Xreferat.com » Топики по английскому языку » Языковая ситуация в США на примере штатов Новой Англии

Языковая ситуация в США на примере штатов Новой Англии

выше знаковую ситуацию 1, мы отвлеклись от характера связи, существующей между словом и умственным образом.

Приняв теперь ее во внимание, мы получаем следующую схему (см. рисунок 5)15.


Языковая ситуация в США на примере штатов Новой Англии

Рисунок 5 – Речевая ситуация 4


Эта схема нуждается в одном разъяснении, касающемся взаимоотношения смыслового значения и умственного образа. В знаковых ситуациях, характерных для человека, смысловым значением знаков чаще всего является умственный образ предмета.

Когда один человек слышит слова, произносимые другим человеком, то понимание слов осуществляется с помощью умственных образов (если исключить случай привычной речи), воплощающих смысловые содержания слышимых слов.

С другой стороны, умственный образ, взятый сам по себе, еще не составляет смыслового значения. Если, например, человек вспоминает прошлое событие, у него в сознании возникают наглядные образы, которые не являются, однако, смысловыми значениями по той причине, что они предшествуют словам и, следовательно, не служат средством их понимания. Итак, смысловое значение и умственный образ не тождественны, хотя в ряде случаев и совпадают.

Говорящий идет от умственного образа, возникающего в сознании, к слову. Слушатель же, наоборот, идет от слова к умствен ному образу, представляющему для него смысловое значение слова. Поэтому мы не просто пишем: «Умственный образ», а указываем в скобках: «Смысловое значение», каковым является для слушателя пробуждаемый словом умственный образ предмета.

Как здесь, так и во многих других местах мы учитываем различие между ролью говорящего и ролью слушателя в знаковых ситуациях. Без этого невозможно изобразить действительную картину происходящего. Прежняя лингвистика, по существу, игнорировала различие между говорящим и слушающим. В современной лингвистике и семиотике этому различию придается большое значение, так как оно позволяет более точно описать особенности знаковых ситуаций.

Завершая обсуждение вопроса о формах существования языка, приведем весьма характерный пример. В одной из своих статей языковед В. Пизани поставил вопрос, существует ли язык юкагиров, когда 200 человек, говорящих на нем, «спят и не видят снов». По мнению самого В. Пизани, в этом случае их язык перестает существовать.

На самом же деле, язык юкагиров не прекращает своего существования, когда все юкагиры засыпают. Он лишь переходит из реальной, речевой, формы существования в потенциальную.

Язык перестает существовать только в одном случае – когда перестают существовать сами индивидуумы – носители языка. Если при этом сохраняются памятники культуры (книги, рукописи, надписи на стенах зданий и т. п.), доносящие до нас материальную оболочку исчезнувшего языка, мы употребляем понятие «мертвый язык».

Это понятие включает в себя два признака16:

когда то существовала группа людей (чаще всего народ), в памяти которых хранился этот язык и которые использовали его в своей речевой практике;

в настоящее время та кой группы не существует, в крайнем случае имеются лишь отдельные лица, владеющие языком, круг которых ни в малейшей степе ни не сопоставим с кругом людей – первоначальных носителей языка (от того, что, например, латинский язык употребляется в некоторых торжественных церемониях, а так же используется в качестве орудия общения специалистами языковедами, он не пере стает быть мертвым языком).

Итак, язык существует как до речи (потенциально), так и в речи (реально). Схема, изображенная на рисунке 1, охватывает как потенциальное, так и реальное существование языка, т.е. носит обобщенный характер.

Можно представить в схематическом виде также отдельные формы существования языковых ситуаций.

Неактуализированная языковая ситуация выглядела бы так (см. рисунок 6).


Языковая ситуация в США на примере штатов Новой Англии

Рисунок 6 – Языковая ситуация 1а


Актуализированная языковая ситуация имела бы следующий вид (см. рисунок 7).


Языковая ситуация в США на примере штатов Новой Англии

Рисунок 7 – Языковая ситуация 1б


Схема на рисунке 1 (языковая ситуация 1) является обобщенной потому, что в ней еще не уточнен характер связи слова и смыслового значения: эта связь не рассматривается ни как потенциальная (не актуализированная), ни как реальная (актуализированная).


1.3 Сбалансированные равновесные языковые ситуации. Вспомогательные языки межэтнического общения

английский язык фонетический социолингвистика

И одноязычные, и многоязычные ситуации редко бывают сбалансированными. В одноязычной ситуации баланс функций разных форм существования языка, имеющего письменность, невозможен по определению. Ведь литературный язык, его отдельные стили и противостоящие литературному языку территориальные диалекты и жаргоны отличаются именно функциями. Язык, в котором сформировалась его литературная форма, всегда представляет собой определенную иерархию языковых подсистем, при этом его нормативный (литературный) вариант находится в вершине иерархии17.

Сбалансированные одноязычные ситуации, по-видимому, были возможны в бесписьменных раннефеодальных обществах, когда территориальные диалекты некоторого языка обладали равным социальным статусом, а наддиалектное койне или литературный язык (т.е. варианты языка с более высоким статусом) еще не сложились.

Сбалансированные многоязычные ситуации также достаточно редки. В качестве примеров обычно указывают на ситуации в Швейцарии и Бельгии. Действительно, четыре языка Швейцарии и два языка Бельгии юридически равноправны, используются в государственном управлении, армии, суде, учебных заведениях, в массовой коммуникации.

Однако юридическое равноправие – это необходимое, но далеко не всегда достаточное условие для фактического равновесия языков. Так, в Швейцарии на ретороманском языке говорит 50 тыс. человек – менее 1% населения. При этом в соседней Италии, где ретороманцев (фриулов и ладинов) 720 тыс. человек (Брук 1986, 231), язык официально не признан (он считается диалектом итальянского языка)18.

В то же время французский, немецкий, итальянский языки – это основные языки в крупных европейских государствах и языки международного общения. Естественно, что социальный статус ретороманского языка фактически не может быть равен положению остальных языков Швейцарии.

В Бельгии фламандский (нидерландский) язык численно преобладает (фламандцев – 5 млн., франкоязычное население – 4,3 млн.). Однако в силу большей социальной активности франкоязычного населения Бельгии, а также в силу большей международной престижности французского языка равновесность ситуации постепенно смещается в его пользу.

Таким образом, редкость и неустойчивость сбалансированного двуязычия объясняется тем, что полной симметрии в социально-этнических условиях сосуществования двух языков в одном обществе практически не бывает. Следует принять во внимание также индивидуальные (психолингвистические и психологические) аспекты двуязычия.

Сбалансированная двуязычная ситуация была бы возможна в том случае, если бы большинство членов некоторого социума владели бы полностью обоими языками, использовали бы их в любых речевых ситуациях, с легкостью переключались с одного языка на другой, не смешивая при этом системы разных языков.

Однако, по мнению таких крупных лингвистов, как Б.Гавранек, А.Мартине, Э.Хауген, полное и автономное (без смешения языков) владение двумя языками превышает психические возможности обычного человека (см. Новое в зарубежной лингвистике, вып. б, 1972, 84 - 85, 100U 62 - 63). В его языковом сознании отдельные черты неродного ошибочно уподобляются строю родного (или основного) языка.

Происходит интерференция19 двух языковых систем, т.е. их частичное отождествление и смешение, что приводит к ошибкам в речи (иногда на одном, иногда - на обоих языках)20.

Интерференция языковых систем в сознании и речи двуязычного индивида представляет собой психолингвистический аналог процессу смешения языков в надындивидуальном плане (см. с. 171 - 173).

Говоря о возможности сбалансированного двуязычия, следует учитывать также и функциональный (социолингвистический) аспект проблемы. В той психологической программе, которая определяет речевое поведение двуязычного индивида, два языка не могут быть функционально тождественны. Например, в семейном общении обычно преобладает один язык, хотя все члены семьи могут в принципе хорошо владеть двумя языками данного двуязычного социума.

Естественно, уже одно это обстоятельство (то, что один из двух языков связан с семьей в большей мере) смещает психологическое равновесие языков в сознании билингвов21.

В их речевой практике за пределами семейного общения также наблюдается тенденция к дифференцированному выбору языка в зависимости от ситуации общения, темы, собеседника. Так происходит функциональная специализация языков в индивидуальной речевой практике. Применительно ко всему двуязычному социуму это оборачивается тенденцией к функциональному разграничению языков. Следовательно, при массовом и относительно полном двуязычии использование двух разных языков в тождественных ситуациях и функциях оказывается избыточным, функционально неоправданным. Так возникает более обычная неравновесная, несбалансированная языковая ситуация.

Еще в дописьменные времена контакты разноязычных племен приводили к тому, что наиболее мобильные и интеллектуально активные мужчины овладевали чужим языком и, таким образом, выполняли функции переводчиков. Естественно, что в устном практическом общении чужой язык узнавался далеко не полностью; многое в нем стихийно упрощалось, разноязычные элементы сливались.

Новые гибридные формы начинали использоваться в контактах и с другими соседями, в чем-то меняясь под воздействием их языков и меняя эти языки. Так складывались особые языки межэтнического общения: гибридные по происхождению, ограниченные по функции, не чужие вполне в своем регионе, но и мало кому родные, потому что выучивались не от матери, а в портах и на рынках. Различают несколько видов таких языков-посредников (лингва франка, койне, пиджины), однако эти понятия не вполне сопоставимы, так как связаны с разными аспектами в изучении языков-посредников.

Языки, которые называют лингва франка (от итал. Linguafranca – франкский язык), – это преимущественно торговые языки, они используются носителями разных, в том числе генетически далеких, языков22.

Первоначально имя лингва франка называло конкретный гибридный язык, который сложился в средние века в Восточном Средиземноморье на основе французской и итальянской лексики и использовался в общении арабских и турецких купцов с европейцами.

В эпоху крестовых походов роль лингва франка возросла, он обогатился испанской, греческой, арабской, турецкой лексикой и использовался до XIX в.

В современной социолингвистике термином лингва франка называют любой устный язык-посредник в межэтническом общении. Лингва франка может восходить к языку одного из народов данного региона, однако большинство использующих его людей воспринимают его как нейтральный, «ничей» (например, языки хауса и бамана в Западной Африке; упрощенные варианты суахили в Восточной и Центральной Африке).

С понятием койне (от греч. koin`s – общий, употребительный) обычно связывают устные языки межплеменного и наддиалектного общения родственных этносов23.

В отличие от лингва франка койне шире по своим социальным функциям и этнодиалектической базе; его история более эволюционна и органична. Лингва франка, по мере расширения объема и сферы коммуникации, может стать койне. В свою очередь койне часто служит наддиалектной формой общения, предшествующей сложению литературного языка.

Например, один из лингва франка Западной Африки, бамана, развился в койне в многоязычной республике Мали. Здесь для него в 1967 г. была разработана письменность, он используется в начальной школе и признан официальным языком государства (наряду с французским).

Пиджины (от искаженного англ. business – дело) распространены в Юго-Восточной Азии, Океании, Африке, в бассейне Карибского моря. Это устные языки торговых и других деловых контактов, возникшие в результате смешения элементов какого-то европейского языка (английского, голландского, испанского, португальского или французского) и элементов туземного языка.

Сейчас известно свыше 50 пиджинов. По функции это лингва франка, т. е. пиджины используются в контактах не только европейцев и туземцев, но и (прежде всего) в общении представителей разных этнических групп местного населения.

Сложение пиджина отличается от обычного языкового смешения, во-первых, своей интенсивностью и, во-вторых, уровневым распределением «ингредиентов» из разных языков: у пиджина туземные фонетика, грамматика, словообразование и европейская лексика.

Некоторым аналогом процессов, ведущих к сложению пиджинов, могут быть такие интерферентные явления в русской речи иммигрантов в англоязычной среде, как забуковала тикеты («заказала билеты», англ. tobooktickets), в инчах («в дюймах», англ. inch), на сэйле («на распродаже», англ. sale); ср. также пародийную фразу аналогичного происхождения: Клёвые блуёвые трузера с двумя покитами на бэксайде (т. е. «клёвые синие брюки с двумя карманами сзади»).

Пиджины функционально ограничены: они используются только в деловом межэтническом общении и не имеют коллектива исконных носителей. Но это до процессов креолизации.


2. Анализ языковой ситуации в США на примере штатов Новой Англии


2.1 Языковая ситуация и языковая политика в США


Языковая ситуация в США характеризуется, прежде всего, абсолютным господством английского языка. Факт, казалось бы, самоочевидный, так же, как например, господство китайского языка в Китае, немецкого в Германии или русского в России, одного или нескольких национальных языков в большинстве национальных государств.

Но здесь все не так просто и однозначно, если вспомнить, что Соединенные Штаты являются совершенно исключительным в истории сообществом, страной эмигрантов, а не государством, выросшим на местной этнокультурной почве (ethnicity-based state).

Уже 130-140 лет назад выходцы из исконно англоязычных этносов были в США меньшинством, а к настоящему времени они – лишь небольшое меньшинство, к тому же со слаборазвитым или вовсе отсутствующим этнокультурным самосознанием, перемешанное с потомками массы других этносов.

Господство английского языка является, таким образом, уникальным культурным продуктом американского плавильного котла, а не следствием этнического доминирования. В общеисторическом смысле оно отнюдь не может считаться само собой разумеющимся, каковым оно представляется с обыденной точки зрения.

Население США на протяжении всей двухсоттридцатилетней истории страны, а особенно в последние пятнадцать лет, росло за счет иммигрантов. При этом мощнейшим оружием американизации, утери родных языков и перехода на английский всегда была и остается школа. Национальных школ в том смысле, в каком они всегда существовали в бывшем Союзе и России (то есть с преподаванием большинства предметов на языках меньшинств) в Америке никогда не было (об исключениях в виде двуязычных программ будет сказано ниже).

Языком обучения во всех государственных и частных школах всех уровней является только английский. В сочетании же с умелым, тонким и последовательным преподаванием так называемых civics (граждановедения, сначала вплетенного в другие предметы, а на старшей ступени преподаваемого в качестве отдельного предмета), это приводит к тому, что практически любой выпускник американской старшей школы становится англоязычным американцем, даже если он прибыл в страну всего 5-6-ю годами ранее.

Парадоксальность американской языковой ситуации состоит в том, что в стране, особенно в мегаполисах обоих побережий, можно услышать буквально все языки мира, и это удивительное многообразие подпитывается постоянным притоком новых иммигрантов, а с другой стороны, большинство людей, прибывших в страну в возрасте до 15 лет, и абсолютное большинство второго поколения становятся американцами.

В Нью-Йорке, на знаменитом Брайтон Бич, бросается в глаза, что, несмотря на внешнее господство русского языка, подростки говорят между собой исключительно по-английски, а с родителями, дедушками и бабушками – в лучшем случае на ломаном русском, пополам с английскими словами. Заметно также низкое качество русского языка в целом, засоренность его английскими словами, постоянные грамматические ошибки.

Интересно, что это отражается и в русскоязычных газетах, где часто пишут на варварской смеси языков, т.е. на реальном эмигрантском языке. Иногда появляется и идеологическое обоснование: русский язык беден, не приспособлен к современным условиям и т.д. Аналогичные явления наблюдаются и в других районах, где сосредоточены выходцы из разных стран, все еще употребляющие в быту родные языки.

Так отражается американизация сознания иммигрантов. Ведь большинство жителей США мыслят чрезвычайно американоцентрично, рассматривая США, сознательно или бессознательно, как City on the Hill, самое совершенное общество в человеческой истории. Такое отношение автоматически переносится и на английский язык США, который воспринимается как абсолютно самодостаточный источник терминологии для всех остальных языков мира24.

Тот факт, что нечто техническое вполне переводимо, скажем, на русский язык, часто вызывает удивление. Поездки за границу, подтверждающие высокий международный статус и престиж английского языка, только укрепляют такое мнение. Соответственно, постоянно падает число изучающих иностранные языки (кроме испанского и китайского, но о них ниже).

В большинстве школ и вузов ситуация парадоксальна: с одной стороны, выбор языков для изучения гораздо шире, чем в России, и почти всегда имеется преподаватель, являющийся носителем языка. С другой стороны, изучение их необязательно, и чаще всего не продвигается дальше начального уровня. Попросту говоря, ничто в современном мире, кроме внутренней потребности, не подталкивает американца к изучению языков, а миллионы иммигрантов в его собственной стране должны хоть как-то, пусть ломано, но изъясниться с ним по-английски. При всем при этом, многие американские интеллигенты демонстрируют в этом смысле чудеса, выучивая множество языков до совершенства.

В США идет постоянная борьба между двумя сторонами политкорректности: официальным американизмом и официальным мультикультурализмом. Различия между ними не столь велики, как представляется на первый взгляд: ведь сохраняются лишь поверхностные этнографические черты неамериканских культур. Тем более удивителен феномен распространения испанского языка за последние 20 лет. Это, пожалуй, первый в американской истории случай возникновения параллельного mainstream’a в США.

Началось все с массовой кубинской эмиграции в Майами с конца 50- годов и по настоящее время, за которой последовали волны из Пуэрто-Рико, стран Центральной Америки (особенно Сальвадора), и настоящее цунами из Мексики на юго-запад США.

В Майами испанский давно уже стал языком отдельной культурной элиты, а на юго-западе и в мегаполисах он быстро становится вторым языком. Хотя сами испаноязычные родители почти забраковали идею двуязычного обучения в школах, и она сейчас медленно умирает, это вовсе не означает отмирания испанского языка в США.

Ассимиляция испаноязычных подростков, разумеется, идет, но она замедляется постоянным притоком не владеющих английским сверстников с юга, наличием чрезвычайно широкой и разнообразной латиноамериканской культурной среды (особенно телевизионной), их демографическим перевесом над Англос.

В результате на юго-западе возник культурный феномен Spanglish’а, захватившего и часть англоязычной молодежи. Испанский стал единственным иностранным языком, поставляющим заимствованные слова в английский, языком, который американцы массово изучают, и довольно массово знают.

Конечно, растет и количество изучающих китайский (по экономическим соображениям), и арабский (после 11 сентября), но они, в отличие от испанского, не являются внутренними феноменами американской культуры.

Дальнейшая эволюция языковой ситуации в США будет зависеть от:

сохранения и укрепления статуса единственной супердержавы, породившего беспрецедентную роль английского языка в современном мире;

продолжения массовой эмиграции;

идейной эволюции США в направлении либо большей многокультурности, либо, напротив, более жесткого культурного единообразия25.


2.2 Региональная вариативность английского языка в США


Ряд историко-географических и социально-культурных факторов способствовали тому, что английский язык стал глобальным языком, на котором говорят примерно 1500 миллионов человек. Среди них колонизация Британской империи, влияние США в политической и деловой жизни, прежде всего в сфере компьютерных технологий и развлекательной индустрии.

Кроме того, объективно существует потребность в языке международного общения для нужд международной торговли, бизнеса, дипломатии, безопасности, массовой коммуникации, культурного обмена и других областей международного сотрудничества.

Обратная сторона распространения одного языка по всему миру состоит в том, что он потерял свое единство в отношении звучащей речи: сейчас так много «английских языков» (Englishes) в их разговорной форме, что только письменная форма поддерживает единство языка как целого.

Английский язык, таким образом, представлен многими вариантами, каждый из которых отличается прежде всего фонетически и в меньшей степени — лексически и грамматически. В связи с географической вариативностью следует определить два базовых понятия: диалект и тип произношения [Фонетика современного английского языка. Теоретический курс: учебник для студ. лингв. вузов и фак. /Е.А. Бурая, И.Е. Галочкина, Т.И. Шевченко. - М.:Издательский центр «Академия», 2006. - 272 с. (с. 200)].

Диалект (dialect, variety) имеет характерную лексику, грамматику и произношение. В этом смысле диалектами можно назвать как национальные варианты английского языка, британский и американский, так и любые местные, например английского графства Ланкашира или Бруклина, известного района Нью-Йорка.

Тип произношения, или акцент (accent), относится исключительно к фонетическим характеристикам целого речевого сообщества или одного человека; слово «акцент» также может употребляться для обозначения только одной специфической черты произношения. Так, можно говорить об американском типе произношения и об американском акценте или о французском акценте в английском языке на основании особенностей произношения гласных, согласных, ударения, ритма, качества голоса и интонации, в совокупности или отдельно.

Не подлежит сомнению, что язык, как социально-культурное явление, реагирует на все изменения и нововведения, происходящие в социуме. Несмотря на процессы глобализации, способствующие унификации языковых вариантов, в настоящее время в мире наблюдается укрепление позиций территориальных и социальных диалектов.

Вариативность – имманентная характеристика любого живого языка, свойственная единицам различных уровней: лексического, морфологического, фонологического и т.д. (Вишневская 2000: 67). Фонетический уровень языка, как известно, является наиболее динамичным26.

На произношение людей оказывают влияние многие факторы: место, где они родились, пол, возраст, принадлежность к тому или иному социальному классу, этносу, индивидуальные голосовые качества говорящего, характер модально-эмоционального отношения говорящего к сказанному.

Иными словами, региональная, социальная и индивидуальная вариативность в произношении не является исключением, это, скорее, норма.

Языковая ситуация в США характеризуется наличием явления «диглоссии». Термин «диглоссия» обозначает употребление в одном и том же языковом коллективе как литературной нормы, так и ее вариантов, диалектов, а также взаимодействие диалектов одного и того же языка между собой в речи индивида.

Интерес к данной проблеме обусловлен следующими социолингвистическими причинами.

Во-первых, США – многонациональная страна, где наиболее остро стоит проблема расовой и языковой терпимости. Благодаря лингвистическим исследованиям, предпринятым в последние десятилетия, социологи смогли доказать, что все языки и диалекты являются равноценными с точки зрения их морального, эстетического, социального потенциала и с точки зрения их экспрессивных возможностей.

Во-вторых, социологи, педагоги и психологи обеспокоены низким уровнем грамотности (особенно среди социально изолированной части населения в США). Проведенные в этом русле исследования показывают, что это обусловлено отличиями в восприятии нормативного американского английского.

Когнитивная модель языка носителей социальных или территориальных диалектов не позволяет им адекватно воспринимать информацию, изложенную на стандартном американском английском.

Многие педагоги уверены: чтобы преподавание стало более эффективным, нужно заострять внимание учащихся именно на отличиях в употреблении стандартного языка и диалекта. В таком случае имплицитные языковые знания учащихся становятся основой изучения стандартного варианта.

В-третьих, в современную эпоху региональные диалекты не только не исчезают, но развиваются, в них возникают инновации, многие из которых все шире распространяются в диалектном языке и представляют собой тенденции, идущие, в основном, в русле общеязыкового развития (Бубенникова 1996: 173)27.

В-четвертых, в настоящее время элементы социальных и территориальных диалектов проникают во все сферы языка, что может вызвать проблемы в общении.

На формирование диалектных различий в американском варианте английского языка оказали влияние следующие факторы.

процесс заселения Америки выходцами из различных регионов Англии, говорящих на своих территориальных диалектах. Первоначальное разделение американских колоний на Север и Юг предопределило последующее развитие территориальных диалектов США. Этим объясняется тот факт, что современные американские региональные диалекты в большей степени отличаются по оси Север – Юг, чем по оси Запад – Восток (Crystal 2003: 36);

в американском варианте английского языка невозможно четко определить границы того или иного территориального диалекта из-за непрекращающегося потока иммигрантов и миграции внутри страны;

английский язык стал средством «надэтнического» общения на территории современных США, что привело к образованию так называемых языков-пиджинов;

социальная или географическая изоляция создает благоприятные условия для увеличения диалектной дифференциации.

В отличие от литературной британской нормы, стандартное американское произношение имеет большую вариативность. Согласно разным источникам число диалектов варьируется от двух – восточно-новоанглийский и юго-западный (Макдэвид 1975: 364) – до двадцати четырех и более (Wolfram 1998).

В данной работе за основу принята классификация К. Салвуччи (Salvucci 1999), так как она более точно отражает особенности региональной вариативности в США, поскольку в ней синтезированы результаты лингвистических исследований Ганса Курата (1949), Чарльза Томаса (1958), Рейвена Макдэвида (1961), Фредерика Кэссиди (1985), Крэга Карвера (1989) и Уильяма Лабова (1997).

Согласно данной классификации выделяются 8 групп территориальных диалектов28:

1) диалекты Новой Англии / the New England Dialects, характеризующиеся выпадением [r] в конечной и пред консонантной позициях;

2) диалекты Нью-Йорка / the New York Dialects, произношение которых до сих пор сохранило остаточные следы влияния голландского языка. В частности, сонант /r/ в поствокальной позиции опускается, /E:/ произносится как /Oi/, а /Oi/ как /E:/; межзубный /D/ произносится как /d/. Например: «Dey sell tirlets on doity-doid street» (They sell toilets on thirty-third street), «fugedaboudit» (forget about it);

3) диалекты Великих Озер / the Great Lakes Dialects, отличительной чертой которых является сдвиг гласных (так называемый Северный сдвиг гласных / the Northern Cities Shift). Происходит замена одной гласной фонемы на другую, и для носителей других диалектов Ann звучит как Ian, bit как bet, bet как bat или but, lunch как launch, talk как tuck, locks как lax;

4) диалекты Верхнего Среднего Запада / the Upper Midwest Dialects; в которых происходит монофтонгизация дифтонгов, что является следствием скандинавского влияния и влияния канадского варианта английского языка.

5) диалекты Мидлэнда (средней части страны) / the Midland Dialect. Каждый из городов этой группы диалектов имеет свои местные особенности;

6) западные диалекты / the Western Dialects стали выделяться лингвистами в отдельную группу сравнительно недавно. В начале XX века на огромной территории США (Запад и Мидлэнд) не существовало значительных фонетических отличий. Эти отличия стали заметны после миграции населения на запад. Западные диалекты характеризуются, во-первых, отсутствием фонематических различий в словах типа cot и caught. Во-вторых, дифтонгоид заднего ряда [u:] произносится как гласный более переднего ряда.

В группе западных диалектов автор посчитал целесообразным выделить в особую подгруппу Калифорнийский диалект, который с 60-70-х годов XX-го века (благодаря его доминирующей роли в индустрии развлечений) фактически становится произносительной нормой (Wolfram 1998). В Калифорнии подобно Северному и Южному сдвигу происходит изменение всей системы гласных. Оно получило название Калифорнийский сдвиг гласных. Перед носовыми сонантами гласные переднего ряда сужаются, таким образом, «think» звучит как «theenk», «stand» как «stee-and». Происходит монофтонгизация дифтонгов в таких словах, как boat и bait, централизация гласных заднего ряда, а также палатализация предшествующих согласных, что находит отражение и на письме (например, too cool – «tew kewl»);

7) диалекты Южного Горного района / the Mountain Southern Dialects, отличительной чертой которых является так называемый Southern drawl, особая манера говорить, растягивая гласные звуки. К другим особенностям можно отнести добавление гласного призвука а к герундию и причастию I (a-going), а буквосочетание «th» в конце слов произносится как [f].

8) диалекты Южного побережья / the Coastal Southern Dialects, характеризующиеся выпадением [r]. Этим диалектам также свойственен так называемый Southern drawl. В южных диалектах, подобно северным, происходит сдвиг гласных, получивший название Южный сдвиг гласных (the Southern Shift). При этом дифтонг [ai] звучит как [ei]; [ei] как [ж], а в некоторых говорах как [ai]. Гласные заднего ряда (ядро дифтонга [ou], дифтонгоид [u:]) становятся гласными среднего ряда. В гласных звуках [i], [i:] появляется призвук [j].

Приведенная выше классификация основана на различиях в фонематическом составе и дистрибуции фонем.

Степень вариативности американского варианта на грамматическом и лексическом уровне незначительна. В области грамматики отмечается ряд форм, распространение которых ограничено определенными районами США. К их числу относятся:

1) отрицательная форма модального глагола ought – hadn’t ought на Северо-Востоке;

2) сочетания want с off, in и out

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: