Образ дома и двери в рок-поэзии
Не случайно группы, бывшие ранее на периферии рок-движения, не успевшие или не сумевшие обрести популярность в период контркультуры (“АВИА”, “Звуки Му”), начинают уделять основное внимание не тексту и не музыке, а жесту, пластике, шоу, что объясняется установкой на показ по телевидению и работой на большую аудиторию. На эти группы делается основной акцент средствами массовой информации и иностранными продюсерами, которые появляются в СССР и пытаются заниматься русскоязычным роком. Интересно, что попытки выйти на западную сцену были относительно удачными только в случае этих групп. Универсальный язык пантомимы и музыки обеспечил им известное признание. Появление же на Западе Цоя, Гребенщикова, “Наутилуса”, т.е. тех рок-музыкантов, для которых более правильным было бы определение “поющие поэты” и в творчестве которых основной акцент делался на тексты, не принесло им успеха и признания. Языковой барьер для русскоязычной рок-поэзии оказался тогда препятствием непреодолимым, поскольку феномен “русского рока” является культурой текста par excellence.
Контркультурный период, который с легкой руки журналистов часто называют “героическими восьмидесятыми”, длился недолго и носил скорее деструктивный, нежели созидательный характер. Режим, с которым воевал “рок на баррикадах”, оказался колоссом на глиняных ногах, пугающим призраком, который, как сказочное чудовище, испустил дух, едва на него упал первый солнечный луч. К тому моменту, когда сложилась воинствующая рок-контркультура, воевать, по сути, было уже не с кем.
Однако колоссальная волна деструктивной энергии, которой была заряжена поэзия контркультурного периода, не найдя себе должного применения, всю свою разрушительную силу обратила против самих поэтов. На рубеже 80 - 90-х гг. происходит серия самоубийств и странных смертей, то ли нелепо случайных, то ли закономерных (Башлачев, Цой, Майк, Чумичкин - далеко не полный список жертв этого страшного времени), у многих поэтов начинается период длительной депрессии, молчания, утраты перспективы. Распадаются или фактически перестают работать многие группы. Распускается “Наутилус”, после американского эксперимента Гребенщикова на некоторое время исчезает “Аквариум”, тяжелый внутренний кризис в начале 90-х гг. переживает Кинчев - в это время “Алиса” записывает свой самый трагический и мрачный альбом “Черная метка”, посвященный погибшему гитаристу группы Игорю Чумичкину. Депрессия и застой усугубляются тем, что рок перестает быть единственной формой молодежной культуры - именно на начало 90-х гг. приходится появление дискотечной культуры, дансовой и поп-музыки. “Мираж”, “Ласковый май”, “На-На” собирают залы и стадионы, и та публика, которая слушала в Лужниках Цоя и “Наутилус” теперь с неменьшим удовольствием начала танцевать под “Ласковый май”. Рок поначалу тяжело свыкался с утратой. Потеряв свою публику и оказавшись на одной сцене с развлекательной массовой культурой, рок-поэты ощущают опасность утратить свое лицо. Но начавшийся процесс интеграции рока в поле массовой культуры остановить было уже невозможно. Да и нужно ли? Ведь сосуществование рока с другими формами молодежной и развлекательной культуры - это естественная для него форма существования.
Еще одним следствием перестроечного бума становится взаимодействие рока с другими формами культуры[11]. Это театр (карьера Мамонова как драматического актера началась именно в это время); литература - например, общение Гребенщикова с Вознесенским, Евтушенко, Ерофеевым, рок-поэты начинают издавать книги (роман Гребенщикова “Дело мастера Бо”, книга стихов Кормильцева, мемуары Макаревича); это живопись (рисунки Бутусова, иллюстрирующие издание кормильцевских стихов, персональная выставка Макаревича, творческий альянс рок-поэтов и “митьков”). Наиболее заметные и часто скандальные плоды принесла встреча рока с кинематографом, результатом которой стали художественные (“Асса”, “Взломщик”, “Игла”, “Черная роза - эмблема печали...” и др.) и документальные (“Рок вокруг Кремля”, “Серп и гитара”, “Легко ли быть молодым?”, “Рок”, “У меня нет друга” и др.) фильмы о советском роке, В таких более поздних фильмах, как “Такси-блюз”, “Духов день” мы видим уже иной уровень типизации, внимание к экзистенциальным проблемам, к проблеме ситуации художника в обществе.
Тексты рок-поэтов также переживают заметную трансформацию. У многих новых поэтов мы видим зачастую падение роли вербального компонента - возникают даже такие группы, как “Ногу свело”, “Два самолета”, поющие не по-русски, но на некоем фантастическом языке. Поэты старшего поколения начинают создавать тексты, более напоминающие литературную, письменную поэзию по глубине содержания и смыслового наполнения, сложности, метафоричности: например, цикл текстов “Чужая земля” Бутусова и Кормильцева, тексты, составившие альбом ДДТ “Актриса Весна”, или “Для тех, кто свалился с Луны” Кинчева. Для этих поэтов и некоторых молодых, таких, как Александр Васильев (“Сплин”) важным является ощущение уже созданной традиции, которую они продолжают и к которой появляется отношение вполне постмодернистское - ироническое переосмысление, пародия, пастиш (тексты Васильева, чье творчество, по мнению журналистов, заставляет вспомнить “как минимум о десяти известнейших российских рок-поэтах”, тексты Гребенщикова, объединенные в альбомах “Кострома, Mon Amour”, “Навигатор”, “Снежный лев”.
Глава 2. Анализ применения образов дома и двери в отечественной рок-поэзии
2.1. Проблема качественной оценки рок-текста
При изучении любого литературного факта филология в качестве предмета исследования может взять абсолютно любой феномен словесности, но необходимым процесс своего рода «селекции» – часто субъективного отбора и оценки литературного материала с точки зрения его качества (эстетического, идеологического и пр.); «селекция» способствует моделированию основных закономерностей историко-литературного процесса[33]
Известные сложности в определении историко-литературного и эстетического качества рок-поэзии (и как следствие этого – принципиальный вопрос о том, может ли рок-поэзия выступать как полноценным объектом филологического исследования) провоцируются именно неоднозначностью оценки данного явления. В частности, как отмечает Е.А. Козицкая, именно такие аргументы, как «низкая художественная ценность» и «несамодостаточность и несамостоятельность», на первый взгляд, выносят рок-поэзию за рамки собственно художественной литературы[1].
Полноценное изучение рок-поэзии как синхронного литературного явления допустимо лишь при условии снятия конфликта между анализом и оценкой и при восприятии их как взаимообусловленных процессов.
Как показывает опыт филологии (прежде всего отечественной) ХХ века, одним из важнейших таких критериев – в силу своей предельной формализованности, а потому объективированности – может быть назван язык.
Насколько текст способен реализовать существующие потенции языковой системы и использовать ее гибкость в рок-поэзии можно говорить о качестве рок-текста как текста собственно поэтического, не прибегая при этом к чисто интуитивным построениям типа «поэзия Башлачева качественнее поэзии Цоя».
Лингвистическое описание поэтического текста обязательно должно затрагивать всю его языковую структуру, т.е. принимать во внимание не только «высшие», наиболее эксплицированные (лексика), но и «низшие», в значительной степени формализованные уровни текста. При этом качество исследуемого текста как текста поэтического, вероятно, будет зависеть от степени задействованности названных уровней в организации и реализации его темы.
Возможность формулирования темы-доминанты на основании семантического потенциала заголовочного комплекса оказывается допустимой с учетом еще одного факта – связи текста альбома «Время не ждет» с текстом песни «Я рисую на окне» из альбома «Шекогали». На существование подобной связи указывает то обстоятельство, что автором текста «Я рисую на окне» является С. Шкаликов, которому посвящена первая песня альбома «Время не ждет» - «Не зови»; в то же время первое двустишие песни «Не зови» («Он судьбу себе гадал / по трамвайным номерам») так же оказывается измененной цитатой из стихотворения Шкаликова[24]. Этот момент позволяет нам рассмотреть песню «Я рисую на окне» как своего рода «текст-дублет» по отношению к альбому «Время не ждет» и обнаружить в ней схожий тематический компонент. Таковым является стих «Нет у времени стоп-крана», оказывающийся в данном тексте явно маркированным: с одной стороны, он обращает на себя внимание как внешне не мотивированный общей сюжетной ситуацией текста элемент, с другой же – он акцентируется грамматически, поскольку на фоне последовательно реализуемой в тексте грамматической картины настоящего актуального (соотнесенного с моментом высказывания) времени (с незначительными вкраплениями «ближайшего будущего» и «ближайшего прошедшего») здесь задается план настоящего абсолютного / вневременного.
Тема-доминанта альбома: это представление о времени как о принципиально нефиксируемой, преходящей, движущейся сущности. Данная идея, на первый взгляд совершенно прозрачная (ее акцентирование тем более предсказуемо на фоне широкого контекста литературы ХХ века с ее постоянным подчеркнутым интересом к идее времени) и сводимая к содержанию заглавной песни альбома, на самом деле репрезентируется всей языковой структурой текста и даже – в известном смысле – порождена ею.
На 1170 словоупотреблений самостоятельных частей речи в тексте приходится лишь 76 употреблений лексем, эксплицирующих темпоральную семантику (либо узуально, либо окказионально), что составляет всего 6 %, причем на 76 употреблений приходится 31 лексема (или лексемный комплекс). Из этого количества 29 единиц будут составлять так называемую «сильную зону» – речь идет о номинативном семами типа «время», «утро», «еще», «уже» и т.п.; 3 единицы приходится на «слабую зону», т.е. контекстуальное выражение данной семантики («впереди», «около десяти», «в районе шести»)[17].
Однако, как было сказано выше, тема текста предполагает не просто идею времени как таковую, но скорее проблему локализуемости, или возможности идентификации, временного континуума.
Применительно к лексическому ряду текста проблема локализуемости и идентификации временных ситуаций оказывается нерелевантной: если судить по статистическим данным, на уровне лексики текст практически в равной степени транслирует идею локализованного и нелокализованного времени, снимая тем самым возможность выделенности одного из этих компонентов. Лексический план текста оказывается явно пассивным в выражении темы текста.
Итак, если рассматривать текст исключительно с лексической точки зрения, то в семиотическом смысле можно говорить о его асимметричности: план содержания текста (его тема) получает достаточно слабую реализацию через план выражения (лексический состав текста), вследствие чего последний приобретает признак кажущейся неполноты. Однако поэтический текст как единый знак стремится к восстановлению симметричных отношений между планами содержания и выражения; результатом этого применительно к данному тексту становится актуализация в нем иных, помимо лексического, языковых уровней плана выражения, а именно уровня грамматики[22].
В плане актуальной для данного текста темы, несомненно, наибольший интерес представляют формы грамматического времени, поскольку именно для них темпоральная семантика оказывается категориальной.
Данные формального анализа грамматики времени в тексте (подсчету подлежат грамматические формы времени независимо от количества лексем, при этом не учитываются формы императива и конъюнктива) выглядят следующим образом:
а) настоящее время представлено в тексте в количестве 186 употреблений; характерно, что из них 99 случаев приходятся на употребление «слабых» форм, к которым могут быть отнесены формы нулевой связки в составном именном сказуемом и деепричастия настоящего времени;
б) прошедшее время (без разграничения по признаку «перфектность / имперфектность») дано в 58 употреблениях;
в) на формы будущего времени приходится 23 употребления.
Процентное соотношение форм настоящего, прошедшего и будущего времени выглядит как 69 % : 22 %: 9 % соответственно. Как видим, с формальной точки зрения в тексте наблюдается последовательная трехчастная модель времени с явным преобладанием позиции настоящего времени, что, вероятно, не в последнюю очередь задается наличием «сильной» формы этого времени в заголовочном комплексе текста – «Время не ждет»[27].
Обращение же к функциональному аспекту выражения грамматики времени дает несколько иную, более показательную для реализации темы-доминанты текста темпоральную картину. Тенденция к снятию четкой закрепленности тех или иных «семантических ситуаций» за конкретными грамматическими формами, что в итоге и вступает в непосредственную, прямую корреляцию с темой-доминантой (нефиксированность, подвижность времени).
Грамматическая категория времени в тексте альбома оказывается тем уровнем плана выражения, который и принимает на себя в значительной степени роль ведущего экспликатора темы-доминанты[11]. Существенная актуализация различных семантических аспектов у глагольного времени приводит к тому, что лексический и грамматический планы текста оказываются здесь не столько в коррелятивных, сколько в комплетивных отношениях: грамматика в данном случае, в отличие от лексики, выступает как более сильный фактор формирования темпоральной семантики, дополняя в этом смысле лексику и восстанавливая полноту плана выражения текста.
Лингвистическое изучение рок-поэзии может оказаться не только вспомогательным моментом для интерпретации текста, но и, напротив, установить в нем важные типологические черты, присущие поэтическому тексту как таковому. Подход к рок-поэзии «от языка» обнаруживает не только аналитическую состоятельность, но и позволяет дать объективные основания для ее качественной оценки. Одним из основных критериев такой оценки как раз может стать, условно говоря, «языковая полноценность» текста, т.е. степень задействованности различных языковых уровней для формирования и выражения темы данного текста.
2.2. Анализ частотности употребления слов «дом» и «дверь» в рок-поэзии
Проведем анализ частоты употребления терминов «дом» и «дверь» на примере рок-текстов.
КИНО. ОБРАЗ: ДВЕРЬ.
| Название альбома | Название песни | Цитата |
| 45 | Мои Друзья |
И будут в дверь стучать и с улицы кричать, Что хватит спать. И пьяный голос скажет: "Дай пожрать." |
| 46 | Пора |
Пора открывать дверь, (2 раза) Пора зажигать свет, Пора уходить прочь, Пора. |
| Ночь | Видели ночь |
Зайди в телефонную будку, Скажи, чтоб закрыли дверь В квартире твоей, Сними свою обувь - Мы будем ходить босиком. |
| Ночь | Танец |
Мокрые волосы взмахом ладони - назад, Закрыв свою дверь, ты должен выбросить ключ. И так каждый день, так будет каждый день, Пока не увидишь однажды небо без туч. |
| Ночь | Жизнь в стёклах |
Темные улицы тянут меня к себе, Я люблю этот город, как женщину "Х". На улицах люди, и каждый идет один, Я закрываю дверь, я иду вниз. |
| Группа крови | Закрой за мной дверь, я ухожу. |
Закрой за мной дверь. Я ухожу. Закрой за мной дверь. Я ухожу... |
| Группа крови | Война |
Нарисуй мне портреты погибших на этом пути. Покажи мне того, кто выжил один из полка, Но кто-то должен стать дверью, А кто-то замком, а кто-то ключом от замка. |
| Группа крови | В наших глазах. |
В наших глазах звездная ночь, В наших глазах потерянный рай, В наших глазах закрытая дверь. Что тебе нужно? Выбирай! |
| Звезда по имени «Солнце» | Стук |
Но странный стук зовет: "В дорогу!" Может сердца, а может стук в дверь. И, когда я обернусь на пороге, Я скажу одно лишь слово: "Верь!" |
Образ: ДОМ
| Название альбома | Название песни | Цитата |
| 45 | Бездельник1 |
Нет меня дома целыми днями: Занят безделье, играю словами Каждое утро снова жизнь свою начинаю И ни черта ни в чём не понимаю. |
| 45 | Бездельник2 |
Гуляю. Я один гуляю. Что дальше делать, я не знаю. Нет дома. Никого нет дома. Я лишний, словно куча лома, у-у. |
| 45 | Восьмиклассница |
Мамина помада, сапоги старшей сестры. Мне легко с тобой, а ты гордишься мной, Ты любишь своих кукол и воздушные шары. Но в 10 ровно мама ждёт тебя домой. |
| 45 | Мои друзья |
Пришёл домой и, как всегда, опять один. Мой дом пустой, но зазвонит вдруг телефон… … Мой дом был пуст, теперь народу там полно, В который раз мои друзья там пьют вино. |
| 45 | Дерево |
Мне кажется, что это мой дом. Мне кажется, что это мой друг. Я посадил дерево. Я посадил дерево. |
| 45 | Когда-то ты был битником |
Спрячь подальше домашние тапки, папаша, Ты ведь раньше не дал бы за них и пятак. |
| 45 | На кухне |
Мой дом, Я в нём Сижу - Пень пнём. Есть свет, Сна нет. |
| 46 | Транквилизатор |
Вот проезжает трамвай, вот гремит, удаляясь. Я направляюсь домой, я улыбаюсь. |
| 46 | Дождь для нас |
В моем доме не видно стен, В моем небе не видно луны. |
ДДТ. ОБРАЗ: ДВЕРЬ
| Название альбома | Название песни | Цитата |
| Москва. Жара. | Я завтра брошу пить |
И с этим вот тортом пойду к себе домой. А Клава, дверь открыв, воскликнет: "Боже мой!" |
| Чёрный пёс Петербург | Рождественская |
Он начнется с утра. В эту древнюю ночь загорелась звезда. Пожилые ветра положили ключи. У дверей на печи закипела вода. Только скрипнет рассвет, он войдет в эту дверь И очистися свет, и отступится зверь От всего, что всем нам прокричала звезда. |
| Рождённый в СССР | Апокалипсис |
Я работаю дверью, В мире где нету стен Там где крылья без перьев, Где нету ни котов не вен Я стою на дороге, Которой тоже нет Я работаю дверью, Много, много, много лет … Я дверь, я зверь, я ухо, я глаз, Я швейцар между ночью и днем Я в этих, я тех. я них, я нас, Я в тебе и в нем |
ОБРАЗ: ДОМ
| Название альбома | Название песни | Цитата |
| Периферия | Периферия |
Заборы, улицы, дома, Кино опять не привезли, Вчера завклуб сошел с ума От безысходнейшей тоски |
| Москва. Жара | Я завтра брошу пить |
И с этим вот тортом пойду к себе домой. А Клава, дверь открыв, воскликнет: "Боже мой!" … И вот на Волге я качу к себе домой. А Клавдия-то, растолстев, все потчует икрой |
| Я получил эту роль | Не стреляй |
А когда наконец-то вернулся домой Он свой старенький тир обходил стороной И когда кто-нибудь вспоминал о войне, Он топил свою совесть в тяжелом вине. |
| Пластун | Змей Петров |
Приполз домой, а там рыдает все родня. "Рожденный ползать, папа, он летать не может." "Ах ты щенок, интеллигент! Что, отпеваете меня? Сто грамм для храбрости приму, авось поможет |
| Пластун | Актриса весна |
Овации улиц раскрасили город священным зеленым. От этой молитвы обрушилось небо лавиной тепла, Несмолкаемый визг площадей засиренил галерки влюбленных, В залатанных фраках фасадов заполнили партер дома. |
| Оттепель | Милиционер в рок-клубе |
Приходи-ка ты лучше ко мне домой, Разольям, попоям, ты ж боже ж мой. |
| Оттепель | Ленинград |
Герр Ленинград, до пупа затоваренный, Жареный, пареный, дареный, краденый. Мсье Ленинград, революцией меченный, Мебель паливший, дом перекалеченный |
| Актриса весна | Дождь |
Капли на лице - это просто дождь, а может плачу это я. Дождь очистил все, и душа, захлюпав, и вдруг размокла у меня. Потекла ручьем прочь из дома к солнечным некошенным лугам. Превратившись в пар, с ветром полетела к неизведанным, неведомым мирам. |
| Актриса весна | У тебя есть сын |
У тебя есть сын, у меня -- лишь ночь, У тебя есть дом, у меня -- лишь дым, |
| Актриса весна | Храм |
Стены упали медленно От сабель нежданных половцев... Пошли-ка домой. Слишком ветрено. |
| Чёрный пёс Петербург | Новые блокадники |
Белый дом, белый дым, белый лед. Суета. Храмом стать не сумел, - Архитектура - не та... |
АКВАРИУМ. ОБРАЗ: ДВЕРЬ
| Название альбома | Название песни | Цитата |
| Треугольник | Миша из города скрипящих статуй | Кто откроет дверь, бесстрашный, как пес? |
| Треугольник | Сергей Ильич |
Алмазный МАЗ с колесом из льна Выехал в дверь, и пришла весна. |
| Электричество | Кусок жизни |
И каждый глядит за дверь, И каждый лелеет стон; Дайте мне мой кусок жизни, Пока я не вышел вон. |
| Электричество | Кто ты теперь? |
Крылат ли он? Когда он приходит, Снимаешь ли ты с него крылья И ставишь за дверь? Кто ты сейчас, С кем ты теперь? |
| Акустика | Нам всем будет лучше |
Когда-то я был воспитан, Хотя и не без потерь,И если со мной были дамы, Я всегда открывал им дверь |
| ?1 | Сыновья молчаливых дней |
Сыновья молчаливых дней Смотрят чужое кино, Играют в чужих ролях, Стучатся в чужую дверь |
| Радио Африка | Платан |
Зуд телефонов, связки ключей; Ты выйдешь за дверь, и вот ты снова ничей. |
| Радио Африка | Сторож Сергеев |
Он пьет, не глядя совсем на дверь, Куда мог забраться вор … А сторож Сергеев едва встает, Синий с похмелья весь. И он, трясясь, выходит за дверь, Не зная еще куда |
| Ихтиология | Десять прекрасных дам |
Ждали звонка в свою дверь, его звонка; Десять прекрасных дам |
| Ихтиология | Уйдёшь своим путём |
И хочешь верь или не верь, Когда ты закроешь дверь, Я не вспомню даже лица Я буду чертовски рад |
| День серебра | Дело мастера Бо | Они звонят тебе в дверь - однако входят в окно,И кто-то чужой рвется за ними следом... |
ОБРАЗ: ДОМ
| Название альбома | Название песни | Цитата |
| Эта сторона | Герои рок-н-ролла |
Но кто-то тянет меня за язык, И там, где был дом, остается дым |
| Эта сторона | Гость |
Мне кажется, нам не уйти далеко, Похоже, что мы взаперти. У каждого есть свой город и дом, И мы пойманы в этой сети … Ты вернешься домой, И я - домой, И все при своих |
| Эта строна | Всё, что я хочу |
Все, что я пел - упражнения в любви Того, у кого за спиной Всегда был дом. Но сегодня я один |
| Эта сторона | В подобную ночь |
Приятно видеть отраженье за черным стеклом, Приятно привыкнуть, что там, где я сплю - это дом |
| Эта сторона | Единственный дом |
Джа даст нам все, У нас больше нет проблем; Когда я с тобой, Ты - мой единственный дом... |
| Эта сторона | Вызываю огонь на себя |
И по сомненьям в твоих глазах я знаю - Ей небезызвестен твой дом |
| Треугольник | Поручик Иванов |
Когда домой идешь с парада ты, Твои соседи прячутся в кусты. |
| Треугольник | Хорал |
Что лучше, пена или дом, Давай-ка вместе поразмыслим; Тогда, дай Бог, все наши мысли Исчезнут в небе голубом... |
| ?1 | Блюз простого человека |
Вчера я шел домой - кругом была весна. Его я встретил на углу, и в нем не понял ни хрена. Спросил он: "Быть или не быть?" И я сказал: "Иди ты на...!" |
| ?1 |
Белое reggae |
Я был вчера в домах, Где все живут за непрозрачным стеклом Я был вчера в домах, Где все живут, чтобы забыть про свой дом |
|
Акустика 1996 |
Моей звезде |
Нам - сытный дом под лампой светлой, А ей - лишь горькое вино … Ей будет сниться по ночам Тот дом, что обойден бедою, А наяву - служить звездою. И горький дым, и горький чай... |
|
Акустика 1996 |
Контрданс |
И я прошу об одном: если в доме твоем Будет шелк и парча, и слоновая кость, Чтоб тогда ты забыл дом, в котором я жил; Ну какой из меня к черту гость? |
КРЕМАТОРИЙ. ОБРАЗ: ДВЕРЬ
| Название альбома | Название песни | Цитата |
| Снова Ночью |
Ровно в полночь открылась дверь, и чья-то тень вошла, И шепнула на ухо мне: "Я за тобой пришла". |
|
| Калигула |
Раньше у нас все стояло столбом И у каждого был ключ или лом Но когда нас сожгли и развеялся смог Она плюнула на пепел и врезала в дверь свою новый замок |
|
| Крепость |
А вдруг постучится кто в дверцу мою В замочную скважину я посмотрю И будь ты уставший больной от потерь Тебе никогда не открою я дверь |
|
| Мир полный любви |
И, пройдя лабиринтами стен, разыскать и открыть Забытую дверь в мир, полный любви, мир полный любви |
|
| Последнее слово |
Я вернулся с работы пораньше на час И не стал стучаться в дверь, Я супруге подарок припас, Хотел приятное сделать ей |
|
| Ты была той женщиной |
Ты была той женщиной, которая любила врать Ты была той женщиной, которая любила спать С первым, кто войдет в твою дверь Либо купит много вина |
|
| Фригия |
Свод тюрьмы одиночной камеры Дверь плати если хочешь войти Но всем, кому ведома радость греха Вход запрещен |
ОБРАЗ: ДОМ
| Название альбома | Название песни | Цитата |
| Квазимодо |
Утонувшее в Янцзы среди лодок и домов Пролившее кровь на объятый огнем Китай-город |
|
| Кома | Клубника со льдом |
Когда уходит любовь, когда умирают львы И засыхают все аленькие цветки Блудные космонавты возвращаются в отчий дом - Она приходит сюда и ест клубнику со льдом |
| Кома | Космос |
Да только неким днем он оставил семью и дом И отправился искать Свою звезду |
| Кома | Крематорий |
В дом вечного сна В дом вечного сна В мой дом вечного сна - Крематорий |
| Крепость |
Вы бьетесь, стараясь судьбу превозмочь А мой светлый рай - бесконечная ночь Мой дом - моя крепость, а я в ней - боец И мне наплевать на биенье сердец |
|
| Крылатые слоны |
Беда лишь только в том, что крылатый слон не к каждому заглянет в дом Но все же мы их ждем, мечтой одной живем |
|
| Маленькая девочка |
Спи сладким сном, не помни о прошлом. Дом, где жила ты, пуст и заброшен. И мхом обросли плиты гробницы Маленькой девочки со взглядом волчицы |
|
|
Мата Хари Блюз |
Я привезла его в свой дом и мы легли в кровать Что вытворял со мной он в словах не описать |
|
| В доме на улице Смольной |
В доме на улице Смольной грохот и звон Всю ночь до утра А на утро из дома выносят вон мертвеца |
|
| Вся моя жизнь |
Вой ветра города без названья люди без лиц Путь к дому по бесконечной аллее столбов |
|
| Грета Гарбо |
В этом доме было когда-то так как бывает в кино В этом доме жили когда-то барышни без имен |
|
| Дом «Голубые глаза» |
У нее был дом "Голубые Глаза", А у меня был гроб, в котором жил сатана |
Итак, мы видим, что наиболее часто образы дома и двери употребляются в поэзии группы «Кино». В поэзии группы «Крематорий» эти образы имеют более депрессивный характер, в поэзии группы «Аквариум» _ более футуристический.
2.3. Анализ философии ухода с использованием образов дома и двери в творчестве отечественных рокеров на материале ранних альбомов группы «Крематорий»
Поиск способов
выхода «из-под
гнета» в 70-е –
начале 80-х
характеризовался
еще не активным,
как в период
перестройки,
а пассивным
протестом,
близким романтическому
эскапизму, то
и саму философию
рок-творчества
того периода
можно определить
как «философию
ухода». Один
из показательных
примеров воплощения
такой философии
– раннее (первая
половина 80-х)
творчество
московской
группы «Крематорий»,
на котором и
будет сосредоточено
внимание в
статье. Мы рассмотрим
эту проблему
с целью выяснить,
какое влияние
на все это оказывают
образы дома
и двери.
История
создания группы
достаточно
типична. Сведения
о ней почерпнуты
из литературно-фактологических
источников,
составленных
самими участниками
группы и имеющих,
в связи с этим,
самостоятельный
интерес как
отражение
философии
«Крематория».
Итак, в 1974 году
подростки-одноклассники,
приятели по
двору (многие
из которых были
детьми из «выездных»
семей) слушали
The Beatles, Black Sabbath, Led Zeppelin, добывали
инструменты,
сами пробовали
сочинять стихи
и песни, выступали
на школьных
танцах с «фирменными»
номерами. Название
первой группы
Армена Григоряна
(будущего лидера
«Крематория»)
было весьма
симптоматичным
– «Черные пятна»,
годом позже
оно было изменено
на «Атмосферное
давление».
Первая – и притом
достаточно
скандальная
– известность
к группе пришла
в 1976 году, на районном
конкурсе во
Дворце пионеров,
где группа во
время официального
выступления
отыграла положенную
программу
(«две-три спокойные,
красивые, мелодичные
вещи»), после
чего во время
последующих
танцев неожиданно
начала исполнять
свой любимый
«забойный»
хард-рок. Директор
школы, командировавший
ансамбль на
участие в конкурсе,
получил выговор;
для самих же
ребят дело
ограничилось
вызовом в школу
с родителями.
Первый альбом группы, «Корабль дураков» (1977), не дожил до наших дней, так как был записан в единственном экземпляре на пленке, магнитный слой которой очень быстро обветшал. К сожалению, о его содержании ничего не известно (сейчас группа перезаписывает данный диск заново), хотя уже по названию можно судить о достаточно высокой образованности и широте авторских взглядов, которые выходят далеко за пределы школьной программы. Очевидно, что это название навеяно картиной И. Босха «Корабль дураков» (само имя этого художника фигурирует в более поздних текстах). Вероятно, увлечение творчеством Босха инспирировало и само появление в образно-поэтической системе «Крематория» темы смерти, ухода в иные миры, которая получает весьма интригующую и даже привлекательную окраску.
Предыстория собственно «Крематория» началась в 1977 году в МАИ, где поступивший туда Григорян встретил своего будущего коллегу Виктора