Xreferat.com » Топики по английскому языку » Фантастические новеллы Эдгара По в контексте американской новеллистики первой половины XIX века

Фантастические новеллы Эдгара По в контексте американской новеллистики первой половины XIX века

материка. За линией фронтира лежали «свободные земли» – нетронутая природа Америки, горы, леса и прерии, населенные индейскими племенами.

В первой четверти XIX в. американская литература только начинала обретать свое национальное своеобразие. Именно поколению романтиков выпало завоевывать американской литературе международное признание. Но сначала нужно было найти специфические для Америки художественные проблемы и специфические способы их воплощения.

До появления романтизма американский писатель рассказывал о своей стране, беззаботно заимствуя у англичан повествовательные формы и поэтический язык. Американская реальность находила отражение разве что в виде колоритных мелких штрихов или мимолетных упоминаний о той или иной особенности местных порядков и нравов. Романтики отвергли подражание английским образцам. Задачей художника они провозгласили постижение американской истории и мышления, психологии, характера американцев.

Для поколения того времени революция 1776 года была близким по времени историческим событием. Перспективы, открывающиеся за этим рубежом, еще могли казаться светлыми и радостными, а пороки быстро развивавшейся буржуазной цивилизации еще воспринимались как случайное заблуждение. Поэтому фантазия ранних американских романтиков устремлялась не столько в какой-то идеальный, сказочный мир, сколько в реальную и сравнительно недавнюю эпоху, когда Америку еще не затронули веяния «прогресса» и она, кажется, оставалась «обетованной землей».

В то время в Америке происходили большие перемены, во всем чувствовалась неопределенность. Это требовало художественного осмысления. Был необходим новый герой – существо идеальное, высоконравственное, страстное, обаятельное и свободное от общественных пороков. В реальной жизни его не было, он должен был быть абстракцией, мечтой о прекрасном, справедливом, истинном.

Особую колоритность обретает американская фантастика как ответвление романтизма. После недолговременных проявлений предромантических тенденций («готический» роман Чарлза Брокдена Брауна «Артур Мервин, или Мемуары 1793 г.», 1800) с гипетрофированными формами в изображении зла, в американском романтизме утверждается фантастический жанр с более пропорциональными формами изображения зла, где сверхъестественное сочетается с обыденным, а демоническое – с жизненно-конкретными деталями. Соединение просветительских и предромантических начал проявилось в творчестве Хью Генри Брекенриджа, автора романа «Современное рыцарство, или Приключения капитана Джона Фарраго и Тига о Ригана, его слуги» (1792, 1815) и в произведениях раннего Вашингтона Ирвинга.

Фантастика периода раннего американского романтизма в основном характеризуется сочетанием мифологических американских мотивов с реалистическим колоритом буржуазной жизни ранних поселенцев. Если поздний романтизм придал американской фантастике элементы мрачной безысходности, ужаса, примером чего может служить творчество Э. По, то в раннем периоде ее зарождения преобладают жизнерадостные, светлые тона. Фантастика сводится к описанию необычного, удивительного, легендарного, к сочетанию «сожительства» местных легенд и реальной конкретики, либо к описанию вымышленных историй. В ней царит дух приключений, юмора, иронии по поводу бытующих суеверий и в то же время жажда познания нового, неведомого, чем представлялась для поселенцев вся Америка с ее опасными реками, огромными неосвоенными просторами, девственными лесами, пропадающими неизвестно куда кораблями и людьми. Миф создавала сама жизнь, который, перекочевывая на страницы книг, наполнял американскую фантастику особым национальным своеобразием.

У истоков нового романтического направления в литературе США стоял Вашингтон Ирвинг его творчество вобрало в себя самые яркие моменты национального романтизма Америки, а также повлияло на творчество Э. По, поэтому в следующем параграфе настоящего исследования представляется важным обозначить точки соприкосновения в творчестве двух писателей.

2.2 Творчество В. Ирвинга в соприкосновении с творчеством Эдгара По


Ирвинг явился первооткрывателем ставших впоследствии магистральных в литературе США тем, он первый разработал новеллу, ставшей излюбленным жанром американских писателей, и создал прозаический стиль, который считался образцовым на протяжении нескольких поколений. В области разработки теории жанра новеллы Эдгар По является последователем Ирвинга, вслед за которым По считал необходимым подчинять творческое воображение четко выверенному рациональному началу. Идея преднамеренного, продуманного и рассчитанного творческого акта, выдвинутая и всесторонне обоснованная, воплощается в творчестве По как один из важнейших элементов его художественно-эстетической системы, имеющей фундаментальное значение.

По словам Зверева А., «это первый американский писатель, получивший мировую известность и завоевавший молодой американской литературе «право гражданства» в сознании многоопытного и взыскательного европейского читателя, «первый посол Нового мира в Старом», по выражению Теккерея (19, с. 3).

Само отношение Ирвинга к литературе как к «изящной словесности», занимательной, интересной, предназначенной для того, чтобы развлечь читателя и доставить ему эстетического удовольствие, было необычно для Америки, основанной пуританами и привыкшей к литературе по преимуществу «полезной» (морализующей или политически направленной» (39, с. 12).

Особое поэтическое очарование, которым окрашены его новеллы, вместе с пронизывающей их символикой, «игрой чувства, мысли, языка» (43, с. 65), согласно высказыванию самого Ирвинга в письме к Генри Бревурту от 11 дек. 1824 г., безусловно, требуют краткого исследования его творчества. В творчестве Ирвинга воплотились характерные приметы американской литературы. Стоя у истоков американской литературы и являясь родоначальником американской новеллистики, Ирвинг, безусловно, заслуживает изучения и сопоставления своего творчества с творчеством Э. А. По, чему и посвящен данный параграф настоящего исследования.

Как известно, Ирвинг обратился к изучению фольклора и к определенным романтическим темам, особо распространенным в конце 18 – начале 19 в. в немецкой и английской литературе. Ирвинга называют посредником между Европой и Америкой, хотя и одиноким в своей англо-американской позиции. Однако Ирвинг был посредником не только в пространственном плане, но и во временном, выступая своего рода связником между прошлым и настоящим и будущим, по сути даже создавая недостающее прошлое Америке.

Если до Ирвинга американский писатель рассказывал о своей стране, заимствуя у англичан повествовательные формы и поэтический язык, а американскую реальность отображая лишь «в виде колоритных мелких штрихов или мимолетных упоминаний о той или иной особенности местных порядков и нравов» (19, с. 9), то Ирвинг отверг подражание английским образцам, осознав как главную задачу постижения американской истории, мышления и характера. Эта задача была блестяще решена им в своих новеллах, в которых он предстал как истинный романтик. Первый романтик, которого выдвинула американская литература. «Секрет их непреходящей притягательности для читателя, - справедливо пишет А. Зверев, - прежде всего в своеобразии художественного мира Ирвинга» (19, с. 10). Это своеобразие достигается не только ярко выписанными приметами красочного быта старой голландской колонии, каковую любил изображать в своих новеллах писатель, но и в том, что Ирвингу удалось подметить типичные особенности складывающегося национального американского характера, даже в какой-то мере предвосхитить их.

Свойственным для произведений Ирвинга и По является то, что о чем бы они ни писали, они всегда старались взглянуть на мир глазами своего соотечественника; если даже речь в новелле шла о средневековой Европе или мавританской Испании, звучание рассказа все равно оказывалось необычным для привыкшего к таким сюжетам читателя начала прошлого века.

Традиция разрушения мистического и таинственного рационалистически естественным объяснением сохраняется в некоторых произведениях Эдгара По. Однако у Ирвинга подобное разрушение сказочного, нереального, неземного сопряжено не с мрачной составляющей действительности, а с тонкой добродушной иронией, рожденной на американской почве, что отмечают различные исследователи. Таковы его знаменитые новеллы «Рип Ван Винкль» (Rip Van Vinkle), «Легенда сонной долины» (The legend of sleepy hollow), «Вдова и её сын» (The widow & her son), из «Книги эскизов» (The sketch book, 1819).

Юмор, граничащий с сатирой, прежде всего, совместно с американской практической жилкой и жизнелюбием пересилили у писателей, Ирвинга и По, уважение к правилам романтической эстетики. Отклонение от этой эстетики и придало их новеллам настоящую самобытность.

В разработке сатирических приемов и художественных средств По, безусловно, также во многом следовал за В. Ирвингом. Для писателей характерна схожая идеологическая направленность, лежащая в основе их сатирического видения. Оба в равной степени выделялись из общего числа критиков буржуазной действительности абсолютной непримиримостью и неприятием самих принципов, заложенных в основу построения буржуазного общества. Однако Ирвинг допускал возможность исправления социальных недостатков, сохранял веру в торжество идеалов демократии. Тогда, как у Э. По отрицание буржуазной действительности приобрело тотальный и бескомпромиссный характер.

Сатира По носила тонкий, завуалированный характер и была рассчитана на высокий интеллект читательского восприятия, а нигилизм его зачастую выходил за рамки общественно-политических нравов американского государства и приобретал глобальные масштабы. По был уверен, что демократия невозможна в принципе и любая попытка установить всеобщее равенство неизбежно приведет к растворению индивидуальности в общей массе.

Новеллистике Ирвинга присущи характерные черты такие, как острота сюжета, занимательность, соединение серьезного и комического, сочетание романтической иронии с четко выраженным рационалистическим началом.

Характерная чертой романтической манеры Ирвинга и По состоит в сочетании фантастического и реалистического, в мягких переходах повседневного в волшебное и обратно. Кроме схожей идеологической основы, преемственность выражалась в схожести художественных приемов и средств выражения. Оба автора обладали умением выражать свое отношение в двух-трех фразах, оброненных как бы мимоходом, но в них содержится столь высокая доля иронии и сарказма, что это неминуемо придавало всему произведению критический подтекст. Стремление к лаконизму основывалось на требовании рационального характера творчества. Особая смысловая нагрузка возлагалась на деталь. А.Н. Николюкин писал, что деталь в рассказах По выполняет особую художественную функцию, она подчеркивает наиболее гротескную черту в персонаже, превращая нередко весь образ в одну гипертрофированную деталь. Какая-либо черта характера или духовного склада вырастает у него в образ, наделенный конкретными социально-историческими особенностями. (30, с. 11)

Нескончаемое соперничество «научного» и «интуитивного» способов познания реальности приобретает в творчестве Э. По совершенно уникальное воплощение: именно в ирреальных ситуациях и положениях проявляется истинная сущность каждого героя, «пограничные» ощущения проливают свет на неведомые ранее бездны человеческой души; наконец, фантастический гротеск в качестве сатирического приема, используется автором не только и не столько в собственно сатирических рассказах – наиболее ярко он проявляется именно в «страшных» новеллах писателя, придавая им еще большую глубину.

Что касается Ирвинга, то, хотя он неоднократно признавался, что его волнует все мистическое, сверхъестественное, однако в своих новеллах он последовательно, вполне в американском духе, разрушал атмосферу таинственного. Будучи наследником просветительских идей и поклонником Разума и не веря в потустороннее и «страшное», писатель тем не менее ощущал влечение к прекрасному миру вымысла. «Насладив читателя авантюрами, занимательными ситуациями, юмором, тонкими наблюдениями, ироническими иносказаниями, - пишет М. Боброва, - Ирвинг раскрывает «таинственное» как нечто естественное и вместе с тем такое, без чего жизнь была бы ущербной. Вот эта игра мысли, чувства, языка и составляет главную прелесть его новелл» (6, с. 44). Легенды, поверья, фантастические истории всегда таили для него поэтическое очарование, поэтому он охотно украшал ими свои рассказы, хотя и заставляя духов и привидений играть в них комические роли, выступая в неком шутовском маскараде.

Именно благодаря Вашингтону Ирвингу и Эдгару По жанр новеллы стал одним из наиболее разработанных жанров американской литературы. Причем новеллы писателей отличались живостью рассказа, занимательностью фабулы в сочетании с иронией, прелестью пейзажа. Общими чертами для их творчества является, во-первых, сочетание мягкой иронии, юмора, пародии, гротескности и сатиры на современный быт Америки, и, во-вторых, сочетание фантастического с реалистическим, переход от повседневного к волшебному, причем таинственное выступает в их произведениях как нечто естественное.


2.3 Характеристика художественного стиля Э. По


Говоря об американской литературе XIX века, нельзя не упомянуть о характерном явлении, свойственном раннему этапу развития американской новеллистики. Значительное количество рассказов того времени имело подражательный характер. Образцом служили рассказы ужасов, культивировавшиеся некоторыми европейскими литературными журналами. Рассказы эти – побочный отпрыск готического романа – полные всяческих тайн, приведений, чудовищных фантазий. Но среди них редко встречались образцы, полностью отвечающие жанровой специфике. Требовался гений. Он появился в лице Эдгара По.

Эдгар Аллан По (1809–1849) был первым писателем Соединённых Штатов Америки, который не только учился у европейцев, но оказал на них серьёзное ответное влияние. Его называют в числе первых авторов, в чьём творчестве живёт Америка. Как это может быть, если его произведения — порождение фантазии и воображения? Великий англо-американский поэт и критик Т.С. Элиот сказал по этому поводу: «...мир мечты у каждого человека обусловлен тем миром, в котором он живёт; в мечтах По проступает мир Балтимора, Ричмонда, Филадельфии, так хорошо ему известный».

Многие критики объясняя тяготение Эдгара По к катастрофическим сюжетам, мрачным событиям, зловещей обстановке, общей атмосфере безнадежности и отчаяния, к трагическим трансформациям человеческого сознания, охваченного ужасом и теряющим контроль над собой, не только признают соответствие «ужасных рассказов» По эстетической норме романтической прозы, но и возводят его новеллы к немецким источникам, к тому же исследователи По утвердились в мысли о зависимости его прозы от Гофмана и его «сверхъестественного».

Ф.М. Достоевский, первый кто напечатал рассказы Э. По в России, в предисловии к ним написал: «Вот чрезвычайно странный писатель – именно странный – хотя и с большим талантом. Его произведения нельзя прямо причислить, как, например, сказки Гофмана, к фантастическим, если он и фантастичен, то, так сказать, внешним образом… «если у По и есть фантастичность, то какая-то материальная... Видно, что он вполне американец, даже в самых фантастических своих произведениях». (13, с. 283)

Американская реальность повернулась к По суровой стороной. Сын актёров, умерших от чахотки, Эдгар вырос в богатом доме торговца Аллана, чья фамилия стала вторым именем его воспитанника. По-английски всегда называют оба имени писателя — Эдгар Аллан По. Торговец, пойдя навстречу желанию своей бездетной жены, взял мальчика в дом, но не усыновил его. Эдгар рос в богатстве, оставаясь бедным и бесправным. Он считался наследником богача, но так никогда и не получил наследства: приёмная мать умерла, Аллан женился вновь, а отношения с По у него вконец испортились, поскольку своенравный юноша не желал считаться с волей опекуна.

Оставшись без гроша в кармане, По то завербовывался в армию, то, пытаясь следовать воле Аллана, учился в военной академии Вест Пойнт, но сделать армейскую карьеру ему не удалось. Э. По начинает писать стихи. На собранные гроши он издаёт несколько сборников стихотворений, которые не принесли ему ни славы, ни денег.

По отыскивает своих родственников — сестру покойного отца миссис Клемм. Она бьётся в нужде, воспитывая дочку Вирджинию. У них царит нищета, но здесь По навсегда находит свой дом. Впоследствии он женится на двоюродной сестре, чей образ запечатлён во многих его стихах и рассказах.

Эдгар По зарабатывает тем, что служит и печатается в журналах. Его жизнь проходит между Филадельфией и Балтимором. Это Север, но с достаточно традиционным укладом, старые американские центры. Сюда прибывали первые поселенцы в XVII веке. Здесь в конце XVIII века совершилась революция и была установлена демократия. Из Европы на неё смотрели с завистью. Страна казалась краем свободы. Отсюда на Европу тоже засматривались с завистью — как на край, где сами камни помнят и хранят культуру. Культурная же память Америки была короткой и бедной. Более чем где-либо, в Филадельфии славное прошлое Америки сосуществовало с её настоящим, меняющимся, но всё-таки не слишком стремительно. Здесь исторически Америка встречается с Европой.

Первый свой изданный сборник рассказов Эдгар По назвал «Рассказами гротесков и арабесок» (Tales of the Grotesque and Arabesque, 1839-1840), куда вошли «Лигейя», «Вильям Вильсон» и «Падение дома Ашеров» и др. Название произведения или ряда произведений, тем более данное самим автором, направляет читателя и критика, ориентирует их, дает им ключ от входа в область, созданную творческой фантазией. Рассказы Эдгара По — это действительно гротески и арабески. Гротески и арабески — наименование точное, но в большей мере оно характеризует, так сказать, внешний облик, способ, манеру, чем суть. Нередко литературоведы и критики рассказы Эдгара По называют «страшными». С равным основанием их можно назвать «рассказами тайн и ужасов». Когда Эдгар По писал свои рассказы, подобный жанр был а Америке широко распространен, и он знал его особенности и лучшие его образцы, знал о его популярности и причине успеха у читателя.

По своему воспитанию и складу характера Эдгар По был подготовлен к тому, чтобы стать первым писателем всей Америки, заговорившим на языке, понятном и интересном для европейцев. Пылкое воображение южанина, рано открывшего для себя мир европейской романтической поэзии, уживалось у По с острым аналитическим даром. Как романтик он знал влечение таинственного. Более всего он любил раскрывать тайны, что, в конце концов, и сделало его создателем детектива. Однако, помимо аналитической работы ума, По ценил поэтический способ приближения к тайне, умение силой воображения представить её так наглядно и зримо, что фантастическое обретало материальность.

Центральное место в новеллистике По занимают психологические рассказы, которые нередко называют «страшными» или «ужасными». Их главная тема – трагические последствия столкновения человеческого сознания, воспитанного в духе гуманистических идеалов, с новыми бесчеловечными тенденциями, возникающими в ходе прогресса американской буржуазной цивилизации. По был, вероятно, первым американским писателем, который уловил в этих тенденциях угрозу бездуховности. Душа человеческая, ужаснувшаяся при столкновении с миром, в котором для нее не оставалось места, боль и болезнь души, ее страх, стали предметом художественно-психологического исследования. А результаты исследования зависели, разумеется, от общей философско-эстетической позиции писателя.

Детективные рассказы Эдгара По коренным образом отличаются от его ужасных рассказов. Его произведения в жанре детектива пронизаны сплошной линией логики, которой руководствуется главный герой. В этих рассказах нет и намека на мистику, весь клубок загадок главный герой разматывает методом дедуктивного анализа событий. К лучшим детективным рассказам относятся: «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже», «Похищенное письмо», «Золотой жук».

Эдгар По написал ряд фантастических и мистических рассказов. К фантастическим рассказам, несомненно, относится произведение «Приключения Артура Гордона Пима», а к числу мистических рассказов - «Лигейя».

В отличие от фантастических авторов, По находит чудесное в любых ситуациях. Ужас не является необходимым элементом и если в нескольких его новеллах есть тема жизни после смерти, то она рассматривается с научной и философской точки зрения ("Магнитное откровение"), или же с позиции вампиров ("Морелла"). Хотя По считал, что принадлежит к американской школе, по своему стилю и интерпретации сюжетов он является англосаксонским романтиком. Действительно, большая часть его литературного обучения прошла в Англии около 1815 года, тогда, когда появились первые истории Гофмана. Каждая история происходит в точно описанном месте и времени. Зачастую рассказы прокомментированы философскими рассуждениями. Действие рассказа начинается только после изложения истории главных персонажей. Хотя сюжет можно передать в нескольких словах, все впечатление создается его толкованием. Предварительные сведения и все, что окружает непосредственное действие также важны (а может, и более), чтобы почувствовать всю гипнотизирующую силу стиля Эдгара По. (4)

Говоря о прозаическом наследии Эдгара По, невозможно обойти молчанием его попытки теоретического осмысления рассказа как одного из ведущих жанров романтической литературы в США. Писатель исходил из представления о рассказе как о журнальном жанре, рассчитанном на широкий круг читателей. Отсюда – основные требования содержательного и формального характера, предъявляемые к «короткой прозе».

«Могущественная магия правдоподобия» составляет одно из краеугольных положений теории рассказа По. В своем собственном творчестве По разработал целую систему приемов и способов, содействовавших достижению эффекта достоверности. Она не прошла мимо внимания писателей и критиков. В свое время ее выразительно охарактеризовал Достоевский в известной статье об американском авторе.

Собственные опыты писателя в данной области могут быть разделены на несколько категорий, которые мы условно обозначим как научно-популярные («Сфинкс», «Три воскресенья на одной неделе»), «технологические» («Ганс Пфааль», «История с воздушным шаром», «Mellonta Tauta»), сатирические («Разговор с мумией», «Тысяча вторая сказка Шехерезады») и «метафизические» («Повесть скалистых гор», «Месмерическое откровение», «Правда о том, что случилось с мистером Вальдемаром»). Условность деления обусловлена тем, что ни одна из этих категорий не существует в чистом виде, но всегда в комбинации с другими, и речь может идти лишь о преобладающей тенденции. Объединяет их, пожалуй, только одно: все они так или иначе привязаны к какому-нибудь научному открытию, изобретению, наблюдению, любопытному факту. При этом само открытие или изобретение лишь в редких случаях становится главным предметом изображения; чаще всего оно только повод, предлог для размышления о вещах, лежащих в совершенно иной сфере человеческого опыта, средство сделать правдоподобным невероятное.

Опыты Эдгара По были именно опытами. Они всего лишь показали возможность существования научной фантастики как самостоятельного вида литературы. Реализация этой возможности относится к более позднему времени. В заслугу писателю следует поставить разработку ряда приемов, которые затем прочно вошли в поэтику научно-фантастического жанра и сохраняют свою «работоспособность» до сих пор. По большей части они относятся к области взаимодействия вымысла и факта, к способам «превращения» невероятного в правдоподобное и находят применение главным образом в технологической фантастике.

В художественных приемах Эдгара По присутствует такое многообразие новых для Америки того времени приемов, что рассмотреть структуру и стиль отдельной группы его новелл такой, как фантастические новеллы, во взаимосвязи с миром идей, прозрений и влечений писателя становиться необходимым в качестве попытки, предпринятой для понимания Э. По как писателя-фантаста. Этому и посвящена следующая глава настоящего исследования. Таким образом, новеллы Э. По имеют несколько жанровых подвидов – детективный, научно-фантастический и психологический рассказ. Условно мы разделили фантастические новеллы Эдгара По на следующие группы: новеллы, центральным в которых является «необычное», «сверхъестественное», «ужасное», «психологические», «научно-фантастические» и «готические» новеллы.


Выводы по Главе 2


В ходе обзора особенностей творчества Э. По в соприкосновении с творчеством В. Ирвинга, а также его стиля в контексте американского романтизма первой половины XIX века, удалось установить следующие факты:

с появлением романтизма в Америке связано возникновение национальной литературы страны, на что повлияло творчество В. Ирвинга и Э.А. По, как основателей и разработчиков литературного жанра новеллы;

творчество писателей направлено на внимание к внутреннему миру человека; в нем используется принцип двоемирия, по которому несовершенство реального мира и противопоставляется миру фантазии;

фантастика Э. По сводится к описанию необычного, удивительного, легендарного, к сочетанию легенд и реальной конкретики, либо к описанию вымышленных историй;

одна из главных тем новелл Э. По – трагические последствия столкновения человеческого сознания, воспитанного в духе гуманистических идеалов, с новыми бесчеловечными тенденциями, возникающими в ходе прогресса американской буржуазной цивилизации;

новеллы Э. По имеют несколько жанровых подвидов – детективный, научно-фантастический и психологический рассказ, тогда как фантастические новеллы Эдгара По разделяются на новеллы, центральным в которых является «необычное», «сверхъестественное», «ужасное», «психологические», «научно-фантастические» и «готические» новеллы.

Глава 3 Анализ фантастического в новеллистике Э. По


3.1 Необычное в фантастических новеллах Э. По


С целью дать более полное объяснение фантастическому в новеллах Эдгара По, следует сказать, что существует в его произведениях и необычное. В произведениях этого жанра повествуется о событиях, которые вполне можно объяснить на основе законов разума, но, тем не менее, это невероятные, чрезвычайные, ошеломляющие, странные, тревожные события, и потому они вызывают у героя и читателя реакцию, сходную с той, что мы наблюдаем в фантастических произведениях.

В отличие от фантастического жанра жанр необычного не имеет четких границ, вернее, он отграничен только с одной стороны – со стороны фантастического, а с другой стороны он растворяется в литературе вообще. Необычное связано лишь с чувствами героев, а не с материальным явлением, бросающим вызов разуму (напротив, чудесное характеризуется исключительно существованием сверхъестественных явлений и не подразумевает наличия реакций на них у героев).

В качестве иллюстрации необычного, близкого к фантастическому, рассмотрим новеллу Эдгара По «Падение дома Ашеров» (The Fall of the House of Usher, 1839) — одну из самых известных и показательных для манеры писателя новелл.

Печален и уныл пейзаж той местности, по которой лежит путь повествователя. Когда же взору предстал древний замок Ашеров на берегу озера, то путник пережил полный упадок духа:

There was an iciness, a sinking, a sickening of the heart…

Читателю не понятно, отчего у персонажа появляются подобные эмоции. Тайна пока ждёт разрешения. Здесь писатель использует прием перечисления, чтобы создать психологическую напряженность ситуации.

Рассказчик получил письмо от своего давнего товарища Родерика Ашера, потомка знатного рода, проводящего время в добровольном заточении в стенах родового замка. Они не виделись много лет, но просьба приехать звучала так отчаянно, что оставалось сесть в седло и пуститься в дорогу. При встрече рассказчик поражён тем, как страшно изменился Ашер, насколько безжизненным стал его облик. Родерик – нервный, чрезвычайно чувствительный человек, обожает свою сестру, которая в данный момент тяжело больна.

Всё в доме свидетельствовало о древности и запустении: разбросанные книги и музыкальные инструменты. Ашер заговорил о том магическом действии, которое производит на него это страшное жилище, где медленно угасает единственное дорогое ему существо — сестра Маделина. Её болезнь таинственна. Она подвержена какому-то помертвению (каталепсии). Пока Родерик говорил, женская фигура, подобная хрупкой тени, прошла в глубине огромной комнаты и исчезла. Навсегда, так как с этого вечера Маделина уже не сможет встать и покинуть своей комнаты.

Г. Аллен, биограф Эдгара По, полагает, что в рассказе «Падение дома Ашеров» непосредственно отразились обстоятельства брака По и что «в чахнущей на глазах леди Маделине нетрудно узнать Вирджинию», начало её болезни, её апатию, её умирание заживо, мучительно переживаемые По:

The disease of the lady Madeline had long baffled the skill of her physicians. A settled apathy, a gradual wasting away of the person, and frequent although transient affections of a partially cataleptical character, were the unusual diagnosis.

В данном отрывке для описания болезни писатель использует целый ряд метафор и сравнений, свидетельствующих о наличие необычного в новелле.

Ее странные отношения с братом, неизъяснимая причина, внушающая Ашеру желание видеть ее погребенной заживо, – все это не что иное, как болезненные отголоски мук, испытанных По у постели своей медленно умирающей жены и двоюродной сестры.

Журнал «Балтимор мьюзиэм» напечатал стихотворение Э. По «Дворец призраков», которое он ввел в новеллу «Падение дома Ашеров». То, что собственные его переживания, равно как и странные обстоятельства его брака, составляют отчасти сюжетную основу и новеллы и стихотворения, не вызывает ни малейшего сомнения; описание же Родерика Ашера представляет собой самый точный из известных словесных портретов По, который можно было бы назвать «Автопортрет художника в тридцать лет».

Сюжета в обычном понимании в новелле По нет. Место событий занимают ощущения, предчувствия. Вместо развития сюжета — нагнетание атмосферы: первый проблеск страха, предчувствие тайны, ожидание смерти и обещание, со слов Родерика, что самое страшное произойдёт после смерти сестры. Известие о том, что сестра умерла, Родерик произнёс почти бесстрастно.

Два друга, вместо того чтобы предать ее тело земле, помещают гроб в одном из подвалов дома.

Предвестием развязки разразилась ужасная гроза. В этот момент, желая успокоить Родерика, рассказчик читает ему рыцарский роман, событиям которого аккомпанируют вначале невнятные, но с пугающей настойчивостью прорывающиеся сквозь грохот стихии звуки. Сначала это было как будто могучее, отдалённое эхо, потом звук стал ближе, от него задрожали стены и упал старый медный щит.

В конце концов, Родерик Ашер встал и еле слышно произнес:

We have put her living in the tomb! ("Мы похоронили ее заживо").

И действительно, дверь открылась, и на пороге появилась сестра. Брат и сестра бросились в объятья друг другу

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: