последний пункт требует более подробного рассмотрения.
Существует мнение о том, что состояние это не что иное, как временное свойство объекта [Бархударов, 1958]. Действительно, состояние связано с представлением о том, что объект может находиться и в других состояниях и, следовательно, это нечто временное, преходящее, в то время как свойства, будучи структурными элементами семантики самого объекта, носят статичный, непреходящий характер, в чем и заключается принципиальная разница между этими предикативными типами. Так, различие между постоянным признаком и состоянием может быть выражено различными лексическими средствами и, разумеется, сочетаемостью. Такие признаки, как «высокий, красивый) понимаются как постоянные, в то время как «грустный, беспокойный) в первую очередь связаны с временным состоянием.
Второй основной аспект, по которому состояния отличаются от постоянных свойств, - это характеристики субъекта. Обозначения состояний относятся в первую очередь к лицам, указывая на их внутренние, психические, прямо не наблюдаемые свойства непосредственно или через их внешние проявления. Иными словами, состояния ориентированы на ощущения и чувства человека, будучи субъективными по своей природе. Этот параметр и отличает данный предикативный тип от свойств, которые носят объективный характер. О.Н. Селиверстова подчеркивает, что необходимо различать состояния как таковые, представляющие собой признаки чувствующего субъекта, оцениваемые как бы изнутри, и внешние проявления состояний, поведение субъекта, оцениваемое со стороны. Первые могут, строго говоря, описываться лишь самим субъектом, так как непосредственно не наблюдаемы. Этим объясняются определенные модельные ограничения, которые накладываются на оценки состояний. Так, вряд ли естественно звучит