Xreferat.com » Топики по английскому языку » Окказиональная лексика в произведениях В. Хлебникова

Окказиональная лексика в произведениях В. Хлебникова

, особенно часто с глаголами речи, звучания: отгреметь, отзвенеть, отгрохотать, отговорить, откричать и т.п.

Вот несколько случаев употребления потенциальных глаголов с приставкой ото- в указанном значении из языка художественной литературы и газет.

«Настанет день — печальный, говорят! Отцарствуют, отплачут, отгорят,— Остужены чужими пятаками,— Мои глаза, подвижные, как пламя...»

(М. Цветаева. «Настанет день — печальный, говорят...»)

Отволнуюсь

Отлюблю.

Отдышу.

И когда последний час грянет, звеня,— несговорчивую смерть

попрошу дать пожить мне».

(Р. Рождественский. Место под солнцем)

б) Приставка до- со значением довершения действия потенциально соединяется с глаголами разнообразной семантики. Вот примеры из газет: «...какие-то цехи строятся, монтируются, другие расширяются, дооборудуются» («Советский спорт» от 15 янв. 1964 г.); «Автоматы в магазине «Прогресс» достаточно загрузить перед началом работы магазина и частично догрузить во второй половине дня» («Комсомольская правда» от 6 сент. 1963 г.);

2) В качестве примера высокопродуктивных типов прилагательных, производящих потенциальные слова, можно привести прилагательные с приставками при-, за-, над-, на-, после-, около-, образованные префиксально-суффиксальным способом.

Значение таких образований складывается из значения составляющих частей: «... Живет в одном из приарбатских переулков Москвы немолодой архитектор» («Лит. газ.» от 21 марта 1964 г.); «Непролазные джунгли! Их сменяет роща туранга — коренастых приречных тополей» («Сельская жизнь» от 4 мая 1963 г.); «Чтобы не повредить тонкий над мерзлотный слой почвы, его не пашут, только боронуют» («Знание — сила», 1963, № 12); «А за над-крышной мглой, на плотине, горит и горит невидимая свеча» (Ал. Малышкин. Люди из захолустья).

«Мой заживо-смертный тес! Спасибо, что рос и рос Со мною, по мере дел Настольных — болынал, ширел...»

(М. Цветаева. Из цикла «Стол», 1)

3) Так же легко образуются существительные с суффиксами -телъ, -ние, -ость.

Можно ли пересчитать все существительные с приставками анти- и сверх-, все глаголы с приставками от-, до-, все существительные с суффиксами -телъ, -ость или-ние и подобные им образования? Нет, конечно. Число их неизвестно, так как возможности образования таких слов очень велики и мы никогда не знаем, осуществлены ли они полностью, образованы ли этими способами все возможные слова или еще могут образоваться новые и новые. Поэтому составители толковых словарей не стремятся включить в словарь все слова этого рода, а дают лишь наиболее употребительные из них («реальные» слова), указывая на широкие возможности образования подобных слов [5,с.224].

Подведем итоги и выясним, каковы же признаки потенциальных слов.

1) Потенциальные слова относятся к словообразовательным типам, обладающим высокой системной продуктивность

2) Их значение всегда целиком мотивируется значением составляющих частей, т. е. лишено фразеологичности; этим потенциальные слова отличаются от реальных слов, для которых характерна семантическая фразеологичность.

3) Очевидно, что если фразеологичность (неполная мотивированность) является характерной чертой семантики слова, следует предположить, что потенциальные слова расположены на границе между словом и «соседними» с ним единицами: словосочетанием и словоформой . И действительно, одни потенциальные слова тяготеют к словосочетаниям (это слова с приставками анти-, сверх- и т. п., ведущими себя подобно самостоятельным препозитивным частицам), другие — к словоформам (это высокопродуктивные синтаксические дериваты, образующиеся с легкостью словоформ — отприлагательные и отглагольные существительные с суффиксами -ость и -ние).

4) Разные словообразовательные типы обладают различной способностью производить потенциальные слова.

Есть такие типы, по которым производятся преимущественно потенциальные слова, так как производные этих типов всегда — в принципе — лишены фразеологичности в семантике. Таковы, например, существительные с приставками архи-, анти-, сверх-.

Другие словообразовательные типы лишены способности производить потенциальные слова, так как их производные всегда фразеологичны по семантике. Таковы, например, существительные с суффиксом -к(а), содержащие основу прилагательного, а семантически соотносительные с словосочетаниями (типа зачетная книжка — зачетка, электрический поезд — электричка).

И наконец, есть словообразовательные типы, по которым производятся и реальные, и потенциальные слова. Таковы, например, отглагольные существительные с суффиксом -телъ (ср.: писатель и шутливое повторитель) [5,с.226].


§ 5.Окказиональное словообразование


Выше мы говорили о том, что образование новых слов происходит преимущественно в пределах словообразовательных типов. Чем вызвана оговорка — «преимущественно»? Дело в том, что какое-то количество новых слов образуется с нарушением тех или иных законов действия словообразовательного типа.

Для того чтобы стало ясно, о чем идет речь, приведем несколько примеров слов, необычность которых ясна интуитивно, без специального анализа: «Разбукетилось небо к вечеру. Замерзло окно» (М. Кузьмин. «Разбукетилось небо к вечеру...»); «Я работник центрального значения, пускай другие колхозятся» (Маяковский. Баня); «— У мамы волосы бигудятся, а у меня вьются» (Из детской речи. «Вечерняя Москва» от 16 июня 1964 г.); [5,с. 227].

Важной отличительной чертой подобных слов является их тесная связь с контекстом; нередко они бывают непонятны вне породившего их контекста.

Н.И. Фельдман пишет о таких словах: «Тесная связь слов-самоделок с контекстом, из которого они как бы вырастают, делает их уместными и особо выразительными на своем месте, однако вместе с тем, как правило, препятствует им оторваться от контекста и обрести жизнь вне его».

Такие необычные слова, существующие, как правило, лишь в определенном, породившем их контексте, не вошедшие в язык, принято называть окказиональными словами (или окказионализмами).

Окказиональные слова отличаются от новообразований языка (неологизмов) тем, что сохраняют свою новизну, свежесть независимо от реального времени их создания. Окказионализмы Державина, Пушкина и других писателей прошлого дышат и сейчас новизной, хотя им более ста лет, а молодые слова колхоз, ООН, ракетодром, телевидение, капрон сейчас уже и не воспринимаются как неологизмы.

Термином «окказиональный» принято называть факты, не соответствующие общепринятым языковым нормам. Окказиональные слова отличаются тем, что при их образовании нарушаются (обычно сознательно, в целях экспрессивности) законы построения соответствующих общеязыковых единиц, нормы языка. Окказиональные факты — это факты речи, а не факты языка. Окказиональные слова противостоят словам узуальным.

Окказиональные явления обычно бывают индивидуальными новшествами, принадлежащими отдельным лицам, часто писателям. Поэтому окказионализмы разного рода иногда называют индивидуальными (или авторскими), подчеркивая их «необщепринятость» и отнесенность к известному создателю. При этом окказиональное (или индивидуальное) противопоставляют общенародному, языковому.

Принципиальной особенностью окказионализмов является не их связь с определенным творцом (индивидуальный характер), а тот факт, что при их образовании произошло нарушение действующих в языке законов производства тех или иных единиц. С этой точки зрения нет принципиальных отличий между окказионализмами авторскими (писательскими) и окказионализмами, не претендующими на авторство,— детскими или разговорными, ибо в этих трех сферах преимущественна и создаются окказионализмы.

Кроме того, окказионализмы широко представлены в языке газет и журналов, т. е. в периодической печати. Эстетическая выразительность может быть свойственна окказионализмам всех названных сфер, так что и в этом отношении между ними нет принципиальной разницы. Между окказионализмами и фактами языка нет непереходимой грани. Окказиональные единицы в отдельных случаях — обычно, когда их семантика становится общественно актуальной — могут становиться фактами языка. Естественно, что возможны и переходные случаи [5,с. 229].

С точки зрения того, как именно нарушаются при окказиональном словообразовании законы действия словообразовательного типа, можно различать два вида окказионализмов:

1) произведенные с нарушением законов системной продуктивности словообразовательных типов;

2) произведенные по образцу типов непродуктивных и малопродуктивных в ту или иную эпоху, т. е. с нарушением законов эмпирической продуктивности.

В окказионализмах первого вида нарушаются условия образования производных слов того или иного типа безразлично к тому, обладает ли данный тип эмпирической продуктивностью или нет. Чаще в таком случае в качестве образца выступают продуктивные типы.

В окказионализмах второго вида нарушается общая пассивность, бездеятельность типа в ту или иную эпоху, но условия образования производных слов этого типа не затрагиваются.

3) Образцом для производства окказионализмов может быть не только непродуктивный словообразовательный тип, но членимое слово. В таком случае говорят о словообразовании по конкретному образцу (третий вид окказионализмов). Этот вид окказионального словообразования объясняется тем, что непроизводные, но членимые слова являются определенными структурами, которые могут действовать как образец.

Окказиональное словообразование названных видов (как и любое словообразование) совершается под воздействием аналогии. Аналогия при этом действует и как фактор регулярности, единообразия (так как окказионализм берет за образец обычное слово), и как фактор нарушения регулярности (так как окказионализм, беря за образец обычное слово, чем-то не похож на него, отличается от него). Рассмотрим несколько примеров окказионализмов разных видов.

Окказионализмы первого вида производятся обычно по образцу слов продуктивных типов, но с нарушением условий их образования.

1) Наиболее типично при создании окказионализмов первого вида изменение характера производящей основы: производное создается от основ иной семантики или иных грамматических свойств, чем это характерно для языка.

Так, например, существительные с суффиксом -инк(а), имеющие значение единичности, совмещенной с уменьшительностью, образуются от основ существительных, обозначающих нерасчлененные совокупности чего-либо (горошинка, соломинка, изюминка и т. п.). В поэтической речи встречаем сиренинка от существительного иной семантики — сирень [5,с.230].

Словообразовательный тип существительных с нулевым суффиксом, обозначающих отвлеченный признак (синь, сушь и т. п.), производится в общелитературном языке от основ непроизводных качественных прилагательных. В языке художественной литературы окказиональные образования этого типа производятся и от других видов основ.

От основ производных прилагательных (в том числе сложных): «...вернулись в Москву в непролазъ и мглу позднего октября» (А. Мариенгоф); «Одну неправду-подобъ сменяет другая,— более величественная» (там же).

От основ глаголов: «.. .Она похудела, на нее вдруг пал такой холод, такая нехотъ ко всему» (Гончаров. Обломов).

2) При образовании окказионализмов могут нарушаться формальные ограничения, присущие словообразовательному типу.

От существительных на -ение затруднено производство прилагательных. Если же они образуются, то это бывают прилагательные на -енческий (или -енский, устар.). Пример: приключение — приключенческий, просвещение — просвещенческий, управление — управленческий (и у правлен-ский — устар.).

Окказионализмы второго вида, т. е. производимые по образцу слов непродуктивных типов, очень разнообразны. При их создании обычно используются в качестве производящих основы той части речи, которая характерна для данного типа, но иной семантики.

С точки зрения выражаемого ими значения и степени новизны различаются две подгруппы таких окказионализмов:

а) Окказионализм не имеет близких (или тождественных) по значению «обычных» производных слов с той же основой, но иных словообразовательных типов, т. е. окказионализм нов и по форме, и по значению.

б) Окказионализм близок (или тождествен) по значению «обычному» производному слову с той же основой, но иного словообразовательного типа, т. е. окказионализм нов лишь по форме.

Рассмотрим два словообразовательных типа, очень активные в порождении окказионализмов.

Пилить — пилеж по типу: грабить — грабеж, галдеть -галдеж, кутить — кутеж» [2, с. 234].

1) Существительные с суффиксом -есс(а), являющиеся наименованиями лиц женского пола по отношению к одно-коренным наименованиям лиц мужского пола, представляют собой непродуктивный тип. Число таких слов ограничено: поэтесса, принцесса, патронесса, виконтесса, чемпионесса, дожесса (и догаресса), алькальдесса , стюардесса. Многие из таких слов являются наименованиями, редко употребительными в современном русском языке (виконтесса, принцесса, патронесса, догаресса, алькалъ-десса).

Своеобразный по строению, непохожий на русские суффиксы, удобный своей однозначностью, суффикс -есс(а) нередко используется для производства новообразований сатирического или шутливого характера[5, с. 235].

2) Целый фейерверк окказионализмов породил развивающийся, но малопродуктивный тип имен существительных с суффиксом -дром (ср. неологизмы ракетодром, танкодром, космодром, лунодром и т. п.)[5, с. 236].

Третий вид окказионализмов — образования по конкретному образцу, обычно по образцу слов членимых, но непроизводных, не входящих в словообразовательные типы.

Выше мы упоминали, что нет непроходимой грани между окказиональными словами и неологизмами — новыми словами общенародного языка. Особенно ярко отсутствие непроходимой границы доказывают случаи, когда окказиональные образования переходят в категорию обычных слов. Как правило, это происходит, когда какой-либо окказионализм в силу особой общественной актуальности своей семантики получает широкое распространение и «права гражданства» в русском языке. Так произошло на наших глазах с глаголами прилуниться, приводниться. Они были созданы как слова, употребительные лишь в фантастической литературе, юмористике и т. п. жанрах. Сейчас эти глаголы и их производные часто употребляются в научных сообщениях, деловых документах. Превращение окказиональных слов в обычные может сопровождаться превращением окказионального словообразовательного типа в общеязыковой словообразовательный тип [5, с. 238].

Потенциальные и окказиональные слова представляют собой два полюса словообразования: первые являются реализацией законов словообразования, вторые — нарушением этих законов. Это — антиподы. Однако и те, и другие по существу демонстрируют возможности, заложенные в системе языка, только в первом случае это возможности, которые вот-вот станут реальностью, уже пробившие себе дорогу, а во втором случае - это возможности глубинные, лишь изредка, с трудом выбивающиеся на поверхность. Вполне вероятно, что часть последних при их особой активности, благоприятных внутриязыковых условиях и помощи социальных факторов пробьет себе дорогу в жизнь [2, с. 238].

Выводы по первой главе


Словообразование можно рассматривать как на историческом (диахроническом), так и на современном (синхронном) уровне.

В данной работе мы будем рассматривать основные способы словообразования на синхронном уровне.

Нами выделены такие способы словообразования, как морфологический (аффиксация, аббревиация, сложение, безаффиксный способ) и неморфологический (лексико-семантический, лексико - синтаксический, морфолого-синтаксический).

В этой главе на основе работ Земской Е.А. и Шанского А.Н. мы дали определения понятиям «способ словообразования», «регулярные аффиксы», «нерегулярные аффиксы», «словообразовательный тип», «словообразовательная модель». Так же выделили понятие «продуктивности» аффиксов.

Информация об окказиональном словообразовании, о разграничении слов реальных и потенциальных, почерпнутая из работы Земской Е.А. является основой в теоретической части данной главы и работы в целом.

Глава 2. Словообразовательные особенности лексических новообразований в произведениях Хлебникова


§ 1. В. Хлебников – создатель нового языка


Биография многих поэтов серебряного века сопряжены с легендой. Легенда о Велимире Хлебникове – это история человека, воспринимающего мир глазами ребенка и дикаря (по определению Ю. Тынянова), человека бездомного, не от мира сего, скитающегося по стране с узелком-наволочкой, набитой неудобочитаемыми (по определению М. Кузмина, «гениально-сумасшедшими») «творениями».

В качестве псевдонима он выбрал имя Велимир – владеющий, повелевающий миром. И он сам создавал этот новый мир. В. Хлебникову хотелось, чтобы будущий мир жил без границ и государств, поэтому он заявлял: «наша цель – общий письменный язык, общий для всех народов третьего спутника Солнца, построить письменные знаки, понятные и приемлемые для всей населенной человечеством звезды, затерянной в мире».

Творчество В. Хлебникова часто становилось объектом филологических исследований. И автором одной из таких исследовательских работ был Н. Богомолов, чье видение творческого процесса Хлебникова мы частично включили в данную курсовую работу.

В. Хлебников возник под призыв бросить Пушкина с корабля современности. Он отказался от гармонического литературного языка, от силлаботонического стихосложения. Не принял на веру ни одного слова и ни одного звука, отнесся к языку и к стиху как к неготовой, живой субстанции, пересмотрел и пересоздал поэтическую фонику, лексический запас, словообразование, морфологию, синтаксис, способы организации сверхфразовых единиц и целого текста. В своем новаторстве Хлебников через голову Пушкина охотнее обращался к традиции Ломоносова и его последователей. Одновременно он всматривался в будущее и мечтал, что народ создаст язык, который будет относиться к современному, как геометрия Лобачевского к геометрии Евклида. Такой язык он начал творить самостоятельно.

В. Хлебников считал, что каждый звук имеет свое значение, следует только научиться его понимать. Если собрать слова, которые начинаются одним и тем же звуком, и выявить то общее, что есть в их значении, то мы узнаем значение этого звука. Берем слово «чаша», «череп», «чан», «чулок», и др. Оказывается общее для всех этих слов и ряда других то, что они обозначают оболочку чего-то – воды, мозга, ноги. Выясняется, что и значение звука Ч – «оболочка». Хлебников мечтал пойти дальше и найти звукосмысловые универсалии – значения, общие разным языкам, чтобы создать единый мировой язык. «Если окажется, что Ч во всех языках имеет одно и то же значение, то решен вопрос о мировом языке: все виды обуви будут называться Че- ноги, все виды чашек – Че -воды, ясно и просто». В нескольких трактатах Хлебников приводил таблицы значений звуков, далеко не во всем совпадающих между собой.

Он исследует внутреннее склонение слова. Такими словоформами он считает слова, которые отличаются друг от друга одним звуком. «Лесина» обозначает наличие растительности, «лысина», по Хлебникову, - другая форма того же слова, и обозначает она отсутствие растительности. В. Маяковский пишет: «Для Хлебникова слово – самостоятельная сила. Отсюда – углубление в корни, в источники слова, во время, когда название соответствовало вещи. Когда возник, быть может, десяток коренных слов, а новые появились как падежи корня (склонение корней по Хлебникова) – напр., «бык» – это тот, кто бьет; «бок» – это то, куда бьет (бык). «Лыс» то, чем стал «лес»; «лось», «лис»– те, кто живут в лесу. Хлебниковские строки –

Леса лысы.

Леса обезлосили. Леса обезлисили…» [5,с. 55].

Звуковая плоть слова должна, по его мнению, заключать в себе и значение и семантику. «Словоторчество учит, что все разнообразие слова исходит от основных звуков азбуки, заменяющих семена слова, - пишет поэт в статье «Наша основа». – Из этих исходных точек строится слово, и новый сеятель языков может просто наполнить ладонь 28 звуками азбуки, зернами языка. Если у вас есть водород и кислород, вы можете заполнить водой сухое дно моря и пустые русла рек. Вся полнота языка должна быть разложена на основные единицы «азбучных истин», и тогда для звуко-веществ может быть построено что-то вроде закона Менделеева…»

В.Хлебников старается выявить хронологические закономерности, управляющие историей. Годы между началами государств, по его наблюдениям, кратны 413, гибель государств разделяют 1383 года, 951 год отделяет один от другого походы, отраженные неприятелем. Хлебников ставил число превыше всего. У него, как у Пифагора, миром правит число, Числобог. Между Числобогом и словами стоят числоимена.

Я всматриваюсь в вас, о числа <…>

Вы даруете единство между змееобразным движением

Хребта вселенной и пляской коромысла,

Вы позволяете понимать века, как быстрого хохота зубы [1, стр. 47].

В одной из рукописей Хлебникова от числа 2 идет цепочка слов: дело, добро, дух, дышать, душа, дар. От числа 3 цепочка: тело, труд, труп, трухнуть, тяжесть. Так из числа вырастают слова, становятся числоименами. Выражение –1 было особенно важным. Он видит в нем корень не только поэзии, но и вселенной. Самого себя он однажды назвал «веселым корнем из нет единицы».

Его преобразования затрагивали и целый текст, можно наблюдать, например нарушение нормальных условий связанности текста. Одно и то же лицо или явление на протяжении короткого фрагмента может обозначаться разными местоимениями, разные лица и явления – одним и тем же местоимением.

Сходную роль играет смена грамматических форм лица и времени в глаголах, числа, падежа в именах.

Таким образом, можно сказать, что В. Хлебников, преобразуя язык, принял на себя функцию целого народа. Только народ преобразует язык постепенно, на протяжении веков и тысячелетий, а В. Хлебников все открытия совершал здесь и сейчас, на протяжении короткой творческой жизни. Его словарь в своей основе – система окказионализмов, его грамматика может быть построена как система нарушений нормативной грамматики русского языка. Следующий пункт главы призван проанализировать наиболее интересные случаи словообразования в творчестве Хлебникова, разграничить окказионализы и потенциальные слова.


§ 2. Окказионализмы В. Хлебникова


Как было сказано ранее, Хлебников не просто создавал окказиональные слова, он создавал свой язык со своими законами. Эксперименты со словами различны. В нашей работе мы не смогли полностью исследовать все произведения В. Хлебникова. Только в стихотворении «Заклятие смехом» встречаем 16 окказиональных слов. Попробуем разграничить его новообразования.

Потенциализмов у Хлебникова не так много. (В отличие, например, от Игоря Северянина, который чаще использовал именно эту продуктивную модель словотворчества. Это в основном прилагательные, созданные путем сложения двух основ: огнивом-сечивом; зыбку-улыбку; куревом-маревом; желтострунный и стройно-плечистых, смелоликих. Зачастую он использует корни с совершенно разным лексическим значением, например из двух таких разных слов как вечер и грива (которые не совместимы по смыслу) Хлебников образует новое слово вечерогривы. А вот как звучит это слово в контексте:

Что было – в водах тонет.

И вечерогривы кони,

И утровласа дева,

И нами всхожи севы[3, стр. 21].

Как видим, Хлебников использует еще одно окказиональное слово, построенное по такой же модели. Такие слова помогают нарисовать более яркую картину окружающего мира, например, «На берега озер черниловодных», «печальнооких жен», «в степях глубокожирных».

Чаще в творчестве Хлебникова встречаются собственно окказионализмы, созданные по индивидуально-авторским моделям или с нарушением каких-либо условий по узуальным моделям.

Например, он предлагал создавать парадигмы слов, зная значение отдельных звуков. «Найти, не разрывая корней, волшебный камень превращения всех славянских слов одно в другое…» Если слово «Днепр» – поток с порогами, «Днестр»– быстрый поток, тогда «Мнепр» (вводится местоимение мне) – поток личного сознания, преодолевающий препятствия, а «Мнестр» – быстрый поток мыслей, «Гнестр» – быстрая гибель, «Снестр» – сон и т.д.

Хлебников создал целую «периодическую систему слова». Беря слово с неразвитыми, неведомыми формами, сопоставляя его со словом развитым, он доказывал необходимость появления новых слов. Если развитый «пляс» имеет производное слово «плясунья», - то развитие авиации, «лёта», должно дать – «летунья».

Хлебников свободно обращается со звуками, заменяя в словах один звук на другой. Например, вместо слова дня используется его аналог - зня (меняется всего один звук в начале слова); может измениться звук и в корне, как в словах коняшня (вместо конюшня) и бабр (видимо бобр). Встречаются слова, в которых пропущен или добавлен какой-либо звук: «В нахмуренные лббы и ноздри»[3,с.195], «…дитя отирает глазики! Мотри! Мотри! Дитя!»[3, с.201] (возможно, Хлебников имитирует детскую речь).

Хлебников мог образовать множество слов от одного корня. В его стихотворении «Заклятие смехом» мы встречаем 16 окказиональных слов, созданных на основе корня «смех»:

Заклятие смехом.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, Засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,

О, засмейтесь усмеяльно!

О, рассмешищ надсмеяльных – смех усмейных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!

Смейево, смейево,

Усмей, осмей, смешики, смешики,

Смеюнчики, смеюнчики.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь смехачи! [5, стр. 17]

Только на основе одного корня Хлебников рисует целую картину: это и смехачи (слово образовано по типу циркач – циркачи), которые не просто смеются, а смеянствуют смеяльно; это и смеюнчики (используется уменьшительно-ласкательный суффикс юнч); и смешики (также используется суффикс ик); и т.д.

Встречаются у Хлебникова и другие словообразовательные модели, например:

Сыновеет – безличный глагол, созданный по образцу глагола такой же структуры вечереет.

Красотинцы – одушевление неживых предметов. По этой же модели созданы такие слова как: смеюнчики, смехачи, времири, времыня, жарирей, поюны. Такие слова можно воспринимать только в контексте:

Там, где жили свиристели,

Где качались тихо ели,

Пролетели, улетели

Стая легких времирей.

Где шумели тихо ели,

Где поюны крик пропели,

Пролетели, улетели

Стая легких времирей…[3, стр. 36]

И дальше, в этом же стихотворении, он образует от слова поюны совершенно новое – краткое причастие поюнна (“Ты поюнна и вабна…”).

Достоевскимо, пушкиноты, чингисхань, ниагарится - модель образования нового слова от имени собственного, когда нормальными, обычными для данного суффикса являются образования от нарицательных существительных.

Сложные слова: бесповеликая, предземшарвеликая (земной шар + великий), хорошеуки (хороший +наука), лебедиво (лебедь+диво), Перунепр (Перун+Днепр). Создавая новые слова, Велимир Хлебников нередко использует древнерусские основы слов, например окопад .

Серпень – слово, созданное с помощью непродуктивного суффикса –ень- (как ливень).

Очаревна – от очарование – по типу слова царевна.

Мореречи – слово, образованное путем слияния словосочетания “море речи”.

Поюнна, вабна, видель – значение этих слов затуманены, мы можем только предполагать, что они обозначают.

В слове немь Хлебников использовал один из древнейших словообразовательных типов русского языка – образование безаффиксных существительных 3 склонения (от прилагательного немой). В русском языке такой способ словообразования сейчас не продуктивен, но он остается продуктивным в диалектах.

Ай, айный, сенозарник, грозник, свадебник – это название месяцев в году.

Создавая окказионализмы, Хлебников создал свою неповторимую поэзию. Его знаменитое стихотворение “Кузнечик” создано на основе звуковых ассоциаций.

Крылышкуя золотописьмом

Тончайших жил,

Кузнечик в кузов пуза уложил

Прибрежных много трав и вер.

-Пинь, пинь, пинь! –

тарарахнул зинзивер.

О, лебедиво!

О, озари! [3, стр. 30]

Читая это стихотворение, кажется, что все слова созданы самим автором, но это не так, собственно окказиональными здесь являются слова крылышкуя, лебедиво, а вот слова вер и зинзивер, которые тоже можно принять за окказионализмы, на самом деле обозначают название камыша (вер) и камышового воробья (зинзивер). И все это вместе взятое создает неповторимую музыку стихотворения.

Велимир Хлебников создавал окказионализмы по новым, ранее неизвестным моделям или же с использованием традиционных способов, но с нарушениями и отступлениями.

Так, к окказиональным словообразованиям, образованным путем аффиксации можно отнести слова

Закричальность, дымность, сыноветь, гробеть, упавн, лукать, ниагариться, пушкинота, достоевскимо, кюхельбеккерно и многие другие (всего 66 слов).

При помощи сложения основ(часто с добавлением суффиксов) образованы в основном потенциальные слова, например, вечерогривый, печальноокий, свирепоокий, тысячеоконный, среброструнный, уторвласый, дровоядный, смелокикий, желтозарный и т.д. (всего 36 слов), но окказионализмы все же составляют небольшую часть этой группы слов. Например, синезначимый, жарбог, предземшарвеликая, числобог, небоход, облакоход, мореречь и др (всего 11 из 36слов).

Слов, образованных при помощи обратного словообразования, очень мало-всего 2: свиреть, годовать

Окказиональные слова, образованные путем аббревиации, начитывают в своих рядах 12 слов:

Виденнега, хорошеуки умнязь, Снестр, Перунепр, Мнестр, Гнестр и др.

И всего одно слово образовано при помощи безаффиксного способа словообразования. Это слово «немь».

Мы не можем точно сказать, какой вид окказионализмов преобладает в творчестве автора, словообразовательные, фонетические, семантические ли, но специфика работы обязывает нас остановиться на словообразовательных окказионализмах, в связи с чем, при анализе практически не затрагивались другие виды окказионализмов.


§ 3. Причины создания и употребления окказионализмов В. Хлебникова с художественной точки зрения


Феномен В.Хлебникова привлекал внимание многих его современников и представителей филологической науки следующих поколений. Отношение к нему самое различное, часто полярное. Но суть проблемы состоит все же не в том, как оценивали талант данного автора, а в том, каким видели назначение его произведений и как понимался способ самовыражения автора. Надо сказать, способ этот очень необычен и потому именно он был избран объектом исследования в данной курсовой работе.

Чтобы объяснить художественное своеобразие произведений В. Хлебникова, мы обратились к работе Григорьева В. П.

«Грамматика идиостиля: В. Хлебников».

В этом параграфе представлены выдержки из данной работы, наиболее точно раскрывающие художественные особенности окказионализмов в текстах В.Хлебникова.

- Несомненно, что «звездный язык» поэта, описанный пока лишь в фрагментах и без необходимой детализации и учета эволюции хлебниковских взглядов, далек от классической научно-филологической обоснованности как общепризнанного достижения младограмматической традиции в исследованиях языка. Однако при этом должны быть приняты во внимание, по крайней мере, следующие соображения.

Юношеская эпатажная установка на «разрушение языков» обернулась поисками «единого смертных разговора», т.е. приобрела конструктивный смысл. Как характеристика хлебниковского идиостиля «звездный язык» представляет собой существенное средство поэтического выявления и подкрепления семантических ассоциаций. В своих лучших произведениях Хлебников дал впечатляющие образцы эстетического отношения к языку; озарил своеобразным светом индивидуально-неповторимую поэтическую историю языка, как она рисовалась Будетлянину; создал значительное в художественном отношении многообразие фактов истории поэтического языка, которые невозможно игнорировать, как показывают исследования, и в истории литературы, но которые особенно интересны для истории русского поэтического языка XX в.

Кризис младограмматизма в XX в. особенно наглядно обнаружился в области интерлингвистики - науки о языках как средствах международного общения. Бодуэн мог возмущаться эпатирующими «будетлянами», но он

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: