Анализ фонетической системы, морфологической структуры, синтаксического порядка и лексического состава донского говора по роману М.А. Шолохова Тихий Дон
В творчестве Шолохова (а именно в романе "Тихий Дон") встречается сильное аканье, но специфика самого говора состоит в том, что местным диалектам свойственно диссимилятивное аканье: въда, скъзали, сталы, латоха, пасабить, патрет, бальшую, нарошно, галодные, атлъмил, скарлатина, къзарма, вътагами, пълка, събакам, касу и др. Тип диссимилятивного на основе приведенных слов можно представить следующим образом.
| I предударный слог | Ударный слог |
|
а а ъ |
и ы у е о а |
В акающих говорах принцип неразличения гласных фонем неверного подъема в предударном слоге распространяется и на положение после мягкого согласного: [о-е-а] в этой позиции совпадают в одном звуке. Качество этого звука определяет тип предударного вокализма – еканье, иканье и яканье. Еканье и иканье встречается главным образом в среднерусских говорах. В XIX в. еканье было основной произносительной нормой литературного языка. С конца XIX в. в литературный язык стало проникать иканье, которое в настоящее время является основной нормой литературного языка. Оно почти вытеснило еканье. В Подонье отмечается яканье (именно на этой местности развертываются действия романа "Тихий Дон"). Яканье – тип безударного вокализма, при котором все гласные фонемы неверхнего подъема совпадают в первом предударном слоге после мягких согласных всегда перед твердыми и мягкими согласными в звуке [а]. Выделяются три основных типа яканья: сильное, умеренное и диссимилятивное. При сильном яканье в первом предударном слоге на месте гласных фонем ударного слога произносится всегда [а]. Умеренное яканье характеризуется зависимостью предударного гласного от качества следующего согласного: перед твердым согласным произносится [а], перед мягким согласным - [и] или [е]. При диссимилятивном яканье, которое отражено в романе "Тихий Дон", в первом предударном слоге после мягких согласных на месте этимологических а и е произносится а(орфографическая я) только перед ударенными гласными верхнего подъема (и, ы, у), перед всеми же другими ударенными гласными (а, о, 'о, е) звучит и: взялись, кряхтел, мясистая.
1.3 Начало слова
В начале слова встречаются разнообразные явления. Они представляют собой результат происходивших фонетических изменений. Прежде всего отмечается выпадение гласного звука [и] перед сочетанием согласных: звестный, звиняйте, спортил. Слово осьмнадцатая передается в речи героев в своей древнерусской форме. Современный русский литературный язык знает нынешнюю его форму –восемнадцатая, т.е. в ходе исторического развития языка появляется протеза [в]. Это второй тип фонетических изменений. Обычно согласный [в] появляется перед огубленными гласными.
В языке "Тихого Дона" протеза [в] встречается довольно часто в качестве примеров следующие слова: вусы, вострая, превострая.
1.4 Консонантизм
Рзаличия, наблюдаемые по говорам в отношении согласных, могут быть такими же, как и для гласных: 1) это различия в составе фонем (двум фонема и одного говора могут соответствовать одна фонема другого говора);2) различия звукового облика фонем (одна и та же форма в сильной позиции может быть представлена в различных говорах разными звуками); 3) различиям в позиционных возможностях и изменениях фонем (одни и те же фонемы в одной и той же позиции могут подвергаться различным изменениям в разных говорах).
Одна из наиболее
ярких особенностей
южнорусского
наречия - произношение
звонкого щелевого
заднеязычного
звука [
]
в соответствии
с севернорусским
и среднерусским
[г]. По словам,
имеющим [
]
в романе М.А.
Шолохова можно
отнести такие:
голова, круглый,
глазюки, стригеть,
гляди, греха,
гони, глубе,
грохочущий,
глыбица, голоса,
горелой, голощечины,
луг, горбатый,
гнал, губы, гутарют,
где, гребень,
генерал, гололедицы,
грабельники.
В некоторых
западных южнорусских
говорах в
соответствии
с [
]
произносится
звук [h], более
типичный для
украинского
и белорусского
языка. В отличие
от [
],
который образуется
в результате
сближения
задней части
спинки языка
с мягким небом,
[h] образуется
при сближении
корня языка
с задней стенкой
глотки. Это
глоточный, или
фарингальный,
звонкий щелевой
согласный.
В русских говорах наблюдется большое разнообразие звуков, употребляющихся в соответствии с исконными ц и ч. Основные различия между диалектными системами по употреблению этих звуков сводятся к трем типам: 1) различению двух аффрикат, 2) совпадению их в одной аффрикате, 3) отсутствию аффрикат.
В романе "Тихий Дон" представлена система с неразличением аффрикат, произношением на их месте одной аффрикаты. Это явление называется цоканьем. Наиболее древний тип этого явления – мягкое цоканье. Оно заключается в том, что на месте ц и ч произносится мягкий [ц].
Мягкое цоканье было свойственно древнему новгородскому диалекту и землям, колонизированным новгородцами. Впоследствии мягкое цоканье на некоторых территориях претерпевало изменения, которые отражают современные говоры.
На окраинах ареола мягкого цоканья возникает твердое цоканье в результате отвердения аффрикаты. В произведении Шолохова имеются такие слова: цаек, покрепце, целовеку, таврицанского, конецно, насцет, цто, Полицка, цестное, бесцинство, мальцик. Судя по их написанию в романе, в донских говорах представлено твердое цоканье.
Четко вырисовывается ряд звуковых особенностей донских говоров в произношении долгого твердого шипящего ш. В одних словах он выступает на месте литературного щ (тулупишше, кровишши, шшупал, пошшупал), а в других этот является результатом прогрессивной ассимиляции (пропастишша). Оба типа произношения характеризуют южнорусское наречие в целом. Отличными от него являются говоры, где переднеязычные шипящие, представленные долгими шипящими фрикативными согласными, относятся к мягким.
В стречаются в романе и результаты диссимиляции согласных. В местных говорах более последовательно, чем в литературном языке, произошло изменение сочетания чн в [шн]. Здесь перед смычным [н] аффриката утратила смычку и превратилась в щелевой звук. Произношение [шн], [шн] отмечается в словах ежевишная, станишного, станишник, яишником, кринишная, шапошному, буднишние, кулашник, нарошно, давнишняя, Ильинишна, горнишную.
2. Морфологические диалектизмы
Грамматический строй русских говоров отличается значительным единством. В морфологии это единство проявляется прежде всего в том, что всем говорам свойственны одни и те же части речи, которые характеризуются в основном одними и теми же категориями. Но некоторые различия есть и в самих грамматических категориях.
Диалектные различия в морфологии касаются, главным образом, внешней стороны грамматических форм, т.е. тех грамматических средств, которыми выражены грамматические значения.
Основным средством выражения грамматических значений в русском языке являются аффиксы. Диалектные различия касаются прежде всего словоизменительных аффиксов. Эти различия могут быть сведены к нескольким типам:
1. Различия в наборе аффиксов, которыми выражается определенный комплекс грамматических значений. Многие грамматические формы, образуются при помощи аффиксов, которые находятся в отношениях дополнительного распределения, т.е. каждому из аффиксов соответствует свой класс основ, в результате чего эти аффиксы взаимозаменяют друг друга в разных классах слов и взаимоисключают в одном классе.
2. Различным может быть распределение аффиксов по классам основ в тех случаях, когда набор аффиксов, находящихся в отношениях дополнительного распределения, одинаков для всех говоров.
3. Различным может быть фонемный состав одних и тех же аффиксов. Таковы окончания –ов и –ох в родительном падеже множественного числа существительных, окончания –от, -от, -ет и –ет в третьем лице единственного числа глаголов.
Различия в фонемном составе окончаний в русском языке многочисленны и касаются всех частей речи, в особенности глагола и прилагательного. Различия же в количестве и распределении синонимичных окончаний в большей мере характеризуют словоизменение существительных, но в меньшей мере словоизменение глаголов и прилагательных.
2.1 Имя существительное
Категория рода. Всем именам существительным в русском языке присущи категории рода и падежа. Диалектные различия в категории рода связаны в основном с явлениями, которые часто рассматриваются в литературе как утрата среднего рода. В одних говорах наблюдается сужение класса имен существительных среднего рода за счет расширения класса женского рода, а в других за счет мужского рода или обоих классов существительных как мужского, так и женского рода. Первое явление более характерно для акающих говоров и особенно для говоров к юго-востоку от Москвы. Второе менее четко локализовано. Наблюдается оно, например, в ряде говоров к западу от Москвы, а также на некоторых территориях, где русское население граничит с нерусским, например, в Приуралье. Однако полной утраты среднего рода не происходит. Представление об утрате среднего рода в южнорусских говорах преувеличено.
Каждому говору присущи по меньшей мере шесть падежей, известных из школьной грамматики. Но ни одна конкретная падежная парадигма (т.е. ряд словоформ, различающихся только по признаку падежа) не содержит соответствующего количества разных форм. Та или иная часть падежей в любой из этих парадигм имеет омонимичные окончания.
Совпадение падежных окончаний (омонимия падежных форм) может характеризовать и более крупные классы словоформ, выпадающие за пределы одной части речи. Некоторые падежные совпадения имеют место у любого имени при определенных показателях рода, числа и одушевленности-неодушевленности. Так, во всех русских говорах, как и в литературном языке, всегда омонимичны: 1) именительный и винительный падеж всех неодушевленных имен мужского рода; 2) именительный и винительный падеж неодушевленных имен во множественном числе; 3) родительный и винительный падеж одушевленных имен мужского рода; 4) родительный и винительный падеж одушевленных имен во множественном числе.
Именительный и винительный падеж среднего рода, всегда совпадающие в литературном языке, в говорах совпадают не всегда.
Категория падежа. Типы склонения существительных единственного числа в диалектном языке так же, как и в литературном, связаны с родом существительных, причем этот принцип связи (подобно литературному языку) реализуется непоследовательно. По говорам наблюдается большая или меньшая последовательность проявления этой связи, не одинаковы и конкретные отклонения от нее.
Необходимо различать основные (или регулярные) типы, охватывающие крупные и открытые (т.е. неограниченно пополняющиеся) классы слов, и нерегулярные типы, к которым относятся отдельные слова или закрытые (непополняющиеся) классы слов.
Основные типы склонения в диалектном языке те же, что и в литературном. Все они имеются в любом говоре, но наборы окончаний каждого типа склонения и соотношение склонений друг с другом по говорам различаются.
К нерегулярным типам склонения могут относиться в говорах существительные на мя (имя, семя и др.), мать (мати), дочь (дочи), а также свекры. Но каждый из этих типов выделяется только в части говоров. В других говорах эти существительные входят в один из основных типов склонения на основании их принадлежности к определенному грамматическому роду.
Диалектные различия в распределении существительных между типами склонения создаются не только за счет утраты нерегулярных типов склонения. К разным типам склонения относятся в говорах и некоторые другие группы существительных.
II склонение. Ко II склонению относятся существительные мужского рода, за исключением существительных на а, состав которых в говорах неоднороден, и существительные среднего рода.
Диалектные различия во II склонении касаются форм родительного и предложного падежей. В родительном падеже существительные II склонения имеют окончания а или у. Оба окончания известны во всех говорах, но их соотношение не одинаково: в одних говорах оно близко сложившемуся в литературном языке, в других – сфера окончания у шире, чем в литературном языке. Это различие связано, во-первых, с синтаксическими условиями, в которых употребляется родительный падеж на у, а во-вторых, с кругом существительных, у которых возможно окончание у.
В романе "Тихий Дон" есть синтаксические конструкции с различными предлогами, требующими родительного падежа в предложных конструкциях. Причем предлоги могут быть разными: ни сну тебе, ни покою, с пару зашлись, до лесу доходит, от лесу будем зачинать, с этого краю, с флангу, с вечеру, для сугреву, с вечеру не курил.
Но в произведении, как в части говоров, употребление формы на –у не ограничивается этим синтаксическим условием: глотнет ветру, духу не переведу, никакого уговору, льду бы надо, гвардейского росту, немецкого роду, шуму заводить нечего, кусочек воску.
Появление окончания у в этих синтаксических условиях связано и с определенным кругом существительных. Так, во многих говорах окончание у в родительном падеже бывает только у неодушевленных существительных мужского рода. Чаще это встречается у существительных с ударением на основе (см. примеры, приведенные выше). Но в некоторых говорах, преимущественно южных (что нашло отражение и в романе), отличается у существительных с ударением на окончании: из хворосту, дай огню, на базу.
Изредка, главным образом в южных говорах у наблюдается не только у существительных мужского рода, но и у существительных среднего рода. Такие примеры имеются и в романе "Тихий Дон". На этот случай можно привести такие примеры: без делу, терпенью не хватает.
Предложный падеж во II склонении имеет окончания е, и, и у. Окончания е и у есть во всех говорах, но распределяются в них по-разному, а и известно лишь в части говоров северо-западных и юго-западных областей. В романе мы нашли такие слова с окончанием у в предложном падеже: на императорском смотру, в горю.
Утрата грамматической категории среднего рода не находит в произведении большого места: какая оружия пошла, новая платья. Обычно вместо среднего рода существительные употребляются в форме женского.
Характеризуя трансформацию имен существительных среднего рода в женский, следует обратить внимание на следующее обстоятельство. Лишь немногие существительные среднего рода формально обнаруживают переход в категорию женского рода. В основном это существительные, имеющие устойчивое ударение на основе.
III склонение. Диалектные различия в III склонении определяются в основном степенью его сближения с I склонением, что вызвано тенденцией к объединению склонения существительных женского рода. Эти различия затрагивают дательный, предложный, творительный падежи, а также, хотя и в значительно меньшей степени, винительный падеж.
В дательном и предложном падежах III склонение имеет окончание –и (как и в родительном падеже) или окончание е. Можно привести примеры из романа: весь в грязе, лоб-то в крове, к лошаде. Окончание е появилось под влиянием I склонения. Наиболее распространено окончание е в вологодских и части кировских говоров, в восточной части южного наречия и примыкающих к ней среднерусских говорах. При этом по отношению к говорам южного наречия и акающим среднерусским говорам речь может идти только о тех существительных III склонения, которые имеют в данной форме ударение на окончании.
В винительном падеже нулевое окончание в III склонении является в одних говорах единственным. В юго-восточной диалектной зоне наряду с ним в качестве факультативного варианта употребляется окончание у. В романе есть примеры к этому типу: церкву выстрою, выстирать шалю.
Множественное число. В склонении существительных множественного числа не выделяются такие четко отграниченные друг от друга типы, как в единственном числе. Поэтому целесообразно рассматривать падежные формы множественного числа всех существительных вместе.
Из окончаний именительного падежа и(-ы), -а, -е, известных в русском языке, только окончание и(-ы) и а имеются во всех говорах.
Во многих говорах, особенно южнорусских, окончание а известно не только у существительных мужского и среднего рода (какие сена, лагеря, платья), но так же и у существительных женского рода, преимущественно с основой на мягкий согласный. В романе "Тихий Дон" находим такие примеры: за уголья, лошадя, деревня.
Как известно, в литературном языке существительные в родительном падеже множественного числа имеют различные окончания: для существительных мужского рода продуктивны окончания ов(-ев), для существительных женского рода – нулевое окончание для существительных среднего рода – также нулевое окончание. В донских говорах для существительных всех родов продуктивным является окончание ов(-ев). Это нашло отражение в романе Шолохова. В романе Шолохова окончание ов(-ев) присоединяется к существительным разных родов: мужской род: угольев, всех друзев-товарищев, цыганев; женский род: ста тысячев, глупостев. В литературном языке ему в одних существительных, причем они могут относиться как мужскому, так и женскому роду, соответствует окончание ей: углей, всех друзей-товарищей (мужской род), глупостей (женский род) и в других - . Последнее окончание характерно для существительных мужского (цыган) и женского (тысяч) рода.
2.2 Прилагательные и неличные местоимения
Прилагательные и неличные местоимения имеют общие формы словоизменения (формы рода, числа, падежа, одушевленности-неодушевленности) и общие черты в их конкретном выражении: во многих формах имеют одинаковые окончания (ср.: злово и тово, ково) или окончания, содержащие общие элементы (ср.: молод-айа и одн-а, т-а). Это позволяет рассматривать прилагательные и неличные местоимения с морфологической точки зрения как один класс, состоящий из ряда подклассов. При этом прилагательные (к ним также по типу склонения относятся местоимения какой, такой, другой, иной, самый, всякий, ихний, каждый) относятся к неличным местоимениям как регулярный открытый класс к нерегулярным закрытым.
Диалектное варьирование в склонении прилагательных очень велико. Почти каждая падежная форма имеет диалектные варианты, иногда различающиеся по двум или более признакам.
Различия, касающиеся только отдельных форм, могут быть связаны с построением отдельных участков всей парадигмы прилагательных (подпарадигм), т.е. с построением парадигмы форм определенного грамматического рода или числа; могут затрагивать формы разных подпарадигм, имеющих какие-то общие признаки.
При рассмотрении различий, касающихся отдельных форм в романе "Тихий Дон", следует остановиться на формах родительного и предложного падежей единственного числа мужского и среднего рода и на форме винительного падежа единственного числа женского рода.
В родительном падеже мужского и среднего рода прилагательные имеют окончание ово или ова- и ог. В романе встречаются примеры: воробьиного щавлю, атаманова сынка, Митькиного жеребца.
Двусложным окончаниям с интервокальной фонемой [j] разных подпарадигм (-аja, -ojo и т.п.) в части говоров соответствуют односложные окончания. В романе это а и у в именительном и винительном падежах женского рода: бела рыбица, всяка вещь, нову избу. Также отмечается и(-ы) в тех же падежах множественного числа: студены ключи, сычины выголоски, светлы ночи.
Такие окончания называются стяженными, т.е. возникшими в результате стяжения - утраты интервокального [j] и последующего слияния гласных.
Возможно, что стяжение было не единственной причиной возникновения односложных окончаний в указанных формах прилагательных. Известную роль могло сыграть и влияние других имен (существительных и местоимений), у которых в соответствующих формах имеются односложные окончания.
Склонение неличных местоимений отличается неоднородностью. Почти каждое местоимение, если учитывать все диалектные варианты его склонения, представляют собой особую разновидность. При этом набор различительных элементов в падежных формах одинаков для всех неличных местоимений, но их распределение по отдельным лексемам создает множество вариантов отдельных парадигм.
Указательные местоимения. Повсеместны формы этот, эта, это, эти. Они указывают на ближайший предмет приведем примеры из романа: с этого краю, эту полчок, через эту молитву.
При указании на отдаленный предмет в романе используются формы энтот, энта, энти: энтой, Карши, энти дома, энти хутора. Эти формы, содержащие в себе эпентезу н, распространены во всех донских гвоврах.
Притяжательные местоимения. Заслуживают внимания притяжательное местоимение множественного числа их. Оно, подобно другим притяжательным местоимениям, вопреки литературной норме, изменяется по числам, родам и падежам, согласуясь с существительными, выражающими предмет или лицо, которое принадлежит или которым обладают. В "Тихом Доне" часто встречается форма ихний: за ихнюю Наталью, ихний казак. Как видно, притяжательные местоимения образовались путем присоединения к личному местоимению в родительном падеже множественного числа суффикса прилагательного н-.
2.3 Глагол
Классы глаголов, выделяемые по соотношению у них основы прошедшего и основы настоящего времени, называются формообразовательными разрядами (или просто разрядами) глаголов, поскольку именно с ними связано образование всей совокупности форм каждого глагола. От основы прошедшего времени, как правило, образуются формы инфинитива; от основы настоящего времени – личные формы глагола и формы повелительного наклонения (см. ниже).
По образованию глагольных основ говоры и литературный язык очень близки. Различия затрагивают сравнительно небольшие группы глаголов или даже отдельные глаголы, но все они имеют яркую диалектную окраску. Часть из них архаизмы, утраченные литературным языком, другие – результат специфических для говоров образований по аналогии. Кроме того, различия в основах глаголов отражаются на образующихся от них формах.
Инфинитив. Формы инфинитива в романе Шолохова "Тихий Дон" представлены моделями: 1) с конечной морфемой сти с вариантом -сть: гресть кто будет, правду блюсть; несть воду; 2) после гласных и согласных ть: давай вылазить.
Глагол идти в донских говорах повсеместно известен в варианте итить (без долгого затвора в основе), соответствующим образом оформляются и производные. Такие инфинитивные формы встречаются в произведении Шолохова: могет в землю уйтить, велю уйтить, разрешите взойтить, идтить надо, перед тем как прийтить, идтить на Москву, из смертного боя целым выйтить, отойтить нельзя.
Личные формы глагола. Как и в литературном языке, большая часть глаголов во всех говорах распределяется между I и II спряжениями. Эти два спряжения различаются во всех говорах у глаголов с ударными окончаниями.
У глаголов с безударными окончаниями эти два спряжения в части говоров (в основном южнорусских) не различаются. Это во многом определяется фонетикой говоров, а именно совпадением в заударной позиции [о] и [и] или [е] и [и], - т.е. тех гласных фонем, которыми различаются окончания I и II спряжений в формах второго и третьего лица единственного числа, первого и второго лица множественного числа.
В "Тихом Доне" отмечается явление, когда глаголы исконно II спряжения с безударными окончаниями в форме третьего лица множественного числа повсеместно имеют окончание ут: как мужей проводют, они увидют, кони в косилке ходют, скоро объездют, ездют тут, гутарют в деревне, никак не разделют, соль возют. Эти глаголы имеют окончания, характерные для глаголов I спряжении, называются глаголами общего спряжения.
Возвратные формы глагола. Формы залога, выражающие отношения между субъектом и объектом действия, тесно связаны с переходностью и непереходностью глаголов. Морфологическим средством выражения непереходности глаголов служит постфикс ся.
В романе возвратная глагольная частица известна в вариантах с(-сь), -ся, связанных с изменением согласного с по твердости-мягкости, с наличием или отсутствием гласного).
Отсутствие гласного в возвратном постфиксе, как и в литературном языке, известно только в положении постфикса после гласного. Это явление представлено в романе повсеместно. Однако в "Тихом Доне" в этом же положении встречаются и формы, сохраняющие гласную фонему: а я с чем остануся, вчера нашлася.
В формах третьего лица единственного и множественного числа и инфинитива после т твердого звучит, по-видимому, ца: придется рано ль поздно ль, гости садятся.
Повелительное наклонение. Заслуживают быть отмеченными образования второго лица императива следующих глаголов: а все ж там не смеись, расставаться не боись, поспись моя чадунюшка, поскорей стряпайся, поди простись.
2.4 Наречие
Диалектные особенности в области наречий в романе Шолохова "Тихий Дон" не имеют широкого распространения, нежели особенности в других частях речи (имя существительное, прилагательное, глагол). В произведении встречаются наречия, свойственные литературному языку: стоит боком, ты потихоньку, обхватил его поперек, верхом едем, разделить человека надвое.
Отличия же диалектов в области наречий касаются состава употребляющихся форм, их функционирования, способов образования.
Так, в словосочетании телешами едем наречие употребляется в форме творительного падежа. Вероятнее всего, в литературном языке ему подходит форма на телеге (т.е. в форме предложного падежа).
В романе используются слова с суффиксами и- (в литературном языке они имеют соответствующий суффикс ом-): пешки не могешь ходить, верхи бегет. Донской говор, как и другие многочисленные группы говоров, сохранил отпечаток старославянского языка: в речи носителей говора встречаются слова, формы этих слов в их первоначальном виде.
Шолохов использует наречия в их древнем варианте: останусь навовсе (имеется префике на-, отсутствующий в литературном языке). Возможно, здесь оно создано по аналогии с наречием насовсем.
3. Лексические диалектизмы
Говоры русского языка характеризуются значительным единством словарного состава и наличием известного количества различающихся лексических единиц. Всю лексику говоров русского языка можно разделить на три группы. Первую группу составляют собственно диалектные, или областные слова. Это лексические единицы, имеющие ограниченную территорию распространения и не входящие ни в одну из общерусских форм языка. Вторая группа представлена словами, ограниченными в своем территориальном распространении, но входящими в словарный состав литературного языка либо городского просторечия. К третьей группе относится лексика, не имеющая территориальных ограничений и также входящая в словарный состав литературного языка и просторечия.
Лексические единицы – разные слова и варианты одного слова – могут различаться между собой звуковой формой или значением. Разные слова и варианты одного слова, имеющие в разных говорах одно и то же значение, составляют диалектное различие плана выражения или лексическое диалектное различие. Это так называемые собственно-лексические диалектизмы.
Различаться по говорам могут и значения, соответствующие одной звуковой форме. Такое различие называется диалектным различием плана содержания, или семантическим диалектным различием. Это лексико-семантические диалектизмы.
3.1 Собственно-лексические диалектизмы
О лексических диалектизмах можно сказать то же, что и о фонетических и грамматических особенностях говора. Они становятся необходимой, характерной принадлежностью языка произведения.
В романе Шолохова часто употребляются типичные для донского говора слова кубыть, мабуть 'может быть', зараз 'сейчас', ажник 'даже', дюже 'очень', нехай 'пусть, пускай', трошки 'немного'. Эти слова встречаются в речи всех персонажей - казаков.
Повсеместное распространение в романе получают и такие лексические диалектизмы, которые характеризуют деятельность человека с разных сторон. Причем значения диалектизмов, использованных М.Шолоховым, здесь и в последующем изложении определены главным образом по "Толковому словарю живого великорусского языка" В. Даля.
бухнуть 'глухо ударять во что-либо' (Даль, I: 146): бухнул по воде омахом охотящийся на мелочь сом (с. 36),
бузовать 'шибко, жадно пить, тянуть, гласить' (Даль, I: 137): Зачали бузовать прямо с темечка (с. 49),
баглайничать 'бездельничать, вести беспорядочный образ жизни' (Даль, I: 35): …Нечего баглайничать (с. 122),
втолочь 'втиснуть' (Даль, I: 273): бабу твою в землю втолочим. (с. 25),
ворохнуться 'пошевелиться' (Даль, I: 245): до Черкасского не ворохнется (с. 37),
взмыкивать (взмыкаться) 'всплакаться, закручиниться' (Даль, I: 199):он лишь глухо взмыкивал (с. 172),
вертаться 'возвращаться, поворачивать обратно' (Филин, IV: 181): братцы вертайтесь (c. 276),
выпорожнить 'выложить, высыпать' (Даль, I: 307): кому куда выпорожнить? (341),
гутарить 'говорить, беседовать, разговаривать' (Даль, I: 411): гутарили про него по хутору чудное (с. 24),
гулевой 'свободный' (Даль, I: 406): с полдесятины гулевой земли (с. 26),
гольный 'голый, бедный' (Даль, I: 371): а со степи – гольный донник (с. 144),
говеть 'поститься, ничего не есть' (Даль, I: 304): дед Гришка