Концепт счастья

И Даля (Даль 1996), В.П. Жукова (Жуков 2000) и В.П. Аникина (Аникин 1988).

В словаре В. Даля, наиболее раннем по времени составления (1853 год), тематического раздела, включающего понятие счастья-душевного состояния, нет вообще; имеется лишь раздел "счастье-удача", включающий 99 паремиологических единиц, содержащих лексемы "счастье", "счастлив(ый)", которые в 91 одном случае отправляют к счастью-удаче и счастью-благополучию: "Без счастья и в лес по грибы не ходи! ", "Счастье пытать - деньги терять", "Дурак спит, а счастье в головах лежит", "Счастье в оглобли не впряжешь" и пр. Лишь в восьми пословицах эти лексемы допускают двойное толкование - счастья-удачи / благополучия и счастья-блаженства: "Где нет доли, тут и счастье невелико", "Всяк своего счастья кузнец (переводная)", Счастье искать - от него бежать", "Счастье ума прибавляет, несчастье последний отнимает", "Счастье дороже ума, богатства и пр. ", "Счастье дороже богатства", "Счастливым быть - всем досадить", "Кто нужды не видал, и счастья не знает".

В словаре В.П. Жукова (первое издание 1966 год) из 12 паремий, содержащий лексемы "счастье", "счастлив(ый)", уже 5 позволяют двойное толкование: "Счастливым быть - всем досадить", "Гость на порог - счастье в дом", "Не было бы счастья, да несчастье помогло", "Не в деньгах счастье", "Правда хорошо, а счастье лучше".

Словарь В.П. Аникина (первое издание 1988 год) приводит 97 паремий, содержащих лексемы "счастье", "счастлив(ый)", из которых в 64 эти лексемы отправляют однозначно к счастью-удаче / благополучию, в 25 позволяют двойное толкование и в 8 отправляют к счастью-блаженству. Двойное толкование допускают паремии "Счастье дороже богатства", "Счастье лучше богатства", "Счастье у каждого под мозолями лежит", "Счастья за деньги не купишь", "Каждый человек кузнец своего счастья", "Кто в горе руки опускает, тот счастья никогда не узнает", "Кто большого счастья не знал, тот и маленьким обойдется", "Кто запаслив, тот и счастлив", "Кто нужды не ведал, тот и счастья не знает", "Легче счастье найти, чем удержать", "Мудреному и счастье к лицу", "Нет счастья, не жди и радости", "Нового счастья ищи, а старого не теряй", "Первое счастье не меняют на последнее", "Правда хорошо, а счастье лучше", "Седина напала, счастье пропало", "Там счастье не диво, где трудятся нелениво", "Тому будет всегда счастливо, кто пишет нельстиво", "Дуракам во всем счастье", "Дураку счастье, а умному бог даст", "Где счастье, там и радость", "Где счастье, там и зависть", "Где нет доли, тут и счастье невелико", "Тот счастлив, у кого есть хлеба с душу, платья с тушу, денег с нужу", "Тот счастлив плут, где сыщет кривой суд". Однозначно фелицитарными являются паремии "Счастлив тот, у кого совесть спокойна", "Счастье не в кошельке, счастье в руках", "К людям ближе - счастье крепче", "Кто дружбу водит, счастье находит", "Неволя счастья не дает", "Паши нелениво - проживешь счастливо", "Где правда, там и счастье".

Как можно видеть, в словаре В. Даля, отражающем наиболее ранний пласт паремиологических представлений крестьянской общины, основанных на традиции и составляющих культурное ядро этноса (Уфимцева 2000: 118), понятие счастья-блаженства, отправляющее к внутреннему, душевному состоянию субъекта-индивида, практически отсутствует. Счастье-удача / благополучие - это результат обезличенной оценки внешних жизненных обстоятельств человека сторонним наблюдателем, оценки, лишенной рефлексии и интроспективности, субъект которой отличен от протагониста. Можно считать, что счастье-блаженство как культурный концепт здесь представлено в лучшем случае в эмбриональном состоянии: у него нет своего имени и оно не отмечено семиологической насыщенностью - для его передачи не существует более или менее протяженного ряда синонимических средств.

О становлении этого культурного концепта в языковом сознании этноса свидетельствует только содержание паремиологического словаря В.П. Аникина, где для него уже формируется имя.

Собственно фелицитарная семантика паремиологических единиц отправляет прежде всего к праксеологическим аспектам счастья - указывает на оптимальные способы его достижения: чтобы стать счастливым, нужно трудиться, нужно о нем не думать, не терять присутствия духа в трудные минуты, быть предусмотрительным, не искать от добра добра, держаться ближе к людям, не гоняться за материальными благами и пр. ("Где нет доли, тут и счастье невелико"; "Всяк своего счастья кузнец"; "Счастье искать - от него бежать"; "Счастье у каждого под мозолями лежит"; "Кто в горе руки опускает, тот счастья никогда не узнает"; "Кто запаслив, тот и счастлив"; "Нового счастья ищи, а старого не теряй"; "Первое счастье не меняют на последнее"; "Там счастье не диво, где трудятся нелениво"; "Тому будет всегда счастливо, кто пишет нельстиво"; "Счастье не в кошельке, счастье в руках"; "К людям ближе - счастье крепче"; "Кто дружбу водит, счастье находит"; "Паши нелениво - проживешь счастливо"). Затем в ней отражены наблюдения этноса над психологией счастья и счастливых людей, приметы и оценки: "Счастливым быть - всем досадить", "Кто большого счастья не знал, тот и маленьким обойдется", "Дуракам во всем счастье", "Дураку счастье, а умному бог даст", "Где счастье, там и зависть", "Гость на порог - счастье в дом", "Легче счастье найти, чем удержать"; "Мудреному и счастье к лицу"; "Тот счастлив плут, где сыщет кривой суд".

Эссенциальные, концепциеобразующие признаки семантики счастья-блаженства представлены здесь невычлененно и синкретично, их выделение связано с известным напряжением.

В наиболее "чистом виде" сущностная семантика счастья представлена стоической концепцией, согласно которой единственным и самым надежным источником счастья является добродетель: "Где правда, там и счастье"; "Счастлив тот, у кого совесть спокойна". Вполне вычленима также концепция контраста, в соответствии с которой счастье с необходимостью предваряется несчастьем, горем, утратами: "Кто нужды не видал, и счастья не знает"; "Не было бы счастья, да несчастье помогло".

Наиболее многочисленны, однако, паремии, в семантике которых добродетель неотделима от эпикурейских представлений о счастье как о свободе от страданий тела и смятений души ("Не в деньгах счастье"; "Счастье лучше богатства"; "Счастья за деньги не купишь"; "Тот счастлив, у кого есть хлеба с душу, платья с тушу, денег с нужу"), где подчеркивается независимость счастья от материального достатка.

Единично представлены концепции гедоническая ("Где счастье, там и радость"), эвдемоническая ("Счастье дороже ума, богатства и пр. "), деятельностная ("Счастье не в кошельке, счастье в руках"). Единично также источник счастья усматривается в дружбе ("Кто дружбу водит, счастье находит"), в коллективизме ("К людям ближе - счастье крепче"), в свободе ("Неволя счастья не дает"), в молодости ("Седина напала, счастье пропало).


3.1.3 Опрос информантов

Обзор фелицитарных паремиологических представлений, т.е. диахронический срез культурного концепта, дополняется срезом синхроническим, полученным из опроса около двух сотен информантов, из газетных, радио - и телевизионных интервью, где дается ответ на вопрос: "Что такое счастье в вашем представлении? ".

Прежде всего, здесь знаменателен тот факт, что чуть ли не каждый пятый, кому задавался этот вопрос, отвечать на него отказался, шутливо либо категорически, мотивируя отказ чаще всего незнанием предмета. Можно предполагать, однако, что главным здесь является не столько туманность и неопределенность этого понятия, сколько его "интимный" характер: ведь формулируя свое понимание счастья, человек делает публичными свои представления о жизненном идеале, о смысле жизни и о самых сокровенных жизненных ценностях

Если в паремиологическом сознании концепт счастья-блаженства находится в зачаточном состоянии где-то на периферии и с трудом отделим от концепта счастья-удачи, то в ответах респондентов присутствует исключительно счастье-душевное состояние, а удача прозвучала лишь раз в шутливом отказе: "Счастье - это когда в очереди товар закончится на том, кто стоит за тобой, а не тебе".

В ответах более чем половины респондентов концепт счастья представлен интерпретационно, через признаки, значимые в личном опыте субъекта: "Счастье - это когда (все хорошо, все есть, исполняются желания, ты любим и тебя любят, никто не трогает, ты кому-то нужен и пр.)", т.е. здесь интуитивно реализуется преимущественно смысловой, прототипический подход к описанию эмоций, предложенный А. Вежбицкой, когда их семантика задаётся через типичную ситуацию их возникновения (Апресян 1993: 27-28; Вежбицкая 1997: 337-339).

Как известно (Tyler 1978: 235; Leherer 1970: 87), семантические представления "обыденного сознания" (talk taxonomies, commonplace knowledge) отличаются от научных неполнотой, непоследовательностью и неопределенностью что, однако, ни-

сколько не мешает общению. Более того, существует мнение, что именно формальные полнота и последовательность представляют собой помеху пониманию, поскольку они вызывают сомнения у говорящих в надежности их собственных знаний (Tyler 1978: 235). Неполнота эксплицитного представления семантических признаков в языковом мышлении объясняется прежде всего тем, что это - лишь вершина айсберга, основание которого составляет имплицитная часть - "невысказанное знание" (tacit knowledge - Wierzbicka 1985: 41): информация о мире, которой располагают все носители языка и извлечь которую на поверхность сознания можно лишь путем целенаправленных усилий.

В подавляющем большинстве случаев в ответах респондентов основные дефиниционные признаки понятия "счастье", в частности, его родовой признак не приводится вовсе либо раскрывается описательно, через синонимы и дериваты; они очевидно, "выносятся за скобки" в силу своей самоочевидности и коммуникативной нерелевантности. Так, всего лишь семь респондентов определили счастье как состояние души ("счастье - это приятное состояние души"; "счастье - комфортное состояние души, покой"; "счастье - это состояние души человека, у которого все есть, все получается, который всем доволен"; "счастье - это состояние души, которое зависит от настроения"; "счастье - состояние души, среднее арифметическое эйфории и покоя"; "счастье - это внутреннее состояние, это когда все хорошо, ничто не беспокоит. Это состояние души, когда она как бы в полете, еще чуть-чуть, и появятся крылья, и ты взлетишь"; "Счастье это семья, работа, друзья, это душевное состояние, когда ты всего добился"), один назвал счастье чувством ("счастье - чувство внутреннего удовлетворения"), еще шесть раскрыли родовой дефиниционный признак этого концепта описательно ("счастье - это удовлетворенность течением жизни"; "счастье - это субъективное состояние спокойствия и внутренней гармонии"; "счастье - это душевная радость, отсутствие забот"; "счастье - это душевное спокойствие"; "счастье - это когда душа радуется"; "счастье - это когда ты не чувствуешь себя одиноким").

Счастье в обыденном сознании - это "желанное настоящее", а его сущностные черты в представлении респондентов - это приоритетные элементы жизненного идеала: факторы, образующие "причину или причины счастья". При описании концепциеобразующих признаков счастья в многофакторных ответах учитывается каждый отдельный фактор и, тем самым, один и тот же ответ может попасть в несколько тематических групп и отправлять к нескольким фелицитарным концепциям.

В количественном отношении безусловное лидерство в ответах респондентов занимает эпикурейская концепция, объединяющая представления о счастье как об отсутствии физических и моральных страданий. Покой, безмятежность, ничегонеделание, отсутствие забот и болезней, уверенность в завтрашнем дне - предоминирующие черты этой концепции, разделяемой практически каждым четвертым респондентом: "Счастье - это покой"; "Счастье - комфортное состояние души, покой"; "Счастье - это спокойствие, когда никто не дергает"; "Счастье - это субъективное состояние спокойствия и внутренней гармонии"; "Счастье - это когда тебе не стыдно за свои поступки, что дает тебе внутреннее спокойствие"; "Счастье - это спокойствие души"; "Счастье - это душевное спокойствие"; "Счастье - это здоровье и спокойствие"; "Счастье - это когда душа находится в гармонии с миром, спокойна"; "Счастье - это внутреннее состояние, когда все хорошо, ничто не беспокоит"; "Счастье - отсутствие (когда нет) несчастья"; "Счастье - это когда нет (отсутствие) проблем"; "Счастье - это отсутствие отрицательных эмоций"; "Счастье - это душевная радость, отсутствие забот"; "Счастье - мир с Богом и с самим собой"; "Счастье - это когда ни о чем не думаешь (в смысле не беспокоишься)"; "Счастье - это когда все хорошо, солнышко светит, ничего не болит"; "Счастье - это когда чем бы ты ни занимался, это тебя не раздражает"; "Счастье - это когда близкие рядом, все живы-здоровы, нет войны"; "Счастье - это когда все хорошо, когда знаешь, что будет завтра"; "Счастье - это когда ты уверен в завтрашнем дне"; "Счастье - это когда упал груз с души, когда достигнута какая-то цель"; "Счастье в моем представлении - это некоторое время ничего не делать"; "Счастье - это когда тебя не трогают"; "Счастье - это когда рядом вся семья, люди, которые тебя любят, и не нужно ни о чем беспокоиться"; "Счастье - это жить на необитаемом острове с телевизором и компьютером рядом, иметь три жены, теплое море, безмятежность"; "Счастье - это здоровье"; "Счастье - это когда чувствуешь себя здоровым"; "Счастье - это чтобы были здоровы родные и близкие"; "Счастье - это здоровье, чтобы все были здоровы и мог работать человек, и интересная работа"; "Счастье - хорошее настроение каждый день, здоровье свое и близких"; "Счастье - это когда человек здоров, может работать, давать радость другим"; "Счастье - это семья, чтобы никто не болел"; "Счастье - это здоровье и спокойствие"; "Счастье - это когда все хорошо, все сыты и одеты, и здоровье есть".

Со значительным отставанием (встречаемость в ответах респондентов в три раза меньше) за эпикурейской концепцией следует гедоническая, в которой счастье предстает в виде множества разнообразных наслаждений, приносящих радость и прочие положительные эмоции: "Счастье - это когда тебе хорошо"; "Счастье - это когда человеку хорошо во всех отношениях"; "Счастье - приятное состояние души"; "Счастье - это когда человек ощущает себя достаточно комфортно"; Счастье - это миг, когда тебе хорошо, но он быстро проходит"; "Счастье - это душевная радость, отсутствие забот"; "Счастье - это хорошее настроение, радость"; "Счастье - это когда душа радуется"; "Счастье - это краткий миг, когда душа поет"; "Счастье - это когда душа готова петь, танцевать, летать"; "Счастье - в том, что мне нравится делать"; "Счастье - это приятные ощущения, вызванные определенными событиями"; "Счастье - это когда "взметнуться хочется" (Вахтангов) и есть на чем это сделать"; "Счастье - это ощущение жизни на уровне энергетических процессов, ощущение оргазма существования".

Такой же, как у гедонической концепции, частотный ранг ответов, отправляющих к любви как к источнику высшего фелицитарного блага: "Счастье - это любовь"; "Счастье - это когда тебя любят"; "Счастье - это когда любишь"; "Счастье - это когда ты любишь и тебя любят"; "Счастье - это когда тебя любят, понимают, когда ты можешь приобрести все, что хочешь"; "Счастье - это любовь в широком смысле, к природе, к людям, к знаниям и т.д. "; "Счастье - это когда люди находят друг друга"; "Счастье - это когда все хорошо с тем, кто тебе дорог"; "Счастье - это когда ты кому-то нужен, когда тебя любят, когда у тебя есть цель в жизни". Тем не менее, концептуально эта тематическая группа разнородна как в силу неопределенности самого понятия любви и личностных представлений о ней, так и по той простой причине, что счастье - "когда тебя любят" это совсем не то, что счастье - "когда любишь ты", где первое отличается от последнего, как потребительство отличается от самоотдачи.

Непосредственно за наслаждением по встречаемости в ряду эссенциальных признаков счастья идет желание - именно наличие и исполнение желаний приносит в жизнь радость и наполняет её смыслом: "Счастье - исполнение желаний"; "Счастье - миг достижения желаемого"; "Счастье - это когда удовлетворены все твои чувства и желания"; "Счастье - это короткий миг, когда что-то исполняется"; "Счастье - это свершившаяся мечта"; "Счастье - это когда ты добиваешься всего, чего хочешь от жизни"; "Счастье - это когда к чему-то стремишься и достигаешь этого"; "Счастье - это когда у тебя есть все, что ты хочешь"; "Счастье - это когда у тебя есть все, что ты хочешь, когда все цели достигнуты"; "Счастье - это когда совпадает то, что хочется, с тем, что можется"; "Счастье - это когда человек хочет и может"; "Счастье - это когда ты нужен и полезен, когда тебя любят, когда добиваешься того, чего сильно хочешь"; "Счастье - это когда хочется жить".

Далее в порядке убывания с минимальным разрывом (1-2 пункта) в ответах респондентов идут все прочие эссенциальные признаки счастья.

Смысл собственного бытия каждый находит сам, и он лежит за пределами биологического существования индивида. Потребность смысла жизни присуща взрослому человеку, а представление о конечной цели и предназначенности собственного бытия является одной из основных характеристик любой зрелой личности. Носители "обыденного сознания" смысл своей жизни находят, главным образом, в любви и заботе о близких - действительно, "дверь к счастью открывается наружу" (Кьеркегор): "Счастье - это когда ты кому-то (кому-нибудь) нужен"; "Счастье - это когда ты нужен людям"; "Счастье - это когда ты кому-то нужен, когда тебя любят, когда у тебя есть цель в жизни"; "Счастье - это когда вокруг друзья, которым ты нужен и которые тебе нужны"; "Счастье - это хорошие отношения с близкими, это когда ты им полезен, можешь делать добро"; "Счастье - это прожить жизнь не зря" (Е. Боннер); "Абсолютно счастливый человек находит смысл жизни и способен донести его до других" (НТВ); "Счастье - это когда человек здоров, может работать, давать радость другим"; "Счастье - это хорошие отношения с близкими, это когда ты им полезен, можешь делать добро"; "Счастье - это когда ты нужен и полезен, когда тебя любят, когда добиваешься того, чего сильно хочешь".

Такой же ранг в иерархии фелицитарных ценностей в ответах респондентов занимает семья, благополучные отношения в кругу которой составляют, по их мнению, основу счастья: "Счастье - это крепкая семья"; "Счастье - это когда ты не выходишь за пределы семьи, самодостаточность"; "Счастье - это хорошая семья, любовь"; "Счастье - это когда близкие люди рядом"; "Счастье - это когда родители рядом с тобой"; "Счастье - это семья, чтобы никто не болел"; "Счастье - это хорошие отношения с близкими, это когда ты им полезен, можешь делать добро"; "Счастье - это семья, работа, друзья, это душевное состояние, когда ты всего добился"; "Счастье - это когда ты не чувствуешь себя одиноким"; " Счастье - это когда рядом вся семья, люди, которые тебя любят, и не нужно ни о чем беспокоиться"; "Счастье - это чтобы все было хорошо, семья, мир в семье"; "Счастье - это когда все хорошо в семье".

Для ряда носителей этого типа сознания фелицитарно значимыми факторами являются целеполагание и целедостижение: "Счастье - это когда у тебя есть цель и ты к ней приближаешься"; "Счастье - общественно полезная цель, приносящая тебе самому удовлетворение"; "Счастье - это когда упал груз с души, когда достигнута какая-то цель"; "Счастье - это когда ты кому-то нужен, когда тебя любят, когда у тебя есть цель в жизни"; "Счастье - это когда у тебя есть все, что хочешь, когда все цели достигнуты"; "Счастье - это реализация планов"; "Счастье - это когда происходит то, что ты запланировал"; "Счастье - это семья, работа, друзья, это душевное состояние, когда ты всего добился"; "Счастье - это когда ты нужен и полезен, когда тебя любят, когда добиваешься того, чего сильно хочешь".

Почти таким же по фелицитарной значимости для респондентов представляется фактор свободы как способ реализации личности, как возможность самому выбирать свою судьбу: "Счастье - это когда ты свободен"; "Счастье - это когда человек чувствует себя свободным"; "Счастье - это когда тебе не мешают"; "Счастье - это когда тебя не трогают"; "Счастье - это когда ты принадлежишь самому себе"; "Счастье - это возможность реализовать себя, как ты хочешь"; "Счастье - это когда человек хочет и может".

Источником фелицитарного блага для части респондентов нередко является гармония, согласие с самим собой и с окружающим миром: "Счастье - это гармония души и тела"; "Счастье - это гармония человека с (окружающим) миром"; "Счастье - состояние непротивостояния с окружающим миром"; "Счастье - это согласие с самим собой"; "Счастье - внутренняя гармония, гармония между внутренней сущностью и жизненной траекторией"; "Счастье - это жить в гармонии с самим собой и чтоб тебя кто-то понимал".

Источником счастья может быть удовлетворенность, духовная и физическая: "Счастье - это чувство внутреннего удовлетворения"; "Счастье - это удовлетворенность течением жизни"; "Счастье - это наличие и удовлетворение потребностей"; "Счастье - это общественно полезная цель, приносящая тебе самому удовлетворение"; "Счастье - это состояние души человека, у которого все есть, все получается, который всем доволен"; "Счастлив не тот, у кого много, а тот, кому хватает"; "Счастье - это когда удовлетворены все твои чувства и желания".

Многие находят счастье в общении и во взаимопонимании: "Счастье - это радость общения"; "Счастье - в общении, это когда ты понимаешь и тебя понимают"; "Счастье - это когда ты не чувствуешь себя одиноким"; "Счастье - это когда между вами взаимопонимание, обмен искорками"; "Счастье - это когда тебя понимают и ты понимаешь"; "Счастье - это жить в гармонии с самим собой и чтоб тебя кто-то понимал".

Для стольких же счастье - это возможность самореализации, возможность "состояться", соответствовать своему жизненному призванию: "Счастье - это когда человек состоялся"; "Счастье - это возможность реализовать себя, как хочешь"; "Счастье - это возможность соответствовать своему предназначению"; "Счастье - это когда все совпадает: задуманное и свершенное"; "Счастье - это когда человек живет так, что если ему предложить изменить жизнь, он не захочет"; "Если бы мне сказали: "Придумай себе жизнь", я бы не смог лучше придумать (лучше моей настоящей жизни - С. В)" (А.И. Солженицын).

В ответах немалого числа респондентов присутствует также если не концепция, то взгляд на природу счастья как на нечто эфемерное, мимолетное и преходящее: "Счастье - это мгновенье, задумался - и его уж нет"; "Счастье - это миг, когда тебе хорошо, но он очень быстро проходит"; "Счастье - это краткий миг, когда душа поет"; "Счастье - это короткий миг, когда что-то исполняется"; "Счастье - миг достижения желаемого"; "Счастье - момент подлинного бытия"; "Счастье - это настоящий момент".

И, наконец, на периферии фелицитарной области в ответах респондентов находятся факторы, встречаемость которых не превышает трёх упоминаний: обладание какими-либо благами ("Счастье - это когда у тебя есть все, что ты хочешь"; "Счастье - это когда у тебя есть все, что ты хочешь, когда все цели достигнуты"; "Счастье - это состояние души человека, у которого все есть, все получается, который всем доволен"), добродетель / стоицизм ("Счастье - это когда тебе не стыдно за свои поступки, что дает тебе внутреннее спокойствие"; "Счастье - это согласие с самим собой"; "Счастье - принятый тобой жребий"), деятельность / работа ("Счастье - это когда работа совпадает с любимым делом" - М. Задорнов); "Счастье - это семья, работа, друзья, это душевное состояние, когда ты всего добился"; "Счастье - это когда человек здоров, может работать, давать радость другим"), дружба ("Счастье - это когда знаешь, что у тебя есть друзья, на которых можешь положиться"; "Счастье - это когда вокруг друзья, которым ты нужен и которые тебе нужны"; "Счастье - это семья, работа, друзья, это душевное состояние, когда ты всего добился"), благополучие ("Счастье - это благополучие"; "Счастье - это ситуация, которая меня во всех отношения устраивает"), удача ("Счастье - это когда все удается, хорошо складывается"; "Счастье - это состояние души человека, у которого все есть, все получается, который всем доволен"), деньги ("Счастье - это деньги"; "Счастье - это когда есть деньги, хорошее настроение"), ожидание ("Счастье - это ожидание того, что произойдет что-то хорошее. Необычный подъём эмоциональных сил"), полнота жизни ("Счастье - это полнокровная жизнь").

Вне какой-либо тематической классификации остаются ответы, относящиеся к идиолектному сознанию респондентов: "Счастье - состояние души, среднее арифметическое эйфории и покоя", "Счастье - это всегда то, чего нам не хватает", "Счастье - быть сильным".

Сопоставление семантического представления счастья-блаженства в паремиологии и в современном языковом сознании свидетельствует прежде всего о большей четкости последнего: ответы респондентов практически не дают возможности многозначной интерпретации понятийной составляющей этого концепта.

Несмотря на то, что число выделяемых тематических групп тут и там практически равно, "идеология счастья" при движении от фольклорного языкового сознания к современному "обыденному сознанию" меняется самым радикальным образом, что выражается в перестройке частотного ранжирования и состава фелицитарных факторов. Прежде всего, если в паремиологии главенствующими являются "стоические" представления о счастье как о добродетельной жизни ("Где правда, там и счастье"; "Счастлив тот, у кого совесть спокойна") и просматривается "радение о дарах духовных" ("Не в деньгах счастье"), то в ответах респондентов смирение со своей судьбой и совестливость занимают чуть ли не последнее место, а

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: