Преломление социокультурных факторов в языковой образности
Когнитивный и прагматический уровни языковой личности имеют непосредственную связь с образностью, которая является предметом изучения данной работы, к рассмотрению которого мы переходим.
1.3 Понятие образности. Классификация образных средств
В настоящее время языковая образность является объектом изучения литературоведения, лингвостилистики и лексикологии.
Образность и образ – два теснейшим образом взаимосвязанных, неотделимых друг от друга понятия. Под образом в широком смысле слова понимается способ выражения поэтической мысли, картина действительности, созданная творческим сознанием автора. В лингвистической литературе наблюдается некоторая диффузность в подходе к определению образности и образа. Как правило, эти понятия рассматриваются неразрывно друг с другом и определяются одно через другое.
В языкознании термин «образность» понимается более узко. Е.Н. Колодкина рассматривает образность как способность слова вызывать в индивидуальном сознании некоторый чувственный образ, зрительные, слуховые, осязательные, моторно-двигательные и другие представления об обозначаемом. В лингвистической литературе имеет место термин «первичная образность», то есть образность, свойственная прямым значениям слов и имеющая отражательный характер. Чувственно-наглядный образ понимается как компонент лексического значения слова, денотат которого характеризуется чувственно воспринимаемым признаком.
В.В. Виноградов трактует образность как семантическую двуплановость, перенос названия с одного объекта на другой.
Образность противопоставляется автологии – употреблению слов в прямом значении. Образность является формой отражения более высокого, сложного порядка, чем автология. М.С. Мезенин отмечает, что образность вторична по отношению к автологии, как образ вторичен по отношению к объекту – «предмет существует независимо от отражения, но возможность отражения определяется существованием предмета» [34].
Словесная образность базируется на законе асимметричного дуализма языкового знака, выражающемся в отсутствии однозначного соответствия плана выражения плану содержания: «один и тот же знак имеет несколько функций, одно и то же значение выражается несколькими знаками».
Харченко К.В. отмечает, что условность связи между означаемым и означающим определяет возможность переноса наименования с одного объекта на другой, а устойчивость этой связи обеспечивает сохранение означающим связи со старым объектом [41].
И.Р. Гальперин подчеркивает, что понимание образности как отношения между двумя типами лексического значения слова отражено в определении лингвистического образа как результата взаимодействия словарного и контекстуального значений [13].
В определении образа исходят из сложности его структуры.
С. Ульман определяет образ как сложное психолингвистическое явление. Согласно Э.С. Азнауровой, образ представляет собой психолингвистическое явление – наглядное представление о каком-либо факте действительности, такое неадекватное отражение явлений и предметов, в которых сознательно отобраны те их признаки, через которые возможно передать данное понятие в конкретно-изобразительной форме [25].
Свойство образности совмещать два понятия на основании некой общности между ними обусловливает основную черту лингвистического образа – его трехчленную структуру. В структуре образа М.С. Мезенин выделяет следующие компоненты [34]:
1) референт, коррелирующий с гносеологическим понятием предмета отражения;
2) агент – т.е. предмет в отраженном виде;
3) основание – т.е. общее свойство предмета и его отражения, обязательное наличие которых вытекает из принципа подобия.
Термины «референт», «агент», «основание» применимы как к понятиям, так и к их материальному воплощению – словам. Трехчленная структура свойственна любому образу, однако, полное эксплицитное выражение она находит только в трехчленном сравнении.
В лингвистике до сих пор отсутствует единая терминология для обозначения компонентов структуры образа. Различные терминологии отражают разные подходы (функциональный, позиционный и прочие) к проблеме структуры образа.
Значительная часть обозначений основана на функциональном принципе. И. Ричардс и М. Блэк, с опорой на теорию референции, на примере метафоры, определяют образ как процесс взаимодействия двух референтов: 'primary subject' (основной субъект, то, что обозначается) и 'secondary subject' (второстепенный субъект, то, с чем сопоставляется основной субъект).
В отечественной лингвистике относительно универсальным является название третьего структурного компонента образа «основание сравнения», в остальном терминологическое единообразие отсутствует.
И.В. Арнольд для обозначения первого и второго компонентов образной структуры применяет такие термины как «означаемое» и «означающее». М.В. Никитин вводит понятия «прообраз» и «образ» [4].
Традиционно выделяемая трехкомпонентная структура образа была подробно рассмотрена и дополнена современными отечественными и зарубежными лингвистами. Так, Т.А. Тулина и И.В. Арнольд добавляют к компаративной триаде четвертый элемент – грамматический или лексический оформитель сравнения. Ряд зарубежных лингвистов выделяют в качестве дополнительного компонента образа сложный характер взаимодействия между референтом и агентом образа (С. Ульман, А. Ричарде и др.). В целом, как в отечественной, так и в зарубежной лингвистике структура образа определяется как диалектическое единство его первичного и вторичного субъектов.
И.А. Арнольд пишет о том, что образ имеет знаковую природу. При этом понятия образа и знака разграничиваются. В отличие от знака, который объективен, имеет тройственную природу (слово, понятие, предмет) и произволен (асимметричный дуализм), отличительными чертами образа являются:
– субъективность и идеальность;
– двойственная природа;
– изоморфность, сходство с изображаемым предметом, но не тождественность ему;
– ограниченный, огрубленный характер, который на уровне человеческого восприятия есть сознательный процесс.
Образ не является адекватным отражением действительности, в нем осознанно отобраны и переданы те признаки, через которые можно выразить отношение к изображаемому, вызвать у читателя целенаправленное восприятие фактов.
Лингвистический образ представляет собой абстрактное понятие, которое находит реальное воплощение в языке и речи. Материальную основу лингвистического образа формируют языковые единицы различных уровней. В качестве минимальной единицы языка, способной передавать образ, традиционно рассматривается слово, «ниже уровня быть не может, т. к. в создание образа всегда вовлекаются процессы семантического характера».
С.М. Мезенин отмечает, что фонема и морфема также обладают образными потенциями, однако, он подчеркивает, что слово обладает максимальным образным потенциалом в силу широты своей семантики, совмещающей денотативную и десигнативную функции [34].
Кроме знаменательного слова лингвистический образ может быть выражен словосочетанием, предложением, сверхфразовым единством, а также отдельным отрывком или главой художественного произведения, «посредством семантических контактов слов с содержанием отдельных отрывков текста». Образ может охватывать композицию всего произведения.
В лингвистике выделяют два подхода к изучению образа. В рамках первого подхода рассматриваются образы, выраженные посредством слов, словосочетаний и предложений. В рамках второго подхода рассматривается образ, выраженный отдельным литературным произведением.
Термин «образное средство» понимается в лингвистике двояко:
1) как конкретное воплощение образа в языке или речи,
2) как абстрактный, обобщенный тип вербального воплощения образа, выделенный из ряда других на основании какого-либо отличительного признака (И.В. Арнольд, С.М. Мезенин, Ю.М. Скребнев и др.).
Образные средства традиционно понимаются как форма художественного отражения двойственной природы. Отмечается, что образные средства одновременно коррелируют как с категорией образности – атрибутом искусства в целом, так и с языком вообще, его грамматикой, лексикой, словообразованием, фразеологией.
И.Р. Гальперин пишет о том, что некоторые стилистические средства языка обособились как приемы лишь художественной речи; в других стилях речи они не употребляются, например, несобственно-прямая речь. Однако языковые особенности других стилей речи – газетного, научного, делового и пр. – также оказывают влияние на формирование отдельных стилистических средств и определяют их полифункциональность. Языковые средства, используемые в одних и тех же функциях, постепенно вырабатывают своего рода новые качества, становятся условными средствами выразительности и, постепенно складываясь в отдельные группы, образуют определенные стилистические приемы. Поэтому анализ лингвистической природы стилистических приемов, (многие из которых были описаны еще в античных риториках, а впоследствии в курсах по теории словесности), представляет собой непременное условие для правильного понимания особенностей их функционирования. Так, в основу классификации некоторых лексических стилистических средств языка положен принцип взаимодействия различных типов лексических значений [13].
Наблюдения над лингвистической природой и функциями образных и стилистических средств языка позволяют разбить их на несколько групп (Классификация И.Р. Гальперина):
Стилистические и образные средства, основанные на взаимодействии словарных и контекстуальных предметно-логических значений.
1) Метафора
Отношение предметно-логического значения и значения контекстуального, основанное на сходстве признаков двух понятий, называется метафорой.
Метафора может быть выражена любой значимой частью речи.
Например, в предложении – As his unusual emotions subsided, these misgivings gradually melted away – метафора выражена глаголом, который выступает в функции сказуемого в предложении. В глаголе to melt (в форме melted) реализуется отношение двух значений. Одно значение предметно-логическое – таяние; второе значение контекстуальное – исчезновение (один из признаков таяния). Образность создается взаимодействием предметно-логического значения с контекстуальным; причем, основой образности всегда является предметно-логическое значение.
2) Метонимия
Метонимия, так же как и метафора, с одной стороны, – способ образования новых слов, и стилистическое средство – с другой. Таким образом, метонимия делится на «языковую и речевую».
Метонимия по-разному определяется в лингвистике. Некоторые лингвисты определяют метонимию как перенос названия по смежности понятий. Другие определяют метонимию значительно шире, как замену одного названия предмета другим названием по отношениям, которые существуют между этими двумя понятиями. Метонимия это отношение между двумя типами лексических значений – предметно-логического и контекстуального, основанное на выявлении конкретных связей между предметами.
Примеры метонимии: в английском языке слово bench, основное значение которого – скамья, употребляется как общий термин для понятия юриспруденции; слово hand получило значение – рабочий; слово pulpit – кафедра (проповедника) означает духовенство; слово press – от значения типографский пресс получило значение пресса, печать, а также – газетно-издательские работники.
3) Ирония
Ирония – это стилистический прием (средство), посредством которого в каком-либо слове появляется взаимодействие двух типов лексических значений: предметно-логического и контекстуального, основанного на отношении противоположности (противоречивости).
Например, It must be delightful to find oneself in a foreign country without a penny in one's pocket. Слово delightful как видно из контекста, имеет значение, противоположное основному предметно-логическому значению. Стилистический эффект создается тем, что основное предметно-логическое значение слова delightful не уничтожается контекстуальным значением, а сосуществует с ним, ярко проявляя отношения противоречивости.
2. Стилистические и образные средства описания явлений и предметов.
1) Сравнение
Сущность этого стилистического приема раскрывается самим его названием. Два понятия, обычно относящиеся к разным классам явлений, сравниваются между собой по какой-либо одной из черт, причем это сравнение получает формальное выражение в виде таких слов, как: as, such as, as if, like, seem и др.
Обязательным условием для стилистического приема сравнения является сходство какой-нибудь одной черты при полном расхождении других черт. Более того, сходство, обычно усматривается в тех чертах, признаках, которые не являются существенными, характерными для обоих сравниваемых предметов (явлений), а лишь для одного из членов сравнения. Например:
The gap caused by the fall of the house had changed the aspect of the street as the loss of a tooth changes that of a face.
Единственным признаком, общим в этих двух разнородных понятиях (street и face) является пустое пространство. Естественно, что пустое пространство (между домами) не является характерной чертой понятия – улица; в равной степени оно не является характерной чертой, признаком понятия лицо. Случайный признак поднят сравнением до положения существенного.
2) Эвфемизм
Эвфемизмы – это слова и словосочетания, появляющиеся в языке для обозначения понятий, которые уже имеют названия, но считаются почему-либо неприятными, грубыми, неприличными или низкими. Они находятся в словарном составе языка и являются синонимами слов, ранее обозначавших эти понятия.
В английском языке существует группа слов, которые называются дисфемизмами или какофемизмами. Их стилистическая функция обратна той, которую выполняют эвфемизмы. Они выражают понятие в более резкой и грубой форме, – обычно нелитературной форме, – по сравнению с тем словом, которое закреплено за данным понятием. Так, например, понятие смерти в английском языке имеет следующие какофемизмы: to kick the bucket, to go off the hooks и др. (ср. в русском: «дать дуба», «сыграть в ящик»). К таким какофемизмам можно отнести и слово benders вместо legs, to be wrong in the upper storey вместо to be mad и другие.
3) Поговорки и пословицы
К числу фразеологических сочетаний, которые являются эмоционально-образными ресурсами языка, относятся также пословицы и поговорки.
Разница между поговоркой и пословицей заключается в следующем: поговорка – это обычно такое сочетание слов, которое выражает понятие, т.е. обладает лишь номинативной функцией. Пословица, в отличие от поговорки, выражает законченное суждение. Общее в поговорках и пословицах то, что они в большинстве случаев образны по своей природе. Например: adding fuel to fire; as mad as a March hare; an ass in a lion's skin; to put all one's eggs in one basket; to be more sinned against than sinning и др. Использование таких поговорок служит, главным образом, целям более образного, эмоционального отображения фактов объективной действительности.
4) сентенции
Сентенция – это пословица, но созданная не народом, а каким-то отдельным его представителем – писателем, мыслителем и т.п.
Используя наиболее характерные лингвистические черты пословицы, т.е. ее краткость, ритмическую организацию и другие указанные выше черты, писатели создают свои «пословицы». Сентенции могут войти в словарный состав языка наряду с народными пословицами. Таково большинство сентенций Шекспира, например, to be or not to be – that is the question.
5) фразеологизмы [13]
Фразеологизмы – устойчивые сочетания слов, имеющие определенное лексико-грамматическое значение.
Например, фразеологизм to sit above the salt (в дословном переводе сидеть выше соли), а в русском языке его эквивалент – занимать видное положение.
Лингвистический образ представляет собой абстрактное понятие, которое находит реальное воплощение в языке и речи. Материальную основу лингвистического образа формируют языковые единицы различных уровней (А.И. Ефимов, 1957: 104; И.В. Арнольд, 1981: 77; Г.О. Винокур, 1990: 30).
В качестве минимальной единицы языка, способной передавать образ, традиционно рассматривается слово, «ниже уровня быть не может, т. к. в создание образа всегда вовлекаются процессы семантического характера». С.М. Мезенин отмечает, что фонема и морфема также обладают образными потенциями, однако, он подчеркивает, что слово обладает максимальным образным потенциалом в силу широты своей семантики, совмещающей денотативную и десигнативную функции. Кроме знаменательного слова лингвистический образ может быть выражен словосочетанием, предложением, сверхфразовым единством, а также отдельным отрывком или главой художественного произведения, «посредством семантических контактов слов с содержанием отдельных отрывков текста». Образ может охватывать композицию всего произведения [34].
В лингвистике выделяют два подхода к изучению образа. В рамках первого подхода рассматриваются образы, выраженные посредством слов, словосочетаний и предложений. В рамках второго подхода рассматривается образ, выраженный отдельным литературным произведением.
Термин «образное средство» понимается в работе двояко: 1) как конкретное воплощение образа в языке или речи, 2) как абстрактный, обобщенный тип вербального воплощения образа, выделенный из ряда других на основании какого-либо отличительного признака (И.В. Арнольд, С.М. Мезенин, Ю.М. Скребнев и др.). Синонимично термину «образное средство» в первом значении в работе употребляется термин «образ», во втором значении – термин «тип образного средства».
Образные средства традиционно понимаются как форма художественного отражения двойственной природы. Отмечается, что образные средства одновременно коррелируют как с категорией образности – атрибутом искусства в целом, так и с языком вообще, его грамматикой, лексикой, словообразованием, фразеологией [34].
Основной чертой всех образных средств является семантическая двуплановость, возможность вызывать в сознании человека одновременное представление о двух различных сущностях, указывая на одну из них посредством другой (Н.Э. Алова и др.) [1].
Образные средства языка объединяются каким-то общим, характеризующим признаком, являющимся содержанием образа. На основе этого общего признака происходит процесс образного сравнения. В процессе сопряжения выделяются два сопрягаемых понятия с общим признаком (tertium comparationis) и, соответственно, две картины накладываются друг на друга. Но, содержание нового компонента не является простой суммой значений слов, которые лежат в основе образного сравнения или подчинением значения одного слова другим. При изучении образности важно правильно употреблять термины «образ», «образность» и «образные средства». Образность – абстрактна. Это, своего рода, качество языка, свойство, способность определенных средств языка создавать двойное изображение, а образ – конкретен. Это реализация образности с помощью различных образных средств, наглядное видение изображаемой картины в голове индивида. Образность подразделяется на языковую и речевую. Они соответствуют уровню языка и уровню речи. Речевая образность реализует одновременно предметно-логическое и контекстуальное значения, а языковая образность реализует два предметно-логических значения: основное и производное.
Итак, языковая образность – это свойство, способность определённых средств языка чувственно изображать абстрактную сущность явлений и, предметов окружающей нас действительности.
Выводы
Первая глава данной дипломной работы посвящена выявлению взаимосвязей культуры и языка, раскрытию содержания понятий языковой картины мира и языковой личности, а также языковой образности.
Анализ научной литературы показал, что термин «культура», несмотря на его широкую распространенность, все еще не получил однозначное определение. На сегодняшний день в мире насчитывается более 200 определений культуры, что позволяет нам прийти к выводу о том, что невозможно дать точное определение данного понятия в силу многоаспектности самого слова «культура». Поэтому мы предлагаем выделить признаки, определяющие данную категорию. Таким образом, культурой мы называем категорию, которой присущи следующие признаки: а) отражение некоторых внутренних ценностей (прекрасное, национально – своеобразное), б) нематериальность, в) продукт мыслительной деятельности на высшей ступени развития общественного сознания, г) условие приспособления к трансвитальному порядку, д) языковая способность индивида, е) эстетика, ж) этика, з) взаимодействие человека и природы. В процессе изучения особенностей феномена культуры, становится очевидным то, что невозможно разделить индивидуальную и социальную культуры, как трудно представить человека вне общества.
Таким образом, невозможно дать единственное однозначное определение термина «социальная культура», как и категория «культура» в целом. Однако мы можем выделить некоторые признаки социальной культуры, которые могут служить показателем индивидуальной культуры отдельно взятой языковой личности в каком-то конкретном случае:
возрастной показатель;
гендерный показатель;
показатель профессиональной деятельности и увлечений индивида;
показатель общественного положения и принадлежности к социальному классу;
показатель межличностных: взаимоотношений;
6. показатель принадлежности к определенной культуре, которая включает в себя:
культурную грамотность и уровень образованности,
этническую
культуру народа,
к которому
относится
данный индивид
и
стереотипы
общения,
принадлежность к эпохе,
религиозную принадлежность.
Рассмотрев вопрос взаимодействия языка и культуры мы склонны утверждать, что язык является неотъемлемой частью культуры. Язык и культура, будучи относительно самостоятельными феноменами, связаны через значения языковых знаков, которые обеспечивают онтологическое единство языка и культуры.
В первой главе мы установили, что языковая картина мира – это исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности.
Языковая личность, в свою очередь, представляет собой совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности, в) определенной целевой направленностью. При создании речевых произведений языковая личность широко пользуется образностью.
Образность подразделяется на языковую и речевую. Они соответствуют уровню языка и уровню речи. Речевая образность реализует одновременно предметно-логическое и контекстуальное значения, а языковая образность реализует два предметно-логических значения: основное и производное. Итак, языковая образность – это свойство, способность определённых средств языка чувственно изображать абстрактную сущность явлений и, предметов окружающей нас действительности.
2. Отражение в языковой образности социально-культурных факторов английской языковой личности
2.1 Культурно-социальная образность
Термины образ и образность имеют много коннотаций и значений. Образность как общий термин обозначает использование языка для представления предметов, действий, чувств, мыслей, идей, состояний души или любого сенсорного или экстрасенсорного опыта. Образность, как было указано выше, создается при помощи художественных средств языка, как метафора, сравнение, синекдоха, метонимии.
Социальная образность переводит изображаемый предмет или событие из внешнего мира во внутренний.
Ассоциативные характеристики, возникающие при использовании того или иного образа в сознании носителей языка, весьма разнообразны. За одним и тем же образом могут быть закреплены разные предикативные характеристики, актуализация которых происходит в зависимости от контекстуальных, индивидуальных и социальных языковых средств и в соответствии с целевыми установками автора; и наоборот, одному и тому же признаку могут ставиться в соответствие различные субъекты. В случае существования в сознании носителей языка нескольких коннотативных образов для выражения одно и того же признака, при окончательном выборе учитываются многие факторы: контекстуально-семантическое значение признака, отрицательный или положительный статус образа, частотность его употребления, наличие в нем стилистической маркированности, его потенциальное восприятие адресатом речи.
Культурно – социальная образность отражает наиболее высокую степень информированности автора высказывания по рассматриваемому вопросу. Основой в данном случае служит индивидуальное знание социального опыта. Образы, появляющиеся в результате данного типа, воспринимаются с помощью культурно – образовательного или интеллектуального уровня человека, и могут декодироваться только с привлечением кругозора человека. Именно данный тип образности наиболее убедительно доказывает наше предположение о том, что языковая образность может служить признаком индивидуальной и социальной культуры, поэтому он представляется нам наиболее интересным.
Так, например, отец при разговоре с сыном употребляет слово «Dartmoor». Не зная того, что это метонимический перенос, сделанный с названия места на тюрьму, которая там расположена, трудно до конца понять значение данного образного выражения, того смысла, который вкладывает отец и, соответственно, отношения отца к сыну. Как и любой отец, Джеффри переживает за своего ребенка даже тогда, когда он вырос и в принципе уже поздно что-либо изменить. Наверное, из-за своего бессилия в вопросе воспитания он действует в основном угрозами, что и отражается в следующем примере:
Geoffrey: He’ll go to Dartmoor if he’s not careful. He’s to stop on there until he’s paid this money back – and I know I’m not paying it, if he goes down on his bent knees I’m not paying it. (Waterhouse K. and Hall. W. Billy Liar.)
Читая об освоении земель в Америке, мы знакомимся с культурой коренных жителей – индейцев – с их своеобразным мировоззрением. Читатель узнает о том, что индейцы поклоняются солнцу, обожествляя его, считают, что их вождь является посланником, ставленником и даже сыном Солнца. Это находит свое отражение в следующем отрывке:
Chief: He is son of the Sun. He needs no wedding mother. He is God. (Shaffer P. The royal hunt of the sun)
Для создания культурно – социальной образности авторы используют прием контрастности общей литературно-книжной лексики и разговорной лексики, для достижения создания образа героя. Так в рассказе О. Генри «By Courier» противопоставление общей литературно-книжной лексики разговорной (значительно приправленной нелитературными формами речи и усиленной образными выражениями) приобретает особую стилистическую функцию – подчеркнуть различие в социальном положении героев рассказа:
«Tell her I am on my way to the station, to leave for San Francisco, where I shall join that Alaska moose-hunting expedition. Tell her that, since she has commanded me neither to speak nor to write to her I take this means of making one last appeal to her sense of justice, for the sake of what has been. Tell her that to condemn and discard one who has not deserved such treatment, without giving him her reason or a chance to explain is contrary to her nature as I believe it to be.»
«He told me to tell yer he's got his collars and cuffs in dat grip for a scoot clean out to 'Frisco. Den he's goin' to shoot snowbirds in de Klondike. He says yer told him not to send 'round no more pink notes nor come hangin' over de garden gate, and he takes dis mean (sending the boy to speak for him – И.Г.) of putting yer wise. He says yer referred him like a has-been, and never give him no chance to kick at de decision. He says yer swiped him, and never said why.»
В данном примере мы видим как одна и та же информация, воспроизведенная двумя персонажами выглядит совершенно по-разному. Первый монолог, несомненно, принадлежит человеку грамотному и высокообразованному, автор же второго имеет низкий уровень образованности и культуры. Таким образом, автор демонстрирует нам принадлежность героев к разным социальным классам.
Аналогичный пример можно привести из пьесы Б. Шоу «Fanny's First Play», где живая разговорная речь противопоставлена строгой, точной, литературно-книжной речи. Здесь контрастность достигается только лексическими средствами:
Dora: Oh Ive let it out. Have I! (Contemplating Juggins approvingly as he places a chair for her between the table and the sideboard) But hes the right sort: I can see that. (Buttonholing him). You won't let on downstairs, old man, will you?
Juggins: The Family can rely on my absolute discretion.
Дора употребляет слова разговорного слоя лексики. В речи Джагинса выбор слов характеризуется нейтральной и литературно-книжной окраской. Тем самым автор подчеркивает разное социальное положение героев и уровень их грамотности.
С точки зрения создания культурно – социальной языковой образности, авторы художественных произведений в речи героев используют специальную терминологию в прямой речи героев, которая создает не столько речевой портрет, сколько сатирический эффект. Например:
«What a fool Rawdon Crawley has been,» Clump replied, «to go and marry a governess! There was something about the girl, too.»
«Green eyes, fair skin, pretty figure, famous frontal development,» Squills remarked. (W.M. Thackeray. Vanity Fair.)
Медицинский термин frontal в сочетании со словом development образует здесь перифрастический оборот с эвфемистическим и сатирическим оттенком.
Такое же использование научных терминов из области генетики мы находим в романе Голсуорси «The Man of Property», где молодой Джолион, сравнивая семейство Форсайтов с миром животных, использует термины в развернутой метафоре.
«I should like,» said young Jolyon, «to lecture on it: Properties and quality of a Forsyte. This little animal, disturbed by the ridicule of his own sort, is unaffected in his motions by the laughter of strange creatures (you or I). Hereditarily disposed of myopia, he recognises only the persons and habitats of his own species, amongst which he passes an existence of competitive tranquillity?»
В этом отрывке появление терминов в сатирической функции вызвано ироническим употреблением глагола to lecture.
Иногда иностранные слова вводятся автором в прямую речь героев с целью создать впечатление беседы на иностранном языке, создавая, таким образом, особую языковую образность данного героя. Так, например, речь на немецком языке представлена в следующем предложении лишь словами Deutsche Soldaten:
«Deutsche Soldaten – a little while ago, you received a sample of American strength. We fired only one round from each of our guns – you know enough to realise what effect a sustained barrage would have on you in your positions.» (S. Heim. The Crusaders)
Аналогичную функцию несут в языке художественного произведения варваризмы. Они также могут служить средством речевой характеристики персонажей.
Варваризмы нередко используются для создания впечатления аффектированной речи. Такова, например, речь Кокейна в пьесе Б. Шоу «Widowers' Houses», где варваризмы (neglige) и иностранные слова (en regie) использованы в качестве приема речевой характеристики:
Trench: What's wrong with our appearance?
Соkane: Nйgligй, my dear fellow, nйgligй. On the steamboat a little nйgligй is quite en rиgle: but here, in this hotel, some of them are sure to dress for dinner; and you have nothing but that Norfolk jacket. How are they to know that you are well connected if you do not show it by your manners?
В романе «Vanity Fair» Теккерей высмеивает пристрастие к французским словам устами старого купца Осборна: Lords, indeed! – why, at one of her swarreys I saw one of them… Французское soirйe (вечер,